- -
- 100%
- +
Жизнь в замке течёт по своему обыкновению размеренно. Снизу пахнет свежеиспечённым хлебом к завтраку, горничные наводят порядок в коридорах.
Я улыбаюсь и киваю слугам, а сама ощущаю, как внутри меня всё вымерзает.
Они пока не в курсе, что их хозяина арестовали.
Моя тихая, счастливая жизнь кончилась.
Почему-то я точно знаю, что ничего уже не будет как прежде.
В чём же всё-таки обвиняют отца?
Наконец, мы добираемся до моих покоев. Запираю дверь на замок. Посланцы короля пока и не заинтересовались моей персоной, но в случае чего это поможет хотя бы ненадолго задержать их.
Чувствую себя отвратительно. Трусливой и недостойной дочерью. Я сбегаю из замка, бросаю отца в руках Советника. В горле ком, который невозможно сглотнуть. Без конца повторяю себе, что отец взял с меня обещание. Что я просто следую давно утверждённому плану, но чувство гадливости по отношению к самой себе всё равно не проходит.
Привожу детей в гостиную. Снимаю с шеи родовой артефакт Маалан и начинаю выплетать заклинание.
Да, у меня появилась магия, но для того, чтобы построить портал, понадобится дополнительная сила. Сила, которой со мной охотно поделятся мои зелёные друзья. Ни в одной комнате замка больше нет такого количества живых цветов, поэтому портал я могу выстроить только здесь.
Напеваю коротенькую мелодию – призыв и просьба, растения отвечают мне мелодичным перезвоном. Роза распахивает бутоны, выпуская золотисто-розовую магию, монстера выбрасывает серебристо-зелёные струйки.
– Как красиво! – шепчет Райлин, наблюдая за магическими потоками, которые тянутся от цветов ко мне. Джеран обиженно пыхтит. Неопределённость его по-прежнему не устраивает.
Я принимаюсь за дело.
По рукам бегут мурашки, под кожей разливается тепло, я ощущаю, как в центре груди собирается магия, и начинаю создавать плетение портала. Родовой артефакт остаётся висеть прямо в воздухе, подхваченный потоками. От него в разные стороны расходятся сияющие вьюнки. Сплетаются между собой, спускаются к полу, образуют арку портала. Воздух звенит от магии.
Мне остаётся влить последнюю порцию. Я делаю глубокий вдох, собирая в центре груди силу…
Внезапно раздаётся мощный удар, а в следующее мгновение дверь в мои апартаменты слетает с петель.
Дети взвизгивают от страха и прячутся в углу за большим горшком с монстерой, а я просто не могу оторвать взгляда от вторженца.
На пороге – Рантар Кандаан.
Мощная фигура заполняет собой весь дверной проём. Я не успеваю ни испугаться, ни хотя бы осознать происходящее.
Один взмах ресниц и Рантар Кандаан оказывается рядом.
Протягивает руку прямо в центр заклинания сквозь зеленоватое сияние моей магии, сжимает родовой артефакт Маалан в руке, и тот с треском начинает осыпаться на пол. По запястью мужчины стекает кровь, но его это, кажется, не трогает.
Он медленно поворачивает голову и прожигает меня синим взглядом, полным ненависти.
– Больше этот фокус у тебя не пройдёт, Элена! – цедит Рантар, разжимает раненую ладонь и стряхивает на пол осколки артефакта вместе с каплями собственной крови.
Магия шипит, плетение тает на глазах. Портала больше нет. Надежды больше нет. Я сбежала от него шесть лет назад, а сегодня не смогла.
Советник делает шаг ко мне. Расстояние между нами становится неприлично ничтожным. Да что там, его попросту нет.
Рядом с моим лицом взметается кулак, а я инстинктивно отступаю, но Рантар обхватывает меня за талию, прижимает к себе.
Окровавленные пальцы скользят по моей щеке от подбородка вверх, рисуют узор на скуле, ласкают висок… Непрошеной вспышкой проносятся воспоминания.
Короткая ласка сменяется болью, Рантар хватает меня за волосы на затылке, оттягивает голову назад – так что перехватывает горло.
Горячее дыхание опаляет кожу у виска, когда дракон шипит мне прямо в ухо:
– Знаешь ли ты, каково это – терять истинную, Элена?
Меня захлёстывает возмущение.
Знаю ли я?
Я знаю, каково это – когда истинный предаёт тебя. Мой побег – вряд ли больнее измены.
Ещё сильнее тянет волосы на затылке, я вскрикиваю от боли.
