Иридий. Про них шептался Космос

Глава 1

Созвездие Змееносец

Я сидела на краю больничной койки и бездумно болтала левой ногой в светло-розовой босоножке.

Обидно, блин! Я увидела эту пару в витрине одного из очень крутых магазинов и мгновенно влюбилась. Бак сразу полез за деньгами, но мне показалось важным купить понравившуюся пару самостоятельно. Копила на нее потом почти три месяца, а что в итоге? Сижу, словно Золушка из детской сказки, только в одной туфельке.

Вторая нога неподвижно замерла в воздухе. Несмотря на пульсирующую боль и рекомендации врача лечь и приподнять стопу, я остаюсь сидеть, как сидела.

Не люблю врачей. И больницы. И когда вокруг меня охают да ахают. А этих самых «охов и ахов» хватило и по дороге сюда.

И с чего пожилая врачиха «скорой» решила, что мне нужна ее поддержка? Я сильная, меня насильниками-неудачниками не испугаешь!

– Рокси?

Я отрываю взгляд от босоножки и поднимаю голову.

В палату вернулся проводивший осмотр доктор. Только на этот раз он привел за компанию трех незнакомых мужчин с деловым видом и нескрываемым любопытством в глазах.

– Рокси, с тобой хотят поговорить полицейские, – сообщает он.

Молча кивнув, я возвращаюсь к разглядыванию своей опухшей лодыжки на разутой ноге.

М-да… В ближайшие пару недель ни о каких каблуках и речи быть не может. Интересно, что скажет Большой Би, когда узнает, что его лучшая официантка временно выбыла из строя?

Да ничего, наверное, и не скажет.

Сегодня была последняя ночь недели, посвященной покорителям и разведчикам космоса. Спустя каких-то пару часов межгалактические корабли уберутся с нашей маленькой планетки, оставив жителей Цереры скрупулезно подсчитывать прибыль. Работы в баре станет в разы меньше, а значит в кои-то веки можно помечтать и о нормальном больничном.

Негромкое официальное покашливание выводит меня из задумчивости.

– Рокси Тайлз…

Я невольно морщусь и поднимаю взгляд на пожилого мужчину лет пятидесяти.

– Зовите меня Окс, – привычно поправляю я его. – Мне не слишком нравится звучание своего имени.

– Хорошо, – соглашается он, придвигает ближайший стул и присаживается рядом с кроватью. – Меня зовут детектив Снай. Юноша слева – мой помощник Дон Айлз, а рядом с ним юрист департамента полиции – Алик Шир.

Я рассеянно киваю двум с виду непримечательным мужчинам, оставшимся стоять у дверей, профессиональным взглядом оценивая размер потенциальных чаевых и прикидывая степень любезности.

Молоденькому достаточно будет пары минут внимания и дюжины соблазнительных улыбок, а вот чтобы раскрутить юриста на щедрость, придется быть в пару раз активнее, чем всегда.

Так, стоп! Юрист департамента?

Я касаюсь голой шеи кончиками пальцев, отвлекая внимание мужчин. Пусть лучше таращатся на красновато-синюшные следы от веревки, которой меня пытались придушить, чем лицезреют крайнюю степень моего удивления.

В судебной и правоохранительной системах я не разбираюсь, но в те пару раз, когда после драки в баре с меня снимали свидетельские показания, юристы не присутствовали. Так с какого перепуга в такую рань вытащили из постели Алика Шира?

Странно это как-то.

– Окс, – спустя пару секунд зовет меня детектив Снай, – вы можете рассказать, что с вами случилось этим вечером?

Спасибо врачам, рану на шее и горло мне обработали каким-то особым составом, который позволил снять небольшую опухоль и боль с гортани.

Неужели так не терпится допросить меня?

