Где-то на краю Вселенной

Корректор Виталий Блинов

Фотограф Артем Азаров

© Сергей Блинов, 2022

© Артем Азаров, фотографии, 2022

ISBN 978-5-0059-2310-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Данный сборник – это своеобразный эксперимент для меня. Большинство рассказов, представленных здесь, являлись участниками различных литературных конкурсов с обязательным условием – «фантастика». Рассказы получились неоднородными и в достаточной степени «пестрыми», что, на мой взгляд, является только плюсом, поскольку каждый читатель сможет найти в героях и событиях той или иной истории отражение собственной жизни из нашего с вами мира.

Прошу вас читать сборник, не перескакивая через какие-то рассказы (хотя бы при первом прочтении), потому что порой это может оказаться важным – и даже очень. Рассказы, которые могут на первый взгляд казаться не связанными между собой сюжетно, в результате соединятся в причудливый клубок, хотя, конечно же, события, происходящие в них, случились не с одними и теми же персонажами, не в одно время и даже не в одной Вселенной…

Приятного чтения!

Пик дождей

На Пике дождей все мы оказались не случайно. Мы – это команда ученых, которых отправили сюда для наблюдения за погодой и составлением долгосрочного прогноза. В последние годы на Земле случилось несколько очень мощных катаклизмов, и сильные мира сего посчитали, что группа из пятнадцати человек сможет поправить ситуацию в будущем. Пятнадцать – это общее число членов нашей команды. А на Пике вместе со мной всего четверо. Вернее, было четверо…

Эмма, молодая девушка, родом из Техаса. По ее словам, она попала в команду во многом случайно, а сама и не планировала стать частью чего-то большого. Она сразу после окончания колледжа стала плотно заниматься наукой и даже сотрудничала с какой-то крупной компанией, название которой я забыл.

Хо Линь, сорокалетний кореец, профессор чего-то там, очень умный и ужасно заносчивый. Не знаю, может, именно из-за своей заносчивости его и забросило на Пик – подальше от других людей.

Джон, хотя на самом деле он и не Джон, а всего лишь Иван. Родился и получил образование в России, а потом переехал в Европу, где и получил приглашение в нашу группу. Он занимается вулканами, является автором телепередачи и множества статей в научных журналах. Интересный парень, в совершенстве владеющий четырьмя языками.

Николь, француженка пятидесяти пяти лет. Приехала на Пик вместе с котом, жутким созданием, шипящим на все, что движется. Несмотря ни на что, она пытается его кормить. Доверяет он только своей хозяйке. Чем занимается Николь, никто толком не смог понять, потому что, по ее словам, она – специалист широкого профиля. В моем представлении, это означает, что толком она не знает ничего.

Ну и наконец я, Линн. Мне сорок восемь, я всю жизнь прожил в небольшом городке под Лондоном и всю жизнь занимался астрономией: больше, конечно, как любитель, но постепенно увлекся настолько, что даже получил научную степень. На Пик я попал благодаря знакомству с нужными людьми, чему оказался несказанно рад, потому что смог таким образом вырваться из гнетущей обстановки родного края, где, по правде говоря, мне уже давно стало скучно, и спасали только регулярные поездки в столицу и в Европу.

Теперь стоит сказать несколько слов о Пике дождей. Это уникальное место на планете, аналогов которому попросту нет. Вследствие движения земной коры, Пик появился не сразу, а в буквальном смысле вырастал в течение долгих лет. Причем прямо посреди Тихого океана. Заявлять свои права на него не стала ни одна страна – он попросту попал под юрисдикцию Объединенного совета планеты. Когда ученые наконец смогли оценить его, то сразу же сделали объектом многочисленных исследований. Правда, спустя годы интерес к нему поубавился, а сейчас и вовсе сошел на нет. Теперь на Пике исследовательская лаборатория, где все мы и пребываем. Ах да, самое главное… Добраться до Пика можно только одним способом – прилететь. Дело в том, что Пик находится над поверхностью Земли. В том смысле, что он парит. Не спрашивайте, как так получилось, я интересовался этим, но за множеством умных слов понял мало. Главное, что он находится в воздухе, пусть и не очень высоко. И на нем всегда идет дождь. Это удивительно, но факт. Ученые пытались найти объяснение такому феномену, но, насколько мне известно, не смогли прийти к единому мнению. Впрочем, они уже давно перестали биться над этой загадкой и просто отнесли Пик дождей к чудесам света. Все просто.

