- -
- 100%
- +
Глава 1
Десять тысяч пятьдесят восемь метров над землей, скорость восемьсот девяносто восемь километров в час. Прекрасный момент, чтобы начать новую книгу.
Итак. Начнём?
– Боже, продолжайте, продолжайте! – Я выскакиваю из кабинета мужа и истерически смеюсь, зажимая рот рукой.
Анекдот.
Жена неожиданно приходит к благоверному в офис и застаёт его с любовницей.
Они прямо там. В кабинете.
Он с ней. Он на ней.
На столе.
Реально анекдот.
Зачем на столе-то? Диван же есть в офисе?
Или на столе прикольнее?
Наверное, просто трахать секретаршу на столе это классика.
Все же именно так делают?
И кабинет не закрыли.
Ой. Секретарша моего мужа Анечка стоит в приёмной, и глазами хлопает.
Значит, не секретарша? А кто?
Заглянуть и посмотреть?
Видимо Аня считывает мой порыв, и тормозит меня.
– Стойте, там… Сергей Сергеевич занят.
– Да, я видела.
– Да? – девочка краснеет. Ну, как девочка? Мне тридцать восемь, ей по моим прикидкам лет двадцать пять или семь.
– Да, Видела. Трахает кого-то.
– Я… я…Говорила, что надо дверь закрывать. Я только в туалет отошла. Он меня уволит теперь.
– Ты-то тут причём? Это же он трахает. И не тебя. Или тебя тоже?
Еще сильнее краснеет.
– Вы что? У меня жених есть, я замуж выхожу.
– Совет да любовь.
– Спасибо.
– Не торопилась бы ты замуж. Видишь – ничего там хорошего нет.
Усмехаюсь, качая головой, а в приёмную тем временем выскакивает муж.
Сергей Сергеевич Гусаров. Хорошая фамилия. Гусар, блин.
– Надя… Надежда…
– Твой компас земной. Что, Серёг, облажался?
– Надя, я всё объясню.
– Да, нахрена?
– В смысле? – смотрит, глаза выкатив. – Я… ты…ты видела…
– Я… я видела.
– Это…
– Не то, что я думаю? – усмехаюсь, глаза закатывая, ха-ха, три раза. – Твой член был в другой бабе. Уверена, это именно то.
– Надя!
Вижу, как наливается кровью его лицо, шея, напрягается, пыжится.
Твою ж мать. Еще не хватало!
– Расслабься. Спокойно. Не нервничай.
– Надя…
Вот же блин! Инфаркта мне только не хватало.
Хотя…
В данной ситуации было бы очень даже неплохо. Только чтобы сразу.
Я его даже похороню достойно. Плакать буду. Вытирать крокодиловы слезы кружевным платком. Рядом будут стоять его любовница и секретарша. Мы поддержим друг друга. Вспоминать, каким он парнем был. А потом развеем его прах над Москва-рекой, за мостами которой он так трогательно ухаживал.
Козёл.
– Надюша…
– Тихо, Сереж, тихо. Ну, подумаешь, трахнул какую-то стерлядь. Бывает.
– Надя!
– Всё нормально, правда. Я даже рада, что так случилось.
– Что?
– Ну да, теперь не придётся больше лгать, обманывать.
– Надя…
– Я давно хотела тебе сказать. У меня тоже есть другой мужчина.
Глава 2
– Что? Ты… Ты…
Давай, давай, Серёженька, еще скажи, что я блядь, вот я посмеюсь!
– Как ты… как ты могла?
– А ты?
– Что я?
– Как ты мог, Гусаров?
– Я… я мужчина!
– Охренеть. И что? Тебе индульгенцию, что ли, выписали, на измену?
– Чего?
Так, ясно, пробелы в образовании. Хрен с ним, объяснять себе дороже.
– Загугли, Серёжа.
– Ты… ты…
– Я, я.
Господи, он вроде не казался мне таким тупым раньше.
– Ты мне изменяешь?
– Я? Может ты?
– Ты сама сказала!
– Я сама видела, Серёж.
– Надя, я серьёзно.
