7 июля

В этот раз я был с ней полностью согласен.

Мы пошли вперёд наугад. Асфальт под ногами растрескался, фонари мигали на последнем издыхании, а таблички на домах стёрлись настолько, что разобрать адрес было невозможно. За окнами никто не появлялся. Казалось, жители вымерли или просто давно научились не смотреть на улицу.

Я уже начал сомневаться, что этот район вообще куда-то ведёт, когда Рэйвен резко остановилась.

— Там кто-то был, — сказала она, вглядываясь в узкий переулок. — Силуэт.

— Мы точно не будем…

Поздно.

Она сорвалась с места и нырнула в темноту так уверенно, будто всю жизнь только этим и занималась.

Я на секунду закрыл глаза.

— Боже.

Мы с Ликой переглянулись.

— Не разделяемся, — сказал я и побежал следом.

В последние дни Рэйвен стала дёрганой. Она постоянно куда-то спешила, словно чувствовала приближение угрозы раньше остальных. Возможно, её подгонял страх. Возможно, она что-то знала и пока не собиралась делиться.

Сейчас это не имело значения. Оставлять её одну в тёмном переулке всё равно было нельзя.

Я свернул за угол и увидел Рэйвен впереди. Она стояла возле закрытой двери и смотрела куда-то вверх.

Позади раздались быстрые шаги.

Я успел повернуть голову.

Удар пришёлся сбоку, чуть выше виска. Мир вспыхнул белым, земля резко дёрнулась навстречу — и всё погасло.

Очнулся я с ощущением, будто сознание вытащили из черепа, небрежно осмотрели и затолкали обратно не той стороной.

Глаза открылись почти сразу, но тело отреагировало с задержкой. Внутреннее чувство времени подсказывало, что прошёл как минимум час. Хотя после такого удара ему доверять не стоило.

Я лежал на холодном бетонном полу. Вокруг — потрескавшиеся стены, ржавая решётка и тусклая лампа под потолком. Типичный подвал из дешёвого фильма, где пленники ждут выкуп, пока преступники обсуждают их стоимость.

Я попытался поднять руку. Раздался металлический звон.

Наручники. Прекрасно.

У стены сидела Лика. Бледная, но вроде целая. Её запястья тоже были скованы.

— О, ты очнулся, — глухо сказала она. — Я уже думала, что ты умер. Тут крови дохрена. Прости, я не врач и даже перевязать нечем.

Я осторожно коснулся головы. Волосы слиплись, пальцы сразу стали мокрыми. Кровь успела растечься по полу тёмным пятном, но рана, судя по ощущениям, была небольшой. Голова просто решила компенсировать размер количеством.

— Где Рэйвен? — выдавил я.

В камере её не было. Я понял это ещё до того, как успел нормально осмотреться.

Лика отвела взгляд.

— В другой держали. Минут двадцать назад её увели. Пришли какие-то типы, открыли дверь и забрали. Куда — не знаю. Нас сюда вообще притащили как мешки.

Она сжала кулаки.

— Всё из-за неё. Зачем было нестись в переулок? Она всегда такая? Сначала делает, потом остальные разгребают?

Я опёрся спиной о стену. В висках сразу застучало сильнее.

— Они подошли сзади. Значит, следили за нами заранее.

— Но Рэйвен их спровоцировала, — упрямо сказала Лика. — Я думала, она умнее. А она то радуется обещанию показать труп, то бросается за первой тенью. Я вообще не понимаю, как ты с ней справляешься.

— Я с ней не справляюсь.

Лика посмотрела на меня.

— Что?

— Она не собака на поводке. Я могу спорить, предупреждать, иногда успеть остановить. Решения всё равно принимает она.

Я прикрыл глаза, пережидая приступ тошноты.

— Рэйвен вымотана. В последние дни она почти не спит и постоянно ждёт нападения. Это не оправдывает беготню по переулкам, но хотя бы объясняет.

