Нулевой пациент. Расколотое сознание

Часть первая. Стадион. Интерлюдия первая. Мартин Хансен.

30 июня 1967 года

Маленькая комната. На пожелтевших от времени обоях развешены вырезки из газет. Между отдельными заметками протянуты красные линии, образующие огромную паутину, в центре которой висит помятый листок из «Треверберг Таймс». «Справедливости не существует», гласит заголовок, обведенный карандашом бесчисленное количество раз. Взгляд невольно скользит по другим статьям. «Треверберг принял более пяти тысяч выходцев из ФРГ», «Переселившиеся во время Второй мировой евреи основали закрытое общество: чем это грозит простым гражданам Треверберга?», «Курс на глобализацию. Как США выиграли войну».

За невзрачным столом сидит человек. Его светлые волосы практически выпали, а кожа суха и шелушится. Исхудавшие плечи, похожие на тростинки в не по размеру большом свитере, опущены. Но жилка на шее вздута. Перед ним лежит груда проводов, серых пластинок, металлических запчастей. Нервные руки работают быстро, то и дело сверяясь с выверенными за месяц чертежами. Справа ближе к стене лежит передовица с большой фотографией Адама Сортовича. «Опубликована предсмертная записка террориста, расстрелявшего зал суда».

Мартин Хансен поднимает глаза и просматривает статью еще раз. Адам Сортович, героически оборвавший свою жизнь, не позволил продажному адвокату оправдать отъявленного мерзавца. К сожалению, адвокат выжил, зато подозреваемый погиб. Как и шлюха-свидетельница, чей лживый язык обещал ему свободу. Сколько ей заплатили? Откуда она взялась? Самсон Шивали должен был умереть или сесть в тюрьму, а Адам взял на себя нелегкий труд восстановить справедливость.

Он терпеливо ждал. Ждал, пока присяжные и суд примут верное решение. Он не хотел никого убивать. Но когда понял, что вариантов нет, вырвал раковую опухоль из груди города.

Мартин отложил провода и откинулся на спинку стула, тяжело дыша. Его собственная раковая опухоль медленно уничтожала его тело. В госпитале имени Люси Тревер ему заявили, что все, что могут предложить - вливать яд в вены, чтобы тот уничтожил рак. Мартин согласился. Прошел курс обследования, начал лечение. Он пришел в больницу смирившимся с никчемной жизнью дураком. Но во время бесконечных капельниц и боли что-то внутри переродилось. Домой его отправили умирать, но он впервые чувствовал себя живым. Почему до этого момента он не думал о том, что если не согласен, надо заявить об этом громко? Могла ли химия повлиять на мозг? Он ощущал себя так, будто кто-то сорвал покров. Какая разница, что станут говорить люди, какая разница, будет он в их глазах героем или убийцей?

Он огладил провода с неопределенной улыбкой. Впервые в жизни ему было плевать, каким он кажется для посторонних. Вдохновленный Адамом Сортовичем и освобожденный смертельным заболеванием, он готовился свершить то, на что не решился бы никогда. Заявить как можно громче о проблемах.

Из-под заметки о Сортовиче торчал уголок красно-белого билета на международный футбольный матч. 3 июля 1967 года. Центральный стадион Треверберга.

Так он покажет всему миру, что Треверберг не рад гостям.

Глава первая. Дональд Астер

03 июля 1967 года

Госпиталь имени Люси Тревер

Ужас сковал тело, по коже пробежала дрожь. Дональд попытался вдохнуть, но не получилось. Паника нарастала, грозя смыть остатки самообладания, он собрал волю в кулак, чтобы единственным направленным прыжком вырваться из капкана, и проснулся. Мужчина резко сел. От неудобной позы затекли все члены, и освобожденные от тяжести корпуса руки покрылись мелкими иголками. Дональд поморщился от боли, сделал несколько глубоких вдохов, чтобы восстановить сердцебиение. Доктор медленно огляделся. Его кабинет. Диван в беспорядке: он ночевал на работе. На столах груда писем и документов.

Почему ему снова начали сниться кошмары?

