- -
- 100%
- +
Часть 1. Одна в особняке
ГЛАВА 1. В которой ведьма воюет с книгами
Проскользнув в комнату, я решительно встала напротив книжного шкафа, чьи полки уже давно прогнулись под тяжестью любовных романов, и выдохнула:
— Ну… будь, что будет!
Магический перстень на пальце нагрелся, давая понять, что готов поддержать свою ведьму искрой. Сбоку мелькнула вспышка портала, из которой на журнальный столик возле кресла выпал белый гримуар.
Этот демонстрировать поддержку и дружеское участие не стал.
Наоборот, если бы гримуар имел глаза и умел выразительно их закатывать, то сделал бы это незамедлительно. К счастью для меня и — увы и ах! — для гримуара, глаз у него не было. Пришлось по старинке обходиться насмешливым шуршанием и демонстративным открытием на странице с приготовлением зелья удачи. Мол, Шарлотта, не строй из себя светлую колдунью… не позорься, в смысле. Вари зелье по рецепту, как и положено безбашенной белой ведьме, и только потом иди на штурм колдовского книжного шкафа.
— Предатель, — беззвучно прошептала я.
Нет чтобы поддержать в этом нелегком деле хищения чужой собственности. Прийти и помахать плакатом: «Шарлота, мы верим в тебя!» На худой конец просто не сбивать с настроя.
Нет. Он стоит с ехидной обложкой. Предвкушающе шевелит атласной закладочкой. И всем видом демонстрирует: он не сомневается в моем провале.
Дав себе мысленный зарок поговорить с гримуаром после, я прикусила нижнюю губу и подняла руку. Двумя пальцами ухватила корешок нужной книги. Потянула.
Шкаф угрожающе скрипнул, намекая, что засек меня еще на подходе к его сокровищнице. Запаниковав, я ускорилась, стараясь успеть вытащить необходимую мне книгу до того, как придет отмщение, но сделала только хуже.
Спровоцированная мебель вздрогнула, изогнулась под неестественным углом, и обширная домашняя библиотека светлой половины особняка посыпалась прямо на меня.
— Зар-р-раза! — выругалась я и раскинула руки в стороны, в тщетной попытке остановить книгопадение, но проще справиться с грехопадением на шабаше, чем с необузданными фантазиями талантливых писательниц, заключенных в слова и яркую обложку с характерными для жанра иллюстрациями.
В многажды перечитанные, местами порванные, местами залитые горькими слезами и сладким чаем истории про «и жили они долго и счастливо, пока она не потребовала вынести мусор» точно дикие кошки вселились. Все, как одна, книги легко увернулись от моих загребущих рук, настучали мне по голове, плечам и с победным шелестом приземлились на вытертые доски пола.
Последняя книжица с пометкой 18+ так вообще исхитрилась кувыркнуться в воздухе и тюкнуть меня острым уголком в не защищенную тапкой ногу. Этот удар по самолюбию оказался самым неожиданным.
Говорил мне наставник: «Не связывайся ты, Шарлотта, с взрослой литературой». Правда, в тот раз речь шла о манускрипте по выходцам из нижних миров, а не о художественной истории с интимными сценами. Но эффект в обоих случаях мне не понравился.
— У-у-у-у-и-и-и!!! — взвыла я от боли и запрыгала на здоровой конечности по комнате, ругаясь и шипя, аки разгневанная кошка.
Как я, Шарлотта Вайт, докатилась до жизни такой?
Сама, если честно, в шоке!
Еще совсем недавно я была единственной на весь темный ковен белой ведьмой. Чудесной аномалией, которую королевская семья пригрела у себя под крылышком, чтобы после беспощадно эксплуатировать во благо короне.
И жила себе припеваючи в высокой башне, бед не знала! Пока одним солнечным утром не подумала:
— Ой, да катись оно все лесом!
Покидала в сумку вещи. Схватила туфельки для мгновенных перемещений да белый гримуар. Прыгнула с пожитками на метлу и поспешно свалила из замка.
Мне крупно повезло! Именно в этот день другие столичные ведьмы решили устроить крошечный переполох. Ну, что значит «крошечный», когда речь идет о ведьмах… Они просто очень постарались не взорвать столицу и даже особо никого не прокляли. Так… чисто символически повеселились. Магические кольца размяли, обменялись исками, да и разошлись по домам, оставив впечатлительную толпу пить сердечные капли.
