Вредная девчонка – староста

Enid Blyton

THE NAUGHTIEST GIRL IS A MONITOR

First published in Great Britain in 1945 by George Newnes

Text © Hodder & Stoughton Limited

Illustrations © Hodder & Stoughton Limited

Иллюстрации Кейт Хиндли

© Мяэотс О. Н., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2019 Machaon®

Предисловие

От Крессиды Коуэлл, автора детского бестселлера «Как приручить дракона»

В девять лет я запоем читала книги Энид Блайтон. Так было с моим поколением, с поколением до меня, так продолжается до сих пор.

Родители привыкли подбирать книги для своих детей, но Энид Блайтон писала так, что дети сами делали правильный выбор. Она очень хорошо понимала детскую душу, и даже самый смирный ребёнок хотел походить на девочку по имени Элизабет Аллен. Признаюсь, я всем сердцем была на стороне этой маленькой озорной героини, когда она бунтовала против родителей, школьных директрис, своих сверстников или когда задавала жару на школьных собраниях. Знаете, я бы на её месте ещё и не то устроила!

Из всех серий Энид Блайтон мне больше всего нравилась именно «Вредная девчонка». Может, благодаря мифической школе Уайтлиф. В Уайтлифе всё устроено не так, как принято. Там, конечно, есть и директор и учителя, но всем в школе управляют сами дети. Например, они собирают деньги в общую копилку и, чтобы никому не было обидно, каждую неделю делят между всеми поровну. Жить и учиться в Уайтлифе настолько интересно, что ты готов бежать туда вприпрыжку. Тем более что там можно повстречать несносную девчонку.

Надеюсь, что вас, как и меня когда-то, увлечёт эта серия и вы тоже будете зачитываться книгами Энид Блайтон.

Глава 1

Арабелла приезжает в гости

В самый разгар зимних каникул мама удивила Элизабет неожиданным известием. После Рождества Элизабет успела три раза побывать в гостях и один – на пантомиме в цирке.

И теперь уже мечтала поскорее вернуться в школу. Скучно быть единственным ребёнком в семье! Особенно когда привыкнешь жить вместе с другими девочками и мальчиками в Уайтлифе. Элизабет скучала по их смеху и разговорам, по совместным играм и забавам.

– Мне хорошо дома, но я тоскую по Кэтлин и Белинде, Норе и Гарри, Джону и Ричарду, – признавалась она матери. – Джоан приезжала пару раз меня навестить, но теперь у неё гостит двоюродный брат, так что на каникулах я вряд ли с ней ещё увижусь.

Тут мама рассказала дочери, какой приготовила для неё сюрприз.

– Я догадывалась, что ты заскучаешь, и позаботилась, чтобы у тебя была компания на последние две недели каникул.

– Кто это?! – воскликнула Элизабет. – Я её знаю?

– Нет, эта девочка начнёт учиться в вашей школе со следующей четверти. Её зовут Арабелла Бакли. Уверена, она тебе понравится.

– Расскажи мне о ней, – попросила Элизабет, всё ещё не оправившись от удивления. – Почему ты раньше молчала?

– Ну, всё решилось очень быстро, – ответила мама. – Ты ведь помнишь миссис Питерс? Её сестра должна отправиться в Америку, но она не хочет брать с собой дочь и решила устроить девочку в школу-пансион – на год, а может, и дольше.

– И она выбрала Уайтлиф! – догадалась Элизабет. – Ещё бы! Наша школа – лучшая в мире!

– Я так и сказала миссис Питерс, – улыбнулась мама. – А она передала это своей сестре. Миссис Бакли сразу же отправилась поговорить с вашими директрисами – мисс Белл и мисс Бест.

– Они договорились, что эту четверть Арабелла будет учиться в Уайтлифе, – сказала мама. – А поскольку мисс Бакли надо спешно отправляться в путь, я пригласила девочку погостить у нас – и тебе компания, и ей польза: расскажешь немного о вашей школе.

– Надеюсь, мы с ней поладим, – сказала Элизабет. – Всегда приятнее проводить время с тем, кто тебе по душе, не правда ли, мама?

– Я видела Арабеллу. Очень милая девочка с прекрасными манерами. И одета была на загляденье.

– А-а, тогда ясно, – протянула Элизабет, которая сама частенько одевалась весьма неряшливо, да и хорошими манерами особо не отличалась. – Знаешь, мама, что-то она мне не больно нравится. От расфуфыренных девчонок мало толку: с ними не поиграть нормально и вообще от скуки умереть можно.

