Тайна подброшенных писем
- -
- 100%
- +
– Попробую, – согласилась Бетси. – Спущусь к ней после обеда, когда она обычно сидит отдыхает. Она не любит, чтобы я приходила к ней по утрам, когда она занята.
После обеда Бетси спустилась на кухню с запутанными мотками шерсти. Она серьезно подготовилась к беседе – что сказать и о чем спросить – но сильно нервничала. Миссис Мун, если хотела, могла ответить очень резко.
На кухне никого не было. Бетси села в кресло-качалку. Она всегда любила это старинное кресло и с удовольствием стала на нем качаться.
С заднего двора послышались голоса. Один принадлежал миссис Мун, другой – миссис Коклз. Бетси сначала слушала вполуха, потом вдруг села прямо и насторожилась.
– Вот я и говорю, если девушка получает мерзкое письмо и в нем пишут про то, о чем она хочет забыть, а внизу никакого имени, это любого может привести в ужас, – доносился со двора голос миссис Мун. – И как это гадко, делать такие вещи! Писать письма, не подписываясь!
– Да уж что говорить, трус, он и есть трус. – Это был возбужденный интересной новостью голос миссис Коклз. – И помяните мое слово, миссис Мун, будут и другие нанимные, или как их там называют, письма. Эти письма не остановятся, им мало нагадить одной персоне, будут писать и писать! А что? Завтра и вы можете что-нибудь этакое получить
– Бедняжка Глэдис была так расстроена, – продолжала миссис Мун. – Так плакала, так плакала. Я попросила ее показать письмо. Все большими буквами, чтоб не видно было, чей почерк. Тогда я ей и говорю: «Послушай меня, моя девочка, иди прямо сейчас к хозяйке и все ей расскажи. Она поступит так, как нужно». Прямо чуть не вытолкнула ее к миссис Хилтон.
– И та что, ее уволила? – поинтересовалась миссис Коклз.
– Нет, – сказала миссис Мун. – Хозяйка показала письмо мистеру Хилтону, а тот позвонил мистеру Гуну, этому суматошному дурошлепу! Зачем было звать его?
– Ну, не так уж он плох, – весело отозвалась на такую характеристику миссис Коклз. – Передайте мне, пожалуйста, вон ту метлу. Спасибо. Просто с ним надо Быть построже. Я, например, не позволяю ему никаких глупостей. Убираюсь у него много лет, и он ни разу не сказал мне грубого слова. Зато, Господи, как он ненавидит этих ребятишек!
– Вот еще и это, – сказала миссис Мун. – Когда мистер Хилтон рассказал ему об этом, значит, письме, он был очень доволен, что ребятишкам ничего не известно, и взял с мистера и миссис Хилтон слово, что они не позволят детям встревать в это новое дело. Я слышала каждое его слово. «Мистер Хилтон, миссис Хилтон, мадам, – так он сказал, – данный случай – особый, и детям не пристало даже касаться сюда. Я должен именем Закона просить вас держать это дело в полной тайне».
– Ишь ты! Как умеет выражаться, коли захочет! Сдается мне, миссис Мун, что этих самых писем было больше, чем мы знаем. Да-а. Значит, бедняжка Глэдис уехала домой вся в расстройстве. А кого возьмут на ее место, неизвестно? Или она вернется?
– Ну, как я считаю, ей лучше держаться от этих мест подальше, – сказала миссис Мун. – Языки у людей длинные, сами знаете. У меня есть племянница, она может приехать прямо на следующей неделе, так что, если та не вернется, место пусто не останется.
– А теперь хорошо бы чашечку чаю, – сказала миссис Коклз. – Совсем в горле пересохло. Большая сегодня была уборка. И ковры пришлось долго выбивать. Зато поглядите, миссис Мун, какие они стали чистенькие.
Как только Бетси услышала их шаги, она бросилась вон из кухни. Мотки шерсти выпали у нее из рук, и она чуть не запуталась в них, но, к счастью, успела выскочить в коридор и бегом подняться по лестнице в игровую комнату. Пип ждал ее, читая книжку.
