Война за ведьмино наследство

Глава 8

Склока

– Вы?

Я все еще не могла поверить в такое совпадение.

– Я, – нагло усмехался блондин, одетый в простой черный свитер и рабочие брюки.

– Вы! – в мой голос вернулась угроза.

– Я-я!

– Вы это все спланировали?

– Конечно! Я натер зад салом и тряс им перед носом вашего питомца, провоцируя того на агрессию, – едко произнес он и неожиданно рявкнул: – Глупости не выдумывайте!

Я беспомощно огляделась, заметила тлеющую в пепельнице сигарету.

Да наш бегун любит травить себя дымом, а еще спортсменом себя считает!

– Зачем ваши рабочие испортили мой забор?

– Я предупреждал, что со мной лучше не связываться, – невозмутимо заявил этот… этот… слов приличных нет, кто!

У меня даже руки мелко затряслись, так хотелось заняться членовредительством.

– О да, – ехидно протянула я, насмешливо разглядывая высокую мощную фигуру собеседника, – вот теперь-то я верю, что вы злопамятны и мстительны, как никто в моей жизни. Но все же ваш зад не настолько хорош и не настолько пострадал, чтобы валить мой забор!

– Официально он не ваш, а общий, – на губах блондина появилась улыбка голодного льва, выследившего хромую лань. – Согласно градостроительному кодексу, высота между соседними участками не может превышать полутора метров, за исключением тех случаев, когда на одном из участков планируется масштабная постройка. В таких ситуациях устанавливается временное сооружение, защищающее соседей от шума и строительной пыли. Что, собственно, и делает моя бригада.

Подготовился. Даже книжки умные полистал. Молодец.

Да только я тоже не пальцем деланная. Какое-никакое образование получила.

– Вы обязаны были согласовать это со мной до того, как рушить уже имеющийся забор, – в запале выкрикнула я.

– Можете подать в суд, – усмехнулся бригадир. – Дело рассмотрят в течение четырех-пяти месяцев.

Сволочь! Ведь явно знает о моем бедственном положении, поэтому такой смелый. Нестерпимо захотелось обрушить на него как минимум этот убогий самодельный стол, но я в последнюю секунду сдержалась и обрушила слово.

– Я требую материальной компенсации за испорченный вашими рабочими защитный контур.

– А он вообще был? – кажется, искренне удивился собеседник.

– Был!

По крайней мере, я в это искренне верю.

– Хорошо, – пожал широкими плечами блондин. – Значит, встретимся в суде.

Я качнулась вперед и ткнула указательным пальцем в черный свитер, точнее, в отвратительно твердую грудь собеседника. Аж палец заболел.

– Вы прекрасно знаете, что через три месяца меня здесь может уже и не быть! Дом и землю отберут за долги, и в этом случае суд не станет рассматривать мое заявление. Да его попусту проигнорируют и сразу отправят в корзину для бумаг!

Мужчина перехватил мою руку, продолжающую с удовольствием тыкать в грудной рельеф, и сжал, демонстрируя собственную силу и мощь.

– Меня мало волнуют ваши трудности.

Я тяжело дышала, кипя от негодования. Блондин улыбался уголками губ, глядя сверху вниз. Его шершавая ладонь продолжала сжимать мою, а взгляд с нескрываемым интересом блуждал по моему лицу.

Интересно, что будет, если я двину бригадиру между ног? Исключительно в качестве моральной компенсации за пару последних минут. Не станет же он звать на помощь правоохранительные органы и писать на меня длиннющие кляузы?

Дверь скрипнула.

– Холд, ты случайно не знаешь, почему вся наша бригада оседлала уцелевшие деревья и хозяйственные постройки, а Кшар осеняет себя оберегающими знаками?

Мы с бригадиром синхронно отшатнулись, продолжая, впрочем, буравить друг друга неприязненными взглядами.

– Твоя работа? – в вопросе прозвучало больше утверждения, чем самого вопроса.

– Впечатлился? – усмехнулась я.

У блондина дернулись щека и крылья носа.

– Женщина, да ты хоть понимаешь, кому противостоишь!

– А ты?

Щека у собеседника вновь дернулась, а глаза приготовились метать молнии.

– А-а-а… ладно, зайду попозже, – сообщил догадливый рабочий, так и оставшийся для меня незримым, и поспешил от греха подальше скрыться.

