Ландор

© Сергей Блауздите, 2021

ISBN 978-5-0055-8193-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1.

Предательство

Марк, высокий, спортивного телосложения мужчина, скрестив за спиной руки, задумчиво стоял перед панорамным окном своих апартаментов. Перед ним открывался чудесный вид на ночнойНью-Йорк. Отсюда, с девяностого этажа, словно из иллюминатора летящего лайнера, город просматривался на многие километры. Сейчас, сверкая миллионами огней, переливаясь мягким неоновым светом, он походил на неведомую, фантастическую по своей красоте галактику, пылающую диковинными созвездиями и пронизанную золотистым роем Млечного пути.

«Взирая с высоты на это великолепие, – неожиданно подумал Марк, – невольно чувствуешь себя Богом. Ах, это неистребимое тщеславие», – улыбнулся он своим мыслям.

Позади раздался едва уловимый звук. На тонких губах мужчины вновь мелькнула улыбка.

– Эй, Кайоши, – произнёс он, не оборачиваясь. – Дружище, ты чуть ли не с младенчества занимаешься ниндзюцу и ещё чёрт знает какими единоборствами, а шаркаешь ногами, словно старик, скрюченный подагрой и ревматизмом.

– Но и ты, Марк, – раздался ироничный голос, – советник спецслужб по ведению ближнего боя и выживанию, известный учёный-генетик, а красуешься перед окном, словно красная девица перед зеркалом. А враги ведь не спят. Возможно, уже какой-то киллер через оптический прицел считает морщины на твоём лбу.

– А японцы, я вижу, стали многословны, – обернувшись, рассмеялся Марк. – И куда только подевались их природная сдержанность и уважение к старшим?

Он лёгким пружинистым шагом подошёл к другу и, сердечно обняв, широким жестом показал на чёрное кожаное кресло.

– Присаживайся. Что-нибудь выпьешь с дороги? Есть водка, виски, текила.

– Нет-нет, – снимая небольшой рюкзак и удобно располагаясь в кресле, поспешно ответил Кайоши, – ты же знаешь.

– Знаю. Я тоже не любитель спиртного. А вот в России, куда меня однажды закинула судьба, есть традиция: когда друзья после долгой разлуки встречаются, они обязательно пропускают стаканчик-другой за встречу.

– Хорошая традиция.

– Хорошая. Но, учитывая, что мы не русские и к тому же блюдём здоровый образ жизни, давай-ка отдадим предпочтение зелёному чаю.

Марк, слегка откинувшись на спинку дивана, жмурясь от удовольствия, пил чай маленькими глотками. Взглянув на друга, он невольно улыбнулся. Кайоши пил, прикрыв глаза, медленно, с остановками, смакуя каждый глоток янтарного напитка. Смуглое лицо друга выражало какую-то детскую умиротворённость и полную отрешённость, словно сейчас душа его витала в иных, невиданных мирах.

«Да, как всё-таки обманчива внешность, – нахмурившись, с грустью подумал Марк. – Кто бы мог подумать, что у этого человека с ангельским лицом – ледяное сердце? Более того, нет, наверное, на Земле более коварного, хитрого и безжалостного убийцы, чем он. Долгие годы тренировок по ниндзюцу превратили его в чудовищную машину смерти. А разве я, успешный учёный, лучше его? Разве руки мои не запятнаны кровью, и путь избранный мною – это путь праведника? Ах, беспечные детские годы, где они? – Марк вздохнул. – Тогда сущность определяла нашу внешность, а за внешностью с лёгкостью угадывалась сущность. Тогда мы были кристально чисты и искренни. Любовь и доброта ко всему земному переполняла наши маленькие сердца, а душа, охваченная радостью, с удивлением и восторгом рвалась наружу».

– О, боже! Что с нами сделало время! – прошептал Марк, ставя чашку на стоящий напротив ажурный журнальный столик.

– О чём ты задумался, дружище? Твоя генетика не даёт тебе покоя даже в минуты отдыха?

– Нет, – с грустью ответил Марк, – просто я вспомнил наше детство.

– Да, замечательное было время. Помню, как мы до самой ночи гоняли мяч, играли в войнушку, ныряли со скал в воду и выделывали такие трюки, что сейчас удивляешься, как это шеи себе не свернули. Мы были безумными шалопаями.

– Нет. Мы были просто мальчишками.

– С богатым воображением и немыслимыми фантазиями. Правда, пребывание в монастыре поубавило наш пыл.

