Семь-я. Седьмая книга. Сага «Исповедь»

ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 3

А Агнешку сейчас занимало другое. В её памяти ярким и живым предстал Жак, и новое его воплощение притягивало не меньше. Но была племянница, до одури влюблённая в этого парня, огромная разница в возрасте, Марик, сын и любовь всей её жизни… Он и его близкие.

В этом бушующем океане страстей так просто потеряться! Что касаемо Наташи, её одержимости не своим мужем, это скорее интересно, как в сериалах про любовь. Она заняла место в первом ряду и наблюдала за развитием драмы, главными участниками которой являлись они все. Ревности к мужу она не испытывала, может быть потому, что сама слишком долго, а точнее всегда «изменяла» ему. Теперь пусть и он побудет на месте Эрика, посмотрим, насколько его хватит. А «святая и непорочная» Наташа прочувствует, как она жила все эти годы…

Воспоминания о прошлых земных похождениях дало Агнешке осознание главного: в этом мире никто никому не принадлежит, душа свободна любить, кого пожелает, сердцу ведь не прикажешь.

Эрик переживает, но держится крайне терпеливо, ревнует свою ненаглядную, сочувствует по-человечески, но сделать ничего не может. Его пошатнувшееся внутреннее равновесие лишает сил, способности никуда не делись, но он словно перестал их контролировать. Откровенничать на эту тему пока не решался никто.

Все продолжали жить под одной крышей, делать вид, что ничего не происходит.

– Как сегодня чувствует себя мой подопечный? – в белом халате Агнешка была просто неотразима.

Жюлиан невольно залюбовался своей богиней. Каждый её приход приносил ему облегчение. Тело, которое совсем недавно было совершенным, здоровым и сильным, теперь причиняло только страдания и познание собственной немощи.

– Когда ты появляешься, я живу, – они уже давно перешли на «ты», словно стали родными.

– Не привыкай ко мне, дорогой! Это чревато последствиями. Я здесь только ради Эрики и просто делаю то, что дано мне природой, – она пронзила его решительным взглядом, добираясь до костей на клеточном уровне.

Жюлиан почувствовал, как живая лава вливается в его плоть. Это было и больно, и приятно одновременно.

Микрокосмос в каждом человеке, целая вселенная со своим суперсложным и всё же необыкновенно простым устройством, управлять им – одно удовольствие, хоть и отдаёшь все силы до последнего, – в этом её призвание.

Улучшения были огромными, но до конца лечения ещё далеко. Врачи не могут найти объяснения феномену: пациент самовосстанавливается в рекордные сроки. О целительнице своей Жюлиан мог поговорить только с Эрикой. Агнешка пригрозила ему, если хоть слово о ней кому-нибудь другому скажет, больше её не увидит, а это было смерти подобно. Он знал, что без неё его песенка спета.

Женщина-огонь, и он заполняет его, растекается по венам, прожигает до основания сущности, и в эти минуты ему кажется, что они – едины. Неповторимые ощущения. Что-то внутри него подсказывает, что такое уже бывало, не сейчас, не здесь, словно в другом мире. Ему знакомы её методы воздействия, до боли знакомы… Но память молчит. Да и о чём она может сказать? Мы живём один раз. Всё остальное – лишь сказки… А может быть нет? Он вспомнил, когда впервые пришёл в дом Вишневских, как чуть не задохнулся, увидев Агнешку. И есть от чего сойти с ума… Эта женщина, хоть и годится ему в матери, само совершенство, не говоря уже о её способностях.

– Перестань думать обо мне! – она нахмурила бровь, словно все его мысли читает. – А может быть, так оно и есть? И ты для меня – открытая книга?! Учись думать так, чтобы не было стыдно, мальчик. В нашей семье иначе не проживёшь.

– Эрика тоже обладает вашим даром?

– К счастью, нет. Девочка родилась нормальной, – Агнешка блеснула улыбкой. – Но, если ты задумаешь её обидеть или обмануть, будешь иметь дело со мной…

«Как бы мне хотелось иметь с тобой всё, чего ни пожелаешь!»

