Убитый дважды

Посвящается Джону Карру. Особая благодарность моей жене Оле за помощь в редакции.

Глава 1. Семейство Бишоп.

Старший инспектор Скотленд Ярда, Рауль Балантайн, немного раздраженно постукивал карандашом по крышке стола. Он находился в библиотеке в доме семьи Бишоп. Инспектор прибыл сюда утром вместе со своим помощником, молодым констеблем по имени Боб и судмедэкспертом, а сейчас уже спускались сумерки. Библиотека была уютным помещением. В стеллажах на книжных полках в несколько рядов стояли тома книг. Судя по названиям, собиратели библиотеки были людьми интеллигентными и разносторонними. Здесь можно было найти произведения Шекспира и Гомера, детективный ряд был представлен Агатой Кристи, Джоном Карром, Найо Марш, Энтони Беркли и прочими более или менее известными авторами. Однако, была широко представлена и научная литература, начиная от подборки журналов Nature до англо-французского словаря. В одном из шкафов несколько полок были отведены под мистику, в глаза бросался "Лемегетон"1 в богатом переплете.

На столе стояла лампа с бежевым абажуром, инспектор зажег ее недавно, и сейчас она освещала стол приятным желтым светом. В углу, на мягком кресле примостился констебль. Он конспектировал показания свидетелей в большом блокноте, лежащем на журнальном столике возле него.

Инспектор вздохнул и обратился к сидящему напротив него человеку средних лет. Этим человеком был Артур Бишоп, брат убитого этой ночью Оливера Бишопа, младший сын покойного Чарли Бишопа.

– Мистер Бишоп, я хотел бы попросить вас еще раз рассказать про историю вашей семьи и взаимоотношения между ее членами.

– Господин инспектор, я могу только повторить то, что рассказывал вам уже 2 раза.

– Ничего, мы послушаем еще раз. Вдруг вы что-то пропустили или забыли? Уверяю вас, любая мелочь может быть крайне важна.

– Ну, значит так. Мой дедушка Георг Бишоп приехал в Уэлл Энд давным-давно. Он закончил местный колледж и занимался банковским делом. К старости он сколотил кое-какое состояние. Дедушка купил этот дом, и оставил его в наследство моему отцу. Моя бабушка Дебра была милая старушка, я помню ее тихий голос, когда она рассказывала мне сказки перед сном. Она умерла следом за дедушкой, буквально через несколько месяцев. Я был тогда очень маленьким. Их дети – это сын Чарли – мой отец и дочка, моя тетя Амелиа. Тетя Амелия тоже получила свою долю и проживала в графстве Норфолк. Она умерла 3 года назад. Молодой Питер, который сейчас проживает с нами – ее внук, стало быть, мой двоюродный племянник. Его мама, моя двоюродная сестра Эмили живут с мужем в доме тети.

– Да, я понимаю, он студент…

– Да, он поступил в Уайкомбский технический институт2, учиться на инженера, что-то связанное со строительством. Само собой, ему удобней жить с нами и Оливер ни секунды не сомневался, когда решил обеспечить его на время обучения.

– А Джек? Как долго он живет здесь?

– Несколько дней. Питер пригласил его пожить у нас, они вместе готовятся к экзаменам и ставят какие-то опыты в подвале.

– Так, теперь расскажите о папе.

– Что еще рассказывать? Его история известна в округе. Папа, получив наследство, отремонтировал дом по полной программе, провел газ, а затем и электричество – одним из первых в нашем городке. Он подрабатывал на бирже, и ему всегда везло, так что он не только не истратил, но и приумножил наследство дедушки. Он познакомился с нашей мамой, когда ему было 27 лет, а ей 25. Они поженились, через 4 года родился Оливер, а затем, еще через 5 лет – я. Я плохо помню маму, она умерла от рака, когда мне было 4.5. годика. После этого нас воспитывала гувернантка, добрейшая миссис Джонсон. Папа сильно изменился после смерти мамы – так, по крайней мере, говорил Оливер. Говорил… Нет, это просто непостижимо! Кто ж мог…

– Попейте водички и продолжайте, пожалуйста, – инспектор налил воды из хрустального графина в стакан и подал Артуру.

– Спасибо. Извините. Значит так, папа страдал маниакально-депрессивным синдромом. Иногда он впадал в эйфорию, начинал вдруг смеяться без повода или распевать песни.

– Много пил?