– Поживём – увидим, – ответила мама. – Арабелла приедет завтра, окажи ей радушный приём и расскажи побольше об Уайтлифе. Уверена, ей там понравится.

Элизабет всё-таки не терпелось увидеть Арабеллу, хоть та и представлялась ей паинькой и сюси-пуси. Она поставила цветы в комнату, где должна была жить её гостья, и положила на столик у кровати несколько своих любимых книг.

«Всё-таки я с радостью расскажу этой новенькой об Уайтлифе, – думала она. – Я так горжусь нашей школой! Она замечательная! К тому же – ого! – в следующей четверти я будустаростой!»

Элизабет, несмотря на её несдержанность и вспыльчивость, и вправду выбрали старостой. Она этого не ожидала и очень обрадовалась. Часто думала об этом во время каникул и строила планы, какой хорошей и мудрой старостой она станет – такой, на которую можно положиться.

«Никаких ссор, никаких вспышек гнева, никаких глупых стычек», – твердила Элизабет сама себе. Она прекрасно знала свои слабые стороны, как и каждый ученик в Уайтлифе. Здесь делали всё, чтобы помочь детям преодолеть их недостатки, а для этого надо их осознать.

На следующий день Элизабет не отходила от окна, ожидая Арабеллу. Наконец к парадному крыльцу подкатил роскошный автомобиль. Шофёр вышел и открыл дверцу, из машины появилась девочка, больше похожая на маленькую принцессу, чем на школьницу.

– Обалдеть! – пробормотала Элизабет, вспомнив свою собственную тёмно-синюю форму с ярко-жёлтой эмблемой. – Обалдеть! Мне никогда не стать такой, как она.

На Арабелле было красивое голубое пальто с меховым воротником и белые перчатки. А на светлых кудряшках – белая круглая меховая шапочка. Глаза у неё были ярко-синие, с длинными загибающимися ресницами. Бело-розовое личико выражало неприкрытое высокомерие.

Арабелла оглядела дом Элизабет. Похоже, он ей не очень понравился. Шофёр позвонил в колокольчик и поставил на крыльцо чемодан и сумку.

Элизабет собиралась сбежать вниз и радушно приветствовать девочку. Она заранее решила, что будет звать её Белла: имя Арабелла казалось ей дурацким – «каким-то кукольным». Но теперь ей почему-то звать гостью Белла расхотелось.

«Пожалуй, Арабелла ей всё-таки больше подходит, – подумала Элизабет. – Она и впрямь похожа на куклу с этими её золотыми кудряшками и синими глазами да ещё в таком в нарядном пальто и шапочке. Что-то она мне совсем не нравится. Кажется, я её даже немного побаиваюсь!»

Это было необычно: вообще-то Элизабет никого и ничего не боялась. С другой стороны, она прежде не встречала девочек, похожих на Арабеллу Бакли.

«Она моя ровесница, а выглядит старше, держится как взрослая и делает всё, как надо. Разговаривает наверняка тоже как взрослая, – подумала Элизабет. – Что-то мне расхотелось с ней знакомиться».

И Элизабет не спустилась вниз. Горничная открыла дверь, и миссис Аллен сама поспешила навстречу гостье.

Она поцеловала Арабеллу и спросила, не устала ли та.

– Ах, нет, спасибо! – ответила Арабелла чистым ровным голосом. – У нас очень удобный автомобиль, и у меня было с собой много бутербродов, чтобы подкрепиться в дороге. Очень любезно с вашей стороны пригласить меня погостить, миссис Аллен. Слышала, что у вас есть дочь моего возраста.

– Да, – кивнула мисс Аллен. – Она должна была спуститься, хотела поздороваться с тобой. По крайней мере, собиралась. Элизабет! Где же ты? Арабелла приехала.

Тут уж Элизабет пришлось выйти. Она сбежала по лестнице, как обычно, перескакивая через каждую вторую ступеньку. И, спрыгнув со стуком на пол в самом низу, протянула гостье руку. Та, кажется, была немного удивлена столь внезапному появлению.

– Пожалуйста, спускайся по лестнице, как положено, – сказала мисс Аллен. Она повторяла это по двенадцать раз за день, не меньше. Но Элизабет, похоже, вообще не могла ходить спокойно и чинно. Так что мисс Аллен лелеяла в душе надежду, что Арабелла, с её хорошими манерами, научит и её дочь подобающему поведению.