Мы остались одни. И напряжение странным образом уступило права интересу.

– Холд, – повторила я, пробуя имя бригадира на вкус.

Видимо, переборщила с ядом в голосе, потому что собеседника чуток перекосило.

– Так вот, Холд, я из тех, кто верит, что жизнь нагнетает тучи лишь для того, чтобы ярче блеснуть и одарить меня удачей.

– Вера – это очень полезное качество… для неудачников.

Рекс, что ж ты не откусил этому гаду самомнение?

– Посмотрим.

Одарив бригадира мрачным взглядом, я покинула вагончик и огляделась.

Заглянувший в разгар ссоры работяга несколько преуменьшил размеры случившейся беды. А она случилась, ибо, повалив забор, бригада впустила на свой участок не только разозленную Итару Кэбот, но и ее живность.

Куры заинтересованно исследовали новую территорию, Рекс точил когти о ствол дерева, куда взобралось сразу трое трясущихся от страха работяг. Еще пятеро засело на крыше сарая, двое торчали на бревенчатой будке временного туалета, остальные спасались по одному, оседлав ветви ближайших деревьев с той и с этой стороны.

– Ку-ра-ре-ру! – надрывал глотку петух тире хозяин тире хранитель.

У дальнего конца забора бородатый дядька острым концом отвертки поспешно рисовал на влажной земле кривую восьмиконечную звезду и что-то торопливо бубнил. Надо полагать, Кшар перестал осенять себя оберегающими знаками и обратился к другим, более могущественным богам.

Я еще несколько секунд любовалась своей неистовой тройкой – рысь, петух и куры – и скомандовала:

– Рекс, гони наше зверье домой!

Кот в последний раз рыкнул на испуганно взвизгнувших тружеников молотка и гайки и с довольным оскалом потрусил выполнять команду.

Под вопли ужаса рабочих я дошла до границы участка, мельком глянула в сторону вагончика и коварно улыбнулась.

Ну хорошо, господин бригадир.

Хотите неприятностей? Итара Кэбот их вам обеспечит.

Глава 9

Соседство

«…и был первый день от начала времен. И создал Семиликий небо и землю, воду и свет, время и вес. И отделил свет от тьмы…»

Я сидела на подоконнике с чашкой чая, укутанная пледом, и с нетерпением ждала часа расплаты.

«…и пришел день второй. Создал Семиликий твердь посреди воды. На третий – растения. На четвертый – светила в великих небесах. На пятый – рыб, пресмыкающихся и птиц…»

Серое сонное небо еще не прорезали первые лучи солнца, а мой личный будильник уже вскочил на забор, хлопнул черными крыльями и разразился мерзким визгом:

– Ку-ра-ре-ру!

В этот раз звук вышел до того омерзительный, что даже меня передернуло.

– Ку-ра-ре-ру! – повторил на бис исполнитель.

«…и пришел шестой день. И были созданы звери, домашний скот и человек…»

Дверь вагончика распахнулась.

– Хватит орать! – рыкнул Холд, выскакивая на улицу в штанах и тапках на босу ногу.

– Ку-ра-ре-ру! – завопил пуще прежнего петух, хлопая крыльями для большего эффекта.

Бригадир выругался и решительным шагом двинулся к нам. Убивать двинулся. Я это по глазам прочитала, поэтому поспешно соскочила с подоконника, стрелой промчалась по лестнице и выскочила во двор.

– Бодрое утро, сосед! – наигранно весело крикнула я, салютуя чашкой.

Холд, уже тянущий руки к нахохлившейся птичке с целью придушить живой будильник, заметил меня и поспешно остановился. Точнее, сменил цель, ибо во взгляде блондинчика не было даже намека на человеколюбие.

К слову, без майки рослый бригадир представлял собой жалкое зрелище. Широкий разворот плеч прямо-таки удручал отсутствием ярко выраженного рельефа. Нет, там были какие-то бугорки, но их и мышцами-то назвать язык не поворачивался. А пресс? Где! Я вас спрашиваю, где восемь кубиков восхитительного пресса, положенных для всякого культуриста?

Короче, одно расстройство и тихий ужас.

Семиликий, да у него еще и грудь волосатая!

Тогда однозначно фу!

– Итара, что это! – рявкнул Холд, выразительно указывая на три громкоговорителя.