– Отпусти мою маму!
Джеран набрасывается на Советника с кулаками, изо всей силы лупит его крохотными ручками по бедру. Мой маленький защитник.
Дракон мгновенное выпускает меня из захвата, отступает, бросает изумлённый взгляд на мальчика. Джеран тут же прекращает атаку. Лорд Кандаан опускается на одно колено и внимательно всматривается в лицо сына. Я боюсь даже дышать. Догадается или нет?
Джер похож на него. Очень похож, но богиня пожалела меня. У обоих детей – изумрудные глаза рода Маалан. Такие же, как у меня и моего кузена Освана.
Советник выпрямляется и холодно смотрит на меня:
– Леди Маалан, вы арестованы по подозрению в заговоре против короля. Руки!
Обречённо протягиваю руки, и на мои запястья ложится магическое плетение. Огненные ленты обжигают кожу и тут же впитываются застывая. Выглядит как рисунок, татуировка, которая не позволит мне использовать магию.
– Лорд и леди Маалан, – Рантар бросает взгляд в угол, где за горшком по-прежнему прячется Райли. – Следуйте за нами. За отставшими возвращаться не стану.
Джеран подходит к сестре, протягивает руку. Райлин цепляется за брата и покидает своё убежище. Они не плачут, мои маленькие храбрые драконы. Только у дочери легонько подрагивает подбородок, а Джер смотрит на Советника исподлобья.
– Лорд Кандаан, позвольте отправить детей к их бабушке и дедушке, – молю я, цепляясь за последнюю надежду. Родители Освана души не чают в двойняшках и там они точно будут в безопасности. Подальше от родного отца и королевы-убийцы.
– Лорд и леди Маалан также подозреваются в соучастии. На время следствия ваши дети будут переданы на воспитание в королевскую школу-интернат.
– Они ещё слишком малы для этого, – шепчу я. Школа-интернат – место куда берут одарённых сирот, из которых растят стражу короля, либо сдают неугодных бастардов. Брошенные дети, озлобленные учителя – попасть в такую «школу» врагу не пожелаешь.
Советник пожимает плечами – ему плевать на судьбу детей.
Пара уверенных движений и в воздухе выплетается мерцание нового портала.
Лорду Кандаан не нужны для этого ни родовые артефакты, ни других источников магии. У него достаточно силы.
Рантар заканчивает плетение и отходит, уступая дорогу мне.
– Только после вас, леди Маалан, – с издёвкой произносит он.
Я киваю детям, они хватаются за складки моей юбки, семенят к порталу, и мы вместе делаем шаг в неизвестность.
Глава 6
Из портала я выхожу на залитый солнцем внутренний двор.
Королевский дворец. Тот самый, из которого я сбежала шесть лет назад.
Повсюду белоснежный камень – танит. Особая горная порода, которая считается элитным материалом для строительства, и которая в избытке имеется только в одном месте мира – в Королевских горах Даррката.
До сих пор я никогда не слышала голоса камней, но здесь и сейчас возникает ощущение, что дворцовые стены обречённо стонут.
Во дворе царит идеальная чистота и тишина. Всего пара гвардейцев в синей форме у входа.
Позади меня раздаётся приказ Советника:
– Заприте, леди Маалан. Детей в интернат.
Ко мне подходит один из гвардейцев – тот, что повыше. Гремя цепью, он надевает поверх магических наручников самые обычные – металлические.
– Мама, что такое «интернат»? – внезапно спрашивает Джеран, а Райлин начинает тихонько плакать.
Выдавливаю из себя ободряющую улыбку.
– Это место, где вы немного поживёте без меня.
Джер хмурится, Райлин начинает плакать громче.
– Всё хорошо, – продолжаю бодро говорить я. – Там очень интересно, а ещё там есть другие дети. Вы найдёте много новых друзей.
Бросаю вопросительный взгляд на Рантара. Жду подтверждения, что другие дети в королевском интернате есть? Глупо. Советник хмурится и пристально вглядывается в мордашки детей.
У Джера ямочка на подбородке, в точности такая же, как у Кандаана, а ещё форма губ, но изумрудные глазёнки ярко сверкают в свете утреннего солнца, перетягивая внимание на себя. Райлин и вовсе похожа на меня.
Говорят, что драконы способны ощущать своё отцовство, но Рантар явно ничего не ощущает. Смотрит на детей, как на досадную помеху на своём пути.
– Я не хочу новых друзей! – всхлипывает Райлин. – Я хочу остаться с мамой.
