Тайна подброшенных писем
- -
- 100%
- +
Дейзи послушно вышла вместе с Пипом. Миссис Хилтон могла быть очень строгой, и все пятеро ребят испытывали по отношению к ней благоговейный трепет, так же как и к мистеру Хилтону. Ни она, ни он не терпели никаких глупостей ни от своих собственных, ни от чужих детей. Но как это ни странно, детям миссис Хилтон очень нравилась, а Пип и Бетси ее просто обожали.
Дейзи и Пип вернулись в игровую комнату. Миссис Хилтон ушла. Пип посмотрел на всех и ухмыльнулся.
– Мы положили покрывало на место. Подровняли с одной стороны, подровняли с другой, поправили снизу, уложили складочки, мы…
– Прекрати! – сказал Ларри. – Не люблю я вашу миссис Мун. Может, она и хорошо готовит, должен признать, пироги у нее получаются вкуснейшие, но она сплетница и доносчица.
– По-моему, Глэдис боится ее, – сказала Дейзи. Глэдис служила у Хилтонов горничной. Это было робкое молоденькое существо с застенчивой улыбкой, готовое все сделать для детей.
– А мне больше всего нравится миссис Коклз, – сказала Бетси. – У нее забавная фамилия. Это уборщица. Приходит два раза в неделю помогать миссис Мун и Глэдис. И столько мне всего рассказывает!
– Да, добрая старушка, эта Коклз, – подтвердил Пип. – Всегда сунет нам по пирожку с вареньем, если в тот день, когда миссис Мун печет пироги, мы тихонько проскальзываем на кухню.
Ларри зевнул и выглянул в окно.
– Что за отвратительная погода, – сказал он. – Опять пошел дождь! До чего надоело! Если бы хоть было чем заняться, раскрыть, например, какую-нибудь тайну.
– Похоже, что здесь вообще ничего такого не случается, – сказала Дейзи. – Ни одного грабежа! Даже велосипед ни у кого не украли. Ну, просто ничего!
– Ручаюсь, Пошлипрочь будет очень доволен, если нам на этот раз не достанется ни одного таинственного происшествия, – сказал Фатти.
– А он тебя еще не видел? – спросила Бетси.
Фатти помотал головой и с довольной ухмылкой сказал:
– Нет. Надеюсь, он думает, что я еще в Типпилулу. Представляете, какой сюрприз его ожидает?
– Давайте выйдем, походим по улице, – предложил Пил. – Пусть под дождем, зато, может быть, что-нибудь унюхаем. Помните, как на прошлых каникулах я забрался в пустой дом и нашел на чердаке секретную комнату? Ну как? Пойдем порыскаем! А вдруг на что-нибудь наткнемся.
Ребята надели плащи и резиновые сапоги и отправились на охоту.
– Может, и в самом деле найдем какие-то улики, – с надеждой сказала Бетси.
– Улики чего? – надменно спросил Пип. – Сначала надо иметь загадочное дело, а потом уже искать улики, глупышка!
Они осмотрели несколько пустых домов, но ничего необычного там не обнаружили. Заглянули в такой же пустой сарай и чуть не умерли от страха, когда из дальнего темного угла поднялся огромного роста бродяга и заорал на них.
Они обошли заброшенный участок земли и тщательно обследовали стоящий на ней полуразвалившийся коттедж. Но так ничего необычного или загадочного и не нашли.
– Пора идти пить чай, – сказал Фатти. – Разойдемся по домам. К нам должна приехать тетя. До завтра!
Ларри и Дейзи повернули к своему дому. Пил и Бетси, шлепая по лужам, дошли до калитки, протопали по мокрой дорожке и с унылым видом вошли в дом.
– Какая тоска и скука! – сказал Пип, швыряя свой плащ на пол в прихожей. – Один сплошной дождь! Абсолютно нечем заняться!
– Смотри, тебе попадет, если оставишь мокрый плащ на полу, – сказала Бетси, вешая свой плащ на крючок.