– Пип! – задыхаясь от волнения и бега, воскликнула она. – Я все узнала! Все! У нас теперь есть тайна, нам есть что расследовать, и такая тайна, какой у нас не было никогда!
Снизу, с входной дорожки, до них донесся смех. Это пришли их друзья.
– Подожди рассказывать, – остановил сестру Пип. Он тоже разволновался. – Подожди, пока они поднимутся сюда. Тогда сразу все расскажешь. Ну, молодец! Здорово поработала!
Войдя в комнату, ребята по лицу Бетси сразу поняли, что для них есть новости.
– Вижу, вижу, старушка Бетси! – улыбнулся Фатти. – Рассказывай, умница Бетси! Сыпь по зернышку!
И Бетси начала рассказывать.
– Кто-то написал Глэдис нанимное письмо. А кстати, что такое «нанимное» письмо?
Фатти засмеялся.
– Ты имеешь в виду анонимное письмо. Это письмо без подписи, обычно в нем пишут какие-нибудь гадости или то, что трусливый человек боится сказать в лицо тому, кому он пишет. Значит, бедняжка Глэдис получила анонимное письмо, так?
– Да, – ответила Бетси. – Хотя я не знаю, что в нем написано. Но Глэдис очень расстроилась. Миссис Мун все у нее выпытывала и заставила пойти с этим письмом к маме и папе. А они позвонили мистеру Гуну.
– И он, конечно, тут же прискакал с выпученными глазами от радости, что ему досталась тайна, о которой мы не знаем! – с ехидством сказал Фатти. – Значит, где-то рядом живет автор анонимных, писем, так? Отвратительное, трусливое существо… Что же! Вот она, наша тайна, сыщики! Кто автор «нанимных» писем?
– Но мы никогда не сможем это раскрыть, – сказала Дейзи. – Просто не представляю, как это вообще возможно сделать.
– Сначала нужно разработать план действий, – сказал Фатти. – И надо искать улики!
Лицо Бетси сразу осветилось радостью. Она очень любила охоту за уликами.
– Мы должны составить список подозреваемых лиц, – продолжал Фатти, – тех, кто мог быть автором таких писем. Мы должны…
– И нам не надо работать вместе с Гуном, – вставил свое слово Пип. – Пусть он даже не знает, что мы знаем, правда?
– Как сказать! Он уже считает, что мы знаем почти все, – сказал Фатти. – И я не вижу причины, почему бы нам ни сказать ему, что мы знаем столько же, сколько и он, но при этом не говорить, как мы это узнали. И пусть он думает, что нам известно больше, чем мы на самом деле знаем. Это заставит его побыстрей шевелиться!
Так они и порешили. Поэтому, когда в следующий раз Тайноискатели встретили полицейского, ребята остановились, чтобы поговорить с ним.
– Ну, как продвигается это трудное дело? – с самым серьезным видом спросил Фатти. – В нем ведь множество весьма странных улик, не так ли?
Мистер Гун не обнаружил пока ни одной и был неприятно удивлен, услышав, что имеются какие-то улики, о которых дети, очевидно, знают, а он нет. Он с недоумением смотрел на них.
– А какие улики нашли вы? – спросил он наконец. – Давайте обменяемся. Никак не могу взять в толк, откуда вы все обо всем пронюхали. Вы не должны были ничего знать, ни единой крошки.
– Мы знаем больше, чем вы думаете, – с загадочным видом произнес Фатти. – Это очень трудное дело… захватывающе интересное.
– Скажите мне про ваши улики, – повторил мистер Гун. – Будет лучше, если мы обменяемся, как я сказал. И всегда говорю: надо помогать, а не мешать друг другу.
– А куда же я дел эти улики? – сказал Фатти и полез в свои огромные карманы. С минуту покопавшись в них, он извлек оттуда живую белую крысу и с недоумением посмотрел на нее. – Это вот и есть улика? – спросил он остальных ребят. – Я что-то не могу вспомнить, Удержаться от смеха было просто невозможно. Бетси взорвалась восторженным хохотом. Мистер Гун обалдело смотрел на живую «улику».