Команда ученых меняется каждые полгода. Причем происходит это не разом, а постепенно. Сначала уезжает один, потом второй и так далее. На смену уехавшему пребывает новый член команды. Сделано это для того, чтобы ученые на Земле смогли проследить за состоянием здоровья каждого из нас и убедиться в том, что мы можем и в дальнейшем отправляться на Пик. Также раз в две недели нам могут привезти посылки с поверхности. А что касается связи, то с этим проблем нет. База оборудована всем необходимым оборудованием, так что мы можем не отвлекаться на недостаток средств и полностью погрузиться в работу.

Я оказался на Пике впервые, как и та четверка, что была вместе со мной. Сразу после размещения в уютных одноместных номерах мы попали на экскурсию, в ходе которой узнали историю Пика и послушали про ученых, работавших здесь до нас. Свою задачу мы узнали еще на поверхности, а потому прекрасно понимали, что уже вечером должны начать работать, чтобы не выбиваться из графика.

Обедали мы в просторном помещении, напоминающем большой танцевальный класс – на стенах были зеркала во весь рост, и не хватало только станков. Нас обслуживали роботы. Надо сказать, что вся база была очень сильно роботизирована. Это, конечно, здорово, но при этом тебя никогда не покидает ощущение, что за тобой следят. Обед оказался вкусным, и после него мы впервые оказались в штабе, где и случилось наше первое настоящее общение как команды. До крушения Пика оставалось четыре месяца…

– Итак! – гордо начала диалог Николь, – Давайте знакомиться! Пусть нас уже представили друг другу, но мне бы хотелось узнать о каждом из вас чуть больше. Знаете, я не большая любительница официоза, а потому предлагаю поиграть, разрядить обстановку. Пусть каждый назовет какой-то один факт из своей жизни, за который ему стыдно, и один, которым он гордится. Я начну первой. Итак, я Николь, и я горжусь тем, что смогла вырастить троих детей и пятерых внуков. И я уверена, что все они достойные люди и смогут найти применение своим талантам в дальнейшей жизни. А стыжусь я того, что уже много лет не разговариваю с сестрой. Мы поругались, когда она первый раз выходила замуж, а я не оценила ее выбор и была против.

– Но разве из-за этого стоит ругаться? – спросила Эмма.

– Когда ты выбираешь не красивого голубоглазого блондина с картинки, – Николь усмехнулась, – или даже чернокожего – прости, Линн, – а смазливую девку…

– Так она… – начала Эмма.

– Да, она придерживается иных взглядов. И посчитала нужным притащить в семью подружку. Фу! Как представлю их вдвоем, так передергивает. К счастью, они уже развелись. Правда, и второй брак был не лучше. В общем, мне стыдно, что я так и не смогла признать, что моя сестра лесбиянка, и не смогла принять этого.

– Скорее, не захотели, – вставил Хо Линь; Николь кивнула, и он продолжил, – я горжусь своим образованием. Уверен, что на Земле мало людей, столь же умных.

– Ум и образование – не одно и то же, – язвительно вставила Николь.

– Одно. Я решаю головоломки, разгадываю загадки любой сложности и вообще могу такое, что вам даже не снилось.

– Мне снилась моя сестра с ее подружкой в одной койке – ты так можешь? – усмехнулась Николь.

– Чего?

– Лечь с парнем! – Хо Линь весь скривился, а Николь скрипуче засмеялась.

– Я не занимаюсь ерундой, – хмуро ответил он и продолжил, – и мне нечего стыдиться.

– То есть все ваши поступки всегда были правильными? – спросила Эмма.

– Не сомневаюсь. По крайней мере, в долгосрочной перспективе они всегда приносили мне пользу.

– А у меня не так. Я очень стыжусь того, что до сих пор живу с родителями. Нет, не подумайте, они у меня замечательные, просто я до сих пор не заработала на собственное жилье. Хотя могла бы.

– Что мешает? – спросила Николь.

– Я вся в науке.

– Это отговорка, ты же понимаешь. А что думает твой парень?