Агнешка усилила поток энергии, так, что Жюлиан застонал от боли.

– Оставь свои мечты, мой хороший, ты даже не представляешь, как дорого за них заплатил.

– Когда?

– А это уже неважно.

ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 4

Она ворвалась, как свежий ветер.

– Жюль!

– Я рад, что ты пришла!

Эрика поцеловала парня дважды, по-дружески, в обе щеки.

– Ждала в коридоре, пока Агнешка закончит. Как-то она разрешила мне поприсутствовать на сеансе, больше не хочу. Жарковато.

– Да, – он грустно улыбнулся, когда его богиня уходит, на сердце остаётся печаль.

– Даже не представляю, как ты выдерживаешь?!

– Я готов на всё, лишь бы подняться. Твоя тётя творит чудеса!

– Да, она такая!.. Очень сильная.

Эрика прислонила голову к его плечу, совсем как ребёнок, от этого на душе стало светлей.

Жюлиан погладил её рукой. Какие же разные эти две женщины! Одна – как пламя, вторая – как глоток родниковой воды… Он не знал, чего ему хочется больше: сгореть дотла или напиться водами жизни.

– Сколько цветов!

– И не говори, как покойнику…

– Девчонки приносят? Бывшие или поклонницы? – она с тоской посмотрела на букеты роз и красных гвоздик.

– Пусть тебя это больше не беспокоит, – Жюлиан обнял Эрику.

– Ты сделал свой выбор?

– Я с вами теперь надолго. Не побоюсь этого слова, уже навсегда. Расскажи мне о своей семье!

– Ну, так сразу и не получится, – она засмеялась, – та ещё семейка!

– У меня есть время…

– Что мой папа православный священник, ты уже знаешь.

– Ещё бы! Об этом знает весь лицей.

– Хотя раньше он был католиком… Из-за мамы он ушёл от служения, и потом, уже после свадьбы, стал, кем стал. Агнешка ему сестра по крови.

– Это как?

– Они порезали свои руки и обменялись кровью, чтобы быть братом и сестрой.

– И такое бывает?! – Жюлиан изумился.

– Ни для кого не секрет, Агнешка в нём души не чает…

– А её муж? Марик, кажется, зовут.

– Да. Он тоже это знает. Но что уж тут поделаешь? Они не могут друг без друга.

Юноша задумался.

– Нет, ты не думай, между ними никогда ничего не было, их отношения всегда оставались родственными, да и призвание сближает.

– Эрик тоже лечит людей?

– Не так, как Агнешка, скорее, его стезя – духовная.

– А Марик?

– У него есть способности, но другого плана.

– Интересно. Ничего подобного никогда не слышал. Но почему вы живёте вместе?

– Мэтью, мой сводный брат, правильнее сказать, папа его усыновил, но воспитали и вырастили Марик с Агнешкой, их он и считает своими родителями.

– Потрясающе!

– О, да, ты о нас ещё и не такое узнаешь!

– Сложно, наверное, всем под одной крышей?

– Наоборот, у нас всегда всё было хорошо.

– А твой настоящий отец?

– Он часто приезжает. К тому же, благодаря ему, у папы есть постоянный заработок.

– Ещё не легче. Бывший муж мамы помогает вам?

– Они теперь большие друзья, да и дело общее: папа пишет романы, а отец – издатель.

– Я уже совсем запутался. Мои родители во втором браке, но общаться по-человечески не могут, просто ненавидят друг друга.

– Жан-Марк тебе отчим?

– Да, но у нас с ним отличные отношения. А вот папаша мой, совсем не заботится обо мне, у него теперь другие проблемы, – Жюлиан отвернулся, глаза стали влажными, не хватало ещё заплакать перед девушкой.

– Что ж, у каждого своя жизнь…

– Иди ко мне, – он крепче прижал хрупкое девичье тело и ощутил свежесть аромата её духов. – Ты точно, как вода или ветер.