– Так подними его, – огрызнулся Пип. Настроение у него было хуже некуда. Он не запасся даже какой-нибудь интересной книжкой. Мама ушла в гости. Они с Бетси были одни в доме с Глэдис.
– Давай позовем Глэдис в нашу комнату и сыграем с ней в карты, – предложил Пип. – Она любит играть. Миссис Мун нет дома, и потому она не сможет сказать ей «нет».
Глэдис с радостью согласилась. Это была хорошенькая черноволосая девушка лет девятнадцати, скромная и отзывчивая, радующаяся любой малости. Так же как дети, она обожала играть в «счастливые семейки» и на каждую шутку в ходе игры реагировала смехом. Вместе с ней дети очень весело провели вечер.
– Вам пора в постель, мисс Бетси, – сказала она наконец. – А мне надо пойти позаботиться об ужине. Хотите, мисс, чтобы я налила для вас ванну?
– Нет, спасибо. Я сама люблю наливать, – ответила Бетси. – До свидания, Глэдис. Ты просто прелесть!
Глэдис спустилась вниз. Бетси пошла наливать ванну, Пип, посвистывая, направился к себе переодеться в чистый костюм. Его родители не разрешали ему спускаться к ужину в неопрятном виде. «Может, завтра выглянет солнышко и будет прекрасный день, – думал он, глядя в окно на темнеющие небеса. – Сегодня не такой плохой закат. Если только погода разгуляется, мы сможем отправиться куда-нибудь на велосипедах и устроить пикник».
К утру погода действительно разгулялась, наступил прекрасный солнечный день. Ларри, Дейзи и Фатти с Бастером явились к Хилтонам с утра пораньше с очень хорошим предложением.
– Забираем с собой еду на ленч и отправляемся к Бернхэмской буковой роще, – сказал Ларри, – будет весело и очень интересно. Там такие буковые деревья, Бетси! Ты должна их обязательно посмотреть. Толстенные старые великаны все в дуплах и наростах. На некоторых стволах будто человеческие лица, прямо так и смотрят на тебя!
– Ой, как хочется их увидеть, – воскликнула Бетси. – В этом году мне уже можно поехать с вами на велике. В прошлый раз мама мне не разрешила, сказала, что я еще маленькая.
– А что случилось с вашей Глэдис, – спросил Фатти, почесывая живот Бастеру, который возлежал на спине рядом со стулом.
– С Глэдис? Ничего, – сказал Пил. – А почему ты спрашиваешь?
– Потому что, когда я сегодня утром увидел ее, мне показалось, что глаза у нее заплаканы, – объяснил Фатти. – Я, как обычно, вошел через дверь из сада и натолкнулся на нее в холле. Глаза были красные и опухшие.
– Не знаю, вчера вечером с ней было все в порядке, – сказал Пип, вспомнив, как прекрасно они накануне поиграли в карты. – Может быть, ей досталось за что-то от миссис Мун.
– Не думаю, – сказал Фатти. – Когда я проходил мимо, миссис Мун вполне дружеским тоном о чем-то ее спросила. Возможно, она получила какую-то неприятную новость.
Бетси очень расстроилась и пошла искать Глэдис. Девушка подметала пол в спальной. Глаза ее в самом деле были очень красными.
– Глэдис, ты плакала? – спросила Бетси. – Что случилось? Кто-нибудь тебя отругал?
– Нет, – ответила Глэдис, делая попытку улыбнуться. – Ничего не случилось, мисс Бетси. У меня все в порядке. В полном порядке.
Бетси смотрела на нее, не скрывая сомнения. Глэдис совсем не выглядела счастливой. Что могло произойти со вчерашнего вечера?
– Может быть, ты получила какие-нибудь неприятные известия? – с сочувствием спросила Бетси.
– Нет, как я сказала, так и есть, – ответила Глэдис. – Ничего я не получала. Бегите к своим ребяткам.
Ничего не оставалось делать, как вернуться к друзьям.
– Она таки плакала, – сказала Бетси, но говорить, почему, не хочет.
