Провославие в Пруссии. Век ХVIII

© Бирюков Г. О., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательско-Торговый Дом „Скифия“», 2024

Введение

Данная работа посвящена жизни и деятельности православных людей, по различным причинам оказавшихся на территории Пруссии в XVIII веке. Тема истории Православия в Пруссии совершенно замалчивалась в советское время. В послеперестроечные годы она получила некоторое развитие, но до сих пор в полноте не раскрыта ни в краеведческой, ни в научной литературе. В своё время я начал собирать воедино разрозненные сведения по истории Православия в Восточной Пруссии. С благодарностью вспоминаю ведущего специалиста по истории Православия в Германии отца Георга Зайде, клирика Германской епархии РПЦЗ. В 1997 году он прислал мне из Мюнхена ксерокопию работы Курта Форстройтера «Первые общины греческой церкви в Восточной Пруссии», содержащую информацию, никому в Калининградской области до того времени не известную. Эта информация была переработана мною и достаточно полно изложена в ряде статей в газете «Ведомости православной жизни»: «Первая община» (№ 5, май 1998 г.), «Мемельская торговля» (№ 6, июнь 1998 г.), «Белые пятна истории» (№ 7, июль 1998 г.), а также в журнале «Запад России»: «Терпимость – основа для взаимопонимания» (№ 1 (20), 1998 г.).

В 2005 году мною была издана брошюра «История Православия в Восточной Пруссии с XVI века по 1945 год». На 70 страницах излагались основные факты судьбы православной веры на прусской земле. С того времени банк данных по данной теме был значительно расширен. С благодарностью вспоминаю Евгения Маслова, который по моей просьбе смог найти в университете германского города Киль труд Курта Форстройтера «Пруссия и Россия в Средние века» и сфотографировать все его страницы. Благодаря этому количество фактов о связях Православия с Прусской землёй увеличилось.

Со временем появилась необходимость систематизировать и заново изложить накопленный материал. Объём его значительно вырос, поэтому в данной книге мы ограничимся рассмотрением событий, связанных с Православием в Пруссии, одним XVIII столетием. Только при необходимости будут упомянуты некоторые факты конца XVII и начала XIX веков. В упомянутой выше брошюре «История Православия в Восточной Пруссии с XVI века по 1945 год» этот материал размещался в з, 4 и 5 главах и занимал всего 23 страницы.

Сразу определимся, что внимание наше обращено именно на историческую территорию той Пруссии, которую в XIII веке завоевал огнём и мечом Тевтонский орден. Частями этой территории в разные периоды истории могли владеть различные государства. При этом границы государств менялись. На какие-то периоды времени к Пруссии могли присоединяться соседние земли. Для нашего исследования исходной базой является именно историческая территория Пруссии, поэтому мы будем рассматривать события, происходившие не только на земле нынешней Калининградской области, но и в тех частях Пруссии, которыми ныне владеют Литва (Мемельский край) и Польша (Варминьско-Мазурское воеводство, а также восточная часть Поморского воеводства).

К началу рассматриваемого периода привычный сегодня термин «Восточная Пруссия» просто не существовал. Зато существовало разделение Пруссии на Королевскую Пруссию и герцогство Пруссия. Королевская Пруссия (Prusy Krolewskie, Prusy Polskie) была провинцией Речи Посполитой, то есть частью Польши. При этом приходится учитывать, что, хотя православное население в Речи Посполитой было довольно многочисленным, но проживало оно в основном в восточных воеводствах этого государства. Королевскую Пруссию населяли протестанты и католики. Постоянное православное население здесь отсутствовало. По этой причине Королевская Пруссия мало интересна для нашей работы.

Герцогство Пруссия с 1618 года находилось в личной унии с маркграфством Бранденбург. Столица немецкого княжества Бранденбург-Пруссия находилась в Берлине. Правили государством представители рода Гогенцоллернов. В 1657 году по Велявско-Быдгощским трактатам Бранденбург получил герцогство Пруссию в безраздельную собственность, до этого герцогство находилось в ленной зависимости от Речи Посполитой. Уже в середине XVII века документально зафиксировано существование православной общины в Кёнигсберге. Герцогство Пруссия активно посещалась православными купцами из западной Руси (территория Великого княжества Литовского). В связи с этим герцогство Пруссия более интересно для нашей работы.

