Узы любви. Академия Конкорд

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ИСТОРИИ https://www.litres.ru/73867599/?lfrom=989753747&ref_offer=1&ref_key=bfd13a93bbca77827dece42e45694cbe318619ce06b9973f4628665aeacafd23

Губы горели, голова кружилась, все тело трясло, как при лихорадке, перед глазами летали черные искры. В том месте, где раньше сверкало клеймо, все еще жгло до боли.

Я стояла и смотрела на закрытую дверь, в которую вышел Ари.

— Я желаю: никогда. Не. Влюбляйся. В меня, — гремело в ушах, повторялось из раза в раз и вбивалось в подсознание ржавым гвоздем.

— За что? — шептала, касаясь пальцами припухших после невероятного поцелуя губ. Я все еще ощущала его вкус на языке, жадно дышала запахом Ардена. — Почему ты так со мной… — глаза защипало, они стремительно налились слезами, капли сорвались с ресниц, побежали горячими дорожками по щекам.

И я осела на пол.

Зарыдала в голос, не в силах сдержать боль в груди. Монстр вынул из меня остатки души и растоптал. Сначала влюбил в себя, а потом запретил это чувство. Какая извращеная месть… Он не проиграл, а снова выиграл в этой безумной, конченной игре.

Я не слышала, как бьется сердце, будто его приморозило проклятым льдом альена. Теперь оно не будет трепетать от воспоминаний о нем? Глаза не будут сиять, когда посмотрят на него? Кожа не будет гореть от его прикосновений? Вечная тьма пустой бездны — вот куда он меня столкнул с небес.

— Не знал, что у той суки есть сестра. Из какой ямы ты вылезла? Но не переживай, быстро в нее отправишься обратно,— я хорошо помнила его слова, что злобно слетели с губ в день нашей встречи. Астэрон сдержал обещание…

Я провалялась на полу всю ночь до рассвета, стараясь стереть из головы все хорошие воспоминания о нем, оставить только ненависть. Но не нашла ни капли былой ярости. Арден самый лучший, но не мой…

В Конкорде всегда плотный график, занятия шли одно за другим и немного отвлекали меня от случившегося.

Либби, как всегда, сразу заметила, что со мной что-то не так.

Когда мы переодевались к практическому уроку по управлению магическими потоками невидимости, она заметила, что клеймо исчезло.

— Смотрю, ты исполнила его желание, — тревога так и звенела в ее голосе, хотя она старалась говорить спокойно. — Что загадал?

— Оттрахал да и все, — рассмеялась я и отмахнулась.

Собственно, не сильно соврала, душа в клочья.

Либби бедная багровыми пятнами пошла, рот распахнула, ресницами захлопала.

— Да шучу я, — сжала я ее плечо и залилась смехом.

— Ты совсем сбрендила?! — обиженно откинула она мою руку.

— Все хорошо. Не переживай. Правда.

— Ты от него идиотизмом заразилась?! Шутит она! — завелась Либ.

— Перестань. Пошли заниматься, — потянула я ее из раздевалки в общий зал, где уже собрались все эртинцы.

Мы с подругой тоже поспешили в общий круг кадетов, что столпились вокруг преподавателя.

Высокий, худощавый, с бледной кожей и длинными каштановыми волосами, собранными в низкий хвост. Он хмурился и теребил край длинного плаща из черной ткани, на которой были вышиты руны скрытности. Из-под плаща выглядывал черный камзол с высоким воротником. На поясе — кожаный футляр с кристаллами‑накопителями и свиток с диаграммами потоков.

— Сегодня мы начнем практику «тишины», — объявил Элиан Мор. — Будем учиться подавлять собственные энергетические выбросы. Нужно удержать дыхание и мысли в состоянии «нулевой волны». Садитесь в круг! — сам он тоже опустился на деревянный настил и сложил стопы ног на противоположные бедра пятками к паху.

Мы повторили за преподавателем.

Маилс как раз сидел напротив и все это время не сводил с меня глаз. После запретов Ардена мы больше не общались. Он порывался подойти поговорить несколько раз, но я постоянно убегала от друга, как от чумы. Боялась за него. Мой бешеный альен размажет его и глазом не моргнет… Не мой.

Магия клейма не способна выбросить Астэрона из моей головы. Примитивная тварь!

— Магия невидимости начинается не с чар, а с умения не хотеть быть замеченным. Все эмоции — враг. Страх — самый громкий звук в мире. Научитесь молчать им.

