Воронец в снегу. Чудовище из легенд

Пир зверей

С прибытием принца Равена вроде бы ничего не изменилось, по крайней мере, для меня. Очень скоро наша процессия опять двинулась вперёд, а я всё также продолжала сидеть в этих самых санях, одна. Хотя, насколько я могла судить, это было странно, что Равен здесь появился. Я должна была встретиться с ним лишь в столице Хэйаня – Вэйдатине. Впрочем, это же хэйаньцы, у нас часто говорили, что их поступки не поддаются логическому объяснению.

Но на самом деле жаловаться мне было не на что. Теперь мне вовсе не приходилось скучать, рассматривая однообразие снежной равнины. Правда, принц Равен ограничился только тем, что поприветствовал меня, а потом совсем перестал обращать внимание, словно я пустое место, что было немного обидно. Впрочем, этот факт не так уж сильно меня заботил. Теперь мне постоянно было нужно одёргивать себя, потому что мой взгляд то и дело устремлялся к хэйаньскому принцу. А у нас считается невежливым настолько открыто проявлять интерес к человеку – этим можно и смутить его. Хотя принц Равен вроде и не замечал моих взглядов. И из-за этого мне было ещё труднее сдержать своё любопытство. Ведь уже очень скоро этот мужчина станет моим мужем, и мне придётся провести с ним всю оставшуюся жизнь.

На самом деле, несмотря на то, что я привыкла к людям совсем с другими чертами лица, я не могла отрицать того, что принц Равен был красив, на свой хэйаньский резковатый манер: чуть раскосые глаза, чётко очерченные скулы и прямой нос. И у него, как и у Неро, тоже были длинные чёрные волосы, забранные в хвост. Но сказать, что он похож на других хэйаньцев, я не могла, было в нём что-то, что выделяло его среди других. Возможно, мне так казалось из-за его манеры держаться, которая заставляла других подчиняться ему беспрекословно. Наверное, исходя из того, что он всё-таки уроженец этой тёмной страны, можно было сказать, что мне повезло, даже несмотря на то, что он, по-видимому, то ли сознательно меня игнорировал, то ли не знал самых элементарных правил приличия.

В то же время было кое-что в нём, что меня немного пугало, хотя я и твердила себе, что это глупо. Просто я не могла отделаться от мысли, что именно таким я и представляла себе злого хэйаньского колдуна Корвиса из наших легенд. Говорили, что он родился несколько веков назад и всегда одевался во всё чёрное. Тогда он ещё был просто генералом Хэйаня. Но однажды он увидел прекрасную принцессу из Люцема и похитил её. Уж не знаю, зачем он это сделал, в легенде об этом не говорилось. Но узнав о преступлении генерала из Хэйаня, жители Люцема очень опечалились и стали молить богиню Солис о помощи. Та вняла им и прокляла Корвиса. Но в итоге принцессу это не спасло, а хэйаньский генерал прекратил стареть и превратился в злого колдуна. Он до сих пор жив и продолжает похищать принцесс.

Естественно, это была только легенда. Да и не может же Равен быть на самом деле колдуном Корвисом! Но это было ещё одной причиной, почему я время от времени бросала взгляды на него.

Где-то через час мы подъехали к какому-то замку. После этих саней от хэйаньцев я уже ожидала увидеть что угодно. Но замок оказался на удивление обычным: по крайней мере, высокие серые стены с квадратными зубцами, надвратные и дозорные башни выглядели точно такими же, как строили и у нас в Люцеме. Правда, в дополнение к этому на стенах я видела какие-то тёмные то ли пятна, то ли подтёки, словно кто-то что-то лил сверху. Мне было очень любопытно, откуда они взялись. Но сейчас рядом со мной не было никого, кого я могла спросить об этом.

Даже въехав во двор, я не могла отделаться от мысли, что этот замок построен люцемцами. До сих пор архитектуру хэйаньцев мне видеть не приходилось, но однажды я слышала, что их дома очень отличаются от наших. Но пока не было ничего, что подтверждало это.

Встретить нас вышел какой-то человек, почему-то на нём были хэйаньские доспехи, сделанные из чёрных пластин, а ещё, в отличие от других мужчин, что окружали меня, у него были длинные усы. Я сразу предположила, что он хозяин этого замка. Впрочем, мне он не представился. Да и говорил он на том самом непонятном хэйаньском языке, который мы называем тёмным. А на меня он если и взглянул, то так, как смотрят на пробежавшую по двору кошку. Да, это не Люцем, где рады каждому гостю. Из-за этого я сразу почувствовала себя здесь лишней, и ещё было очень неловко. В Хэйань со мной отправилось всего три человека, наверное, окажись кто-то из них рядом, мне было бы легче. Но, как я ни оглядывалась вокруг, не могла их найти.