– А ну, убирайтесь вон! – приказал он царственным жестом, подняв руку. – Только бы все обсмеять. Тоже мне детективы! Тьфу!
– Какое милое слово! – заметила Бетси, когда они с хохотом уходили прочь. – Тьфу! Тьфу, Пип! Тьфу, Фатти!
ТАЙНОИСКАТЕЛИ РАЗРАБАТЫВАЮТ СВОЙ ПЕРВЫЙ ПЛАН ДЕЙСТВИЙ
В тот день все пили чай у Фатти. Миссис Троттевилл не было дома, и дети устроили чаепитие в маленькой комнатке Фатти. Сейчас здесь было еще тесней от разложенных повсюду вещей для переодевания, париков и прочего. Ребята, прыгая от восторга, разглядывали сине-белый полосатый фартук подручного мясника, костюм мальчика-лифтера, дополненный фирменной фуражкой с длинным козырьком.
– А куда ты собираешься идти в костюме лифтера? – спросил Ларри.
– Никогда нельзя знать, мало ли какая будет ситуация, – ответил Фатти.
Книжный шкаф Фатти был битком набит детективными романами. Он прочел все, что мог найти и купить.
– Очень много взял оттуда идей и подсказок. Считаю Шерлока Холмса одним из лучших детективов. А какие замечательные тайны ему доставались! Даже я, скорее всего, не смог бы их раскрыть!
– Ну, ты и воображала! – сказал Ларри, примеривая рыжий парик. Он ему очень шел. – А как ты делаешь себе веснушки?
– Специальным гримом, – сказал Фатти. – Вон там у меня коробки с гримировальными красками, ну, вы знаете, чем артисты театра красятся. Как-нибудь я попробую загримироваться девочкой. И нагоню на вас такого страху!
– Ах! Нагони, пожалуйста, страху и на Пошлипроча, – умоляющим голосом попросила Бетси. – Дай и мне померить этот парик! Ларри! Ну дай!
– Ну ладно, хватит! Пора заняться нашим планом действий, – сказал Фатти и вынул из кармана красивый золотой карандаш.
Пип обомлел.
– Вот это да! Неужели из золота?
– Конечно, – небрежно сказал Фатти. – Я выиграл его в прошлом году в конкурсе на лучший очерк. Разве я вам не рассказывал? Замечательный был очерк, в нем я…
– Ясно, ясно! – хором перебили его Ларри и Пип. – Мы верим тебе на слово!
– У меня и в этом году получилось прекрасное сочинение, – продолжал Фатти. – А как у тебя, Пип?
– А у меня не получилось, и ты знаешь об этом. Слышал, как моя мама меня ругала? И вообще, перестань цепляться.
– Давайте все-таки поговорим о нашей новой тайне, – вмешалась Дейзи, чувствуя, что вот-вот может вспыхнуть ссора. – Начинай записывать! Переходим к делу.
– А чем я занимаюсь? – надменно произнес Фатти. И, открыв свой изящный блокнот в кожаном переплете, он маленькими красивыми буквами стал выводить на первой странице заголовок. Все внимательно следили за тем, что у него получается.
ТАЙНА. НАЧАТО 5 АПРЕЛЯ
– Ой, как здорово, – воскликнула Бетси.
УЛИКИ – было следующим словом наверху страницы.
– Но у нас еще нет ни одной, – сказал Пип.
– Скоро будут, – уверенным тоном сказал Фатти и, перевернув страницу, вывел: ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ.
– Этого мы тоже не знаем, – сказала Дейзи. – И вообще не знаем, что мы будем дальше делать, что и как искать.
– Предоставь это мне, – сказал Фатти. – Скоро нам придется как следует поработать.
– Мы согласны, но что конкретно надо делать? – спросил Пип. – Ведь не будем же мы искать отпечатки пальцев, или окурки, или выпавшие носовые платки и что там еще ищут. Просто не представляю, какие в этом деле могут быть улики.
– Ну, одна, и очень важная, уже имеется, – сказал Фатти.
