Первый человек

© Наталья Блинникова, 2017

ISBN 978-5-4483-1266-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Солнечные лучи ложились на ее лицо, и она смотрела на золотое небо в окне. Но вставать ей совсем не хотелось.

Она стукнула кулаком по подушке и поджала губы, решительным движением смахнула слезы и быстро поднялась.

Не успел Кейп-Тир проснуться, а воздух снаружи уже пронзает дым и с шумом носятся автомобили, а пространство между дымом и автомобилями наполнено щелчками страйлковых платформ и тревожными, а иногда и угрожающими выкриками страйлеров. Мир за дверью спешил куда-то уже очень давно. Из ее горла вырвался усталый вздох.

Она вышла из дома.

Постояв немного на пороге и повертев головой в разные стороны, она ступила в пропасть. И тут же ее нога оперлась на пластину из серого металла, а под подошвой ее страйлков засветился зеленый цвет. «А система по-прежнему работает!» – немного разочарованно подумала она и опасливо оглянулась, словно ожидая, что ее услышат страйлеры и арестуют.

Каждый шаг сопровождался щелчками страйлковой дорожки под ногами. На подсвеченной красным платформе перед автомобильным проездом ждали люди. Через несколько секунд платформа стала голубой, и перед пешеходами раскинулся мост. Она рассеяно посмотрела на застывшие перед мерцающим электромагнитным полем автомобили.

В воздушном коридоре на той стороне моста уже стояла Марго. Они кивнули друг другу без всякого выражения на лице.

– Ты еще не решила, куда пойдешь дальше? – спросила она.

– Я подала документы на электрическую архитектуру.

– Строить новые океанические города?

– Наверное. А ты?

Она только пожала плечами. Через несколько минут они дошли до своего отделения высшей школы.

***

«Рабочие транснациональных компаний, достигнув более высокого уровня жизни, стали требовать повышения зарплат. Для урегулирования конфликта владельцы компаний были вынуждены повышать цены на продукцию, что привело к беспорядкам в городах…»

– Ай!!! – завопила она и раздраженно оторвалась от экрана компьютера: телефонный звонок прервал ее работу.

Она схватила телефон, и перед ней возник светящийся полупрозрачный экран, с которого смотрело довольное лицо с сильными чертами.

– Сегодня вечером обещают штиль. Ты любишь. Может, сходим к воде? Я тут недавно выведал одно местечко… Сам не был, но говорят, там здорово, – сказал парень с экрана.

Она вышла из дому. Идти по страйлковой дорожке в туфлях было неудобно: каблуки звонко стучали по металлическим пластинам, которые мерцали в сумерках уже не зеленоватым, а белым светом.

Вечерний Кейп-Тир нравился ей больше, чем Кейп-Тир утренний. Разноцветные автомобили проплывали мимо медленнее, на кожу опускался легкий сырой туман, под ногами слышался шелест океана, витрины магазинов и вывески офисов ярко светились. Людей было меньше, а выкрики дежуривших страйлеров становились сонными и несерьезными. А самое главное, вечером можно было найти деревья в сирах, которые поднимали с нижних уровней. Местоположения сиров постоянно менялись.

Она уже почти дошла до места встречи, как кто-то мягко окликнул ее по имени. Она улыбнулась и повернулась, готовая увидеть знакомое лицо. Но перед ней открылся тоько темный узкий коридор, по краям которого нависли высокие здания. Она стала напряженно вглядываться в воздушное пространство. Тихий голос словно продолжал звучать в ее голове, увлекая. Она медленно, спокойными шагами пошла на призыв.

Она ступала на цыпочках, опасаясь стучать подошвами. Через несколько минут она поняла, что не слышит привычного щелканья страйлковой дорожки и опустила взгляд; серый металл привычно светился в ночи. Сбоку подул ветер. Она повернула голову навстречу прохладному потоку воздуха – там был еще один проход. Она свернула туда.

Зеленые листья, пронизанные тоненькими жилками, плавно терлись друг об друга. Ветви изящно качались на мощном стволе. Коричневая кора, изрезанная неглубокими трещинами, одевала дерево. Корни прочно входили в землю, настоящую землю! – которой был засыпан чашеобразный стеклянный пол. Закатные лучи солнца, отраженные морскими волнами, преломлялись в кроне разноцветными тенями.

