Тайна старой крепости

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

Обычно тихий дом содрогался от ужасного шума. Только что прибыли ребята, которые со смехом и криками затаскивали чемоданы в прихожую. Попугай Кики, заразившись всеобщим возбуждением, беспрерывно испускал пронзительные вопли.

– Тетя Элли, тетя Элли! – крикнул Джек. – Умолкни, Кики! От твоих воплей уши закладывает.

– Мама, мама, где ты? – в гостиную стремительно ворвалась Дина.

Распахнулась дверь, и миссис Каннингем поспешила навстречу ребятам.

– Дина! Филипп! а я вас сегодня не ждала. Как же ты выросла, Люси! А ты все толстеешь, Филипп.

– Понять не могу, отчего это происходит. – Филипп обнял мать. – В интернате такая кошмарная еда, что я каждый раз встаю из – за стола голодным.

Мать рассмеялась.

– Ты повторяешь это каждый год, приезжая домой на каникулы. – Она повернулась к попугаю. – Здравствуй, Кики!

– Здравствуй! – торжественно произнес Кики и протянул ей левую лапу.

– Новый номер, – объяснил Джек. – Но ты суешь не ту лапу, Кики. Ты что, правую от левой отличить не можешь?

– Право, лево, право, лево, право, лево! – заорал Кики командирским голосом. – Право, лево…

– Хорош! – перебил его Джек. – Тетя Элли, а где Билл?

– К вашему приезду обещал быть дома, – ответила миссис Каннингем, которую он по привычке называл тетей Элли. – Но сегодня утром ему позвонили из Лондона, и он умчался куда – то на своей машине сломя голову.

У ребят вытянулись лица.

– Ну почему его обязательно должны вызвать именно тогда, когда мы приезжаем на пасхальные каникулы? – недовольно воскликнула Люси. – Опять какое-нибудь секретное задание?

– Очень надеюсь, что на этот раз нет. Он должен позвонить с минуты на минуту, и, думаю, к вечеру будет дома.

– Мам, нам здесь, внизу, распаковываться? – спросила Дина. – А то от чемоданов житья нет.

– Да, распаковывайте все здесь. Потом два пустых чемодана забросьте в верхний чулан, а два пусть остаются внизу. Они нам понадобятся, поскольку завтра мы все дружно отсюда убываем.

Удивленные ребята обступили миссис Каннингем.

– Ты ничего нам об этом не писала. Куда поедем? Почему мы узнаем об этом только сегодня?

– Идея Билла. Смена обстановки и все такое прочее. Я сама была удивлена, когда он сообщил мне о своем решении.

– Тайны мадридского двора. – Филипп удивленно покачал головой. – Когда он недавно приезжал к нам в интернат, не проронил об этом ни слова. Мы еще так энергично обсуждали планы времяпрепровождения на каникулах. Может быть, после этого что – то произошло? Его внезапная идея кажется мне подозрительной.

– Да нет, не думаю, что за всем этим кроется что – то из ряда вон выходящее, – возразила ему мать. – Ты ведь знаешь, Билл выдает иногда такие неожиданные идеи.

В этот момент Джек заметил, что Кики энергично трудится, пытаясь сковырнуть крышку с банки с печеньем, и согнал его с буфета.

– И куда же мы направляемся, тетя Элли? – поинтересовался он.

– В Барсучью нору. Это такое маленькое, довольно захолустное селение, расположенное в живописной местности. Вы сможете там целыми днями напролет бродить по окрестностям, не вылезая из своих исторических лохмотьев. По-моему, как раз то, что вы любите.

– Барсучья нора, – задумчиво повторил Филипп. – Может быть, там в самом деле водятся барсуки? Было бы здорово. Мне всегда хотелось с этими существами познакомиться поближе.

– Да, и тогда счастье твое не будет иметь границ, – ехидно заметила Дина. – Совершенно уверена, не успеем мы приехать, как все окрестные барсуки будут бегать за тобой как собачонки. Тьфу!

