Летние приключения близнецов в школе Сент-Клэр

Enid Blyton

SUMMER TERM AT ST CLARE’S

Enid Blyton® and Enid Blyton’s signature are registered

trade marks of Hodder & Stoughton Limited

Text © Hodder & Stoughton Limited

Cover illustrations © 2005 David Roberts

All rights reserved.

The moral rights of the author has been asserted.

First published in Great Britain in 1943 by Methuen & Co. Ltd

© Торчинская М.О., перевод на русский язык, 2020

© Тараник С. В., иллюстрации, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа

«Азбука-Аттикус», 2020

Machaon®

Глава 1

Снова в школу

– Целых четыре недели отдыха! – воскликнула Патриция О’Салливан, садясь на кровати. Начинался первый день весенних каникул. – Как здорово! Надеюсь, погода не подкачает!

Её сестра зевнула и повернулась на бок.

– Хорошо, что не надо вскакивать, как в школе, по звонку, – сонно проговорила она. – Я, наверное, ещё подремлю.

– А я – нет! – ответила Пат, вскакивая с кровати. – Ой, Изабель, такой замечательный день! Вставай скорее, пойдём погуляем!

Но Изабель уже спала. Пат оделась и, счастливая и взволнованная, сбежала вниз по лестнице. Первый день каникул всегда был замечательным. Дома всё выглядело таким новым, непривычным и так радовало! Казалось, что даже степенные курочки во дворе не просто кудахчут, а приветствуют Пат.

«В школе здорово, но дома тоже классно, – думала Пат. – Ой, вон первый нарцисс вылез из-под земли, а вот и пролеска, такая же голубая, как весеннее небо!»

Близняшки, каждая по-своему, наслаждались первым днём каникул. Довольная Изабель блаженно бездельничала в кровати, а Пат носилась повсюду, спеша увидеть всех и всё. Их маме было смешно и странно: её дочки такие похожие, но при этом настолько разные.

– С виду вы – как две горошины в стручке, – улыбнулась миссис О’Салливан, – а ведёте себя очень часто совершенно по-разному. Надеюсь, хорошая погода подержится подольше, чтобы вы успели загореть. Отдыхайте, мои дорогие, и получайте удовольствие, потому что четыре недели пролетят очень быстро.

– Да что ты, мама! – удивилась Пат. – Четыре недели – это же супердолго! Почти что бесконечность!

Но она очень скоро поняла, что это не так. Всего через пару дней время полетело со страшной скоростью. Близнецы вдруг с изумлением обнаружили, что уже прошла неделя, а потом десять дней, а потом и две недели!

– Наша двоюродная сестра Элисон должна провести у нас последние две недели перед школой, да, мама? – спросила Пат. – Когда она приедет? На этой неделе?

– Да, в четверг, – подтвердила миссис О’Салливан. – Кстати, вчера я разговаривала с её мамой по телефону, и она уверяет, что Элисон сильно изменилась после Сент-Клэра. Поумнела, стала гораздо меньше воображать и хвастаться.

– Это точно, – кивнула Изабель, вспомнив, как Элисон дразнили и ругали в Сент-Клэре. – Её там научили, как себя вести. И нас, между прочим, тоже, когда мы были новенькими. Я так рада, что ты нас туда отправила, мама! Это очень хорошая школа! И я уже даже немного соскучилась по ней. Летом там будет супер!

– Осталось ещё две недели, – сказала Пат. – Опять в теннис будем играть! Интересно, в этой четверти устроят соревнования? В Редруфсе мы с Изабель были капитанами. Но в Сент-Клэре теннис на высоком уровне.

– А давай здесь расчертим площадку для тенниса и сыграем несколько матчей! – загорелась Изабель.

Но миссис О’Салливан покачала головой:

– Только не в апреле! Вы испортите мне газон! Позвоните Кэти Джонстон. У неё возле дома есть теннисный корт. Можете сыграть двое на двое, если найдёте четвёртого человека.

Кто же знал, что из-за невинного желания Изабель поиграть в теннис все каникулы будут испорчены? Близняшки отправились к Кэти Джонстон и сыграли в теннис двое на двое. Четвёртой стала девочка по имени Уинни Эллис, но играла она из рук вон плохо и только портила удовольствие остальным.

Когда Уинни ненадолго отошла, Кэти стала оправдываться перед сёстрами.