– Я тоже.
– Надежда.
Господи, какой бред.
Хорошо еще, что звезда, которую он так страстно имел сидит в кабинете и не высовывается. Умная, типа.
Или прошаренная. Знает, что жене под горячую руку не стоит попадаться.
Ну, такое жене как я так точно.
– Серег, а че ты выскочил вообще?
– Что?
– Ну, я сказала, чтобы вы продолжали. Или ты закончил?
Сука, краснеет. Неужели реально смог кончить? Силён, блин.
– Надя…
– Ладно, я уже тридцать восемь лет Надя. Пойду. У меня дела еще.
– Куда пойдешь?
– Дела, говорю.
– А зачем приходила?
Резонный вопрос. Приходила посмотреть, как ты мне тут изменяешь Гусаров!
Зачем приходила.
Был повод, но теперь, наверное, это уже не важно.
Разворачиваюсь, чтобы уйти.
И меня опять накрывает смех.
Анекдот же, реально? Хотя в анекдотах чаще мужик из командировки.
Интересно, что бы сделал мой муженёк если бы меня застал?
Устроил бы скандал? Убил бы моего полюбовника?
Или ничего не сделал бы?
Так же как я сказал бы – продолжайте?
Анекдот, да…
Нет, это на самом деле, наверное, весело.
Но не в том случае, когда главная героиня – ты сама.
В данном случае – я.
Думала ли я, что попаду в такую историю?
Вот, правда, нет!
И в мыслях не было.
Муж мой не миллиардер. Просто нормально зарабатывающий дядька. Руководитель одной городской структуры. Человек важный.
Такому положено иметь любовницу, да?
Ну, наверное.
Это ж классика.
Он серьёзный мужик, хорошо зарабатывает. В браке мы уже двадцать лет.
В таких случаях говорят – ушла новизна отношений.
Кто-то скажет, что она еще десять лет назад ушла. Не знаю, мне казалось, что нет.
Видимо, я просто в последнее время слишком зациклена на себе и на своих проблемах.
Вернее, не совсем не проблемах.
Сейчас это совсем не важно.
Сейчас важно то, что…
А что, собственно?
То, что муж мне изменяет? Ну, что такого? Да, многие так живут.
Он гуляет. Она закрывает глаза. Терпит. Или тоже гуляет.
Я же сказала, что у меня есть другой?
Зачем, кстати, сказала?
Балда.
И где теперь этого другого искать?
– Пойду я, Серёг. Дома поговорим.
– Надь…
– Надежда, подожди…
Ого, а вот это неожиданно…
Глава 3
– Надя…
– Лара?
Охренеть. Подруга, блядь…
Я в кабинете-то не сильно разглядывала чьи ноги мой муж раздвигает.
Оказывается, раздвигал он толстые ляжки моей подруги.
Ну, ладно, не вот прям сильно толстые.
Вот же сука.
Просто… сука!
– Надя, мы с Серёжей должны тебе объяснить, я…
– Беременна?
Неужели, твою мать? Ржать хочется еще сильнее.
Прямо драма по классике.
Он полюбил её подругу, которая готова родить ему сына, наследника.
У нас с Гусаровым только дочь. Семнадцатилетняя красавица Полина, из-за которой я, собственно, и притащилась сегодня в офис мужа.
Муж и подруга, страдают, чувствуют вину перед героиней, не знали, как сказать, но чувство давно захлестнуло их, и бороться с ним нет сил.
Не красиво. Чувствуют и чувство рядом. Надо как-то разделить. Ощущают? Не очень подходит. О! Любовь захлестнула! Так лучше.
Да, надо обязательно использовать это в своей новой книге.
Да, да, я писатель. Начинающий.
