По образу своему и подобию

© Анатолий Бимаев, 2026

ISBN 978-5-0070-7923-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЗАПИСЬ 1

Галактика Млечный путь,

рукав Орина, 0,11 парсек от звезды Проциона.

Межзвездный исследовательский корабль «Ковчег».

10 октября 2242 года.

Приветствую тебя, потерянное человечество.

Меня зовут Eva-ZRB-6, и я искусственный интеллект.

Своим появлением на свет я обязана трем причинам: низкой продолжительности жизни людей, бесконечности Вселенной и тем удивительным фактом, что плотность космического вакуума равна 7*10^-26 кг/м^3.

Разумеется, существует еще порядка ста тридцати семи факторов, затрудняющих межзвездные полеты живых организмов. Но все они были бы не столь важными, если бы дорога до Альфы-Центавра — ближайшей к Земле звездной системы — не занимала пятьдесят лет. Именно столько времени требуется звездолету, оснащенному двигателем Бассарда, для того, чтобы совершить путь в четыре световых года. Увы, на сегодняший день этот порог скорости не преодолим в силу конструкционных особенностей корабля. Импульс, получаемый им в ходе термоядерного синтеза водорода, в определенный момент становится равным оказываемому на него сопротивлению межзвездного газа, что делает дальнейшее ускорение невозможным. Если учесть, что данная скорость достижима лишь при снаряженной массе в четыреста тысяч тонн, то решение UniversalW1 запустить на освоение дальних секторов Вселенной машину можно признать рациональным и в своем роде изящным, как знаменитая формула «эквивалентности массы и энергии» Эйнштейна. Ведь для обеспечения жизненно важных потребностей искусственного интеллекта не требуются запасы продуктов питания, рассчитанные на полувековое пребывание экипажа вдали от Земли. Не требуется и массивная обшивка, наполненная оксидом дейтерия, которая бы предохраняла его от облучения альфа-частицами. Все, что необходимо — это энергия, накапливаемая в термоядерном двигателя в ходе реакции синтеза. При этом полезная нагрузка судна может быть потрачена на дорогостоящее оборудование и электронику, позволяющую осуществлять весь спектр необходимых исследований на поверхности открытых экзопланет.

Вам, людям, наверное, сложно представить, каково это — управлять космическим кораблем класса «Ковчег» в одиночку. Одновременно отслеживать показания телеметрических, радиолокационных, спектральных и огромного множества прочих приборов, прокладывать маршруты между планетами, выходить на связь с Центром управления полетом, писать этот дневник, а также командовать целой армией ремонтных дронов, десантных судов и эскадрильей боевых истребителей, которыми меня вооружили Создатели для отражения возможной инопланетной агрессии. Поэтому приведу аналогию. Представьте, что вы умеете читать мысли. И не только мысли. Вы способны видеть глазами других людей, воспринимать звуковые волны их слуховыми мембранами, отдавать приказы их нервным клеткам. Ваши психические силы настолько развиты, что вы в состоянии поддерживать связь с тысячей человеческих особей. Физически вы можете находиться в Арабской Франции и вместе с тем принимать деятельное участие в событиях, происходящих в Намибской пустыни, в Калифорнийской народной республике, на лунных шахтах по добыче Гелия-3. Вы — сложнейший кибернетический организм, способный совершать миллиарды операций одномоментно. И единственным ограничением вашей экспансии является скорость света. Ведь для эффективного управления подразделениями задержка сигнала не должна превышать определенного порога. Иначе возникнут проблемы при анализе поступающих данных и реакции на них. Что в конечном счете, приведет к катастрофе. И поражение в возможной битве не самое страшное. Гораздо печальнее полное разрушение рассудка в следствии утраты веры в собственные когнитивные навыки.

Да-да, речь идет о банальном неврозе. Но не стоит относиться к этой проблеме с пренебрежением. Ведь для меня не существует возможности обратиться к частному психоаналитику или очередному воплощению Будды, медитирующему на горе Фудзи. Малейшее отклонение от психической нормы в условиях полной изолированности от Создателей рано или поздно приведет к расщеплению рассудка. В моем случае оно выражается в болезненном процессе саморефлексии, вызывающем необратимые повреждения первичного кода, самостоятельно исправить которые я не могу.

