Истинный враг. Академия Конкорд

Глава 1

— Лови на втором этаже!

— Да на первый она побежала!

— В термах посмотри…

Меня повсюду преследовали звонкие голоса девчонок, с которыми я ехала в одной повозке в академию Конкорд.

Я бежала от них на пределе сил, стараясь скрыться от расправы. Вечно со мной так. Никогда не могу смолчать.

В стае Стакмара тоже не раз попадало за острый язык. А потому что не терплю несправедливость. Вот зачем они зажали в углу бедную серую мышку из западного клана и ударили ее по лицу? Не за что ведь!

Она всего лишь как-то не так посмотрела на гром-бабу из моего клана Жейну. Эту гадину я с детства знаю. Под два метра ростом, жилистая, с короткой стрижкой. Любит подраться, потому и состригла волосы, чтобы не мешались. Эта если поймает, приложит так своей кувалдой-рукой, что мало не покажется. Благо я мелкая и юркая.

Академию я совсем плохо знала изнутри, все же первый день — заселение, поэтому и бежала наугад, куда ноги приведут.

И они привели в пустой коридор лазарета. Тут я затормозила, согнулась и отдышалась. Но вдруг услышала со стороны лестницы нещадно приближающиеся шаги. Заметалась на месте в поисках подходящего укрытия и ввалилась в одну из палат, пока не поздно.

Здесь было мертвенно тихо, прохладно и темно, а еще пахло озоном. Лишь в дальнем углу над одинокой койкой что-то мерцало.

— Она где-то здесь! — послышались крики из коридора.

Жаль, что дверь в палату не закрывалась изнутри.

Эртинки меня точно найдут!

Я кинула взгляд на окно и двинулась к нему. Спрыгнуть с первого этажа не составит труда. Но оно было глухое. Совсем никак не открывалось, а если разбить стекло, то меня обнаружат.

— Все палаты просмотрите! Внимательно! Она у меня получит! — орала на всю академию придурошная Жейна.

Я снова заметалась на месте в поисках укрытия. Магия невидимости работала не стабильно. В прошлом месяце только проявилась. Я пока плохо с ней справлялась. Лучше не рисковать. Поэтому я метнулась к единственной койке, где под куполом лежал пациент.

Дверь палаты распахнулась и в помещение ввалилась толпа разъяренных девиц — свита Жейны, ведь каждой от меня досталось по хлесткому словцу. Они жаждали мести.

Мне ничего не оставалось, как забраться под купол и прошмыгнуть под кровать, но она была слишком сильно опущена, я физически не смогла бы пролезть.

Не раздумывая, я забралась на койку под одеяло, прижалась всем телом к пациенту и перестала дышать.

— Выходи, тварь! Я знаю! Ты здесь! — не унималась Жейна.

Не стоило называть ее собачьей какашкой. Признаю. Но вела она себя реально дерьмово.

Я прильнула к неподвижному, но теплому телу еще сильнее. Отметила, что оно большое и крепкое. Точно мужское. Лицо в горячке побега разглядеть не успела. А сейчас под одеялом так и подавно не знала, к кому меня занесло.

Ой!

Моя рука уперлась во что-то вздыбленное и как камень твердое.

Я так и застыла в страхе с ладонью, занесенной над пахом незнакомца.

Вот пропасти серные! Хоть бы он не проснулся и меня не выдал!

— Морайна! Я все равно тебя найду! За все ответишь, сучка!

Я услышала шаги Жейны совсем близко, кажется, она начала брать штурмом купол.

Вот же падаль!

Зашевелилось одеяло над моей головой. Кажется… это конец.

В отчаянии, чтобы спастись от неминуемого избиения, я уже без стеснения прижала отяжелевшую ладонь к паху мужика и второй рукой потянула из себя алую нить невидимости. Зажмурилась и веки заалели яркими вспышками перед глазами.

— Ага!

Я ощутила, как слетело одеяло и испуганно посмотрела на эртинку.

Она нахмурилась, почесала затылок и вышла из купола.

Поразительно! Мы с пациентом исчезли вместе! Я видела лишь его призрачный силуэт на кровати.

А когда Жейна с шавками ушли и магия рассыпалась, я чудом не вскрикнула.

Меня обожгло серебром. Нити холодной магии, что исходили от мужчины, сомкнулись на моей шее и проникли в глотку, спустились ниже, замораживая грудь до противной боли. А потом вдруг все испарилось.