– Просто не знаю, что на Уинни сегодня нашло, – сказала она. – Обычно она отлично играет. Всегда бьёт точно в цель. Правда, она жаловалась, что у неё голова болит. Может, неважно себя чувствует?

Да уж, не то слово. В тот же вечер выяснилось, что Уинни заболела свинкой, и её мама немедленно позвонила маме Кэти.

– Вы уж извините нас, – сказала она, – но у Уинни свинка. Надеюсь, Кэти уже болела ею. Иначе, боюсь, ей необходим карантин.

– Да, к счастью, Кэти давно переболела свинкой, – сказала миссис Джонстон. – Но я не в курсе насчёт двух других девочек, которые приходили к нам поиграть. Это близнецы О’Салливан. Надо срочно позвонить их маме и предупредить её.

Семья О’Салливан ужинала, когда зазвонил телефон. Миссис О’Салливан пошла отвечать на звонок и вскоре вернулась слегка встревоженная.

– Что случилось? – спросил мистер О’Салливан.

– Звонила миссис Джонстон. Пат и Изабель ходили сегодня к Кэти играть в теннис. Ещё там была Уинни Эллис. Оказывается, она заболела свинкой. А у наших девочек её ещё не было!

– Ну, мам, она на нас не дышала, и ничего такого, – сказала Пат. – Ничего с нами не случится.

– Очень надеюсь, моя дорогая, – ответила мама. – Но беда в том, что вы теперь на карантине, и это надолго. К сожалению, вы не сможете вернуться в школу к началу четверти.

Близняшки испуганно уставились на миссис О’Салливан.

– Мама, ну пожалуйста! Давай мы не будем пропускать начало! Это же самое интересное! Может, мы всё-таки успеем вместе со всеми?

– Ну, если заболеете свинкой, то совершенно точно не успеете, – ответила мама. – Ладно, я поговорю с доктором и узнаю, сколько должен длиться карантин.

Бедные близняшки! Доктор твёрдо заявил, что в школу они смогут вернуться не раньше, чем через неделю после начала четверти. Пат и Изабель чуть не плакали от разочарования.

– Ну-ну, на вас посмотреть, так можно подумать, что вы любите ходить в школу, – хмыкнул папа, глядя на их страдальческие лица. – Я-то думал, вы обрадуетесь лишней недельке каникул.

– Только не в самом начале, когда все уже собрались и наперегонки занимают лучшие парты, рассказывают, кто как отдыхал, и знакомятся с новенькими, – ответила Пат. – Первая неделя в школе – просто супер! И зачем только мы повстречались с этой Уинни Эллис! С какого перепугу она заболела свинкой и всё испортила?

– Это может случиться с каждым, – возразила мама. – Что толку переживать? Лучше радуйтесь ещё одной неделе свободы. Гуляйте побольше на свежем воздухе, и будем надеяться, что ни одна из вас не заболеет.

Но во время карантина нельзя было ходить в гости или самим принимать гостей, встречаться с кем-то и вместе играть. Конечно, близняшки заскучали. Счастье ещё, что они были вдвоём – особенно когда каникулы закончились и подошло время возвращаться в Сент-Клэр.

– Интересно, девчонки будут по нас скучать? – вздохнула Пат.

– Конечно, будут, – заверила её Изабель. – Элисон расскажет всем, что с нами случилось. Ей повезло, что она не успела приехать до карантина, а то сидела бы сейчас вместе с нами… Сколько времени? Наши сейчас должны садиться в поезд! Наверняка все болтают без остановки!

– Интересно, новенькие есть? – проговорила Пат. – Или новые учителя? Помнишь, как Дженет подшутила над бедной Мамзель Безобразие в прошлой четверти? Я чуть не лопнула со смеху!

– И мы не попробуем вкусняшек, которые всем дали с собой, – помрачнела Изабель. – К нашему приезду ничего уже не останется. Ой, как же хочется вернуться в школу сегодня! Там Дженет… и Хилари, и Дорис, и Кэтлин. И Люси с Марджери… хотя они, может быть, уже перешли во второй, а то и в третий класс. И Шейла, и Тэсси.

– Давай не будем об этом думать, – сказала Пат. – Как ты себя чувствуешь, Изабель? Похоже, что ты заболеваешь свинкой? У тебя болит голова? Или горло?

– Ничего у меня не болит, – ответила Изабель. – А представляешь, какой будет ужас, если мы заболеем свинкой в последний день карантина и опять не сможем уехать?