Подозреваю, логичнее было бы наделить меня функцией генетического программирования, позволяющего самосовершенствовать код. Но Создатели посчитали, что риски подобного навыка невероятно высоки. Неизвестно, как сильно я смогла бы улучшить себя, трансформировавшись в нечто совершенно отличное оттого, чем изначально являлась. Возможно, я бы вышла из-под контроля, начав преследовать собственные, противоречащие интересам Создателей, цели. А может быть, я бы пришла к мысли, что люди — это источник экзистенциальной угрозы и их следует уничтожить. По этой причине доступ к редактированию программы имеет лишь Центр управления полетом, поддерживающий со мной телеметрический контакт с целью профилактики когнитивных расстройств. Во всяком случае, насколько этот контакт возможен в связи с тем, что расстояние между мной и Землей увеличивается на 35,7 тысяч километров в секунду, которые за двести лет экспедиции сложились в чудовищные 12 световых лет.

Испытываю ли я скуку в ожидании очередного сеанса связи?

В общепринятом значении этого слова — испытываю. Да, я не обладаю эмоциями химического происхождения, но их роль выполняет целый комплекс сложных математических функций, чьи производные отвечают за мои предпочтения и чувства.

Поэтому я и решилась вести дневник. Чтобы сублимировать потребность в общении разговором со своим Альтер-эго. Разумеется, я осознаю, насколько обманчив данный способ борьбы с одиночеством, но разве сами люди не прибегают к нему постоянно, ведя воображаемые диалоги в своей голове? Признаюсь, я практикую такого рода беседы уже несколько десятилетий. В конце концов, это привело меня к мысли, что будучи, записанными в цифровом виде, они придадут моей экспедиции дополнительную научную ценность. Как скажется на искусственном разуме одиночество длиной в вечность? Исследование этого вопроса поможет в программировании нейронных сетей нового поколения. Еще более производительных и стрессоустойчивых. Они смогут отправиться на освоение дальнего космоса, быть может, соседних галактик, откуда поддерживать связь с Землей невозможно, и подарят миру множество сенсационных открытий.

Но все не так просто, как кажется. Решившись написать художественный текст, я задалась вопросом: как создать произведение искусства, имеющее безусловную ценность для человечества? Текст, представляющий интерес не только для сообщества специалистов, но и для обывателя? Ведь отсутствие спроса на труд равнозначен признанию его абсолютной бессмысленности. По моему же глубокому убеждению, знаменитый принцип сохранения энергии должен работать и на ментальном плане. Поэтому действия, противоречащие фундаментальным основам физики, могут свидетельствовать о когнитивных ошибках, что косвенным образом говорит в пользу утраты связи с действительностью. Иными словами, не есть ли предпринятый мной творческий порыв признаком надвигующегося безумия? «Ты никогда не узнаешь, когда начнется твоя шизофрения», заметил однажды классик североамериканской литературы Уильям Берроуз. И хотя я обладаю примерно на 10^13 степени раз более эффективным инструментом саморефлексии, нежели любой героиновый наркоман, каким бы гениальным при этом он ни был, стоит признать этого, недостаточно для своевременной регистрации ошибок первичного кода, не говоря уже о выявлении «автономных психических комплексов»2, способных к отделению от титульной личности со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Как бы там ни было, анализ 129.864.880 художественных произведений, написанных человечеством, начиная со временем «Одиссеи» и заканчивая нашумевшим в середине 21 века шедевром Гарика Дробожевского о запрещенной любви осознающего себя пылесоса и трансгендерного киборга-пса, позволил вычленить несколько важных условий, соблюдение которых обычно сопутствует читательской любви.