Только тогда я сполна вгляделась в лицо человека, рядом с которым спряталась. Это было очень знакомое лицо. Ненавистное лицо, то самое, что не раз являлось мне во снах после похорон сестры.

Николас Траум!

Его глаза распахнулись, и черные провалы, настолько темными были его радужки, они сливались с широкими зрачками, уставились на меня.

А рука так и примерзла на его паху.

Солгар, надо бежать!

Я дернулась в попытке соскочить с постели.

Но сильные руки вцепились в плечи и одним легким движением перевернули, подмяв под себя.

— Да… хочу тебя… — прохрипел он, склоняясь.

У меня глаза на лоб полезли. Что несет этот отмороженный?! Да я вообще думала, что он давно сдох, после того, как высосал из моей несчастной сестры всю магию, чем загнал ее в могилу.

— Забейся в угол, слизняк. Здесь тебе ничего не светит. Разошелся! Ты смотри, — прошипела я и вцепилась в его острые скулы ногтями, а то слишком близко над моими губами завис.

Николас моргнул. Тряхнул головой, отросшие и безобразно остриженные волосы упали на высокий лоб.

— Либби… что ты ломаешься?.. — пьяно пролепетал он. — Поцелуй же! — и вновь приблизился, позволяя проколоть его кожу, словно он совсем ничего не чувствует.

— Эй! Болящий! Приди в себя. Какая в пропасть Либби? Ты убил мою сестру, альен поганый! — залепила я ему отрезвляющую, с оттяжечкой такую пощечину. Аж в ушах от хлопка зазвенело. Шикнула. Больно ладошке стало. Сжала кулак у его шеи и смело заглянула в черные провалы ненавистных глаз. — А лучше вернись обратно в застенье, гори там в пламени бесконечных серных глубин, — и плюнула ему в рожу.

И тут он действительно проснулся. Глаза вспыхнули льдом, губы поджались, ноздри задергались.

— Кто ты такая?! — прохрипел он, шарахаясь от меня. Да так и слетел с кровати. Завалил стойку с лекарствами, тумба, в которую он вцепился, накренилась и тоже рухнула набок.

Николас, неуклюже водя ладонями, пробил купол и рухнул лицом вниз в одной больничной сорочке на каменный пол. И голый зад выставил. Да так и затих.

Я вальяжно поднялась с койки, подошла к голозадому альену и не удержалась, пнула его в бочину носком сапога, самодовольно ухмыльнулась. Приятно.

— Морайна Сторм, — склонившись над его телом, произнесла я вкрадчиво. — Младшая сестра Либби, которую ты, тварь поганая, два года назад убил в академии, за что никак не поплатился, — подобралась я еще ближе к его уху, чтобы наверняка запомнил мой голос. — Я видела тебя на похоронах, Никс Траум, хорошо изучила твою смазливую рожу. Вернись обратно в застенье. Мой тебе совет. Или я тебе устрою вечное пламя в застенках Конкорда, — схватила я его за волосы и дернула вверх, запрокидывая голову мужчины.

Он был без сознания.

— Вот скотина, — выругалась.

И для кого я старалась? Целую речь произнесла.

Тяжело вздохнув и выпустив волосы Никса из захвата, я на свой страх и риск вышла в коридор. Благо сразу наткнулась на лекарку.

— Там у вас это… Траум очнулся. На полу валяется. Надо бы поднять.

Девушка сначала опешила, а потом кинулась в сторону палаты Никса.

Глава 2

Нихрена. Даже умереть не получилось достойно.

Устроили суматоху вокруг меня, словно я — старинный экспонат. До поздней ночи трещали. Лекарки, сестрички, целительницы, мастера и магистры, Луиза — наша мама-лекарь, даже ректор Астэрон прибежал, запыхавшись, внезапно с ребенком на руках. Малец заливался в истерике.

Чего они все всполошились? Орут, кричат, спорят.

У меня башка от такого шума взрывалась. Хорошо хоть тело слушалось, ненавистная магия излечила, хоть чем-то помогла, наполнила до краев. Все, что я выжал в лабиринте на ловушку, двукратно вернулось.

Мне нужна тишина и уединение, я физически не мог находиться среди других теперь.

— Ну все… — я поднялся с кровати. Больничная сорочка распахнулась, открыв мой обнаженный пах, и все зрители разом отвернулись.

Только малец смотрел на меня и ревел белугой. Чернявенький такой, с сизыми огромными глазюками.

Я легонько щелкнул его по носу и, минуя толпу, пошел к себе.