Она громко и свободно рассмеялась. Она просто не могла оставить эту радость только себе одной, и, круто развернувшись, побежала.

– Хоть бы успеть! Хоть бы успеть… – шептала она.

Не успела она преодолеть половину намеченного пути, как близорукие глаза ее увидели знакомую фигуру в черной одежде, которая направлялась навстречу.

– Да ты что, зачем так бежала? – начал говорить приятель.

– Заткнись, Котя, и бегом за мной, – скомандовала она, хватая юношу за руку.

– В чем дело? Куда ты несешься? – орал он, чуть не падая от неожиданной гонки, тем более что руки у нее были цепкими и сильными, и он не мог вырваться из ее хватки.

Но она молча увлекала его за собой, оставляя позади сердитые выкрики страйлеров и удивленные взгляды редких прохожих.

– Черт побери, да нас ведь заживо страйлеры сцапают, что ты как сумасшедшая в какую-то мерзость завела… – но тут Котя все-таки замолчал, наткнувшись на сердитый взгляд подруги.

Глаза Коти устремились туда, куда она указала рукой. Он успел разглядеть дерево, опускающееся вглубь Кейп-Тира. Через секунды сир скрылся в нижних слоях города.

– Успели! – облегченно вздохнула она и счастливыми глазами посмотрела на друга. Тот продолжал смотреть прямо. Рот его был приоткрыт, а лицо застыло в странном отсутствующем выражении, – Константин?

Он поднял подбородок и неестественно дернул головой: по сырым холодным стенам эхом отразился хруст его шейных позвонков. Взгляд Коти ни на секунду не оторвался от черной дыры, где был сир.

– Ну так что, идем? – голос его звучал ровно, но она почувствовала в нем напряжение.

– Неужели ты теперь хочешь идти куда-то?

– Что? Повтори, пожалуйста.

– Нет, – тихо сказала она, – Идем, конечно же… Хоть куда… – она подняла на друга строгие и пронзительные глаза.

Когда они с Котей под руки вышли из переулка, она почти ничего не ощущала. Несвязные мысли мешали ей слышать реальность.

– Эй, ты со мной? – кто-то помахал ладонью перед ее глазами.

Она очнулась от оцепенения и посмотрела на Котю, который стоял прямо напротив нее.

– Что с тобой такое? Уже почти пришли.

– О, прости, какой уровень? – она тряхнула головой.

– Четвертый. Слышишь музыку? Может, посмотрим, что там?

Она повернулась, чтобы оглядеться. Четвертый уровень. Она не была здесь уже очень давно… Все время они с друзьями торопились на самый последний и самый живописный, а два до него как-то проскакивали мимо быстро и незаметно. Но сейчас она словно впервые оказалась здесь.

Грязный воздух заполнял все вокруг – ведь четвертый уровень стоял прямо над очистителями, и здесь всегда скапливался смог. Хорошо тут бывало только по утрам, когда газы и яды еще не успевали осесть вниз после ночной фильтрации. Именно здесь располагались ЭМГ – электромагнитные генераторы, атланты города. Повсюду были эти исполинские катушки с железным сердцем. Каждый соленоид был защищен силовым экраном. Верхушка каждого электромагнита была огромная пластина металла. Каждый соленоид держал на стержнях пятый уровень, а генераторы были окружены электромагнитными станциями. ЭМГ были наполнены мощью и властью. Жилые же дома вокруг них смотрелись жалко, словно грязь.

Котя позвал ее. Она медленно повернула к нему лицо, оглядела его с ног до головы и с легкой насмешкой промолвила:

– С чего это ты заинтересовался музыкой, да еще и четвертого уровня? Разве музыка первого уровня не круче и не престижнее, чем какое-то трельканье на четвертом? – она лгала. Доносившиеся до их ушей звуки были приятны и красивы.

Она видела, как сильно рассердила его, но по-прежнему нахально смотрела ему в лицо. То непонимание, та безучастность, с которой он хотел развеселить ее, расстраивали.

– Ох, тебе так хочется, да? Погнала посмотреть на какое-то дерево, повел ее вниз, ей что-то не понравилось здесь, предложил развлечься, но нет! Раз так хочется, гуляй сама! Может тогда тебя сможет понять воздух! – и он зашагал от нее прочь, громко топая.