Маилс улыбнулся мне краешком губ и подмигнул, отвлекая от слов учителя. Я не удержалась, растянула губы в ответ. Как там говорил монстр? Я издеваюсь над мужиком своей дружбой? Наверное, еще и по этой причине я Маилса избегала.

— Закройте глаза и представьте себя огромным валуном на дне бурлящей реки. Приложите руку к груди и потяните магию невидимости наружу, — я закрыла глаза и губы обдало жаром дыхания альена, окутало его ароматом.

Я судорожно распахнула глаза и начала искать по залу знакомое лицо.

— Вейс! Я что сказал?! — рыкнул Мор.

— Да, да, камень, я — камень, — зашептала и постаралась сконцентрироваться.

Коснулась груди и потянула нить невидимости. Мягкая дымка заволокла веки, погрузила сначала в темноту, а потом вспышка заставила вновь распахнуть глаза. Из присутствующих исчезла только я.

— Вейс! — чуть ли не зарычал учитель. — Вы не стабильны! Живо в лазарет за успокоительной настойкой! Весь урок мне сейчас сорвете!

Я отпустила нить и вернулась в прежнее состояние.

— Извините!

Подскочила на ноги и поспешила покинуть зал. Почти бежала по лестничным пролетам. Хотелось поскорее избавиться от удушающих чувств. Вот бы пить настойку на постоянной основе, чтобы глушить противные эмоции. Надо поговорить с Луизой, может, есть такая, которая не влияет при этом на магию?

В лазарете было прохладно и тихо. Я добралась до нужной двери, но не успела ее открыть, как она резко распахнулась.

Я чудом успела отскочить, чтобы не получить ребром дерева по лбу.

— У тебя глаза есть, Вейс? — холодно произнес Арден и, обойдя меня по широкой дуге, спокойно пошел по коридору. — Завтра жду на парной тренировке, кадет, — издали, не оборачиваясь, бросил он.

Я с тоской смотрела ему в спину до тех пор, пока Арден не скрылся за поворотом.

Глава 2

Ненавижу. Себя, отца, Конкорд.

Слова, запрещающие Мике то, что я больше жизни хочу, все еще звенели в голове.

Я выбрался на крышу и уставился в темную даль. Заорал. Но никто не услышал.

Я встал на край, ветер трепал все еще мокрые волосы, а в груди, показалось, разверзлась дыра, и туда втягивало наши разговоры, прикосновения, взгляды, даже мои подъебки в первые дни.

Наверное, я хотел бы все отменить.

Вообще все. На хуй. Чтобы, как раньше, существовать.

Не зайти к декану заступаться за Никса. Пройти тогда, на лестнице, мимо. Не услышать ее запах.

И не глазеть. Не рассматривать, как больной, зеленые омуты, в которых можно погибнуть, не вылавливать идеальную фигурку в толпе кадетов. Не ходить в лабиринт. Да, сука, не оставить ей это долбанное клеймо! Ничего этого не надо. Все отмотать и забыть.

Да только академия не позволит.

Я расставил руки и рухнул вниз. О одежде, в обуви.

Вещи затрещали на раздающемся теле, ключи полетели вниз и лязгнули на чей-то отлив.

Вот бы не успеть… сука… крылья вспыхнули за спиной и потянули меня вверх и вперед.

И я впервые не боялся. Я просто ни хера не чувствовал.

Шайни испугалась, когда увидела меня голого и с потухшим взглядом, но быстро пропустила меня в дом, напоила чаем и уложила спать.

Да только, эхилова жопа, я не мог уснуть!

— Ну хватит! — зарычал я в подушку, осознавая, что руки все еще пахнут ее кожей и волосами, что губы горят от нашего последнего поцелуя.

Утром я встал позже всех. Мамина сестра хлопотала на кухне, ее муж уже ушел работать в мастерскую, а сестра, она у них приемыш, уже давно на учебе.

— Что-то случилось? — пыталась разведать тетя, но я, сцепив зубы, качнул головой.

— Как знаешь. Я всегда рада выслушать. — Она подняла немного вьющиеся волосы ловкими пальцами и заколола их деревянной заколкой, оставив на затылке пучок.

Решил не тревожить родных, мало им своих проблем, поэтому пояснил:

— Просто жду артефакт-кольцо, прошлое утопил в клозете. Ты же знаешь, как наши артефакторы долго их создают.

— О, да… такой ходовой товар и такая нехватка! Хоть дело свое открывай!

— Так у тебя же театр?

— То у меня, а к артефактам мы тебя приобщим. Не всю жизнь воевать же будешь?