В самом начале рассматриваемого нами периода времени, 18 января 1701 года, было провозглашено королевство Пруссия. Курфюрст Бранденбурга Фридрих III стал королём в Пруссии Фридрихом I, продолжая одновременно оставаться всего лишь курфюрстом в Бранденбурге. Причиной этого политического казуса было то, что Бранденбург входил в состав Священной Римской империи, а Пруссия была за её пределами. Титул Фридриха «король в Пруссии» должен был подчёркивать, что, находясь в Бранденбурге, входящем в состав империи, он является вассалом императора. А вот в Пруссии, находившейся вне пределов Священной Римской империи, Фридрих вполне законно был королём. По этой причине Фридрих I короновался в Кёнигсберге, хотя его постоянной резиденцией остался Берлин.

С курфюрстом Бранденбурга Фридрихом III в 1697 году встречался в Кёнигсберге московский царь Петр I во время т. н. «Великого посольства». Впоследствии Петр I и король в Пруссии Фридрих I поддерживали союзнические отношения. Фридрих I принял некоторое участие в Великой Северной войне против Швеции. Умер в Берлине 25 февраля 1713 года. Ему наследовал сын Фридрих-Вильгельм I. Новый король в Пруссии носил прозвище «король-солдат». Он также поддерживал союзнические и даже дружеские отношения с московским царём Петром I. В этот период времени в Пруссии часто стали появляться выходцы из России. В Кёнигсберге стали учиться русские студенты из Московского царства (Российской империи с 1721 года). Некоторое время в Кёнигсберге действовала типография, издававшая православные церковные календари. Была предпринята попытка построить в Кёнигсберге православный храм и организовать православный духовный центр.

После смерти в 1740 году Фридриха-Вильгельма I королём в Пруссии стал его сын Фридрих II Великий. Он много воевал и увеличил территорию Пруссии вдвое. Во время Семилетней войны Фридриху II пришлось столкнуться с армией России. Прусская провинция была оккупирована русскими и фактически стала российской губернией. Период российского правления Прусской провинцией нам особенно интересен не только по причине длительного нахождения в Пруссии православной по сути русской императорской армии, но и в связи с историей создания православных церквей в Кёнигсберге, Пиллау и Мемеле.

В 1772 году Фридрих II принял участие в первом из разделов Речи Посполитой между Россией, Пруссией и Австрией. При этом королевство Пруссия аннексировало принадлежавшую Речи Посполитой Королевскую Пруссию, в том числе Вармию. Присоединенные территории образовали в следующем году провинцию Западная Пруссия. Старые же территории стали именоваться Восточной Пруссией. Так как Фридрих II объединил под своей властью всю историческую Пруссию, он теперь стал именоваться не «королем в Пруссии», а королём Пруссии.

После смерти Фридриха II в 1786 году его племянник Фридрих Вильгельм II продолжил разделы Польши, что позволило Пруссии получить значительную часть западной Польши в 1793 году. В ходе третьего раздела Речи Посполитой в 1795 году к Пруссии были присоединены новые территории, получившие названия Южная Пруссия и Новая Восточная Пруссия. Для нашей работы интересен тот факт, что на территории Новой Восточной Пруссии проживало некоторое количество православных, униатов и старообрядцев. Там существовали православные храмы и монастыри. Прусскому правительству пришлось заняться вопросами урегулирования отношений с этими религиозными общинами. Кроме того, Российская империя и королевство Пруссия впервые стали граничить друг с другом. Появление общей границы стало важным фактором в развитии российско-прусских отношений.

В полном объёме вышеперечисленные события с религиозной точки зрения никогда не были рассмотрены. Данная работа претендует на наиболее полное изложение истории Православия в Пруссии в XVIII столетии. Впервые книга была издана в 2021 году ООО «Аристей» в Калининграде. Данное издание второе, дополненное.

Глава 1

Образование и развитие постоянной православной общины в Пруссии в первой половине XVIII века

Геополитик сразу обратит внимание на невыгодное положение Кёнигсберга относительно международных торговых путей. Крепость была основана в глухом углу мелководного залива в устье короткой реки, не выводящей за пределы страны. Соседние портовые города Мемель (Клайпеда) и Данциг (Гданьск) расположены гораздо выгоднее. Гданьск – в устье судоходной реки Вислы, бассейн которой охватывает практически всю Польшу. Мемель – в устье реки Неман, по которой торговые суда могли попасть в Литву и Белоруссию.