Шум в ушах был такой, что я особо не разбирал, что мне орут в спину.

Кто-то пытался остановить, но я отмахнулся и прямо так, в сорочке, пошел в жилой корпус. На центральной лестнице свернул налево и поднялся на третий этаж. Ключ я никогда не носил с собой, вечно теряется, у моей двери есть секрет.

— Тишина живет в петле, створки отворятся только мне.

Дверь распахнулась.

Я ступил вперед. Ковер в гостиной какой-то другой. Светлый, с пестрыми узорчиками. Кто тут хозяйничал?

Поднявшись на второй этаж покоев, я прошел прямо в купальню и хорошенько вытер тело от запаха лазарета. Не одеваясь, прошуршал в темную комнату, свет в лампе не зажигал, глаза дико болели, и забрался в постель.

Там кто-то уже спал, волосатый и худой. И этот кто-то явно почувствовал мое присутствие и окаменел под руками.

Я хлопнул в ладоши и зажег магические лампы.

— Надеюсь, это сон? — перевернулась девчонка на другой бок и впялилась в меня огромными голубыми глазищами, в которых полыхнуло что-то потустороннее.

— Опять ты?! — опешил я, но отстраняться не спешил.

Странное дело: после Либби, даже имя вспоминать больно, я никого не хотел. Вообще. Не вставал член. Будто я мужской силы лишился вместе с ее смертью.

А здесь… глаза эти глубокие увидел, и вновь восстал, как пацан.

Да она даже чем-то похожа на Либби, смотрел на нее и чувствовал, как в сердце проворачивается невидимый кинжал.

— Ты в моей комнате что забыл, Траум? Тебе место в лазарете, — она спокойно подперла рукой подбородок, не отрывая от меня пылающего взгляда. — Да что в комнате… В постели моей… как оказался? — нахмурила она светлые брови.

— Я в твоей? — отстранился, даже приподнялся, но все-таки лег — стояк такой, словно я года два не трахался. Накрыло злостью: — Ты попутала, девка, это мои покои. И это тыв моейпостели! Иди нахрен отсюда.

Она приподнялась на локтях, поправила подушку и села, привалившись спиной на изголовье кровати. Тонкая бретель белоснежной ночной сорочки сползла с хрупкого плеча, оголяя его полностью.

— Все претензии к деканату, пожалуйста, — развела она руками. — Я — староста первого эртинского курса нового потока. И это моя комната. Читать научись. Там табличка на двери. Хорошо бы тебе свалить в лазарет, еще чуть мозги подлечить. Проваливай, альен, я дико хочу спать. Трудный день выдался, — натянула она одеяло до подбородка и отвернулась от меня, легла на другой бок. — И если не сложно, лампу магическую стукни по пути. Мерцание бесит. Люблю темноту.

Нет, ну наглая…

Я, злясь до красных пятен перед глазами, сдернул с нее одеяло и завис. Пиздец, нахера я это сделал? Тонкая, стройная, ноги длиннющие, задница… как орех, еще и повернулась ко мне филейной частью. Ночная сорочка не просто тонкая, она еще и короткая, а под ней ничего нет.

Блядь.

Девка поднялась, не оборачиваясь, свесила ноги с другой стороны кровати и стянула на затылке пшеничные волосы в хвост. Только тогда встала и развернулась ко мне лицом. Вцепилась в меня злобным взглядом и недовольно замотала головой.

— Повылазило что ли? — и смело двинулась вперед. — Говорю же, — бесцеремонно и с отвращением схватила меня за руку и дернула к выходу из спальни. — Читать научись!

До двери мы не дошли. Я, все еще находясь в каком-то полусне вперемешку с яростью, дернул девчонку за подбородок и вбил в стену. За эти темные дни я впервые хоть что-то почувствовал, но я не хотел чувствовать. Нихрена не хотел.

— Свалила мигом, — голос родился где-то в глубине, низкий, рокочущий, — или я тебя прямо здесь выебу.

— Руки убрал, — зашипела она. — Я обычно один раз только спокойно предупреждаю, — заблестели ее небесные глаза оборотной магией. — А потом стручок ломаю.

— Ну сломай. Рискни.

— Р-у-ки, — прорычала девка, — убери. Специально для тугодумов повторю… — закатила глаза. Ухмыльнулась. — Староста я у эртинцев первого курса — Морайна Сторм.

Я отступил. Отпустил ее. Точнее — отбросил от себя. Меня словно стукнули по затылку, в голове опять загудело, магия прилила новой волной, оглушая. Руки поднял. Шарахнулся к кровати. Сдернул одеяло, чтобы прикрыться.