Нет, ну что за недогадливый индивид!

Я что, зря старалась, полвечера в засаде сидела, караулила, пока соседи улягутся, потом еще часа полтора прикручивала трубу от бабкиного патефона и два самых настоящих громкоговорителя – один механический, другой магический – к опорному столбу, на который повадился взлетать мой черный «будильник»?

Никто не ценит твоих усилий и коварства. Даже обидно.

– А на что это похоже, господин бригадир?

Чертыхнувшись, взбешенный блондинчик развернулся и широким шагом убрался восвояси.

– Ко-ко? – уточнил петух, наклоняя голову.

– Молодец! Красавчик! – похвалила я, показывая большие пальцы, а про себя подумала: «Какой урод».

И это я сейчас не про петуха.

На кухне уже вовсю хозяйничал Рекс. Поднявшись на задние лапы, кот с подозрением обнюхивал остатки вчерашней гречневой каши и кривил усатую морду.

– Брысь! – прикрикнула я, для ускорения процесса отпихивая котика бедром.

Каюсь, даже у меня прилипшая к стенкам ковшика каша не вызывала бурного гастрономического восторга. Денежные запасы сокращались с непозволительной скоростью, впереди маячила перспектива остаться на улице, а возможностей найти работу все не находилось.

Пока я колдовала над кашей, стараясь улучшить вкус при помощи ложки сахара и трех капель молока, кристалл связи, стоявший на полке, вспыхнул и мелко затрясся.

– Итка, привет! – заорала на весь дом подруга детства. – Ой, я тебя не разбудила? Прости, я только вернулась со свидания и поняла, что жутко соскучилась.

Когда живешь в маленьком городке, то с выбором близкого окружения приходится тяжко. Точнее, этого выбора вообще нет. Ты играешь и общаешься с теми, кто обретается поблизости и условно считается твоим ровесником. В моем случае этим «кем-то» стали трое ребят: высокий замкнутый Вовс, дочка торговца Ким и хохотушка Тина.

Тина любила жизнь. Она жила моментом, радовалась ему и никогда не уставала восхищаться даже нашими мрачноватыми окрестностями. Светло-русая, смешливая, с россыпью веснушек, девушка всегда притягивала взгляды окружающих, вызывала интерес у парней и выходила невинной из любой неприятности.

Даже не знаю, что бесило меня больше.

– Как жизнь городская? Кстати, хорошо выглядишь. Даже как будто похудела. Новая диета?

Я не стала признаваться, что всю последнюю неделю питаюсь чаем, кашей и надеждами на скорое богатство. Зачем огорчать человека? Тем более любая, даже сказанная по самому великому секрету Тине фраза станет известна всем Мтыщам уже через двадцать минут, а я очень не хотела, чтобы меня считали неудачницей.

– По музеям уже прошлась?

Вспомнила количество ископаемых, встретившихся за последние пару дней в официальных учреждениях, и с чистой совестью кивнула.

– Так, а что с личной жизнью?

Просто зашибись! Так хорошо, что страшно из дома выглянуть.

– Угадай, – мрачно предложила я. – Начинается на «п», заканчивается на «ц»!

Тина пару секунд соображала, а потом ее лицо расплылось в счастливой улыбке.

– Вау, Итка! У тебя появился принц! – заорала она, тряся руками.

– Да, блин. Именно принц.

Но Тина не знала слова «сарказм» и в интонациях не разбиралась, поэтому случилось неизбежное…

– Мама, мама, у Итки появился парень!.. – радостно возопила подруга куда-то в сторону, а потом повернулась ко мне. – Мне нужны подробности. Опиши его!

Я непроизвольно глянула в окно. Холд в черном свитере, штанах и резиновых сапогах материл рабочих, которые не там вырыли яму и ошиблись местом сброса щебня на четыре метра.

– Самонадеянный блондин, мстительный и злопамятный. В сострадании замечен не был.

– О-о, подруга, – томно протянула Тинка, закатывая глаза, – я его уже хочу.

Сомневаюсь, что она будет продолжать хотеть, узрев красавчика бригадира воочию.

– Так приезжай, – ляпнула я не подумав.

Однозначно не подумав. Не иначе как голод лишил меня остатков здравого смысла.