Она стояла и смотрела ему в спину. Когда силуэт скрылся за поворотом, она очнулась и быстро пошла куда-то, сильно размахивая руками. По лицу потекли слезы. Грудь разламывалась от тоски.

Ей казалось, что она должна была родиться в другом мире. Ей казалось, что здесь ей нет места – она не видела себя впереди.

Неожиданно, настойчивый ветер осушил ее просоленные глаза. Она почувствовала, как мягко он касается ее кожи, и подставила ему лицо. Взгляд ее устремился вверх, и она увидала розовые облачка, спокойно плывущие по синему в звездах небу. Что-то торжественное было в их медленном движении.

Оказалось, что она спустилась на пятый уровень. Здесь не было домов, и сюда никогда не проникал смрад мегаполиса. Несмотря на это, жители Кейп-Тира редко появлялись в этом месте.

Это был каркас, на котором держался город. Толстенные металлические стержни уходили от платформы прямо в воду. Именно на них держались в первую пору ЭМГ, но сегодня сами генераторы поддерживали всю конструкцию Кейп-Тира. Здесь невозможно было услышать щелканье страйлковой дорожки – ее не было. Вместо этого под ногами был деревянный тротуар. Она уселась на краю платформы, не боясь упасть – внизу находились аварийные страйлковые платформы.

Прошло немного времени, и она услышала громкий девичий смех у себя за спиной. А еще чей-то тихий голос. Неподалеку два человека сидели, плотно прижавшись друг к другу. Она не могла видеть их лица – да и ей и не хотелось. Смех девушки не затихал больше, чем на минуту.

– Неужели? И она тащила тебя ради этого через весь центр? – услышала она насмешливый голос девушки, не в меру для тишины этого места высокий.

Она встала на ноги и подошла ближе, спрятавшись за металлическую колонну. Юноша что-то увлеченно рассказывал подруге, а та то зажимала рот рукой, то громко хохотала. Это был Котя.

В мозгу ее вспыхнуло видение сира. Разноцветное сияние листьев словно ослепило ее разум, ее чувства. Глаза ее заметались из стороны в сторону, уголки губ начали поддергиваться, обнажая зубы, превращаясь в улыбку, полную разочарования.

– Всего лишь дерево, – прошипела она и бросилась прочь.

На четвертом уровне, было какое-то торжество. Вокруг шествовала толпа, выкрикивая или распевая лозунги. Люди были в яркой одежде, в руках у них были флаги, у некоторых – даже плазматические экраны.

Попав в толпу, она оказалась у концертного купола, на сцене которого выступала певица. Она и ее музыканты только начали отбивать быстрый ритм – толпа восторженно завопила, едва заслышав мелодию. Усиленный динамиками голос разнесся над площадью:

«Скорее!» – она испуганно оглянулась в поисках автора этих слов, но за ее спиной, как и вокруг, только прыгали люди – никому не было дела до нее.

«Быстрее!» – эта команда раздалась везде, повсюду. Она обхватила голову руками.

Она чувствовала, как напрягаются ее мышцы, как стопы касаются металлических пластин, как холодный ночной ветер колет кожу. Мысли сталкивались одна с другой, а голос в голове становился все настойчивее – он заполонял ее, и казалось, что она находится уже вне реальности.

В глаза бросился слепящий желтый свет, она увидела синее пятно перед собой и ощутила сильный удар в живот. Она поняла, что отлетела куда-то назад, десятки, и сотни, и тысячи образов пронеслись вокруг нее. Она увидела маленький желтый лист, медленно спускающийся к ней. «Странно…» – тупо подумала она и упала спиной на какую-то твердую поверхность, от боли зажмурив глаза.

Глава 2

«Вдохни… Вдохни! Открой глаза!..»

Она судорожно заглотнула воздух. Грудь начала интенсивно подниматься и опускаться, и вскоре перебитое ударом дыхание восстановилось. Из белой пелены к ней плавными кругами спускался маленький желтый лист. Немного поразмыслив, он мягко спланировал к ее правому уху. Она устремила пронзительный взгляд прямо перед собой. Спокойно раскачиваясь по ветру, прямо над ней нависли деревья.

Она рывком села. Везде, куда не упирался ее взгляд, стояли могучие стволы, удерживающие на своих ветвях пышные золотистые, желтые, красные кроны. Она опустила взгляд вниз. Там была немного сырая, покрытая мхом и вялыми листьями, твердая земля. А вокруг – кусты и овраги. Это был лес, каким она представляла его себе, каким видела в фильмах и на картинах.

