«Белила»… Книга четвёртая: Потомки духовных руин

Мирко Благович

«Белила»…

Книга четвёртая:

Потомки духовных руин

Донецк

Издательство

ЛАНДОН-XXI

2015

УДК 82-821

ББК 83

М 63

Мирко Благович

М 63 «Белила»: Книга четвёртая: потомки духовных руин/

Мирко Благович. – Донецк: ЛАНДОН-XXI, 2015. – 184 с.

ISBN 978-617-7049-93-2

Четвёртая книга Мирко Благовича – своеобразный итог размышлений автора. Книга затрагивает одну из наиболее сложных и актуальных проблем – тему развития современной цивилизации. «Потомки» отвечают на главный вопрос, заданный автором в первой книге «Белил» – поражение ли то, что люди считают поражением? Достижение ли то, что многие из нас называют своей самой громкой победой? Что дарят новые вершины, которые мы так страстно покоряем? Добро или зло? Проницательность или безрассудство? Благодать или разочарование? В одночасье справиться с такими вопросами нелегко, но раздумывать некогда. Время не стоит на месте, и вряд ли оно будет благосклонным к человечеству, если не ответить на удары Системы как можно быстрее, жёстче и мудрее.

УДК 82-821

                                                       ББК 83

ISBN 978-617-7049-93-2

© Мирко Благович, 2015

От автора

…Я виноват перед Боженькой. Очень виноват. Мы все виноваты перед Отцом. Святой и ласковой Создателя рукой дарованы нам дивные красоты Мироздания, свободы всевозможные, включая ту, одну. Свободой выбора которая зовётся. Дарить добро свобода нам дана, и радость – детям. Творить великие вселенские дела во славу Бога, Истины, Себя. Растить потомство на Земле цветущей, преумножая Мироздания волшебство. Увы, презрев бесценные дары Творца, себя юдоли мы безбожной посвятили. Себе позволив окунуться в темноту, мы Бога в сердце, в душу пригласить забыли. И мчались весело по жизни, бесшабашно! Смеялись пьяно, пойла смрад глотали! Наркотики употребляли и овощам себя уподобляли! Завидуя всему, чему только возможно, лицо своё мы потеряли уж давно. Хотя… к чему лицо достойное, когда вокруг так много «прелестей» заманчивых и сладких? Для разума и тела наслаждения? Вот алкоголь. Вот похоть. Вот и денег власть слепая. Вот собственное «Я», стремясь возвыситься над головами дерзких, всех принципов догматы отвергая, наш ненасытный кормит эгоизм. Вот наша плоть, которая, увы, почти мертва. Мертва от безрассудства нашего, от устремлений диких. Ей мудрецами древними нелестный отзыв дан. Она болтлива, мелочна, глупа, и что к тому добавить? Она болтлива, мелочна, глупа, и клянчит удовольствий приторных мирских ещё. И мы, от Бога отвернувшись, тому «ещё» стремимся паче услужить…

ЧАСТЬ 7

Рутина

Задумывались ли вы когда-нибудь о том, насколько в вашей жизни всё циклично, серо и однообразно? Не задумывались? Некогда? А зря! Найдите свободную минутку. Попробуйте. Приостанови́те ничтожные суматошные побегушки своих мыслей. Поразмышляйте. Это не займёт у вас много времени. Единожды поразмыслив о здравости человеческих устремлений и желаний, вы сразу же выведете неприглядную суть бытия на чистую воду. И с изумлением вдруг поймёте, что новомодная жизнь сегодняшнего поколения «кока-кольщиков», «юзеров», «тусовщиков», «патимейкеров», «лакшери» и прочих активных потребителей – всего лишь блеклое и убогое существование, скупая реальность, составленная из однотипных, продублированных изо дня в день рядовых событий, набор которых скреплён ещё менее значительными явлениями пространственно-временного континуума.