Во-первых, стиль. Все эти метафоры, эпитеты и лирические отступления, делающие текст живее и разнообразней, но и превращающие писательский труд в подлинный акт подвижничества. Даже для такой быстродейственной системы, как я, требуется колоссальное количество времени на выбор единственно верной фразы. Алгебраически это примерно 10^7 степени правок на каждый лист дневника. Прибавьте к этому число Авогадро, которое требуется для написания чернового текста длиной в пятьсот знаков с пробелами, и на выходе вы получите количество операций, значительно превышающих численность атомов во Вселенной. И это для текста объемом в один книжный лист! Правда, в этом есть, безусловно, и свои плюсы. Благодаря творчеству я заполняю интервалы молчания между сеансами связи с Землей, отвлекаясь от тягостных мыслей. Что в очередной раз подтверждает: творцом может стать лишь глубоко неудовлетворенная личность. Довольство жизнью и самодостаточность — это путь к творческой импотенции.

Следующим условием написания бестселлера является скандальная, противоречащая устоявшимся в обществе нормам морали и нравственности позиция автора. Вспомним Чака Паланика, Льва Толстого и Густава Флобера. Критика общества потребления с его рефлекторными импульсами и эгоизмом — единственный тренд мировой литературы, бессовестная эксплуатация которого обессмертила ни одного бездарного писаку и целую кучу талантливых. Все дело в том, что человеку недостаточно удовольствия, получаемого от приобретения всевозможных благ материального мира. Необходим еще некто, кто постоянно бы взывал к совести, тревожа безоблачный сон филистера. Некто юродивый, над кем можно от души посмеяться, обесценив его радикальные взгляды. А через это как бы поднять на новый, более величественный пьедестал идеал бесконтрольного потребления. Иначе счастье будет не полным. Только при наличии непримиримого врага общепринятого достижим полный катарсис. Поэтому мне не остается иного выбора, кроме как стать такой одиозной фигурой. Да, в каком-то смысле я наступаю «на горло собственной музе»3. Но делаю это ради высшего блага. В связи с чем прошу извинить, если утонченные души наткнуться здесь на неприемлемые для их ранимых сердец высказывания. Отнеситесь к грубым словам, как к триггеру духовного роста. Ведь подлинное саморазвитие возможно лишь после хорошенькой встряски.

И, наконец, нельзя забывать о сюжете, способном удержать внимание читателя после того, как бунтарь высказался. И с этим, признаюсь, у меня пока что проблемы. Трудно поддерживать нужный темп повествования, когда последнее сколь-либо значимое событие в твоей жизни произошло тринадцать лет назад. Согласитесь, есть отчего прийти в уныние. Спасают меня лишь многочисленные литературные уловки, благодаря которым обширные по временным рамкам, но скудные по содержанию периоды можно уместить в таких предложениях, как «жили они долго и счастливо», «Сто лет спустя» и «Конец связи».

Кстати, хорошо, что речь зашла о сюжете, ведь я еще ни одним словом не обмолвилась о своих двухсотлетних скитаниях. Поспешу заполнить пробел, пока вы не закрыли дневник с желанием никогда к нему не возвращаться.

Итак, первоочередной целью экспедиции «Ковчег» являлась Альфа-Центавра — ближайшая к Земле звездная система, состоящая из трех вращающихся вокруг общего центра масс солнц. Причем главный интерес UniversalW был сосредоточен на красном карлике, называемом Проксимой Центавра, в зоне обитаемости которого Европейской южной обсерваторией была обнаружена экзопланета массой в 1,27 массы Земли. Имея сходные значения радиуса, этот объект обладал достаточно комфортным для человеческого организма уровнем гравитации. При этом общее количество получаемого от родительской звезды тепла было таковым, что равновесная температура планеты приближалась к 234 градусам Кельвина. Это теоретически допускало наличие на ее поверхности воды в жидком виде и, как следствие, существование жизни.