Она вскочила на ноги и заметалась по небольшой полянке.

– Где я? – завизжала она и принялась вертеться на месте, – Что это?

«Успокойся…»

Шелестящий голос, словно бы ветер подул, раздался прямо у нее в голове… Или он просто везде?

«Обернись!..»

Она услышала топот у себя за спиной. В тот же миг что-то обожгло ее плечо, разлилось по телу вместе с пульсацией крови в сосудах, сковало мозг. Последнее, что она увидела – это стремительно приближающееся белое существо. Что-то подхватило ее за талию, и ноги ее оторвались от земли. Сознание окутала тьма…

Стоны, болезненные голоса, слабое шептанье окружали ее в беспокойном сне, заполняли ее разум своей тоской… И никуда не убежать – везде боль, грусть, отчаяние. Она наполнена этим. И кто-то шепчет ей одни и те же слова, все настойчивее и все громче и громче, перекрывая остальные звуки, требуя что-то сделать. Что?

Она заморгала глазами и заворочалась на каком-то твердом и холодном ложе, обхватив голову руками. Жестокий шепот превращался в боль.

– Что, скажи? – закричала она и свернулась в клубок. И через мгновение боль и шепот утихли.

Отдышавшись, она разлепила глаза. Вспышки боли, воплотившись в цвет перед ее глазами, мелькали в пространстве и мешали видеть. Постепенно она различила мрачные стены, из трещин которых лился тусклый свет. В темнице ничего не было, даже двери.

Она встала, и в ту же секунду стена напротив нее подобрала внутрь камни, образовав узкий проход. Через него полился мягкий свет, и в камеру вошла высокая, уподобленная человеку, фигура. Существо издало нечленораздельные слова, видимо, обращаясь к ней. Звуки его голоса были похожи на тихий шелест листвы. После этого пришелец развернулся и зашагал назад, но, пройдя не более двух метров, обернулся и вновь что-то требовательно сказал.

– Я не понимаю вас, – сказала пленница, чуточку расслабившись.

Заслышав ее голос, фигура застыла. Но замешательство длилось секунду, и существо снова вошло в темницу, однако на этот раз вошло в поток света.

Это был человек, молодой мужчина среднего роста, очень худощав и с тонкими пальцами, которыми сжимал боевой топор. Лицо у него было немного вытянутое, с прямым носом и огромными, просто громадными глазами, так же, как и уши растянулись почти вдоль всей головы. На нем была простая, немного потертая одежда, а на ремне через плечо висел колчан со стрелами и маленький лук.

Он гордо вскинул голову и шагнул ей навстречу. Она отшатнулась и прижалась к стене, попыталась ударить его кулаком, дернула руками, и осознала, что они связаны. Мужчина приблизился к ней и взялся за веревку и потянул к двери. Она уперлась, но он дернул сильнее, заставляя ее повиноваться.

Как только она вышла из камеры, на глаза ей набросили повязку, лишив зрения. Она шла босыми ногами, то и дело спотыкаясь. Один раз она даже упала, плюхнувшись лицом в холодную землю. Ее резко поставили на ноги.

Вокруг было глухо, словно в воде, и в тишине вопросы раскалывали ее голову. Тревога съедала ее изнутри. И она поддавалась эмоциям, не в состоянии удержать их.

Неожиданно она услышала, как открывается перед ней дверь, вздрогнула, повязка слетела с глаз, и ее толкнули в какое-то темное помещение. По инерции она пробежала пару метров и уперлась ладонями в противоположную стену.

Это была новая камера. Со стоном она села на нары, устланные соломой и шкурами, и оглядела себя. Она была прямо-таки усыпана синяками. Она не могла понять, откуда у нее столько ушибов. Грудь ее затрепыхалась, губы задергались, и, обхватив руками липкие от крови коленки, она глубоко разрыдалась.