– Оставьте ее в покое, – сказал Ларри. Он не любил плачущих женщин. – Зачем влезать в ее личную жизнь? Давайте лучше пойдем, спросим насчет пикника.
Миссис Хилтон очень охотно разрешила детям уехать из дома на весь день. Целый день терпеть их в доме было весьма утомительно еще и потому, что комната Пипа превратилась в зал общих собраний.
– Я сама хотела предложить вам поехать куда-нибудь на экскурсию, – сказала она. – Возьмите с собой бутерброды и чай в термосе. Я все приготовлю, а Фатти и остальные пусть пока сходят домой и тоже подготовятся.
Вскоре все было собрано и уложено. Миссис Хилтон дала им не только бутерброды, но и отрезала сладкого пирога.
– Не возвращайтесь до самого вечера, – сказала она твердо. – А то я вас знаю: станет скучно, и захотите поскорее примчаться домой. Чтоб раньше шести не возвращались. У меня много важных дел на сегодня.
– А что за дела, мама? – спросил Пип, опасаясь, что, уехав из дома, он пропустит что-нибудь особо интересное.
– Это тебя не касается, – ответила его мать. – Итак, в дорогу и счастливого пути.
Пип и Бетси сели на свои велосипеды и поехали к месту встречи.
– Мне показалось, что мама хотела от нас избавиться на весь день, – сказал Пип. – Она почти выставила нас. Интересно почему. Что за важные дела? Ни о каких собраниях она нам до этого не говорила, и вообще ничего вроде не ожидалось.
– По-моему, ты зря пытаешься увидеть в этом какую-то тайну, – сказала Бетси. – Я думаю, она просто хочет разобрать посудные шкафы или что-нибудь в этом роде. Хозяйкам всегда это кажется очень важным делом. Ура! Вот и они! Давай, нажми!
Собравшись в одну команду, они покатили по дороге из поселка, нарушая тишину громким велосипедным звоном. Бастер торжественно восседал в корзинке за спиной у своего хозяина. Он любил пикники. Пикник означал поля и леса, а поля и леса означали то, что имело важное значение только для Бастера – кроликов!
ПЕРЧАТКА МИСТЕРА ГУНА
Ребята чудесно провели время. День был теплый и солнечный, повсюду цвели примулы, а маленькие розовато-лиловые собачьи фиалки и дикие анемоны сплетались в один большой разноцветный ковер.
– Какая волшебная красота! – Воскликнула Дейзи. – И какое счастье, что наконец установилась хорошая погода. Давайте расстелим плащи и посидим.
Бастер со счастливым лаем сразу же куда-то ускакал. Ребята смотрели ему вслед.
– Отправился раскрывать Великую Кроличью Тайну, – сказал Фатти. – Где, например, находится именно та дыра в кроличью нору, куда бы могла спокойно влезть собака размером с Бастера. Вот какую великую проблему он каждый раз надеется решить.
Все рассмеялись.
– Хорошо бы и нам досталась великая проблема для решения, – сказала Дейзи. – Я уже почти привыкла, что каждые каникулы мне подбрасывают пищу для мозгов. Как-то странно себя чувствуешь, когда не о чем по-настоящему подумать.
День прошел быстро. Наступило время собираться домой. Ребята сели на велосипеды. Бастера с трудом удалось оттащить от кроличьей дыры, которую он счел как раз по своему размеру и почти наполовину осилил. Он очень был сердит и теперь, надувшись, сидел в корзинке, опустив от обиды уши. Ведь он уже почти добрался до того кролика! Еще минута, и он бы его схватил!
– Бастер очень рассердился, – сказал Пип и рассмеялся: – Веселей, Бастер, уши вверх!
– Интересно, мама сделала все свои важные дела? – сказала Бетси Пипу. – Во всяком случае, она не может пожаловаться, что мы ей мешали!
Они расстались на углу у церкви и поехали в разные стороны.
– Завтра встречаемся у Ларри, – крикнул напоследок Фатти. – В саду, если позволит погода. Привет всем!
Пип и Бетси покатили по переулку до калитки своего дома и въехали на внутреннюю дорожку.