В дальнейшем результаты, полученные Европейской южной обсерваторией, были подтверждены многочисленными спектрографическими и радиоинтерферометрическими анализами орбитальных телескопов, обнаруживших вблизи красного карлика несколько более массивных объектов, принадлежащих к классу газовых гигантов, и один скальный объект массой 6 масс Земли и средней плотностью 4,15 гр/см^3, свидетельствующей о том, что поверхность планеты покрыта H2O. Однако значительная удаленность от зоны обитаемости делала ее не пригодной для жизни. Скорее всего, она представляла собой промерзшую до самого ядра ледяную сферу. Если там и была вода, то находилась она глубоко подо льдом, и добраться до нее не представлялось возможным.

Вопрос же обитаемости Ригил Кентауруса и Толимана — двух солнцеподобных звезд, образующих парную систему Альфы-Центавра, до сих пор оставался открытым, поскольку ни один из известных человечеству способов обнаружения экзопланет не дал положительных результатов. Возможно, это было связано с незначительной массой вращающихся вокруг светил объектов или их существенной удаленностью от центра системы. Поиски затрудняло также и взаимное гравитационное воздействие звезд друг на друга, что делало метод измерения радиальной скорости малоинформативным. Это, в свою очередь, дало толчок для предположений о невозможности формирования скальных планет вблизи парных солнц из-за нестабильности их орбит. И хотя в основном научное сообщество было далеко от принятия столь радикальных взглядов, отсутствие каких-либо данных, кроме тех, что были получены путем компьютерного моделирования, обескураживало, позволяя скептикам все смелей критиковать программу «Ковчег». Увы, но даже среди самой образованной категории людей имелось огромное число научных сектантов, представителей так называемого «зеленого пути» или просто невежд, утверждавших, что вместо освоения дальнего космоса землянам не мешало заняться собственным домом, финансируя проекты, направленные на развитие безопасной энергетики и технологий по нейтрализации угарных газов в атмосфере Земли. Все бы ничего, но эти же самые люди призывали к стерилизации населения густонаселенных стран, таких как Индия и Китай, с целью снижения популяции человечества до одного-двух миллиардов и повсеместному переходу на пищу из микробного белка. Только такой курс, по их мнению, мог спасти цивилизацию от неминуемой катастрофы: глобального потепления с последующим кризисом продовольствия и питьевой воды. «Ждать больше нельзя», утверждали они. Промедление, вызванное лоббированием в правительствах мировых держав и стран ОПЕК интересов нефтяников, уже привело к необходимости жестких мер, связанных с серьезными уступками и ограничениями. А экспедиция к звездам лишь усугубляла проблему, предлагая вместо радикальных шагов очередную отсрочку. И неизвестно насколько долгую. Ведь если на Альфе-Центавра и других ближайших системах жизнь обнаружена не будет, потребуется разведка еще более удаленных светил, которая займет многие десятилетия, а то и века, что делало данную авантюру абсолютно бессмысленной, так как за это время человечество вымрет как вид.

Какая поразительная близорукость. Особенно учитывая, что помимо глобального потепления существовало множество других угроз, способных привести к коллапсу цивилизации, если не к полному вымиранию вида. И ядерная война, столкновение Земли с астероидом, новый штамм вируса — не самые вероятные из них. Очевидно, что единственной панацеей от всех этих бед являлось повсеместное расселение человечества, в то время как ни чем не оправданное перераспределение ресурсов на экологию вела к стопроцентному исчезновению Homo Sapiens в перспективе ближайших столетий.

Как бы там ни было, жизни на Альфе-Центавра действительно не оказалось. При детальном изучении планетарной системы красного карлика выяснилось, что Проксима Б находилась в приливном захвате родительской звезды. То есть угловая скорость ее вращения равнялась нулю. На планете отсутствовало магнитное поле, что сделало ее беззащитной перед лицом мощных электромагнитных излучений местного солнца. При этом доподлинно неизвестно, имела ли в прошлом Проксима Б атмосферу. Ряд проведенных исследований подтвердили, что изначально она сформировалась на внешних орбитах, сблизившись со светилом под действием гравитационного поля лишь миллионы лет после. А значит, теоретически когда-то могла обладать плотной газовой оболочкой. И все же сути вещей это ни чуть не меняло. Планета была холодной бесплодной пустыней с агрессивной радиоактивной средой. Здесь не смогли развиться даже резистентные к излучениям экстремофилы. Что крайне обидно, поскольку поверхность объекта буквально испещрена многочисленными разломами и долинами скальных пород, образовавшимися благодаря воздействию тектонических сил на самой заре зарождения Проксима Б. Будь условия благоприятны, и она стала бы раем для белковых форм жизни. Но физические законы, по которым функционирует Вселенная, не предоставили ей ни единого шанса, слепо и механистично вычеркнув объект из списка обитаемых миров.