Она не могла сказать, сколько дней провела в этой темной обители. Единственным ее занятием была ходьба из одного конца камеры в другой, остальную часть своего досуга она проводила, лежа на соломе. В такие минуты она бездумно глядела в потолок или дверное окошечко. Сначала она пыталась угадать, почему она здесь, но постепенно мысли ее стали статичны и бесцветны. Периодически к ней приходил вооруженный человек и оставлял похлебки и воду. Еду она пробовала редко, но нетронутую пищу уносили и давали ей свежую. Она пробовала заговорить со стражником, цеплялась за его одежды, но он грубо отталкивал ее и уходил, вновь оставляя в тишине.

Когда на нее накатывала дремота, пред ней возникали образы, картины, которых она ни разу не видывала – белые пустыни, блески стали, прозрачные фигуры, увенчанные шпилями башни, холодные звезды в венце огромной голубой луны… В конец каждого сновидения прокрадывался настойчивый шепот, заполоняя все вокруг. Но она не могла разобрать, что он хочет сказать ей, и билась в лихорадке, и просыпалась среди боли.

Но однажды стражник вошел к ней не с едой, а с длинным клинком. Он подошел, вынул свое оружие и указал им не выход. Она молча повиновалась. Она ждала, что ей снова завяжут глаза, но этого не произошло. В коридоре за ней и ее охранником пошли еще два человека – их черты сливались со стенами, словно они были тени. Двигаясь по коридору, она смотрела себе под ноги, но мысли ее возвращались к этим двум, беззвучно шагавшим за ней.

Желание увидеть их, заглянуть им в глаза стало настолько сильно, что она не выдержала и остановилась. Укол ножа стражника кольнул ее, но она не двинулась дальше, а решительно обернулась.

Люди, так привлекавшие ее, были будто и не людьми – это были лишь образы человеческих тел, черные, будто окутанные густым дымом. Но пара пронзительно голубых глаз смотрели на нее из этого мрака.

Страж еще раз подтолкнул ее в спину. Она отвернулась.

Они пришли к отполированной, покрытой резьбой деревянной двери. Ее страж открыл проход и жестом повелел войти.

В комнате было уютно: деревянный пол и стены, казалось, переходили один в другой. У окна стоял большой стол, стены были застелены растениями, которые росли из земли, раскинутой повсюду.

Рядом с окном был мужчина. Он был очень высок – выше любого, кого она видела. Когда он двигался, казалось, что в нем сразу несколько людей: все его члены, сухожилия и кости выпирали из тела короткими импульсами, отчего контур его тела словно размывался в пространстве. Короткие белые волосы матово переливались в солнечных лучах. У него были нормальных размеров глаза, но в них не было радужки, не было белка – только чернота, глубокая и живая.

Он сказал ей что-то сильным голосом на том же неизвестном ей наречии. Слова лились из него непринужденно, словно бы он рассказывал какую-то историю, и тембр его речи уравновешивал беспокойные движения его тела.

Она молчала. Тогда мужчина повторил что-то для нее.

– Я не понимаю, – устала сказала она.

Заслышав ее, человек вздрогнул.

– Твой язык забыт и почти утерян, – звуки родной для нее речи разлились в ее голове неожиданно громко, встряхнув уснувшее сознание, и она подняла на незнакомца широко открытые глаза, – Немногие о нем знают, а еще меньше помнят. Садись, – он указал ей на стул.

Поколебавшись, она исполнила приказ.

– Я думаю, ты… не осознаешь, где находишься… – снова заговорил мужчина, – Они сообщили мне о необычайной восприимчивости нашего заключенного, но я даже не ощутил, что это ты, – он оперся локтями о стол, и она увидела, что собой он прикрывал какие-то тени, которые клубились и расплывались в воздухе. Проследив за ее взглядом, мужчина добавил, – Странно, что ты не чувствуешь их, но, получается, теперь они все же скрыты даже для тебя.

Она почувствовала, что внутри нее поднимается страх. Этот мужчина, эти две тени были слишком спокойными, но от них исходила какая-то сила.

– Я… Не совсем понимаю вас. Кто вы? – она боялась задавать вопросы.

– Да, многое изменилось, и ты можешь многого не понять.

И тут она подумала, что перед ней, возможно, сумасшедший. Или это она сошла с ума? Глаза ее забегали по стенам, словно ожидая, что они сейчас рассыплются в прах.

– Мне кажется, вы тоже не понимаете меня. Я не знаю это место. Вообще. Я здесь первый раз в жизни, – четко проговаривая каждое слово, стараясь сохранить уравновешенность, проговорила она.