Жизнь большинства людей напоминает старые ржавые качели: одни и те же телодвижения, ощущения, желания, мыслеформы. Один и тот же вектор устремлений. Один и тот же коридор возможностей. Из года в год. Под копирку. Безостановочно, вертляво, покорно, безальтернативно. Как, собственно, и в часовом механизме. Все эти спусковые шестерёночки, маятники, анкера, пружинки… Вроде бы, такие разные на вид детальки, а присмотришься поближе – у всех единая, плоскопараллельная и вращательная, ти́кающая в строго отведённом кусочке пространства, судьба.

Смирился современный люд. И думать нынче уж совсем не в моде. Что-то менять – страшно. Воли нет – она подавлена ежедневной страстью зарабатывать монетки. Здравого образа мыслей тоже нет – он растворён дебильно гогочущими шоу-программами, тупыми компьютерными игрульками и отвратными социальными пабликами, изобилующими обнажёнными задницами и гигантскими титьками. Так и живут. Словно ржавые качели и часовые механизмы. Каждого окружают одни и те же суетливые сослуживцы и приятели. Ежегодно. Гнетут одни и те же цели. Поквартально. Обязывает один и тот же монотонный рабочий график. Ежедневно. Влекут одни и те же потребительские планы. Ежечасно. Заманивают одни и те же мысли, устремления, желания. Ежесекундные и пустые. Каждому предписаны до отвращения бессмысленные и тяжёлые будни. А чтобы не сдохнуть – один малюсенький выходной, рабу отоспаться. Ну, возможно, два. Серость рутинных дней разбавляют похотливые хмельные вечера, редкие праздники. Короткие тревожные ночи. А наутро – очередное построение. Да! Невздумай пропустить! Хоть под капельницей, но обязан выйти!

Что мы имеем в итоге? А в итоге мы имеем жалкую жизнь, протекающую по шаблону мировой Системы, под кнутом транснациональных корпораций…

Не будем бездоказательны. Вот смотрите. Обычный рабочий день среднестатистической городской семьи. Как он проходит? Что в нём происходит, случается? Чем он замечателен? К чему он приводит? Это же ненормально!

Итак. С утра – авральное пробуждение ото сна. Привлекая для утреннего рывка совесть, ответственность и лёгкое сквернословие, собираем волю в кулак. Железной хваткой Мюнхгаузена хватаем себя за шиворот и сдёргиваем бренное тельце с уютной, тёплой, мягенькой, пахнущей чем-то своим, домашним, кроватки. И с размаху бросаемся в водоворот очередного бешеного дня!

Продирая слипшиеся глаза, опрометью летим в ванную. Отчаянно фыркая и грозно трубя носом, скоренько умываемся, чистим зубы. Наспех вытеревшись махровым полотенцем, стремглав мчимся на кухню: «А-а-а!!! Семья, подъём! Ё-моё, уже десять минут восьмого! Сынок, Егорка! А ну-ка, по-солдатски, подъём! До-о-оця! Петушо-о-ок пропел давно-о-о. Вставай! Школа! Муженё-ё-ёчек (жёнушка-а-а), люби-и-имочка-а-а, опаздываем! Ты что, папульчик (мамульчик), забыл(а)? Сегодня же важное совещание у шефа-а-а (сдача квартального отчёта, срочные поставки товара, презентация бренда, крайний срок для написания статьи, сессия, неотложные документы, висяки, новая смена и т. д.)» Греем воду в чайнике.

Пока чайник пыхтит, ломимся в туалет. Изящно расположившись в философско-стоической позе Луция Сенеки, листаем какую-нибудь вшивенькую газетёнку, модный журнал или мятый затасканный детективишко. Прошуршав туалетным бачком, моем руки. Снова мчим на кухню. Впившись в чашку и ложку, с необузданной мощью динамо-машины разбалтываем «какаву с чаем». Кормим ребёнка (детей), мужа (жену). Кто более проворный и выспавшийся – тот и шеф-повар, и бармен, и официант. Глотаем, словно удав тушканчика-прыгуна, бутерброд с сыром и колбасой, заливаем его чашкой крепкого кофе или стаканом тёплого молока. А вот уже и одеваться пора! Ныряем в обувь и вылетаем в свой новый «счастливый» день.