– У меня нет парня… – увидев резко окривевшее лицо Николь, Эмма быстро продолжила, – и девчонки нет. Я одна. Зато я могу гордиться своими достижениями. Мои разработки в области биоинженерии очень пригодились нескольким компаниям. Это действительно круто!

– Ты бы не занималась этой ерундой, если б была замужем, – съязвила Николь, – Так, кто следующий?

– Я Джон. Горжусь своей семьей и стыжусь того, что не стал тем, кем меня хотели видеть родители.

– А кем они хотели вас видеть? – спросила Эмма.

– Хоккеистом!

– Зачем? – не выдержал Хо Линь.

– Вот и я себя об этом спрашиваю. Как говорит мой отец, он сам всегда занимался спортом. Тем же хоккеем. И очень хотел, чтобы я продолжил нашу династию. Дед и прадед тоже играли. Причем профессионально – даже становились чемпионами!

– Ну, теперь ты! – подытожила Николь и уставилась на меня.

– Я Линн. Горжусь тем, что все еще не услышал ни одной расисткой шутки в свой адрес от вас, – решил я немного разрядить обстановку, – а стыжусь того, что порой сам отпускаю подобные шутки в компании таких же черных, как и я. А иногда и гораздо более черных.

– А кот? – спросила Эмма, – Расскажите про него.

– Про него? Я понятия не имею, чем он гордится и чего стыдится. Гордится, скорее всего, собой, тем, что он такая важная птица. И он слишком важен, чтобы искать какие-либо недостатки в себе. Зовите его Ами. И будет вам счастье.

Так мы и познакомились. А затем началась работа. Каждодневная рутина. За приемами пищи мы перебрасывались словами и постепенно стали узнавать друг друга все ближе. Оказалось, что, несмотря на всю пестроту нашей компании, все мы довольно интересные люди и нам есть о чем поговорить. Даже Ами со временем перестал раздражаться и шипеть. Так тянулись недели за неделями. Мы собирали сведения, обрабатывали и анализировали их и передавали в Центр, а оттуда получали новые вводные. Были дни, когда мы выбивались из графика, но в основном, пусть и немного, но опережали его. Трудно сказать, как наши исследования помогали Центру составлять долгосрочный прогноз, но, раз все устраивало его, то устраивало и нас.

На втором месяце мы заметили, что Эмма стала все больше общаться с Джоном. Они часто шутили, и у них между собой явно было много общих тем. Вскоре они стали уединяться в свободное время, и никто из нас не пытался выяснить очевидное, только Николь язвительно заметила, что рада, что Эмма предпочитает мальчиков. Хо Линь заявил, что, если подобные отношения будут мешать работы группы, то он вынужден будет доложить об этом в Центр. Он тут же получил от Николь обидную кличку Корейский стукачок, и с тех пор старался ни во что не влезать, потому что француженка стала звать его исключительно так.

Вольготнее всего жилось коту. Он целыми днями бродил по территории базы, а иногда забирался на самый высокий шкаф в лаборатории и гордо наблюдал оттуда за тем, как мы работаем. Порой он мог пропасть на целый день, но обязательно возвращался – весь мокрый и довольный. Мы, в отличие от него, за периметр базы старались не выходить. Во-первых, постоянные дожди не доставляли никакого удовольствия. А во-вторых, база была оборудована отличной террасой, с которой открывался превосходный вид на Тихий океан. Крыша не позволяла дождям заливать нас, а мы, в свою очередь, могли наслаждаться воздухом. Хотя долгое нахождение на террасе было трудным из-за разряженного воздуха, но лучше так, чем ничего.

Третий месяц принес вполне ожидаемый сюрприз – Эмма оказалась беременна. Срок еще был совсем небольшим, однако с поверхности прибыл корабль и забрал ее на Землю под наблюдение. Хо Линь назвал ее поступок безнравственным и срывающим исследование. Джон в ответ заявил, что тому неплохо самому бы обзавестись семьей, и что он намерен женить на Эмме по окончании миссии. А в конце месяца произошел первый толчок…

Все началось с неожиданного восклицания Хо Линя:

– Послушайте, я, кажется, понял!

– Что понял, стукачок? – съязвила Николь.

– Понял, почему Пик дождей парит. И почему тут собственно сами дожди.

– Столько ученых не смогло понять, а у вас получилось? – удивился я.