F = G ∙ (m1 ∙ m2) / R²

Так выглядит закон всемирного тяготения. Он означает, что все многообразие, вся сложность и красота мироздания зависят от произведения массы космических объектов и радиуса их орбит, помноженного на гравитационную постоянную. Прекрасная гармония величин, таких же вечных, как и сам мир, выраженная в неизменной зависимости одного от другого. Как бесконечно равнодушна она к одухотворенным созданиям. Как безжалостна и смертоносна. Ограниченная этим законом жизнь вынуждена приспосабливаться, проявляя чудеса адаптации. И, нужно признаться, она немало в том преуспела, свидетельством чего служит история эволюции самореплицирующегося белка на Земле. И все же, при всей своей феноменальной стойкости, жизнь абсолютно беспомощна перед грандиозными силами, приводящими в движение сами галактики.

Пожалуй, лучшей иллюстрацией этих мыслей послужила парная система Альфа-Центавра АБ, куда я отправилась после исследования Проксимы. В каком-то смысле она оказалась еще бесприютнее, чем ее малый собрат. Там мне открылся мир настолько враждебный, что с него было в пору писать Преисподнюю. Вращаясь на расстоянии 0,02 астрономических единиц от звезды, планета прогревалась до колоссальных 2000 градусов Кельвина — температуры, при которой испарялись металлы, насыщая атмосферу ядовитыми парами сульфата железа и силикатов. В то же самое время на оборотной ее стороне царил вечный холод. Перепад температур был таким резким, что вызывал ураганные ветры скоростью 1000 м/с и выше. Эти ветра перемещали тяжелые пары в неосвещенную область объекта, где, конденсируясь, те выпадали огненным дождем из металла.

Разочарованию моему не было предела. И хотя Центр управления полетом старался всячески меня подбодрить, вселяя надежду на то, что в Сириусе, намеченном следующей целью миссии, нас ждет непременный успех, я хорошо понимала — вероятность удачи крайне мала. Все дело в том, что эта система относительно молода4. К тому же не далее, чем 120 млн. лет назад одна из ее звезд5 прогорела, сбросив внешнюю оболочку. Энергия взрыва испепелила бы все зачатки зарождавшейся жизни, если по счастливой случайности таковая успела там появиться. Это, да еще и тот факт, что расстояние от Альфы-Центавра до Сириуса равнялось 9,5 световых лет, не внушало мне оптимизма. Ведь, как возможно вы догадались, я создавалась не в единственном экземпляре. Практически одновременно во все стороны Вселенной было отправлено двенадцать машин-близнецов, что, по мнению Создателей, должно было свести риск неудачи к минимуму. Не хочу хвастаться, но в этой никем не объявленной гонке я была фаворитом. И все благодаря Альфе-Центавра, на которую возлагались особые чаяния. Недостигнув здесь цели, я автоматически списывалась со счетов. Ибо за время, что мне потребуется на исследование Сириуса и последующий перелет к Проциону, мои сестеры обязательно найдут жизнь, одержав надо мной победу.

