Война за ведьмино наследство

Глава 6

Кастинг

Вечером я случайно заметила трех крайне подозрительных мужчин.

Ну как заметила? Петух разразился своим фирменным кукареканьем, больше похожим на скрип ногтей по учебной доске. Я развернулась, чтобы проверить местоположение Рекса, и заметила подозрительных личностей, ошивающихся у забора.

Ну нет! Если это грабители, то пусть приходят завтра, когда я буду чуть посвежее и в духе.

– Эй! – проорала я, высовываясь из окна кухни. – Имейте в виду, я вас вижу!

Личности повернулись на звук моего голоса.

– У меня есть боевая рысь!

«Боевая рысь» в эту секунду свернулась на кресле и мирно посапывала, прикрыв морду лапой, но кто ж знает?

Мужчины поспешно ретировались восвояси, но после неожиданного визита во мне взыграла паранойя. В голову полезли мрачные перспективы: вот в дом врываются; вот дом поджигают; вот меня находят задушенной в своей кровати, а вот меня вообще не находят, точнее, дом пуст и только волки из ближайшего леска радостно глодают кости.

От мрачных картинок я потеряла аппетит и легла под обиженное ворчание живота.

Видать, от голода в желудке все заклинило в рассудке, поэтому ночью меня доставал настойчивый кошмар.

Я стояла за заднем дворе доставшегося в наследство дома. Предгрозовые небеса нависали низко-низко, словно готовы были рухнуть вниз. Земля под ногами дрожала, и сквозь ее поры сочилась густая субстанция с мерзким запахом гниения. Деревья, посаженные вдоль задней кромки забора, корчились, как человек, прихваченный внезапным приступом радикулита. Несушек тошнило своими внутренностями. Те оборачивались змеями и кидались друг на друга.

«Кэбот… Кэбот…»

За спиной что-то приближалось. Нечто столь зловещее и ужасающее, что люди с более сильной психикой, чем у меня, уплывали в спасительный обморок.

«Кэбот… Кэбот…»

Я чувствовала, как оно наползает. Древнее. Смертоносное. Неотвратимое. Чувствовала его приближение так же отчетливо, как собственный страх и теплые слезы, бегущие по щекам. Знала, что стоит ему коснуться моего плеча, и все кончится, но не находила сил повернуться.

«Кэбот… Кэбот…»

– Ку-ра-ре-ру!

Я резко дернулась и села, чувствуя, какими липкими стали ладони от пережитого страха. Рекс поднял голову, моргнул и вопросительно рыкнул.

– Нам нужен маг, – решительно выпалила я. – Забор в наше время, особенно мой забор, мало кого остановит, а вот с магией придется считаться. И потом, не зря же старуха так тщательно оберегала свое барахло. Хороший маг, который настроит защиту периметра и обновит заклятья… А еще позовем священника.

Кот изумленно округлил глаза, ибо до этого не замечал у хозяйки приступов веры в Семиликого.

– Ну, для подстраховки. Никто ж не знает…

Рекс фыркнул, по-кошачьи растянулся на кровати, вонзая острые когти в покрывало, а потом шумно вздохнул и спрыгнул на пол.

С трудом выждав приличного для звонка часа, я по кристаллу связи вызвала, точнее, разбудила мага по настройке защитного периметра. Условившись о встрече, быстренько вывела Рекса на прогулку и принарядилась для поисков постоянной работы.

Знай я, как далеко меня пошлют в отделе по борьбе с безработицей, не крутилась бы у зеркала, создавая образ солидной, но, увы, не пристроенной на работу дамы.

– Вакансий нет, – заявила работница отдела.

Я проводила взглядом листок с анкетой, небрежно откинутый в высокую перекосившуюся стопку точно таких же неудачников. Чутье подсказывало, что там его и потеряют.