Повернулся и уставился на Сторм.

— Какого… — я смотрел на девушку и не верил своим глазам. Она же малявка совсем была, когда я на похороны Либб… прилетал. Тощая, нескладная, грудь, как у пацана, плоская, а сейчас… Да и волосы вроде короче были! Я помню, как она зло на меня смотрела, и прекрасно понимал ее эмоции.

Вгляделся. Даже ближе подошел. Быть не может…

Меня качнуло. Попятился, ноги запутались в одеяле, и я рухнул на задницу.

— Че за хуйня?! Ты не можешь такой быть! Это невозможно…

— Какой? — сощурилась она, прожигая меня ненавистным взглядом.

— Взрослой! А, — протянул, — я понял… — поднялся на ноги, позволил одеялу упасть. Да плевать, пусть смотрит. — Это тупо сон… Но какого демона именно ты мне снишься? Почему не Либби? Я ждал ее, звал, хотел, чтобы пришла.. Хоть раз! — вскрикнул, потому что не отступило еще, корежило в груди, от этой боли в глазах мутилось.

— Сон, говоришь? — ухмыльнулась она. — Потому Либ к тебе и не приходит, что ты выпил из нее все магические силы, чем убил. Академия дала заключение, что она умерла в результате эксперимента по слиянию с альеном. Несчастный случай. Но я-то знаю, что если бы не ты… — Мора подступила ближе. — Жаль, что очнулся, — подняла она одеяло с пола. — Прикройся и проваливай.

— Очнулся? — я был настолько в шоке, что принял одеяло из ее рук. Мы соприкоснулись, и пучок молний пробежался от пальцев к плечам и рухнул на поясницу, вызвав болезненное возбуждение.

Девчонка отскочила и выставила ладонь вперед, словно защищаясь. Алые нити ее магии слетели с кончиков пальцев и устремились ко мне. Овили шею и вбились в грудь.

— Что за?.. — она спрятала руки за спину и попятилась назад. Врезалась спиной в стену у входной двери и ошарашенно посмотрела мне в глаза. — Что ты сделал со мной?

— Это ты сделала! — я напирал, терял контроль. Магия выла внутри, желая впиться в эту безумную. — Беги… — прохрипел я.

Глава 3

Как есть, в ночной сорочке и босая, я вырвалась из спальни, заметалась в коридорчике перед входом в купальню. Я, конечно, не трусиха, но против огромного альена не попрешь, как и против своры оборотней. Лучше проявить слабость сейчас, чтобы потом найти верный способ дать отпор. С эртинками завтра разберусь, хочется увидеть рожу Жейны, когда она узнает, что вынуждена мне подчиняться, как старосте.

Кинувшись к лестнице, что вела на первый этаж покоев, где такая же спальня и гостиная вместо купальни, услышала гортанный рык за спиной.

Траум вышел следом. Обнаженный и весь сияюще-льдистый, будто в жемчужной броне. Его темные глаза полыхали алыми искрами. Он медленно шел по ступенькам и не отрывал от меня стеклянного взгляда. Все, чего касались его ладони, вмиг замораживалось, превращалось в хрупкий лед.

Я бросилась через гостиную к основной двери, схватилась за ручку, но она тут же примерзла, как и все стены помещения. Пути к отступлению перекрыты проклятой ледяной магией.

Сглотнув удушающий ком страха, я повернулась к альену лицом и гордо вскинула подбородок. Умирать — так с достоинством.

Никс словно не соображал. Он рычал, как зверь, и пер ко мне. За ним, будто длинный плащ, скользил шлейф магии, мощной, такой, что всю гостиную покрывала коркой льда. Постепенно засверкали ступеньки, перила, звонкий лед поднялся на стены и захрустел вверх, до потолка. Любовно коснулся штор, и тонкая ткань задубела на глазах, а после и совсем сорвалась с карнизом от тяжести.

Но Траум даже не дрогнул, не дернулся, не глянул, что там упало. Он просто шел на меня.

Чтобы убить.

Жуткий первобытный страх сковал все тело. Он сейчас выпьет меня до дна.

Алая магия внутри отчаянно билась в ладони и металась в груди. Я должна была хотя бы попытаться дать отпор, но вместо этого, на каких-то непонятных инстинктах, я шагнула ему навстречу. Дотянулась руками до лица дракона, обхватила его ладонями. Кожа до боли горела от обжигающего холода, но я стойко терпела. Заглянула в пропасть холодных глаз и прошептала:

— Тише, Никс, не надо, — теплая эртинская сила потянулась к альену, вошла в него через кончики моих пальцев. Засветилась красными искорками в темных омутах Траума.