Лика замолчала и прислонилась затылком к стене.

— Может быть, — сказала она уже тише.

— Мы все сейчас ведём себя хуже обычного. Тебя вчера едва не сломало Испытание. Я лежу в луже собственной крови и пытаюсь рассуждать. Рон читает рэп. У каждого своя форма нервного срыва.

— У Рона она хотя бы весёлая.

Несколько секунд мы молчали. Где-то за стеной протащили что-то тяжёлое. Металл заскрежетал по бетону и стих.

— Меня бесит, что мы ничего не решаем сами, — сказал я. — Нас выдернули из жизни, заперли в особняке и каждый день отправляют туда, где кто-то другой устанавливает правила. Даже сейчас мы сидим здесь только потому, что так захотели организаторы.

Лика шмыгнула носом.

— То есть они совсем охренели?

— Именно.

Минут через пять в коридоре послышались шаги. У решётки остановился знакомый силуэт.

Ствол.

— Вот вы и доставили посылку по адресу, — сказал он с лёгкой усмешкой, словно всё происходящее было частью безобидной игры.

Значит, коробка была приманкой. Нас с самого начала вели сюда. Рэйвен действительно ни при чём. Почти.

— Чего вам надо? — спросил я.

Голос прозвучал хрипло. В голове продолжали бить барабаны.

— Место, куда вас привезли, называется Ареной Боли, — произнёс Ствол тоном экскурсовода. — Богачи ставят на людей, как на лошадей. Участников ломают, мучают, проверяют, сколько они выдержат. Выжил и сохранил большую часть тела — считай, повезло.

Лика побледнела ещё сильнее.

— Нас тоже?

— Одного из вас.

Ствол посмотрел прямо на меня.

— Уже раненых в расчёт не берём. На них скучно ставить.

Значит, я отпадал. С разбитой головой и руками в наручниках зрелище из меня действительно так себе.

Оставались Лика и Рэйвен.

Я попытался подняться, но тут же поплыло перед глазами. Пришлось снова прижаться к стене. Ощущение собственной бесполезности оказалось хуже боли.

Ствол открыл решётку, вошёл внутрь и отстегнул цепь Лики от кольца в стене. Потом схватил её за руку и дёрнул вверх, словно она ничего не весила.

— Пошли. Начинается оценка. Лошадок уже выбирают.

— Нет! — Лика отшатнулась. — Пожалуйста… Калем!

Её голос сорвался. В нём появилось что-то совсем юное, потерянное.

Я рванулся вперёд. Наручники ударили по металлическому кольцу в стене, перед глазами потемнело. Ствол даже не посмотрел в мою сторону.

— Отпусти её, — выдавил я.

— Сиди спокойно. Тебя уже оценили.

Он потащил Лику к двери. Она пыталась упираться, но подошвы скользили по бетону.

Я смотрел, как её уводят, и ненавидел собственное тело за то, что оно сейчас ни на что не годилось.

Лика не была мне близка. Мы почти не знали друг друга, а её попытки привлечь моё внимание чаще раздражали. Но близость здесь ничего не меняла. Если она погибнет, нас станет пятеро. Смерть расколет группу ещё сильнее. Потом страх начнёт управлять каждым решением.

И дело было даже не в количестве. Никто из нас не должен был умирать ради ставок, чужих денег и развлечения людей, которым наскучила нормальная жизнь.

Особенно так.

Я просидел около получаса, пытаясь не отключиться снова. Голова гудела, кровь на виске успела подсохнуть и неприятно стягивала кожу.

Когда дверь открылась, я сначала решил, что за мной пришли.

В камеру втолкнули Лику и Рэйвен.

Увидев Рэйвен, я на секунду забыл о боли и неожиданно для самого себя улыбнулся.

— С пробитой башкой сидит и лыбится, — сразу заметила она. — Сильно болит?

На её запястьях висели кандалы, а в руках каким-то образом оказалась потрёпанная аптечка.