На фоне чудачеств коллег по магии мое исчезновение осталось незамеченным и позволило надежно затеряться в маленьком городке на задворках королевства.
Из-за светлых искр мне легко удалось обвести всех вокруг пальца и убедить жителей Страшилвилля, что я приличная светлая колдунья, а не какая-то там грозная ведьма из темного ковена. Даже бдительная и неподкупная госпожа Заленвах, местный мэр, не почуяла подставы.
Меня поздравили с новым назначением, познакомили с жителями, поселили в особняке на улице Поцелуев и жутко радовались появлению в городе такого важного специалиста. И только мебель на светлой половине особняка что-то подозревала. Подозревала и мелко пакостничала.
— У-у-у! — бурно высказала я свое негодование, прекращая прыгать, и мрачно пригрозила:
— Сдам в библиотеку.
Шкаф насмешливо скрипнул. Книги ехидно промолчали. Гримуар на журнальном столике задохнулся от еле сдерживаемого веселья. Вверх, подобно маленькой юркой змейке, метнулась белая атласная закладка. Закладка свернулась в большой и жирный кукиш, который и продемонстрировала собственно мне. Мол, ври, Шарлотта, да не завирайся! Никого и никуда ты не потащишь. Силенок не хватит.
— А ты вообще на чьей стороне? — возмутилась я.
Гримуар небрежно дернул закладкой, всем своим шикарным видом демонстрируя, что сторона у него одна, его собственная. Дал себе еще секунду, чтобы полюбоваться моим далеким от пацифизма лицом, и скрылся в короткой вспышке портала.
Я осталась один на один с библиотекой светлой колдуньи.
— Эй, шкаф, а может, договоримся по-хорошему? — попыталась решить я дело миром.
Шкаф возмущенно пошатнулся на кривоватых ножках, всем видом давая понять, что не ведет деловых переговоров с идейными врагами.
— Понятно, — со вздохом подытожила я, — делаем как всегда!
Быстро, пока противник не успел сообразить, что происходит, я вскинула руку с магическим перстнем и выпустила сразу две белые искры. Первая поразила шкаф обездвиживающим проклятьем, вторая — влетела в книжный завал. Куча из любовных романов зрелищно разлетелась в стороны. Откинутые книги воинственно зашелестели страничками, но ничего сделать не смогли. Искра с трудом порхнула обратно ко мне и положила на открытую ладонь помятый томик.
— Да! — возрадовалась я своей крохотной победе в войне с противной мебелью.
«БОМ! БОМ! БОМ!» — прогудели старинные часы на темной половине дома.
— Демоны, — выругалась я, понимая, что еще чуть-чуть — и очень крупно опоздаю.
Прижав к груди отвоеванный у светлой мебели любовный роман «Страсть в пшеничном поле», я сделала тактическое отступление в коридор и сбежала по лестнице. В коридоре мельком глянула на себя в зеркало. Мама дорогая! Почему у меня такой вид, будто я не с мебелью дралась, а участвовала в школьной драке?
Попыталась пригладить растрепанные волосы. Помогло. Но не сильно.
Тогда я нахлобучила на голову соломенную шляпку, подхватила плетеную корзинку и вся такая возвышенная выбежала из особняка на улице Поцелуев.
Легким мотыльком слетела по ступенькам крыльца, вдохнула ароматы цветущего сада. С радостной улыбкой добропорядочной горожанки распахнула калитку и была атакована поджидавшими за порогом неприятностями.
— Госпожа колдунья! — возрадовались мне неприятности в лице Реджины Болл.
ГЛАВА 2. В которой ведьма встречает незнакомца и штурмует лужу
Что делать в ситуациях, когда на вас из засады набрасываются клиенты?
Любая уважающая себя ведьма (вне зависимости от цвета магии) сперва кинет в клиентку грозный взгляд. Если «предупредительный выстрел» не сработал, то продублирует вежливую просьбу отстать от себя крохотным проклятьем. Не смертельным, но крайне неприятным. Например, икотой. Или спотыкашкой.
Обычно этого хватает, чтобы клиент одумался и больше не приставал.
Но то ведьмы. У них свой трудовой кодекс и понятие «режим работы».
Что делают приличные светлые колдуньи в подобных ситуациях?