– Средне. Я редко видел его пьяным, но виски он любил. Так вот, иногда он веселился, а иногда, бывало, по несколько дней, запирался у себя в комнате, ничего не ел, и периодически слышались его рыдания и стоны. Наша гувернантка, миссис Джонсон, советовала ему жениться снова. Он женился. Но только через 15 лет после смерти мамы. В то время, 12 лет назад, тетя Бетти, мы называем ее именно так, хотя она ненамного старше нас, была довольно-таки симпатичной, я б сказал даже смазливой молодой блондинкой. Она сразу попыталась стать главной в доме. По этому поводу у нас с ней случались многочисленные ссоры. Поймите, когда можно сказать чужой человек начинает командовать в твоем доме, да к тому же указывать почти взрослым людям что можно, а чего нельзя, это, по меньшей мере, раздражает.

– На чьей стороне был папа?

– Ни на чьей. Он вообще не вмешивался в это. Он чем дальше, тем больше как бы уходил в свой мир. Начал увлекаться мистикой, читать книги на эту тему, иногда бормотал какие-то заклинания. Затем он оборудовал гостевую комнату чем-то вроде алтаря. Он нанял художника, который нарисовал два его портрета. Один – стандартный, в деревянной раме, тот, что в коридоре. Другой – тот самый, прямо на стене комнаты, недалеко от алтаря. После гибели папы мы хотели закрасить этот ужасный портрет в комнате, но мачеха, тетя Бетти крайне возмутилась, и мы оставили все как есть. Ну и этот ужасный крюк на стене… Артура передернуло.

– Крюк приделали примерно тогда же, когда установили алтарь, продолжал Артур. Да я, кажется, уже говорил это вам… Я не знаю, для какой цели он служил, но сейчас я прикажу закрасить портрет и выдернуть крюк.

– Так, еще раз по порядку, значит, ваш папа женился на Ребекке…

– Да. Потом начались скандалы, миссис Джонсон уволилась, и все кончилось ужасно.

– Я знаю, что вам крайне неприятна эта история, но расскажите ее, пожалуйста.

– Мы поженились с Лили, и стали жить в этом доме. Оливер в это время… гулял по Миру… Он ведь был непоседа, и разъезжал по разным странам, то плавал на корабле, то выращивал каких-то лошадей в Австралии. А одно время он жил, по-моему, около года, с каким то Африканским племенем. В общем, путешествовал и искал приключения. Мне, в отличие от него, это было неинтересно. Закончив колледж по юриспруденции, я работаю на одном месте, в конторе Бронштейна, на улице Вайд Аллей.

– Что ж произошло в ту ночь?

– Папа повесился на этом самом крюке. Его обнаружила моя жена, после этого она долго болела. Это был реальный шок, Лили очень чувствительна, и мне трудно даже представить, что она пережила в то утро.

– Вы абсолютно уверенны, что это было самоубийство?

– Вне всякого сомнения. Папа был совсем плох, я говорю о его психическом состоянии… Вот он, закрывшись в комнате, и видимо, помолившись возле алтаря, потом нашли обгоревшие свечи и какие-то кабалистические знаки, повесился напротив собственного портрета. Было следствие, коронер признал однозначно – самоубийство в состоянии душевного расстройства.

– И все наследство он оставил вашему брату?

– Именно так. По словам нашего поверенного, он несколько раз менял завещание, в последней версии был указан исключительно Оливер. Сказать по правде, папа всегда любил его больше, чем меня. Меня он считал неким… недомужчиной что ли… я хорошо учился, не любил драки и компании, я не пью… В общем, я – противоположность Оливера. Видимо папа считал его характер более подходящим для настоящего мужчины.

– Где был Оливер в это время?

– В Париже! Он тусовался там с какими-то художниками… Узнав о случившемся из газет – а об этом писали даже во Франции – "Таинственная смерть сатаниста…", он тут же приехал сюда. И несказанно удивился, что он – единственный, кому папа оставил все состояние.

– Как среагировала его вдова Ребекка?

– Тетя Бетти? Она закатила грандиозный скандал прямо в нотариальной конторе! Кричала, что это заговор Бишопов, что он не мог так поступить, затем – что он не сознавал, что он подписывал… Грозилась судами… Однако нотариус настаивал, что в момент подписания папа был в здравом уме и твердой памяти, кроме того, завещание было заверено двумя уважаемыми гражданами – в общем, никаких перспектив по пересмотру.

– Получается, вы могли ее выгнать из дома без гроша?