– Барсуки – прелестные существа, – возразил Филипп. – Очень чистоплотные и аккуратные и…

Люси звонко расхохоталась.

– Прямая противоположность тебе, Филипп.

– Не перебивай меня разными глупостями, Люси. Если хотите знать, барсуки…

Однако, поскольку присутствующие явно не горели желанием выслушивать его лекции на зоологические темы, Филипп, раздраженно пожав плечами, был вынужден прервать свой рассказ.

У Джека были иные заботы. Он увлекался исключительно пернатыми и больше всего на свете любил наблюдать за птицами в естественной среде их обитания.

– А что, в этой Барсучьей норе водятся интересные птицы? – спросил он.

Миссис Каннингем улыбнулась.

– Кто о чем – ты о своих птицах, а Филипп – о своих барсуках! Я больше ничего не знаю о барсучьей норе. Вот приедем на место, тогда и выяснится, что там есть достопримечательного. А пока что давайте – ка быстро распаковывайте свои вещи. В поездку возьмем чемоданы Дины и Люси. Они не такие облезлые, как у мальчишек.

– Можно надеяться, что когда мы кончим распаковываться, нам дадут чего-нибудь поесть? – поинтересовался Филипп. – Я умираю с голоду. Еда в интернате…

– Знакомая песня, – перебила его мать. – Через полчаса будет обед с учетом всех ваших пожеланий: холодное мясо, салат, жареные бобы, картошка в мундире и помидоры.

– Ура! – хором заорали ребята, а Кики возбужденно закрутился на месте.

Они распахнули чемоданы и принялись выгружать вещи.

– А Кики по дороге снова отличился, – сообщил Джек, тщетно пытаясь без потерь перетащить наверх огромную охапку одежды. – В нашем купе сидел такой миленький старичок. Что же выдумал Кики? Он забрался под сиденье, насобирал там конфетных оберток и засунул их старику за обшлага брюк. Видели бы вы его физиономию, когда он случайно заглянул вниз и обнаружил, чем его загрузил этот хулиган!

– А потом Кики принялся лаять как собака, – рассмеялась Люси. – Бедный старик взвился как ужаленный.

– Бум, бум! – отозвался Кики. – Горностай убыл. Вытри ноги и закрой дверь!

– Милый Кики, как приятно снова слышать твою болтовню, – со смехом сказала миссис Каннингем.

Кики взъерошил хохолок на голове, бочком подобрался к ней поближе и нежно потерся клювом о ее щеку. Она погладила его по голове.

– Когда он так делает, кажется, что он вот – вот замурлычет.

Чемоданы стремительно пустели. Впрочем, процедура была предельно простой. Грязное белье засовывали в огромный бельевой мешок, а прочие вещи раскладывались и развешивались по многочисленным шкафам и тумбочкам.

– Совершенно не могу понять, отчего это люди вечно устраивают себе столько проблем с упаковкой и распаковкой вещей, – рассуждал Джек. – Немедленно вытащи клюв из моих брюк, Кики! С каких это пор ты стал таким любителем карамелек? Смотри, заклеишь себе клюв. Говорить не сможешь.

С конфетой в клюве Кики взлетел на шкаф и, усевшись на него, испустил победный вопль. Потом опустил конфету на полку и принялся аккуратно ее развертывать.

– Ну, слава Богу, теперь он при деле, – со вздохом облегчения сказала Дина. – Когда Кики взволнован, он становится ужасно шумным.

– Прямо, как ты, – не преминул уколоть ее Филипп. Дина посмотрела на него с такой яростью, что всем стало ясно – еще мгновение, и они вцепятся друг другу в волосы.

– Спокойно, драчуны! – крикнул Джек. – Не начинайте цапаться с первого же дня каникул! Лучше посмотрите, как Люси управляется со своими тряпками! На каждой ступеньке лестницы остается по чулку.