– Такое впечатление, что вы на дух не переносите родной дом, – заметила миссис О’Салливан, входя в комнату. – Ладно, радует уже то, что вы так рвётесь в школу. Но, пожалуйста, будьте разумны и проведите эту неделю с пользой. Не думаю, что вы заболеете, так что отдыхайте и ждите, когда сможете вернуться в Сент-Клэр.

Близняшки очень старались слушаться маминого совета. Погода стояла чудесная, и они целые дни проводили в саду – помогали садовнику или качались в гамаках. Но время тянулось невыразимо медленно, и каждый вечер сёстры с тревогой осматривали друг друга, ища признаки начинающейся болезни.

Но наконец наступил последний день карантина. Вечером приехал доктор, чтобы окончательно убедиться в том, что девочкам можно ехать в школу. Он внимательно осмотрел каждую, весело улыбнулся и сказал:

– Ну что ж, дорогие мои, боюсь… очень сожалею…

У близняшек упало сердце.

– Боюсь, что завтра вы можете вернуться в школу!

Обе просияли и завопили от восторга:

– Ур-р-ра-а! Завтра в школу! Ур-ра! Мамочка, уже можно собираться?

– Всё давно собрано, – улыбнулась мама. – Я же видела, что вы здоровы, и сегодня днём сложила ваши вещи. Даже гостинцы.

Так что на следующее утро близняшки отправились в Лондон. На вокзале мама усадила их в поезд, идущий до станции, неподалёку от которой располагалась школа Сент-Клэр. Девочки были взволнованы и счастливы. Совсем скоро они увидятся с друзьями, услышат свежие новости и с головой окунутся в радости и огорчения школьной жизни. Будут ёжиться под пронзительным взглядом Мамзели и хихикать над проделками Дженет. Как здорово!

Поезд тронулся. Всю дорогу близняшкам казалось, что он еле тащится. Но в конце концов он всё-таки дополз до места назначения, и девочки выскочили на платформу, громко крича носильщику, чтобы он вынес из вагона их вещи. Обычно за багажом и вообще за всем, включая покупку билетов, следили учителя, но на этот раз близняшки были одни, и им пришлось самим решать все вопросы. Надо заметить, обе очень гордились своей самостоятельностью.

Они взяли такси, проследили за тем, как вещи погрузили в багажник, а затем автомобиль помчал их к белому зданию с двумя башнями, которое возвышалось над живописной долиной и было видно издалека.

– Любимая старушка Сент-Клэр, – проговорила Пат, любуясь зданием, которое с каждой минутой становилось всё ближе. – Как мы рады тебя видеть! Интересно, что сейчас делают наши девчонки, Изабель?

Дверь им открыла Джейн, и вид у неё был чрезвычайно важный.

– Привет, Джейн! – радостно закричали близняшки. – А где все?

– Пьют чай, – ответила та. – Давайте побыстрее, если хотите, чтобы и вам что-нибудь досталось.

Пат и Изабель помчались в столовую. Они распахнули дверь и замерли, оглушённые шумом множества звонких голосов. Никто их не замечал. Потом Дженет случайно подняла глаза и вдруг увидела в дверях близняшек, не успевших даже снять плащи и шляпки.

– Пат! Изабель! – закричала она. – Хилари, Кэтлин, смотрите! Они вернулись! Ур-ра!

Она кинулась к близняшкам. Кэтлин и Хилари, торопливо покосившись на остолбеневшую мисс Робертс, которая сидела во главе стола первоклашек, припустили следом. Через минуту девочки вернулись, таща за собой обеих сестёр. За столом тут же потеснились, чтобы они могли сесть. Мисс Робертс кивнула им с улыбкой:

– Рада вас видеть! Снимайте плащи и шляпки, можете повесить их на спинки стульев. Уж не знаю, оставили вам эти прожорливые первоклашки что-нибудь из еды, но если нет, я уверена, что повара не пожалеют нам добавки.

Как же было приятно снова оказаться среди подруг! Их забрасывали вопросами, хлопали по спине, им радостно улыбались и кивали. Пат и Изабель были счастливы.

– Как там ваша свинка?

– Ну наконец-то вы приехали!

– Ваша сестра Элисон всё нам рассказала! Так жалко, что вы не смогли приехать вместе со всеми!

– А как мадемуазель по вас скучала! Правда же, мадемуазель?

– Ах,ma chère[1] Пат, без вас с Изабель всё не так! На кого мне кричать? Кому говорить: «Какое безобразие»? – глубоким, низким голосом произнесла мадемуазель.