– Ну, дисциплина и занятия единоборствами никому ещё не помешали. Но в монастыре они были слишком суровы и жестоки.

– Помнится, в спарринге, будь то с оружием или без него, ты всегда меня побеждал. Дьявол! Как тебе это удавалось?

– Ну, я же старше тебя…

– Хитрец, – рассмеялся Кайоши, – ты ведь старше меня всего на два дня. Да, кстати, как твои взаимоотношения с отцом?

– Всё плохо, – с грустью ответил Марк. – Ты же знаешь, Ландору никогда до меня не было дела. Такое впечатление, что он забыл о моём существовании. В детстве, пока он разъезжал по миру с экспедициями, я жил в вашей семье. В юношеские годы, когда я учился в Гарвардском университете, он не только не интересовался моей учёбой, но даже ни разу не позвонил. Сейчас я уже известный учёный, издал десятки научных трудов, лучшие клиники мира наперебой приглашают меня к себе, а двери лаборатории моего отца для меня закрыты.

– Твои слова полны горечи и знаешь, почему? Потому что, каким бы ни был твой отец и как бы он к тебе ни относился, ты его любишь. Ты был единственным европейцем в монастыре и по всем правилам должен был там сразу умереть, а в лучшем случае некоторое время побыть живой куклой для отработки ударов. Но тебе сразу удалось показать всем, что ты крут и что с тобой шутки плохи. Твои способности в учёбе не были выдающимися, но в университете ты достиг невероятных успехов благодаря феноменальной работоспособности и фанатичному желанию быть только первым. Твоя жизнь необычно успешна, потому что, за что бы ты ни брался, в какую бы драку ни ввязывался, ты всегда был нацелен на победу. Зачем и ради чего такое невероятное рвение? Чтобы удивить окружающих? Потешить своё самолюбие? Или всё дело в безмерном тщеславии? Нет, нет и ещё раз нет! Просто своими победами, невероятными успехами ты хотел доказать отцу, что достоин его. Достоин его внимания.

Марк, слушая Кайоши, чувствовал нестерпимую боль в груди. При каждом вдохе она словно рвала лёгкие на тысячи частей, обдавала жаром и гулко стучала в висках.

«Несомненно, это яд, – подумал он. – И эта дрянь действует довольно быстро. Но Кайоши ни в коем случае не должен заметить этого. Интересно, зачем он это сделал? Кто ему меня заказал? Хотя нет смысла ломать голову. Сейчас надо постараться просто выжить».

Огромным усилием воли Марк оставался спокойным. Лицо его казалось задумчивым, из-под полуприкрытых век глаза глядели на собеседника с неподдельным вниманием, а на губах играла едва заметная улыбка.

– Мой друг, – непринуждённо заговорил он, – а ты, оказывается, настоящий психолог. Какая замечательная речь, или это своеобразная прелюдия?

Марк замолчал. Он видел, как напрягся Кайоши, как сверкнули его глаза, видел выступившую капельку пота на его виске. И через мгновенье продолжил:

– Прелюдия к моей смерти.

Кайоши рванулся вперёд, но неожиданно появившийся в руках друга пистолет заставил его вновь опуститься в кресло.

– А ты был готов к нашей встрече, – прохрипел он.

– Откровенно говоря, нет. Я прекрасно знаю, кто ты и чем занимаешься, и всё-таки не ожидал от тебя такой подлости. Ты потерял лицо, японец. Скажи мне, каково это – убивать друзей? Они, мёртвые, не беспокоят тебя по ночам? Беспредельная опустошённость и тоска не разрывают твоё сердце?

– Нажми на курок, – мрачно ответил Кайоши, – и ты узнаешь.

– Надо же, какое самомнение – усмехнулся Марк. – Ты полагаешь, что после попытки отправить меня в мир иной я ещё буду считать тебя другом? Как это наивно. Сейчас я всажу пулю не в друга, а в Иуду. Так что никакого угрызения совести и никакого раскаяния. Возможно, только испытаю великое удовлетворение от того, что избавил мир ещё от одной мрази.

Неожиданно Марк отвёл руку в сторону и несколько раз выстрелил в окно, около которого недавно стоял. Стекло с оглушительным хрустальным звоном рассыпалось на мельчайшие осколки. В комнату ворвался ветер и приглушённый гул многомиллионного города.

– Почему ты меня не убил? – с удивлением спросил Кайоши.

– Не знаю, – пожал плечами Марк. – Наверное, пули пожалел.