– Я не мог. Дом не мой. Оливер мог, конечно. Но он был добрейшей души человек. Он признался мне, что, по его мнению, оставить все наследство только ему было не справедливо, и что тетя Бетти имеет право жить здесь на полном пансионе столько, сколько ей вздумается. То же самое со мной и Лили… Он сказал: это не мои, а наши общие деньги. Даже не думайте о переезде. Вся семья будет жить здесь, и тратить столько, сколько, кому требуется.

– Стало быть, наследство было приличным… Извините за нескромный вопрос.

– Оно было больше, чем мы думали. И вот, с тех пор мы жили здесь, более или менее мирно – Бетти прекратила скандалить и чаще всего сидит у себя в комнате с вязанием и своей гувернанткой Кетти… Ну, иногда выбирается за покупками или в кино.

– Она еще не стара… У неё есть друг?

– Не думаю.

– Как восприняла новость о наследстве, точнее об его отсутствии ваша супруга?

– Да она ведь святая женщина. Она не имела никаких претензий. Я и сам неплохо зарабатываю и смог бы прокормить нас. А тут еще "полный пансион" за счет брата. У меня к вам просьба, инспектор.

– Да?

– Понимаю, это наглость, но настойчиво прошу более не допрашивать Лили в ближайшее время. Она и так пережила ужасный стресс, можно сказать уже второй стресс. Она приняла снотворное и спит.

– Дорогой Артур, я и не собирался этого делать. Может быть завтра – послезавтра… Может быть, если мы что-то захотим уточнить… Пускай выспится. Расскажите про Кетти.

– Через пару лет после смерти папы, тетя Бетти решила нанять гувернантку. Кетти было около 17, она очень милая и немного глуповатая девушка. Видимо Бетти нравиться, когда кто-то глупей ее. Но, как бы то ни было, они вроде как подружились, говорят о моде, сплетничают, ходят вместе по магазинам…

– Кетти часто ночует здесь?

– Довольно часто. Пару раз в неделю точно.

– Ваша прислуга…

– Когда миссис Джонсон уволилась, мы стали искать уборщицу и повара. В агентстве нам посоветовали миссис Мари Хопкинс, она очень старательна, чистоплотна и ответственна. За все эти годы у нас не было ни одного повода для жалоб. Весьма кстати, ее муж Джон оказался талантливым садовником, и вообще у него золотые руки в плане что-то починить, отремонтировать… Во время войны Джон был десантником, он имеет боевые награды. Как бывший военный он очень дисциплинированный человек. Джон и Мари постоянно живут в садовом домике.

– Что ж, благодарю вас. Констебль, у вас нет вопросов к мистеру Бишопу?

– Никак нет, господин инспектор.

– Мистер Бишоп, предупредите домочадцев, что завтра все остаются дома.

– Но как же так? А моя работа?

– Пропустите один день, у вас траур, на работе поймут. Вы свободны, мистер Бишоп.

Артур тяжело поднялся, кивнул на прощание и вышел из комнаты. Инспектор задумчиво смотрел в окно, в сад, где уже сгустилась темнота. Пару минут стояла тишина, и было слышно тихое тиканье висящих на стене часов.

– Что ж, мы немного нового узнали, надо признать. Подведем итог.

В момент убийства в доме было 8 человек: Артур с супругой Лили, его двоюродный племянник Питер, тетя Бетти, как говорит Артур, со своей верной гувернанткой Кетти, садовник Мистер Джон Хопкинс с супругой Мари, ну и этот молодой человек, друг Питера, доморощенный шпион Джек.

Стало быть, кто-то из них, один или с сообщником, или же с сообщниками и есть убийца. Но кто? И, черт побери, как???

Глава 2. Охота на папу.

Утро предыдущего дня.

– О, мои родственнички уже проголодались! – в столовую шумно ворвался Оливер. Это был высокий, хорошо сложенный мужчина симпатичной внешности и веселым взглядом. Как бы обветренное лицо и морщины говорили о том, что он пережил немало приключений. Припухлость под глазами намекала на его неравнодушное отношение к алкоголю.

– Оливер, ты опять где-то шлялся ночью? – губы Артура слегка скривились. – Вроде уже не мальчик.

– Мой дорогой брат, я не шлялся, а мирно играл в карты с друзьями. Кстати, выиграл! Не всем же быть примерными семьянинами, как ты.

– Оливер, – в разговор вмешалась Лили, супруга Артура, – ты бы тоже мог стать семьянином. Почему ты не женишься?

