- -
- 100%
- +
И что делать, если нет никакого хобби?
А моё хобби – праздность и лень! Моё хобби – лежать после работы, выжатый как лимон, и отдыхать, не уезжая при этом на рыбалку, не склеивая воздушных змеев, не ныряя с аквалангом на дно морское.
Просто «потупить», как говорит молодёжь, отключив свой мозг и тело от окружающего мира, никак не реагируя на любые внешние раздражители.
Это неважно – лежишь ты или сидишь, идёшь или едешь за рулем, главное, что ты либо погружён в себя, либо вообще твои мысли остановились в беге, и ты отдыхаешь. Отличное проведение свободного времени, отличное! Не нужно мне прыгать с вашим парашютом или собирать кофейные чашечки 18-го века! Мне хорошо и так. В эти моменты уединения можно думать о чём угодно.
Возможно, именно в эти минуты или часы рождаются проекты гигантских строек, идеи новых фильмов, мечты о межгалактических путешествиях, сюжеты новых книг, решения о путешествии на Северный полюс, понимание, что хочешь всю жизнь прожить со своим любимым человеком.
Вчера со мной случился прелюбопытный казус. Впервые с января, за десять месяцев, у меня закончилась работа. Никаких постоянно горящих сроков, никаких срочных заказов – ничего. В шесть вечера можно встать из-за компьютера и заняться чем угодно. «О боже мой», – воскликнул мой внутренний голос. – «Наконец-то, свершилось! У нас, дорогой мой человек, появилось время для себя! Это же как мы сейчас развернемся!» Мы развернулись. Нас не манил диван, нас манили новые свершения. Вот только вместо новых свершений случился экзистенциальный кризис. Мощнейший, баллов на миллион, причем с парадной табличкой «Что делать», буквально по Чернышевскому. Кто виноват, было ясно – закончившаяся работа, приоткрывшая завесу над удивительной тайной: ни я, ни мой так радовавшийся внутренний голос не имели понятия, что делать с освободившимся временем.
Убираться? Да какой же это отдых.
Смотреть кино и сериалы? Спасибо, их мне хватает по работе.
Читать книги? Но от слов на той же работе мой воспаленный мозг едва ли не буквально тошнит.
Перебирать гардероб? Плохая идея, когда гонорар придет неизвестно, а новой одежды захочется сразу же.
Готовить? Но уже семь вечера, какая готовка в семье, где оба страдают от лишнего веса, а в холодильнике повесилась мышь. «Но как так», – стенал внутренний голос, – «у нас же время для себя, мы должны доставить себе удовольствие, сейчас же, немедленно!» Доставить себе удовольствие можно было бы старым проверенным способом – выйти на прогулку километров на десять-пятнадцать. Но вот незадача – за окном подвезли позднюю осень, и вечером прогулка скорее превратилась бы в экстремальную пробежку по темным улицам спального района, населенным веселыми алкоголиками. Заводить новые знакомства такого формата желания не было. В итоге все закончилось диваном. Тяжелейшим приступом древнерусской тоски – и диваном. Там мы пребываем и поныне, понуро глядя в потолок – я и мой внутренний голос, который скорбно нашептывает, что единственное наше хобби, единственный наш спорт – это убегать по рабочим проектам от горящих дедлайнов.
* * * Время для себя Я – Мир.В себе я многое услышу.Себе я многие вопросы задаю.Но дайте мне хотя бы миг,Когда я этот мир увижу,Без вас, один.Для вас от вас его я и храню.Я – мир. * * * * * * * * * * * *А Марья Марковна сказала,Когда я шла вчера из зала:«Драмкружок, кружок по фотоЭто слишком много что-то.Выбирай себе, дружок,Один какой-нибудь кружок» А. Барто * * * * * *6. Деньги
Тема денег для меня сложная и болезненная. Сколько себя помню, их все время не хватало. В моем детстве их не хватало, потому что мать воспитывала нас с братом одна, алименты были очень маленькие. Я помню даже, что мы с мамой делили полушубок и сапоги. Если матери предстоял «выход в свет», полушубок и сапоги брала она. Если же я ехала с классом на экскурсию или в театр, щеголяла в красивых вещах я.