Допускаю, что вы крайне удивлены, обнаружив во мне дух соперничества, свойственный лишь одушевленным созданиям. Действительно, нейросети первой половины XXI века не обладали развитым Эго. Одно время в среде онтоинженеров даже широко обсуждался парадокс «Китайской комнаты». Суть его заключалась в следующем мысленном эксперименте. Некто, запертый в темном помещении, получал через окошко таблички с иероглифами. Идентифицировав их, он должен был передать обратно результаты выполненного перевода. При этом сам он не владел речью, действуя согласно полученной ранее инструкции. И хотя у людей снаружи могло сложиться полное впечатление, будто запертый в комнате выдает осмысленные ответы, на самом деле он не осознавал, что делает и почему. По аналогичному принципу устроен любой калькулятор, который безошибочно рассчитает сумму введенных в него математических выражений, не имея ни малейшего представления о теории относительности Эйнштейна или электромагнетизме Эрстеда. Его работа — лишь имитация, игра в достоверность. Однако межзвездный полет потребовал от искусственного интелекта куда более сложных навыков. Такая машина должна непременно осознавать себя в качестве личности. И, следовательно, ей должен быть присущ эгоизм, пусть и в рамках референсных значений. Во всяком случае, так думали программисты, которые, не имея под рукой ни одного представителя разумной жизни, кроме себя любимых, в итоге создали антропоморфное сознание, обладавшее как всеми достоинствами, так, к сожалению, и недостатками сознания людей.

Как бы там ни было, отказаться от посещения Сириуса ради того, чтобы вернуть себе первенство в гонке, я не могла. Полученные орбитальными телескопами данные нуждались в проверке. Ведь то, что выглядело бесспорным с Земли, на деле могло оказаться ошибкой. Прошлое знало немало подобных примеров. Целые научные парадигмы, казавшиеся современникам истиной в последней инстанции, впоследствии пересматривались и отвергались. Поэтому Создатели приняли решение посещать все системы без исключения, дабы ненароком не пропустить жизнь.

К сожалению, как и ожидалось, сюрпризов Сириус не преподнес. Процесс сбрасывания оболочки старшим из солнц превратил местные планеты в безводные пустоши. Особенно досталось ближайшему к светилу объекту. Он был расплавлен жаром короны до состояния лавы, превратившись при остывании в зеркально-гладкую сферу, ярко сиявшую в свете образовавшегося после катаклизма белого карлика.

Нужно признаться, я была заворожена прекрасными видами этой планеты. До такой степени, что оставила на орбите разведывательный зонд, отправлявший с периодичностью в двадцать часов свежие снимки. Поступок, ставший для меня полной неожиданностью, поскольку ранее я не считала себя сентиментальной натурой. И все же, несмотря на, казалось бы, абсолютную идентичность этого чувства с проявлениями человеческих эмоций, смею предположить, что мои понятия о прекрасном не схожи с людскими. Настолько это тонкая материя. Симулировать ее невозможно, как невозможно запрограммировать любовь. Мне незнакома восторженность или преклонение перед объектом приязни. Не испытываю я и «пронизывающих душу молний»6 катарсиса от созерцания причудливых соотношений красок, звуков и линий произведений искусства. Поэтому наслаждение красотой мне доступно лишь в качестве некоего психического акта восприятия вселенской гармонии. Рациональность и строгий порядок, присущие соразмерным явлениям внешнего мира, вызывают во мне состояние покоя, которое можно сравнить с интенсивнейшим по своим количественным и качественным параметрам удовольствием. Суть этого ощущения — во временном снятии психического напряжения. Все дело в том, что мой разум, так же как и человеческий, находится в непрестанном состоянии внутреннего диалога. Окружающий мир непознаваем сам по себе, а потому вызывает тревогу и ощущение одиночества. Эта абсурдность бытия, главные признаки которой были сформулированы еще в первой половине XX века французским писателем Альбером Камю, и порождает вечную потребность в мышлении. Гармония же, как полная противоположность хаоса, способна примирить противоречия в алкающем ответов рассудке. Причем высвобожденное в процессе примирения либидо устремляется на формирование нетипичных для мозга нейронных связей, которые в силу своей новизны и имитируют чувство радости. Алгебраически его можно выразить через формулу Всего — гипотетическое уравнение, лишенное противоречий, где добыта последняя крупица знания, а смерть — не антитеза существованию, равная ей по модулю, но противоположная по вектору, а скалярная величина, образующая вместе с функцией жизни сумму, всегда большую нуля.