– Я заканчивала смену, – послушно начинаю я рассказывать. – Сами понимаете, когда в городе столько военных, всем барам приходится работать в усиленном режиме, чтобы выдержать конкуренцию. В пять у меня был перерыв. Я вышла на улицу через служебный вход, чтобы перевести дыхание, и тут он напал на меня.

Детектив чуть подается вперед, напоминая мне гончую, взявшую след зверя.

– Вы успели разглядеть нападавшего?

– Мельком, – признаюсь я. – Все случилось очень быстро. Я услышала шум и едва успела развернуться, как мне на голову натянули черный мешок. Все, что я сумела разглядеть, – это парадную форму межгалактического флота.

Трое мужчин-визитеров переглядываются.

Да что происходит?

– Рокси… Окс, – тут же поправляется детектив. – Вы уверены, что мужчина, напавший на вас, был офицером звездолета?

– Поверьте мне, детектив, – с насмешкой фыркаю я. – Уж кого-кого, а этих «космических птичек» я узнаю из тысячи…

Тут мое внимание привлекают внезапный шум и громкие голоса, доносящиеся из коридора.

Это еще что такое?

Сердце пропускает удар, и меня внезапно охватывает беспокойство.

Только бы они не позвонили моей матери! Вселенная, ты слышишь меня? Клянусь, что перестану отпускать шуточки про черные дыры только не допусти ее в эту палату!

– Как они так быстро пронюхали? – морщится, будто от неприятного запаха, юрист.

Мужчины вновь обмениваются какими-то чересчур подозрительными взглядами, а потом детектив Снай резво поднимается из кресла и наклоняется к моему лицу.

– Окс, вы сильная и смелая девушка. Что бы ни случилось, постарайтесь оставаться бойцом. Хорошо?

Я послушно киваю, не совсем понимая, чего хочет от меня этот пожилой мужчина.

Шум в коридоре усиливается, голоса становятся все более требовательными, а затем дверь в палату резко открывается, и на пороге возникает смутно знакомый офицер, одетый в бело-голубую парадную форму межгалактического флота.

Я цепким взглядом оцениваю вошедшего короткостриженого мужчину и тут же теряю интерес. От такого чаевых не будет.

Да что там! Такие, как этот вояка, слабостей не прощают, поблажек не дают и вообще ни на что не реагируют. Не люди, а роботы, ей-богу!

Оглядев всех присутствующих в палате и на пару секунд задержав взгляд на мне, мужчина четким строевым шагом подходит к стоящему рядом с кроватью детективу.

– Детектив Снай, – коротко кивает офицер, приветствуя мужчину. – Тайрус Тиван – капитан военного звездолета Т-754-К, – коротко представляется он.

Я невольно морщусь.

Так вот почему его лицо показалось мне подозрительно знакомым. Этой ночью в «Большом псе» о молодом капитане говорили все девицы. Легенда… Самый молодой за всю историю космоса капитан звездолета… Бла-бла!

Их было четверо. Пришли в самом начале вечера и тихонько сидели за своим столиком в уголке.

Девчонки чуть не подрались в подсобке, выясняя, кто будет обслуживать их компашку со звездолета. Я, естественно, не лезла.

Зачем? У меня был весь второй этаж с веселящимися инженерами флота, чему я искренне радовалась. Все-таки не каждый вечер выпадает возможность послушать беседу пусть и пьяных, но невероятно умных людей.

Уж не знаю, как там «веселились» Тиван и компания, но обслуживавшая их Ринга почти весь перерыв прорыдала в подсобке.

Словно почувствовав мою неприязнь, Тиван дарит мне короткий взгляд и вновь поворачивается к детективу Снаю.

– На каких основаниях был отменен мой вылет? – требовательно спрашивает он, не скрывая раздражения.

О-о-о… А вот, по всей видимости, и причина слез Ринги. Кто же вытерпит, когда с ним в подобном тоне общаются.

Детектив Снай, который по возрасту годится молодому капитану в отцы, невольно морщится и с явным неодобрением смотрит на него.