– Что случилось, принцесса Актея? – спросил меня Равен. За всё время это был в первый раз, когда он по-настоящему обратил на меня внимание.

– О… – признаться в том, что мне просто немного обидно из-за пренебрежительного отношения ко мне, я не могла, а поэтому, мысленно попросив у богини Солис прощения, я произнесла: – Я просто думала, что хэйаньцы строят другие замки. И крыши у них вот такие, – и я показала жест, который для наглядности сделал Флавиан, когда рассказывал мне про их дома. Хотя на самом деле я не очень-то представляла, что он там имел в виду.

– Так и есть, – подтвердил Равен, чем удивил меня и мне даже захотелось увидеть эти самые крыши. – Но этот замок построили люцемцы.

– Зачем? – я действительно не понимала, зачем кому-то из наших делать подобное. Это же земля тьмы, тут только хэйаньцы и могут выживать.

– Возможно, лишь затем, чтобы этот замок, в конце концов, попал в наши руки, – в голосе Равена слышалась откровенная насмешка. – Принцесса Актея, вам стоит отдохнуть с дороги. Через час подадут ужин в большом зале. Но если вам неприятно присутствие хэйаньцев, можете поесть и в своей комнате. Джу, отведи принцессу в её комнату.

Я не успела ничего ответить ему, потому что после этих слов принц Равен развернулся и куда-то ушёл. Всё-таки хэйаньцы вежливыми манерами себя не обременяют, ни один нормальный люцемец так бы не поступил.

В любом случае единственное, что мне сейчас оставалось, это подняться в комнату, что мне отвели. То, что она располагалась на верхнем этаже, говорило о том, что хэйаньцы, несмотря на довольно-таки неучтивое отношение ко мне, всё-таки считаются с моим положением. А то я уже всерьёз начала опасаться, что меня отправят куда-нибудь к прислуге.

Комната, предназначенная для меня, тоже была вполне в люцемском стиле: стены обшиты деревянными панелями, а на полу плитка с узором из листьев папоротника. Только на коврах были изображены не привычные мне травяные узоры, а какие-то люди в хэйаньских доспехах. Но, как и ожидалось, здесь было довольно холодно, даже несмотря на то, что ставни окна были плотно закрыты. Я грустно посмотрела на поленья, аккуратно сложенные возле камина. В таких вещах, как розжиг огня, я совершенно не разбиралась. Как-то однажды попробовала, и весь верхний зал почему-то заволокло дымом. Повторить тот же фокус здесь мне не хотелось. Но Джу, которая привела меня сюда, сразу же сослалась на какие-то дела и ушла, эти хэйаньцы вообще любят куда-то исчезать. А Виты и Фелиши, моей служанки, здесь не было.

И всё же, несмотря на то, что я всё ещё была в той же одежде, что дали мне хэйаньцы, просто сидеть было холодно. И потом, я по пальцам могла пересчитать, когда я оставалась одна. А делать в этой комнате совершенно было нечего, разве что предаваться пустым и грустным мыслям о Люцеме. Я ещё раз взглянула на дрова и решилась.

– Принцесса Актея! – раздался испуганный голос Виты у меня за спиной, когда я попыталась засунуть в камин одно поленье. И вот так всегда, стоит мне только придумать что-нибудь интересное, как сзади обязательно кто-нибудь появляется и делает такое лицо, словно я совершаю ужасное преступление.

– Принцесса Актея, оставьте это дело нам, – следом за Витой в комнату влетела Фелиша. На её веснушчатом лице со вздёрнутым носиком сияла улыбка, а сама она походила на маленькое солнце, возможно, такое впечатление складывалось из-за её ярких рыжих волос. Фелиша совсем недавно была назначена мне в служанки, и я была очень удивлена, что она решила последовать за мной в Хэйань.

Я улыбнулась ей в ответ и оставила дрова в покое.

Наблюдая за тем, как в камине постепенно разгорается огонёк, я вспомнила слова Равена.

– Мне кажется, что этот замок построили люцемцы, когда здесь ещё не было снега, – произнесла я вслух, словно продолжая тот разговор. Хотя полностью понять, что именно подразумевал под своими словами хэйаньский принц, я не могла.