– Ты же знаешь – я не оценю твоего благородства. Но скажу тебе честно и откровенно – мне жаль, что так получилось. Через несколько минут придут они – и у тебя не будет ни единого шанса…

– Тебе же известно, – перебил Марк Кайоши, – я всегда рад непрошеным гостям и очень радушно их принимаю. Что же касается тебя, то ты не горишь желанием столкнуться с ними нос к носу. И поэтому уже изначально запланировал, убив меня, выйти через окно. Об этом красноречиво говорит твой рюкзак, в котором – явно не пара запасных футболок. А теперь тебе пора. Наша дружеская беседа немножко затянулась, а злоупотреблять гостеприимством истинным джентльменам не подобает.

Марк картинно развёл руками, показывая пистолетом на разбитое окно.

– Что ж, прощай, – зло произнёс Кайоши.

Он поднялся, быстрым движением надел рюкзак и, подойдя к окну, шагнул в сверкающую огнями бездну.

Марк закрыл глаза. Сердце рвалось наружу, в висках било молотом. По телу растекалась предательская слабость. «Нет, это не яд – подумал он, цепляясь за ускользающее сознание. – Скорее всего, что-то парализующее. Но, что бы это ни было, меня не так-то просто остановить. Мой узкоглазый друг, неужели ты забыл об этом?»

Судорожно вцепившись онемевшими пальцами в кресло, Марк медленно поднялся. На его бледном, покрытом холодной испариной лице мелькнула усмешка.

– Ну что, дилетанты, – хрипло прошептал он, – добро пожаловать в ад.

Чёрное крыло парашюта, сливаясь с ночным небом, беззвучно скользнуло над кронами деревьев центрального парка. Кайоши потянул стропы и мягко приземлился на небольшой лужайке, скупо освещённой серебристым светом луны. Неожиданно раздался оглушительный взрыв. Он поднял голову и увидел, как огненный смерч, мечась из стороны в сторону, жадно лизал верхние этажи одного из небоскрёбов, окружающих парк.

– Какого дьявола? – с удивлением произнёс Кайоши. – Что там происходит? Ведь они должны были взять его живым.

Глава 2.

Джунгли

Молнии с оглушительным треском кромсали тяжёлые, набухшие влагой тучи. И из их бездонного чрева ревущими водопадами извергались на джунгли нескончаемые потоки воды.

Джон посмотрел на шумящую серую стену дождя, застилающую выход из пещеры.

«Чёртово светопреставление, – нахмурившись, подумал он. – И сколько тут сидеть? Сутки? Двое? Или целую вечность? Хотя после двух недельного перехода по этой дьявольской чащобе, кишащей ядовитыми тварями, стоит денёк-другой передохнуть».

Языки пламени лениво лизали сырые сучья. Дым сизыми клубами тянулся к куполообразному каменному своду. Джон, прищурившись, внимательным взором окинул сидящих около костра парней. Десять бойцов, высоких, широкоплечих, вооружённых до зубов, все они были наёмниками. Это были бесстрашные искусные воины, воины от Бога, а вернее сказать – от дьявола, ибо то, что они творили в многочисленных горячих точках планеты, создателю явно не пришлось бы по душе.

– Эй, босс, – произнёс высокий здоровяк, почёсывая густую щетину на загорелом лице. – Надеюсь, ничего не изменилось, и наш договор остаётся в силе.

– Не волнуйся, Бил, – улыбнулся Джон. – Ты же знаешь, что я держу слово. Мы с тобой – как, собственно, и с другими парнями, – провернули немало щекотливых дел, и я не припомню, чтобы кто-нибудь мне сказал «Босс, я на такое дерьмо не подписывался. Ты обещал заплатить больше».

– Да, да, это действительно так. Извини. Просто эти грёбаные джунгли и чёртов ливень изрядно действуют мне на нервы.

– Тебе пора уже привыкнуть, друг, – бросая ветку в костёр, рассмеялся сидящий напротив Била похожий на викинга рыжебородый воин. – Ведь всем известно – куда бы мы ни отправились вместе с Джоном, мы, рано или поздно, непременно попадаем в преисподнюю, но вознаграждение, получаемое по возвращении домой, с лихвой оправдывает эту неприятность. А в этот раз, насколько мне известно, нас ждёт небывалый куш, да ещё и с жёлтым отливом. Только одно мне не понятно – откуда у здешних дикарей золото, и на кой чёрт оно им нужно?