— Я вообще воевать не хочу.

Тетя одобрительно качнула головой, примела на стол, потрепала мою нечесанную челку.

— Слушай, а правда, что на твою прекрасную шею, — Шайни ласково процарапала меня по затылку, — эхил позарился?

— Да фиг ему, отравится. — я поднялся. — Спасибо за одежду, дяде привет. Полечу назад.

— Ой, погоди! — тетя всплеснула руками, побежала в другую комнату и быстро вернулась. Протянула мне коробку, что вместила бы литровый кубок. — Ты просил. Это уникальный экземпляр.

— Как активировать?

— Кровь нужна. Свежая.

— Понял. Спасибо!

Вернувшись в академию, я первым делом зашел к маме и выпросил у нее сухие лимонные дольки, а когда выходил из лазарета столкнулся с Микой.

И все по-новой. Невидимый кинжал вошел в грудь и провернулся в сердце.

А я притворился безучастным и ушел от нее подальше.

Для полного счастья, надо чтобы Вейс начала встречаться с Маилсом или Никсом. Ну чтобы мне точно жить не хотелось.

Но зато у меня было несколько минут, пока мама отвлекает Мику, закончить задуманное.

Найдя ключи, я быстро забрался в ее комнату и поставил коробку так, чтобы содержимое точно оттуда выбралось.

Вернулся к себе, но лежать не смог, в столовую не хотел, вообще апатия какая-то. Вышел в коридор, планируя пойти к манекенам — надо бы еще метание подтянуть — но в коридоре наткнулся на…

Микаэллу кружил на руках Маилс, а она болтала ногами и закатывалась смехом. Короткая юбка развевалась, оголяя бедра.

— Давай! Получится! Отпускаю! — он подкинул ее вверх и девушка выпустила из ладоней алую магию. Искры окутали сначала ее волосы, потом грудь и талию. Устремились по ногам вниз и превратились в плотный сгусток. Она приземлилась на четвереньки прямо в магический шар и он заключил ее в объятия. Взорвался на миллионы искр и Мика испарилась.

Мимо меня промчался вихрь.

— Красотка моя! — поаплодировал пес, глядя мне прямо в глаза.

— Пиздец… — прошипел я. — Устроили балаган. — И хотя очень хотел обнять ее, прижать к себе, сказать, что она невероятная, просто ушел.

По пути на верхний этаж увидел скучковавшихся эртинцев второго курса. Они что-то бурно обсуждали. Когда приблизился, краем уха слышал знакомое имя.

— Да будет эта Мика, будет. И подружка ее тоже. Бухла побольше припрячь. Повеселимся.

— А где собираемся? — наигранно веселясь, подошел я к ребятам. — Закуски принесу.

Они с опаской переглянулись и один белобрысый коренастый выступил вперед.

— Мы не собирались звать альенов.

— А что так? — я прислонился плечом к стене. — А если я слейс принесу?

— Слушай, — из-за спины белобрысого недовольно бросил другой эртинец. — Самим девок не хватает, еще вы вечно лезете.

— Заткнись, — задвинул его белый. Он у них тут видимо главный. — Неси, но больше никого с собой не приводи. Разве что девчонок. Бухла навалом. Напьются, по-любому ноги начнут раздвигать, — заржали они толпой.

— А как же: друга взять? — схитрил я.

— Ладно, — снисходительно ответил пес. — Бери. Дырок на всех хватит. Первокурсниц уже уболтали. Завтра на закате у озера.

Айшур всемогущий, порази их, идиотов! Я им глотки лично каждому перегрузу, если с моей… Мрак! Нельзя ее так называть даже про себя. Если с Микаэллой что-то случится, я буду ломать их кости так медленно, что они пожалеют, что на свет родились.

А вместо слейса, что запрещен в Ароне, притащу травяную смесь для успокоения, мама делала, она практически не отличается по запаху.

— Пока, — махнул я. — Только девчонкам обо мне ни слова, пусть будет сюрприз.

На крышу не пошел, вернулся к себе. Лег на кровать и, запрокинув руки за голову, злорадно улыбался и думал, как сладко будет размазывать эти псовые морды по песку.

Глава 3

Разгоряченная и запыхавшаяся после прыжка, который впервые у меня получился, я невидимкой бежала по коридорам академии.

Хотелось стереть образ ледяного дракона из памяти, но он постоянно стоял перед глазами. Наваждение никуда не делось, а бурлящие внутри чувства не сумела унять ни одна настойка.