– Совсем-совсем? – решила не сдаваться. – Вы не подумайте, у меня богатый опыт подработки: официантка в кафетерии, посыльная в редакции. В старших классах соседка позволяла мне вести журнал учета выручки в ее магазинчике, а еще…

Грузная дама оторвалась от работы (да, очень важное занятие – бумажки с места на место перекладывать) и одарила усталым взглядом.

– Что во фразе «вакансий нет» вам пояснить?

– Ладно, – решила не терять я присутствия духа, – но мне же положено пособие, да?

Дама украдкой зевнула.

– Список документов для оформления пособия висит на стенде «А», второй этаж. Следующий!

Я поспешно освободила место, пропуская высокого мужчину в потрепанном костюме непонятой обществом интеллигенции.

Где там нужный стенд?

Ей-богу, проще найти золотой в огороде, чем разыскать этот клятый стенд! Начнем с того, что вход на второй этаж оказался перекрыт рабочими. Переглянувшись с нерешительно топтавшейся женщиной предпенсионного возраста, мы отогнули оградительную ленту и рванули вперед, аки зайцы, петляя между банками с краской, лестницами и кучами строительного мусора.

Но на этом квест «Собери документы» не закончился.

Служащие в отделе решили не упрощать жизнь безработным и украсили стены таким количеством стендов, сколько не в каждом музее картин найдешь. И все они шли с пометкой: «А».

– Коррупция, проституция, безработица… Столько разных проблем, но чиновники Холдона решили бороться именно с языковой, – проворчала старушка, застывая между стендами «А дробь двенадцать» и «А дробь двадцать четыре».

С горем пополам, но нам удалось отыскать тот самый список с необходимыми бумагами. За выписками и справками пришлось бы ехать в Мтыщи, но даже это меня не остановило. Остановила сумма выплаты.

– Это что, шутка? Да я на одни только билеты домой больше потрачу!

Бабка только вздохнула и развела руками.

– А что мы можем, девочка?

Выскочив на улицу, я огляделась в поисках возможностей.

Возможности не спешили, поэтому пришлось топать и искать их самостоятельно. Через полчаса оптимизм уступил место вере. После трех часов безуспешных скитаний веру сменила досада.

Что ж за город такой!

Купив булочку и бутылку воды, я без сил рухнула на гладкий бортик неработающего фонтана и попыталась заесть неудачу.

– Товарищи участники! Тщательнее оботрите морды от слюны для облегчения осмотра зубной системы.

Я пораженно развернулась, ожидая увидеть стайку оборотней, но заметила только очень длинную очередь из владельцев собак. Они выстроились в несколько длинных линий перед высоким зданием и терпеливо ждали. Между рядами сновал мужчина в меховой жилетке и громко ругался:

– Ваш пес недостаточно ловко шевелит хвостом… Дама с рыжей сукой, да-да, вы! Можете не стоять, у вас чересчур женственная такса. Что значит кобель? Я по взгляду вижу, что сука!

Сунув остатки булки в рот, я с куда большим интересом принялась разглядывать публику и разношерстных собак, а потом остановила девочку, ведущую на поводке грустного спаниеля.

– А что здесь происходит?

– Кастинг, – пояснила девочка.

Из ее рассказа я узнала, что одна из богачек Холдона, некая Урсула Вальтер, в следующем месяце открывала женский клуб «Успешная». И вот теперь команда из десяти экспертов, трех советников и самой Урсулы искала благородную собаку, чтобы сделать ее символом клуба.

Почему в сознании богачки именно собака отражала успех, я так и не осмыслила. В конце концов, у каждого свои причуды. Вспомнить хотя бы мамкиного брата, который предпочитал купаться с хлебницей.

– …остальных отсеют, зато победителю достанутся пятьдесят талеров.

– Сколько? – Я поперхнулась от жадности и надсадно закашляла.

– Пятьдесят талеров, – повторила девочка и улыбнулась. – Неплохо, правда? С победителя снимут магический слепок. Говорят, что на его основе сделают статуэтки, кулоны, серьги и даже ручки, которые позднее подарят участницам клуба.