– Какая? – разом воскликнули все.
– Анонимное письмо, – сказал Фатти. – Очень важно на него взглянуть. Исключительно важно!
– А у кого оно? – спросил Ларри.
– Наверное, у вашей мамы, – ответил Пип.
– Скорее, все-таки у Глэдис, – сказал Фатти. – Вот первое, что мы должны сделать. Отправиться к Глэдис и расспросить ее, знает ли она, а если нет, догадывается ли, кто бы мог написать это письмо. Надо также посмотреть, что в нем написано.
– Поехали прямо сейчас, – сказал Пип. Он всегда любил с ходу выполнять принятое решение.
– Поехали! – сразу же согласился Фатти. – Говори куда.
– Но я не знаю, где она живет, – растерялся Пип.
– Ха? Я так и думал! – сказал Фатти. – Так что, Пип, придется тебе это выяснить. Вот первое, что нам надо сделать: узнать, где живет Глэдис.
– Я могу сначала спросить маму… – неуверенно начал Пил.
– Ну, не будь же таким идиотом? – оборвал его Фатти. – Пошевели мозгами! Ты прекрасно знаешь, что твои родители не хотят, чтобы мы вмешивались в это дело, поэтому и мы должны работать втемную Ни в коем случае ни о чем не спрашивай маму. И миссис Мун тоже. – А как же мне тогда узнать адрес? – недоумевал Пип.
– А я знаю как, а я знаю как, – запела вдруг Бетси. – Глэдис давала мне книжку почитать, а я не успела ее вернуть. Могу теперь пойти к миссис Мун, сказать про книжку и попросить адрес, чтобы отослать по почте.
– Умница! – воскликнул Фатти. – Растешь прямо на глазах. Может, ты лучше Пипа справишься с этим заданием.
– У меня тоже возникла идея, – с обидой сказал Пип.
– Какая? – спросила Бетси.
– Беру листок бумаги, запечатываю его в конверт, пишу на нем имя Глэдис, наш адрес и опускаю в почтовый ящик. Мама получит письмо и переадресует его, а я буду начеку и посмотрю на этот адрес, когда мама положит конверт в холле на столик для почты.
– Молодец, это тоже очень хорошая идея, – сказал Фатти. – Я бы сам лучше не придумал. Поднимаемся в высший класс, Пип.
Пип расплылся в улыбке.
– В общем, мы с Бетси начнем осуществлять каждый свою идею, и кто-нибудь из нас добудет адрес Глэдис.
– Вот лист бумаги и конверт, – сказал Фатти. – Только измени свой почерк.
– Зачем? – удивился Пил.
– Непонятно? Поскольку твоя мама каждую неделю получает от тебя письмо из интерната, есть большая вероятность, что она узнает твой почерк и очень удивится, чего это ты пишешь сюда Глэдис, если Глэдис уже здесь нет, – терпеливо, усталым голосом пояснил Фатти.
– Фатти все предусматривает заранее, – с восхищением заметила Дейзи.
Пип, конечно, сразу же все понял, но засомневался, сможет ли достаточно умело изменить свой почерк.
– Ладно, давай сюда, я сам напишу, – сказал Фатти, который, судя по всему, мог так же легко изменять свой почерк, как изменял внешний вид и голос.
Он взял конверт и под восхищенными взглядами ребят написал мелким, взрослым, совершенно не похожим на собственный, почерком имя, фамилию Глэдис и адрес Хилтонов.
– Вот так! – сказал он. – Элементарно, дорогой мой Пип.
– Потрясающе, мистер Шерлок Холмс! – сказал Пип. – Нет, честно. Толстяк, ты просто чудо! Чего только ты не умеешь делать!
– Все умею, – сказал Фатти. – Хотите покажу, как пишет какая-нибудь старушка уборщица? Вот смотрите. – И он написал несколько слов корявыми, нескладными буквами.
– Ой, так миссис Коклз пишет! – радостно воскликнула Бетси. – Она иногда оставляет записку молочнику, ну, к примеру: «ДВЕ ПИНТЫ» или еще что. Так вот, это как две капли похоже на ее почерк!