В этот момент зазвонил телефон. Миссис Каннингем поспешила снять трубку.

– Наверное, это Билл.

Ребята заинтересованно прислушались. В самом деле звонил Билл. Миссис Каннингем отвечала короткими фразами.

– Да. Нет. Понимаю. Я так и думала. Нет, конечно, нет. Хорошо, я им объясню. Ладно, до вечера! До свидания, Билл!

– Что он сказал? – спросила Люси. – Он скоро придет?

– Он будет где – то в полшестого. – На лице миссис Каннингем появилось задумчивое выражение. Она, очевидно, хотела что – то сказать, но не решалась.

– Мам, что ты должна нам объяснить? – спросил Филипп. – Мы слышали, ты сказала Биллу: «Хорошо, я им объясню».

– Плохая новость? – со страхом поинтересовалась Люси. – Билл едет с нами в Барсучью нору?

– Да, да, конечно. Просто он хочет взять кого – то с собой. И не стоит по этому поводу строить такие мрачные мины, дети!

– Ну и кто же это? – спросили ребята в один голос, недоверчиво глядя на миссис Каннингем.

– Может быть, его древняя тетка? – воскликнула Дина. – Не желаю все каникулы вести себя паинькой.

– Это понятно, – ответила мама. – Нет, это не тетушка Билла. Речь идет о маленьком мальчике, племяннике его друга.

– Мы его знаем? Как его зовут? – спросил Джек.

– Билл не сказал, как его зовут.

– А почему бы ему не поехать к себе домой? – взъелась Дина. – Почему мы должны тащить его с собой? Терпеть не могу сопливых мальчишек. Он только будет путаться у нас под ногами.

– Пусть только попробует! – угрожающим тоном заявил Филипп. – Сопляк будет делать, что мы ему скажем. Так, Джек? С нас довольно разных идиотов в школе, и уж поверьте, мы умеем с ними обращаться.

– Да уж. Но я все – таки не понимаю, почему мы должны его брать с собой? – повторила Дина. – У него своего дома нет, что ли?

– Конечно, есть, – ответила мать. – Но он иностранец. А здесь, в Англии, он учится в школе. И вот теперь, чтобы познакомиться с жизнью английской семьи, ему предложили провести здесь и каникулы. Кроме того, в этом году он по каким – то причинам не может поехать домой – кажется, у него кто – то болен.

– Что ж, придется примириться с его присутствием, – сказала добрая Люси. Она подумала про себя, что малышу наверняка очень хочется домой, и придется его немного утешить.

– Вот ты им и займешься, – процедила Дина. – Будешь катать его в колясочке, а по вечерам укладывать в постельку.

– Не говори глупостей, Дина! – сказала мать. – Он вовсе не грудной младенец. Ну, все вещи выложили? Тогда мойте руки, причесывайтесь и – за стол.

– Вымой руки, причешись, вытри ноги, высморкайся! – заголосил Кики. – Причеши руки, высморкай ноги, вытри…

– По-моему, ты слегка обалдел, – захохотал Джек.

Кики вспорхнул к нему на плечо и, балуясь, потянул его за мочку уха. Услышав звук гонга, приглашавшего всех к обеду, он громко заорал и стремительно рванул в столовую. Он очень хорошо знал, что означает этот звук.

– Быстрей беги за ним, Джек! – воскликнула миссис Каннингем. – А то он растерзает все помидоры своим ужасным клювом.

Однако ее призыв был излишним, ибо не успел еще гонг прозвучать во второй раз, как маленькая компания в полном составе уже сидела за обеденным столом.

ПРИБЫТИЕ ГУСТАВУСА

После обеда ребята придирчиво осмотрели весь дом в поисках возможных изменений, произошедших за время их отсутствия. Потом Дина, Джек и Филипп устремились в сад, где уже расцвели первые весенние цветы. К сожалению, ничего съедобного в нем еще не было. Зато они обнаружили шесть новых кур, которых поспешили представить Кики.