При всем желании Дональд не смог бы вспомнить сюжет сна, но липкое ощущение ужаса не отпускало. Он почти месяц жил с ощущением, будто попал в паутину. Одна за другой основы его жизни дали трещину. И то, что было единственно важным до, стало незначимым. Астер без былого интереса следил за тем, как его вирус набирает обороты. Ему в целом было плевать и на судебный процесс по лаборатории, который должен был вот-вот запуститься - страховая уже прислала досудебный документ с изложением претензий и несостыковок. На этой неделе бумаги гарантировано попадут в суд. Значит, примерно месяц их будут принимать (если без взятки, но ради сохранения миллионов страховая скорее всего выделит несколько тысяч на то, чтобы ускорить процесс), а потом назначат заседание. К счастью, новая судебная система Треверберга обязывала стороны обмениваться информацией честно и вовремя, поэтому адвокату Астера будут доступны все козыри.

И пусть чисто по-мужски Дональду было невыносимо дальше работать с Ричардом Эвереттом, которого он считал своим другом и который женился на вечно недоступной для Астера женщине, других вариантов он не нашел. Эверетт уже обладал информацией, за которую было не жаль и убить. После свадьбы Ричарда и Офелии Астер поинтересовался, проходит ли счастливый соперник обследования - почему бы не испытать вирус на нем, - но с удивлением обнаружил, что единственная госпитализация была связана с ранением. Астер даже хотел подарить адвокату максимальную медицинскую страховку, но передумал. После стычки на свадьбе их отношения просели, и Ричард не дурак, чтобы, зная маленький секрет главного врача, пользоваться подобным подарком. Астер надеялся, что соперник попадет в список случайно получивших дозу вируса во вторничном порядке через кровь или плазму, но надежды не оправдались. Аркенсон вложил документы, по которым переливание делалось от живого донора. Вызывать заместителя Офелии на допрос в связи с историей болезни Эверетта было странно, и Дональд затаился в ожидании лучших времен.

Мужчина медленно и осторожно потянулся, позволяя крови разогнаться и добраться до онемевших членов, насытить капилляры, вернуться к сердцу, отправиться на новый круг. Он глубоко дышал, закрыв глаза и сосредоточившись на самом дыхании. Нужно очистить голову, но в мысли лезли все раскиданные по углам черти.

Привычка оставаться на ночь в кабинете его когда-нибудь добьет. Диван не шел ни в какое сравнение с кроватью дома, и после него Дональд с трудом выдерживал операции. А сейчас вообще отключился за столом. Он сжал и разжал пальцы, удовлетворенно выдохнул. Телефон на столе зазвонил. Этот звук прорезал тишину подобно горячему ножу в масле, заставив доктора стряхнуть с себя остатки сна. Часы на столе показывали 12.59. Ох, черт.

Он взял трубку.

- Слушаю.

- Лорд Кеппел ожидает в приемной, - сообщила секретарша. - Пригласить его в ваш кабинет или в конференц-зал?

Дональд с тоской оглядел кабинет. Нет, за минуту он ничего не исправит. И как он мог проспать целых два часа! Идиот. От этого визита зависит будущее клиники.

- В конференц-зал. И обязательно принеси ему зеленый чай без сахара. Я подойду через пару минут.

- Да, доктор Астер.

Дональд положил трубку, взял расческу и привел в порядок растрепавшиеся после сна волосы. Сбросил белый врачебный халат, заменил его на пиджак. Благо, рубашка еще была свежей и чудом не помялась. Подхватил кожаную папку с документами и вышел из кабинета, уже полностью проснувшийся и вернувшийся в деловое стабильное состояние. Виктор Джеймс Кеппел один из немногих английских лордов, кто умудрился сохранить не только титул, но и внушительное состояние, впервые появился в Треверберге несколько лет назад. Он был архитектором, занимался недвижимостью и искал подходящий для инвестиций город, где смог бы развернуться. Мэр, недолго думая, завел песню про аэропорт, которого в Треверберге крайне не хватало - приходилось ездить на поезде в Прагу, чтобы куда-то улететь, и собрал совет из представителей ключевых отраслей. Дональд Астер в него вошел по праву крови и должности и смог привлечь внимание лорда к проблемам клиники. На первый взгляд англичанина интересовали только свобода и деньги, но Дональд надеялся, что модернизация крупнейшей в городе больницы важнее нового концертного зала. Да даже без аэропорта можно пережить. Если ресурс ограничен, его нужно тратить с умом. Впрочем, Астер бы не удивился, если бы узнал, что ресурс особых ограничений не имеет. У Кеппела явно был доступ к любым деньгам.

Лорд стоял у окна, заложив руки за спину и смотрел на внутренний дворик больницы, где прогуливались пациенты, которым было разрешено ходить. Это место не стало чудом архитектуры, но управлению больницы удалось его зонировать, создать несколько уютных беседок. После долгих уговоров они даже получили деньги на небольшой фонтан, который радовал глаз и способствовал выздоровлению.