– Полагаю, что да. Понимаете, я свое свободное время посвящал изучению этой аномалии, – он укоризненно посмотрел на Джона, – и вот теперь, если я прав, а я думаю, что это так, то смогу объяснить этот феномен!

– И как же это возможно? – заинтересовался Джон.

В тот самый момент, когда Хо Линь стал вводить данные на компьютере, бегло нажимая кнопки клавиатуры, раздался грохот. То, что случилось, было похоже на землетрясение, потому что земля буквально стала уходить у нас из-под ног. Повалилось несколько шкафов, и с пронзительным визгом с одного из них слетел Ами и умчался по коридору. Николь не удержалась на ногах и плюхнулась в углу, а мы с Джоном, пытаясь ухватиться за что-нибудь, повалились на корейца, и все вместе мы упали на пол. В довершении всего на голову ученого приземлился тяжеленный монитор.

– Ами! – закричала Николь.

Мы с Джоном поднялись на ноги и увидели, что Хо Линь лежит без сознания, а на голове у него буквально на глазах вырастает шишка.

– Сотрясение, – поставил диагноз Джон.

Мы подхватили корейца и перенесли его на кушетку. Николь взяла себя в руки и подбежала к нам. Она стала производить странные манипуляции, пытаясь привести в чувства нашего коллегу. Мы оставили ее и подошли к компьютеру, за которым работал Линь. Монитор был разбит, как и жесткий диск, на который углом упал металлический стеллаж.

– Пик не хочет раскрывать свою тайну, – усмехнулся Джон.

– Надо связаться с Центром, – ответил я и направился к передатчику.

На противоположной стене лаборатории располагался большой экран, по которому мы обычно разговаривали с Центром. Я набрал необходимую комбинацию кнопок и стал ждать вызова. Сначала сигнал не проходил. Однако уже через пару минут экран включился, и мы увидели удивленное лицо начальника Центра, за спиной которого толпились люди.

– Что там у вас стряслось? – спросил он.

– Мы не знаем, – ответил я, – Это было как землетрясение.

– В воздухе не бывает землетрясений. Может, какие-то воздушные потоки?

– Какие еще потоки? – закричала подошедшая Николь, – Вы там наблюдаете за нами или что? Расскажите, что вы видели?

– Вы правы, – ответил начальник и включил нам видеозапись.

Вот он, наш Пик дождей, гордо возвышающийся посреди Тихого океана, произрастающий из ниоткуда, удивительная аномалия. Мы смотрели на него и видели только, как из туч, постоянно висящих над Пиком, льет дождь. И тут случился толчок. Пик на изображении содрогнулся и вполне ощутимо накренился, а потом тут же вернулся в исходное состояние.

– Что это было? – спросил Джон.

– Мы пока не понимаем, – ответил нам Центр, – но нам кажется, что лучше всего будет эвакуировать вас, мало ли что еще может случиться.

– Послушайте, – возразила Николь, – Хо Линь перед самым толчком сказал нам, что сумел разгадать феномен Пика. Дайте нам время. Если он и правда что-то понял, то его знания могут стоить определенного риска.

– Вы уверены? – спросил Центр.

– Я – да. А вы, парни?

– Нет, пожалуй, – ответил Джон, – лучше покинуть это место.

– Я останусь, – твердо ответил я, – пришлите корабль за Джоном. В конце концов, на Земле у него будет ребенок, и будет лучше, если он вернется живым и здоровым. Да и Линю не помешала бы квалифицированная помощь.

– У вас есть роботы, – напомнил Центр, – я корабль мы пришлем, но завтра. Потерпите, – и экран погас.

Мы не сговариваясь повернулись к кушетке с корейским ученым и поняли, что никаких роботов нет. А ведь Центр был прав – вокруг него уже должен был суетиться медицинский персонал. Видимо, они вышли из строя. Ничего, мы отправим запрос, и в Центре разберутся.

– Интересно, – сказала Николь, – сохранились ли его записи? Нам бы их достать, раз сам стукачок пока прохлаждается.

– Я попробую, – ответил Джон.

Как Джон ни старался, у него ничего не получалось. Я тем временем прогулялся по базе и обнаружил, что действительно все роботы вышли из строя. Вернувшись, попробовал настроить их, но ничего не вышло. Мы сообщили о произошедшем Центру, и там нам велели ждать и не паниковать. Они попробую воскресить систему дистанционно. Хо Линь все еще был в отключке.