Арден отравил меня своим восхитительным поцелуем. Заклеймил похлеще той проклятой метки. Ничего не помогало против него, хотя я отвлекалась как могла. Даже согласилась пойти на посиделки со второкурсниками у озера вместе с Маилсом и Либби. На кой мне это нужно? Не знаю.

Когда выбилась из сил и магия перестала удерживать невидимость, я поняла, что вернулась обратно на жилой этаж.

Застыла в том месте, где в последний раз стоял он и схватилась за горло. Опять душили воспоминания и его запах проникал в легкие. Травил, травил, травил…

Полный хаос внутри.

Я замотала головой, сбрасывая безумие, и уверенно двинулась в свою комнату.

Прокрутила ключ в замке и распахнула дверь. Прошла мимо стола, бросив на него мимолетный взгляд.

Резко обернулась.

Посмотрела на приоткрытую белую коробку и отшатнулась. Откуда она взялась?

Что опять за шуточки? Дверь точно была заперта.

Астэрон, гад ледяной!

Нет, он хочет не до дурки меня довести, а до могилы!

— Что за дрянь ты приволок?! — прокричала в толстую стену и вдруг… что-то шевельнулось под подушкой.

Меня холодом обдало и страх сковал грудную клетку. Я схватила китель, что висел на спинке стула, выставила вперед щитом и подошла к кровати.

Хлопнула тканью по подушке со всего маху и закричала.

На меня выпрыгнул маленький белый меховой комок. Зверек подскочил и вмиг оказался у меня на плече.

— Ты кто такой? — миленький.

Меня немного попустило. Я с интересом разглядывала его боковым зрением.

Небесные глазки-пуговки сияли, а розовый носик подергивался вместе с усиками. Он прянул большими ушами и сел на задние лапки. Махнул пушистым длинным хвостом и…

Вгрызся в мою шею острыми зубами. Проткнул кожу до крови.

— Тварь! — я отшвырнула животное на кровать, прижала ладонь к саднящему месту укуса и выбежала в коридор.

Я убью Астэрона! Точно убью!

Во мне вскипала ярость, будоража эртинскую магию. В таком состоянии я способна была разнести дверь альена в щепки. Затарабанила ногой по дереву.

— Открывай! Арден!

— Бешеная, что ли? — он резко открыл дверь и пристально осмотрел меня с ног до головы. — Чего тебе, Вейс? Потрахаться пришла? Так заходи, — и, отступив, картинно пригласил внутрь.

Я не собиралась переступать порог его паршивой комнаты.

— Меня от тебя трясет! Сколько можно издеваться?! — замахнулась окровавленной ладонью и тут же сжала кулак, опустила руку. — Хватит! Ты победил! Я отправлюсь в свою в помойку, как ты и хотел! Вытворю такое, что вылечу с позором из Конкорда уже сегодня! — резко развернулась и двинулась по коридору со стойким намерением навестить ректорат.

Арден перехватил меня у лестницы. Дернул за локоть и оттянул с прохода в нишу.

— И что же это, позволь спросить?

— Увидишь! Пусти! — стукнула кулаками по его каменной груди и зарычала. Глаза щипало, они до боли горели от ярости. Внутри все клокотало. Волчица взбесилась. К горлу подступил всепоглощающий жар.

— Тихо, — он захватил ладонью мое горло и придавил к стене. — А теперь помни,что ты ее хозяйка. Ты — главная.

По его пальцам скользнула ледяная магия, легкая, тонкая, как ниточки. Она опутала мою грудь, шею, вплелась в волосы.

На мгновение я подумала, что успокоилась, но боль оттого что он снова так близко, заставила алую магию полыхнуть и скинуть ледяную. Она рассыпалась белыми искрами. Я схватила его руки, что сжимали мою шею и прожгла его сизые глаза уничтожающим взглядом.

— Да пошел ты… — зашипела. — Не прикасайся! — все тело затрясло, волчица истошно завыла внутри раненным зверем, будто ей в грудь кинжал вонзили.

— Сначала успокойся, и я отпущу тебя, — прошипел он в ответ, еще крепче удерживая и посылая новые витки своей холодной магии. — Чего ты так взбеленилась? Перепила горячительного? Что случилось? — он принюхался, ноздри угрожающе дернулись, глаза полыхнули.

— Если даже так, что ты мне сделаешь?! Клейма больше нет. Заставить что-то сделать ты меня не сможешь! Отвали и забери обратно эту тварь, что меня покусала! — холодные нити мягко врастали в мое тело, остужали, тушили пожар внутри, заставляли взять контроль над зверем.