Собеседница наклонилась, чтобы почесать за ушком своего спаниеля.

– Правда, нам с Грейс победа не светит. Мы ведь без связей. Можно уже сейчас предположить, что победит кто-то из собак Кулаченко, Горбачевых, Ерусалимских, Розенберга или организаторов кастинга.

Ха! Это они еще просто Рекса не видели.

Я решительно поднялась с бортика фонтана и деловито уточнила:

– До какого часа кастинг?

Девочка моргнула. Утомленный жизнью спаниель тихонько вздохнул, глядя на очередь грустными глазами. Он не был победителем.

Глава 7

Бригадир

Что будет, если в очередь из собачников встанет рысь?

Правильно, ничего хорошего!

Истошный лай собак. Крики хозяев, одергивающих своих питомцев. Паника в стройных рядах. И, конечно же, мат, как источник самой искренней реакции.

О да. Наше с Рексом появление произвело фурор.

И, главное, на что я рассчитывала, шум. Много шума.

Этого шума оказалось достаточно, чтобы к окнам подошел кто-то из ассистентов богачки, впечатлился появлением упитанной рыси, гордо вышагивающей среди шеренги беснующихся псов, и поделился наблюдениями с Урсулой Вальтер.

С величием и властью, свойственными лишь единицам, богачка неспешно вышла на балкон, приблизилась к перилам и замерла, сложив руки на груди и оценивающе разглядывая толпу.

Я даже невольно прониклась уважением, ибо дамочка была явно в возрасте, который не скрывала, но выглядела сногсшибательно. Белоснежная шелковая блузка с золотыми пуговичками, черный костюм с зауженными брючками, широкий красный пояс и в тон к нему туфельки на невысоком каблуке. На шее – замысловатое переплетение золотых цепочек с крохотными алыми камушками, подмигивающими на солнце, на лице – маска рассудительного спокойствия со стервозными глубинами в темно-карих глазах.

Ветер, активно треплющий верхушки деревьев, и кусок плохо закрепленного шифера на крыше соседнего здания, казалось, пасовали перед стильной стрижкой, а заполонившие площадь хозяева моментально стихли, запрокинув головы в немом восхищении. И только собаки продолжали рваться с поводков, визгливо вскрикивать и задыхаться от лая.

Рекс сделал еще несколько грациозных шагов между шеренгами очередей, остановился, медленно повернул голову сперва в одну сторону, затем смерил взглядом шеренгу с другой стороны и выразительно рыкнул. Собаки разом заткнулись.

Что-что, а производить впечатление он умел.

Урсула, видимо, пришла к тому же выводу, потому что встретилась со мной взглядом. Усмехнулась, едва заметно кивнула, мол, заходи, оригиналка, потолкуем, и удалилась.

Выскочивший на улицу молоденький ассистент проводил нас с Рексом внутрь этого помпезного, под стать хозяйке, здания и сдал очень эффектной шатенке в зеленом платье. Такой худой и такой стервозной, что стало не по себе.

Рыжая смерила нас оценивающим взглядом, поджала губы и протянула прямоугольный поднос с четырьмя влажными салфетками.

– На, – в приказном порядке велела она, – протри ему лапы. Прививки? Высыпания? Паразиты?

– Да. Нет. Нет.

Рекс, купленный с потрохами обещанием бараньей ноги, покорно протягивал лапы, и если и материл хозяйку, вытащившую его из дома, где он планировал месть черным куриным ножкам, то про себя.

– Основные правила: не говори, пока тебя не спросят, отвечай коротко и внятно. Запреты: не картавить, не шепелявить, не заикаться, не скалиться, не кричать, не рычать, ничего не просить…

Что-то никак в толк не возьму: это рекомендации мне или команды Рексу?