– Племена, живущие в этих дебрях, необычно свирепы и воинственны, – задумчиво заговорил Джон. – Наверное, они давно перебили и сожрали друг друга, если бы их не объединяла одна вера, а вернее, поклонение Солнцу. Сезон дождей порой длится здесь несколько месяцев, что не лучшим образом сказывается на их охоте, да и на здоровье тоже. Дикари убеждены, что нескончаемые ливни и грозы на них насылают злые духи, и чтобы умилостивить их, они совершают жертвоприношение. Такие же кровавые торжества, но только с большим размахом, они устраивают своему божеству Солнцу, дабы оно не забывало каждое утро всходить и оставалось на небосклоне как можно дольше. Достоверно не известно, но различные источники утверждают, что во время жертвоприношения дикари используют золото и серебро.

– Как романтично – мрачно усмехнулся Бил. – Сначала осыпать беднягу с ног до головы золотом, дабы он почувствовал себя королём, а потом снести ему голову деревянным мечом.

– Не думаю, что всё так просто – заметил Джон. – Ведь чем изощрений пытки, тем зрелищней жертвоприношение. А воображение дикарей в этом направлении, будьте уверены, очень богатое. Так что прибавь к своим мрачным фантазиям ещё вливание расплавленного металла несчастным в рот, сдирание кожи и вырывание сердца из груди. Более того, думаю, что этими деяниями дикари вряд ли ограничиваются. Разумеется, – развёл руками Джон, – для жутких празднеств, которые проходят раз, а то и два раза в месяц, необходимо много благородного металла, и, если говорить откровенно, мне неизвестно, откуда они его берут. Для меня – как, собственно, и для всех, – это загадка, тайна, сокрытая за семью печатями, и наша задача – разгадать её и по возможности…

– Забрать у этих чёртовых людоедов всё золото! – смачно сплёвывая, продолжил Бил. – А взамен нашпиговать их больные головы горячим свинцом.

– Ты верно сказал, брат.

– Верно!

– Верно!

Зашумели воины.

– В самую точку!

– Чего с ними церемониться!

– Нет, нет, – весело гаркнул рыжебородый великан. – С миловидными дикарками не мешало бы и поцеремониться. Уверен – они жопасты и грудасты, и в постели им равных не сыскать. Голову даю на отсечение, что нашим разжиревшим и изнеженным тёлкам до них ох как далеко.

– Смотри, как бы в порыве любовной страсти они тебе чего-нибудь не откусили.

Раздался громкий смех, посыпались колкие шутки с крепкими словечками.

Джон с улыбкой смотрел на хохочущих парней. Неожиданно его взгляд остановился на проводнике Ландоре, который небольшим точилом задумчиво проводил по антибликовой поверхности мачете. Он был высок, худощав, упрямо сжатые тонкие губы, узкие, слегка раскосые глаза на желтовато-смуглом лице говорили о его азиатском происхождении. Это был единственный человек в отряде, о котором Джон ничего не знал, и это его беспокоило.

«Ландор, Ландор, – нахмурившись, подумал Джон. – Довольно странное имя для азиата. И так ли его зовут на самом деле?»

У Джона было незыблемое правило – никогда не брать с собой чужаков, каким бы боевым опытом они ни обладали. Но Ландора пришлось взять. Взять по приказу миллионера Акихико, который финансировал эту экспедицию. Но надо отдать должное новичку, он был отличным проводником, прекрасно ориентировался в джунглях и, казалось, знал повадки каждой твари, обитающей в них. К тому же, несмотря на свой возраст, – а ему было явно уже за сорок, – молчаливость и сдержанность, он довольно быстро нашёл общий язык с парнями.

– Эй, приятель, – громко хохоча, неожиданно обратился к проводнику Бил. – Может, отложишь тесак и начнёшь точить своего маленького дружка? Я уверен – за две недели воздержания он у тебя изрядно затупился. Поверь мне, то, что ты приведёшь его в полную боевую готовность, по достоинству оценят грудастые фурии этих чёртовых дебрей.

Раздавшийся дружный смех раскатистым эхом устремился к своду пещеры.

– Парни, – невозмутимо произнёс Ландор, слегка касаясь указательным пальцем острия мачете. – Лай стаи гиен куда приятней для слуха, чем ваше дикое ржание. Ну да Бог с этим. Ведь кому-то дано смеяться, а кому-то – ржать. Меня лишь поражает ваша беспредельная беспечность. Только круглые идиоты могут позволить себе поднимать здесь такой шум. Создаётся впечатление, что вы в полной мере не осознаёте, где мы находимся и с кем предстоит иметь дело.

– Ты кого это идиотами назвал? – рявкнул Бил, медленно поднимаясь.