– Ну, а теперь попробуй покажи, как пишет Пошлипрочь, – попросил Ларри. – Ну, давай! Какой у него почерк?
– Дело в том, что я видел его почерк, поэтому знаю, как он пишет, – сказал Фатти. – Но если бы не видел, я бы все равно знал. Вот как я себе это представляю… – Фатти написал два предложения большими расползающимися буквами с петлями и хвостиками, неопрятным, но очень характерным почерком, в точности напоминающим почерк мистера Гуна.
– Ты всегда умеешь чем-нибудь поразить, – со вздохом сказала Бетси. – Для тебя нет ничего невозможного. Я тоже хочу быть такой, такой, как ты.
– Ты будь такая, как ты есть. Лучше не придумаешь, – сказал Фатти, ласково потрепав девочку по плечу. Ей было очень приятно услышать это от Фатти. Она его просто боготворила.
– Вы знаете, однажды в прошлом семестре я решил испробовать новый почерк на своем классном руководителе. Придумал чудесный почерк, маленькие, аккуратно заостренные буковки с наклоном влево. А старина Таббс не принял мою работу, сказал, что она не моя, и заставил делать все заново.
– Бедняжка, – посочувствовала Бетси.
– Но это не все, – хитро улыбнулся Фатти. – В следующий раз контрольная работа была написана как бы самим Таббсом. Что было! Он долго не мог прийти в себя, глядя на свой собственный почерк.
– И что он сказал? – задал естественный вопрос Пил,
– Он спросил: «Кто же на этот раз сделал за тебя контрольную, Троттевилл?» А я ему и говорю: «Боже мой! Похоже, что это сделали вы!»
Все так и покатились со смеху. Были ли школьные истории Фатти правдивыми или нет, не имело значения Они всегда были смешными.
Засунув пустую бумажку в надписанный конверт, Пип запечатал его и наклеил марку, которую ему дал Фатти.
– Вот так вот! – сказал он. – Опущу конверт в ящик по дороге домой. Если успею до шестичасовой выемки, то завтра утром он будет на месте, или я не Пип.
– Ты и не Пип, – сказала Бетси. – Твое имя Филипп.
– Очень смешно! – обиделся Пип. – А я ничего смешного не вижу.
– Ну, ну, не цапайтесь, – сказал Фатти. – Итак, все, что можно было пока сделать, мы сделали. Давайте теперь поиграем. Я научу вас новой игре, «тащи-пихай-тяни-толкай».
– Как интересно! Первый раз слышу! – воскликнула Бетси.
Игра сопровождалась уханьем и аханьем, писком и визгом, громом и стонами. Скоро все валялись на полу от хохота.
Миссис Троттевилл послала наверх служанку сказать, что, если кто-то из них заболел, пусть спускается вниз, а если они просто играют, пусть выходят в сад и играют подальше от дома.
– Ай-ай-ай! – Мы не знали, что твоя мама вернулась, – сказал Пип. Он уже почувствовал, что наигрался. – Давайте прекратим. Ну и игру ты придумал, Фатти!
– Слушайте, почти полседьмого! – сказал Ларри. – Если хочешь успеть с письмом, поторопись, мальчик Пип. И отряхнись, ради Бога, вид у тебя ужасный.
– Тьфу! – вспомнил Пип возглас мистера Гуна и стал стряхивать с себя пыль и мусор. – Пошли, Бетси. Всем привет. До встречи. Завтра мы сообщим вам адрес Глэдис, и тогда все вместе съездим к ней, изучим нашу первую улику – «нанимное» письмо!
Когда они с Бетси уже подбегали к калитке, сверху из окна выглянул Фатти и крикнул:
– Эй, ты! Хорош детектив! Письмо-то забыл!
– Забыл! – в растерянности сказал Пип и бросился назад к дому. Фатти бросил конверт ему вниз. Пип схватил его, и они с Бетси помчались к ближайшему почтовому ящику на углу. Почтальон как раз вынимал оттуда письма.