Люси еще немного побродила по дому.

– В гостевой комнате новый ковер, – поделилась она с тетей Элли. – А так все, как было. И слава Богу! Терпеть не могу, когда приезжаешь домой и находишь в нем сплошные изменения. Тетя Элли, мальчик будет спать в гостевой комнате?

– Да. Я как раз собралась подготовить ее к его приезду. Сбегай в сад, Люси, и принеси несколько нарциссов для украшения прихожей.

Тихонько напевая про себя, Люси медленно вышла наружу. Первый день каникул всегда был самым приятным. И девочка бездумно наслаждалась чувством радости в предвкушении нескольких недель отдыха.

– Люси, иди скорее сюда! – крикнул ей Джек, едва она появилась в саду. – Кики выступает перед новыми курами.

Кики величественно восседал на столбе посреди курятника и благосклонно принимал знаки внимания со стороны восхищенных кур.

«Ко, ко!» – переговаривались куры между собой, почтительно поглядывая на попугая. Одна из них поднялась на цыпочки и замахала крыльями, как будто собиралась взлететь. Кики наклонил голову, потом вытянулся, расправил крылья и спланировал на землю.

– Ко, ко, – сказал он очень серьезно. – Ко, ко.

Куры изумленно закудахтали и подались немного назад. Но одна осмелилась приблизиться к нему и довольно нахально клюнула Кики прямо в хвост. Естественно, такая наглость Кики не понравилась. Он свирепо двинулся на кур, изображая самолет, сорвавшийся в штопор. Преследуемые по пятам разгневанным попугаем, куры бросились спасаться в курятник, пытаясь разом прорваться через узкий лаз.

Миссис Каннингем выглянула из кухонного окна.

– Джек, немедленно призови Кики к порядку! А то он так перепугает кур, что они перестанут нести яйца.

– Он сгинул в курятнике, – крикнул ей Джек. – Похоже, он на личном примере пытается научить кур нести яйца. Кики, выходи сейчас же!

Кики с гордым видом выбрался из лаза.

– Попка, поставь котел на огонь! – любезно сказал он. – Ко, ко!

Потом взмахнул крыльями и, взлетев в воздух, снова уселся на плечо к Джеку. Куры с облегчением посмотрели ему вслед и горячо принялись обсуждать, выходить или не выходить из курятника.

– Приближается соседская кошка, – сообщила Дина. – Наверное, она услышала шум и вышла на разведку. Джек, держи Кики крепче!

– Если кошка себе что – то позволит, он облает ее лучше всякой собаки, – ответил Джек, – после чего ей только останется с позором удалиться. Пойдемте – ка лучше в оранжерею, навестим садовника.

Стояла прекрасная солнечная погода. В самом чудесном настроении ребята обошли весь сад. Они были счастливы снова оказаться дома. А впереди их ждало увлекательное путешествие в компании Билла. Вот только бы этот неизвестный мальчишка все не испортил.

– Схожу – ка я к воротам и подожду там Билла, – заявила после чаепития Люси.

– Мы с тобой, – тотчас присоединился к ней Филипп. – Не могу его дождаться! И вообще нам повезло, что на этот раз у него, кажется, нет никаких секретных заданий!

Ребята выбежали за ворота и посмотрели на пустынную дорогу. Кики знал, конечно, что все ждали Билла. Хохолок у него на голове задвигался вверх – вниз.

– Билл, Билл! – загомонил он. – Где Билл? Билл ловил кобыл. Биллу дали вилы.

Кики обожал созвучные слова и мог повторять их без устали.

Наконец, Джек не выдержал и щелкнул его по клюву.

– Кики, умолкни! Смотри – ка, машина едет.