– Я ужасно хочу пить, – сказал Пип. – Надо попросить Глэдис достать кубики льда из морозилки. Самое время выпить стакан воды со льдом. Я весь мокрый от жары.
– Только не обращайся к миссис Мун, – посоветовала Бетси. – Она ни за что не даст!
Они пошли искать Глэдис. На кухне ее не было. Это они обнаружили, заглянув в окно. Не было ее и наверху. Когда они бегом спустились вниз, миссис Хилтон окликнула их из кабинета.
– Ну как? Хорошо провели время? – спросила она. – Я так радовалась, что с погодой вам повезло.
– Великолепный был день! – сказал Пип. – Кстати, мама, можно нам выпить воды со льдом? А то мы расплавимся от жары.
– Конечно, можно, если хотите, – сказала миссис Хилтон.
Ребята бросились на кухню. Открыв дверь, они увидели миссис Мун, которая сидела на стуле и вязала.
– Что вы хотите? – спросила она неожиданно добрым голосом.
– Только кубиков льда с водой, миссис Мун, – сказал Пип. – Да вы не беспокойтесь, мы попросим Глэдис, мы не хотим вас затруднять.
– Никаких затруднений, – сказала миссис Мун, вставая. – Сейчас достану из холодильника.
– А Глэдис что, ушла? – спросила Бетси.
– Да, – коротко ответила миссис Мун. – Берите поскорее эти кубики и кидайте их в кувшин с водой. Вот так.
– Но ведь сегодня у нее не выходной день, – удивился Пип. – Он был только позавчера.
– Ну вот, уронили один кубик! – сказала миссис Мун. – Я не могу гоняться по всему полу за кусочками льда. Поднимите сами.
Бетси весело смеялась, гладя на Пипа, который никак не мог поднять скользкий кубик. Наконец он его схватил, обмыл под краном и бросил в кувшин с водой.
– Спасибо, миссис Мун, – сказал он и понес кувшин с двумя чашками в игровую комнату.
– По-моему, миссис Мун не очень хотела говорить о Глэдис, тебе не показалось? – спросил Пип. – Чудно, правда?
– Ой, Пип, – неожиданно воскликнула Бетси, – неужели Глэдис ушла от нас? Я очень надеюсь, что это неправда, мне так она нравится.
– Ну, это легко узнать, – сказал Пип. – Пошли заглянем к ней в комнату. Если ее вещи на месте, значит, она просто ненадолго ушла куда-то и скоро вернется.
Они направились в конец коридора к маленькой комнатке, которую занимала Глэдис. Открыли дверь и заглянули внутрь. Лица их сразу вытянулись. Все вещи Глэдис до самой последней мелочи исчезли. Расческа, зубная щетка, голубой мешочек для ночной рубашки, который она еще в школе сама себе вышила – ничего этого в комнате не было. Будто она и не жила здесь два последних месяца.
– Значит, она уехала насовсем, – с отчаянием воскликнула Бетси. – Но почему мама не сказала нам? И миссис Мун? Что за тайна?
– Довольно забавно, – сказал Пип. – Может, она что-нибудь украла, а? Но она казалась такой хорошей. Мне она тоже нравилась.
– Пойдем спросим маму, – сказала Бетси. Но когда они пришли в кабинет, мамы там не было. Они уже собирались уходить, когда острый взгляд Пипа заметил на кресле какой-то предмет. Он взял его в руки.
Этот предмет оказался большой черной перчаткой. Пип стал, внимательно ее разглядывать, вспоминая, где он ее видел. Кто носит черные перчатки?
– Чья она? – спросила Бетси. – Посмотри, там внутри вроде как чья-то фамилия.
Пип заглянул внутрь, и то, что он увидел, ошарашило его. На узкой ленточке несмываемыми чернилами были напечатаны четыре буквы: Т. ГУН.
– Т. Гун! Теофилус Гун! – произнес он с удивлением. – Ну и ну! Зачем это приходил сюда сегодня наш старина Гун? Он был здесь, сидел в этом кресле и оставил свою перчатку. Теперь ясно, какие важные дела были у мамы. К ней должен был прийти Пошлипрочь. Но зачем он приходил?