– Остынь, солдат, – спокойно, но жёстко сказал Джон. – Что ни говори, но проводник прав: мы действительно разгалделись. А тебя, Ландор, что-то волнует?

– Скорее беспокоит, – нахмурился проводник. Он вложил в ножны мачете и, посмотрев на пляшущие языки пламени, произнёс: – Вот уже два дня за нами неустанно следят. Я не хотел об этом говорить, думая, что мне показалось, но сегодня утром мои подозрения подтвердились.

– И кто же это может быть? – насторожился Джон.

– Я не уверен, но думаю, что это воины потерянного племени, самого кровожадного и таинственного племени джунглей.

– Кровожадного?! – воскликнул кто-то из парней. – Тогда почему они на нас не нападают?

– Не знаю, – пожал плечами Ландор. – Но, скорее всего, они чего-то выжидают. Но вот чего? И поверьте, если дело дойдёт до драки, то на нас обрушатся сотни стрел и копий с ядовитыми наконечниками. И несмотря на оружие, наши шансы остаться в живых равны нулю.

– Дьявол! Да это же хрень какая-та, – раздражённо проговорил Бил. – Нас загнали в угол какие-то сраные дикари, и теперь мы оказались в полной заднице.

– Мне нравится твой оптимизм, дружище, – усмехнулся Джон. – Но я уверен, что не так всё мрачно, не правда ли, проводник?

– Безусловно, – кивнул Ландор и, немного помолчав, добавил: – Впереди, милях в пяти от этого места, находится глубокое скалистое ущелье, через которое протянут сплетённый из лиан висячий мост. Мы должны как можно быстрее добраться до этого моста и, перебравшись на другую сторону, уничтожить его. А потом… Потом у нас будет три-четыре дня относительной безопасности. Именно столько времени примерно потребуется нашим преследователям для преодоления ущелья.

– Три-четыре дня, – задумчиво проговорил Джон. – Немного. Но если как следует подсуетиться, то мы успеем найти золото и свалить с ним на вертушках. А теперь, парни, пора. Проверьте оружие, через две минуты выступаем. И смотрите, чтобы никакая хрень не брякнула во время перехода.

– Костёр не тушить, – добавил проводник. – Несмотря на то, что он в пещере, а снаружи льёт, как из ведра, я уверен: дикари, словно легавые псы, за версту чуют дым. Так что пусть думают, что мы ещё тут греем свои задницы.

Пещера то сужалась, переходя в запутанные галереи, то вновь расширялась, очаровывая идущих великолепными залами с величественными колоннами мерцающих сталактитов. Звуки шагов вязли, тонули в почти осязаемой тишине. И эта необычная тишина, лёгкий полумрак, пронизанный нитями матового света, и почти космическая, неземная красота изгоняли тревогу, вселяя ощущения нереальности всего окружающего.

«Ландор, Ландор – думал Джон, смотря на широкую, слегка покачивающуюся спину идущего впереди проводника. – Ты ведёшь нас на удивление уверенно, не оглядываясь, не озираясь по сторонам в поисках ориентиров. Значит, ты уже был в этой пещере и, скорее всего, не один раз, и звериные тропы, по которым мы продирались сквозь джунгли, тобою не раз пройдены. Интересно, ради чего ты каждый раз возвращаешься в этот зелёный ад, рискуя быть растерзанным диким зверьём или принесённым в жертву дикарями? Ты жаждешь романтики и приключений? Чушь собачья. Лишь только больной на голову может отправиться ради этих бредней в джунгли. Ты ищешь золото? Сомнительно. Ведь при разговоре о нём твоё лицо выражает глубокое равнодушие и безразличие. Или это всё напускное? Хотя нет, что-то мне подсказывает: золото тебя действительно не интересует. Тогда что ты забыл, что ищешь в этом Богом забытом месте?»

Неожиданно Ландор остановился, подняв сжатую в кулак руку. Воины замерли на месте.

– Дикари? – шёпотом спросил Джон.

– Нет, – ответил проводник, вглядываясь в мерцающую темноту пещеры.

– Тогда какого чёрта мы?..

– Помолчи, командир, – жёстко оборвал его Ландор.

Вытянув из ножен мачете, ступая мягко и бесшумно, он сделал несколько шагов вперёд.

Внезапно прямо над ним мелькнула огромная бесформенная тень. Стремительный взмах клинка – и к ногам воинов, извергая потоки чёрной крови, рухнуло обезглавленное животное.