– Привет, – поздоровалась Элизабет.

Арабелла вяло протянула ей руку.

– Добрый день. Как поживаете?

«Ну и ну! – опешила Элизабет. – Можно подумать, это Принцесса её Величество-Высочество явилась с визитом к своим бедным подданным. Ещё чуть-чуть – и она предложит мне чашку горячего супа и тёплую шаль».

Впрочем, возможно, Арабелла вела себя так из-за стеснительности. Некоторые люди держатся скованно, когда смущены. Поэтому Элизабет решила всё-таки дать Арабелле шанс и не судить по первому впечатлению.

«Вечно я напридумываю себе что-нибудь о людях, а потом приходится распридумывать, потому что на самом деле всё не так. В прошлом году я уже столько раз ошибалась в своём мнении о ребятах из Уайтлифа, что впредь надо быть осмотрительнее», – решила девочка.

Она улыбнулась Арабелле и проводила гостью в её комнату, чтобы та умылась с дороги. А потом можно будет и поболтать.

– Наверное, грустно расставаться с мамой? Она ведь уезжает в Америку? – начала Элизабет вежливо. – Зато тебе повезло: ты будешь учиться в уайтлифской школе. Это настоящая удача!

– Полагаю, я сумею составить собственное мнение, когда окажусь в школе, – ответила Арабелла. – Хочется надеяться, что там будут приличные дети.

– Конечно. Даже если кто поначалу и озорничает, мы такого быстро перевоспитаем, – пообещала Элизабет. – У нас была парочка шалопаев, а теперь они мои лучшие друзья.

– Мальчики?! Ты говорила омальчиках? – в ужасе переспросила Арабелла. – Я полагала, что буду учиться в школе для девочек. Ненавижу мальчишек!

– У нас смешанная школа, мальчики и девочки учатся вместе, – сказала Элизабет. – И это здорово! Вот увидишь, ты скоро перестанешь ненавидеть мальчишек и привыкнешь к ним.

– Если бы моя мама знала, что в этой школе учатся мальчики, она бы ни за что меня туда не отправила, – заявила Арабелла. – Грубые, неотёсанные существа – грязные и невоспитанные, да к тому же вечно кричат!

– Ну, иногда и девочки бывают неряхами, – возразила Элизабет. – А что до криков – слышала бы тыменя, когда я болею за нашу школьную команду!

– Эта школа кажется мне просто ужасной, – заявила Арабелла. – Я-то надеялась, что мама отправит меня в Грей Тауэрс, туда записали двух моих подруг. Вот где замечательно! Там у каждой девочки своя миленькая спальня и кормят отлично. А к ученицам относятся как к принцессам.

– Ну, если ты думала, что в Уайтлифе с тобой будут нянчиться как с принцессой, то скоро убедишься, что ошибалась, – отрезала Элизабет. – К тебе будут относиться так, как ты того заслуживаешь. Как к обычной маленькой девочке, которой ещё многому предстоит научиться! И учти: если ты станешь из себя корчить невесть что, скоро пожалеешь, миссис её Величество-Высочество!

– Фу, какая ты грубиянка! А я ведь у тебя в гостях, – фыркнула Арабелла и задрала нос, чем ещё больше рассердила Элизабет. – Вот каким манерам тебя научили в Уайтлифе! Вряд ли я захочу остаться там дольше одной четверти!

– Надеюсь, что ты и на неделю не останешься! – выпалила Элизабет. И тут же пожалела, что не сдержалась.

«Ох, как неприятно, – подумала она. – Когда же я научусь держать язык за зубами!»

Глава 2

Возвращение в Уайтлиф

Арабелла и Элизабет так и не подружились. Элизабет абсолютно всё не нравилось в Арабелле, и неприязнь эта, похоже, была взаимной. И у Арабеллы всё в характере и поведении Элизабет вызывало презрение и возмущение.

А вот маме Элизабет девочка понравилась – ведь у неё были такие прекрасные манеры. Она всякий раз вставала, когда миссис Аллен входила в комнату и с неизменной вежливостью открывала и закрывала для хозяйки дома дверь, всегда готовая ей услужить. Но, чем вежливее вела себя Арабелла, тем шумнее становилась Элизабет. Так что миссис Аллен всё чаще приходилось выговаривать дочери, и ей это, конечно, не нравилось.

– Ах, дорогая, вот если бы у тебя были такие прекрасные манеры, как у Арабеллы! Ну почему ты вечно врываешься в комнату с таким шумом! И постоянно перебиваешь меня, не давая договорить!