Радушно приветствуют клиента, выслушивают, зовут выпить чашечку ромашкового чая и клянутся разобраться с проблемой в кратчайшие сроки.
Что делают ведьмы, притворяющиеся колдуньями?
Я подхватила юбку и дала деру.
— Госпожа Вайт? — воскликнула озадаченная девица. — Куда же вы, госпожа светлая колдунья?!
И ладно бы просто воскликнула. Так нет же! Она целеустремленно понеслась следом.
Со стороны мы смотрелись феерично. Я, белая ведьма в соломенной шляпке и развевающемся легкомысленно-голубом платье, возглавляла забег. Решительно настроенная на победу дочка пекаря и ее вера в мои способности решить все проблемы прямо здесь и сейчас, посреди улицы Поцелуев, стремительно сокращали разрыв в дистанции.
Бежали мы себе и бежали, пока на эту самую улицу из-за поворота не выскочил незнакомый мужчина в дорожном костюме. Беспечный, доверчивый прохожий. Фу таким быть.
Не успев затормозить и даже морально приготовиться, я на всем скаку врезалась в него.
Мужчина едва слышно охнул. Чужие руки рефлекторно поймали меня в свои объятия. Я на миг прижалась щекой к твердой груди и тут же отстранилась. Корзинка выпали из моих рук с тихим стуком упала и наклонилась, вывалив все свое содержимое на мостовую. За спиной послышалось громкое пыхтение Реджины Болл.
Мы с незнакомцем с профессиональной быстротой глянули друг на друга. Оценили. Остались довольны первым впечатлением. И с удивительной синхронностью опустили взгляды.
— Хм… — Мужчина по достоинству оценил разбросанный на тротуаре типичный женский набор: любовный роман, помада и оружие вразумления.
А вот я озадаченно моргнула.
Как и когда в моей корзинке оказался молоток?
— Однако… — растерянно выдала я, и тут нас нагнала Реджина.
Реджина Болл была дочкой пекаря. И если с самим пекарем лично у меня сложились воистину чудесные отношения, основанные на взаимовыгодном обмене ужасно вкусной выпечки на монеты, то с младшенькой Болл диалог не заладился с самого начала.
Высокая и худая точно жердь Реджина отчего-то решила, что если боги красоты проглядели и при рождении не дали ей грудь размера эдак четвертого, то это вполне себе способна сделать одна конкретная светлая колдунья. Я в свою очередь трижды пыталась объяснить Реджине, что это невозможно. И вообще, надо принимать и гордиться тем, что матушка природа даровала. Но упрямая ослица, в смысле девица, упорно стояла на своем и где-то стабильно раз в неделю предпринимала очередную попытку уговорить меня на чудачество… в смысле на чудесное преображение.
— Госпожа колдунья! — Реджина светилась от счастья, как витрина в дни распродажи. — Пресветлые боги, какое же удачное совпадение, госпожа Вайт…
Ой, что-то сомневаюсь, что Пресветлые на моей стороне.
— Я же вас почти час у дома караулила. Уже было подумала, что вы давно на собрание ушли. Хотела к библиотеке бежать, а тут вы.
И почему ты вся такая внимательная свалилась на меня, а не, скажем, на отдел по контролю за редкими птичками? Вот где бы по достоинству оценили и зоркий глаз, и недюжинное терпение, и способность часами сидеть в засаде.
— Я, главное, кричу-кричу, а вы ра-а-аз! И с места срываетесь, — продолжала фонтанировать красноречием раскрасневшаяся после пробежки дочка пекаря. — Я уж подумала, что это вы от меня бежите, а вы, оказывается, на свидание.
— Свидание? — на два голоса повторили мы с прохожим.
И только тут я сообразила, что мы с незнакомцем так до сих пор и не расцепились. Стоим такие посреди улицы Поцелуев, как два пылких влюбленных, которые никак не могут разорвать объятья. Рождаем лишние слухи. Плодим свежие сплетни на пустом месте.
Ужас, короче!
— Мы-не-любовники-я-вообще-его-первый-раз-вижу! — скороговоркой выпалила я, отталкивая прохожего и для надежности делая шаг назад.
Тот издал загадочный звук. Нечто среднее между кашлем и рвущимся наружу смехом.
Неодобрительно глянув на мужчину, я вспомнила про элементарные правила приличия и представилась:
— Шарлотта Вайт. Светлая колдунья Страшилвилля.