Запрыгнув в авто, по дороге на работу мы пренепременнейше зависнем в какой-нибудь четырёхрядной пробке. Будем ёрзать, нервничать, суетиться, переживать, газовать, бить по тормозам, и снова поддавать газку, и снова бить по тормозам и ёрзать… А на службу всё равно опоздаем! Ох уж эти пробки! Следующий раз точно поедем на метро. Хотя, нет. Хрен редьки не слаще. Для поездки в утреннем маршрутном такси, троллейбусе или метро требуется особое, евангельское терпение. Вас пихают, вы пихаетесь. Вас давят в лепёшку, вы тоже кого-то плющите. Толпа бурчит и кроет по матушке. И опять пихается. И опять кроет! Кто подскажет, как можно отбиться от разозлённой сонной массы, когда она норовит сунуть острым локотком именно в ваш многострадальный бочок?

Часом позже, взъерошенные и помятенькие, заняв свою плебейскую ячеечку в Системе… ну, в смысле, своё рабочее место, мы начинаем «полезный» день. Мило прогибаемся перед начальством, ворчливо пререкаемся с коллегами, ссоримся с посетителями, спорим с клиентами, скубёмся с окружающими нас рутинными несчастливцами, болтаем по телефону, гоняем полуденные чаи, смакуем сплетни, шарим в интернете, выстраиваем карьерные планы, и снова с кем-нибудь болтаем, спорим или ругаемся… Словом, рутинный рабочий день проходит именно так, как проходил уже пять, десять или двадцать наших прошедших лет. Более того, с мефистофельской острой улыбочкой эта рабочая отбываловка ехидно подмигивает и нагло заявляет, что следующие пять, десять или снова-таки двадцать лет она и не подумает меняться в чём-то существенном.

Обедаем тоже на ходу. В левой руке – пенопластовый стакан с химической вермишелью – порция пластмассовой субстанции для скорейшего обретения язвы желудка. Или забугорной прописки гамбургер, в инвективных народных массах именуемый «пиндосский пенобетон». Правая конечность пренебрегает обеденным перерывом и лихорадочно выстукивает затейливую клавиатурную комбинацию – очень важный, крайне солидный, не терпящий задержки, спасающий судьбу компании (да чего там «судьбу компании» – и весь мир спасающий тоже!) очередной документ.

Улучив свободный момент, следует позвонить детишкам, справиться, как у них дела, чем занимаются. Хотя, какие там дела! У детей несвободных родителей обязанности тоже несвободные. Главная из них – просиживать детство, здоровье и школьные штаны на полированных лавках бестолковой системы образования. Как всё-таки быстротечно время! Изо дня в день, мило прогибаясь перед начальством, ворчливо пререкаясь с коллегами и дебатируя с посетителями, клацая клавиатурой и набирая очередные, спасающие мир документы, мы даже и не заметили, как наша детвора от школьных парт во взрослую жизнь перекочевала. Пока мы хороводили вокруг своей дражайшей карьеры, из наших детей, лишённых ласковой родительской опеки, выштамповывали покорные инструменты для мирового Рынка. И до сих пор продолжают штамповать. Но до этого ли нам?!

Дозвонившись до своих чад, список вопросов тоже всегда стандартен:

– Привет, любимочка!

– Привет, мам (пап).

– Как дела?

– Нормально.

– Ага, понятно. Что там с учёбой?

– Всё хорошо.

– Что там в школе? Какие оценки?

– Одна пятёрка, две четвёрки (тройбан по химии или алгебре, как правило, не упоминается).