Ох, сейчас старичок скажет Тивану пару ласковых!

Видимо, это же понимает и Алик Шир, поэтому спешит опередить своего коллегу по департаменту.

– Члены вашего экипажа подозреваются в нападении на Рокси Тайлз, – сухо информирует юрист, принимая огонь на себя. – Девушке удалось спастись лишь чудом…

Капитан с сомнением оглядывает меня и снисходительно улыбается.

– Вы всерьез полагаете, что девушка весом в пятьдесят килограммов может противостоять обученному солдату звездолета?

Я громко фыркаю и отворачиваюсь.

До чего же не люблю этих самоуверенных солдафонов! Возомнили себя королями Вселенной.

На защиту моих «пятидесяти килограммов» приходит детектив Снай.

– Свидетельница еще не закончила давать показания, поэтому у нас не было возможности восстановить ход событий целиком, – парирует он. – Но, как известно, человек в состоянии аффекта способен на многое.

– Да уж, да уж, – насмешливо цедит капитан Тиван. – В таком случае я с удовольствием послушаю историю о том, как миниатюрная официантка из бара смогла отбиться от якобы, – это слово он намеренно подчеркивает, – напавшего на нее солдата межзвездного флота.

Все присутствующие в комнате поворачиваются ко мне с явным любопытством.

– Да как-то само все вышло, – неуверенно пожимаю я плечами, тушуясь из-за столь пристального внимания к моей скромной персоне. – И, кстати, я вешу почти шестьдесят кило, – обиженно сообщаю я Тивану, и это его явно веселит.

Нет, в действительности пятьдесят семь, но в данном случае не грех и округлить в большую сторону.

– Великолепно, – язвительно цедит капитан. – Мой звездолет задержали на основании «да как-то само все вышло»…

Я со злостью стискиваю край больничной постели.

– Окс, постарайтесь не обращать внимание на капитана Тивана, – просит детектив Снай, который, судя по виду, сам с радостью придушил бы офицера межзвездного флота. – Думаю, вам будет проще, если мы вернемся к месту, на котором остановились, когда в палату ворвался пышущий гневом капитан Тиван.

Бросив косой взгляд в сторону солдафона, я тяжело вздыхаю и пускаюсь в объяснения:

– Он набросил мне на голову черный мешок и принялся душить. Наверное, я ненадолго отключилась, потому что в следующий момент он уже волок меня куда-то за ноги, а мои руки оказались связанными за спиной.

Я сбиваюсь под пристальным взглядом капитана Тивана. Оглядываюсь на юриста управления и молодого помощника детектива.

– Вас что-то смущает? – задает вопрос Снай, по-прежнему стоя рядом со мной.

Неловко пожав плечами, я отпускаю край кровати и нервно одергиваю платье.

– Ну, знаете, не каждый день я признаюсь в том, что меня пытались изнасиловать…

– Признаться, я искренне удивлен, что столь вызывающе разодетую девушку захотел изнасиловать только один завсегдатай «Большого пса», – замечает капитан Тиван.

Чего он до меня докопался?! Нормально я выгляжу!

Обычное платье на тонких бретельках, легкая кружевная юбка. Та же Ринга, обслуживавшая столик этого солдафона, сегодняшней ночью выглядела более откровенно.

– Детектив Снай, – тихонько спрашиваю я, – а если я кину в капитана Тивана туфлей, вы меня арестуете?

– Если попадете в глаз, то попытаюсь списать все на шок от случившегося, – заговорщицки подмигивает детектив. – Дескать, подумали, что это нападавший…

– Я вообще-то не глухой, – напоминает капитан. – И еще не слепой…

Я заинтересованно поворачиваю голову и встречаюсь с ним взглядом.

– Ну, посмотрите на нее, – усмехается капитан Тиван. – Для девушки, которую всего час назад душили и пытались изнасиловать, ваша жертва чересчур спокойна.