- Лорд Кеппел, - поприветствовал Дональд, напрочь забыв, как нужно обращаться к английской знати.

- Доктор Астер, - обернувшись, вежливо кивнул тот.

Дональд никогда не жаловался на рост, но рядом с этим человеком почувствовал себя коротышкой. Лорд Кеппел обладал мощным спортивным телосложением: широкие прямые плечи, горделивая осанка, как и положено дворянину, и добрых два метра роста, из-за чего он казался сошедшим с гравюры воителем. Или богом. Или как там стоит относиться к представителю древнего рода. Иссиня-черные волосы аккуратно уложены, зачесаны назад, прохладный взгляд серых глаз безмятежен, но Астер не обманывался. Он навел справки. Кеппел строил империю. Он получил хорошее наследство, но, вопреки ожиданиям общественности, преумножил его, а не растратил. На вид ему было лет тридцать, но Дональд знал, что они ровесники.

Мужчины пожали друг другу руки и Астер предложил занять кресла. На чайном столике уже стоял сервиз, лежали порезанные фрукты и тарелочка с канапе. Проследив за взглядом Астера, придирчиво изучающего угощение, Кеппел улыбнулся.

- Ваша секретарша отлично поработала, у вас нет повода ее ругать.

Дональд бросил на него озадаченный взгляд, но встретился лишь с безмятежной гладью серых озер.

- Спасибо, что нашли время добраться до нас. Я понимаю, какой у вас график после выступления в администрации мера на прошлой неделе. Каждый социальный объект города мечтает получить ваши деньги. Будем говорить прямо, я не исключение.

Кеппел устроился в кресле, взял чашку с блюдцем, закинул ногу на ногу изящным и одновременно простым жестом, и откинулся на спинку. Когда он сел, Астеру стало легче дышать, над ним больше не довлела внушительная фигура гостя. Дональд опустился напротив, тоже взял чай.

- Больница интереснее, к примеру, цирка или очередного дома культуры. К тому же, мы можем быть друг другу полезны. Давайте поступим так. Сначала вы расскажете, на что планируете пустить средства, которые я могу дать. А потом я озвучу свои условия инвестиций.

- Да, хорошо. Простите, а как я должен к вам обращаться? Я далек от этикета. «Ваша светлость»?

- «Лорд Кеппел» или «милорд» меня вполне устроит. Слушаю вас, доктор.

Дональд посмотрел на папку, которую небрежно швырнул на стол, когда пришел, подумал, что можно было бы достать статистику и расчеты, доказать, что ему действительно нужны деньги, завалить его цифрами, как суд доказательствами, но что-то во взгляде Кеппела его остановило. Лорд сидел и пил чай, не сводя с него глаз. Гладкая кожа и внимательный взгляд. Руководящая должность Астера обязывала его неплохо считывать людей. И обычно это получалось. Но сейчас совершенно нет. Он будто сидел напротив оживленного манекена. Он совершенно не чувствовал Кеппела живым.

- Хорошо, милорд, благодарю вас, - выговорил Дональд, чувствуя, как что-то внутри протестует этому великосветскому обращению. Милорд. «Мой лорд». Да какой ты к черту мне лорд, почему нельзя в цивилизованном и современном городе общаться без отсылок к омертвевшей истории.

- Госпиталь имени Люси Тревер в настоящее время является крупнейшим в Восточной Европе. Мы научились лечить рак, делаем десятки сложнейших операций еженедельно. Возможно, вы слышали про нашу беду: мы потеряли одну из лабораторий, но справились и с этим, я получил часть необходимого оборудования от городского совета. Но нам требуется больше пространства. Мы должны вынести в отдельное здание психиатрию. И построить хирургический городок. Сейчас мы все ютимся в этом здании, но его не хватает. Пациенты ждут госпитализации месяцами.

- Вы хотите построить больницу-город.

Лорд не спрашивал. Он утверждал. Утверждал так спокойно, будто речь шла о ремонте отдельно взятого крыла, а не о возведении целого квартала зданий, оснащенных самым современным и дорогим оборудованием. Астеру не давали покоя глаза мецената. Они казались безмятежными и спокойными, но в самой их глубине Дональд видел и ощущал почти такой же абсолютный холод, как в синих глазах Рамона Эверетта в мгновение, когда он велел Дональду уйти на свадьбе.