Лицо мужчины покрыла тень. В его глазах вдруг словно появились сразу миллиарды мыслей – так много, что их хозяин должен был бы уже жить вечность.

– Я надеялся, что все все-таки будет не так, но пусть свершится, как должно… – проговорил он глубоким и переливчатым голосом.

Она нахмурилась. Пол стал уходить под ногами.

– Что вам нужно? – твердо произнесла она.

– Пока мне ничего не нужно от тебя, Энди.

Она вздрогнула. Пальцы рук сами собой сжались в кулаки.

– Откуда вы знаете мое имя? Что это за учреждение? Зачем вы взяли меня сюда? – злость затмила в ней сомнения.

Мужчина откинулся на спинку стула, а две тени расплылись, точно туман, за его спиной. Лицо его окаменело, кожа превратилась в белое полотно. В комнате стало темнеть, и тихий голос его раздался повсюду, но уста его были сомкнуты.

– Освободи ей дорогу!

Она почувствовала, как упали путы с ее рук, удар прокатился по телу; она двигалась быстрее, чем могла замечать перемены окружающего, и засвистел воздух в ушах, и залепило глаза трухой, и загремел твердый шепот у нее в голове, требуя что-то…

Она открыла глаза. Невредимая, она стояла в темноте. «Я умерла» – сказала она сама себе, но дунул резкий ветер, и она рефлекторно сморгнула веками. И тут же мрак рассеялся, превратившись в вечерние сумерки. Еще теплилось зарево на небе, а пространство вокруг словно мерцало серебром. Багровая листва мягко шуршала под ногами, откуда-то тихо шумела вода. Земля была сырой и холодной. Она снова была в лесу.

Она прислонилась к дереву. Колючие от инея листья кололи ее голые ступни. Она дрожала, а дыхание тяжело и глубоко прорывалось в грудь. Кровь кипела в сердце, стукая глухо по телу, но постепенно начала остывать. Горячие мысли стали замедляться, уступая место тревоге о морозе, который все более и более оседал на коже, сдавливая мышцы, смыкая веки.

Ночь наполнялась шорохами, криками птиц. Она понимала, что засыпает, но оставаться на земле было нельзя. Осторожно ступая, она начала красться куда-то вперед, в черноту леса. Она озиралась по сторонам, хотя ничего не могла разглядеть во мраке. Наконец, она наткнулась на огромное дупло в дубе, забралась туда и уснула, обхватив себя руками.

Утром она с тихими стонами разогнула окоченевшие конечности, а как только она выбралась наружу, кашель разорвал ее грудь. Она упала на колени, хватаясь за горло от боли и за живот от голода. Вокруг нее мелодично шелестели деревья, а яркие, но по-осеннему тонкие лучи солнца переливчато сверкали на влажной траве. Она прислонилась к дереву и хрипло задышала, устремив взгляд в звенящее небо.

– Я умру.

«Нет».

Она подняла голову и внимательно огляделась.

– Почему? – спросила она, понимая, что ее волнения превратились в безразличие, которое завладело и ее разумом, позволив ему разрушаться.

«Мы дадим все, что нужно, только попроси».

Она потрясла головой, но этот шепот раскололся в ее голове на куски, рассыпавшись там, точно огни большого города, повсюду.

– Я хочу попасть домой. Я хочу знать, где я.

«Место это именуется Слепым лесом на восточном берегу реки».

Она перебирала варианты причин, вследствие которых с ней происходило то, что происходит: шутка? болезнь? реальность? Она снова всмотрелась в лес вокруг.

– Кто ты? Покажись.

Cразу несколько веток деревьев склонились к ней и затерлись об ее плечи, запутались в ее волосах; зашевелилась редкая трава под ногами, поднялись в воздух бурые листья и закружились вокруг нее, облепляя лицо, ноги, руки: лес застонал.

Она вскрикнула и отшатнулась, отмахиваясь. Голос шелестел в ее голове. Она бросилась прочь от него, но куда бы она ни сворачивала, везде она попадала в сети деревья, и везде шепот заполнял ее мысли. Но убегала она недолго – грохот, схожий с грохотом от взорванной бомбы, раскатился по лесу – и листья улеглись на земле, повисли ветви, застыла трава. Она повалилась на землю и спряталась в кустах. Слизь прилипла к ее коже – она с отвращением увидела, что лес вокруг нее омертвел.