Эрика посмотрела на него, не зная, как понимать эти слова.

– От тебя идёт живительная прохлада.

– Это после сеанса ты так говоришь?! Агнешка обожгла тебя?

– Она – просто чудо. Но вы такие разные!

– Кто сравнится с моей любимой тётей? Она словно бушующий вулкан, за это все её и любят.

Жюлиан ещё больше задумался. Книга, лежащая под его рукой, упала с постели на пол. Эрика подняла её.

– «Механизм Вселенной: как законы науки управляют миром и как мы об этом узнали», Скотт Бембенек… Продолжаешь учиться?

– Времени теперь предостаточно. Если не могу телом развиваться, так пусть хоть мозг работает. Надеюсь, ты вернулась в лицей?

– Да. Куда ж мне деваться, но теперь это стало ещё сложнее. Все смотрят на меня, как на какую-то знаменитость. Шепчутся за спиной.

– Терпи. Это моя вина.

– Ты спас мне жизнь!

– Это произошло случайно, если кто кого и спас, это твоя тётя – меня. Если бы не она, я б уже гнил в земле сырой.

– Не говори так. У Бога на каждого из нас свои планы. Если бы настал твой час, никто бы не смог помочь.

– Думаешь?.. Я в этом не силён, но что-то подсказывает мне, что не только Бог решает наши судьбы.

– Папа бы с тобой не согласился.

– Будет интересно с ним пообщаться.

– Это точно! Эрик очень одарённый человек.

– У вас все там, как я посмотрю, не простые.

– Попал ты!

– О, да…

ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 5

Агнешка встретила мужа в нижнем белье. После душа, она не вышла к ужину, одеваться не хотела. Перегрев…

Марик вернулся с работы изнурённым, даже лицо, выгоревшее на солнце, приобрело сероватый оттенок, то ли от пыли, то ли от отсутствия сил, или того и другого. Он равнодушно оценил: «Красивое кружево на шикарной женщине», – но ни что в нём не откликнулось на её призыв.

Поцеловав, Агнешка отправила суженого отмокать в ванне, а сама занялась исследованием наболевшего вопроса: кто кого любит и что с этим делать?

Как можно более незаметно и плавно проникла в мысли обоих влюблённых, и открыла для себя, как много между ними общего. Смешно, но правильнее и целесообразнее во всех отношениях было соединить её с Эриком, а Марика с Наташей. А так получался совсем какой-то неравномерный расклад сил. Эти двое словно тысячу лет простояли в тени тех, с кем связали свою судьбу. Оба много перетерпели и до ужаса устали. Устали понимать, прощать, ждать и верить, служить своим ненаглядным… А когда они вместе: им хорошо и уютно, тепло и светло на сердце. Они словно провода, зажигающие одну лампочку на двоих.

Она никогда не думала об этом раньше и такое открытие её потрясло. Агнешке тут же захотелось открыть Эрику глаза, рассказать, но она упёрлась в стену, в ту самую стену, на которую натыкалась всю жизнь. Сердце её возлюбленного принадлежит другой. Эрик упрям. Он когда-то решил, что это раз и навсегда. А разве она не такая? Разве столько воплощений подряд не летела к нему, единственному, даже не любившему её так, как она того заслуживает…

Сейчас он страдает, ему тяжело, потому что страшится взглянуть правде в глаза и отпустить. Почему люди так слепы? Почему не понимают элементарных вещей? Почему заставляют друг друга страдать? Ведь от перемены мест слагаемых сумма не меняется!

Всё будет хорошо и дальше, но чуть-чуть по-другому… Агнешка знала, что у них с Эриком может появиться ребёнок, она всей кожей чувствовала, что их единение дало бы миру того, по ком так тосковало её сердце.

– Дариен, мальчик мой! – она прошептала, как молитву.

«Но Эрик глух. Праведен и глух. Почему же ты хоть на капельку не допускаешь греха?! И от этого становишься каким-то бесчеловечным…»

Слёзы застелили её глаза.