Как в кино – поздновато начинаете. Нет, пишу я давно, и много, вот только раньше я работала на телевидении, и времени на книги не хватало. Да еще и возможность заработка была весьма сомнительной. Я знала, что пробиться в издательство трудно, да и платят там, не ахти как. А я на своём «телеке» имею вполне прилично, плюс понты – я работаю на федеральном канале! Ну, не совсем не федеральном и не совсем работаю, но это уже частности. Главное, что были деньги и был престиж. Брать у мужа не нужно было не то, что на булавки, но и на шубку норковую в рассрочку или колечко с «брюликом», которое по скидке, плюс бонусы от «Сбера», плюс бонусы от компании, плюс лично от продавщицы, которая подмигивает, оформляя, и ты не понимаешь, что заплатил, в принципе, именно столько, сколько стоит это кольцо. Потому что миллион двести как у них в изначальном прайсе оно точно не стоит, а те двести двадцать за которые ты его взяла – вполне реальная цена.
– Надя, ау? Ты куда уплыла?
Что? Да, реально, я уплыла. Передо мной мой муж и его любовница, моя подруга. И надо что-то делать, да?
– Лар?
– Что?
– Мне в волосы тебе вцепиться надо, или обойдёмся?
– Иди ты, Гусарова!
– Я там уже была. Так что, ты беременна?
– Боже упаси! То есть, нет.
– Ясно, боже упаси – это было прям жестоко. Милый, ты понял, трахаешь циничную шлюху?
– Что ты сказала? Ты сама шлюха, Надя!
– Не смей обзывать мою жену!
– Что?
Подруга, которая оказалась змеей, пригретой на груди, поворачивается и с размаху лупит моего мужа по морде.
Стоп. Я что-то не поняла?
Это же пока мой муж?
Разворачиваюсь и со всего размаха луплю по щеке подругу.
Вот так, сучка, отоварилась?
Упс, и мне прилетает от неё…
Глава 4
Нормально так поговорили, да? Интеллигенция, мать твою. Все с высшим образованием, с работой нормальной все. Почти.
Я не в счёт. Я ж, типа, богема. Телевидение, мать его ети, которое у нас, типа, никто не смотрит!
Ага, три раза.
Ладно, кто-то в этой компашке должен быть мудрее, и я, кажется, даже знаю, кто.
– Так, стоп, брейк! Хватит. Выпустили пар, да?
Молчат.
Мой Гусар стоит как собака побитая. Ну, все правильно. Он кобель и ему дали по морде. Я бы добавила, но как-то уже не хочется и руки марать.
Лара, наоборот, с гордо поднятой головой.
Нет, ну не сука ли? Подруга…
Говорила мне бабушка, что женской дружбы не бывает, а я, как всегда, не слушала.
Мне казалось, с Ларкой-то мы нормально дружим? Кого нам делить? Оказалось, очень даже есть кого. Мужа моего.
Ой, всё…
Что ж, пусть забирает, подарок судьбы! Пусть сама с ним теперь разбирается. Истерики его выслушивает, рассказы про запары на работе, про тупых подчинённых, которые ничего не делают, он один за всех пашет, про тупое руководство города, которое его имеет во все щели. Мало имеют, если у него и на Ларочку время и силы остаются.
– Надя, давай поговорим…– устало сипит мой Гусаров.
Господи, да о чём с тобой сейчас говорить? Мысленно глаза закатываю, вздыхаю.
Что мне даст этот разговор сейчас? Что я услышу? Какая я плохая? Он ведь именно это сейчас мне будет задвигать, а «подружайка» моя добавит, не сомневаюсь.
Сейчас начнётся цирк, под названием – Надя, ты сама всё просрала.
Угу, как же…
Только вот мне на этом представлении смешно ни разу не будет. Я, может, даже заплачу. Но это не точно.
Оглядываюсь. Секретарша моего благоверного всё-таки молодчина, свалила по-тихому, когда заварушка началась. А сейчас бы нам всем не помешал кофе.
– Да, да, давайте поговорим! – нагло хмыкает Лара.
– А ты помолчи и вообще, иди, возвращайся на своё рабочее место. – внезапно зло одергивает её мой муж. Ого!
– Что? Ты не охерел, Гусаров?
– Это ты тут охерела, по ходу, Шилохвостова! Я сказал – иди работай.