Советник кивает второму гвардейцу, тот неуверенно подходит к детям и мямлит:
– Лорд и леди Маалан, следуйте за мной.
– Нет! – восклицает дочь и прижимается ко мне. Я до боли кусаю губы, едва сдерживая слёзы. Если сейчас разрыдаюсь, то у детей случится истерика и… не хочу, чтобы Кандаан видел мою слабость!
Джеран ловит мой умоляющий взгляд, берёт сестру за руку.
– Райлин, пойдём. У мамы дела. Главное, мы с тобой будем вместе.
Джеран говорит что-то ещё. В итоге Райлин отлипает от моей юбки и послушно идёт с братом следом за гвардейцем.
– Вечером состоится допрос, – бросает Советник, мазнув по мне взглядом, а потом исчезает в сиянии нового портала.
– Следуйте за мной, леди Маалан, – почти умоляюще произносит первый гвардеец. Он довольно молод и ему явно неприятно выполнять свои обязанности, но выбора никому из нас не оставили.
* * *
В темнице пахнет плесенью и крысиным помётом. В углу с потолка капает вода, ударяясь о камень на полу. Кап-кап-кап. Камень потемнел от сырости и покрылся мохнатой растительностью.
Сыро и холодно. Меня не спасает ни тёплое платье, ни плащ. Сначала я кутаюсь в него, а потом понимаю, что нужно двигаться. Иначе никак не согреться. Принимаюсь мерить камеру шагами, думая то об отце, то о детях.
Жду допроса так, будто это решит все мои проблемы. В глубине души надеюсь, что так оно и будет. Я объясню Советнику, что мы с отцом не виноваты, нас отпустят. Я заберу детей и вернусь домой.
Мои мысли прерывает тревожный, тонкий звук – я слышу голос мха.
Убийства, пытки, несправедливость. Мох не самое высокочастотное растение, он легче прочих выдерживает тяжёлую энергию чужих страданий, но тут даже это растение плачет и взывает к помощи. Чем я могу помочь?
Делюсь со мхом крохами надежды, которая теплится во мне. В ответ ворсинки посылают немного тепла в пространство. Целую камеру этим не согреть, но всё же становится не так зябко.
Ужин мне никто не приносит. Как, впрочем, и обед. Обо мне вообще забыли. Да и поселили, судя по всему, в какую-то самую отдалённую камеру. Я не слышу ни стонов, ни лязга цепей. Только крысиный писк, капающую с потолка воду и печальную песню мха.
Обессиленная ожиданием, непреходящей тревогой и попытками согреться, ложусь на жёсткую лавку. Тут нет даже тюфяка. Хотя может оно и к лучшему. Меньше вони и заразы.
Подкладываю руки под голову и закрываю глаза. Забываюсь полусном-полудрёмой.
* * *
Сколько времени длится тревожное забытьё – не имею представления. Выныриваю в реальность, когда дверь в мою камеру распахивается со страшным скрежетом.
– Демоны хаоса! Элена, как ты оказалась в темнице?! – рычит дракон. Он просто в бешенстве. Синие глаза светятся неоном, зубы плотно сжаты, на лице гуляют желваки.
Ничего не понимаю. Советник приказал меня запереть, меня заперли. Вроде с тех пор я ничего не успела натворить, но он злится.
Сажусь на лавке и смотрю на Рантара. Моргаю, пытаясь разогнать ощущение как будто в глаза насыпали песка. В затхлую камеру врывается морозная свежесть, словно он только что спустился с гор.
Крепко сжимает мои плечи и ставит на меня на ноги. Открывает портал и выводит меня из камеры.
Комнату узнаю с первого взгляда. Кабинет Советника. По тёмному паркету скользят полоски света. Перевожу взгляд на окно и вижу розовое небо, несмелые лучи восходящего солнца.
– Рассвет? – вырывается у меня изумлённый вскрик. – Сколько времени я провела в камере?
– Весь день и всю ночь. И последнюю я провёл, пытаясь найти тебя в замке. Ты снова заставила меня за тобой побегать, Элена!
Изумлённо смотрю на Рантара. Его лицо разгладилось. Кажется, дракон уже не злится так сильно, но всё равно есть ощущение, что винит меня!
– Вы приказали меня запереть, – хрипло напоминаю я. Горло пересохло. Со вчерашнего утра я ничего не ела и не пила. Теперь, когда приходится вести беседу стоя, на меня накатывает слабость.