— Терпимо. Пока не сдох. Ты что, ангел?

— Богиня исцеления. Радуйся.

— Откуда аптечка?

— У охранника выпросила.

Я посмотрел на неё.

— Ладно, отжала.

Рэйвен опустилась рядом и открыла флакон хлоргексидина.

— Сейчас будет щипать.

— После удара по голове меня сложно удивить.

Она промыла рану. В висок сразу вцепилось жжение, но пальцы Рэйвен двигались осторожно. Так же, как тогда в медпункте: сосредоточенно, почти бережно, словно перед ней находился не человек, который регулярно действовал ей на нервы, а что-то действительно ценное.

— Я сейчас бесполезный балласт, — пробормотал я. — Рана вроде не смертельная. Зачем возиться?

Рэйвен затянула бинт сильнее, чем требовалось.

— «Вроде»? Ты идиот? Могу добить, чтобы сомнений не осталось.

— Передумал.

— Вот и молчи.

На несколько секунд бетонная камера перестала казаться такой тесной.

Потом заговорила Лика:

— Меня выбрали.

Она сидела у стены, обхватив себя руками, и смотрела в пол.

Рэйвен замерла.

— На Арену?

Лика кивнула.

— Как лошадь. Ствол сказал, что на меня уже делают ставки.

— На тебя? — Рэйвен окинула её взглядом. — Ты же хрупкая как рисовая лепёшка.

Она закрыла аптечку и поднялась.

— Я пойду вместо тебя.

Я схватил её за запястье.

— Не пойдёшь.

Рэйвен посмотрела сначала на мою руку, потом мне в лицо.

— Ты говоришь «не пойдёшь» и всё равно держишь. Боишься, что не послушаюсь?

— Потому что ты опять собралась сделать глупость.

— Я подумала.

— Правда? Долго?

— Достаточно, чтобы понять: её там разорвут за минуту. Меня, возможно, за две.

— Спасибо, — отозвалась Лика. — Сразу легче стало.

— Прости, но ты не умеешь драться, — сказала Рэйвен. — Я хотя бы быстро двигаюсь.

Лика резко поднялась.

— А ты бессмертная? Опять решила полезть первой и всё выбрать за остальных?

Рэйвен напряглась.

— Я выбираю за себя.

— Нет. Ты постоянно решаешь, чей риск важнее. На прошлом Испытании подставила себя под голосование, теперь снова лезешь. Думаешь, раз ты сильнее, тебе можно распоряжаться собой как вещью?

— Лучше так, чем сидеть и ждать, пока тебя поведут на убой.

— Хватит! — рявкнул я.

От собственного голоса в голове сразу прострелило болью. Пришлось несколько секунд дышать, прежде чем продолжить.

— Сейчас никто ничего не решает. Сначала найдём способ выбраться.

— Какой? — Рэйвен кивнула на решётку. — Здесь вооружённая охрана, двери заперты, а ты едва сидишь. Побег закончится ещё до первого поворота.

Она была права, и от этого хотелось спорить ещё сильнее.

Если нас выведут из камер, шанс может появиться уже возле самой Арены. Пока же мы сидели на цепях и позволяли чужим людям решать, кого отправить вперёд.

Через несколько минут пришли охранники. Нас подняли, сцепили кандалы короткими цепями и повели по коридору. Калейдоскоп одинаковых бетонных стен закончился у тяжёлой металлической двери.

За ней ревела толпа. Люди смеялись, кричали, требовали начинать. Временами сквозь общий гул прорывались выкрики со ставками. Они ждали Лику так, словно купили билет на бой, а не на чужую пытку.

Она остановилась.

— Пожалуйста… — прошептала Лика. — Я не смогу.

Рэйвен шагнула вперёд.

— Возьмите меня вместо неё.

Охранник даже не посмотрел в её сторону.

— Замена запрещена.

И в этот момент я испытал облегчение. Ведут Лику. Не Рэйвен.