Мне хотелось помочь матери, и я устроилась работать в детский сад дворником, так что трудовой стаж у меня «исчисляется» с 14 лет. Конечно, такая работа требовала много сил, я не всегда успевала перед школой расчистить снег на дорожках садика, и тогда вместо меня выходила «в поле» мама (она, кстати, работала заведующей этим самым детским садом). Вы думаете, что самая тяжелая работа – это раскидывать снег и посыпать песком обледенелые дорожки? А вот и нет! Самое тяжелое и неприятное в работе дворника детского сада (в советское время, это важное уточнение) – это наводить порядок в весенне-летний сезон. Все отходы жизнедеятельности кошек, собак и людей (да, были те, что использовали детские домики на участках как туалет) я должна была убрать, чтобы в них не вляпались на прогулке дети и воспитатели. Так что не соглашусь с высказыванием «деньги не пахнут», они пахнут, еще как пахнут!
В моем советском детстве все имели огороды, причем не просто с зеленью, огурчиками и помидорчиками, но и картофельные плантации. Эти огороды кормили нашу семью, во всех смыслах. Картошку мы часто продавали, и на вырученные деньги жили и покупали себе одежду. Помню, как по осени собирая картошку, мать считала опустевшие борозды и приговаривала – вот, с этой борозды тебе куртку купим, а вот сейчас копаем тебе на сапоги. Так что цену деньгам я знаю.
Все детство я мечтала о том времени, когда вырасту и буду много зарабатывать (казалось, вот заживу, наконец!). Но нет, моя юность пришлась на такой сложный экономический период, что тогда не много зарабатывать, а только бы выжить хотелось. Помню, когда устроилась на работу в вуз, сразу после окончания факультета, нам не платили зарплату почти три месяца (ну тогда, в 90-е это считалось нормальным). Выручали родители (как у них получалось, ума не приложу) и стипендия мужа (да, я знаю, смешно, но это правда).
Работа в вузе – это стабильные, но маленькие деньги, а потребностей и желаний у молодой семьи очень много. Поэтому, когда нам захотелось поехать впервые за границу на майские праздники, пришлось взять кредит на поездку. И тогда я поняла смысл фразы «берешь чужие, а отдаешь свои», потому что мы отдавали кредит долго и муторно. Но эта фраза про свои и чужие перестала иметь значение, когда мы взяли в банке ипотеку.
Отношения с деньгами – сложная история для нашей семьи, их до сих пор не хватает. На крупные покупки мы все равно берем кредит и живем от зарплаты до аванса, и от аванса до зарплаты, цепляемся за каждую возможность заработать, пытаемся вести семейный бюджет, распределяя траты. Меня, наконец, начинает немного «отпускать», потому что «деньги – не главное» и не единственное, что объединяет нашу семью. Я поняла: главное – быть вместе. Потому что вместе мы справимся.
«Деньги, деньги – дребеденьги…» – как пел один пират в советском мультфильме «Остров сокровищ».
Иногда хочется, чтобы все деньги исчезли как «класс», так сказать. Но я понимаю, что тогда мы расплачивались бы ракушками, пуговицами или еще какой-нибудь «бусинкой». Кстати о бусах – эпоха натурального обмена, чем не хороша – я тебе ведро картошки, ты мне гвоздь. Однако уравнять, соотнести разные товары сложно и получается не понятно, сколько шапок за кусок говядины «отсыпать». Хотя я смотрю на наши современные бутики, и ситуация там не лучше – один и тот же «кожзам» в соседних магазинах отличается в разы – хотя «все из одной бочки», как оказывается.
С деньгами хоть какая-то конкретика все же есть. Н-н-н-да. Они нужны.
В детстве я хотел для мамы изобрести печатную машинку и напечатать много «денюжкаф», чтобы у нас их хватало. Потом я, конечно же, узнал, что такие машинки (и даже станки) давно имеются. И что если они будут не там, где им положено находиться, то придут «дяденьки» и устроят а-та-та.
Хотя Мавроди это не остановило. Однако «дяденьки» все-таки пришли и трам-пам-пам. То есть с «денюжками» можно по-разному, но осторожно.
Я вырос. У меня появились свои «денюжки». Потом женился и «денюжки» стали «нашими». С появлением детей они превратились в «общие». Хотя в течение этого времени как-то не прекращали оставаться «моими», только иногда после категории «мои» то появлялся, то снова пропадал знак «?».