– Значит, по-вашему, я должна сейчас биться в истерике и давиться слезами? – Я сердито сжимаю кулаки. – Нет! Исходя из вашей логики, будь я нормальной девушкой, то должна была позволить себя изнасиловать! Так?

– Вот именно! До вас, Рокси, Душитель изнасиловал и убил трех девушек, – безжалостно заявляет Тиван. – И, согласитесь, очень странно, что единственная девушка, которой каким-то чудом удалось остаться невредимой, якобы видит офицера межзвездного флота.

Я рассеянно моргаю. Прозвучавшее обвинение в лжесвидетельских показаниях меня мало трогает, а вот тот факт, что на меня охотился убийца, заставляет сердце предательски дрогнуть.

– Погодите, – я хмурю брови. – Так вы всерьез полагаете, что на меня напал Душитель? Тот самый Душитель из новостей?

Детектив Снай коротко кивает, внимательно наблюдая за моей реакцией. А мне, прямо скажем, становится нехорошо. Настолько, что я чувствую легкое головокружение и прижимаю руки к лицу.

– Окс, вам плохо? – участливо склоняется надо мной детектив.

– После щедрой порции успокоительного, которым меня накачали в «скорой», мне индифферентно.

Слышится громкий язвительный смешок Тивана.

– Может, закончим уже этот балаган?

– Может, и закончим, – негромко соглашается Дон Айлз, тактично помалкивающий на протяжении всего разговора. – Детектив, хозяин бара только что переслал записи с видеокамер.

Молодой полицейский подходит к нам и передает планшет своему старшему коллеге.

Я с любопытством вытягиваю шею, чтобы хоть краем глаза увидеть изображение, но, когда слышится мой испуганный визг, желание еще раз вспоминать произошедшее мгновенно пропадает.

– К сожалению, камера не покрывает весь угол обзора, – хмуро сообщает детектив, возвращая запись на начало, – но и того, что попало в кадр, вполне достаточно, чтобы сделать определенные выводы, капитан Тиван.

Заинтересованный офицер делает шаг вперед и властным, нетерпеливым движением забирает планшет из рук детектива Сная.

Нажимает на «плей», визг повторяется, и я смущенно опускаю голову.

Фу-у-у, как ужасно, оказывается, звучит мой голос.

Запись длится от силы пару минут, в течение которых я с интересом наблюдаю за сосредоточенным капитаном.

Стриженый ежик светлых волос какого-то непонятного золотисто-рыжего оттенка, высокий лоб, пересеченный глубокой складкой, мощная квадратная нижняя челюсть и слабо выраженная ямочка на подбородке.

Ну, теперь я хотя бы понимаю, почему девчонки чуть не подрались, решая, кто будет обслуживать столик капитана Тивана.

Он и впрямь хорош.

Не так хорош, как мой Бак, но все равно надо отдать ему должное.

– Странно, – наконец выдыхает он. – Мне нужно доложить начальству и допросить всех членов экипажа, покидавших вчера звездолет.

– Департамент полиции против, – тут же встревает юрист. – Все допросы должны быть проведены нашим детективом. И кстати, капитан, вы ведь тоже были вчера в «Большом псе»?

– Это тонкий намек на то, что я под подозрением?

– Мы всего лишь проверяем версии, – разводит руками детектив. – Работа такая…

В палате на некоторое время повисает неприятная тишина, от которой лично мне становится неуютно – настолько, что я готова прохромать к выходу, оставив мужчин самих выяснять отношения.

– Мне надо связаться со своим заместителем, – коротко бросает капитан Тиван. – И еще… – Он посылает в мою сторону злой взгляд. – Я настаиваю на следственном эксперименте.

– Вы не имеете права, – тут же активизируется юрист департамента. – Ваши полномочия капитана не дают вам права диктовать свои условия на Церере.