Кёнигсбергские купцы выкручивались, как могли. В XVII веке для них большое значение приобрела так называемая «мемельская торговля». В её рамках торговые суда из Кёнигсберга использовали путь по Дейме и Куршскому заливу, а далее по Неману (немцы эту реку именовали Мемель) – до Вильни. Масштабы этой торговли характеризуются следующими цифрами: в 1674 году по Дейме прошло 582 судна, в 1689 году – уже 1131 судно[1]. И это были преимущественно крупные челны и баржи, до верха наполненные товарами из городов нынешних Белоруссии и Литвы. Судоходство по Дейме и Неману продолжалось девять месяцев в году. Значительная часть торговых судов принадлежала православным виленским купцам.

Таким образом, ежегодно большое количество православных купцов и моряков из Великого княжества Литовского посещало Кёнигсберг. У них, как и у всех людей того времени, были религиозные потребности. Историк Курт Форстройтер отмечал, что в архиве Кёнигсберга сохранилась информация о том, что в 1682 году два монаха «старой неизменной греческой религии» просили у курфюрста разрешение на проведение богослужений для своих единоверцев, прибывающих этим летом по реке Мемель в Кёнигсберг. При этом они ссылались на некий «старый обычай». Это не могла быть ссылка на привилегию 1655 года, выданную православным беженцам, прибывшим в Пруссию во время польско-московской войны. «Старый обычай» мог сложиться и гораздо ранее той даты прибытия в Кёнигсберг беженцев. Беженцы – явление временное. Они пришли и ушли. Православные купцы же посещали Кёнигсберг постоянно. Впрочем, сам Курт Форстройтер предполагал, что место для богослужений православным монахам в своё время выделил курфюрстский наместник Богуслав Радзивилл (1620–1669), который гарантировал всем конфессиям, в том числе и православным, свободу вероисповедания в своих владениях в польской Литве. Он лично был заинтересован в функционировании торгового пути между Вильней и Кёнигсбергом, идущего по реке Мемель, Куршскому заливу, Дейме и Преголе. Но других письменных сведений о «старом обычае», кроме вышеприведённой ссылки на этих двух монахов, пока не обнаружено.

По распоряжению курфюрста прусскому правительству от 15 мая 1682 года православным предоставлялось право проводить богослужения и отпевать умерших единоверцев в Кёнигсберге. Православным разрешалось иметь постоянное место для богослужения в Альтштадте или Кнайпхофе, чтобы «те могли проводить богослужения в спокойной обстановке и „оказывать последнюю помощь“ своим умирающим товарищам»[2]. Ровно через год новым указом курфюрста всем трем городам Кёнигсберга (Альтштадту, Кнайпхофу и Лёбенихту) предписывалось содействовать проведению аналогичных обрядов.

То, что этот случай не был единичным, подтверждают аргументы, использованные кёнигсбергским придворным советником Райером на переговорах в Москве в 1688 году. Посланник курфюрста Райер помимо прочего был уполномочен вести переговоры о приёме в России в качестве беженцев изгнанных из Франции приверженцев реформатской веры (гугенотов). Взамен он обещал «хорошее обхождение» с греческой церковью в Кёнигсберге. Этот довод был принят Василием Голицыным во внимание, и французским реформатам были даны въездные визы в Россию[3]. Курт Форстройтер выражает некоторое удивление тем фактом, что Райер обещал главе московского Посольского приказа хорошее отношение по отношению к русским, фактически являвшимся подданными Польши. Действительно, зачем Москве заботиться о жителях другого государства? Однако следует помнить, что в 1686 году константинопольский патриарх Дионисий IV и Синод Константинопольского патриархата приняли решение о передаче Киевской митрополии Константинопольской православной церкви в юрисдикцию Русской православной церкви. Так был юридически завершен исторический процесс, начавшийся в 1654–1659 гг. с присоединением Малороссии к Московскому государству и последующей польско-московской войной. В результате этих событий все православные жители Речи Посполитой стали фактически прихожанами Русской православной церкви (Московского Патриархата). В 1686 году это положение было закреплено юридически. Будучи дипломатами, и Райер, и боярин Василий Голицин прекрасно знали, что в религиозном отношении православные из Вильни имеют своим главой Московского патриарха, а православное Московское царство обязано заботиться о живущих за границей прихожанах Русской Православной Церкви. Так что Райер обращался по верному адресу и предлагал верные условия для сделки. Вот почему гонимых французских гугенотов пустили в Россию как бы в обмен за хорошее отношение к православным верующим в прусском Кёнигсберге.