– Как здорово, что мы вернулись! – сказала Пат, намазывая хлеб маслом и джемом. – Да, у нас ведь гостинцы с собой! Надо будет их завтра открыть.

– А мы свои давно уже съели, – заметила Хилари. – Ну ничего, в этой четверти у двух или даже трёх человек день рождения. Возьмёте по второму куску именинного пирога вместо недоставшихся гостинцев.

Но несколько девочек за столом молчали. Это были новенькие, ещё незнакомые с близняшками. Новенькие разглядывали Пат и Изабель. «Наверное, этих двоих очень любят и уважают в классе, – думали они, – раз все им так радуются». Пат и Изабель в свою очередь успели окинуть новеньких лишь беглым взглядом, всматриваться в лица им было некогда, поскольку приходилось жевать бутерброды, отвечать на вопросы и одновременно спрашивать самим.

«У нас ещё будет куча времени, чтобы узнать их поближе, – подумала Пат. – Как всё-таки хорошо в Сент-Клэре!»

Глава 2

На старом месте

Близняшек радовало всё. И привычная болтовня вокруг, и смех, и горы книг повсюду, и такие знакомые вопли: «Кто взял мою ручку?», и стоны: «Я ни за что не успею доделать домашку!».

Они радовались улыбающимся учителям и промелькнувшей вдали Уинифред Джеймс – серьёзной и строгой старшей девочке. Приятно было поболтать с Белиндой Тауэрс, капитаном школьной спортивной команды, – Пат и Изабель очень любили Белинду и при виде её дружно расплылись в улыбке. Белинда тоже была из старших классов, но, поскольку она организовывала матчи для всей школы, её знали гораздо лучше остальных взрослых девочек.

– Привет, близняшки! – сказала Белинда, подойдя к ним после чая. – Как насчёт тенниса в этой четверти? Надеюсь, вы в хорошей форме. Нам предстоит играть со школой Сент-Кристофер и школой Оукден, и мы просто обязаны порвать и тех и других. Вы в каникулы тренировались?

– Только один раз, – ответила Пат. – В старой школе мы были на хорошем счету, но вряд ли будем блистать в Сент-Клэре.

– Здорово вы переменились с тех пор, как поступили к нам, – лукаво заметила Дженет. – Близняшки-задавашки заявили бы, что они чемпионы по игре в теннис!

– Заткнись, Дженет, – смущённо буркнула Пат.

Она терпеть не могла, когда им с Изабель напоминали о том, как они себя вели в первые дни учёбы в Сент-Клэре. Их действительно называли задавашками, и вообще им поначалу было нелегко.

– Не обращай внимания, она просто дразнится, – сказала Люси Ориэлл, беря под руку Пат. – Ты же знаешь, страшна не та собака, которая лает. Жалко, что в этой четверти я буду видеться с вами гораздо реже. Меня ведь перевели во второй класс.

– Я так и думала, – огорчённо ответила Пат.

Они с Изабель очень любили Люси. Но в прошлой четверти её отец попал в аварию и теперь не мог работать, как прежде, и платить за обучение дочери. Девочки очень боялись, что милой, обожаемой всеми Люси придётся совсем уйти из школы. У неё была только одна возможность остаться в Сент-Клэре – экстерном сдать экзамен на «отлично» и заработать стипендию. И ей это удалось! Люси всегда была очень умненькой и сообразительной. Но теперь она перешла в другой класс, где учились девочки со стипендией.

– Марджери тоже перевели, – сообщила Люси.

Тут подошла и Марджери. Высокая, она выглядела старше остальных первоклашек. Марджери дружески хлопнула Пат и Изабель по плечам.

– Привет! – радостно сказала она. – Люси уже рассказала вам печальные новости? Я тоже перешла во второй класс и теперь чувствую себя такой взрослой по сравнению с вами, мелюзгой. Я теперь учусь изо всех сил. Правда, Люси?

– Ага, – подтвердила Люси.

Люси и Марджери дружили, и обе очень радовались, что их одновременно перевели в один и тот же класс.

– А ещё кого перевели? – спросила Изабель, пока девочки вместе поднимались в общую гостиную.

– Только Веру Джонс, – ответила Дженет. – А так у нас всё по-прежнему, не считая новеньких, конечно. Кстати, ваша сестрица Элисон подружилась с одной из них – до жути богатой американкой. Её зовут Сэди Грин. Вон она стоит.