– Ага, понятно. Ты уже дома?

– Дома.

– Ага, понятно. Что кушал(а)?

– Борщ, гречку с котлетами (рагу, суп, пельмени, блины, салат).

– Ага, понятно. Что делаешь?

– Поучил(а) уроки, помыл(а) посуду, сейчас читаю журнал (тупею от просмотра молодёжного телесериала, ещё более тупею в компе, общаюсь в социалке, дремаю).

– Ага, понятно. Пока мы с отцом (мамой) вернёмся с работы, нужно пропылесосить ковры в спальне и гостиной (начистить к ужину картохи, вытереть пыль, полить цветы, прибрать в туалете кошачьи последствия).

– Хорошо.

– Ну, пока. Целую. Я тебя люблю! Вечером увидимся!

– Пока. Я тебя тоже!

И так изо дня в день. Год через год. Полжизни кряду! Скудное пятиминутное общение родителей и детей, обеспеченное оператором мобильной связи. Но до этого ли нам?!

После дообеденной борьбы с голодом боремся с послеобеденным сном. Пока наш желудок безуспешно овладевает коварной вермишелью и упрямым пенобетоном, пытаемся делать энергичный, полный сил вид. Начальство это любит. Перекладываем с места на место бланки документации, хлопаем печатью, жужжим принтером, пикаем телефонным аппаратом (сдаём отчёты, исполняем заказы и служебные распоряжения, составляем согласования, акты, протоколы, рекламируем тюбики с новой зубной пастой, продаём колбасу, гвозди, трусы, зубочистки, бытовую технику, предметы интимной гигиены, воплощаем чьи-то устремления, желания, приказы, планы, удовлетворяем чьи-то прихоти, нужды, просьбы). Допускаем промахи, просчёты, вяло переживаем лишение крошечной денежной премии. (Чётко выполняем служебные обязанности, стараемся, трудимся, вяло радуемся крошечной денежной премии). А сами то и дело поглядываем на запястье или в телефон, ждём не дождёмся конца рутинного опостылевшего дня! Эх, быстрее бы сорваться с рабочего места и… домой? Отдыхать? Куда там! Святая наивность. После десятичасового вкалывания на Систему начинается вторая рабочая смена – поход за продуктами в магазин. Поскольку множество рабов освобождает свои невольничьи ячейки приблизительно в одно и то же время, у вечерних касс маркетов выстраиваются нескончаемые очереди. Они отлично дополняют сумасшествие рутинного дня.

Бедные наши женщины! Да и мужики, впрочем, тоже. Словно голодные суетливые куры, мчимся мы разношёрстной волной к заветной кормушке – в ближайший гипермаркет, поразгребать лапкой товар, поковыряться в лотках с картофелем, морковью и луком, пощупать колбасу и примериться к селёдке.

Поразгребали. Присмотрелись. Приценились. И давай трамбовать тележку всякой дрянью! Продуктов на прилавках – гора, но выбора по сути никакого нет. Всё мёртвое, канцерогенное, модифицированное, бумажное. Химическая разноцветная колбаса. Скрученные из полугодовалого свиного трупа заиндевевшие сардельки. Накачанная антибиотиками говяжья вырезка. Кто-то присмотрит себе на ужин животные органы – покрытые зеленовато-бурой коростой печень и лёгкие, сердце и почки. Кто-то примерится к полуфабрикатным свиным пельменям и говяжьим котлетам (70% модифицированной сои, 10% свиных шкур и говяжьих жил, 10% бульонного желе, 10% костного порошка). Кто-то опустит в тележку генетически изуродованные картофель и рис, помидоры и огурцы.