Мысль была быстрой, почти рефлекторной, но от этого не менее мерзкой. Я тут же возненавидел себя за неё. Лика стояла рядом, дрожала и пыталась не плакать, а какая-то часть меня радовалась, что дверь откроется не перед Рэйвен.

А потом Рэйвен сделала то, чего я, возможно, никогда ей не прощу.

Один из охранников отвлёкся на шум за дверью. Рэйвен выхватила нож из его пояса и одним движением полоснула Лику по внешней стороне плеча.

Лика закричала.

Кровь сразу пропитала рукав и тяжёлыми каплями упала на бетон. Охранники вскинули оружие, но Рэйвен уже бросила нож на пол и подняла скованные руки.

— Она ранена, — спокойно сказала она. — Вы сами сказали, что раненых не берёте.

Лика смотрела на неё с ужасом и болью. Рэйвен не повернулась.

Ствол подошёл ближе, осмотрел порез и сплюнул под ноги.

— Эту убрать. На Арену пойдёт другая. Снять с неё кандалы.

— Рэйвен, ты совсем охренела?! — выкрикнула Лика.

Ответа не было.

С запястий Рэйвен сняли цепи. Она растёрла кожу, стряхнула с одежды пыль и спокойно направилась к двери, словно именно этого с самого начала и добивалась.

— Рэйвен, — позвал я.

Она обернулась. На лице ни страха, ни привычной усмешки. Только упрямство.

— Ты обещала, — сказал я.

Она поняла, о чём речь. О шнурке на запястье, о словах, которые ещё утром казались чем-то важным.

— Я не оставляю тебя, — ответила она. — Я вернусь.

Дверь распахнулась, и рёв толпы ворвался в коридор. Рэйвен шагнула на Арену. Металл захлопнулся за её спиной, отрезав её от нас.

Лика тихо всхлипывала рядом. Кровь продолжала капать на пол с монотонностью часов.

Я не остановил Рэйвен. Даже с целой головой вряд ли смог бы, но это знание ничем не помогало.

В тот момент я молился. Не знаю кому. В богов я никогда не верил, зато всегда верил в человека, который способен вытащить себя из любого дерьма.

Рэйвен была умной, быстрой и чересчур упрямой, чтобы сдаться. Но в прямой драке одной хитрости могло не хватить.

Если способность не пробудится вовремя, она не вернётся.

Нас с Ликой вывели на верхнюю трибуну. Кандалы пристегнули к металлическому ограждению, рядом поставили двух охранников. Лика прижимала ладонь к порезанному плечу. Кровь уже пропитала рукав, но перевязать её никто не собирался.

Арена напоминала Колизей, только вместо древней толпы вокруг сидели богачи в дорогой одежде. Они переговаривались, смеялись, сверяли ставки на светящихся табличках. Люди пришли посмотреть, как кто-то будет страдать, и чувствовали себя на празднике.

Внизу, посреди песчаной ямы, стояла Рэйвен.

— Почему лошадь поменяли? — спросил рядом толстый мужчина с кольцами на каждом пальце.

На его лице растянулась липкая ухмылка. Будь у меня свободны руки, я бы с удовольствием проверил, сколько ударов выдержит его нос.

— Ранена, — коротко ответил Ствол. — Непригодна.

Лика вздрогнула.

Непригодна. Сломанный товар больше не годится для развлечения.

Я сжал кулаки. Ярость ничего не меняла. Я опять стоял рядом и мог только смотреть.

— Дамы и господа! — раздался голос из динамиков.

На верхней платформе появился мужчина в гладкой чёрной маске. Он говорил бодро и весело, словно собирался объявить начало концерта.

— Добро пожаловать на Арену Боли!

Трибуны взорвались аплодисментами и свистом.

— Сегодня вас ждёт великолепный набор бойцов! А начнём мы с самой слабой участницы!

По рядам прокатился смех.

— Не спешите жалеть о ставках, господа. Даже хрупкая лошадка иногда способна удивить!