К сожалению, иногда этот знак»?» появляется не столько после слова «мои», сколько после слова «деньги». Как же чудесен и восхитителен в своем разнообразии мир денежных отношений и отношений к деньгам.
Пару-тройку лет назад обсуждая со студентами их зарплаты как молодых специалистов, услышал комментарий, что «меньше чем за 50 000 рублей и пальцем шевелить не стоит». Серьезное заявление, амбициозное и с большим уважением к себе. Особенно от человека, который на тот момент ни разу нигде не работал. Я считаю нужно объективно оценивать себя по принципу «сколько я стою».
Некоторых такая постановка вопроса сильно коробит – «Я не продаюсь!». Ну, это «точка взгляда». Однако здесь можно подумать, поработать и, в итоге, заработать. Поднять себе цену.
Так вот, я вырос и стал замечать, что деньги – это не только стоимость «продукта». Деньги превратились в нечто большее. Они проникли в разные сферы нашей жизни, стали критерием успешности, профессионализма, узнаваемости, власти и пр. Что страшнее, они проникли к нам в голову. Я не про банальную жадность. Я про деньги как ценность, как критерий оценки меня как личности. Если я согласился сделать работу за «дешево», то я не уважаю себя, не ценю. Не назначаю высокую цену – боюсь, стесняюсь, у меня низкая самооценка. Не нравится так, можно красиво – «эффект самозванца». Нет денег, значит, ты не свободен. Нет капитала – не заслуживаешь внимания, подражания, ты не личность. Не заработал миллион в прошлом месяце, значит, ты не профессионал, не мастер… А вот если заработал, у тебя есть, ты себе можешь позволить – тогда, да…
Что же такое мы делаем с деньгами, что они «не такими» делают нас?
Я знаю людей, находящихся в ситуации безденежья, и они счастливы. Они живут, а не выживают. Многие из них умны, талантливы и самодостаточны. Я знаю очень обеспеченных людей, но с некоторыми не о чем поговорить, а в своих огромных домах в окружении друзей они по-настоящему одиноки. Неприятно видеть людей, которых отсутствие денег доводит до поклонения богатству во всем. И рад, что знаком с обеспеченными людьми, не кричащими всем своим видом о доходах, а заботящихся еще и о других.
Деньги имеют огромную силу, власть и значение. Но человек – мера всего…
Давайте постараемся не забывать, что деньги – это инструмент не человеческих, а товарных отношений.
Удивительное дело, наша страна уже тридцать лет живет в более-менее рыночной экономике, а тема денег по-прежнему табуирована. Лично мне всегда крайне неловко спрашивать, сколько человек зарабатывает – даже если это мой родственник или друг. Хотя «неловко» – не то слово. Ну, вот, представим, узнаю я, что моя приятельница N зарабатывает X тысяч рублей в месяц – и дальше что? Мне может показаться, что это много конкретно для N вообще или в сравнении с моим заработком. Велика вероятность, что я огорчусь. Тогда зачем мне это «бесценное знание»? То-то же.
А в браке, в отношениях как? По-прежнему у нас силен стереотип, что мужчина – добытчик, значит, он должен (о, вот это вообще мое любимое про «мужчина должен»! ) не просто зарабатывать, но обеспечивать все нужды семьи (читай «жены»), а жене тогда работать и вовсе незачем. Звучит здорово, да? А по факту, поведясь на такие установки, многие женщины оказываются в экономической зависимости от своих мужей и осознают это слишком поздно – когда доходит до развода или смерти супруга. Я придерживаюсь идеи о том, что брак – это партнерство равных, и, соответственно, вклад в финансовую копилку семьи должен быть равным. Да, зарплаты у мужа и жены скорее всего не будут равными, но можно обговорить приемлемую для обоих схему: например, каждый из супругов вносит в семейный бюджет ежемесячно по 50% от своего личного дохода.
Универсального рецепта, конечно, нет: то, что комфортно одной паре, будет непонятным и неприемлемым для другой. В этом плане финансовый вопрос – хорошая лакмусовая бумажка для оценки готовности пары к официальному оформлению своих отношений и совместных планов.