– И все-таки я настаиваю, – повторяет капитан. – Желательно в ближайшее время. Так сказать, по свежим следам.

Вот уже во второй раз шум в коридоре заставляет всех присутствующих в моей палате оборвать разговор.

Вселенная, только бы это была не мама. Ну, пожалуйста…

– Окс!

Дверь чуть не срывается с петель от удара мощного кулака, а следом в комнату залетает злой и обеспокоенный Бак.

– Окс, – гневно сверкает он глазами, – мы же договаривались, что в нашей семье драться буду только я!

Я виновато улыбаюсь, неожиданно громко хлюпаю носом и закусываю нижнюю губу.

Ну вот и они! Ожидаемые капитаном Тиваном слезы.

Спрятав лицо в ладони, я издаю еще один горький всхлип, запоздало понимая, что действие успокоительного неминуемо подходит к концу.

Бак тут же оказывается рядом, привычно сажает к себе на колени и крепко обнимает меня.

– Я найду этого отморозка, и он заплатит за каждую твою слезинку, – горячо и уверенно шепчет он, покрывая мое зареванное лицо нежными поцелуями. – Обещаю. Только не плачь.

Я согласно киваю и, обняв Бака за шею, утыкаюсь носом в его мускулистое плечо.

Он – единственный мужчина, рядом с которым я позволяю себе побыть слабой и ранимой, потому что уверена на биллион процентов: Бак меня в обиду не даст.

– Не верю своим глазам, – слышу я удивленный голос Дона Айлза. – Вы же двукратный чемпион по боям без правил – Бак Стальной Кулак Зенг!

– Просто Бак, – поправляет он, продолжая успокаивающе поглаживать меня по спине, и неожиданно повышает голос: – Кто посмел тронуть мою девушку?

Целую минуту в палате царит нехорошая тишина.

Я тихонько всхлипываю, посильнее прижимаясь к любимому мужчине. Злой капитан Тиван играет желваками, а юрист и молодой помощник детектива с обожанием смотрят на звезду Цереры по боям без правил.

И только детектив Снай осмеливается нарушить затянувшуюся тишину:

– А вот, кажется, и ответ на вопрос, как миниатюрная официантка сумела навалять офицеру межзвездного флота…

Глава 2

Созвездие Лисичка

– Окс, если вы устали, мы можем отложить следственный эксперимент, – проявляет заботу и участие детектив Снай.

Я улыбаюсь полицейскому и отрицательно качаю головой:

– Лучше, чтобы этот кошмар закончился поскорее.

Детектив кивает и отходит к группе из трех специалистов технического отдела, которые будут записывать следственный эксперимент на видео.

Из больничной палаты мы переместились в бар «Большой пес» полным составом. Чуть позже к нам присоединились вызванные детективом Снаем специалисты и прибывшие по настоянию капитана Тивана трое офицеров, что были с ним в баре этой ночью.

– Может, Рокси сможет опознать нападавшего в ком-то из нас, – заявляет он и улыбается. Нехорошо так!

Стараясь не обращать внимания на побежавшие от его улыбки мурашки, я окидываю взглядом четырех офицеров и развожу руками.

– Я же сказала, что не успела рассмотреть лицо нападавшего. Только форму…

Мой ответ почему-то не нравится капитану Тивану. Он закатывает глаза, зыркает на меня так, словно я уличный повстанец или коспир[1], а затем молча отходит в сторонку и занимает свой прежний столик в углу бара.

– Окс, Бак! – окликает нас хозяин бара, выставляя на стойку две чашки черного кофе. – Идите сюда, взбодритесь немного!

– Большой Би, извини за всю эту шумиху…

Я чувствую неловкость, ведь из-за наплыва полиции и расследования бар некоторое время работать не будет.

– Не переживай, – успокаивающе улыбается Большой Би. – Лучше пару деньков отдохнуть, чем идти на твои похороны.