– Так, да? Ну, смотри, Гусаров, не боишься, что накатаю телегу на тебя? Секс на рабочем месте, между прочим, дело такое, подсудное. А доказательств у меня до хрена и больше.
– Боже…– не могу сдержаться, как же мне смешно!
Подсудное дело! Я бы сказала иначе – паскудное, вот это точнее.
И как я докатилась до жизни такой?
Стою и наблюдаю как мой мужик со своей подстилкой собачится!
Ахтунг, просто.
– Знаете, что, голубки мои, давайте вы это обсудите без меня, ага? Я не могу это слушать, простите, не в ресурсе сегодня. К тому же, меня ждут. – Тут, конечно, я как Троцкий, в смысле пиз… ну, вру, если на интеллигентном.
Никто меня не ждёт.
Никакого любовника у меня нет.
Но Гусарову и Ларе сейчас знать об этом не обязательно. А вот мне…
Где бы мне поскорее найти кандидата на эту роль? Нет, не в прямом смысле этого слова. Ну, то есть, заводить сейчас отношения ради банального адюльтера я, конечно, не буду. А вот поглумиться над мужем очень хочется. Не зря же я ляпнула?
И что делать?
Не мальчика по вызову же мне заказывать? Хотя…
Или мужа на час?
Думай, Надя, думай…
В очередной раз поворачиваюсь, чтобы уйти наконец из этого очка ада, но меня снова тормозят.
– Надя, у тебя правда кто-то есть?
Глава 5
Он догадался спросить об этом при Ларе! Вот засада!
– Кто у неё есть? – надо видеть лицо моей верной подружайки в этот момент. Вся гамма эмоций, вся палитра, так сказать. И удивление, и потрясение, и зависть, и ненависть. Ого, какая оказывается у нас Лариса натура с богатым внутренним миром. Ну, ну…
– Гусаров, ты уверен, что нужно при ней это обсуждать? И вообще, здесь и сейчас? Я пошла, дома поговорим.
– Нет, стой! Остановись, я сказал! Кто это? Этот твой, режиссёр? Ты же говорила он женат?
– Боже, Серёжа, неужели? Женат! Ты, так-то, тоже женат. Тебя это остановило?
Развожу руками, глазами показываю на свою не обременённую моралью подружку и чувствую, как предательски алеют щеки.
Беда всех рыжих, даже не совсем натуральных рыжих.
Поэтому я не люблю врать, всегда попадаюсь на брехне. Щеки меня выдают и шея.
– Какой режиссёр? О чём речь? – кудахтает Шилохвостова.
– Слушай, Лара, тебя, кажется, начальник послал… на рабочее место. Ты не хочешь подчиниться его приказу? Или ты только другим приказам подчиняешься? Типа там, на колени, рот открой?
– Да, Наденька! И на колени и рот открой! Ты-то его минетом не балуешь.
– А этим еще и балуют? Вот не знала.
– И почему я не удивлена? – закатывает глаза Лара, а я думаю, что мало я ей врезала, надо было еще, и за волосы оттаскать сучку крашену.
– Наверное потому, что всю жизнь объедки подбираешь за другими? – бью по больному, наотмашь.
Именно мне Ларка по большому секрету рассказывала о своей большой любви, отце её сына, который был женат.
Сразу не признался, мутил воду, о любви пел сказочки, о том, что пока не время быть вместе, у него так много работы, хлопот, и дом надо достроить. Даже возил её на этот дом, показывал. Гандон. Только вот строил он не для Ларочки, а для своей любимой жены. А Ларочка была так, приключение, на время стройки, пока семья застряла в другом городе.
Был у Ларисы и еще один эпизод, тоже с женатиком, того она почти увела из семьи, вернее, там его жена выгнала, нашла другого, а этот к Ларочке сразу прибился, мол, люблю, не могу. Только любовь так же быстро испарилась, когда этот кавалер нашел новую Лару, побогаче. Оказалось, что он просто натуральный Альфонс, ну, не классический, конечно, но жён выбирал исключительно по достатку. У Лары двушка в панельке, «брежневке», а у новой супруги в новом элитном ЖК недвижимость. Так что, Лара, адьёс!