– В гостевых покоях, а не в темнице! – в его голосе появляются рокочущие нотки. – Вечером пришёл на допрос, а тебя там не оказалось! Гвардеец, которому был отдан приказ, пропал, никто его не видел со вчерашнего утра.
Советник говорит что-то ещё, но я не слышу. Слабость становится всё сильнее. В голове шумит, мне становится сложно даже просто смотреть на Рантара. Взгляд стекленеет, и я смотрю как бы сквозь дракона.
Надо бы сесть, иначе упаду прямо на пол. Опасно качнувшись, делаю шаг в сторону кресла.
Дракон тут же прижимает к себе. Синие глаза оказываются в опасной близости от моего лица. Как и губы.
Рука мужчины скользит по моему телу: по спине, по талии, а потом его лицо вдруг искажается от злости.
– Демон бы тебя побрал, Элена! – рычит он и внезапно со всей силы рвёт мне платье на груди. Вскрикнув, я тут же отступаю, инстинктивно скрещивая руки.
– Стоять! – ледяным тоном приказывает Рантар. Шаг ко мне и дракон продолжает яростно срывать с меня одежду. Лиф платья в клочья, затем рукава, пояс юбки… Неровными лоскутами ткань падает к моим ногам. Нижнее бельё уничтожается одним резким движением, и я остаюсь стоять перед Советником Даррката абсолютно голая.
Взгляд Рантара обжигает. Он бесстыдно скользит по моему телу, и я почти физически ощущаю прикосновения. В тех местах, где он меня коснулся, кожа начинает гореть. К щекам приливает кровь, тело пронзает дрожь.
– Ты по-прежнему прекрасна, – глухо произносит он и делает шаг ко мне.
* * *
Намерения дракона очевидны, но я не стану стоять столбом!
– Только. Через мой. Труп! – чеканю я. Каждое слово звенит в воздухе и падает между нами нерушимой преградой. Правда, это только в моём воображении. На деле дракону достаточно протянуть руку и применить чуточку силы. Я слабее физически, и мы оба это знаем.
Рантар ухмыляется.
– Ты слишком высокого о себе мнения.
На мгновение он скрывается в своей спальне. Выходит оттуда со стопкой одежды, которую швыряет в кресло.
– Возможно, ты не заметила, но за ночь в темнице твоя одежда отсырела напрочь, Элена. Оденься.
Меня не надо просить дважды. Стоять полностью обнажённой перед Советником слишком опасно. Что бы он ни говорил, я помню этот жадный взгляд. Любое промедление может быть рассмотрено как провокация.
Быстро одеваюсь и только в этот момент понимаю, что дракон прав.
Сухая одежда ощущается совсем иначе. Только сейчас я осознаю, как продрогла, пока спала в темнице. Горло саднит, в носу подозрительно хлюпает, меня знобит.
В мягких мужских штанах просто тону. Подворачиваю их в поясе и снизу, запихиваю края в свои мягкие ботинки – единственная деталь одежды, которая пережила нападение Советника. Рукава рубашки закатываю, а в тёплый камзол укутываюсь как в халат. Складываю руки на животе и прячу ладони в рукавах крест-накрест.
Озноб, конечно, не проходит, но мне сразу становится комфортно и как-то уютно. Меня окутывает знакомый запах. Вся одежда Рантара пахнет точно так же, как и он сам.
Свежий аромат летних трав с чуть заметной горчинкой приносит с собой непрошеные воспоминания. Нежные губы и царапающая небритость подбородка… Гладкая кожа живота, по которой я любила водить пальчиком, пересчитывая кубики пресса. Рантар, который накрывал мою руку ладонью и тянул ниже, когда мне не хватало смелости дотронуться жениха там.
Сердце начинает предательски ныть, а тело снова охватывает жар. Я запрещала себе любые воспоминания все эти годы. Затёрла память, но здесь и сейчас рядом с ним, в окружении его запаха, в сознании вспыхивают яркие картинки нашей страсти.
Советник будто читает мои мысли. Окидывает меня насмешливым взглядом и вызывает слугу с помощью небольшого серебряного колокольчика.
– Завтрак. Быстро. – отрывисто приказывает он вошедшему камердинеру. – Крепкий согревающий отвар с мёдом.
Камердинер кланяется и молча скрывается за дверью.
– Садись.
Никакой учтивости в голосе дракона нет и в помине. Он отдаёт мне приказ тем же самым тоном, которым отдавал распоряжение слуге минуту назад.
Опускаюсь в кресло, просовываю руки глубже в рукава, обнимаю себя за плечи и вопросительно смотрю на Советника.