Наконец, набив провиантом вместительные шелестящие пакеты, с гипермаркетом расквитались. Дёрнув тяжеловесные узлы и страдальчески охнув, вечерние папы и мамы ломятся домой. С толстенными баулами наперевес. Торопятся на вечерю. О какой Системе мы тут разглагольствуем? О какой планетарной катастрофе рассусоливаем? Что мы, в самом-то деле, как маленькие! Быстренько приготовить ужин, накормить семью, почистить пёрышки под душем, примоститься у телевизора – вот о чём думать надобно. Какая планетарная катастрофа сравнится с отсутствием ужина и любимого телесериала?!

Поели, помылись. Упали под голубые экраны телемусоропровода. Теперь уже вечерний блок вопросов к детям: «Что ел(а)?, что пил(а)?, что делал(а)?, что сделал(а)?, что не сделал(а)?, почему?, с кем гулял(а)?, какую оценку заработал(а) в школе (в училище, колледже, лицее, техникуме, институте, универе)?, покажи дневник (зачётку), ты что, совсем совесть потерял(а)?, молодец!, портфель (сумку, дипломат) собрал(а)?, пора спать, завтра на занятия». Всё. С детьми отдежурили. Отправили их спать, поцеловали на ночь. Посмотрели сериал. Поржали с тупенькой шоу-программы. Почистили зубы. Забрались под одеяло. Если хватило сил – ночные супружеские долги. Желательно, подольше. Минуты две-три. Ну, может быть, пять. Снова в ванную. Затем в кроватку. Отвернулись. На бочок. Спать.

На этом всё. Всё? Всё… ВСЁ!!! Изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год. Десятилетиями. Поколениями. Веками. Эпохами. С редкими перерывами на отпуск. (Если, конечно, привитое Системой стремление к деньгам и бурному карьерному росту позволит вам такую роскошь, как отпуск). О каком осмыслении жизни может идти речь? О чём мы? Вроде бы, бред. Вроде бы, безнадёга. Вроде бы, несуразица…

Рутина, как и Система, не терпит прямых вопросов, чётких ответов и внимательных взглядов. Осмысленные наблюдения режут рутину, словно нож сливочное масло. Один из наиболее неудобных для Системы вопросов звучит так: что полезного в этот прошедший день сделал каждый из нас? Полезного не в смысле укрепления личного достатка или повышения по службе. Что мы сделали полезного для своих детей? Для потомков? Для окружающих людей? Для своего дома? Не для того дома, который из железобетонных или керамзитных блоков, а для истинного дома – планеты Земля? Для Вечности, в конце концов, что сделали, умная цивилизация, а? Чем занимались в этот день своей земной жизни? Какие ценности превозносили, чтобы после себя оставить не только тощий скелетик в деревянном гробике?

Для рядового обывателя проблематика подобного рода, естественно, необъятна и непонятна. Да и сами вопросы похожего формата для большинства городских мещан слишком масштабны и непосильны. А значит, смешны. Или глупы. Неформат, что с него взять-то? Какая «вечность»? Какие «ценности»? Какие «потомки»? Шепните лучше, как добыть денег миллиончик-другой. Вот это будет разговор! А вот если ещё и заговорите о новой системе автомобильного турбонаддува, инновационной модели мобильного телефона, модной итальянской обуви или последней компьютерной стрелялке… о, да! Тогда вообще станет понятно – свой человек! Вон какие серьёзные и нужные темы затрагивает… А то, видишь ли, несёт бред всякий: вечность, ценности, полезные дела… Абсурд.

Но шила в мешке не утаишь. Правда всегда пробивает лживость системных постулатов, какими бы изощрёнными они ни были. Даже у самого простенького и равнодушного человека, рано или поздно, обязательно что-то тэ́нькнет в душе, и вопросы, мешающие жить просто и без оглядки, станут напрашиваться сами собой. Вопреки воле. И ответы на них, обнажая невзрачную и примитивную реальность, тоже скоренько подоспеют. Горькие они, ответы эти. Оказывается, никто ничего полезного в жизни так и не сделал. Более того, никто даже и не думал ничего делать! А зачем? Заработок какой от этого? Да и время как выкроить? Нет времени. Некогда! Деньги нужно зарабатывать. Деньги, деньги, деньги, деньги. Монеты, банкноты, наличка, бабулеточки! Оттого и несутся люди галопом по жизни, с виду занимаясь чем-то важным, а на самом деле – всякой одноклеточной чепухой. Все вокруг такие загруженные, солидные, умные, незаменимые. Отлично одетые, на дорогих авто. А начинаешь разбираться, чем же занимается большинство всех этих умных и солидных – становится стыдно за высшее творение Создателя. Сплошное потребительство, полный примитив…