– …при Урсуле не садиться, не справлять нужду, не скулить…

Девушка внезапно прервалась и резко развернулась в сторону лестницы, делая приветственную стойку. Ну и кого тут лучше выдрессировали – собак, пришедших на кастинг, или персонал?

– Не понимаю, неужели так трудно связаться с Валенсией и уточнить, состоится ли наша встреча?

– Мне так жаль, Урсула, я уточняла у нее час назад и даже предположить не могла, что Валенсия сломает ногу по пути сюда.

– Детали ваших проколов меня не интересуют.

Я задрала голову, чтобы пронаблюдать за тем, как окруженная ассистентами и помощниками Урсула Вальтер снисходит до общения со мной.

– Передайте Симоне, что я не одобрила ее новую финансовую стратегию, которую она предложила для июньского проекта. Я просила найти мне доходную недвижимость, а она подобрала облезлый домик для мышиной семьи. Да, раз у нас освободилось время, передайте Эмилии, что я принимаю приглашение на ужин. Подготовьте красный экипаж. Нет, лучше авто. Меня нужно доставить туда в восемь и забрать в восемь тринадцать. Позвоните во «Флора и пышки» и скажите, что мне не нужны канапе с ревенем. Я хочу тарталетки с ягодами и теплый липовый чай. И еще, найдите моего младшего сына. Мне не нравится отсутствие сделок в его последней компании. Пусть подготовит список предложений и навестит меня в выходной в половине четвертого. И шепните Ричарду: я просмотрела всех кандидаток, предложенных для рекламных плакатов. Они не впечатляют.

Урсула сошла с последней ступеньки и остановилась в нескольких метрах от нашей троицы. Шатенка богобоязненно улыбнулась. Я сглотнула. Рекс беззвучно икнул от страха.

При более близком общении Урсула Вальтер оказалась резкой и подавляющей. От нее за квартал разило величием и дорогими духами. Не самый мой любимый аромат, но готова поклясться, что многие девушки отдали бы все за обладание таким флаконом.

– И что это? – холодно спросила богачка, разглядывая Рекса, сидящего возле моих ног.

– Это рысь. Да, определенно и точно. Рысь, – высказался один из экспертов, маячивших за спиной.

Урсула даже ничего не сказала, просто слегка сморщила нос и чуть сменила позу, но «отряд сопровождения» замер и чуть затаил дыхание.

– Это, – я опустила ладонь на пушистую голову Рекса, все еще вздрагивающего от приступа икоты, – то, что вы ищете. Олицетворение успешности.

– Высококлассная команда из пятнадцати человек потратила не один день, готовя концепцию для этого клуба. Они действовали согласно основной миссии моей компании, исходя из поставленных целей и моих личных предпочтений. Мы провели четыре разгромных совещания и более сотни мозговых штурмов. А потом приходите вы, девушка с улицы, и самонадеянно заявляете, что все мы здесь зря потратили свое время, связи и деньги.

Урсула сделала небольшой шажок вперед, сунула руки в карманы штанов – такой очень мужской жест – и высокомерно бросила:

– Есть хоть одна причина, почему я должна прислушаться к вам?

В этом было нечто нереальное, но я не трусила в присутствии столь влиятельной дамы. Наоборот, ощущала необычайную уверенность и спокойствие. А еще чуточку наглости.

Ладно. Не чуточку.

– Моя семья три века выращивала боевых псов. Они учили их бежать впереди основного войска и сдерживать основные силы врага. Мощь тяжеловесных мастифов служила для прорыва собачьей стаи. Для энергичных, но бестолковых в битве догов делали доспехи, защищающие от стрел, и отправляли в самую гущу конного войска сеять панику. Сенбернары, бульдоги, кане-корсо и боксеры несли смерть. Более мелкие породы исполняли должности посыльных и носили депеши. Все они служили хозяевам. Все они не знали иной цели. Все они были пешками. Разменной монетой. И лишь единицы из них имели честь лизнуть руку монарха.

