- -
- 100%
- +
После ночи, полной слёз, мои зелёные глаза кажутся ещё ярче. Искусанные в кровь губы маскируют густым слоем нежно-розовой помады, синяки под глазами – кремовым тоном, на щёки кладут чуточку румян. Тёмно-каштановые волосы собирают в нехитрую причёску, украшают золотой нитью с россыпью мелких топазов.
Атласная ткань платья цвета бирюзовой пастели окончательно стирает внешний образ ужасной ночи. И я выгляжу… пожалуй, даже прекрасно. В моём облике не остаётся никакой трагедии – жаль, что внутри всё иначе.
Отец приходит за мной меньше, чем через полчаса. Он сменил утренний камзол на парадный – изумрудно-зелёный бархат, расшитый золотом, тёмные волосы перехвачены на затылке лентой. Лорд Антор Маалан, глава рода Изумрудных драконов – в полной красе.
– Готова?
На мгновение я сомневаюсь.
– Отец, ты уверен, что нет другого способа разорвать истинную связь?
Лорд Маалан качает головой.
– Ты же и сама знаешь, Элена. Только заключив другой союз.
Киваю и вкладываю дрожащие пальцы в тёплую ладонь отца. Мы возвращаемся в молитвенную. Здесь собрались почти все обитатели замка. Советники отца, мелкие лорды, которые сумели воспользоваться порталом, а также родители Освана.
Отец кузена явно доволен происходящим, а вот мать едва сдерживает слёзы. Конечно, фиктивный брак не то, что она желает для своего сына.
Сам Осван стоит у статуи Маон, украшенной лентами. В воздухе пахнет благовониями, раздаются лёгкие аккорды клавесина, и отец ведёт меня к алтарю.
Мы успеваем сделать лишь несколько шагов, как замок вздрагивает от мощного удара. В молитвенной раздаются испуганные возгласы.
– Элена, быстрее, – отец практически тащит меня к алтарю, вкладывает мою руку в ладонь кузена и торопит жреца. Тот начинает воззвание к Маон.
Я же не могу отвести взгляд от арочного окна, за которым творится самое настоящее безумие.
Рантар Кандаан.
Он прилетел за мной.
* * *
Отец активировал все артефакты нашего рода, чтобы никто не смог проникнуть сюда. Над замком установлен защитный купол, но мне всё равно безумно страшно.
Над зелёным куполом парит серебристо-синий дракон, ожесточённо хлопая крыльями. Ослепительно-яркие синие молнии бьют одна за другой в магическую пелену моего рода. За молнией следуют раскаты грома, а потом раздаётся драконий рёв.
Жуткий, пронизывающий, заставляющий дрожать каждую клеточку моего тела. Зов истинного. Что-то в глубине меня отзывается. Женщины уже очень давно потеряли способность к обороту, но сейчас я словно чувствую недовольство внутреннего зверя.
Связь истинных уз сильна. Сама богиня Маон связала нас на церемонии Обретения, и не мне разрывать ниточку, что протянулась от моего сердца к его сердцу.
Только… Почему? Почему богиня оставила право выбора? Зачем позволяет измены между теми, кто не может друг без друга ни жить, ни дышать?!
Я читала о других мирах, в которых также существуют истинные пары. И там измены недопустимы. Истинных воротит от простого прикосновения к чужой женщине или мужчине. Там пары соединяются на всех уровнях. Душевном и физическом. У нас всё иначе. Нам оставили свободу воли и выбора.
Зря.
Звучат молитвы жреца, рёв дракона и раскаты грома. Присутствующие тихо и тревожно шепчутся за моей спиной. Защитный контур дрожит и плавится на глазах.
– Он не пробьётся, Элена, – улыбается мне кузен. – Защиты хватит до конца церемонии, а потом уже не будет смысла атаковать Изумрудный коготь.
Я знаю это и сама, но всё равно тревожно. Вдруг Советник не успокоится?
Прежде чем заключить брак, необходимо разорвать мою связь с Рантаром.
Жрец заканчивает воззвание к богине, ритуальным кинжалом делает небольшой надрез на моём запястье – в том самом месте, где завитками легла метка истинной пары.
Новый раскат грома и особенно яростный – на грани отчаяния – рёв дракона звучит нотками безысходности.
Жрец вздрогнул, но продолжил ритуал. Запястье Освана тоже становится алым.
Тягучие капли крови падают в чашу, оставляя круги на воде. Наша кровь с кузеном смешивается и закручивается в маленькую воронку. Медленно и неохотно.