Но автомобиль не остановился перед их домом и проследовал мимо. Когда он поравнялся с ребятами, Кики изобразил оглушительный автомобильный гудок. Шофер удивленно закрутил головой. Что это сигналило? Вроде бы никакого автомобиля не видно. Он на всякий случай посигналил в ответ. Кто знает, может быть, поблизости есть какой – то переулок, которого он не видит.

Внезапно Люси испустила торжествующий вопль:

– Билл едет!

На дороге показалась большая черная машина. Она плавно подъехала к дому и остановилась перед воротами. Из окна выглядывала смеющаяся физиономия Билла. Рядом с ним сидел еще кто – то, кого ребята не могли разглядеть. Наверное, это тот самый мальчуган, о котором говорила миссис Каннингем.

Билл распахнул дверку и выпрыгнул из машины. Ребята тут же облепили его со всех сторон.

– Билл, Билл! Наконец – то ты приехал! Как дела, Билл?

– Билл ловил кобыл, – отвратительным голосом проскрежетал Кики.

Билл расхохотался.

– Ах ты, старый нахал! Похоже, я приехал вовремя, чтобы поучить тебя хорошим манерам.

Кики взлетел к нему на плечо и закудахтал как обезумевшая от волнения курица – несушка.

– Ты что, собрался снести мне яйцо за шиворот? – в ужасе воскликнул Билл. – Дина, а где мама?

– Вон она идет.

К ним быстрым шагом приближалась миссис Каннингем. Билл собрался было броситься ей навстречу, но был остановлен демонстративным кашлем, донесшимся из окна автомобиля.

– Ах, совсем забыл, что у нас гость. Ты уже посвятила ребят, Элли?

– Да. Он все еще сидит в машине? Почему он не выходит?

– Вылезай, – сказал Билл.

Все с любопытством уставились на дверцу машины, из которой показался мальчик примерно одиннадцати лет. Ребята внимательно разглядывали его. У него была очень необычная внешность: иссиня – черные, длинные вьющиеся волосы, очень темные, почти черные глаза с длинными густыми ресницами.

Он почтительно приблизился к миссис Каннингем и низко поклонился ей. Потом взял протянутую ему руку и коснулся ее губами. Миссис Каннингем невольно улыбнулась. Ребята окаменели от изумления.

– Примите мою искреннюю благодарность, сударыня, – произнес мальчуган с иностранным акцентом.

– Не стоит благодарности, – приветливо ответила миссис Каннингем. – Ты уже пил чай?

Не отвечая на вопрос, мальчик повернулся к Дине и, прежде чем та успела ему помешать, запечатлел поцелуй на ее руке.

– Перестань! – гневно крикнула она и торопливо отступила на шаг. Люси быстро спрятала руки за спину. Что это ему взбрело в голову?

Внутренне потешаясь над ужасом, охватившим девочек, но изо всех сил стараясь оставаться серьезным, Билл сказал:

– Знаешь, Гус, у нас при знакомстве, как правило, просто пожимают друг другу руки. Элли, позволь тебе представить Густавуса Бармилево. Его дядюшка просил меня позаботиться о нем на время каникул.

После того, как Густавус Бармилево отвесил миссис Каннингем еще один поклон, не пытаясь, впрочем, вторично поцеловать ей руку, Билл представил ему ребят.

– Дина – Люси – Джек – Филипп. Надеюсь, вы подружитесь.

Мальчики пожали Гусу руку, поглядывая на него со скрытым ужасом. Господи ты Боже мой! Неужели им придется все время напролет возиться с этой заморской птицей?

Гус забавно раскланялся с каждым.

– Очень рад, – сказал он. – Что это есть за птица? Как ее имя?

– Это птица – Кики, – на полном серьезе ответил Джек и учтиво представил их друг другу:

– Кики – Гус. Гус – Кики.

Кики протянул ему свою левую лапу. Гус был поражен, но вежливо протянул руку в ответ. Но в следующее мгновение закричал от боли. Попугай поранил его своими острыми когтями.