Вита удивлённо на меня глянула, будто говоря, с чего я так решила. Но Фелиша согласно кивнула и сказала:

– Да, ещё двадцать лет назад эти земли принадлежали нашему королевству, а потом их захватили хэйаньцы. А как известно, за ними всюду следует зима.

Вот как. Я знала, что земли Хэйаня всегда покрыты снегом. А оказывается, что и захваченные ими территории постигает та же судьба. Этого мне никогда не говорили. Впрочем, я и не спрашивала. Но если подумать, о самой войне между Люцемом и Хэйанем я тоже почти ничего не знаю, да и никогда не интересовалась этим по-настоящему. И тут я припомнила книгу, в которой описывался штурм замка, и которую у меня очень быстро обнаружили и отобрали. Но там была картинка, где несколько людей выливали что-то из огромного чана вниз на взбирающихся по лестнице людей. И… неужели те тёмные следы, что я видела на замковой стене это свидетельства последней битвы?

– А что тут произошло двадцать лет назад? – спросила я.

– Я ничего не знаю об этом, – покачала головой Вита.

– Да и я тоже, мне тогда было всего четыре года, – ответила Фелиша и её улыбка погасла. – Но отсюда родом мои родители. И этот замок назывался Фелиция Соспита. Теперь хэйаньцы, наверное, переназвали его на свой манер. И насколько я помню, с тех пор как этот замок захватили, крупных сражений не было.

– Значит, эти земли ещё совсем недавно принадлежали роду Парма? – Вита даже не спрашивала, скорее утверждала.

Конечно, даже я знала, что Фелиция Соспита или Фелиция-Защитница была их прародительницей. И ещё, я взглянула на пол, на гербе рода Парма был изображён папоротник. Всё сходится.

– Я почти не помню, как здесь всё было, – Фелиша, кажется предалась воспоминаниям. – Но тут точно не было никакого снега. Всё было зелёное, во дворе замка даже был небольшой садик. Но… как эти хэйаньцы вообще выживают, если у них ничего не растёт? Земля смерти какая-то.

– Это всё чёрная магия, – убеждённо ответила я. По крайней мере, меня так учили, да и других объяснений я не находила.

– Принцесса Актея, где вы будете ужинать? – раздался голос Джу, в котором проскакивали нотки недовольства. Мы так увлеклись разговором, что не заметили как она вошла.

– Внизу, конечно, – ответила я. В конце концов, вечно скрываться по комнатам я всё равно не смогу. Хотя хотелось бы.

Уже следуя за Джу, я всё же не удержалась и спросила:

– А как называется этот замок?

– Баохушэнь, – ответила Джу, а потом добавила немного помолчав: – Думаю, это можно перевести на ваш язык, как святой защитник.

Я решила, что Фелише это будет интересно узнать, но тут же все мои посторонние мысли улетучились, я оказалась в главном зале.

Я слышала, что хэйанцы едят пищу сырой, потому что в их вечной мерзлоте деревья не растут, и огонь им разводить нечем, а иногда они свирепеют настолько, что поедают зверей ещё живыми, а уж про правила приличия и говорить нечего. У нас даже была поговорка: не веди себя за столом как хэйанец, а то богиню Солис разгневаешь. И теперь мне предстояло убедиться в этом воочию. Но слова про поедание животных живьём меня откровенно пугали. Я лишь однажды видела мёртвого голубя в саду, и то служанки сразу же заставили меня уйти из этого места, говоря, что я на такое смотреть не должна. Интересно, что бы они сказали, если бы тогда узнали, что я окажусь в таком месте.

Поэтому вполне естественно, что в большой зал я входила с опаской. Там было уже полно людей и из моей хэйаньской свиты, и тех, кого я видела впервые, но при моём появлении разговоры как-то притихли, хотя можно было бы подумать, что я разобрала бы их тёмный язык.