Поделюсь-ка я своим обширным опытом…
В первом браке все деньги мы складывали в общий котёл. В результате денег там никогда не было, поскольку я в основном была в декретах, а муж зарабатывал сущие копейки. До сих пор помню постоянная денежные проблемы и, конечно, мои претензии к мужу…
Во втором браке деньги отдавались мне. Я распоряжалась, как умела, весьма скромной суммой, однако, супруг был постоянно недоволен, поскольку, отдавая в семейную кассу условные 2000, жить хотел на все 20000…
В неофициальном союзе, – сейчас сказали бы в «гостевом браке», – деньги добывал он, и были они все у него. Он щедро тратил их на меня, но только в тот период, когда бывал со мной. Что было со мной без него, были ли у меня средства на жизнь, его совершенно не интересовало.
В третьем браке я решила, что у каждого из нас будет свой кошелёк. И вот уже третий десяток лет мы живём в мире и согласии по поводу денег. Были периоды, когда большие доходы были у него, были периоды, когда большие доходы у меня, были периоды почти полного отсутствия доходов. Во все эти периоды мы жили по имеющимся средствам. Возможно, это не лучший вариант, но для меня он оказался самый комфортный и неконфликтный.
Про деньги можно писать много. Сегодня часто говорят, что деньги надо любить. Это глупость. Любить надо людей, природу и искусство, а деньгами надо уметь распоряжаться и надо уметь их зарабатывать (подчеркиваю, не делать, а именно зарабатывать). Умеешь заработать, умеешь грамотно ими распорядиться, обладаешь минимальной финансовой грамотностью, понимаешь, что такое пассивный и активный доход, имеешь подушку безопасности, немного занимаешься инвестициями, – значит, у тебя всё в порядке с головой и с деньгами…
«Люди гибнут за металл, сатана там правит бал…» Эти слова из оперы «Фауст» могут стать разрушительными и для семейных отношений. И семья погибнет. А как распределить деньги в семье?
: все деньги отдавать жене, она же обычно ходит в магазин, покупает еду. А муж будет брать у неё деньги на обед, так обычно было в советских семьях. Потому и появлялись анекдоты про заначки, о том, кто, как и где прячет деньги в квартире, в машине, в гараже, даже на работе. Банально
: деньги складывались в вазу, которая стояла на полке серванта в гостиной, откуда любящие супруги брали этот «презренный металл» на свои и семейные нужды. Иногда они советовались, на что потратить те или иные суммы денег, иногда нет. И тогда получался «сюрприз» на день рождения мужа или жены. Правда, «сюрприз» легко просчитывался простым методом вычитания. Демократично, но не романтично. Демократично
: современный тип распределения денег в семье, где муж имеет кучу денег, а жена моложе его лет на тридцать. Обычно он выдает ей их кредитными картами, чтобы знать, сколько она потратила и не заморачиваться на выслушивание её аргументов. Олигархично
: посоветоваться с психологами, которые расскажут, что надо на семейном совете обсудить, какие траты будут общими, какие личными, какие деньги и на что должны идти из общего семейного бюджета. Цель одна: никто из семейной пары не должен чувствовать себя ущемленным. Можно ли это реализовать? Сомнительно. «Теория суха, а древо жизни зеленеет…» Научный подход
: деньги тратятся бессистемно, не складываются вместе, муж не знает, какова зарплата у жены, а жена, соответственно, – у мужа. Как-то спонтанно договариваются о том, кто оплачивает коммунальные расходы, а кто тратит деньги на продукты. Вроде как романтично, у каждого свобода действий, правда, отсутствие информации по той или иной позиции создает некую иллюзию у одного из супругов, что, возможно, он несет более тяжелое финансовое бремя. Стихийно
Можно еще придумать кучу способов правильно распределять семейный бюджет, но нет смысла, так как я дал вам как бы лекала, на основе которых возникают, думаю, множество моделей ведения этого бюджета. Мой опыт складывался в довольно хаотичное время, в эпоху перестройки и лихих девяностых. У меня был и банальный способ ведения семейного бюджета, и демократичный, и стихийный. До сих пор понять не могу: везде есть свои минусы.
И последнее, думаю, что если ты находишься в браке, то денег вне брака для супругов не существует.
Дзыньк – новое сообщение в чате группы «Родители учеников 1А класса» о том, что срочно нужно сдать две тысячи рублей на учебник по шахматам, на какие-то особенные тетради, без них дети, видимо, не окончат первый класс, и на подарки. Это всегда для меня «волшебный» сбор денег, так как никто из родителей не понимает, что нужно подарить совершенно незнакомому ребенку, и поэтому покупается очень «нужная вещь» и потом она летит в помойку, и мои деньги тоже.