Логично следовавшее за этим «а вы, собственно, кто будете?» осталось невысказанным, но вполне понятным по многозначительной паузе и моей вопросительно изогнутой брови.
— Нейтон Рок, — не подкачал прохожий. — Приятно познакомиться.
Господин Рок был хорош. Темные, зачесанные назад волосы. Густые брови и ресницы, делающие темно-карие глаза еще более загадочными. Средний рост компенсировала прекрасная фигура атлета, а дорожный костюм, припорошенный пылью, не скрывал широких накачанных плеч и узкой талии.
Судя по выразительному взгляду, оценившему вырез моего легкомысленного платья, Нейтон Рок был не прочь продолжить такое спонтанное знакомство со светлой колдуньей Страшилвилля в куда более удобном месте. Но я, увы, была непреклонна по отношению к брюнетам. Не настроена на флирт с незнакомцами. И вообще решительно опаздывала.
Кстати, об этом…
Спохватившись, я стремительно присела. Одним четким движением подобрала корзинку вместе со всем ее сомнительным содержимым, включая молоток, и выпрямилась.
— Извините, но мне надо бежать. Рада была встретиться, — выпалила на ходу, бочком-бочком пробираясь между Нейтоном Роком и Реджиной Болл.
Я-то переживала, что настырная девица увяжется следом, но та голодными глазами смотрела на господина Рока и мысленно строила на него далеко идущие планы.
— Господин Рок, я раньше не видела вас в Страшилвилле, — услышала я у себя за спиной отголоски чужой беседы.
— Я приехал сегодня.
— Надолго?
— Планирую задержаться на пару тройку дней.
— В таком случае я просто обязана показать вам наш тихий, но очень гостеприимный город.
На моменте с «гостеприимным» я самым возмутительным образом не удержала смешок. С гостеприимством Страшилвилля поспорить было сложно. Изголодавшиеся по новостям большого мира, горожане накидывались на любого новичка с энтузиазмом своры собак, приметивших одинокую белую кошечку. Человека могли легко заболтать, закормить и задергать, передавая друг другу, как эстафетную палочки. Выживали лишь самые стойкие, крепкие на желудок и психику гости.
«Тихим» город с названием Страшилвилль тоже никогда не был и уже вряд ли станет.
Мысленно пожелав господину Року удачи, я свернула с улицы и прибавила шаг, торопясь попасть в центр как можно скорее. Пронеслась по дороге, завернула за угол и приготовилась к штурму царь-лужи, что нынче перекрывала проход по перекрестку между Главной и Школьной.
По слухам, каждый год госпожа Заленвах, местный мэр, тратила кучу нервных клеток и средств из городского бюджета, чтобы побороть царь-лужу. И каждый год в Страшилвилль приезжала бригада умельцев.
Умельцы чистили ливневки. Туда-сюда ходили со странными приспособлениями, вымеряя уровни. Рыли, копали и сочно матерились, обогащая лексикон местных мальчишек интересными словечками.
За пару недель при помощи грубой силы и такой-то матери умельцы отводили лужу в глубокий овраг за городом и с чистой совестью и большим гонораром покидали город.
Лужа на время исчезала с улиц, давая горожанам надежду на будущее без мокрой обуви. Но будущее это всегда оказывалось обманчивым, а надежда тщетной.
Стоило разразиться первой же крупной грозе, как лужа с царственной неумолимостью образовывалась в другой части Страшилвилля, вольготно перегораживая дорогу и поглощая тротуар.
Жителям не оставалось ничего иного, кроме как натягивать резиновые сапоги и отправляться строить переправу из досок и камней покрупнее, а госпоже мэру в очередной раз пить успокоительные капли и писать претензию начальству повыше.
Придерживая подол платья, я резво штурмовала водную преграду, порхая с одного сухого островка на другой, аки грациозная голубая бабочка. Прыжок, быстрая проходка по узкой деревяшке, широкий шаг и снова прыжок. Остановка.
— Да вы издеваетесь? — ругнулась я, обнаружив, что некто не самый умный откатил следующий камень так далеко, что при всем своем желании хрупкая девушка до него не допрыгнет.
Что делать? Как быть? Тихонько колдануть или не стесняться в выражениях?
И тут ручка молотка, припрятанного в корзинке под любовным романом «Страсть в пшеничном поле», ткнула меня в бок.