Бетси громко вскрикнула:
– Он увел Глэдис в тюрьму! Он забрал ее. Она сидит в тюрьме, моя любимая Глэдис.
– Не ори, балда! – прошипел Пил. – Мама услышит.
Миссис Хилтон тут же появилась в кабинете. Она решила, что Бетси сильно ушиблась или чем-то поранилась.
– Что с тобой, доченька? – спросила она.
– Мама! Мистер Гун забрал Глэдис в тюрьму! – рыдала Бетси. – Но я уверена, она ничего не воровала, я уверена. Она такая хоро-о-о-шая!
– Ты что выдумала? – сказала миссис Хилтон. – Никуда мистер Гун Глэдис не забирал.
– Тогда зачем он сюда приходил? – спросил Пил.
– Откуда ты знаешь, что он был здесь?
– Вот откуда, – сказал Пип и протянул маме огромную перчатку. – Это перчатка мистера Гуна. Поэтому мы знаем, что он был здесь в кабинете, а так как нет ни Глэдис, ни ее вещей, мы уверены, что мистер Гун имеет к этому какое-то отношение.
– Никакого отношения он к этому не имеет, – сказала миссис Хилтон. – Глэдис сегодня с утра была чем-то очень расстроена, и я разрешила ей на время уехать домой, к тете.
– Ах так! Тогда зачем приходил мистер Гун? – спросил Пил.
– А вот это уже, Пип, не твое дело, – довольно резко ответила ему мать. – И вообще, не лезьте, куда не надо. Я знаю, вы все воображаете себя детективами, но это дело к вам не имеет никакого отношения, и я не позволю вам заниматься очередным расследованием ваших так называемых тайн.
– Ой! – воскликнула Бетси. – Значит, есть все-таки какая-то тайна? И Пошлипрочь пытается ее раскрыть? Ой, мамочка, расскажи, пожалуйста, расскажи!
– Еще раз повторяю: к вам это не имеет никакого отношения, – твердо сказала миссис Хилтон. – Просто нам с папой надо было обсудить некоторые вопросы с мистером Гуном.
– Он что, жаловался на нас? – спросил Пил.
– Как это ни удивительно, нет, не жаловался, – ответила мама. – Перестань хныкать, Бетси. Не о чем лить слезы.
Бетси вытерла глаза.
– А почему тогда Глэдис ушла? Я хочу, чтобы она вернулась,
– Может быть, и вернется, – сказала мама. – Я не могу вам сказать, почему она ушла. Скажу только, что она была чем-то очень расстроена. Но все это ее личное дело.
Миссис Хилтон вышла из комнаты. Пил взглянул на Бетси и сунул руку в огромную черную перчатку.
– Ну и ручища у этого Гуна, – сказал Пил. – И все-таки зачем он приходил? Уверен, что из-за Глэдис.
– Слушай, пойдем расскажем Фатти, – предложила Бетси. – Он скажет, что делать. Почему все держится в таком секрете? Ах, меня бесит от одной мысли, что вот здесь сидел Пошлипрочь, разговаривал с мамой и посмеивался про себя над нами, радуясь, что для нас все так и останется тайной.
В тот вечер им не удалось сходить к Фатти. Миссис Хилтон неожиданно решила помыть им голову.
– Но у меня она совсем чистая, – запротестовал Пип.
– А выглядит совершенно черной, – сказала мама. – Что ты с ней сегодня делал? Наверное, стоял вниз головой на куче сажи?
– А можно нам помыть головы завтра? – попросила Бетси.
Но ничего не вышло. Мама решила, что только сегодня и сейчас. В результате они смогли увидеть Фатти лишь на следующий день. Он, естественно, был у Ларри: там они договорились все встретиться.
– Так вот, слушайте, – начал Пип. – Странная вещь случилась вчера у нас в доме. Пошлипрочь приходил к нашим родителям по какому-то таинственному делу, и никто не хочет нам сказать, по какому. А наша славная горничная Глэдис ушла от нас неизвестно почему, и мы никак не можем узнать настоящую причину. И еще! Вот посмотрите – перчатка Гуна, которую он оставил на кресле.