Внутри меня возникает чужой голос: «Ты уверена, что хочешь разорвать связь со своей истинной парой, дитя?»
Я не понимаю, чей он. Догадываюсь, что богини Маон, но никто и никогда не слышал её гласа в своей голове. Думаю, я просто схожу с ума, но ответ даю быстро.
«Уверена! Молю! Я не хочу быть связанной с Рантаром».
«Что ж… такая ветка вероятности существует. Да будет так!»
Вода в чаше закручивается в полноценную воронку и вспыхивает золотистым светом.
– Богиня Маон благословила ваш союз! – торжественно произносит жрец.
В небе раздаётся бешеный рёв дракона. Я и сама чувствую эту боль. Наша связь лопается как натянутая струна, больно раня острыми краями в самое сердце.
Рантар Кандаан разворачивается и, тяжело хлопая крыльями, улетает прочь.
У меня подкашиваются ноги, и я теряю сознание, заваливаясь всем телом на кузена.
* * *
– Элена, Элена, – отец неодобрительно качает головой, при этом гладя мою руку. – Я ведь предупреждал тебя, чтобы ты не позволяла страсти затуманить твой рассудок.
Отец предупреждал, но он не был связан узами истинной пары, ему не понять.
Когда на запястье высветилась метка – эмоции оглушили меня. Захлестнули, лишая рассудка. Когда Рантар пришёл в мою спальню в тот же вечер, я не сомневалась ни минуты.
– Откуда ты узнал?
Сажусь на постели, превозмогая слабость.
– Узнал не я, а целитель, – хмыкает он. – Ты беременна, Элена. У тебя будет ребёнок от Советника.
– Как?!
Ледяные тиски сжимаются вокруг моей шеи, становится сложно дышать. Дети – это прекрасно, я мечтала о них, но… что, если Советник узнает? Что, если отберёт у меня ребёнка?
– Я думал, что гувернантка провела с тобой беседу на этот счёт, – хмурится отец, а я безбожно краснею.
– Да, конечно… Я имела ввиду: что теперь делать?
– Рожать, – пожимает он плечами, – растить и надеяться, что ребёнок родится без магии вообще либо с магией рода Маалан.
Я уже нарушила всё, что только можно. Сбежала из-под венца, разорвала истинную связь и вышла замуж за другого. Теперь мы с отцом – изгои общества. Однако скрывать ребёнка от отца – это самое настоящее преступление. Сейчас, когда каждый драконий род борется за выживание, за то, чтобы сохранить магию и способность к обороту… Ребёнок истинной пары – величайшая ценность.
На мгновение я начинаю сомневаться. Кто я такая, чтобы лишать Рантара права быть отцом?
В сознании вспышкой возникает королева Ларана. Вот падает без чувств служанка. Вот любовница бывшего жениха заносит руку для удара.
Сожалеть уже поздно. Рантар потерял право быть отцом в тот момент, когда его Ларана попыталась убить меня. Меня и моего нерождённого ребёнка. И если бы я не сбежала… Возможно, мы оба сейчас были бы мертвы.
– Теперь я понимаю, почему заклинание Лараны на тебе не сработало, – задумчиво произносит отец. – У тебя не было силы противостоять ей, но у твоего нерождённого ребёнка она есть. И вряд ли это магия нашего рода. Мы недостаточно сильны, чтобы выстроить защиту против ледяного дракона. Скорее всего, это была магия Рантара.
– Хочешь сказать, мой ребёнок тоже родится грозовым драконом? – волнуюсь я. – И что же мы будем с этим делать?
– Не волнуйся, дочь, я что-нибудь придумаю. Обещаю.
Глава 4
Шесть лет спустя
– Джеран, Райлин, пора спать!
– Мамочка, пожалуйста, расскажи нам сказку.
Дочь строит умилительную рожицу и забавно округляет глаза, когда просит о чём-либо. Отказать совершенно невозможно.
– Да-да, расскажи нам сказку, – вторит сестре Джеран.
– Ну хорошо.
Я сажусь в кресло, которое стоит ровно посередине между кроватками двойняшек. Здесь дежурит ночная няня, да и я провожу немало времени, укладывая детей спать.
– О чём хотите сказку?
– О драконах-прародителях!
– Опять?
– Это же наша любимая сказка!
Двойняшки обожают слушать эту легенду. Впервые её рассказала им няня. Я о подобном никогда не слышала, а вот в народе, оказывается, ходит легенда.