Места совершения православных богослужений в первой половине XVIII века на плане Кёнигсберга 1725 года: 1. Портовая часть Альтштадта; 2. Портовая часть Кнайпхофа; 3. Постоялый двор Пальмбаум в Кнайпхофском Форштадте; 4. Каплица (часовня) в предместье Klapperwiese; 5. Французская реформатская кирха

В 1697 году в Кёнигсберге побывал проездом в составе т. н. «Великого посольства» сам русский царь Петр I. В составе посольства на момент его пребывания в Пруссии входило около 250 человек. Событие было само по себе неординарным: около 250 русских людей в течение двух месяцев пребывали в Пруссии, в Кёнигсберге, а затем в Пиллау. Посольство решало ряд вопросов, среди которых были и церковные. Так, 25 июня 1697 года, сразу после встречи Петра Великого и прусского курфюрста Фридриха III, «русским священникам, которые в арендованном в пригороде здании для своих единоверцев, прибывающих водным путём, богослужения совершают», было даровано право возвращения арендной платы из казны через Кёнигсбергскую финансовую палату. Свидетельством этому служит выписка из «бюджетной сметы» за 1697 год. Из текста выписки выходит, что русская община для проведения службы арендовала целый дом. Арендная плата составляла два флорина в неделю. Возмещалась плата в 1697 году за девять недель аренды, согласно распоряжению курфюрста и расписке от 1 июля 1697 года. Форстройтер также отмечает, что в 1697 году русские торговцы документально закрепили за собою право на «братство» («складчину»), т. е. право юридического лица для своего товарищества[4].

Следует отметить, что побывавшее в Кёнигсберге «Великое посольство» имело в своем составе походную церковь Воскресения Христова. При ней состоял причт: священник Иоанн Поборский, дьякон Тимофей и алтарники «Оброска да Гришка». Для участников посольства совершались богослужения. Так, свои именины Пётр Первый отмечал, находясь в Пиллау (Балтийске). Праздник начался с того, что послы и сопровождающие их лица молились на всенощном бдении, а утром 29 июня – на литургии. После литургии был отслужен молебен, и только после этого начался праздничный обед. Походная церковь была развёрнута во дворе проживавшего в Пиллау француза Доршоха, который затем был щедро награждён:

«Июня в 30 день <…> иноземцу французу Доршоху, у которого во дворе поставлена была церковь, дано пара соболей в 7 рублей».

Наградили за это богослужение и священника с дьяконом:

«Июня в 29 д. в Пилаве для государева ангела святых апостол Петра и Павла священнику Поборскому да дьякону Тимофею дано 13 золотых»[5].

Итак, дата первой документально зафиксированной православной литургии в Пиллау (Балтийске) – 29 июня 1697 года по ст. ст.

Священник Иоанн Лаврентьевич Поборский происходил из Полоцкого шляхетского рода. Был домашним учителем сына любимца царя Алексея Михайловича боярина Артемона Сергеевича Матвеева в период его опалы и ссылки к Ледовитому океану в Пустозерск и на Мезень в 1676–1682 гг., обучавший боярича латыни и польскому языку. В 1682 году принял духовный сан. Служил священником храма Христова Воскресенья (домашней церкви царя Иоанна Алексеевича, брата Петра I) в Московском кремле. Знал иностранные языки. Участник Великого посольства (1697–1698). В период пребывания Петра I в Англии архиепископ Кентерберийский и король поручили заботу о госте известному полемисту – епископу Гильберту Бернету. В конце марта 1698 года Бернет записал в дневнике:

«Сюда прибыл царский священник [отец Иоанн] – истинно святой человек, и куда более ученый, чем я мог себе представить. Он, однако, считает, что отсутствие желания стать умней своих отцов есть величайший признак веры, и потому не допускает и мысли, что чему-либо в их религии может понадобиться исправление».