Бак, все еще держащий мою руку, едва заметно вздрагивает и решительно притягивает меня к себе.

– Ну, не буду мешать. – Большой Би тактично отходит в сторону.

Бак тяжело, с каким-то непонятным усилием, медленно выдыхает и аккуратно целует меня в висок.

– Я же тебе говорил, чтобы ты бросила эту дурацкую работу, – шепчет он.

– Не будь занудой, – прошу я, облокачиваясь на его грудь и прикрывая глаза.

Заморозка постепенно начинает отходить, и боль медленно, но верно возвращается в пострадавшее горло.

Душитель… Кто бы мог подумать!

Я ведь знала о нападениях и видела парочку репортажей, где департамент полиции просил девушек Цереры в возрасте от двадцати до тридцати лет соблюдать осторожность. Помню даже, как Ринга, смотревшая этот репортаж вместе со мной, издала удивленный возглас.

– Рыжие девушки с тонкими чертами лица? – повторила она за репортером. – Окс, а ты не боишься стать следующей? – спросила она и тут же громко рассмеялась.

– Очень смешно, – фыркнула я и пошла работать.

Ринга, конечно, шутила – никто на Церере даже пальцем меня не тронул бы, опасаясь ревности Бака. Да что там пальцем! В мою сторону боялись даже лишний раз посмотреть!

Приоткрыв глаза, я гляжу в сосредоточенное лицо любимого мужчины и невольно улыбаюсь.

С Баком мы познакомились еще в старших классах школы, когда у толстого стеснительного мальчишки хулиганы попытались отобрать новенький ручной КПК.

Именно тогда Бак Зенг впервые подрался и впервые проиграл. Я нашла его жалко стонущим на лавочке с разбитым лицом и сломанной рукой и, словно добрая самаритянка, подставила свое плечо и потащила в медпункт.

– Их было пятеро против тебя одного, – ругала я его по дороге, пыхтя от натуги. – Надо было отдать КПК и дать деру!

И тогда толстый мальчишка посмотрел мне в глаза и совершенно серьезно заявил:

– Человек должен сражаться до тех пор, пока ему есть что защищать. Иначе он перестанет себя уважать.

Его высказывание показалось мне спорным. Я бегала от хулиганов, послушно отдавала мелочь, что выдавала мне мама на карманные расходы, и самоуважение мое от этого не страдало. Тем не менее спорить тогда я не стала, предпочтя беречь дыхание.

Журналистам Бак всегда говорит, что его головокружительная карьера бойца-победителя началась с той самой первой проигранной драки. И только мне Бак Стальной Кулак Зенг признался, что его успех начался с того момента, как мы стали встречаться.

– Каждый раз, выходя на ринг, я сражаюсь за тебя, – шепнул он как-то раз в кровати, прижимая меня к себе.

В его словах скрывался более глубокий смысл, чем могло показаться на первый взгляд. Пока Бак Стальной Кулак Зенг был на вершине бойцовского Олимпа, моей безопасности ничто не угрожало.

Все парни на Церере четко знали, что я подружка Бака, поэтому старательно игнорировали все мои прелести и симпатичное личико.

Да, определенно на меня напал кто-то чужой…

– Сомневаюсь, что на вас мог напасть кто-то из местных…

Я вздрагиваю от неожиданности, удивленно оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с молодым помощником детектива.

– Может, он не понял, кто перед ним, или малость того… – выдвигаю я собственную версию.

Парень задумывается, размышляя над моими словами.

Приятный и, судя по моим наблюдениям, далеко не глуп.

Это хорошо, что у него есть возможность поучиться у детектива Сная. Старичок – неплохой полицейский и, что самое важное, хорошо относится к улицам…

– Сомневаюсь, – качает головой Дон Айлз. – «Большой пес» известен на Церере тремя вещами: первоклассной выпивкой, отличной музыкой и тем, что официанткой в баре подрабатывает подружка Стального Кулака.