Он тоже садится. Теперь нас разделяет широкая поверхность массивного дубового стола. Это успокаивает.
– Итак, Элена. Что ты знаешь о заговоре против короля Норэна Кандаана?
– Ничего. Я ничего об этом не знаю.
– Не лгать!
Тяжёлый кулак дракона опускается на столешницу. Я вздрагиваю, но приподнимаю подбородок и уверенно повторяю.
– Я не лгу! Я услышала о заговоре первый раз, когда вы арестовали моего отца.
– Допустим…Как часто в замке Маалан устраивались приёмы? Встречи? Собрания лордов?
– Не очень часто… Один раз по случаю рождения двойняшек, потом ещё был новогодний бал.
Рантар опускает взгляд в бумаги на столе, переворачивает пару страниц и стучит пальцами по столешнице.
– Как часто вы сами наносили визиты?
– Крайне редко. Только если к родителям Освана ездили в гости.
– Назови имена всех, кто бывал у вас за последние пять лет.
– Серьёзно? Я должна вспомнить всех лордов, которые бывали в нашем замке.
Рантар подаётся в кресле вперёд. Его глаза опасно сверкают.
– Да, Элена. Я говорю абсолютно серьёзно. Твой отец готовил заговор против короля!
– Не может такого быть! – не выдерживаю я.
– У нас есть свидетели, которым твой отец предлагал присоединиться.
– Не может быть… – шепчу я уже менее уверенно.
Неужели это правда, а попросту я ничего не замечала? Хотя… Я была так погружена в свои переживания, затем полностью посвятила себя детям, изучению магии и ведению хозяйства.
Рантар берёт в руки металлическое перо, макает в чернильницу и повторяет вопрос:
– Я жду список имён всех, кто бывал в Изумрудном когте за последние пять лет.
Нас прерывает слуга. Заносит поднос с завтраком и ставит на стол передо мной по знаку хозяина.
– Валдес, налей леди Маалан отвар и добавь мёда, – приказывает Рантар, не сводя с меня взгляда. Когда камердинер с лёгким поклоном подаёт мне чашку, дракон отдаёт распоряжение уже мне: – Пей!
Я и не думаю спорить. Меня всё ещё немного знобит, а чашка приятно согревает ладони, да пахнет приятно.
Делаю глоток, и горько-сладкий напиток согревает моё горло.
– Давай, Элена. Один глоток – одно имя! – нетерпеливо требует Рантар, и я подчиняюсь приказу.
Через полчаса я держу в руках уже третью по счёту чашку отвара, а Советник удовлетворённо откидывается на спинку кресла.
– На твоё счастье, все свидетели твердят одно и то же – ты невиновна. Не принимала участия, нигде не светилась и, скорее всего, ничего не знала о заговоре.
– Значит, я могу вернуться с детьми домой? – осторожно интересуюсь я.
В сердце вспыхивает надежда. Хотя Кандаан уже внимательно рассмотрел детей, но так ничего и не понял, мне до сих пор страшно. Страшно, что кто-то другой во дворце раскроет ему глаза. И всё же странно, что он не почувствовал…
– Нет, – усмехается дракон. – Ты останешься в королевском дворце под моим присмотром. Надежды обрывается, но всё же есть ещё крохотная ниточка…
– Можно хотя бы забрать детей из интерната?
– Зачем? – небрежно бросает Рантар. – Ты теперь придворная дама, не останешься без дела. Кто будет смотреть за детьми?
– Я бы могла забрать сюда их гувернантку и няню.
– Вся ваша прислуга без исключений находится под подозрением и содержится в темнице, – говорит Кандаан, а сам внимательно вглядывается в моё лицо. Ощущение, что всё же в чём-то ещё подозревает.
– Последний вопрос, Элена. Неужели ты так сильно любила своего кузена, что решилась разорвать истинную связь со мной?
Хлопаю ресницами, пытаясь понять, не шутит ли он.
Губы Рантара плотно поджаты, по лицу гуляют желваки, а синий взгляд так и колет ледяными иглами.
Не шутит. Он действительно думает, что я сбежала не от него, а к другому. С языка так и рвутся претензии, обвинения, только… зачем? Прошлого не вернёшь, а эта версия гораздо выгоднее для меня и для детей. Мне очень повезло, что они унаследовали мой цвет глаз, а не синеву Рантара. Обычно глаза – отражение магических способностей дракона.
Смотрю ему прямо в глаза и твёрдо произношу.