Меня передёрнуло.

— Пусть начнётся игра!

Внизу с грохотом поднялась решётка. Металлический скрежет заглушил музыку, а следом из тёмного прохода донёсся вой.

На песок вышли пять волков. Огромные, худые, с грязной свалявшейся шерстью. Рёбра проступали под кожей, из пастей тянулась слюна. Их специально держали голодными.

На секунду я уже увидел, чем всё закончится, и сразу возненавидел себя за эту мысль.

— Наши красавцы давно не ели! — радостно сообщил ведущий. — Но добычу ещё нужно поймать!

Волки расходились по арене медленно. Они знали, что Рэйвен некуда бежать.

Она отступила к стене и быстро осмотрела песок вокруг. Оружия у неё не было. Нож остался в коридоре возле Лики.

— Там должна была быть я, — прошептала Лика. — Она пошла из-за меня.

По её щекам текли слёзы.

— Почему она вообще это сделала? Я не стою…

— Замолчи, — резко сказал я.

Она посмотрела на меня, но спорить не стала.

— Сейчас от твоей вины никому легче не будет.

Фраза прозвучала жёстко, но другой я выдать не смог. Внутри и так оставалось мало места для чего-либо, кроме страха.

Рэйвен подняла голову и посмотрела на нашу трибуну. Нашла нас среди зрителей и помахала рукой. Спокойно, с лёгкой улыбкой. Будто вышла на утреннюю пробежку, а пять голодных волков были небольшой помехой.

Она была жива. Пока этого хватало.

Звери начали окружать её. Толпа оживилась.

Рэйвен повернулась к трибунам.

— Вам самим не скучно?! — крикнула она. — Пятеро на одного — и это всё ваше шоу?

В ответ посыпались свист и оскорбления.

— Дайте мне оружие! Хоть что-нибудь! Иначе я просто лягу на песок, а вы зря потратили деньги!

На арену полетела пустая бутылка. Кто-то бросил грязную тряпку. Зрители заржали.

Рэйвен подняла бутылку и разбила её о каменную стену. В руке осталось толстое горлышко с острыми краями.

— Это всё? — крикнула она. — Отлично. Потом не жалуйтесь, что получилось скучно.

Следом вниз упали ещё одна пустая бутылка и зажигалка.

Ствол рядом со мной хмыкнул.

— Смешная.

Он достал металлическую флягу и бросил её на арену. Рэйвен поймала, открутила крышку и осторожно понюхала содержимое.

Спирт.

Первый волк бросился вперёд. Она ушла в сторону и полоснула стеклом по морде. Осколок вошёл возле глаза. Зверь отскочил с воем, мотая головой.

Толпа взревела.

— ОГНЯ!

— ПОДЖИГАЙ ИХ!

Рэйвен подхватила вторую бутылку, перелила в неё спирт, затолкала внутрь тряпку и поднесла зажигалку. Пальцы у неё двигались быстро, хотя волки уже приближались.

Она бросила бутылку под ноги зверям.

Вспышка осветила арену. Пламя растеклось по песку, отрезав Рэйвен от стаи. Один волк попал в огонь и заметался, пытаясь сбить пламя с шерсти. Остальные отступили.

Трибуны захлебнулись восторгом.

— МОЯ СТАВКА!

— ОНА ИХ СДЕЛАЕТ!

Ещё минуту назад эти люди ждали, когда её разорвут. Теперь болели за неё, потому что так стало интереснее.

Мрази.

— Ну и где тут слабая?! — выкрикнула Рэйвен.

Снова заскрежетала решётка. На арену вышел человек с длинным хлыстом. Он щёлкнул им над волками, загоняя их обратно к огню.

Звери попятились.

Второй удар пришёлся по ближайшему волку. Тот взвизгнул и рванул на Рэйвен. За ним бросились остальные.