По официальной версии, был единый дракон-прародитель. Он прибыл из другого мира. Взял семь жён из рода людей, каждая из которых родила по семь сыновей, и так появились сорок девять драконьих родов.
Конечно, официальная легенда не выдерживает никакой критики, но именно её проповедуют жрецы. Мы поклоняемся дракону-прародителю, именно его благословения просим для новорожденных.
Историки считают, что драконов, которые прибыли из другого мира, было гораздо больше. Они расселились, женились, оставили множество наследников, пока не сформировались известные сегодня сорок девять родов.
Точно никто не знает. Конечно, в каждом роду имеется своя история и свой прародитель, но это всегда дракон, который родился и вырос уже в нашем мире, завоевал землю и основал род.
Междоусобицы – бич драконьей расы. Они были, есть и будут. Последний конфликт случилась около тридцати лет назад, когда Дарркат одолел королевство ледяных драконов – Эссэт.
Лес рубят – щепки летят. Простые люди всегда страдают, поэтому неудивительно, что в народе распространилась легенда о Великой двойне. Якобы однажды родились брат и сестра, которые были настолько сильны, что положили конец всем междоусобицам и после этого драконы жили в мире семь сотен лет. В нашей истории действительно был относительно мирный период, когда хоть и случались мелкие стычки, но не было крупных войн.
После смерти брата и сестры драконы снова принялись воевать.
Неудивительно, что моим двойняшкам так нравится эта легенда. Они подросли, жаждут познавать внешний мир и обрести своё место в нём. Им уже по пять лет. Возраст, когда детям становится нужен отец…
Кузен Осван не проявляет никакого интереса к ним, для них он холодный, вечно отсутствующий отец. Хотя я только рада, что большую часть времени он проводит в замке своих родителей. Последнее время с кузеном мы не ладим.
Лорд Маалан – дедушка, который их любит и балует, но не учит. К тому же в последнее время папа начал очень часто отлучаться из родового замка. Всё время какие-то дела.
К тому моменту, когда я заканчиваю рассказ о Великой двойне, дети уже мирно посапывают в своих кроватках.
Натягиваю пуховые одеяла на худые плечики, провожу ладонью по волосикам на лбу. Спи, сынок. Спи, доченька. Как же я благодарна богине Маон за то, что она свела меня с вашим отцом. Несмотря на ту боль, что он мне причинил.
Тихонько выхожу из спальни детей, киваю ночной няне, которая расположилась с книгой в игровой. На том, чтобы нанять Грету, настоял отец. Сказал, что я и так нянчусь с детьми, как наседка. Кормила грудью чуть ли не до трёх лет, спала с ними рядом, проводила все дни. Благородной леди не пристало столько времени проводить с детьми, да и пора им становится немного самостоятельными.
Я отказывалась. Спорила. Сопротивлялась.
Дети – центр моей жизни, её главный смысл.
– Я не вечный, Элена. Осван однажды заведёт другую семью и тебе придётся жить и управлять поместьем самостоятельно. Пора начинать учиться.
Так появились сразу две няни и гувернантка.
Дневная – следит за распорядком детей днём, ночная – за их сном ночью, гувернантка обучает их грамоте, истории, танцам. Всему, что необходимо знать маленькому лорду и леди.
Их мать тем временем учится управлять делами.
Я иду в свою спальню. Когда засыпают дети, я всегда сажусь за бумаги. Изучаю расходные книги, отчёты с изумрудных приисков, за счёт которых существует наш род. Мне нужно знать всё о добыче, обработке, перевозке и торговле. Каждый день управляющий отца уделяет мне пару часов, объясняя детали, даёт задания и кипу бумаг, которые я изучаю перед сном.
Другого времени нет, поскольку в течение дня я также занимаюсь и хозяйством. Казалось бы, есть же экономка, повара, горничные, конюхи. Только всех нужно держать под контролем. Все они должны привыкать слушаться меня.
У своей спальни обнаруживаю неприятный сюрприз.
Прислонившись плечом к двери, там стоит кузен. Выглядит он потрёпанным. Камзол распахнут на груди, рубашка криво застёгнута, волосы взъерошены, на щеках трёхдневная щетина.
Во мне мгновенно вспыхивает тревога.
– Осван, что ты здесь делаешь? Вы же отправились по делам вместе с отцом. Он тоже вернулся?
– Он прибудет утром, – пожимает Осван плечами и делает шаг мне навстречу, опасно качнувшись.