– Агнешка, ты плачешь?! – Марик вышел из ванной комнаты, завернутый в полотенце. И тут же ощутил чувство собственной вины, взыграла совесть. Он слишком увлечён другой женщиной. Агнешка всё знает, всё чувствует… От неё ничего не спрячешь.

«Так было бы лучше для всех! – чуть не сказала она вслух, но тут же себя остановила. – Для кого? Для них? Для меня?.. – Эрик ведь любит не её, и наверное, по-настоящему никогда не любил, ни Эделиной, ни Жюзьен, ни Агнешкой…»

Этот кармический узел ей не по зубам, даже если она окажется сильнее и сможет преодолеть его противодействие, даже если заполучит от него самое желанное.

Слёзы прекратились. Она накинула пеньюар.

– Всё хорошо, любимый. Не мучай себя. Я понимаю тебя больше, чем кто-либо на свете и ни в чём не виню.

Она обняла мужа, и почувствовала то, что когда-то ощущала каждый раз возвращаясь к Реми. Нет никого ближе для неё в целом свете. У них одна судьба. Им ли этого не понять?!..

ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 6

– Я знаю, как ты бы поступила на моём месте. Можешь не напрягаться. Но я не отступлюсь. Я буду ждать её, сколько бы времени не понадобилось. В моей жизни только одна женщина. Так было, есть и будет. Лучше ты отпусти меня… – эти слова не были сказаны вслух, но Агнешка их услышала, и они больно ранили её сердце. – Да, я чёрствый, пусть так, но другим быть не умею. За что ты меня любишь?

– Разве любят за что-то?.. Просто любят и всё.

– Да. Видишь, ты сама себе ответила.

А потом тишина. Пустота. Вакуум. Только боль и страдания. «За что? Почему? Зачем? Какая сейчас разница! Он всё ей простит, даже если Наташа опустится до измен, – Агнешке даже хотелось им в этом помочь. – Пусть Эрик прочувствует, может быть тогда поймёт, что никто не любил его так, как я, и уже не полюбит. „Лучше отпусти меня“… Как можно отпустить того, кто и так никогда твоим не был? Если не считать короткого счастья, за которое она заплатила костром, она и их нерождённый ребёнок. Куда деться от себя? Без него она жить не умеет. Слишком глубоко укоренилась в ней неизбывная любовь…» – Агнешка прижалась к мужу. Он – её единственное утешение. Марик сонный сгрёб её в охапку и, прижав к себе, глубоко вздохнул.

Наташа не спала. Тихо лежала, закрыв глаза, погружённая в свои мысли. А там, чего только не было. И сокрушения о том, что в душе её поселился другой человек, незаметно отодвинув супруга на дальний план. И то, что чувства к мужу словно угасли. И то, что за одно объятие Марика, она сейчас и жизни бы не пожалела…

Мне тоже было не до сна. Куда уж там! Мысленный разговор с Агнешкой прекратился. Может быть она и права, но вспоминались слова отца Язепа: «Если ты потеряешь её, потеряешь себя». А может быть, они верны были лишь тогда, в то время, когда сердца наши стучали в унисон, когда дышалось одним воздухом. Вот Наташа лежит отвернувшись, сжавшись калачиком, совсем чужая и поглощённая своей влюблённостью. Отпустить? Дать им волю? Дать насладиться тем, что словно болезнь поразило их обоих. У меня не будет другой жены. Вера не позволяет и сердце тоже.

Но разве же я не гнал от себя все эти годы притяжение к Агнешке? Столько лет спасаясь в объятиях любимой. Притяжение… Эделина. Жюзьен. Я думал, что вернул ей все мои долги, оберегая в прошлой жизни. Но нет. Счета не оплачены. Она ждёт от меня греха, чтобы вернуть своего сына. И это святое право любой женщины. Упасть в омут с головой, дать волю бессмертному духу рассчитаться за то, что брал, не отдавая. Отпустить Наташу. Остаться одному. Уехать?.. Даня мне этого никогда не простит. Не простит никому из нас. Уйти в монастырь? И до конца своей жизни вымаливать нам всем прощение… Боже, направь и укрепи меня! Грешен и слаб твой слуга, нет мне больше покоя. Рухнула гармония, и весь мир изменился, нет больше той основы, на которой держалась семья. Моя вина. Не сберег, упустил, неправильно расставил приоритеты. А как дальше жить? Кто скажет?..