Все стали внимательно разглядывать перчатку.
– Это может оказаться ценной уликой, – сказала Бетси.
– Балда! Сколько раз я тебе говорил, улики могут быть, только когда надо что-то раскрыть. Кроме того, какая же улика может быть из этой перчатки? Ну, ты просто ребенок.
Глаза Бетси наполнились слезами. Видя это, Фатти поспешил сказать:
– Перчатка была уликой, открывшей тот факт, что полицейский вчера был у вас дома. Но давайте-ка разберемся. Все это действительно странно! Итак, вы считаете, что Гун расследует какое-то дело, о котором мы ничего не слышали. Ваши родители знают о нем, но не хотят, чтобы мы в него были замешаны. Так? Так. Я помню, как они были недовольны нашими приключениями в рождественские каникулы. В общем, я совсем не удивлюсь, если окажется, что действительно есть какое-то дело, которое от нас, детей, хотят скрыть!
Наступило молчание. Изложенное в таком виде, все выглядело очень правдоподобно. Какое безобразие скрывать от них тайну, когда они такие хорошие детективы!
– Больше того, – продолжал Фатти, – я думаю, эта тайна имеет какое-то отношение к Глэдис. Вы только представьте себе! Что-то происходит прямо у нас под носом, а мы ничего не знаем! Лазаем по сараям и развалюхам, а тайна оказывается рядом, у Пипа в собственном доме!
– Вот и прекрасно! Значит, мы ее раскроем! – сказал Ларри. – Раз этим занялся Гун, мы тоже займемся и докопаемся до всего раньше, чем он. Это главное! Он ведь хочет хотя бы разок опередить Пятерых тайноискателей, чтобы инспектор Дженкс похлопал по плечу не нас, а его. Ну, хотя бы для разнообразия.
– А как мы сможем что-либо узнать? – спросила Дейзи. – Мы же не можем задавать вопроси миссис Хилтон. Она нас просто прогонит.
– Я сначала попробую пощекотать Гуна, – сказал Фатти, вызвав восхищенные взгляды остальных ребят. – Я верну ему перчатку и сделаю вид, будто знаю больше, чем он думает, и, глядишь, он что-нибудь случайно выболтает.
– Точно, иди к нему! – сказал Пип. – Хотя, постой, он ведь уверен, что ты в Китае!
– Ну и что? Я только что вернулся, быстро раскрыв там весьма сложное дело, – засмеялся Фатти. – Дай мне перчатку, Пип. Иду прямо сейчас. Бастер, за мной! Если ты будешь рядом, Гуну придется сдерживать свою ярость.
«НАНИМНОЕ» ПИСЬМО
Фатти сел на велосипед, посадил Бастера в корзинку и поехал к дому мистера Гуна. Когда он постучал в дверь, ему открыла миссис Коклз. Она приходила убираться не только к Хилтонам, но и к мистеру Гуну. Фатти она знала, и он ей нравился.
– Мистер Гун дома? – спросил Фатти. – Очень хорошо. Я тогда войду? Мне надо вернуть ему одну потерянную им вещь.
Он вошел и сел на стул в маленькой душной прихожей. Миссис Коклз отправилась за хозяином, который на заднем дворе заклеивал шину своего велосипеда. Надев форменный пиджак, он вошел в дом посмотреть, кому он понадобился.
Когда он увидел Фатти, глаза его просто выкатились из орбит.
– Проклятье! – рявкнул он. – А я себе думал, ты в этих самых дальних краях!
– О, я там разрешил одну небольшую задачку, – сказал Фатти. – Это не отняло у меня много времени. Так, мелкое дельце об изумрудном колье. Жаль, что вы не поехали со мной в Типпилулу, мистер Гун. Я уверен, вам бы очень понравился рис с жареными кусочками баранины.
Мистер Гун, наоборот, был совершенно уверен, что ему такие вещи никогда бы не понравились.