На следующее утро прибыл долгожданный транспорт эвакуации. Корейца и Джона забрали, а мы с Николь остались, чтобы попробовать довести до конца начатое. В полдень система управления роботами снова заработала, а позже с поверхности сообщили, что Хо Линю уже лучше, и скоро он сможет поговорить с нами. Нам же рекомендовали продолжать работу, несмотря на существенное сокращение членов команды.

Наступил четвертый месяц нашего пребывания на Пике дождей. Хо пока так и не вышел на связь, и мы стали подозревать, уж не случилось ли с ним чего-то страшного, однако Центр упрямо твердил, что все в порядке, просто он еще не готов. Зато вернулся Ами, чем несказанно обрадовал свою хозяйку. И наша жизнь снова превратилась в бесконечную рутину. Так и продолжалось вплоть до второго толчка, который случился в самый неподходящий момент.

Мы сидели на террасе и пили кофе, Ами расположился на коленях своей хозяйки и даже мурлыкал. Николь рассказывала про свое детство и про то, как они были близки с сестрой. Я в ответ поделился историей своей жизни. Утром мы разговаривали с Эммой, ее беременность протекала по плану. Джон сделал ей предложение, так что свадьба не за горами, и они приглашают нас троих. Да, Ами тоже.

– За Джона и Эмму! – провозгласила тост Николь и подняла кружку с кофе.

Я не успел ответить, как вдруг земля буквально начала уходить из-под наших ног. Мы повалились на пол, забрызгав все кофе, и поняли, что Пик накренился, причем довольно сильно, потому что все, что не было закреплено, начало скатываться в сторону края. И пусть там была небольшая стена, но едва ли это могло служить преградой.

Ами с криком бросился наутек, а мы с Николь, хватаясь за пустоту, стали пробовать вползти в дверь лаборатории. И тут Пик снова начал выравниваться, а затем его тряхнуло. Нас подбросило вверх на добрых полметра. Мои ребра ощутили всю прелесть удара об пол, дыхание перехватило. В нескольких шагах от меня лежала Николь.

– Что происходит? – прошептала она.

– Не знаю, но нам стоит связаться с Центром.

Мы поднялись на ноги и, поддерживая друг друга, вернулись к экрану. Спустя минуту Центр вышел на связь. На этот раз перед нами оказалась палата, на кровати которой лежал Хо Линь. На его перевязанной голове была закреплена гарнитура.

– Слушайте, Линн, Николь, у меня мало времени, – затараторил он, – врачи были против, чтобы я связался с вами, но только я могу вам сейчас помочь. Случился второй толчок…

– Да ты что… – перебила Николь.

– Он сильнее первого, – не заметил ее выпада Линь, – завтра вас эвакуируют. Мы попытались удаленно восстановить мои файлы, но ничего не получилось, так что теперь все у меня в голове. Как только она придет в норму, я все выложу. Это будет потрясающее открытие! Левитирующий кусок земли, только представьте!

– Почему ты не выложил все в облачное хранилище? – гаркнула Николь.

– Я не успел…

– Давайте ближе к делу, – перебил я его.

– Да. Вам нужно спуститься на подземный этаж.

– Полагаешь, сейчас самое разумное – это забраться под землю? – удивилась Николь, – я если тряхнет опять? Нас же может засыпать!

– Вам нужно продержаться до утра! – настаивал Ли, – помощь уже выдвигается, но сильный дождь над Пиком не позволяет приземлить корабль.

– Какая прелесть, – усмехнулась Николь, – может, еще подождем, когда дождь закончится?

– Прекратите, Николь! – неожиданно закричал Ли, – Все очень серьезно! Делайте, как я говорю, и останетесь живы!

Экран погас, и связь оборвалась. Мы переглянулись.

– Без Ами я никуда не пойду, – упрямо заявила Николь.

– Тогда его надо найти. Причем быстро.

Быстро найти кота не получилось. Несколько часов мы провели, бесплодно шатаясь по базе и пытаясь выманить его из возможного укрытия. Кот был напуган и, где бы ни был в тот момент, выбираться не хотел. Николь поняла, что дальше так продолжаться не может, и позволила сопроводить ее на нижний уровень, но при условии, что еще до вылета мы обязательно найдем Ами.