Кстати, Пасху 1698 года царь встретил в Северном море. Корабли вышли из устья Темзы и бросили якоря; протоиерей Иоанн Поборский служил на корабле пасхальную утреню, палили из всех пушек… В 1700–1703 годах отец Иоанн Поборский – духовник царя Петра I.

Известны привилегии на совершение православных богослужений, выданные властями Кёнигсберга в 1713 и 1715 годах. В качестве основания для последней послужило прошение посланника «греческой неизменной церкви» в Вильне некоего Власовича, который просил подтвердить привилегию от 1682 года и предоставить помещение для совершения богослужений. Он обосновывал просьбу большим количеством русских православных людей, ежегодно приезжавших в Кёнигсберг. Просьбу поддержал местный адвокат Фиски[6].

Вышеприведённые факты основаны только на документах, сохранившихся в прусских архивах до XX века и использованных немецким историком Куртом Форстройтером. Несомненно, на самом деле этих документов было больше. Но и то, что сохранилось, разбивает миф о том, что Православие на Калининградской земле появилось только в 1985 году. Немецкие архивные документы убедительно свидетельствуют о существовании в Кёнигсберге организованной православной общины во второй половине XVII века и первой половине XVIII века.

Большое число россиян побывало в Пруссии в годы царствования Петра I. С переносом русской столицы в Санкт-Петербург изменились направление и загруженность транспортных путей из России в Европу. Путь в Европу из Санкт-Петербурга пролёг через Кёнигсберг, поэтому через Пруссию хлынул поток людей и товаров. Сам царь со свитою несколько раз побывал в Пруссии проездом. В 1709 году Петр I встретился здесь с «королём в Пруссии» Фридрихом I (курфюрстом Бранденбурга Фридрихом III). После российской победы в Полтавском сражении Фридрих I попросил московского царя о личной встрече. Первоначально встреча монархов планировалась в Кёнигсберге, но свои коррективы внесла эпидемия чумы, охватившая Пруссию. Для встречи был выбран городок Мариенвердер на Висле, куда Петр I и прибыл из Польши 15 октября 1709 года. Петр I желал вступления Пруссии в войну против Швеции. У Фридриха I любимой мечтой был раздел Польши с тем, чтобы к Пруссии были присоединены портовый город Гданьск и земли между старой Пруссией и Бранденбургом. Результаты состоявшихся в Мариенвердере переговоров были довольно скромными. В войну против Швеции Фридрих I вступать отказался. Был заключён только оборонительный договор, согласно которому Фридрих I обязался не пропускать через свои земли шведские войска из Померании в Польшу. За это Петр I обещал на будущих мирных переговорах содействовать передаче Пруссии города Эльбинг, но от предложения разделить Польшу отказался. После завершения встречи Петр I выехал 23 октября из Мариенвердера в Россию. Путь вёл в объезд Кёнигсберга и Мемеля. Через Ризенбург, Гейльсберг, Инстербург, Жиллен и Рагнит Петр I со свитой добрался до Таурогена, а оттуда направился в сторону Риги, которую уже начало осаждать русское войско под командованием фельдмаршала Шереметьева.

В 1711 году, возвращаясь из очередной поездки в Европу, Петр I вечером 31 октября добрался до Эльбинга и пробыл в этом прусском городе до 7 ноября. Из Эльбинга он с сопровождающими лицами на трёх яхтах и трёх шмаках по заливу Фришес-гафф добрался до Пиллау, а затем и до Кёнигсберга. Из Кёнигсберга по суше царь со свитой доехал до местечка Шаакен на берегу Куршского залива, а оттуда на яхте – до Мемеля. 14 ноября он отправился из Мемеля через Поланген и Ригу в Санкт-Петербург[7].

В июле 1712 года Петр I снова проехал через Кёнигсберг по пути из Санкт-Петербурга в Померанию. Вечером 3 июля он прибыл в Мемель, где до 5 июля дожидался свою супругу Екатерину Алексеевну. Из Мемеля Петр I с сопровождавшими лицами на 9 яхтах по Куршскому заливу дошёл до Лабиау (ныне – город Полесск), а затем на тех же судах по Дейме и Преголе добрался до Кёнигсберга. По заливу Фришес-гафф яхты дошли до Эльбинга, где Пётр I пробыл до 13 июля, а затем отправился на тех же судах дальше[8].