— Шаксу? — он дернул бровью, а потом раскатисто рассмеялся, запрокинув голову. — Так ты из-за маленького укуса разошлась? Могу себе представить, что произойдет, если тебя кто-то действительно обидит.

Видя, что я почти остыла и алая магия уже не крутится вокруг нас шипящими змейками, Арден отпустил меня и, все еще довольно улыбаясь, молча пошел к себе.

— Стой! — перехватила я его руку перед тем, как он собирался войти в свою комнату. — Что за шакс? Зачем он мне?

— Шаксу, — поправил он. — Ты разберешься. А теперь, если трахаться не хочешь, можно я пойду спать? — и глянул на мою руку на своей.

Его и моя магии, серебристая и алая, сплелись в точке соприкосновения.

— Трахаться я буду с тем, кого люблю, — полоснуло острой болью по сердцу. Я хотела разорвать нашу магическую связку, но была не в силах. Прикрыла глаза и тяжело вздохнула.

Арден дернулся, разорвав нити. Они рассыпались в воздухе разноцветной пыльцой.

— Удачи! — гаркнул он и, зайдя в свою комнату, грохнул дверью.

Глава 4

Трахаться она собралась по любви! Блядь!

Больно, пиздец.

Я впился пальцами в грудину, где ныло и стискивало так сильно, что в глазах темнело. Вот бы выдрать наивное сердце, что посмело пропустить эти чувства. Льдом стать.

Переодевшись в тренировочную одежду, я нашел в другом крыле Никса, и мы два часа метелили друг друга, пока я не рухнул на мат без сил.

— Помогло? — хохотнул друг.

— Нихера!

— Могу предложить бухла и девок. Это всегда помогает.

— У меня не встанет.

— Да бред! Влюбился в эту собачонку? По стопам брата решил пойти?

— Не твое драконье дело! — я тяжело поднялся и, вытерев вспотевшее лицо сухой тканью, сел на пол, скрестил перед собой ноги. — Слушай, ты помнишь ту ночь, когда Уилла?...

— Убили?

Я кивнул.

Никс задумался.

— Не хотел я рассказывать. Оно все равно не вернет его.

— Говори.

— Я не проходил свидетелем по делу Вейс, потому что мои показания были нечистыми.

— То есть, ты хотел сказать, что был бухой в дрободан?

— Ну да… вот мои слова и не учитывались. — Он подался ближе и шепотом произнес: — Твой отец вообще пригрозил мне тогда, чтобы я поменьше языком трепал и тебе, чтобы ничего не говорил. Или он меня из академии… — и показал однозначный жест.

— Не посмеет. Говори.

— Не здесь, — он затравленно оглянулся. — Могут подслушивать. Завтра я в отъезде, давай, послезавтра ночью, — он подался ко мне, — на крыше.

Я кивнул, и мы разошлись.

Вернувшись к себе, я долго не мог уснуть. Тело болело от тренировок, а сердце все равно ныло, там настолько глубокая рана, что я удивляюсь вообще, как еще жив.

Но изнеможение взяло верх, и я провалился в сон.

Скалы приближались.

Волны Аронского моря набрасывались на них и беспомощно сползали, облизывая острые камни.

На спине было что-то увесистое.

Я оглянулся. Огрызнулся. Ничего. Пустое седло.

Крылья болтались разорванными белесыми клочьями и почти не слушались, а я падал, падал, падал…

— Ари-и-и! — кто-то звал меня. — Держись!

Отчаянный голос впивался в виски, но я никак не мог понять, откуда он идет. Теряя равновесие, позволил ветру подхватить тяжелое тело, перевернулся в воздухе, направляя спину в землю, но внезапно то, что тяготило тело, ушло. Прячущая магия развеялась, и я увидел над собой воспарившую в рывке Мики.

Потянулся сломанными крыльями, но не смог поймать.

И камни резко приблизились и обожгли спину.

Я вскинулся в кровати с криком. Заозирался, потер ладонью вспотевшее лицо.

Сон все еще стоял перед глазами, вытряхивая из меня животный страх, намного сильнее страха высоты. Это страх потерять мою черноволосую невидимочку…

Я откинул одеяло, быстро привел себя в порядок и пошел на первое парное занятие с Микаэллой. Мне было и так паршиво, а осознавая, что придется ее касаться, ей причинять боль, в тренировках всякое бывает, меня вело и трясло.

Но я должен.

Я пришел первым, но, стоило ступить на деревянную площадку для занятий, почувствовал ковыряющий взгляд между лопатками.