– В Холдон? Ты серьезно? – Тинка вновь обернулась в сторону и заорала на весь дом: – Мама, я еду к Итке в гости! Что значит «когда»? Сейчас часок посплю – и в путь!

Какой ужас.

– Мам, ну какое пальто?! Весна на улице. Обойдусь курточкой и свитером. И… Щас, погоди, спрошу… Итка, пирожки брать?

Я представила, что станется с пирожками по пути до Холдона, и обреченно кивнула. То, что не размочим в чае, покрошим молотком и насыплем курам.

– Ну все! Я побежала собираться. Обнимаю, Итка!

Изобразив вымученную улыбку, я махнула рукой и со стоном повалилась головой на стол.

Ужас. Тихий ужас.

В дверь энергично забарабанили.

– Эй, хозяйка. Есть кто дома?

Рекс с радостным мявом выскочил из-под стола и помчался узнавать, кого принесла нелегкая.

Нелегкая принесла мага, с которым мы договаривались накануне. Тот жался спиной к столбу крыльца и трясся, отчего в раздутой сумке, переброшенной через плечо, что-то громко звякало.

– Уберите его! Уберите! – истерил мужчина, на минуточку маг, тыча пальцем в сторону петуха, инспектирующего медленно просыпающуюся почву на предмет съестного.

– Серьезно? Вы тоже испугались моего петуха?

– При чем тут петух? – возмутился маг, с ногами залезая на перила крыльца. – Демон! Отзовите демона!

Я обвела взглядом пустое крыльцо, покосилась на петуха, ногой отпихнула Рекса, попытавшегося очень некстати выскочить из дома, и учтиво полюбопытствовала:

– У вас белочка?

Жаль, такой молодой. Ему бы жить и жить, а он прибухивает до состояния чертей и демонов. Вот что с людьми нерастраченная сила делает.

– Какая еще белочка! Меня не волнует ваш зоопарк, – орал блаженный маг, обнимая деревянный столб конечностями. – Демон! Отгоните демона!!!

– П-нятненько, – вздохнула я и ушла в дом связываться с начальством этого впечатлительного работника.

В конторе мне не поверили, видать, ранее сотрудника не ловили на горячем. Пришлось вынести старенький кристалл связи и воочию продемонстрировать мага, выполняющего норматив десятого класса «лазание по канату без помощи ног», в нашем случае – лазание по опорному столбу без даже слабенькой поддержки адекватности.

– Шеф, на помощь! Демон седьмого уровня опасности! Нет, девятого! Клыки во! Пасть, рога, копыта! Я таких даже в учебниках не видел.

Маг дополз-таки до верхушки и со всей дури приложился головой о козырек крыльца, сгруппировался под самой крышей и уже оттуда продолжил орать:

– Присылайте весь отдел. Зовите всех! Угроза «красный». Повторяю, угроза красного уровня!

– Да-да, однозначно красный, – ехидно подтвердил со своего участка бригадир. – Не женщина, а настоящая фурия!

Увы, но от моего тяжелого взгляда Холд не скончался на месте в страшных муках. Зато подавился смехом. Пустячок, а приятно.

Глава 10

Милосердие

Присев на ступеньки крылечка, я наслаждалась свежезаваренным чаем и ожиданием.

Единственный маг, проживавший в родных Мтыщах, ничем не выделялся среди прочего населения поселка городского типа. Ну разве что отсутствием мизинца на левой руке, и мы с ребятней какое-то время даже верили, что это плата за силу. Мол, отдал демону кусочек плоти в обмен на могущество.

Мистический флер вокруг фигуры мага развеяла баба Капа, рассказав, что палец был утерян дурнем еще в детстве во время неудачной игры с дядиным ятаганом.

Наладчик магических контуров, что сейчас подражал ласточке, свившей гнездо под крышей, так и вообще пришел в комбинезоне серого цвета с рабочим поясом.

Мне же до одури хотелось увидеть магов, как на картинках в детских книжках. В плаще, шляпе, с посохом в руке и неизменным фамильяром рядом. Вот почему я сидела, игнорируя колючие взгляды Холда и подвывания перепуганного мага, и ждала.

Явившиеся через четверть часа маги – усталый мужчина с чуть желтоватым лицом и хорошенькая женщина – оказались бесконечно далеки от сказочного идеала и значительно ближе к обычным обывателям. Они что-то долго изучали на крыльце доставшегося мне в наследство дома.