- Именно так, - кивнул главврач, отгоняя непрошенные мысли. - Корпусы должны быть связаны наземными и подземными переходами. У меня есть план, как это должно функционировать с точки зрения процессов.

- Амбициозно.

- Я подумал, что если и говорить с вами о чем-то, то о чем-то действительно серьезном. Получить отдельно стоящие здания я смогу и так. Да, долго и нервно, но в итоге город выделит. А с вашей помощью мы построим самую современную и большую больницу в мире.

- Предоставьте проект моему ассистенту, - Кеппел положил на стол визитную карточку. - Нужно взглянуть на смету. У меня будет два условия.

- Готов выслушать.

- На правах инвестора я войду в совет директоров.

- Разумно, - проговорил Дональд, хотя ему не нравилась мысль встречаться с этим человеком чаще, чем того требовали обстоятельства.

- И вы откроете свою торакальную хирургию для социального проекта.

- Не могли бы вы пояснить?

- У меня есть благотворительный фонд, который специализируется на помощи детям и взрослым с тяжелыми нарушениями сердечной деятельности. Пороки. Аритмии. Я не специалист, работники фонда вам объяснят. Мы нашли партнеров на случаи, когда хирургическое вмешательство не требуется. И нам нужна больница, которая сможет принимать пациентов со всего мира. Раз уж мы будем строить вам корпуса, давайте сразу заложим расширенное кардиологическое отделение и реанимацию. Фонд будет выделять разумные деньги и компенсировать вам затраты. Но. Наши пациенты должны приниматься в порядке приоритетной очереди. Их должны оперировать доктора Лоусон и Аркенсон или назначенные ими специалисты. Руководить проектом с вашей стороны должна стать доктор Лоусон.

Астер поставил чашку с чаем на стол и посмотрел лорду в глаза.

- Почему именно она?

- Это ваш лучший хирург, и она является заведующей отделением торакальной хирургии. Или мои данные устарели?

- Ваши данные верны. Просто я удивлен. И не уверен, что доктор Лоусон согласится взять на себя дополнительную нагрузку.

- На данном этапе мне нужно только ваше согласие. С доктором Лоусон я поговорю сам.

В серых глазах гостя затаилась свинцовая тяжесть. На короткое мгновение Дональду стало трудно дышать, а потом он сделал то, что никогда не сделал бы, находясь в другой ситуации:

- Вы должны знать, что на меня и на клинику подадут в суд со дня на день. Из-за взрыва в лаборатории. Страховая считает, что это был поджог, идет расследование.

- Почему вы решили это рассказать?

- Проекты, которые мы обсудили, подразумевают долгое сотрудничество. Я бы хотел начать его открыто.

- Что-то еще, о чем мне стоит знать?

«Расскажи ему про вирус». Дональд покачал головой, с трудом улыбнувшись.

- Нет. Ничего такого.

- Хорошо. Тогда назначьте встречу с доктором Лоусон. И не забудьте предоставить документы ассистенту. Мне пора.

После того, как Кеппел ушел, Астер долго сидел в конференц-зале и смотрел в окно, пытаясь понять, что такое с ним было. Откуда эта дурацкая честность? Может, он сам стал жертвой собственного вируса и при исчезновении маски проступил честный мальчик, который хочет быть хорошим и надеется на ободрение взрослых? Ох, кто бы что ни говорил, рядом с Кеппелом даже такой матерый управленец, как Астер почувствовал себя ребенком. Ребенком без опыта, без тыла, без силы и без права голоса.

Вернувшись в свой кабинет, Дональд углубился в изучение навалившихся документов. Он проверил расписание, убедился, что Офелия и Аркенсон на операции (они зачастили работать вместе, Эверетту стоит обратить внимание на это), вспомнил, что назначал встречу Себастьяну Хоулу и позвонил секретарше, чтобы она вызвала психиатра. Дональду не нравилось, что в его окружении появляется все больше людей, рядом с которыми он чувствует себя неуютно. И с каждым по-своему. Лорд Кеппел давил своим царственным спокойствием и льдом, Рамон Эверетт был похож на ядерную бомбу, Офелия казалась снежной королевой, а Хоул - лишенным души телом с отточенной до совершенства способностью видеть и анализировать. Ему стоило работать в полиции - и мерзавец начал сотрудничать с управлением. Как психолог-консультант, как медиатор. Но кто знает, чем он делился с тамошними бравыми ребятами? Особенно с Ли.