— Точно.
Выхватив инструмент из корзинки, я присела на корточки и максимально вытянула руку вперед. Подцепила откатившийся камень, перевалила его на бок и приготовилась к тому, чтобы подтянуть к себе поближе, но тут вода в луже разошлась в стороны и аккурат прямо передо мной из мутных глубин всплыла жуткая морда.
Гибрид мерзкой жабы с руками-щупальцами болотного цвета сосредоточил выпученные глазки на моем офигевшем от такого поворота событий лице. Насмотревшись, жабосьминог растянул рот в подобии улыбки и глубоким грудным голосом спросил:
— Госпожа ведьма, у вас закурить не найдется?
ГЛАВА 3. В которой ведьма опаздывает на собрание и приходит последней
Я вздрогнула от неожиданности. Пришла в ужас от того, что меня раскусили. И в результате так разнервничалась, что со всей дури шарахнула молотком по физиономии курильщика.
Последовал влажный звук удара. Молоток спружинил и отскочил от морды, как мяч от стенки. Выпученные глаза жабосьминога едва не вылезли из орбит. Существо с трудом свело их в кучку, выдало нечто непроизносимое и с трагическим «бульк!» затонуло в мутной воде царь-лужи.
Я посидела в тишине и замешательстве, пытаясь переварить случившееся.
М-да… Нехорошо, как-то вышло.
Дело в том, что популярность Страшилвилль получил отнюдь не за свой мировой рекорд по заплыву в тазиках (целых восемьдесят идиотов, в смысле бравых энтузиастов, форсировали огибающую город речку). И не за самую высокую статую короля на боевом жеребце (судя по кривому оскалу его величества, в процессе он парочку раз таки упал и сильно зашибся). И даже не за массовую драку в день дружбы…
Страшилвилль получил свою славу и название задолго до драки, появления памятника и рекорда в тазиках. После окончания последней магической войны между темным и светлым ковенами здесь возник уникальный магический фон, спровоцировавший отвратительную экологию. И эта самая, которая экология, лезла из нижних миров, поражая простых обывателей многообразием форм и размеров.
Массовые прорывы случались редко. В основном диковинки, типа жабосьминога, выползала из мира демонов поодиночке. Пришельцы вели себя с местными вежливо, на рожон не лезли, не наглели и старались как можно быстрее доползти до госпожи мэра и встать на городской учет.
В самом Страшилвилле они обычно долго не задерживались: королевство кишмя кишело нетрадиционно одаренными на парочку извилин учеными и воистину странными коллекционерами, которые заключали с выходцами из нижних миров трудовые договоры и увозили из Страшилвилля в лучшую жизнь.
И вот поэтому, прижав к груди инструмент самозащиты от неглубоководных монстров, я лихорадочно соображала, что светит одной «доброй колдунье» за непреднамеренный удар молотком по темечку.
Штраф? Беседа один на один с госпожой Заленвах? Или что-то похуже?
Интересно, если соврать, что я била не из вредности и уж тем паче не из желания навредить, а тестировала новый инновационный метод отучения от курения, мне хоть кто-нибудь поверит?
Или лучше уйти в несознанку и все отрицать? Мол, ничего не знаю, это вообще не я была, ваш жабосьминог что-то путает. Вы ничего не докажете. Где улики? Где свидетели?
— Ва-а-ау! — выдал нестройный хор из восторженных голосков.
Демоны! А вот и свидетели.
И что ж мне так сегодня не везет-то? Не иначе, как Светлые боги психанули и решили лично проучить одну конкретную ведьму, порочащую доброе имя светлой колдуньи.
Быстро встав, я в расстроенных чувствах обернулась и узрела оживший кошмар любой ведьмы, не обремененной таким важным социальным явлением, как семья и отпрыски.
Да, вы верно поняли. Свидетелями оказались четверо детишек, сгрудившихся на подоконнике открытого окна на первом этаже.
По всей видимости, кто-то из них (а может, и все разом) крупно накосячил, и родители в качестве педагогической меры решили запереть несносное дитятко дома. Но дитятко не растерялось и организовало себе веселый досуг самостоятельно, благо лужа под окнами уже имелась и делать ее заново не было необходимости.