– Сверка…

– Ноль и четыре. Индикаторы молчат, – охотно рапортовала магичка, выставляя на крыльцо рядок кристаллов.

Маг крякнул и начал выделывать в воздухе непонятные пассы.

– Предохранители?

– Целехонькие.

– Компенсаторы?

– Норма.

– М-да, – недовольно заключил маг и пошел снимать товарища.

Я же вопросительно глянула на женщину, прячущую в бархатный мешочек кристаллы.

– Простите, хозяйка, вышло недоразумение.

Смущенно улыбаясь, она объяснила, что магический барьер действительно сбоил. Из-за поломанного накануне забора внешний круг перекачал энергию в два оставшихся кольца, защищающих дом. Пришедший разбираться с охранным контуром маг беспрепятственно пересек двор, но на крыльце его поймала защита.

– Морок. Очень искусный морок, наведенный на нарушителя периметра, но все же морок. Даже странно, что он не почувствовал, – сетовала магичка, пока ее напарник, хрипло матерясь, метлой сгонял перепуганного наладчика охранного контура.

Я вспомнила, как с криками «демоны!» тикал от моих ворот почтальон, и мысленно вычеркнула его из списка поехавших кукушечкой. Видать, мужчина не только дотронулся до почтового ящика, но и попытался заглянуть чуть дальше калиточки, где его и накрыл работающий – поправочка, тогда еще нормально функционирующий – охранный периметр. Вывод: Холд – зло.

– А если бы он чем с испугу шарахнул? – пришел ко мне запоздалый ужас.

– Не-а, не шарахнул бы, – флегматично отозвалась магичка, наблюдая, как напарник лупит метлой устроившего гнездование на опорном столбе мага. – На демонов выше четвертого уровня ничего, кроме молитв, не действует.

И, поймав мой ошарашенный взгляд, добавила:

– В смысле, беги и молись, что тебя не сожрут.

Какая все-таки позитивная у магов работенка.

Оплошность наладчика оказалась мне на руку. Нужная поза, угроза раструбить на весь Холдон о некомпетентности работников конторы, и маги предложили головокружительную скидку. Сторговавшись еще и на рассрочку, я вручила аванс, проконтролировала работу магов и как бы невзначай показала кое-что из запасов бабки.

– Вода. Предрассудки. Испортилось, – коротко охарактеризовал «товар» уставший маг.

После такой-то рекламы остальные даже смотреть в сторону бабкиных запасов не стали.

Я было опечалилась, но уже через пару минут маг вернулся и незаметно шепнул:

– Беру мазь для регенерации и вон тот пузырек для жены, а вот эту гадость для тещи…

Короче, прощались мы очень довольные знакомством друг с другом.

Заперев калитку и улыбнувшись Холду, провожавшему меня пристальным взглядом, я мысленно пожелала бригадиру обратного долголетия, похлопала по карману, где в кои-то веки обретались талеры, и повела Рекса на прогулку.

Вместе с котом мы заглянули в лавку мясника, пробежались по частному сектору, погоняли птиц, заблудились, так как сошли на незнакомую тропинку, и совершенно неожиданно вышли к детской площадке, где и повстречали двух несносных «ангелочков».

– Киска! – воскликнул Марк, съезжая на ногах с горки.

С турника спрыгнул его брат-близнец и протянул руку:

– А можно погладить?

И ведь знала же, что нельзя таскать ничего из леса, ну кроме дров, грибов и ягод. И тем не менее не смогла остаться равнодушной к надувшим губы детским моськам и жалостливому:

– А мы потерялись!

Короче, дура сердобольная, купилась.

Стоило хотя бы мельком глянуть на себя со стороны, чтобы обнаружить цветную лапшу на ушах, свисавшую аж до плеч.

По дороге в мой домик братья по очереди тискали Рекса и рассказывали душещипательную историю о том, как во время пряток их няня схватилась за сердце и упала без чувств. Пожилую женщину увезли лекари, а перепуганные мальчишки так и остались сидеть в кустах, наивно полагая, что игра еще не закончилась.

Оглядываясь назад, я понимаю няню.

Серьезно, тот, кто ляпнул, что дети – это цветы жизни, был бездетным мужиком.

Дети – испытатели терпения, источники препятствий, которые приходится ежесекундно преодолевать. Дети – это завтрашние судьи своих несовершенных родителей, основные критики их слов и поступков.