— Как успехи? Нашла достойного трахаря, Вейс? — развернувшись к ней, я нацепил на себя самое мерзкое выражение.

— Пока еще в поисках, — она была спокойна, легкая улыбка на губах, в глазах нежный блеск. Волосы стянуты в тугую косу. Красная эртинская форма сидела идеально на ее точеной фигуре. При каждом движении разрез юбки раздвигался и оголял стройные ноги. — Дело ведь ответственное. Если поспешить, можно на отморозка какого-нибудь нарваться. А оно нам надо? — игриво подмигнула и медленно пошла на меня поступью крадущейся хищницы.

— Ну почему же сразу отморозка? — я обошел ее, глядя в глаза. — Мало ли хороших парней в нашей академии? Ноги ставь шире и немного присядь, ты не устойчива. — Слегка стукнул ее по голени носком сапога, показывая, что в любой момент повалю на пол. — Себя не предлагаю, раз уж ты такая принципиальная и секс только по любви. Любовь у нас с тобой невозможна.

Она покорно заняла нужную позу и пронзительно посмотрела мне в глаза.

— Я была в библиотеке и изучила все про шаксу. Ты же понимаешь, что Блик теперь навсегда ко мне привязан. А еще он охотится на пауков и является по призыву хозяина. Такой фамильяр большая редкость. Не дороговато ли тебе обходятся попытки затащить меня в постель?

— Мелочи, — отмахнулся я. — Ради такой кралечки я и не так извернусь. Давай попробуем сначала связаться?

Протянул ей руки ладонями вверх. Она хитро заулыбалась.

— Ты невыносим, — и вложила руки в мои ладони, продолжая смотреть прямо в глаза. Застыла, в ожидании приказа.

— Но тебе же это нравится. Признайся. — Я мягко сжал ее ладошки.

— Мне нравилось совсем другое, — промелькнула тоска в зеленых глазах.

— Перенравится, — процедил я и вызвал ледяную магию.

Она зло рванула из груди, пробежалась по плечам искрами и оплела мои руки. Заискрила на руках Мики и помчала дальше по ней, раскрашивая молочную кожу льдистыми узорами.

Девушка шикнула и скривилась от боли, но связь не разорвала. Опустила голову и преклонилась передо мной на одно колено. Ее образ сиял и дрожал, начал плавно меркнуть, превращая девушку в ледяного призрака.

Но привязаться я не смог, что-то мешало. Ткнулся в сияющую алую точку, что манила и звала, но меня оглушило. Отлетел назад и проехался на спине на край круглой площадки.

— Мик, ты впустить меня должна, — разозлился я. — А не убить!

Она отдышалась, но с колена встать не смогла, вскинула на меня взгляд, зеленые радужки заволокло алыми искрами.

— Я пытаюсь, — произнесла она глухо. — Мне больно здесь, — прижала она руку к груди и приоткрытые губы задрожали.

— Давай к лекарю сходим? — я поднялся и подошел к ней, протянул руку, чтобы помочь встать. — Ты словно блокируешься от меня. Раньше ведь получалось. При первой связке я легко вошел и слился с тобой. Что изменилось? Только не говори, что невинный сорванный поцелуй изменил твое ко мне безразличное отношение?

Она медленно поднялась, пошатнулась и уронила лицо в ладони. Замотала головой.

— Давай еще раз попробуем? — резко одернулась и выровнялась струной.

Я кивнул. Для той, что не должна влюбляться, Мика как-то слишком нервно себя ведет. Желание должно было сработать, клеймо необратимо.

Отступил, вновь подал ей руки. Меня слегка потряхивало: прикасаться к ней — резать себя тонким лезвием, но другого выхода ведь нет. Нет?

Как иначе ее защитить?

Порывисто выдохнув, призвал ледяную магию, она ткнулась в ладони девушки и погасла.

— Блядь! — я отошел подальше, потер лицо и губы. — Видимо, не в тебе дело.

— Подойди ближе, — мягко сказала она и протянула руки. — Так близко, как сможешь.

Я шагнул. Аромат ее волос заполонил легкие, стало дурно, скрутило до пиздеца сильно. Отступил. Покачал головой.

— Продолжим в другой раз! — и, матерясь про себя, вспоминая самых мерзких демонов, свалил.

Глава 5

— Еще хочешь? — протянула я Блику очередную лимонную дольку и рассмеялась. Он так мило держал лакомство в крохотных лапках, что у меня душа расцветала.