Дзыньк ещё сообщение, но уже в другой чат «Работа»: «Все собираемся и едем в Выборг, проведем хорошо и недорого вместе время. Для нашего коллектива сделали скидку.» И далее следует снова такая же сумма две тысячи рублей. Руководитель в чате призывает к нашей коллективной совести и красочно описывает, как же это будет весело и незабываемо. — —
Дзыньк опять сообщение, я уже начинаю привыкать, в следующем чате «Семья Родственники». В этом чате много сыплется сообщений и про дядю Гену и его жену, и про то, как у них сломалась машина, а они в Новгородской области, и им срочно нужно уехать, а денег, как вы уже понимаете, нет. Мольбы о помощи всех спасти, и родственников, и урожай! И снова сумма в две тысячи, но уже с четырьмя нулями. — /
«Какая магическая сумма в такое хорошее воскресное утро, – подумала я. – А ещё… Как было хорошо в детстве. Вместо денег листья. Закончились, пошла, нарвала, сколько душе угодно, и снова ты богачка – можно купить себе всё что захочешь. Никаких тебе забот и хлопот». —
«Не прячьте ваши денежки по банкам и углам». Так говорил кот Базилио в небезызвестном фильме про Буратино. В том фильме Буратино, говоря современным языком, был полным лохом, неожиданно получившим пять золотых монет, который не придумал своей деревянной головой ничего лучшего, как отнести деньги своему усыновителю папе Карло, вместо того, чтобы просто оставить их себе.
Будь он женат на Мальвине, то получил бы от неё по шее, так как все мальвины хотят, чтобы буратины тащили каждый золотой в семью. Потому что мальвины любят, чтобы в семье было чёткое распределение – Буратино заработанные деньги несёт домой, а Мальвина тратит деньги на фиолетовые волосы, на маникюр, на новую стрижку Артемона и прочее, и прочее.
Да и вообще, что глупенький Буратино со своей деревянной головой может знать о деньгах? Поэтому каждый Буратино хочет закопать немного денежек хоть на Поле Чудес, хоть в ином месте, чтобы припрятать от своей Мальвины пару-тройку золотых.
Итак, знакомьтесь.
– Здравствуйте, я банковская карта синьора Буратино! Хозяин состоит в счастливом браке, у него двое детей и всем он говорит, что счастлив. В его кошельке нас три сестрицы, три пластиковых банковских карты. Одна карта – старшая сестрица, уже старенькая, потёртая, треснувшая в одном месте. На ней пластиковое тиснение – Буратино Карлович, КТБ (Королевский Тарабарский Банк), её пин-код – день рождения Мальвины. На неё он получает свою зарплату из театра папы Карло, где у него осталась маленькая эпизодическая роль в спектакле про вампиров «Осиновый кол» и роль в массовке детской постановки «Урфин Джюс и его деревянные солдаты». Ею он расплачивается везде, в магазинах, заправках, спортзале, делает переводы Мальвине, тратит на школу, на подарки, иногда дает её Мальвине попользоваться.
Вторая карта – средняя сестрица, кредитная, тоже оформлена на него. Ею он пользуется редко, только тогда, когда на балансе старшей сестры высвечивается ноль, либо сумма, близкая к нулю.
Третья карта – это я, и появилась у него недавно, всего полгода назад. Странно, что я оформлена не на моего хозяина – Буратино, а на его друга – Пьеро. Это первая странность. Дальше – мною очень редко пользуются и с меня никакие деньги Мальвине не переводятся. Иногда он расплачивается мной в заведении Дуремара, покупая всякие алкогольно-пиявочные наливки и настойки. С меня списываются деньги, когда Буратино посещает ночной клуб Лисы Алисы «Страна дураков». А ещё он мною оплачивает проведённое время с новыми куколками в порочном заведении Карабаса-Барабаса, и как-то один раз он забыл меня в стриптиз-клубе кота Базилио «Рекс-Пэкс-Фекс».