– Господи, что это за монстр? – невольно делая шаг назад, прохрипел Бил.

Странное существо полностью, от дымящего кровавого среза до самого конца длинного, толстого, словно канат, хвоста, заканчивавшегося острым шипом, было покрыто зеленоватой чешуёй из тонких костяных пластин. Передние лапы – чуть ли не вдвое короче задних, и на всех лапах, широких, мускулистых, сверкали сталью серповидные когти. Отсечённая голова лежала в метрах пяти от туловища.

– Я думаю, на неё тоже стоит взглянуть, – произнёс проводник и, подойдя к голове, толкнул её ногой.

Голова, крутясь, проскользив по кровавой луже, остановилась в полуметре от стоящих полукругом воинов.

– Это же исчадие ада, – прошептал кто-то из воинов.

– Да уж, милое создание, – усмехнулся Джон.

Как и туловище, голова, увенчанная острыми, пикообразными рогами, была покрыта чешуёй. По всей вытянутой морде, от широких ноздрей до основания шеи, тянулись чёрные волнистые полосы. В приоткрытой мощной пасти за двумя рядами кинжальных клыков виднелся длинный раздвоенный язык. С центра широкого лба, подёрнутый полупрозрачной пеленой, с мёртвым безразличием на окружающих взирал огромный глаз. Два других глаза, расположенных по бокам горбатой переносицы, были полуприкрыты тяжёлыми чешуйчатыми веками. Вдруг глаз на лбу дёрнулся, пелена исчезла, зрачок хаотично задвигался, то расширяясь, то сужаясь, и через мгновенье, вполне осознанно, горя яростью и злобой, он взглянул на людей. В следующую секунду обезглавленное животное встрепенулось, задвигалось и, захватив передними лапами лежащую перед собой голову, оставляя широкий кровавый след, стало медленно отползать вглубь пещеры. Зрелище было настолько омерзительным, настолько ужасающим, что воины, оцепенев, безмолвно застыли на месте.

– Надо убираться как можно быстрее из этой пещеры, – придя в себя, произнёс проводник.

– Подожди, – прорычал Джон. – Мне кажется, что раньше ты здесь был, и вот вопрос: какого дьявола…

– Привёл вас сюда? – продолжил Ландор. – Да потому, что дикари наступают нам на пятки, а они не только панически боятся заходить в эту пещеру, но и даже приближаться к ней. Во время путешествия по джунглям, спасаясь от них, я неоднократно здесь ночевал. И тогда ни этот зверь, ни какой-либо другой тут не появлялся.

– Если дикари сюда нос не кажут, – размахивая руками и брызгая слюной, закричал Бил, – то неужели до тебя не допёрло, проводник хренов, что тут что-то нечисто?

– Мы начнём друг другу морды бить? – спокойно спросил Ландор. – Продолжим дискуссию? Или всё-таки пойдём дальше?

Неожиданно раздался приглушённый рык, плавно переходящий в гортанный рёв, он исходил со всех сторон, лился с тонущего в полумраке свода пещеры, с каждой секундой нарастая, насыщал воздух вибрациями невероятной злобы и ярости. Генерируя, они рождали, казалось, ведущий к помешательству, дикий, парализующий страх.

– Не знаю, кого как, но меня эта музыка заводит, – проговорил, усмехаясь, Ландор, поднимая мачете.

– Ты больной, проводник, – произнёс дрожащим голосом Джон.

Его, словно в горячке, бил озноб. Вытерев рукавом вспотевший лоб, он повернулся к застывшим в ужасе воинам и, пытаясь придать своему голосу уверенность и твёрдость, громко крикнул:

– Парни, если не хотите быть ужином для этих тварей, то скорее в круг! В круг и приготовиться к бою.

Неожиданно рёв стих. Наступила звенящая, таящая угрозу тишина.

– Я вижу их, вижу, – прошептал Ландор.

– Где они? – хрипло спросил Джон, подаваясь вперёд и напряжённо всматриваясь в темноту.

– Повсюду.

– Тогда какого чёрта мы ждём? Огонь, парни! Мать вашу! Огонь!

Но не успели ещё воины нажать на курки, как, уже вынырнув из темноты, подобно ужасным видениям, сверкая глазами и оскалив пасти, гигантскими прыжками неслись на них десятки разъярённых монстров.

Ландор рванулся вперёд навстречу прыгнувшему зверю, взмах клинка – и животное, со вспоротым брюхом, перевернувшись через голову, тяжело рухнуло на каменный пол, усеянный острыми клиньями сталагмитов.