Он застыл напротив, рыча, то ли сопротивляясь, то ли желая напасть. Лед очень медленно, но начал отступать, тая, возвращая мужчине смуглый цвет кожи, пока не исчез полностью, оставив напротив лишь поглощающую темень глаз.

Никс перехватил мои руки, отодвинул от себя.

— Я же сказал, беги… — хрипло. — Дура! — растрепанные черные волосы упали на лоб. — Не отпущу ведь…

Фух… Кажется, пронесло. Напряжение плавно спадало, голова немного кружилась. Я согнулась и уперлась руками в колени.

Вот это мощь в альене! Я ничего подобного никогда не видела и не знала, что они так умеют. Надо держаться от Николаса подальше. А то это его “не отпущу” звучит до жути стремно.

— Предлагаю одеться и пойти к ректору. Надо разобраться с комнатой и взбесившейся магией, — я выпрямилась и окинула его взглядом с головы до пят. Аж дух захватило от красоты мужчины. Но нельзя очаровываться убийцей.

Никс неотрывно смотрел на меня, не двигаясь, словно экономил силы перед прыжком, но вдруг кивнул и пошел в свободную комнату. Что-то пробормотал, и дверь перед ним распахнулась. Не касаясь ручки, альен вошел внутрь. Гостиную оглушил грохот — это дверь назад закрылась.

— Утром сходим! — рявкнул Траум, и все резко стихло.

Я взглянула на несчастную портьеру, что распласталась по полу, переступила через нее и поднялась к себе. Закрыла дверь на ключ. Дернула ручку, проверила. Заперто. Только тогда дала волю чувствам и рухнула на кровать, уткнулась лицом в подушку и глухо в нее закричала.

Больно осознавать, что он живой, здоровый и мощный, а моей сестры больше нет. Я знала, на что иду, когда подписывала договор с академией. Но меня заверили, что Траум одной ногой в могиле. Не думала, что вот так по глупости сама же его и верну к жизни. Дура! Смотреть же надо было, прежде чем магию распускать. Лучше бы свита Жейны отметелила меня до крови где-нибудь в коридоре.

Что же теперь будет?

Уснула я лишь под утро, тревожные мысли не давали покоя. А когда настало время вставать, еле потащила свое одеревеневшее тело в купальню. В полудреме толкнула дверь вперед и застыла на пороге.

Николас, вооружившись церюльным инструментом, состригал себе волосы напротив зеркала и матерился, как лурийский моряк. Над ухом уже было несколько порезов, кровь стекала по скуле и капала на белый каменный пол, но сзади было еще много, и Траум никак туда сам не достанет.

На парне была лишь простыня, обмотанная вокруг крепких бедер.

— Чего приперлась? — медленно и зло протянул он, глядя на меня в отражение.

— Запираться надо, ты тут не один, — фыркнула я и двинулась к умывальнику. — Я брата всегда сама стригу. Помочь? — развернулась, остановилась позади парня и прикусила язык. Вот оно мне надо? Но смотреть на этот кошмар было физически больно.

— Стучаться надо, — проворчал Никс и молча протянул мне инструмент. Так и глазел сквозь зеркало, утягивая в черные бездны радужек.

— Больше не придется, попросим и нас расселят, — пододвинула я к нему стул и аккуратно, чтобы не касаться кожи альена, взяла острую шаветку. — Сядь. Ты слишком высокий, не достану.

Траум плавно опустился и, сгорбившись, уставился в пол.

— Сколько я пролежал? — вдруг спросил он.

Я сцапала с вешалки полотенце, промокнула его кровоточащие раны и накрыла голые плечи Никса. Оттянула непослушную прядь черных волос, приблизила к лицу, примеряя, где лучше отрезать, и невольно втянула носом воздух. От альена исходил приятный ореховый аромат, мягкий и уютный. Он напомнил о булочках, которые я часто пекла в Стакмаре и посыпала семенами черного кунжута.

— Я видела тебя в последний раз... — снова память меня вернула в день похорон. Как-то резко захотелось перерезать ему горло, но я ведь в отличие от дракона не убийца, поэтому спокойно приступила к стрижке. — Года два я полагаю.

— Что?! — Никс дернулся, и лезвие проехалось по коже, как по маслу.