Знаете, раньше я была гадким утёнком. Бывало, что я ночевала в машине Буратино вместе со вторым телефоном, который тоже появился полгода назад. Но теперь я всё больше и больше нужна ему. Всё чаще и чаще он расплачивается мной в тех, особых, местах. Я становлюсь особенной картой. Мой счёт всегда пополняется, теперь с меня списываются более крупные суммы. Прежде мои старшие сёстры воротили свой пластиковый нос от меня, показывая их значимость и мою никчемность. Но теперь мне всё равно, что они болтают обо мне. Я всё чаще и чаще оказываюсь в руках хозяина. И совсем скоро я стану главной картой Буратино!
* * *Вы ждете стихов? Я готов написать.Но творчество – это высокое дело,А кто мне заплатит? О ком рифмовать?Как «денюжкаф» нет!Тогда и Муза не ела. * * * * * * * * * * * * * * *7. Дети
Интересно, когда мы чаще говорим о детях? Вспоминаем о них? На ум приходит диалог из известного фильма Э. Рязанова «Ирония судьбы…»: «Жень, когда люди поют? – Ну не знаю… Когда выпьют, поют! – Да нет! Знаешь, когда люди поют? Когда они счастливы!»
Мне кажется, что про детей вспоминают и говорят во всех перечисленных ситуациях. И когда выпьют, и когда счастливы, и когда грустят. Это же одна из тем, на которую можно завести разговор с водителем такси, случайным попутчиком в поезде, заклятой подругой, с которой не виделись лет сто… О-о-о-о, эти разговоры сродни какому-то извращенному удовольствию – надо обязательно признаться собеседнику в своих ошибках в воспитании собственных детей, а потом «добить» его ошеломляющими успехами отпрысков. При этом неотъемлемый компонент подобных разговоров – сетования по поводу изменившихся детей, «а вот мы-то были другими, совсем другими детьми!», «а вот у нас было детство…», «таперича не то, что давеча…». Отдельное удовольствие представляет собой обсуждение промахов в воспитании чужих детей. Нашего человека хлебом не корми, а дай возможность посоветовать или высказать мнение – набежит тьма народа. Это же так приятно – указывать на чужие недостатки, давать советы, учить уму-разуму. Кто-то скажет – всегда так было на Руси-матушке. Отвечу – не всегда, точнее, никогда не было.
Никогда не учили, как надо, те, кто еще не попробовал жизни на вкус, кто не приобрел опыта в том, чему он учит. Поэтому учить чему-либо раньше могли только старые люди, бабушки и дедушки, хранители памяти рода, обладатели бескрайней житейской мудрости и опыта. А у нас сейчас учат все, кому не лень, и чему не лень, – как продавать, покупать, воспитывать, жить, в конце концов. Учат иногда очень молодые люди, не просто без профильного образования, без маломальского жизненного опыта. И это печально, ибо научить чему-нибудь они могут только в пределах своего ограниченного мирка.
Но вернемся к теме разговоров о воспитании детей.
Как бы там ни было, на мой взгляд, основная цель данных разговоров – снять тревожность и напряжение по поводу правильности-неправильности воспитания собственных детей. На фоне клеймения чужих недостатков в детском воспитании собственные недочеты кажутся менее значительными, уверенность в своем родительском авторитете и потенциале подрастает. А еще эти удобные фразы: «со стороны виднее», «я же хотел (а) как лучше», как будто развязывают руки и язык, разрешают раздавать советы всем вокруг, «причинять добро», нести просвещение в массы.
Давайте поиграем? Представьте, что вы хотите указать человеку на его недостатки. Вы встаете в обличительную позу, вытягиваете указательный палец и «тычете» им в сторону неудачника. Представили? А теперь обратите внимание, что при этом три остальных пальца на руке направлены… да-да, направлены прямо на вас самих. Это такой психологический трюк, за которым стоит научное знание – нам, прежде всего, не нравится в других людях то, что не устраивает в самих себе, то, от чего мы сами бежим, не хотим это признавать. Это своеобразный тест, который позволяет понять, чего же мы не принимаем в себе, чего боимся. Ну а если нам хочется сделать замечание по поводу «неправильных детей», то это тоже о нас самих, о наших ошибках в воспитании собственных детей (или о страхе совершить подобные ошибки). Это информация о наших потребностях, о том, чего мы хотим в данный момент. Это может быть желание привлечь внимание других людей, а может, потребность хоть в небольшой, но власти.