– Какой шум! – укоризненно воскликнул Кики. – Вытри ноги и высморкайся! Позови доктора.

– На пальце кровь, – всхлипнул мальчик. – Смотрите, сколько крови.

– Позови доктора! У попки насморк. Позови доктора! – продолжал настаивать Кики.

Только теперь до Гуса дошло, что попугай говорит. Он забыл о своем «истекающем кровью» пальце и изумленно уставился на Кики.

– Он говорис, – растерянно произнес он. – Он говорис слова. Он видит, что на пальце кровь, и говорис, чтобы позвали доктора. Никогда еще не видел такой птицы – Кики.

– Проходи в дом. Я перевяжу тебе палец, – с легким нетерпением сказала миссис Каннингем.

– Да, сильно идет кровь.

Гус со страдальческой миной посмотрел, как с пальца на землю упала крошечная капелька крови. Казалось, что он вот – вот расплачется. Потом он вдруг категорическим тоном произнес:

– Этту птицу немедленно в клетку. Я приказываю.

Ребята в первый момент так поразились этим словам и тону, каким они были сказаны, что не сразу нашли подходящий ответ.

– Не болтай ерунды, болван, – выдавил наконец Джек. – Пошли в дом, тетя Элли. А то Гус тут скончается от потери крови.

Эта сцена, похоже, очень напугала мальчика. Он стремглав бросился в дом. Ребята медленно последовали за ним, обмениваясь красноречивыми взглядами.

– У него, похоже, не все дома, – тихо сказала Дина.

Тут послышался голос Билла:

– Эй! Помогите – ка мне затащить вещи в дом!

– Ой, прости, Билл! Совсем вылетело из головы. – Джек бегом возвратился к машине. – Этот Гус совершенно выбил нас из колеи. Откуда он, собственно, взялся?

– Он родом из далекой южной страны. Только, пожалуйста, не мучайте его вопросами о родине и родителях, а то он не выдержит и, пожалуй, расплачется. Вы уж простите, что навязал его на вашу голову. Думаю, когда он здесь освоится, все будет в порядке. В интернате он вел себя вполне прилично. Ну, а если уж вам станет совсем невмоготу, возьму его на себя. Я обещал своему другу, что позабочусь о нем.

– Мы поможем тебе, Билл, – пообещала Люси. – Он, конечно, очень странный. Господи, как я перепугалась, что он будет целовать мне руку! Что сказали бы на это девочки в интернате?

– Ну, вряд ли они узнали бы об этом, – успокаивающе заметил Билл. – Джек, возьми эту сумку. А ты, Филипп, тащи чемодан. Ух, ну и рад же я, что вы наконец – то снова дома! И Кики, конечно, тоже. Согласен, старый пройдоха?

– Билл ловил кобыл! – заорал Кики и перелетел на его плечо. – Биллу дали вилы. Биллу, Билл, Биллу, Билл.

ГУСТАВЧИК И КИКИ

В этот вечер ребята не смогли поближе познакомиться с Густавусом Бармилево. Поскольку отъезд семьи был запланирован на завтра, предстояла массовая упаковка чемоданов. Ну и естественно, в ходе этого трудоемкого процесса возникла масса суждений о том, что брать с собой, а чего брать с собой не следовало.

Шум, поднятый представителями славного семейства, имевшими обыкновение говорить, перебивая друг друга, слегка оглушил Густавуса. Он молча сидел в углу, рассматривая свой перевязанный палец. На Кики он реагировал как на какого – то чудо – зверя. Он неотрывно наблюдал за каждым его движением и старался держаться от него на почтительном расстоянии. Стоило Кики очутиться поблизости, как он начинал страшно махать руками и громко кричать:

– Поди прочь! Поди прочь!

– Мальчонка совсем обалдел, – с усмешкой заметил Джек. – Ну вот, книжка куда – то задевалась. Тетя Элли, я положил в этот чемодан толстую книгу, а теперь ее нет.