Она успела увернуться от первого, вонзила стекло ему в шею и тут же выпустила обломок. Второй волк врезался в неё сбоку и сбил с ног.

Я дёрнулся к ограждению. Цепь натянулась и впилась в запястья.

Рэйвен перекатилась, пытаясь подняться. Один зверь вцепился ей в плечо, другой схватил за голень. Она ударила первого локтем, но челюсти только сомкнулись сильнее.

— РЭЙВЕН!

Мой голос утонул в рёве трибун.

Её протащило по песку. Кровь оставляла за ней тёмную полосу. Рэйвен ещё пыталась отбиваться, закрывала живот руками, била волков ногой, но силы быстро уходили.

Один из зверей рванул её за плечо. Голова Рэйвен ударилась о землю.

Она перестала двигаться.

Толпа загудела громче, ожидая финала.

Я вцепился в прутья. Перед глазами всё плыло, то ли из-за удара, то ли из-за того, что происходило внизу.

— Вставай, — прошептал я. — Давай же.

Рэйвен лежала на песке. Волк тянул её за ногу, остальные теснились рядом. Я не видел, дышит ли она.

Только вчера она завязала на запястье шнурок и пообещала вернуться.

Глупая верёвка. Глупое обещание. Я всё равно в него поверил.

— Пожалуйста…

Рядом тихо плакала Лика.

Я уже не слышал ни её, ни ведущего. В голове осталась одна мысль: я опять позволил Рэйвен решить всё самой. Сначала голосование. Потом Арена. Каждый раз она шла вперёд, а я находил разумное объяснение, почему не смог остановить.

На песке что-то изменилось.

Волк, державший её за ногу, вдруг отскочил с визгом. Остальные замерли и прижали уши.

Толпа постепенно стихла.

Рэйвен шевельнулась.

Сначала дрогнули пальцы. Потом она упёрлась ладонью в песок и медленно поднялась на колени.

Рваная одежда пропиталась кровью. Плечо выглядело ужасно, на ноге остались глубокие следы зубов. Голова безвольно опустилась, дыхание срывалось.

Она всё равно продолжила вставать.

Красные нити света появились возле её пальцев. Тонкие, почти прозрачные. Они поползли по рукам, обвили плечо и стянули края ран. Кровь не исчезла, но перестала течь так сильно.

Рэйвен подняла лицо.

Я сразу понял: что-то пошло не так.

Она смотрела на волков спокойно. Взгляд стал неподвижным и чужим, словно Рэйвен отступила куда-то глубоко внутрь, оставив телу одну задачу.

Выжить.

Воздух вокруг неё задрожал. Красный свет становился плотнее, смешивался с чёрными искрами. Из него начали складываться формы.

Клинок. Цепь. Копьё. Тяжёлый топор.

Оружие появлялось в её руках на несколько секунд, распадалось и собиралось заново. Сила будто перебирала варианты, пытаясь понять, какой из них подходит лучше.

Первый волк бросился на неё. В ладони Рэйвен возник короткий клинок. Она шагнула навстречу и провела им по горлу зверя. Красный свет прошёл сквозь шерсть и плоть почти без сопротивления.

Волк упал.

Цепь появилась в следующую секунду. Рэйвен перехватила второго зверя за шею, резко потянула к себе и встретила ударом топора. Третий попытался обойти сбоку, но из песка перед ним выросло копьё.

Это уже не было боем.

Рэйвен двигалась быстро для раненого человека. Оружие менялось прямо в ладонях, подстраиваясь под каждый удар. Красные нити держали её тело вместе и дёргались при каждом движении, словно управляли им вместо неё.

Через несколько секунд всё закончилось.

На песке остались мёртвые звери. Рэйвен стояла среди них, покрытая кровью. Красное сияние пульсировало вокруг неё неровно, в такт сбитому дыханию.

Трибуны молчали.

Рэйвен медленно подняла голову и посмотрела на зрителей.

Лика спряталась за моим плечом.

— Что она делает? — прошептала она.