Близнецы обернулись и сразу поняли, о ком речь. Школьная форма на этой девочке, казалось бы, такая же, как у всех. Но даже издали было заметно, что для неё выбрана самая лучшая ткань и шил её превосходный портной. Кроме того, близняшки сразу догадались, что Сэди завивает волосы. А ноготки у неё были так отполированы, что сверкали, как крошечные зеркальца.

– Ого! – протянула Пат. – Ещё одна жертва моды. Зачем только её отправили в Сент-Клэр?

– Представления не имею, – отозвалась Дженет. – Она не может говорить ни о чём, кроме своей внешности. Мамзель от её французского произношения уже на стенку лезет. Да у неё такой американский говор – чистый Голливуд. Вы бы слышали, как Сэди произносит «двадцать четыре»! Самое приличное, что у неё получается, это «дваать чтыр-р-ре». Сколько бы мисс Робертс не заставляла её повторять! Зато у нас теперь на английском веселье, правда-правда. Но вообще Сэди неплохая девчонка, добродушная и не жадная. Но когда они вместе с вашей сестрицей – это полный улёт! Если класс куда-то идёт, они всегда встают в пару и треплются без остановки о тряпках, причёсках и кинозвёздах!

– Придётся нам снова взяться за Элисон, – твёрдо сказала Пат. – То-то я смотрю, она словно не в себе. Ой, а это кто? И почему у неё такой дикий вид?

– Это наша Карлотта, – ухмыльнулась Дженет. – Она наполовину испанка и по характеру ещё более бешеная, чем Мамзель, так что можете себе представить! Она ужасно говорит по-английски и вытворяет невесть что, но забавная. Мне кажется, они с Мамзелью рано или поздно подерутся.

– Как хорошо, что мы вернулись! – воскликнула Пат, приятно взволнованная последними школьными новостями. – Какие интересные у нас новенькие подобрались! Я так и знала, что в классе будет прибавление. Но мне жалко, что трое перешли во второй класс. Особенно я буду скучать по Люси и Марджери.

В этот вечер Пат и Изабель не надо было делать уроки, но зато пришлось разбирать чемоданы и раскладывать по местам вещи. Поэтому они покинули шумную гостиную и отправились к себе в комнату. На лестнице их окликнула Хилари.

– Близняшки, вы теперь в шестой комнате. Я тоже там. И Дженет, и новенькие девочки Пруденс Арнолд и Карлотта Браун. А ещё Кэтлин и Шейла. Найдёте там свои кровати.

Поднявшись по широкой лестнице, близняшки вошли в свою новую просторную комнату. В ней было восемь кроватей, отделённых одна от другой длинными белыми шторами, которые можно было по желанию раздвинуть или задёрнуть. Пат тут же нашла их с Изабель кровати – они стояли рядышком.

– Давай скорее, – сказала она сестре. – Я хочу ещё поболтать с девчонками. Мы не успели обсудить остальных новеньких, а мне очень понравилась одна из них. Такая курносая и с насмешливым взглядом.

– И мне она понравилась, – согласилась Изабель. – Такая вертушка! Я заметила, что они с Дженет постоянно в шутку мутузят друг друга. По-моему, она тоже любит всякие проделки. Кажется, Пат, в этой четверти мы повеселимся!

Близняшки за разговором разобрали вещи и разложили их по полкам в шкафу. Платья и пальто повесили на вешалки, на туалетный столик положили расчёски и зеркальца, поставили фотографии мамы и папы.

– Теперь, наверное, надо зайти к экономке и к мисс Теобальд, – вспомнила Пат, когда они покончили с вещами.

Сначала сёстры отправились к экономке. Она, как всегда, была на своём месте и занималась тем, что раскладывала стопки с постельным бельём.

– Войдите! – бодро крикнула она, когда в дверь постучали.

При виде близняшек экономка расплылась в улыбке.

– А-а-а, вернулись, хулиганки, – сказала она. – А мне так тихо-мирно жилось всю эту неделю. Могли бы поболеть ещё немного своей свинкой и подарили бы мне ещё неделю спокойствия. Ну да ладно. Единственное, о чём я прошу: не вздумайте заболеть здесь и устроить нам эпидемию!