– Я ее выкинула. Сколько тебе можно повторять, чтобы ты не тащил с собой каждый раз горы орнитологических справочников? Двух вполне достаточно.

– О, не будьте такой жестокой! – взмолился Джек. – Позвольте мне хотя бы захватить с собой бинокль. Без бинокля я с места не двинусь.

– Можешь повесить его себе на шею, – сказала миссис Каннингем. – Мы должны разместиться в машине всемером и поэтому просто вынуждены ограничить свой багаж самым необходимым. Кики, положи шпагат на место! Я что сказала? Эта птица сведет меня с ума. Стоит мне выпустить какую-нибудь вещь из рук, как он тут же волочет ее прочь.

– Где клетка? – неожиданно раздался пронзительный голос Густавуса. – Засунь его в клетку.

– Да перестань ты наконец заводиться со своей клеткой! – сердито крикнул Джек. – И вообще – нечего здесь командовать.

Густавус не понял, что сказал Джек, однако тон его высказывания мальчику явно не понравился. Он резко выпрямился и сдавленным голосом сказал:

– Этта птица злуй… злуя. Не хоррошая, злуя. Ей место в клетке.

– Джек! – увидев свирепое лицо мальчика, предостерегающе крикнула миссис Каннингем. – Густавусу нужно время, чтобы привыкнуть к Кики. Да и к нам тоже. Так что оставь его в покое и не дергайся. Густавус, птица не злая. Она хорошая. Успокойся и не шуми.

– Где клетка? – упрямо повторил Густавус. – Большая, большая клетка для этой злуй птицы.

Джек подошел к мальчику и, сурово глядя ему в глаза, угрожающе произнес:

– У меня есть большая, большая клетка. Она предназначена для гадких сопливых мальчишек. Сейчас я ее сюда принесу и запру тебя в ней. Там ты будешь в безопасности от «злуй» птицы.

К удивлению Джека Густавус разразился рыданиями. Ребята посмотрели на него с некоторой брезгливостью. Разве можно так себя вести человеку одиннадцати лет от роду? Даже Люси почувствовала к нему легкое отвращение.

Миссис Каннингем бросилась к Густавусу.

– Он устал, – сочувственно сказала она. – Ему здесь все так чуждо и непривычно, и такого попугая, как Кики, он в жизни не видел. Да и нет больше таких на белом свете. Не плачь, Густавус. Джек шутит.

– Нет, отчего же, – уперся Джек. – Старая клетка Кики очень вместительна и…

Миссис Каннингем решительно взяла плачущего Густавуса за руку и вывела его из комнаты. Ребята посмотрели друг на друга и дружно пожали плечами.

– И вот с таким нам придется мучаться все каникулы, – сказал Джек. – Ну ничего, он у меня скоро поймет, кто здесь имеет право голоса.

– За мной тоже не заржавеет! – угрожающе воскликнула Дина. – Что он о себе воображает? Запереть Кики в клетку! Жаль, что ты действительно не притащил сюда ту старую клетку, Джек.

– Тогда мы вообще утонули бы в его слезах, – сказала Люси. – Бедный Густавчик!

– Густавчик! – крикнул Кики. – Болванчик! Густавчик – болванчик!

Ребята расхохотались.

– Кики опять попал в самое яблочко, – сказал Филипп. – Этот дружок в самом деле настоящий болванчик. Мы с ним еще наплачемся.

– Густавчик – болванчик, – пританцовывая на месте, скрежетал Кики. – Вытри ноги, Густавчик – болванчик!

– Правильнее было бы сказать, вытри глазки, – проворчал Филипп. – Нытик несчастный! Следующий раз я ему торжественно вручу кухонное полотенце, чтоб ему было чем слезы вытирать.

Миссис Каннингем, которая как раз вошла в комнату, услышала последние слова Филиппа.