Я уже понял.

Рэйвен сорвалась с места, добежала до стены арены и прыгнула. В её руке возник клинок. Она вонзила его в камень, подтянулась, создала следующий выше и продолжила подниматься.

Охрана опомнилась поздно.

По трибунам прокатилась паника. Богачи бросились к выходам, толкали друг друга, падали между рядами. Те, кто минуту назад требовал крови, теперь визжали громче всех.

Рэйвен перелетела через ограждение и приземлилась на платформу рядом с ведущим.

Человек в маске поднял микрофон.

— Остановите её!

Красный клинок вспыхнул в руке Рэйвен.

Голова ведущего упала на пол раньше, чем охрана успела двинуться.

Крики стали оглушительными.

Рэйвен наклонилась, подняла микрофон и медленно оглядела разбегающихся зрителей. Кровь текла по подбородку, красный свет дрожал вокруг плеч.

Когда она заговорила, голос оказался хриплым и почти чужим:

— Ну что… кто хочет стать моей добычей?

Люди побежали ещё быстрее. Никто больше не смеялся.

Рэйвен стояла посреди хаоса и смотрела им вслед. Она не улыбалась.

Потом медленно повернулась ко мне. Кровь текла по её лицу. Взгляд оставался чужим, а тяжёлый красный клинок в руке — неподвижным.

Я застыл.

Страшно было не за себя. Она держалась на одном упрямстве и красном свете, и я не понимал, что сильнее — облегчение или ужас.

— Калем, бежим! — Лика дёрнула цепь, которой была пристёгнута к ограждению. — Она сейчас и нас убьёт!

— Куда ты собралась бежать?!

Рэйвен направилась к нам. Медленно, слегка заваливаясь на повреждённую ногу. Красные нити всё ещё удерживали её тело, но с каждым шагом становились тусклее.

Лика попыталась отступить, хотя цепь позволила сдвинуться всего на полметра.

Рэйвен остановилась перед ней и подняла клинок.

— Рэйвен, стой! — вскрикнула Лика.

Один короткий взмах — и металлическая цепь упала на пол.

Лика посмотрела на освобождённые руки, потом на Рэйвен и тут же бросилась вслед за бегущей толпой. Даже не обернулась.

Рэйвен перевела взгляд на меня.

— Могла сначала объяснить, — сказал я.

Красное лезвие опустилось на мою цепь. Металл разлетелся снопом искр.

Оружие исчезло раньше, чем осколки коснулись пола.

Рэйвен качнулась и опустилась передо мной на колени. Сияние вокруг неё почти погасло, только на пальцах ещё ползали тонкие красные искры. Кровь стекала по виску и шее, собиралась на подбородке и капала между нами.

Она смотрела на меня несколько секунд, словно пыталась вспомнить, кто я.

— Ты в порядке? — спросила наконец.

Я уставился на неё.

— Ты сейчас серьёзно?

— У тебя голова разбита.

— А тебя пять волков жрали!

Рэйвен медленно моргнула.

— Значит, оба не в лучшей форме.

— Ты больная, — выдохнул я.

— Знаю.

— Ты специально подставилась.

— Прости. Да.

Я резко подался вперёд. В виске сразу прострелило болью, но сейчас было плевать.

— Ты вообще понимаешь, что только что произошло? Я смотрел, как тебя рвут на части! Ты лежала там и не двигалась!

— Зато способность появилась...

— Да мне насрать на способность!

Голос сорвался. Рэйвен вздрогнула — едва заметно, но я увидел.

Хотелось схватить её за плечи и вытрясти это страшное спокойствие. Спросить, сколько ещё раз она собирается заставлять нас смотреть, как умирает. Но плечо было разорвано, лицо покрыто кровью, а красные нити уже почти исчезли.

Она держалась на одном упрямстве.

— Всё нормально, — сказала Рэйвен. Улыбка получилась слабой и какой-то пустой. — Я же вернулась.