После подобных слов Элизабет страшно дулась. Арабелла это, конечно, подмечала и с явным удовольствием нарочито вежливо демонстрировала разницу между собой и Элизабет.

Прошла неделя. За это время все в доме успели полюбить Арабеллу, и даже кухарка миссис Дженкс, у которой был весьма крутой нрав.

– Да ты ведь только и делаешь, что подлизываешься к ней, – упрекнула Элизабет Арабеллу, когда та пришла из кухни и сообщила, что миссис Дженкс специально для неё печёт свой знаменитый пирог.

– Я к ней вовсе не подлизываюсь, – как всегда вежливо ответила Арабелла. – А вот тебе, Элизабет, хорошо бы перестать употреблять грубые словечки, они совсем не красят леди.Подлизываешься!Фу, как вульгарно!

– Да заткнись ты! – огрызнулась Элизабет.

Арабелла вздохнула:

– Жаль, что мне придётся учиться в Уайтлифе. Если там все такие, как ты, мне там точно делать нечего.

Элизабет вскинула голову.

– Послушай-ка, Арабелла. Давай я расскажу тебе немного об Уайтлифе, тогда ты хоть будешь знать, что тебя ждёт. Тебене понравится школа – а школе не понравишься ты. Уж лучше подготовить тебя заранее, чтобы знакомство не оказалось для тебя слишком горьким.

Арабелла кивнула. Похоже, она немножко струсила.

– То, что я тебе расскажу, порадовало бы большинство детей, ведь в школе всё устроено разумно, с уважением и заботой, – начала Элизабет. – Но, боюсь, такой, как ты, мисс её Высочество-Величество, уайтлифские порядки придутся не по нраву.

– Не смей меня так называть! – рассердилась Арабелла.

– Вот послушай. В школе у нас два председателя, их зовут Уильям и Рита. Оба замечательные. Уильям руководит мальчиками, а Рита девочками. И ещё есть двенадцать старост.

– А это кто такие? – спросила Арабелла, сморщив нос, словно почувствовала дурной запах.

– Лидеры школы, – пояснила Элизабет. – Их выбирают сами ребята, потому что все им доверяют и знают, что они добрые, справедливые и умные. Старосты следят за тем, чтобы всюду соблюдались правила пансиона, и сами соблюдают их, а ещё они помогают Уильяму и Рите решать на еженедельных собраниях, кто из ребят заслужил наказание, а кто награду.

– Что ещё за собрания? – насторожилась Арабелла, вытаращив от удивления свои голубые глаза.

– Ну что-то вроде детского парламента, – объяснила Элизабет. Ей нравилось рассказывать Арабелле об их школьном устройстве. – На каждом собрании мы сдаём все свои деньги в общую кассу, это правило. У нас даже заведена специальная коробка.

– Что? Сдавать собственные деньги в какую-то коробку? – возмутилась Арабелла. – У меня много денег, и я ни за что не стану этого делать! Что за дурацкая идея!

– Может, она и кажется дурацкой, но только поначалу, пока не привыкнешь, – сказала Элизабет, вспомнив, как всего две четверти назад сама негодовала по этому поводу. – Но на деле всё очень здорово придумано. Понимаешь, Арабелла, нехорошо, когда у кого-то одного или двух полно денег и они могут тратить их на что угодно, а у кого-то их вовсе нет. Это нечестно.

– А я думаю, очень даже честно! – выпалила Арабелла, догадавшись, что именно она будет одной из немногих богатых учениц.

– А вот и нет! – возразила Элизабет. – А дальше мы поступаем так: всем раздаём поровну – каждому по два фунта на неделю, их можно тратить на что угодно. Всё по справедливости.

– По справедливости? Всего по два фунта?! – ужаснулась Арабелла.

– Ну, если тебе вдруг понадобится больше, обратись к председателям, и они решат, выдать тебе ещё или нет, – объяснила Элизабет.

– А чем ещё вы занимаетесь на этих ваших собраниях? – спросила Арабелла. – По мне, так они просто ужасные. Разве учителя не имеют на них права голоса?

– Только если мы к ним обратимся. Понимаешь, взрослые хотят, чтобы мы сами устанавливали правила, сами решали, как и за что наказывать, и сами определяли поощрения. Например, предположим, ты, Арабелла, слишком высокомерная, что ж, мы попробуем излечить тебя…

– Не надо меня лечить, – твёрдо заявила Арабелла. – Тебя саму стоило бы излечить много от чего. Удивительно, почему старосты этим не занялись. Может, начнут в этой четверти?