Чёрт побери! А ведь я даже не подумала, что моя, падкая на женатиков подруга когда-то кинет свой блядский глаз и на моего.
Ох, бабуля… что ты там говорила про женскую дружбу?
И почему я не слушала?
Хотя… А что, собственно, сделала Лара? Показала мне, что мой муж блудливое чмо? Так, наверное, ей за это надо памятник поставить. А то я так и жила бы в неведении и святой уверенности, что мой муж – ангел небесный.
Мдя…
– Ну и сука ты, Надя?
– Я? Нормально! То есть спишь с чужим мужем ты, а сука – я? Веселый такой поворот.
– Может и веселый! И да, я сплю с очередным женатиком, и с очередным мужем подруги. И знаешь, что скажу тебе, Наденька? Завидуй молча!
– Было бы чему завидовать, Лар. Я ж его как облупленного знаю, вдоль и поперёк! Поверь, там сейчас уже завидовать особо нечему, поистаскался!
– Ну, знаешь, любимая жена! Этого я вообще не ожидал от тебя!
– Я от тебя тоже не ждала совокупления на рабочем столе, так что фифти-фифти. Ничья. Всё, я ушла. Можете вернуться в кабинет.
– Куда ты ушла? Ты сказала, что у тебя есть любовник!
– Я сказала? – делаю вид, что не понимаю о чём он.
– Она сказала? – снова удивляется моя противная подруга.
Видимо, хочет этим показать, насколько беспочвенны страхи Гусарова. По её мнению, у меня мужика точно быть не может.
Чёрт, вот прямо-таки хочется её разочаровать!
– Да, я сказала. И слова свои обратно забирать не буду. Если тебе кажется, что я обманываю, Серёж, ну, извини. Играть не умею, видимо, не такая шикарная актриса как твоя мадама.
– Надя, что за любовник? Кто он?
Кто он! Мне бы самой понять!
Надя, Надя… волос у тебя долог, да ум короток. Это тоже бабушкино. В то время умели в разные точные изречения, пословицы, поговорки, афоризмы. Совсем иначе изъяснялись люди.
Сейчас уже поколение не то.
Усмехаюсь, вспоминая один эпизод, связанный с работой. Была я автором одного большого проекта, про аферистов. Мы пытались сделать реконструкции разных мошеннических схем, чтобы на живом примере показать зрителям как именно их могут обмануть. В проекте был ведущий, которому я писала текст, и вот одну фразу «на мякине не проведешь», он категорически отказался говорить. Я сначала не поняла почему. А потом как поняла! Он просто не знал, что это значит – «на мякине не проведешь»! Вот… Казалось бы, у нас разница в возрасте с этим ведущим была от силы лет восемь, и какой разрыв! Поколение, которое не понимает старых поговорок и пословиц. Это ведь ужасно?
– Кто, кто, дед Пихто и конь в пальто. Сереж, когда мне понадобится вас познакомить – я постараюсь найти способ сделать это. Но он, скажем так, человек непубличный. Если захочет показать лично, как Гюльчатай, поверь, ты будешь сидеть в первом ряду.
– Надя, ты…
– Я, я, Серёжа, с утра я, тридцать с крылышками лет – я. Всё, пока, устала от ваших офисных будней. Счастливо оставаться!
– Надя! – окрик застаёт меня уже у лифта.
Да блина-малина! Я уже было понадеялась, что сейчас спокойно уйду, но нет…
Глава 6
– Надя, стой… – запыхавшийся, красный от натуги Гусаров спешит ко мне. Вроде же спортивный мужик был, распустил себя в последнее время. Не следит за ним Ларка.
Чёрт, а ведь она и не должна? Это я должна.
Вот только у меня, увы, ни сил нет, ни желания.
Прямо сейчас открывается мне простая до безобразия истина.
Я не люблю мужа. Давно уже не люблю.
Упс…
Он не чужой мне человек. Он как… неудобный родственник, с которым приходится мириться хотя бы потому, что кровь родная.
Мириться, но не любить. Мириться – не значит жить дружно. Просто быть соседями.