Кузен, кажется, пьян. Этого я и боялась. Все наши стычки происходят именно, когда он в таком состоянии.
– А ты почему вернулся раньше?
Делаю осторожный шаг, всё ещё надеясь, что в этот раз мы обойдёмся без ссоры.
– Ну как же… – Осван рывком сокращает расстояние между нами. Тяжёлая ладонь ложится на мою талию, в лицо ударяет запах перегара. – Хочу провести немного времени с милой жёнушкой.
– Осван, – упираюсь ладонями в грудь кузена. Ощущаю под пальцами неприятную влажность ткани. То ли пролил на себя выпивку, то ли вспотел… Мерзость в любом случае. – Я тебе не жёнушка, а фиктивная супруга. Ключевое слово – фиктивная! Всего четыре года осталось – тогда и заведёшь настоящую.
– Целых четыре года! – хмыкает кузен, наклоняется и оставляет слюнявый поцелуй на моей шее. Неприятно царапает щетиной. Запах алкоголя вперемежку с мужским потом становится просто невыносим. Я готова закричать и позвать на помощь. Отец просил избегать этого, но Осван просто не оставляет мне выбора.
– У мужчин, Элена, есть свои потребности!
Концентрирую всю свою силу в ладонях, вкладываю капельку магии и отталкиваю Освана.
– Так я не против, чтобы ты удовлетворял свои потребности, где тебе угодно. С любой женщиной, кроме меня.
– А я хочу именно с тобой! – упрямо говорит кузен и снова двигается в мою сторону. Всё, теперь точно закричу.
– Осван! – раздаётся позади меня грозный окрик. Я резко оборачиваюсь и с облегчением вижу, что к нам приближается отец. – Мы вроде бы договаривались, что ты оставишь Элену в покое.
– Простите, дядя, – в присутствии отца Осван мгновенно прикидывается паинькой. – Она слишком прекрасна, чтобы продолжать фиктивные отношения. Я готов отказаться от церемонии Обретения и стать Элене опорой и защитой на всю жизнь.
Отец хмурится, переводит взгляд на меня, потом снова на кузена.
– Элена ясно дала понять, что пока не хочет этого.
– Я не отступлю…
– Тогда учись ухаживать за женщиной, как положено, – рявкает отец. – Элена, иди к себе!
Меня не нужно просить дважды. Я тут же скрываюсь в своих покоях.
Прислоняюсь лбом к двери, вся дрожу от возмущения. Кончики пальцев покалывают от магии.
Сила появилась у меня сразу после рождения двойняшек.
Поначалу мне казалось, что я схожу с ума, поскольку время от времени слышала какие-то звуки в голове. Потом поделилась с отцом и поняла, что это не просто звуки, а голоса растений. Именно так и проявляется магия земли в наивысшей форме. Живой мир начинает звучать, и у него есть собственный язык.
Правда, никто в роду не владеет такой способностью уже несколько поколений. Остаётся лишь умение направлять поток энергии в заклинания и оборот. Последнего мой отец уже не может, а я и вовсе оказалась пустышкой.
Но теперь, благодаря истинной связи, благодаря детям, магия изумрудных драконов возродилась во мне в полную силу.
Чтобы успокоить нервы, прохожусь по своей гостиной. Касаюсь пальцами бархатистых лепестков кустовой розы в напольном горшке, провожу ладонью по гладким листьям монстеры.
Роза откликается вопросительным перезвоном, монстера ощущает мою тревогу и вторит ей колоколами. Каждое растение уникальное, каждое имеет свой язык, и я его изучаю. По древним свиткам, которые оставили мои предки.
В роду Маалан так давно никто не был способен говорить с растениями, что не существует полноценного учебника или хотя бы архива. Только свитки с разрозненными знаниями, над которыми я работаю, если остаётся время.
Увлажняю землю, опрыскиваю листья… Мои подопечные радуются любому вниманию. Сегодня совершенно нет сил заниматься бухгалтерией, лучше почитаю. Отправляюсь в кабинет, сажусь в изящное кресло, осторожно разворачиваю свиток. Тот раскрывается с тихим хрустом. Бумага успела высохнуть от времени – кончики то и дело осыпаются при любом неосторожном движении. Поэтому я первым делом переношу всё в записную книжку. Главное – сохранить знание. Только потом уже принимаюсь изучать.
Защитное плетение. Сила растений велика, если уметь с ними договариваться. Они могут выпустить огромное количество магии, сплести мощный щит, который спасёт даже от драконьего пламени.