Урсула чуть сузила свои невероятно темные глаза и приподняла подбородок. А я действительно поверила в то, что собиралась ей сказать. И когда эта вера наполнила меня до краев, уверенно выдала:

– Я очень хорошо разбираюсь в собаках и их характерах. Поверьте, вам не нужна благородная псина, с которой будут ассоциировать клуб. Вам нужен хищник. Гордый. Матерый. Независимый…

Окончание «…как вы» опустила. Что-то подсказывало, что лесть и подхалимство собеседница на дух не переносит, а я не хотела рисковать пятьюдесятью талерами.

И тем не менее рискнула.

Рискнула и, увы, не преуспела.

Не удостоив меня даже жеста, Урсула молча прошла мимо. Сталкиваясь, беззвучно матерясь и оттаптывая друг другу ноги, за ней поспешила свита. Последней удалилась та рыженькая стерва, что читала инструкции, как вести себя в обществе блистательной Урсулы Вальтер.

– Ни маникюра, ни совести, – высказалась девица напоследок и удалилась, громко чеканя шаг каблуками на умопомрачительной шпильке.

Мы с Рексом переглянулись.

Надо полагать, это самое эффектное «нет», которого мы удостоились.

А может, я просто ошиблась, столь высоко оценив богачку?

Домой возвращались, придавленные неудачей и потерей пятидесяти талеров. Рекс ворчал, сетуя, что теперь не получит обещанную бранью ногу, я нервно кусала губы, пытаясь придумать еще хоть один способ найти денег для первого взноса.

На горизонте уже замаячила знакомая, поехавшая от времени и невзгод крыша, когда слух уловил крики и подозрительный грохот. Чуть присмотревшись, заметила в глубине участка группу рабочих в оранжевых жилетах с лопатами наизготовку, пару тачек и…

Погоди-ка. Там же был забор. Мой забор!

Ах вы ж сволочи!

Давненько я так не бегала. Скажу больше, даже не знала, что умею так носиться. Даже Рекс, с энтузиазмом воспринявший идею чуток пробежаться, приотстал через пару метров.

– Эй! Вы чего творите! – заорала я, торопливо отпирая калитку кристаллом.

Удивительно, в этот раз даже с первой попытки в неудобный паз попала. Чего только не сделаешь в состоянии жесточайшего аффекта.

Рабочие с настороженным безразличием на суровых лицах следили за тем, как я приближаюсь, лавируя между кучами мусора и различным хламом, разбросанным по двору. И даже нагнавшая хозяйку рысь их не смущала. Нет, ну что за люди живут в этом городе! Ничем их не проберешь.

Чего не скажешь обо мне.

Забор и так держался на честном слове, проволоке и остатках магического контура, а эти кроты недоделанные воспользовались моим отсутствием и подкопали опорные столбы со своей стороны.

– Вы сломали мой забор! – заорала я, не сдерживая гнева, клокочущего внутри.

Рабочие переглянулись, и тот, что посмелее, опять спросил:

– А?

Божечки-боже, за что мне все это!

– Кто из вас главный? – выдавила сквозь зубы.

Мужики синхронно повернулись в сторону рабочего вагончика с двумя мутными окнами и тонкой, как картон, дверью.

– Начальника, – пояснил все тот же, самый разговорчивый.

Полная негодования, я двинулась на разборки. Нет, все. Теперь действительно все. Я достаточно сдерживалась. Пришло время психовать.

Дернула хлипкую дверь, без разрешения вошла внутрь. В нос ударила едкая вонь грязных носков, чуток приглушенная сигаретным дымом и запахом еды. Аж глаза заслезились.

Обведя узкое пространство полным ярости взглядом, я вычленила среди двухэтажных кроватей массивную спину, сидящую за самодельным столом, наскоро сбитым из бочки и поддона, и двинулась в атаку.