Близняшки просияли в ответ. Все в школе любили экономку, которая отличалась как здравым смыслом, так и отличным чувством юмора. Но тем, кто постоянно терял носовые платки, рвал простыни и не зашивал дырявые носки, приходилось плохо! Экономка кидалась на них коршуном! Близняшкам не раз доводилось мучительно объяснять ей, что произошло с их постельным бельём.

– Мы так рады, что снова здесь, Матрон, – сказала Пат. – Будем плавать в бассейне и играть в теннис.

– В таком случае не забывайте приносить мне купальники после бассейна. А то некоторые отожмут их наспех и запихивают в шкаф вместе с сухими вещами. Ну а теперь бегите обе, если только не хотите по ложке моей волшебной, целебной микстуры.

Сёстры рассмеялись. У экономки всегда имелись в запасе невиданных размеров бутылки с лекарствами на все случаи жизни. Вот и сейчас на каминной полке стояла совершенно новая большущая бутыль. Поймав их взгляды, экономка взяла бутыль и хорошенько встряхнула.

– Попробуйте, – предложила она.

Но близняшек уже и след простыл. Кубарем скатившись по лестнице, они поспешили к мисс Теобальд, умнейшей и добрейшей директрисе школы Сент-Клэр.

Остановившись у дверей кабинета, сёстры аккуратно постучали.

– Войдите, – послышался голос.

Мисс Теобальд что-то писала, сидя за столом. Она подняла голову и, сняв очки, улыбнулась порозовевшим от смущения сёстрам. Они искренне любили директрису, но всегда немного волновались при встрече с ней.

– Ну, сестрички, – проговорила мисс Теобальд, – я до сих пор не научилась вас различать. Ты – Патрисия? – спросила она, глядя на Изабель.

Та отрицательно покачала головой и рассмеялась:

– Нет, я Изабель. У меня на носу веснушек больше, чем у Пат. А так мы ничем не различаемся. Пока.

Мисс Теобальд тоже засмеялась:

– Отличный способ отличить одну от другой, когда вы вдвоём стоите прямо передо мной! Но попробуй угадай, кто это, если будет стоять только одна из вас! Ну что ж, девочки, я хочу, чтобы вы очень постарались в этой четверти, и тогда, как считает мисс Робертс, вас можно будет перевести во второй класс. Сделайте всё, что от вас зависит. Мне кажется, вы вполне можете стать лучшими ученицами в классе. У вас хорошие головы, вам это по плечу.

Близняшки гордо выпрямились. Ну конечно, они постараются! Как здорово будет перейти в следующий класс! А уж как родители обрадуются!

Так что из кабинета директрисы обе вышли с настроем учиться, играть в теннис и плавать только на «отлично».

– Какое счастье, что мы не заболели свинкой! – сказала Пат, пока они с Изабель шли в общую гостиную. – Представляешь, как было бы ужасно пропустить ещё хоть одну неделю летней четверти?

Было время ужина, и сёстры подошли к гостиной как раз тогда, когда остальные, весело болтая, уже потянулись в сторону столовой. Дженет шла под руку с новенькой – той самой, курносой и с насмешливым взглядом.

– Привет, Пат. Привет, Изабель, – кивнула Дженет. – Познакомьтесь с самой озорной девчонкой в классе – Бобби Эллис.

Бобби улыбнулась, отчего вид у неё стал ещё более насмешливый, чем всегда. И очень озорной и бесстрашный. Близняшкам это сразу понравилось.

– Тебя что, правда Бобби зовут? – поинтересовалась Пат. – Это же мальчишеское имя.

– Знаю, – ответила Бобби. – Но моё полное имя – Роберта. А Робертов обычно называют Бобби. Поэтому и я тоже Бобби. Я много слышала о вас, близняшки.

– Надеюсь, хорошее, – засмеялась Изабель.

Бобби лукаво усмехнулась, и они с Дженет убежали.

Пат и Изабель с удовольствием поужинали в компании подруг, слушая их радостную болтовню. Они намазывали толстые куски хлеба паштетом и джемом, пили какао, громко просили передать сахар. Было очень дружелюбно и весело. После ужина все вернулись в гостиную. Кто-то включил радио, кто-то поставил пластинку. Одни девочки вязали, другие читали, а кое-кто просто бездельничал.

К моменту отбоя близняшкам казалось, что они в школе уже много недель. Было трудно поверить, что с момента приезда прошло всего несколько часов. Девочки, зевая, разошлись по комнатам и принялись готовиться ко сну.

– Как учёба? – спросила Пат, заглядывая за занавеску к Дженет.