Дети – это сплошное «бдыщь!», «ой, разбил» и… обзываться можно?

Девятилетние близнецы разнесли курятник, устроили потоп в доме, проредили петуху некогда шикарный черный хвост и напугали до нервной икоты рысь. И все это за каких-то неполных полчаса!

– Вы обвиняетесь в похищении несовершеннолетних детей с целью шантажа крупного должностного лица.

И ведь только поверила, что началась белая полоса прибыли, так нет, уже лежу лицом в пол, а по дому ходят стражи.

– Что вы можете сказать в свое оправдание?

Я красноречиво постучала лбом о доски пола. Дура. Семиликий, какая же я в общем-то дура.

Рядом давился мясом Рекс. Подозреваю, что умником себя он тоже не считал.

Доски тихо скрипнули, атмосфера неуловимо изменилась, и я кожей почувствовала появление начальства. Знаете, такой неприятный холодок, зуд и покалывание разом, а еще жгучее желание имитировать. Имитировать бурную деятельность.

– Поднимите ее. Хочу допросить, – прозвучал приказ.

– Да, господин.

Чьи-то сильные руки легко оторвали меня от пола и, словно куль с мукой, шлепнули на деревянную табуретку. Я поморщилась, нашла взглядом Рекса, который таки проглотил вставший поперек горла кусок – правильно, не отдавать же захватчикам, – после чего быстро пересчитала количество неприятностей.

Их обнаружилось аж четверо. Один торчал у разбитого окна, второй топтался за моей спиной, третий дежурил в коридоре, четвертым оказалось начальство.

Что ж, точно могу сказать только одно – это не городская стража.

Просто стражники щеголяли с огненными клинками на поясах, кичились яркой зеленой формой и благоухали пивом. В отличие от четверки, нагрянувшей в мою кухню. Эти ребята носили неброский серый цвет, да и в целом были какими-то незапоминающимися, ускользающими из памяти в ту же секунду, как я переводила взгляд на что-то другое.

Одним словом – скользкие.

Пока я разглядывала гостей, высокое начальство, а оно казалось высоким во всех смыслах, лениво выдвинуло стул из-за стола и опустилось напротив.

– Ваше имя.

– Итара Кэбот.

– С какой целью вы похитили детей господина Заленваха?

– О, поверьте мне, это не дети. – Я подалась вперед и доверительным шепотом сообщила: – Это маленькие разрушительные монстры.

Брови начальника приподнялись, а губы дернулись в скептической улыбке. При этом он чуть приподнял голову, и я наконец заметила глубокую борозду шрама. Он начинался на левом виске и резко уходил вниз, прочертив линию по щеке, шее, и прятался за воротником серого свитера.

Наверное, я слишком пристально таращилась на мужчину, потому что он дернулся и поднял руку, словно бессознательно пытался закрыть отметину. Одновременно с этим трое оставшихся подобрались, а сверху раздался полный отчаянья визг:

– Тетя Итара! Тетя Итара!

Последовавшие за этим мощный удар, треск половиц и глухой стон балок перекрытия заставили меня вздрогнуть. Я задрала голову и с чувством проорала:

– Пацаны, хорош ломать мой дом!

– Хорошо! – заорали близнецы в ответ, а следом что-то снова рухнуло и сломалось.

По ощущениям, комод.

Нет, как минимум крыша.

Теперь уже даже загадочная четверка в задумчивости подняла головы. Медленно, но непреклонно сыпалась побелка с потолка. Сквозь грохот разрушений отчетливо слышались стоны бойцов, павших в неравной схватке с детской предприимчивостью.

– А я говорила… – зловещим шепотом напомнила присутствующим.

– Кто проверял второй этаж? – сухо уточнил начальник.

– Дорн и… кажется, Элиф, – откликнулся тот, что дежурил у окна.

– Ну все. Хана мужикам, – оптимистично заявила я.

Наверху что-то оглушительно взорвалось, близнецы с радостным гиканьем кинулись по лестнице вниз, мужчины встрепенулись… ну а я злорадно улыбнулась, чуя возмездие.

Будут знать, как вламываться в дом к одинокой девушке.

Глава 11

Отец-молодец

– Ва-а! – несся по коридорам боевой клич мальчишек.