– Вот еще одно! – протянул ему свой конверт Пип. – Спасибо, мистер. Пошли, Бетси. Сразу же, как придем домой, попробуй свою идею с книжкой.
ПИП И БЕТСИ ТЕРПЯТ НЕУДАЧУ
Войдя в дом, Бетси бросилась к себе в комнату за книжкой, которую ей дала почитать Глэдис. Долго искать ее не пришлось. Она называлась «Маленькая святая» и была подарена Глэдис еще в школе. Книга показалась Бетси довольно скучной. «Маленькой святой» называли девочку, которая была слишком хорошей, такой, каких в жизни не бывает. Бетси предпочитала читать об озорных, непослушных детях.
Она тщательно завернула книгу в оберточную бумагу и спустилась вниз сказать маме спокойной ночи Миссис Хилтон сидела в гостиной и читала.
– Пришла пожелать спокойной ночи? – спросила миссис Хилтон, взглянув на часы. – Хорошо провели время у Фатти?
– Очень! Играли в новую игру, «тащи-пихай-тяни-толкай». Так здорово!
– Могу себе представить! – сказала миссис Хилтон. – Все, что исходит от Фредерика, всегда связано с шумом, гамом и какими-нибудь каверзами А что это у тебя в руках?
– Да это книга, которую Глэдис давала мне почитать. Хочу отослать ее по почте. Пойду спрошу у миссис Мун адрес Глэдис. А ты, мамочка, дай мне, пожалуйста, марку.
– Не надо ходить к миссис Мун, – сказала мама. – Я позабочусь, чтобы Глэдис получила свою книжку.
– Да? А я уже написала ее имя. Мне только адрес нужен. Какой у нее адрес, мама?
– Я сама надпишу. Иди спать, Бетси, не тяни зря время. Оставь здесь пакет.
– Ну, мамочка, разреши мне только адрес надписать! – заныла Бетси, чувствуя, что ее великолепная идея вот-вот рухнет, а это так несправедливо! – Мне очень хочется самой надписать. Ну, мамочка!
– Первый раз в жизни тебе этого хочется. Ты все всегда говорила, что ненавидишь заниматься писанием. Отправляйся спать. Немедленно.
Ничего не оставалось делать. Надо было слушаться Бетси положила книгу на столе около матери и, с понурым видом побрела к себе наверх. Может, Пипу удастся попозже вечером увидеть, адрес, когда мама напишет его на пакете.
Пип обещал сестренке смотреть в оба глаза. Впрочем, это неважно. Его собственное письмо придет завтра утром, и они все равно узнают точный адрес.
Когда, чистый и опрятный, он спустился к ужину, книга все еще лежала на столе. Он увидел имя на пакете, но… адреса все еще не было.
– Хочешь, мама, я надпишу за тебя адрес Глэдис? – вежливо предложил он. – Чтоб сэкономить твое время.
– Никак не могу понять, почему именно сегодня вы с Бетси так жаждете писать! – сказала миссис Хилтон, поднимая глаза от книги. – Нет, Пип, я не помню адрес наизусть, Оставь книгу в покое.
Пришлось оставить и книгу, и саму идею. Пип с торжеством думал о своем письме, которое придет завтра утром. Он был уверен, что его идея сработает лучше!
На следующий день он с утра пораньше спустился вниз и стал ждать почтальона. Вытащив все письма из почтового ящика, он положил их на стол возле маминой тарелки. Письмо, надписанное фальшивым почерком Фатти, оказалось сверху.
– Тут, мама, пришло письмо для Глэдис, – сказал Пип, когда все спустились к завтраку. – Нам придется его переадресовать.
– Мой дорогой сын, – сказала миссис Хилтон, – не учи меня, пожалуйста, что мне надо делать.
– А кстати, ты написала адрес на моем пакете? – спросила Бетси как бы между прочим, жадно набросившись на вареное яйцо.
– Нет, я не могла вчера его вспомнить, – рассеянно ответила миссис Хилтон, разбирая свои письма.
– Давай мы с Пипом после завтрака отнесем пакет и письма на почту, – предложила Бетси, радуясь, что ей в голову пришла такая блестящая мысль.