Только нужно знать специальный напев.
Углубиться в тему не успеваю. Раздаётся тихий стук, и в кабинет входит отец.
– Элена, надо поговорить.
Киваю и неохотно поднимаюсь из-за стола. Догадываюсь, о чём пойдёт речь, и радости это не добавляет.
– Освана становится всё сложнее контролировать. Он жаждет консумации вашего брака.
Вздрагиваю и обхватываю плечи руками, но выдерживаю строгий взгляд отца.
– Ты правда не давала ему повода думать, что…
– Нет! Отец, как ты можешь сомневаться?
– Прости. Ты подумала, о чём я просил?
– Да. И ответ будет прежний. Я не вижу Освана в качестве своего мужа. Я вообще никого в этом качестве не вижу, отец. Я никогда не смогу доверять мужчинам и всё, чего я хочу, это растить своих детей.
Тяжёлый вздох стал мне ответом. Знаю, что отец надеялся на иное. Всем было бы проще. Ему было бы проще. Но я больше не хочу обманывать, в моей жизни и так достаточно лжи.
– Тогда у нас остаётся один-единственный выход. Позволить ему жениться раньше. Отправить на Церемонию обретения уже в этом году.
– Будем надеяться, что он встретит свою истинную с первого раза.
В моём голосе звучит надежда, во взгляде отца читается сомнение. Других вариантов решения проблемы всё равно нет.
– Ложись спать, Элена, – строго говорит отец.
– Я хотела ещё немного поработать…
– Ложись. Возможно, завтра прибудут послы Его Величества.
– Послы? Но зачем?
– Не знаю, меня об этом предупредил лорд Кааран. Возможно, хотят устроить проверку изумрудных приисков. Последнее время добыча сократилась, а следовательно, и мои взносы в королевскую казну тоже. На месте Его Величества я бы точно заинтересовался вопросом.
– Хорошо, как скажешь.
– Я предупредил слуг, горничная придёт к тебе пораньше.
Отец касается сухими губами моего лба. Мне кажется, или его немного лихорадит? Задать вопрос не успеваю, он быстро отстраняется и стремительно покидает комнату. На пороге оборачивается и говорит:
– Не бойся, я обязательно решу вопрос с Осваном.
Киваю, хотя он и не ждёт ответа. Выходит, плотно прикрыв за собой дверь.
На всякий случай запираю покои на засов. Конечно, кузен ещё ни разу не пытался вломиться, но с тех пор, как он завёл беседы о настоящем браке, я не могу спать спокойно не заперевшись.
* * *
Горничная и в самом деле является ни свет ни заря. Настойчивый стук беспощадно вторгается в мой сон, заставляет разлепить тяжёлые веки и встать с кровати.
Спросонья даже тапочки надеть забываю. Ноги сначала утопают в пушистом ковре, а в гостиной уже ступают по холодному камню. Неприятно, но зато способствует пробуждению.
– Леди Маалан, простите, но лорд приказал…
– Знаю, входи Далли.
Через час я уже полностью готова. За окном ещё только-только занимается рассвет.
– И чего этим послам не спится, – зеваю я, направляясь к восточной башне.
Все уже собрались на посадочной площадке, продуваемой всеми ветрами.
Утренняя свежесть мгновенно пробирается под одежду, заставляя дрожать даже в тёплом плаще.
– Ты как всегда прекрасна, Элена.
Несмотря на похмелье, Осван выглядит довольно бодрым. Гладко выбрит и пахнет парфюмом – сладковатым на мой вкус, но аромат явно лучше перегара.
Зелёные глаза кузена лихорадочно поблёскивают, но в целом ничто не выдаёт вчерашнего загула.
Вежливо благодарю его и встаю плечом к плечу с отцом.
– Скоро прибудут?
– Сказали, на рассвете, – бросает он в ответ.
Вчера вечером он выглядел абсолютно спокойным, но сегодня, кажется, нервничает, ожидая визита.
Ждать приходится прилично. Алая полоска на горизонте светлеет, солнце поднимается над землёй и уже пригревают первые лучи, когда я, наконец, замечаю в небе силуэты драконов.
– Летят, – бормочет отец.
– Пятеро, – автоматически отмечаю я, и в этот момент в животе завязывается тревожный узел. Сначала я и сама не понимаю причин этой тревоги, но вот драконы всё ближе подлетают к замку…
– Элена, иди к детям, – вдруг резко бросает отец.