– Жаль, что ты не задержался там подольше, – проворчал он. – Там, где ты, всегда одно беспокойство. Я теперь это точно знаю. Так чего тебе сегодня от меня надо?
– Видите ли… мистер Гун, речь идет о том маленьком дельце, по которому вы вчера приходили к мистеру и миссис Хилтон, помните? – сказал Фатти, намекая, что знает гораздо больше, чем говорит.
Мистер Гун был очень удивлен.
– Что-что? Это ктой-то тебе наболтал? Не вашего это ума дело, и ничего ты не можешь знать. Ясно?
– Ну, такие вещи в секрете не удержишь, – сказал Фатти.
– Какие такие вещи? – спросил мистер Гун, делая вид, что не понимает, о чем идет речь
– Ну, эти, о которых обычно шепчут на ухо: «Говорят, что…» – сказал Фатти, напуская еще больше туману. Мне известно, мистер Гун, что вы начали разрабатывать это дело, и я желаю вам удачи. Я надеюсь, вы скоро докопаетесь до истины, потому что очень переживаю за бедняжку Глэдис.
Это был, конечно, выстрел наобум, но он попал в цель и поверг мистера Гуна в страшное изумление. Вытаращив свои лягушачьи глаза, полицейский молча уставился на Фатти.
– Ктой-то тебе сказал об том письме? – вымолвил он наконец.
«Ого, – подумал Фатти, – значит, дело в каком-то письме!» А вслух сказал:
– Ну, у меня имеются, мистер Гун, пути и способы узнавать про такие вещи. Мы бы хотели помочь вам, если не возражаете.
Мистер Гун потерял наконец терпение и взъярился. Лицо его побагровело.
– Не нужна мне никакая ваша помощь! – заорал он. – Хватит! Сыт по горло! Помощь! Вмешательство, и все тут – так я это называю! Ни единого дела не могу провести, чтобы вы не встревали. Так вот, от этого дела держитесь подальше! А миссис Хилтон! Обещала ничего вам не говорить и не показывать письмо! Она ведь тоже не желала, чтобы все совали свои носы в эту историю. В общем, так. Это дело для полиции, а не для таких, как вы, наглецов! А теперь убирайся отсюда, и чтобы я вас больше у себя под ногами не видел.
– Я ведь думал, вы, наверное, захотите, получить назад свою перчатку, – вежливо сказал Фатти, протянув полицейскому его большую перчатку. – Вы ее забыли вчера.
Мистер Гун сердито схватил свою перчатку, на что Бастер так же сердито зарычал.
– Черт бы тебя побрал вместе с твоей собакой, – пробормотал себе под нос мистер Гун… – До смерти мне надоели. Убирайся!
Фатти убрался. Он был доволен результатом проведенного интервью, но весьма озадачен. Мистер Гун несколько раз проговорился – например, о письме. Но о каком письме? Что такого могло быть в письме, о чем надо было хранить тайну? И имеет ли это отношение к Глэдис? Письмо было ей?
Обдумывая все эти вопросы, Фатти крутил педали велосипеда, торопясь на встречу с друзьями. Вскоре он уже рассказывал им обо всем, что узнал.
– Возможно, что-то известно и миссис Мун, – сказал он и, обращаясь к Бетси, попросил: – Ты могла бы поговорить с ней? Посплетничай с ней, задай вопросики. Может, она и проговорится.
– Я никогда не сплетничаю! – с возмущением сказала Бетси, – И не думаю, что миссис Мун проговорится. Я уверена, она заодно со взрослыми, чтобы держать от нас это дело в секрете. Вчера, например, она даже не сказала нам, что Глэдис ушла.
– Ну, хоть попробуй, сделай, что можешь, – сказал Фатти. – Она, кажется, любит вязать, так? А у тебя наверняка есть запутанные мотки шерсти. Вот и сходи к ней, попроси распутать. Возьми с собой эти… спицы или крючки, как вы их там называете? А потом можно немного посплет… поговорить о том о сем, о Глэдис, о Гуне и так далее.