– Пожалуйста, если хотите, – сказала миссис Хилтон. Бетси подмигнула Пипу. Ну, теперь все пойдет как надо! Они оба увидят так нужный им адрес.
После завтрака, пока дети маялись в ожидании пакета и писем, в доме раздался телефонный звонок. Трубку сняла миссис Мун.
– Это вас, мэм, – сказала она, войдя в столовую.
– Кто звонит? – спросила миссис Хилтон. Пип и Бетси была немало удивлены, заметив, что миссис Мун ведет себя как-то странно, подмигивает, делает знаки рукой, а имени не называет. Однако миссис Хилтон, казалось, все поняла, встала и пошла к телефону, закрыв за собой дверь, чтобы дети не могли незаметно последовать за ней.
– Кто же это? С кем мама хочет поговорить так, чтоб мы не знали? – расстроился Пип. – Ты заметила, как вела себя миссис Мун?
– Конечно! – ответила Бетси. – А мы не можем чуть приоткрыть дверь и подслушать?
– Нет, – сказал Пип. – Никак нельзя. Нельзя, раз мама не хочет, чтобы мы слышали.
Через несколько минут мама вернулась, но не сказала, с кем она разговаривала, а дети не осмелились спросить.
– Ну, так можно нам идти на почту? – спросил наконец Пип. – Мы готовы.
– Да, пожалуйста. Письма вон там, возьмите, – сказала миссис Хилтон.
– А пакет для Глэдис? – спросила Бетси.
– Его не обязательно посылать по почте, так же как и ее письмо, – ответила миссис Хилтон. – К ней сегодня собирается один человек. Заодно он отвезет и пакет, и письмо. Сэкономим на марках.
– Кто отправится к Глэдис? – спросил Пип. – Можно нам тоже поехать? Так хочется ее повидать.
– Нет, вам нельзя, – ответила миссис Хилтон. – И прошу тебя, Пип, не пытайся ничего выяснять! Я уже вам сказала, вас это никак не касается. Можете взять все остальные письма и опустить в почтовый ящик. Поспешите, чтобы успеть к десятичасовой выемке.
Пип и Бетси вышли из дома с унылыми лицами. Бетси чуть не плакала.
– Плохи наши дела, Пип, – сказала она, как только за ними закрылась дверь. – Так хорошо мы все придумали, и ничего не получилось!
– Сейчас опустим письма и сразу идем к Фатти, – сказал Пип, мрачно глядя перед собой. – Он, конечно, решит, что мы все не так сделали. Он вообще много о себе воображает, считает, что всегда может придумать какой-нибудь расчудесный выход из положения.
– Он и правда может, как и положено преданному другу, – сказала Бетси. – А вот и почтовый ящик. Дай мне письма, я сама опущу.
– На, бери. Ты как маленький ребенок! Все еще любишь бросать письма в ящик, – сказал Пип.
Бетси опустила письма, и они повернули к дому Фатти. Он сидел дома и читал новый детектив.
– Обе наши идеи провалились, – с горечью признался Пип и рассказал, как все было.
Фатти неожиданно для Пипа проявил понимание и сочувствие.
– Вам просто не повезло, – сказал он. – У вас у обоих были прекрасные идеи, и только неудачное стечение обстоятельств не позволило им осуществиться. А кто же поедет сегодня к Глэдис?
– Мама сказала «он», – вспомнил Пип. – Вот как она сказала: «К ней сегодня собирается один человек. Заодно он отвезет пакет и письмо».
– Тогда все просто, – решил Фатти. – Он может означать только одну персону. И это Пошлипрочь. Теперь мы знаем, что нам делать дальше.
– Я не знаю, – сказал по-прежнему мрачный Пип. – Ты, кажется, один всегда все знаешь, тебе все ясно.
– Мозги работают, дорогой приятель, мозги! – сказал Фатти. – Значит, так. Если это Гун, мы можем подкараулить его и отправиться следом за ним. Он, скорее всего, поедет на велосипеде. Мы тоже. Проще простого!