– Милая Лили, да я б женился хоть завтра! Но на ком? Единственная порядочная женщина в Англии это ты. А тебя умыкнул мой братец. Если он разведется, я сразу женюсь на тебе!

– Снова глупости, как маленький ей Богу…

В столовой было тепло и вкусно пахло свежей выпечкой. Уют был еще заметней в контрасте с мелким дождиком, моросившим за окном.

– Кушать подано, – в столовую вошла Мари, домохозяйка и кухарка семейства Бишоп. В руках она держала фарфоровое блюдо с овсяной кашей. На столе уже стояли тарелки и блюдца с маслом и джемом.

– А где ж остальные? Где Питер и Джек? Что насчет Бетти и Кетти? – Мари оглядела присутствующих.

– Лично я уже здесь, – на пороге стоял Джек, друг и гость молодого Питера. Немного вертлявый молодой человек, впрочем, хорошо воспитанный. Он был одногруппником Питера.

– Джек, сходи, пожалуйста, за Питером, мы проголодались, и заставлять нас ждать – это невежливо, – сказал Артур.

– Ага.

– Да пусть поспит! – сказал Оливер. – Парень зубрит свою науку по ночам, зачем его будить так рано?

В столовую вошла Кетти, гувернантка Ребекки.

– Бетти будет завтракать у себя. Тетя Мари, поставьте на поднос приборы на двоих, пожалуйста.

– Кто б сомневался! – воскликнул Оливер. – Тетка нас игнорирует. Ей же хуже, мы – приличное общество и она лишает себя удовольствия позавтракать в приличном обществе. Кстати, Кетти, мне тут сказали, что мне пора жениться. Ты не против?

– Не против чего? – Кетти удивленно посмотрела на Оливера. У нее были красивые, карие глаза с золотым отливом. Носик был немного большеват для ее симпатичной мордашки, но с другой стороны он придавал ее внешности некоторую пикантность.

– Не против выйти за меня замуж! Лили уже занята, а ты вроде нет? Когда обручимся?

– Уф, снова вы со своими шуточками! – Кетти вздёрнула носик. – А я ведь могу и согласиться!

– Хватит болтать! – шутливо прикрикнула на семейство Мари, раскладывая кашу по тарелкам.

– Я не хочу кашу, сказал Оливер. Мне надо что-то посерьезней.

– Да я знаю, дорогой, для тебя – пирожки с мясом.

– Мари, я не знаю, как тебя благодарить! Давай скорее свои пирожки. И да, еще рюмочку бренди. В такую погоду это не повредит.

– Оливер, у тебя больное сердце, – сказал Артур. – Ты много пьешь, да и курить надо бросать.

– Артурчик, если я брошу пить, курить, играть в карты, то, пожалуй, устроюсь к тебе в контору, вместо тебя. Да и Лили тебя бросит и выйдет за меня. Благодари судьбу, что у тебя такой непутевый брат.

– Но доктор сказал…

– Если б я слушал докторов, дорогой Артур, я б вообще не выходил из дома. А на завтрак у меня была б горсть таблеток, а не эти изумительные пирожки.

Внезапно на пороге появился Питер, племянник Артура и Оливера. Его глаза были красные и заспанные.

– Ох, кто придумал завтраки в такую рань! – воскликнул он.

– Согласен, – сказал Оливер.

– Садись поскорее, все остынет, – Мари положила кашу в тарелку Питера.

– Да, выбора нет. – Питер взялся за ложку.

Некоторое время все молча ели. Мари тем временем начала ставить приборы и блюдечки с маслом и джемом для Бетти и Кетти.

– Мои скучные родственники, сказал Оливер. Сегодня ночью я иду на охоту.

Все удивленно повернулись к нему.

– Да, да. Лили, я спасу тебя от призрака. Он ведь продолжает терроризировать тебя?

– Продолжает. Он выл и сегодня ночью. Самое удивительное, что, когда ты дома, он молчит.

– Я не удивлен! Это ведь призрак папы, а он всегда любил меня. Поэтому он не хочет мешать мне спать. Тем не менее, сегодня ночью я буду охотиться на него.

– Чего ты придумал? – брови Артура поползли вверх. – Что за очередная выдумка?

– В общем, так, дорогие мои. Сегодня вечером я заночую в гостевой комнате. Я выучил одно древнее заклинание для вызова духов. Я вызову дух отца и застрелю его серебреной пулей. После этого мир и спокойствие восцарят в этом доме. Аминь.