Вины человеческой тут мало. Всепоглощающая рутина и технократические шаблоны бытия прививают человеку устремления низшей пробы. Устоять против внушений Системы, не покидая её пределов, невозможно. Отсюда и следствия – позорная жизнь общей для всех модели «отбатрачить – покушать – поспать». Отбатрачить. Покушать. Поспать. Пролаять восемь – десять часов службы, отведать кашки из миски, доползти до лежака и, свернувшись калачиком, погрузиться в тяжёлый сон. Как цепные пёсики в тесной деревянной будке. Погавкал – и марш спать!

Подтверждений такой нелестной аналогии – тысячи. В любую область человеческой жизнедеятельности сунь пальцем – и сразу тебе яркий эпизод. Вот один, к примеру. Производственная сфера. Говорят, она двигатель прогресса. Заводы, фабрики, комбинаты – это именно те структуры, в которых одновременно придавлены рутиной тысячи судеб. Для рассмотрения возьмём… какая, впрочем, разница, что рассматривать? Субстанция рутины всепланетарна и вездесуща. Трубы, автомобили, авиастроение, металлургия, текстильная промышленность, бытовые приборы – всё годится. Вот, допустим, производство фирменных электробытовых печей. Недавно была телепередача, мировой производственный лидер хвастался своими печками. Интересный пример.

Маркетологами установлено, что ценовая политика не является основополагающим фактором успешных продаж бытовой техники. Доступная цена при формировании спроса на изделие второстепенна. В первую очередь, ценятся надёжные приборы, и только во вторую – недорогостоящие. Поэтому брендовые производители крайне внимательно относятся к качеству продукции. Каждый этап производства – под жёстким круглосуточным контролем.

Рабочий ресурс узлов и деталей любого качественного изделия составляет не менее десяти лет. Эксперты подсчитали, что за десять лет нагревательные поверхности печей работают, в среднем, десять-пятнадцать тысяч часов. Дверцы духовок за этот же период открываются, в среднем, пятнадцать-двадцать тысяч раз. После предварительных расчётов, разработки технологических схем, чертежей и составления конструкторских спецификаций, инженеры собирают экспериментальный образец, устанавливают его на специальный стенд и проводят практические испытания. Каждую новую разработку подвергают усиленному и ускоренному износу.

Роботы-манипуляторы включают-выключают нагревательные элементы печи, наливают-выливают воду в кастрюли, открывают-закрывают дверцы духовки, нещадно расшатывают поворотные рычажки и ручки. Манипуляторы прилежно выполняют механическую часть исследований, однако им не под силу провести визуальную аналитику – современные технологии не позволяют. Ни один робот не сможет оценить степень износа регуляторов или крепёжных кронштейнов духовки. Для этого на серьёзных производствах введена штатная должность нормировщика.

Задача этого специалиста – фиксировать механические изменения в узлах печи. Внимательный молодой человек должен ежедневно присутствовать среди манипуляторов и скрупулёзно протоколировать протекающие в изделии деструктивные процессы. Расшатался шкив регулятора температуры – отметил в отчёте. Разболталась петля в дверце духовки – отметил. Лопнула ручка регулятора – отметил. После какого включения лопнула? После четырнадцатитысячного? Отметил. И так каждый день. Еженедельно. Ежемесячно. Ежегодно. Пожизненно. Когда придёт старость, что сможет рассказать своим потомкам этот парень? Рано или поздно, его внуки всё равно спросят, чем он занимался. Что ему отвечать? Что он всю свою жизнь изучал печки? Выключатели? Наблюдал, как открываются и закрываются дверцы духовок? Записывал циферки?