Бессонная ночь. Нет, конечно, дети спят. Эрика в сладких грёзах о своём прекрасном Жюлиане, Даня готовится к новой битве за выживание среди подростков, Мэт и во сне блуждает по своим виртуальным играм. Марик в полузабытьи, усталость берёт своё. Исследовать женщин не стал. Слишком больно. «Всё проходит… И это пройдёт», – мудрость перстня великого Соломона, – но ты забыл о третьей части, Эрик, – услужливо подсказала память, – о которой все почему-то забывают, а она гласит: «НИЧТО НЕ ПРОХОДИТ».

Везде есть подвох.

ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 7

Утро. Прилив бодрости. Солнечный свет наполняет комнату оранжевым отливом через плотный тюль. Любимая сладко спит. Не удержался, целую. Ответила. Через дрёму протянула ко мне руки, обняла. Мягкая, тёплая, податливая. Может не всё так страшно, как кажется? Ведь жили мы до этого спокойно и хорошо!

– Люблю тебя, родная!

– И я тебя…

Моя очередь развозить детей на учёбу. Теперь это несложно, все большие. Не нужно завязывать шнурки и застёгивать сандалики, поправлять бантики… Боже, как недавно это было! Время неумолимо летит вперёд. Так и жизнь пройдёт, не заметишь. И что после нас останется?..

– Эрика, ты стала ярче краситься, зачем?

– Это мой боевой раскрас, папа, защитный от всяких там соперниц.

– Девочка моя, не уподобляйся другим, у тебя очень светлый и нежный образ, как у ангела или феи, тот, кто любит, не смотрит на яркость и цвет, он видит душу.

– Пап, ты романтик! И это здорово! А мне нужно выживать среди стаи тигриц, и каждая готова выцарапать мне глаза за Жюлиана.

– Вот именно, то, что он с тобой и должно придавать тебе уверенности в себе, а не бордовая помада! Ладно, по матрёшкам! Иначе все опоздаете.

Даня прошёл мимо насупившись, даже толком не поздоровался. Готовится к трудностям, или что-то подозревает? Надо бы снова с ним поговорить, но это так сложно становится теперь. Переходный возраст. «Терпение, мой друг, только терпение!»

У лицея толпилась молодёжь, курят уже в открытую, лица наглые, с вызовом. Дочь вздохнула тяжело. Я пожал её ладонь и успел передать немножечко сил и спокойствия. Она почувствовала и с благодарностью поцеловала меня в щёку на прощание.

– Пока, братишки!

– Удачи, сестра…

И снова в бой. У колледжа Даня одел капюшон, натянул его поглубже на глаза. Плечи сгорблены, кулаки готовы ответить. Напряжён. Чем тут поможешь? Нужно справляться самому. Родители тут больше не авторитет, а напротив.

– Держись, сынок! – я благословил его вслед, подвёз Мэтью к другим воротам, он меня с радостью обнял. У него ещё нет таких проблем, и слава Богу.

«Вот и нам, взрослым, нужно перестать маяться по пустякам, взять себя в руки и действовать во благо всей семьи. Правильно гласит восточная мудрость: „Ночь темна перед рассветом“. Тоже мне трагедия… Любовь прекрасна во всех её проявлениях, скорее это повод для радости, а не для расстройства. И если счастье моей жены зависит не от меня, что ж… Я порадуюсь за них обоих. Никто меня не предавал. Каждый борется с собою, как может. Зачем-то Бог послал нам эти испытания, значит нужно их принять, и жить дальше. Не мешая друг другу делать свой выбор», – от этих мыслей стало легче на сердце. И я, подъезжая к дому, был готов всех расцеловать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.