Капитан Андреас Ли был выведен из игры и, пока он валялся в больнице, его команда закрыла расследование по расстрелу. Они подняли биографию стрелка, опросили всех, кого можно было опросить, подали в городской совет рекомендацию ужесточить процесс лицензирования охранной деятельности и успокоились, увлекшись очередным убийством. Но с этой недели Ли должен вернуться в строй, а это значит, что рано или поздно он покажется на пороге клиники со своими вопросиками относительно лаборатории и странными просьбами к Муну.

Отогнав пробудившуюся ярость, Себастьяна Хоула Дональд встретил с улыбкой. Психиатр прошел в уже прибранный кабинет, воспользовался приглашением и опустился в кресло напротив руководителя. Несколько долгих мгновений они смотрели друг другу в глаза, не спеша нарушать молчание. Хоул казался уставшим. В его неопределенного цвета прозрачных глазах застыло выражение, которое можно было встретить только у психиатров и психоаналитиков. Дональд снова поймал себя на мысли, что у него слишком много молодых сотрудников, которые дают фору любой профессуре. Психиатр в тридцать лет. Немыслимо! Сообщество сошлось во мнении, что Хоул - феномен. А Дональд сделал на это ставку. И его завалили просьбами расширить психиатрическое отделение.

- Ваш начальник не вернется на пост, и я хотел бы, чтобы вы заняли должность заведующего психиатрическим отделением на постоянной основе.

Хоул изобразил удивление.

- Вы считаете, что я подхожу?

- Если вас пугает бюрократия, следуйте примеру доктора Лоусон, мы наняли ей помощника для ведения бумаг.

На тонких губах психиатра скользнула улыбка.

- Хорошо.

- Ваш контракт подготовят завтра. Расскажите, как дела в… в вашем крыле?

- Пока что нам удается сохранить секретность. Никто из больных в себя не пришел. Привычные средства не действуют. Если бы мы жили в сказке, я бы поверил, что наблюдаю феномен полного отключения супер-эго. Я такого никогда не видел.

- В чем это выражается?

- Доктор Астер, мы ходим по кругу, - вздохнул Себастьян. - У каждого по-своему. Кто-то превращается в покорную тень самого себя, кто-то фонтанирует агрессией, кто-то открывает в себе таланты.

- Я хочу, чтобы вы подготовили заключение по каждому из них. Сколько случаев вы зафиксировали?

- С учетом новых поступлений тридцать семь за последние два месяца.

- А вы проверили кровь Найи Сонга? Кстати, его амнезия прошла?

Хоул покачал головой.

- Прошла. Он все вспомнил и повесился на простыне. Я предоставлял соответствующий отчет вам и полицейским.

Дональд удивленно взглянул на подчиненного. Он упустил из виду эту смерть. Очередную смерть. Интересная история. Сначала человек убивает всех, кого видит, а потом расстается с жизнью сам. Надо обсудить это с Муном. Как было бы замечательно завлечь Хоула в основную команду изучения вируса, но, к сожалению, он обладал слишком жесткими идеалами. А он мог бы помочь им добраться до невиданных высот. Отключить Маску. Пробудить Тень. И научиться ею управлять. С помощью простого постоянно обучающегося вируса. Можно было бы создать лучшую версию человечества.

- Наблюдайте за больными и держите меня в курсе. Я не имею вашего опыта в психиатрии, но интуиция подсказывает, что ваши пациенты не будут статичны. Каждый из них начнет трансформироваться. Я хочу увидеть закономерность.

Прозрачные глаза Хоула блеснули, и Дональд прикусил язык. Ну зачем он проявляет такой интерес? Ну почему он просто не отправил его работать?

- У вас есть какие-то подозрения, доктор Астер?

- Не то чтобы подозрения. Но вы же не будете спорить с тем, что это странно?

Хоул кивнул.

- Странно. Странно то, что происходит в городе в последнее время. Я собрал кое-какую статистику. Хотите обсудить?

- Хм, - Астер помедлил. - Мне интересно, но сейчас совсем нет времени. Давайте назначим отдельную встречу, и вы мне все покажете.

Себастьян понимающе кивнул.

- Я понял. Побеспокою только в том случае, если информация окажется критично важной.

Дональд смягчился.

- Спасибо. Я рад, что вы согласились.

Хоул пожал плечами.

- Я уже несколько месяцев выполняю эти обязанности, доктор Астер. Рад, что вы предложили. Присылайте контракт, я н

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.