– Да. Именно так сильно я любила и люблю Освана. Истинная связь с тобой стала для меня несчастьем.
Губы Рантара кривятся в горькой усмешке:
– Ты отлично притворялась целых две недели. Каждый раз, когда стонала подо мной.
Кусаю губы. Пусть так. Пусть считает меня распущенной. Пусть думает, что угодно!
– Можете быть свободны, леди Маалан. Валдес тебя проводит.
Рантар звонит в серебристый колокольчик. Я поднимаюсь и делаю несколько шагов к двери. Прежде чем в кабинет успевает войти камердинер, в спину летит злое:
– Надеюсь, в момент разрыва истинной связи, тебе было так же больно, как и мне.
Глава 7
Намерения дракона очевидны, но я не стану стоять столбом!
– Только. Через мой. Труп! – чеканю я. Каждое слово звенит в воздухе и падает между нами нерушимой преградой. Правда, это только в моём воображении. На деле дракону достаточно протянуть руку и применить чуточку силы. Я слабее физически, и мы оба это знаем.
Рантар ухмыляется.
– Ты слишком высокого о себе мнения.
На мгновение он скрывается в своей спальне. Выходит оттуда со стопкой одежды, которую швыряет в кресло.
– Возможно, ты не заметила, но за ночь в темнице твоя одежда отсырела напрочь, Элена. Оденься.
Меня не надо просить дважды. Стоять полностью обнажённой перед Советником слишком опасно. Что бы он ни говорил, я помню этот жадный взгляд. Любое промедление может быть рассмотрено как провокация.
Быстро одеваюсь и только в этот момент понимаю, что дракон прав.
Сухая одежда ощущается совсем иначе. Только сейчас я осознаю, как продрогла, пока спала в темнице. Горло саднит, в носу подозрительно хлюпает, меня знобит.
В мягких мужских штанах просто тону. Подворачиваю их в поясе и снизу, запихиваю края в свои мягкие ботинки – единственная деталь одежды, которая пережила нападение Советника. Рукава рубашки закатываю, а в тёплый камзол укутываюсь как в халат. Складываю руки на животе и прячу ладони в рукавах крест-накрест.
Озноб, конечно, не проходит, но мне сразу становится комфортно и как-то уютно. Меня окутывает знакомый запах. Вся одежда Рантара пахнет точно так же, как и он сам.
Свежий аромат летних трав с чуть заметной горчинкой приносит с собой непрошеные воспоминания. Нежные губы и царапающая небритость подбородка… Гладкая кожа живота, по которой я любила водить пальчиком, пересчитывая кубики пресса. Рантар, который накрывал мою руку ладонью и тянул ниже, когда мне не хватало смелости дотронуться жениха там.
Сердце начинает предательски ныть, а тело снова охватывает жар. Я запрещала себе любые воспоминания все эти годы. Затёрла память, но здесь и сейчас рядом с ним, в окружении его запаха, в сознании вспыхивают яркие картинки нашей страсти.
Советник будто читает мои мысли. Окидывает меня насмешливым взглядом и вызывает слугу с помощью небольшого серебряного колокольчика.
– Завтрак. Быстро. – отрывисто приказывает он вошедшему камердинеру. – Крепкий согревающий отвар с мёдом.
Камердинер кланяется и молча скрывается за дверью.
– Садись.
Никакой учтивости в голосе дракона нет и в помине. Он отдаёт мне приказ тем же самым тоном, которым отдавал распоряжение слуге минуту назад.
Опускаюсь в кресло, просовываю руки глубже в рукава, обнимаю себя за плечи и вопросительно смотрю на Советника.
Он тоже садится. Теперь нас разделяет широкая поверхность массивного дубового стола. Это успокаивает.
– Итак, Элена. Что ты знаешь о заговоре против короля Норэна Кандаана?
– Ничего. Я ничего об этом не знаю.
– Не лгать!
Тяжёлый кулак дракона опускается на столешницу. Я вздрагиваю, но приподнимаю подбородок и уверенно повторяю.
– Я не лгу! Я услышала о заговоре первый раз, когда вы арестовали моего отца.
– Допустим…Как часто в замке Маалан устраивались приёмы? Встречи? Собрания лордов?
– Не очень часто… Один раз по случаю рождения двойняшек, потом ещё был новогодний бал.
Рантар опускает взгляд в бумаги на столе, переворачивает пару страниц и стучит пальцами по столешнице.
– Как часто вы сами наносили визиты?
– Крайне редко. Только если к родителям Освана ездили в гости.