25 февраля 1713 года скончался прусский король Фридрих I. Ему наследовал сын Фридрих Вильгельм I, который стал Петру I союзником и даже другом. Русский царь сразу нанёс ему визит. После встречи в Шейнгаузенене Петр I возвратился в Санкт-Петербург по «наезженной» дороге через Кёнигсберг. С 6 по 8 марта русский царь отдыхал в Эльбинге, а затем на яхтах направился по заливу Фришес-гафф в сторону Кёнигсберга. Мешал противный ветер, поэтому в Фрауенбурге Петр I высадился на берег и дальше двигался по суше. Побывав в Кёнигсберге, он затем по Куршской косе добрался до Мемеля и 12 марта покинул пределы Пруссии[9].

Можно обратить внимание на то, что во время своих посещений Пруссии в 1711–1713 гг. русский царь больше всего времени проводил не в Кёнигсберге, а в Эльбинге. В описываемый период этот город, как и вся т. н. Королевская Пруссия, принадлежал Речи Посполитой (Польше). При этом на Эльбинг постоянно претендовала Пруссия. В 1698 году на встрече между бранденбургским курфюрстом Фридрихом III и польским королем Августом II была достигнута договоренность о передаче в ведение Берлину окрестностей города[10]. Сам же город остался польским, и в начале Великой Северной войны, в декабре 1703 года, его захватила шведская армия. Карл XII попытался вовлечь Пруссию в войну на своей стороне, обещая за это передать ей Эльбинг. Пруссия вступать в войну не торопилась, поэтому «подарок» завис. Пока же в городе разместился шведский гарнизон. На встрече в Мариенвердере в 1709 году Петр I, как было указано выше, тоже пообещал после окончания войны походатайствовать перед королём Речи Посполитой о передаче Эльбинга Пруссии, но для этого город надо было бы освободить от шведов. Сделать это русский царь приказал генерал-майору Фридриху-Гартвигу фон Ностицу, датчанину на русской службе. В распоряжении Ностица был Вятский драгунский полк. Под его команду был также отдан бригадир Фёдор Балк с Воронежским и Черниговским пехотными полками. В первых числах января 1710 года Ностиц с Балком подошли к Эльбингу и до конца месяца блокировали город.

Благодаря довольно современной системе укреплений, возведённых теми же шведами в 1626–1629 годах вокруг города по правилам староголландского фортификационного искусства, Эльбинг считался одной из сильнейших крепостей Речи Посполитой. Он имел 12 бастионов и 4 полубастиона, соединенных земляным валом, 6 редутов и 2 равелина. В Эльбинском гарнизонном полку под командованием полковника Йегера насчитывалось около 900 человек. Сильной стороной крепости было также обилие артиллерии: 183 медные пушки, 25 железных мортир и 157 медных ручных мортир при 75 артиллерийских служителях под командованием подполковника Бетуна. У русских артиллерии не было вообще, а пруссаки обещанную королём артиллерию так и не прислали.

Сдаваться шведы отказались. Тогда 28 января 1710 года Эльбинг был взят штурмом. Бригадир Балк командовал колонной численностью в 1155 человек (пехотные полки), генерал-майор Ностиц командовал колонной численностью в 855 человек (спешенные драгуны). Вода в крепостном рву замёрзла, что позволило штурмующим подойти к стенам вплотную и приставить к ним лестницы. При штурме погибли 1 русский офицер и 31 нижний чин, ранено было 7 офицеров и 147 нижних чинов. Шведы потеряли убитыми 72 человека и ранеными двух. В плен попал 881 офицер и нижний чин[11]. Пленных шведов Петр I велел передать союзникам датчанам. Во взятом Эльбинге разместился русский гарнизон во главе с комендантом Балком. Первоначально в составе гарнизона был оставлен только Воронежский пехотный полк, которым командовал лично бригадир Балк. Затем этот полк был пополнен 213 солдатами из Великолуцкого, Рязанского и Черниговского полков. В гарнизон также добавили пять сотен прикомандированных драгун из Сибирского, Астраханского, Белозерского, Архангелогородского и Рославльского драгунских полков[12].