– Да я сама теперь староста, – с гордостью сообщила Элизабет. – Одна из двенадцати членов президиума, которые сидят на подиуме во время собрания. И если кто на тебя пожалуется, я буду вправе судить и решать, как с тобой поступить.

Арабелла покраснела.

– Ничего себе! Не хватало ещё, чтобы такая невоспитанная девочка, как ты, судила меня! – выпалила она. – Да ты даже ходить правильно не умеешь, у тебя нет никаких манер и ты вечно хохочешь во всё горло!

– Угомонись, – сказала Элизабет. – Может, я и не такая примерная, как ты. Зато не подлизываюсь ко всем взрослым без разбору. Я ничего из себя не строю и не стараюсь выглядеть как глупая расфуфыренная кукла, которая, если потянуть за шнурок, пищит «ма-ма».

– Элизабет Аллен, будь я такой, как ты, швырнула бы в тебя чем-нибудь за такие слова – прямо в голову! – вскочив, прошипела в ярости Арабелла.

– Ну так швырни! – подзадорила её Элизабет. – Всё лучше, чем быть «миленькой девочкой, маменькиной драгоценной дочуркой»!

Арабелла в сердцах выбежала из комнаты, хлопнув дверью и забыв про всякие манеры, – прежде она никогда такого себе не позволяла.

Элизабет усмехнулась. А потом задумалась.

«Будь осторожнее, Элизабет Аллен! – сказала она себе. – Ты умеешь наживать врагов, но не накличь беду. Арабелла, конечно, дурочка и пустоголовая воображала, но позволь школе перевоспитать её, не пытайся делать это сама. Лучше подружись с ней, чтобы помочь».

Так что Элизабет старалась не думать о том, как неприятна ей маленькая заносчивая Арабелла с её кукольными нарядами и манерами, и по возможности держалась с гостьей приветливо. О, как она была рада-радёшенька, когда наступила наконец пора возвращаться в школу! Ведь в Уайтлифе её ждут друзья и там будет, с кем поговорить и посмеяться. А проводить все дни в компании одной Арабеллы было просто невыносимо, с ней она будет теперь общаться, только когда сама этого захочет.

«Она старше меня, так что, может, ещё попадёт в другой класс», – думала Элизабет, с удовольствием надевая школьную форму. Это была красивая форма. Тёмно-синий пиджак с жёлтой окантовкой на воротнике и манжетах. Шляпка тоже тёмно-синяя с жёлтым бантом. На ногах – длинные коричневые чулки и коричневые туфли на шнурках.

– Как я ненавижу эту мрачную школьную форму! – с отвращением произнесла Арабелла. – Сплошное уродство! В Грей Тауэрс, в той школе, где я хотела бы учиться, девочкам разрешено носить то, что они сами выберут.

– Ну и глупо, – ответила Элизабет. Она оглядела Арабеллу с ног до головы. В школьной форме, а не в дорогущей, сшитой на заказ, одежде девочка выглядела иначе. Теперь она хотя бы походила на школьницу, а не на какую-то розовощёкую куклу. – Совсем другое дело, – сказала Элизабет. – В форме ты мне больше нравишься. Ты так более естественная, что ли.

– Что за странные вещи ты говоришь? – удивилась Арабелла. – Я такая, какая есть. Как и ты.

– Не думаю, – с сомнением в голосе произнесла Элизабет. Она испытующе посмотрела на Арабеллу. – Ты так спрятана за своими рюшечками да кружевами, хорошими манерами и сладкими речами, что я и не знаю, какая ты на самом деле.

– Что за глупость! – вспыхнула Арабелла.

И тут их позвала миссис Аллен:

– Девочки, вы готовы?! Автомобиль ждёт у ворот.

Они спустились вниз, каждая с маленьким чемоданчиком в руке. В нём было только самое необходимое на первую ночь – ночная рубашка, зубная щётка, ну и тому подобное, – всё остальное находилось в больших чемоданах, которые распакуют только на следующий день.

Ещё девочки несли клюшки для хоккея и для лакросса. Правда, Арабелла выразила надежду, что ей не понадобится ни та ни другая, – она терпеть не могла спортивные игры.

Девочки сели на лондонский поезд, а потом на большом вокзале встретили других учеников, которые возвращались в школу Уайтлиф. Мисс Рейнджер, классная руководительница Элизабет, тоже была там и поздоровалась с ними.