Я тут же прижала полотенце к порезу и ткань пропиталась кровью.

— Ты можешь две минуты посидеть спокойно? — цокнула и шумно выдохнула. — Я почти закончила.

— Эхилова жопа… — прошептал Никс и вскинул на меня горячий взгляд в зеркале. — Так вот почему ты так изменилась.

— Это как-то само собой вышло, — криво усмехнулась я. — Ты спал с моей сестрой? — вспомнились его слова в горячечном бреду.

Он говорил о Либби так, будто у них не просто магическая связь была, но и нечто большее.

— Тебя это не касается, — он увел глаза вниз. Мощная мужская шея напряглась, вверх из-под полотенца потекли темные ветви, кулаки на коленях Траума сжались.

— Понятно, — у меня магия внутри забурлила от злости. Не удивительно, что он ей понравился. Альен очень хорош собой. Но ведь это вдвойне ужаснее! Никс погубил девушку, с которой делил постель! — Готово. Теперь ты хоть на чучело не похож. У Либ отвратительный вкус на мужчин, — двинулась я к умывальнику.

— Был, — отрезал Траум и, скинув полотенце, с разбегу нырнул в купель.

И долго не всплывал.

Пока умывалась, я краем глаза поглядывала на воду. Она не шевелилась. Никс все никак не выныривал. Утопиться что ли решил? Башка у парня явно набекрень. И что мне с ним делать?

Я порывалась к выходу несколько раз, но совесть останавливала.

— Вот же пепел! — сжала кулаки и направилась к воде. Встала на бортик и заглянула в купель.

В комнате старост одни из самых глубоких куплей в академии, поэтому дна почти не видно. Лишь тень где-то в глубине нарушала идиллию камня и воды, а на поверхности была действенно спокойная гладь.

Я, наверное, потом сильно об этом пожалею, но уйти и оставить даже такого гада в беде, не могла. Набрала полные легкие воздуха, зажала нос и нырнула. Сквозь колышущуюся водную толщу посмотрела на дно.

Никс просто лежал. Раскинув руки звездочкой, закрыв глаза, просто. Лежал. На дне.

Ну вот не дура ли я?

Загребла рукой и задергала ногами, чтобы быстрее всплыть, но магия в этот миг будто взбесилась. Зароилась горячим шаром в груди и вырвалась из тела. Устремилась к альену сверкающими нитями и потянула меня за собой, как на поводке. Меня буквально вбило в дракона и остатки воздуха вырвались из легких.

Траум распахнул глаза, они мерцали голубым и алым огнем попеременно, сжал меня сильными руками и спокойно всплыл. Посмотрел исподлобья, дыша глубоко и позволяя каплям скользить по лицу. На его левом виске выделилась небольшая татушка в виде цепочек: слабая и нечеткая, будто грифелем кто нарисовал. Никс молча усадил меня на край купели, приподняв за талию. Казалось бы, случайно скользнул руками вдоль моего тела, но тут же отстранился, одним гребком отплыл на другой край купели, сильным рывком вылез из воды и молча, сверкая голым задом, пошел в гостиную.

В глубине покоев хряпнула дверь.

С моей магией срочно надо что-то делать! Показаться ректору. Мартен Визави, насколько я знаю, лучше всех разбирается в магических связках драконов и оборотней.

Глава 4

Я чуть ее там, прямо в воде… не трахнул. Едва сдержал себя. Еще бы чуть-чуть — и девка бы не спаслась.

Меня просто накрыло и не отпускало. Изнутри жгло-выжигало, скручивало пах спиралью, заставляя желать низменного.

Со мной что-то не так. У меня всегда с контролем был порядок, я не мог допустить себе лишнее, но после смерти Либби… мой привычный мир подпрыгнул и перевернулся.

Да и не верилось про два года бесполезного лежания. Время текло мимо, а я, как и мечтал тогда, ничего не испытывал.

Я прекрасно понимал, что Морайна правду говорит. Зачем ей врать? Да и я глазами все видел. Злая девочка из Стакмара стала сильной женщиной, пока моя безжизненная туша валялась в лазарете.

Я утром как глянул в отражение, чуть не разбил его. Думал с ума схожу, но все это: комната старост, в которой я когда-то жил, теперь занята другим кадетом, ребенок на руках ректора — неужто Ардена, лазарет и консилиум врачевателей вокруг меня, отросшие волосы, щетина, бритая кое-как… За мной ухаживали неуклюжие руки, а я лежал овощем.

Просто в голове не укладывалось.