– Боже, меня охватывает дрожь, даже когда я прохожу мимо этой комнаты! Я не решаюсь даже зайти туда! – в голосе Лили явственно ощущался страх.

– А что мешает Оливеру, когда мы уснем, потихоньку выйти и спокойно пойти спать к себе? – усмехнулся Артур.

– Эх ты… – Оливер насупился… – Так, вы должны запереть меня снаружи и открыть дверь только утром. Эксперимент должен быть безупречен с научной точки зрения!

– Кетти, не слушай глупости. – Мари подала Кетти поднос с едой и кофе. – Иди, покорми хозяйку и покушай сама.

– Спасибо, Мари. Ты прелесть. – Кетти вышла из столовой.

– Оливер, я иногда думаю, что твое развитие остановилось, когда тебе было 15.

– Артур, 15-летним быть веселей, чем 60-летним.

Артур только фыркнул.

– Между прочим, я тоже слышу вой иногда, – сказал Питер. – Когда я учил физику ночью, я слышал эти странные звуки.

– Но они прекратились, когда я пришел, не так ли? – Спросил Оливер.

– Да, вы пришли около 2-х, я лег спать чуть позже. Как только вы пришли, призрак… или что-то там еще, затихло.

– Что за детские сказки? – возмутился Артур. – Ну ладно Лили, она у меня впечатлительная и страдает бессонницей. Но ты, Питер? Молодой образованный человек! О чем ты говоришь?

– Но дядя Артур, я и вправду слышал какой-то вой, и это не в первый раз.

– Не спорьте! – вмешался Оливер – Так или иначе, я уничтожу призрака будущей ночью!

Вечер предыдущего дня.

К дому Бишопов вела аллея, проложенная через сад с высокими деревьями. Вдоль аллеи были разбиты клумбы с заботливо ухоженным цветником. Справа от аллеи стоял небольшой домик, в нем проживали мистер и миссис Хопкинс, а слева стояла беседка, увитая плющом. Входные двери в доме Бишопов были стеклянными, и из сада отчетливо виднелся коридор и входная дверь в большую гостевую комнату. Два коридора как бы охватывали гостевую комнату, по этой причине в ней не было окон. Две двери из левого коридора вели в комнату Артура и Лили, и Питера. Коридор упирался в кухню, смежную со столовой и туалетом. Если ж из переднего коридора повернуть направо, вы попадали в правый коридор, где были входы в комнату Оливера, и еще одну, малую гостевую комнату, где в настоящее время проживал друг Питера, Джек. Правый коридор упирался в лестницу, ведущую на 2-й этаж, где располагалась комната Бетти, большая ванная комната, и библиотека.

Семейство Бишоп собралось в коридоре напротив большой гостевой комнаты. Именно эта комната пользовалась дурной славой, так как 7 лет назад там повесился глава семейства, мистер Чарльз Бишоп. Комната была просторной, там имелась двуспальная кровать и симпатичный диванчик. Слева, недалеко от ниши в стене, стояли два мягких кресла, между ними – журнальный столик. В нише раньше, видимо, стоял шкаф, но мистер Чарльз передвинул его к кровати, направо. А в нише оборудовал своеобразный алтарь, который был демонтирован после его смерти. Ниша была шириной около полутора и глубиной около 2-х метров. В нише слева, прямо на стене, был нарисован портрет бывшего хозяина. Портрет вызывал какой-то мистический страх, возможно из-за глубоко очерченных глаз, которые как будто наблюдали за присутствующими, и кривоватой усмешки хозяина, вызывавшей демонические ассоциации. Портрет завесили веселой оранжевой шторкой. Напротив портрета, где-то в 1.5 метра от пола в стену был вделан довольно острый крюк, на котором и повесился хозяин. Предназначение его было неизвестно, и так как этой комнатой больше не пользовались, крюк остался на своем месте. Было не совсем понятно, как хозяин умудрился повеситься таким образом, но так как в крови были найдены сильные транквилизаторы, то было выдвинуто предположение, видимо небезосновательное, что, затянув петлю, Чарльз просто потерял сознание и повис на веревке.

Именно здесь Оливер собрался охотиться на призрака отца, который периодически выл по ночам. Оливер, конечно, не верил в призраков, и просто развлекался – ему не хватало приключений, к которым он привык во время своей бурной молодости.

– Ты не передумал заниматься глупостями? – Артур позвякивал ключами.

– Ни в коем случае! – Оливер стоял перед открытой дверью, через плечо была перекинута походная сумка.

– Что у тебя там?