И первым делом я внимательно оглядела большой зал в поисках чего-нибудь, что указывало бы, что это действительно пиршество злобных хэйаньцев. Хотя уже был вечер, зал был неплохо освещён сальными свечами и масляными лампами, что были прилеплены к стенам и потолку, но всё равно ничего подозрительного мне обнаружить не удалось. И пусть вся еда оказалась непривычно порезана на мелкие кусочки, сырой она не выглядела. А так всё остальное было вполне по-люцемски. Даже, как я и привыкла, длинные столы были выставлены в два ряда, а на возвышении стоял отдельный, явно предназначенный для хозяев замка и важных гостей. Меня, похоже, отнесли к последним, потому, что за него и усадили. Я оказалась рядом с Равеном с одной стороны и Неро с другой. Ещё за этим столом сидел тот самый усатый «хозяин замка», чьего имени я так и не узнала, а ещё незнакомый мне хэйанец и женщина. Её я сначала приняла за люцемку из-за её светлых волос и черт лица свойственным больше нашим людям, но она свободно говорила на тёмном языке, и, вообще, было не похоже, что она чувствует себя здесь как-то стеснённо.

А потом я поняла, что при первом осмотре все же пропустила одно демоническое приспособление хэйаньцев. С виду это были обычные деревянные палочки, но все вокруг почему-то использовали их, чтобы есть. И мне ничего не оставалось, как попробовать делать то же, что и они. Да, сами хэйаньцы ловко орудовали этими палочками, но у меня они то и дело норовили или разъехаться в разные стороны, или как-нибудь коварно соскользнуть, и в итоге еда просто падала вниз. Мало этого Равен вдруг прекратил свой разговор с усатым «хозяином замка» и теперь просто смотрел на меня. Из-за этого у меня вообще перестало получаться, даже то малое, что ещё удавалось. И почему он обращает на меня внимание только тогда, когда я чувствую себя очень неловко? Наконец я не выдержала, отложила эти демонические приспособления хэйаньцев и голодными глазами уставилась на еду, размышляя, а сильно ли все присутствующие тут рассердятся, если начну есть руками?

Я видела, что Неро порывался мне что-то сказать, но он тут же был остановлен взглядом Равена. Принц Хэйаня явно чего-то ждал от меня.

Но у меня в запасе был только один ход, просто ничего больше мне в голову не пришло. Я подняла глаза на Равена и спросила:

– А можно мне ложку? – Хотя не была уверена, что они у них вообще имеются.

– Конечно, – коротко ответил он и, кажется, опять потерял ко мне интерес, так как снова возобновил беседу с усатым «хозяином замка».

Но я тихонько вздохнула с облегчением, Равен был последним человеком, чего внимания мне бы сейчас хотелось. Всё-таки не зря при первой встрече он напомнил мне колдуна Корвиса. Одного только его взгляда было достаточно, чтобы вывести меня из равновесия.

Но теперь, когда мне наконец выдали ложку, я смогла нормально понаблюдать за окружающими. Хэйаньцы, как я и слышала, действительно не умели веселиться. Будь сейчас здесь люцемцы, велась бы оживлённая беседа, слышался бы смех и обязательно были бы приглашены музыканты или ещё кто для развлечения. Но атмосфера, которая царила здесь, была наполнена холодностью и строгостью. Хэйаньцы лишь тихо переговаривались между собой, причём с таким видом, словно обсуждали проблемы государственной важности. О музыкантах не могло быть и речи. Зато мне было слышно, как за окнами тихо завывает ветер. Сейчас я, как никогда, чувствовала, что в этом месте я чужая. Да, хэйаньцы оказались вовсе не такими страшными, как я их себе представляла, но я их совершенно не понимала.

Предупреждение Флавиана

В Люцеме считается, что спать в одежде, значит гневить бога сна Сомнума. Но едва я только хотела снять свою нижнюю рубаху, как Джу тут же заявила, что так я замёрзну, и что в Хэйане никто так не делает. И это, конечно, не понравилось Вите. Немного послушав их препирательства, я всё-таки решила поступить так, как это принято в Люцеме. В конце концов, Джу я только сегодня узнала, а Вита заботилась обо мне с самого моего рождения, хотя и была старше меня всего на семь лет.

– Как хотите, принцесса Актея, – заявила мне Джу, поджав губы. Было видно, что она очень недовольна. Но я решила не обращать на это внимание, потому что в противном случае расстроилась бы Вита. Угодить двум сразу я не могла.

Но вскоре я очень пожалела о том, что не послушалась Джу. Было холодно, даже несмотря на то, что, пытаясь согреться, я свернулась калачиком и полностью залезла под одеяло. В конце концов я не выдержала и, отодвинув тяжёлый балдахин, слезла с кровати. По комнате гулял холод, естественно, не тот, что на улице, но всё равно достаточно неприятный. Поэтому я побыстрее натянула нижнюю рубаху, а потом и предусмотрительно оставленный Джу какой-то длинный халат с красивыми вышитыми цветами.