В жилище провинившегося были приглашены друзья-соседи, которые решительным образом пустили в ход очумелые ручки, попутно перевернув весь дом в поисках ниток, пуговиц, красок и прочих жутко нужных в творчестве предметов. В результате сорванцы организовали бардак, обеспечили инфаркт для родителей и, видимо исключительно ради разнообразия, смастерили разномастные кораблики, после чего открыли окно и приготовились спустить на бурные воды царь-лужи свой флот. А тут «колдунья», молоток и рожа жабосьминога.
Я выпрямилась, строго глянула на малолетних капитанов и строгим голосом сказала:
— Вы ничего не видели.
Дети обменялись быстрыми взглядами.
— Да-да, — энергично закивали два брата-близнеца.
— Мы будем молчать, как партизаны на допросах, — подтвердила удивительно серьезная девочка с двумя забавными косичками.
— Рыбы разговорчивее, чем мы, госпожа колдунья, — заверил самый высокий парнишка из банды.
И лица у всей компашки стали такими невинными-невинными, что сразу стало ясно — уже вечером об этом инциденте станет известно всем жителям Страшилвилля от мала до велика.
— Заколдую, — пригрозила я, наставив на них молоток.
Угроза заклятья, подкрепленная молотком, произвела ошеломительный эффект.
Малолетняя банда с корабликами мгновенно скисла. Разочарованно вздохнула. Кивнула.
— Вот и чудненько, — резюмировала я.
«Бульк!» — раздалось с противоположного края лужи, намекая на то, что жабосьминог не только выжил, но и добровольно отказался от мысли стрелять у ведьмы сигаретку.
Мы дружно повернули головы в сторону звука. После чего малолетняя банда переглянулась. Банда просигнализировала друг другу бровями. Банда уставилась на меня с интересом. С нехорошим таким интересом. Прямо скажем — пугающим!
— Тетенька, а вы правда ведьма? — на правах самой смелой спросила девочка с косичками.
— Что вы, дети! — нервно рассмеялась я, поспешно пряча свое страшное оружие массового запугивания обратно в корзинку. — Я добрая колдунья.
Дети глянули на меня с выражением «ты за кого нас держишь, тетя?».
— Просто не выспалась, — поставила я мрачную точку в этом неутешительном для себя разговоре, решительно отвернулась и
бодрой козочкой поскакала вперед.
Одолев царь-лужу, пересекла городскую площадь, вежливо кивнула целеустремленно шагающей куда-то госпоже Заленвах, мэру нашего города, и взбежала на крыльцо. Ворвавшись в двухэтажное здание, совмещающее в себе библиотеку, начальную школу и класс для музицирования, торопливо сорвала с головы соломенную шляпку и, не сбавляя скорости, промчалась мимо библиотекаря, скучающего за стойкой.
— Опаздываете, госпожа светлая колдунья, — сказал подслеповатый старичок, всю жизнь проживший в окружении книг.
— Знаю! — коротко и зло выдохнула я, пересекая узкий зал и хватаясь за ручку двери, что вела в предоставленный для собрания читальный зал.
Распахнув створку, я с извиняющейся улыбкой ступила за порог.
— Добрый де… — начала я и запнулась.
Сидевшие тесным кружком женщины всех возрастов и социальных положений, как по команде, повернули ко мне головы.
— Не-е-ет… — в ужасе выдохнула я.
Но было поздно.
По радостным взглядам и заговорщическим улыбкам присутствующих стало понятно: случилось непоправимое.
Они начали собрание клуба без меня и уже выбрали книгу!
ГЛАВА 4. В которой ведьма вновь хочет пустить молоток в дело
— Госпожа Вайт! — попыталась изобразить бурный восторг по случаю моего появления Дина Марлоу, самая позитивная любительница романов в нашем маленьком книжном клубе.
— Вы как никогда вовремя, госпожа колдунья, — кивнула Гортензия Флау, дважды вдова с туманным прошлым.
Остальные дамы дружно кивнули, и стало очевидно: эта книжная банда сговорилась за моей спиной.
С трудом подавив в себе острый приступ профилактических проклятий светлыми искрами, я от души хлопнула дверью, прошла в притихший круг из стульев и села на заботливо оставленное для меня местечко.
— Даже не думайте, я уже выбрала книгу на месяц! — твердо сказала я, вытаскивая из корзинки чудом отбитый у книжной мебели томик «Страсть в пшеничном поле». — Вот.