– Пистолет с серебряной пулей. Виски и сигары, я ж не знаю, сколько времени ждать призрака. Книжка детективов об убийстве в закрытой комнате…, ну и кое-что еще для вызова духов.

– Вы очень смелый, – сказал Питер. – Хотел бы я быть таким…

Оливер рассмеялся.

– Мой дорогой друг, смелым я был, охотясь на львов с копьем. Или, когда забрел в племя людоедов в Новой Гвинее. Переночевать на удобной двуспальной кровати, это вовсе не смелый поступок.

– Ладно… – Артур зевнул. С Богом.

– А можно мне с вами, мистер Бишоп? – спросил Джек.

– Нельзя. Папа не появится. Короче, всем спокойной ночи. Завтра в 8:00 отоприте дверь, я не хочу опоздать на завтрак.

Оливер зашел в комнату. Артур подождал, пока тот зажжёт ночник, закрыл дверь, и запер ее. Замок выглядел солидно, и было понятно, что открыть его без ключа просто невозможно.

– Всем спокойной ночи, – Артур с Лили удалились в свою комнату.

– Питер ты спать? – спросил Джек.

– Что ты, а экзамены? Пойду зубрить физику. А ты?

– Я тоже позубрю часок…

– Тогда до завтра. Надеюсь, дядя убьет деда Чарли, – усмехнулся Питер.

Друзья разошлись по комнатам.

Глава 3. С призраком шутки плохи.

Моросивший всю ночь мелкий дождик к утру прекратился. В саду клубились белые облачка тумана, капельки дождя блестели на листьях деревьев. Иногда они загорались звездочками, отражая солнце, которое старательно пыталось пробиться через прорехи в облаках. Типично английские капризы погоды – в пятницу светило солнышко и казалось, что все, вот-вот наступит лето. А на следующий день прямо с утра на целые сутки зарядил мелкий, холодный дождь.

Артур Бишоп, уже умытый и бодрый подошел к дверям гостевой комнаты. Возле дверей стоял Джек.

– Доброе утро, дядя Артур. Освободим нашего пленника?

– Конечно, а ты чего здесь?

– Я… потом расскажу.

– Ну, тогда открываем, и идем завтракать.

В кухне уже гремела кастрюлями Мари, и аппетитные запахи распространялись по дому.

Артур повернул ключ в замке и толкнул дверь.

– Арестант, на выход, – сказал он и вошел в комнату.

Джек услышал сдавленный вскрик Артура и тоже вошел внутрь. Его глазам престала страшная картина. Правая часть комнаты была в темноте, тогда как левую освещал слабым светом ночник, стоявший на столе. На кресле, лицом к вошедшим сидел призрак старика Чарли. Ужас сковал Джека…

– Боже, что это? – скорей пискнул, чем проговорил Джек.

Лицо Артура было белее мела.

– Вот это сюрприз, я тоже решил, что это призрак. Проделки Оливера. Это надувная кукла с лицом папы. Оливер, ты где?

Артур зажег торшер. Комната осветилась, и все детали интерьера стали отчетливо видны. На журнальном столике лежал пистолет, и стояла открытая бутылка виски и на треть наполненный стакан. Стояла пепельница, в которой лежала почти до конца обгоревшая сигара. На полу под куклой и столом разлилась большая лужа темного цвета. Походная сумка Оливера была открыта и стояла прислоненной к ножке второго кресла. Видимо Оливер сидел напротив куклы и потягивал виски, и курил, когда что-то произошло. Артур сделал несколько шагов по направлению к нише, с этого угла он мог видеть ее всю, и схватился за сердце.

В коридоре послышались шаги.

– Артур, Оливер, ну, где вы? – это был голос Лили.

– Джек, быстро закрой дверь, не давай Лили войти.

Джек быстро притворил двери.

– Минуту тетя Лили.

– Что там еще? – Лили попыталась войти, но Джек держал дверь.

Тем временем Артур с выпученными от ужаса глазами смотрел в нишу. Там, на крюке, висел мертвый Оливер. Крюк вошел в спину и его кончик торчал из груди Оливера. Кровь уже не капала, но широкая дорожка вела от тела к луже под столом. Глаза трупа были открыты, а на лице застыло то ли испуганное, то ли удивленное выражение. Портрет напротив был забрызган кровью, по какой-то случайности один глаз был чист, а на другой попали капли крови так, что казалось, что портрет подмигивает. Оранжевая занавеска, ранее прикрывавшая портрет, была брошена на не расстеленную кровать.