Иной проведёт всю жизнь в душном, воняющем нагретой оргтехникой офисе. С утра до ночи, двадцать-тридцать лет кряду, он будет вносить однотипные цифровые значения в такие же однотипные бланки бухгалтерских отчётов. На неудобный вопрос потомков о смысле жизни ему придётся либо отчаянно врать, либо честно каяться: да, я, Творение Божие, дитя Творца, и сам по мечте Отца – творец, всю жизнь потратил на математические крючочки, нолики и палочки, которые расставлял на бумаге в определённых ячеечках. А внизу, под столбиками ноликов и палочек, я выводил каракульки результатов.

Ещё кто-то тридцать – сорок лет своей жизни будет проверять хлопчатобумажные, шерстяные и льняные рулоны в цеху текстильной фабрики, стучать штампом, утверждать норму либо отбирать брак. А ещё кто-то выкинет две трети жизни, чтобы управлять фурой, морским сухогрузом или железнодорожным локомотивом – будет доставлять в разные концы мира товары, ублажать молодое поколение потребителей.

Система одурачивает всех, погружённых в её извращённую стихию. Одурачивает и воспитывает из гениальных Творений Создателя роботов-марионеток, очередное современное поколение «открывальщиков духовок» и «записывающих закорлючки». Воспитывает под себя, под свои стандарты, под своё будущее, под свои планы. Более того, процесс воспитания новых винтиков совершенно не утаивается, а напротив, нагло преподносится общественности под маркой ультрасовременного и продвинутого образа жизни. Как же! Это ведь ТАК принято, и лучше не придумаешь! Ita ius! Отмучиться общеобразовательные десять школьных лет, поступить в престижное учебное заведение, окончить его, пройти магистратуру, нарыть сообразно диплому тёпленькое местечко. Желательно, где почище. В каком-нибудь бизнес-центре. Чего ещё желать душе человеческой, потребительскими радостями озадаченной? (Эх, а если бы ещё и за бугор свалить, к буржуям тамошним на заработки! Вот тогда бы я развернулся!)

Масштаб устремлений воспитанника в сетях рутины вообще не важен. Один оканчивает магистратуру и идёт в инженеры (среднее плюс высшее образование и магистратура – минус семнадцать лет из жизни), второй после техникума торопится на шахту. Из третьего профтехучилище выштампует электрика, и он всю жизнь будет возиться с электропроводкой. Под пресс Системы с равным успехом попадают и масштабные, и немасштабные деяния адептов. Фабрики, комбинаты, система образования, юристы, дворники, служащие, торговля – все семенят хотя и разным шажком, но в рамках одного «часового механизма» («ржавой качели»). Кто-то занимается дверцами духовок. Иной, более масштабный послушник-винтик, курируемый североамериканскими политическими разбойниками, продавливает по миру нетрадиционные ценности слащавых еврокомиссаров. А кто-то ловко лезет во власть, чтобы на словах выступить в защиту домохозяек и сетующих на ЖКХ старичков-пенсионеров, а на деле – набить карманы. Все они, и ведущие, и ведомые, в погоне за очередной выгодой вынуждены пресмыкаться пред Системой. Почему? Потому что бог нынешних винтиков – это деньги. Или власть. Это в лучшем случае. В худшем – Антихрист. Настоящего, истинного Бога они запамятовали. Запамятовали своё трепетное отношение к Природе. Запамятовали себя, сущих. Потому и несвободны. Потому и лобызают властную руку Системы. Потому и не люди вольные, а винтики покорные. Потому и обречены подчиняться командам и требованиям разводного ключа – Рынка.