И тут я вижу его.
Синий кобальтовый дракон.
Он летит впереди всех, мощно работая крыльями.
Мой истинный и моё проклятие.
Рантар Кандаан.
Инстинктивно накидываю капюшон на голову, отступаю за спину отца, но не могу уйти. Не могу перестать смотреть на великолепного зверя. Синяя чешуя отливает серебром при свете солнца. Яркое свечение глаз заметно даже с такого расстояния. Стою, словно приклеенная!
– Элена, уйди! – раздражённо повторяет отец.
Усилием воли я отхожу к входу в башню, но почему-то не могу заставить себя покинуть площадку.
Какое-то болезненное чувство гложет меня.
Желание, которого я не могу понять и которого не имею права испытывать!
Увидеть его. Одним глазком взглянуть на Рантара в человеческой ипостаси.
Отец снимает щит, драконы приземляются, мгновенно оборачиваясь в людей. Стоят в том же порядке, в каком и летели. Косяком. Впереди всех – Рантар Кандаан. Широко расставив ноги, он кладёт ладонь на рукоять меча. Его чёрный плащ развевается на ветру, делая фигуру мужчины ещё более угрожающей.
– Советник, – голос отца дрожит или мне это только кажется? – Чем обязан такой чести?
Рантар обшаривает взглядом собравшихся. Меня не видит. Я почти уверена в этом! Я в тёмном плаще, меня загораживают спины отца и его воинов. Здесь достаточно мужчин, чтобы скрыть худенькую женскую фигурку.
Советник завершает осмотр присутствующих, так и не заметив меня. На его лице расцветает предвкушающая ухмылка.
– Лорд Антор Маалан. Именем короля вы арестованы!
Глава 5
Бегу по узкой винтовой лестнице, порой перескакиваю через две ступени сразу, рискуя сломать шею.
Несусь мимо испуганных слуг в детское крыло, а в голове бьётся одна-единственная мысль: «Отец! Как же отец?!»
У нас давно разработан план на такой вот непредвиденный случай.
Рантар Кандаан является в Изумрудный коготь – я хватаю детей и бегу.
Не так давно отец даже заставил меня поклясться на могиле матери, что я не нарушу наш с ним уговор, что бы ни случилось. Тогда я не поняла, зачем он так настаивает, но теперь всё стало ясно.
Очевидно, подозревал, что нечто подобное произойдёт.
Возможно, потому и настоял, чтобы я встречала визитёров в башне? Чтобы я лично увидела, что именно происходит.
Ночная няня испуганно вскакивает, когда я врываюсь в гостиную.
– Дети ещё не проснулись?
– Вряд ли, леди Маалан. Я собиралась их будить только через полчаса. Что-то случилось?
– Ничего серьёзного, госпожа Ваор, – стараюсь говорить как можно спокойнее. – Но мне с детьми придётся ненадолго уехать. Я пойду их будить, а вы, пожалуйста, соберите небольшой чемодан с вещами первой необходимости. Тёплая одежда, пара смен белья, и всё.
– Как скажете, леди.
Детей разбудить – непростое дело. Они забавно морщатся, когда я раскрываю занавески на окнах. Ворчат и прячут головы под одеялами, когда я пытаюсь растормошить их.
Зову няню, и мы быстро одеваем сонных детей. Прямо вот так в постели. Наконец, они распахивают изумрудные глазёнки.
– Мама? Почему ты пришла? – удивлённо спрашивает Джеран. Обычно их будит и умывает няня.
– Райлин, Джеран, нам нужно срочно уехать. Сейчас мы быстро идём ко мне в комнату, по дороге не балуемся и слушаем меня. Понятно?
Дети настороженно кивают. Джеран хмурится, недовольный неизвестностью. Райлин, моя кроткая девочка, готова следовать за мной хоть на край света.
Сонно сползают с кроваток, зевают и почёсываются, но послушно берутся за руки. Я крепко сжимаю пальчики Джерана, в другой ладони сжимаю плотный ремень чемодана с детскими вещами.
Прощаюсь с няней.
Быстро иду по коридорам. Ладонь потеет, скользит, вытираю её о юбку и снова беру Джерана за руку.
Малыши не могут передвигаться так быстро, как я, приходится подстраиваться под их шаг. В ушах отдаётся стук моего собственного сердца.
Тук-тук-тук.
Только бы успеть!
Тук-тук-тук!
Пожалуйста, пресветлая Маон, дай мне время!