– Это Арабелла Бакли, – представила Элизабет.

Все тут же повернули головы, чтобы посмотреть на новенькую – такую аккуратную и нарядную, словно с иголочки. Ни один волосок не выбился, коричневые чулки нигде не топорщатся, никаких пятен на щеках.

– Привет, Элизабет! – крикнула Джоан и подхватила подругу под руку.

Один за другим к Элизабет подходили её друзья, и то и дело слышалось:

– Привет, Элизабет! Привет, Элизабет! Привет, Элизабет!

Они улыбались и радовались, что снова видят ту, которая совсем недавно была самой несносной девчонкой во всей школе. Гарри хлопнул Элизабет по спине, и Роберт тоже. Джон поинтересовался, занималась ли она садом. Подошла Кэтлин, такая же розовощёкая и с ямочками на щеках. Ричард помахал ей, когда заносил в поезд свою скрипку.

«Как хорошо снова оказаться всем вместе, – подумала Элизабет. – К тому же в этой четверти я буду старостой. Уверена, что я отлично справлюсь. И заставлю эту задаваку Арабеллу уважать меня!»

– Быстро все в поезд! – скомандовала мисс Рейнджер. – Прощайтесь и заходите в вагон.

Дежурный свистнул в свисток. Поезд тронулся. Они снова ехали в Уайтлиф.

Глава 3

Четверо новеньких

Главный вопрос в начале каждой четверти: есть ли новенькие, кто они и в какой класс попадут?

Старожилы высматривали новичков. На этот раз их четверо: Арабелла и ещё одна девочка и два мальчика.

Как староста, Элизабет считала своим долгом помочь им освоиться в школе. Как только они прибыли в Уайтлиф, она принялась за дело.

– Кэтлин, покажи Арабелле её спальню и объясни правила. А я займусь тремя другими. Роберт, а ты не поможешь мне присмотреть сегодня за двумя новенькими мальчиками?

– Хорошо, – сказал Роберт и улыбнулся. Он изрядно подрос за каникулы, вытянулся и окреп. И был рад вернуться в школу, потому что здесь были лошади, которых он обожал. Роберт надеялся, что ему, как и в прошлой четверти, позволят за ними ухаживать.

Элизабет повернулась к новичкам. Арабелла уже ушла с Кэтлин, она выглядела испуганной. Трое других новичков стояли вместе. Один из мальчиков издавал странные звуки.

– Будто курица кудахчет, – сказала Элизабет. – Можно подумать, что ты снёс яйцо.

Новенький усмехнулся.

– Я умею подражать почти всем животным, – сказал он. – Меня зовут Джулиан Холланд. А тебя как?

– Элизабет Аллен, – представилась Элизабет и с интересом посмотрела на новичка. Такого неряхи она в жизни не видывала. Длинные чёрные волосы спадали космами на лоб, закрывая тёмно-зелёные глаза, блестевшие как у кошки.

«Кажется, он очень умный, – подумала Элизабет. – Готова поспорить, что будет лучшим в классе, если окажется у мисс Рейнджер».

Мальчик издал звук, похожий на индюшачье кулдыканье. Мистер Льюис, учитель музыки, как раз проходил мимо и удивлённо покосился в их сторону. Джулиан тут же издал звук настраиваемой скрипки, услышав его, учитель поспешил в один из музыкальных классов, решив, что там кто-то упражняется на скрипке.

Элизабет прыснула со смеху:

– А ты не промах! Надеюсь, окажешься в моём классе.

Второй мальчик, Мартин, был совсем другим. Очень аккуратный и чистенький. Волосы тщательно зачёсаны со лба назад, а глаза ясно-голубые, немного близко посаженные, но взгляд открытый и вполне невинный. Элизабет он понравился.

– Меня зовут Мартин Фоллет, – произнёс он приятным голосом.

– А я – Розмари Винг, – сказала новенькая девочка. У неё было миленькое личико, улыбающийся рот, но глаза маленькие, которые она постоянно опускала вниз, словно боясь смотреть глаза в глаза.

«Наверное, очень стеснительная, – заключила Элизабет, – ничего, это пройдёт».

– Роберт, проводи, пожалуйста, Джулиана и Мартина в их корпус и не оставляй, пока они не разберутся, что к чему, а заодно покажи, где у нас столовая и всё прочее, – попросила Элизабет. – А я отведу Розмари.