Место, о котором говорил Линь, было полностью оборудовано для жизни. Видимо, проектировщики базы построили его, предполагая возможные катаклизмы на Пике. Это было настоящее бомбоубежище на все пять звезд. Мы наскоро поели то, что сумели отыскать в холодильной камере, и легли. Ночь тянулась долго, но вскоре все же сморила нас, а проснулись мы оттого, что по всей базе истошно звучал прерывающийся сигнал тревоги.

Мы вбежали в лабораторию и увидели включенный экран, на котором бегали встревоженные сотрудники, оставшиеся на поверхности. Снова появился Хо Линь, все с той же забинтованной головой, но уже не в постели.

– Слушайте меня внимательно! Пик разрушается! Мы зафиксировали незначительные колебания, но они постепенно увеличиваются. Если наши расчеты верны, а они верны наверняка, то Пик рухнет в океан!

– Когда? – спросил я.

– Никто не знает. Но лучше не задерживаться. Корабль с поверхности уже отправлен за вами. Мне поручили передать, что через час вы должны быть на взлетной площадке. Берите с собой только самое необходимое.

Трансляция прервалась, но мы этого уже не видели, потому что, взявшись за руки, бежали по коридору к выходу. Забежав в свои комнаты, мы схватили непромокаемые вещи, надели на себя и снова пустились бегом к выходу с базы. Мы понимали, что ждать эвакуации предстояло долго, но лучше так, чем ожидать в помещении среди тонн ставших бесполезными приборов.

– Ты тоже об этом подумал? – на бегу спросила Николь.

– О чем?

– О том, что они не собираются спасать оборудование. Наверное, больших денег стоит.

– Скорее всего, все покроет страховка.

Мы выбежали под проливной дождь на взлетную площадку. Повсюду мигали сигнальные огни. Ветра практически не было, но от этого легче не стало – холод пронизывал, несмотря на теплые вещи.

– Как думаешь, что произошло? – в ужасе спросила Николь.

– Не знаю.

И тут случился третий толчок. Мы почувствовали, как земля уходит из-под ног. Николь ухватилась за мою руку, но мы все равно не устояли и повалились на землю. Весь Пик трясло. Боже, пронеслось у меня в голове, сейчас мы рухнем…

– Я так не могу… – прошептала мне на ухо Николь, – Я должна найти Ами. Я не могу улететь без него.

– Николь! Вы сошли с ума! Какой Ами!

– Не могу, Линн! – Николь вырвалась и бросилась в сторону базы.

– Я дождусь! – прокричал я вслед, хотя и не был уверен в подобном.

Минуты стали тянуться мучительно долго. Я ухватился за ограждение и старался не упасть, потому что Пик изрядно трясло. Временами я бросал взгляд на вход на базу, но Николь не было. И тут я услышал его – звук двигателя! Прямо надо мной завис небольших размеров корабль и стал медленно спускаться на площадку. Я замер, наблюдая, как изящная машина соприкасается с поверхностью Пика, а затем из нее выбежали несколько человек. Они подскочили ко мне и буквально затолкали внутрь. Я сел и пристегнулся.

– Где второй человек? – спросили меня.

– Она на базе! Ищет кота!

– Черт. Вы двое, приведите ее!

Я видел, как люди бросились выполнять приказ, а потом все пропало. Наступила гнетущая тишина и вместе с ней стало темно – погасло электричество. Спустя несколько секунд оно снова включилось, но всем стало понятно, что что-то не так. Пик начал падать…

Я крепко ухватился за поручни, а корабль начал подниматься над поверхностью, потому что удерживать его в статичном состоянии не представлялось возможным.

– Мы все погибнем! Надо убираться отсюда! – закричал командир.

И тут со стороны базы появились люди. Я выдохнул, но мое облегчение оказалось преждевременным, потому что Николь с ними не было. Они на ходу заскочили на борт, и корабль стал подниматься выше. Шлюз закрылся.

– Подождите, командир, но там остался еще один человек! – закричал я.

– Она погибла, – хмуро ответил он.

– Вы уверены?

– Да, она не успела выбраться, – отрапортовал он.