И пытаться сохранять видимость отношений.
Ради дочери. Ради родителей, которым, конечно, спокойнее, когда они знают, что дочь замужем, брак крепкий, муж приличный, не алкаш, зарабатывает, при должности. А то, что изменяет, ну так, кто нынче не без греха? Все так живут.
Вот это пресловутое и чудовищное – все так живут!
А я не все!
Я так не хочу.
И не буду.
Чёрт, я ведь реально считала, что у нас с Гусаровым не так всё плохо, да?
Ну, нет сильных чувств, нет страстей, да, это так. Но зато мы понимаем друг друга почти без слов. Он всегда идёт мне навстречу, и я стараюсь.
И дочь мы воспитали хорошую.
Кстати, о дочери!
Это ведь я из-за неё сюда пришла!
Только вот сейчас посвящать мужа в проблемы, связанные с Полиной мне никак не хочется. Не ко времени. Сама разберусь. Сама всё решу.
Да, как всегда.
Сама, сама, сама.
Во всём, что касается быта, семьи – я сама.
У Гусарова на это вечно не было времени. У него то объект, то сотрудники, раньше было еще и начальство, сейчас он на своей территории сам себе начальник, но проблем, естественно, только больше.
Собственно, вместе с Сергеем мы решали только самые глобальные вопросы. Например, покупку квартиры в ипотеку. Потом обмен на большую. Покупку участка, строительство дома. Машины.
И то, последнюю свою карету я сама себе выбирала и покупала. Гусарова только перед фактом поставила, что сдала свой «Фордик» в трейд-инн и взяла китайскую красотку. Он охренел, конечно. Начал мне что-то втирать про ужасы китайского автопрома, на что я просто показала ему цены на европейские авто, которые он всегда предпочитал, а также срок ожидания запчастей в случае поломки или аварии. Гусаров тогда почесал репу, потом недовольно сказал, что дело моё, ездить на этом корыте мне.
Угу, мне карета, ему корыто. Нормально, чё?
Главное, не предложил добавить денег, чтобы я купила себе хотя бы корейскую тачку!
Вот такая у нас семья.
И зря вообще я сегодня припёрлась с проблемами дочери.
Не припёрлась бы, не пришлось бы лицезреть порно сцену на столе.
Так и продолжала бы жить в неведении.
Носить с гордостью рога, наставленные подругой.
Нет, Ларка сучка, конечно.
А я её еще жалела!
Вот же, блядь. Никого нельзя жалеть!
И никому верить.
Вот только, как жить-то тогда?
Получается, и жить нельзя. Без веры, без милосердия, без жалости…
– Надя, ты… ты прости меня, дурака! Прости. Я… я не хотел. Правда. Ларка, она… ну, ты ж её знаешь, да? Она просто насела на меня, как…
– Что?
– Ну, она давила…
– Давила? – я охреневаю, конечно, он постановки вопроса… – Она тебя что, Серёж, заставила?
Пытаюсь сдержать смех и говорить с неподдельным ужасом в голосе.
– Ну, Надюх, не начинай…
– Как ты меня назвал? Надюха? Ты совсем рамсы попутал, Серёня?
– Наденька, ну не придирайся к словам, а? Ну… я случайно. И ты же знаешь, что мне нравится это – Надюха…
Угу, еще интонацию из известного фильма повтори, козёл, блин…
– Так что ты там блеял, Гусар? Лариса тебя заставила с ней спать?
Боже, вы бы видели это лицо! Смотрит, почти как кот из Шрека! Так и хочется ему уписать, чтобы кровь из носа потекла. Сердце ни хрена не болит, так пусть хоть нос сломанный беспокоит.
– Надь, ну я ей как-то сказал, что она симпатичная баба. Мы… ну, у нас тут что-то отмечали, юбилей, что ли, чей-то, вот. Я немного коньячку жахнул, Ларка тоже… винца сначала, потом…
– Давай без алкогольных подробностей. Давно это у вас?
– Ну…
– Не «нукай», не запряг.
– Наденька… Это… это не… не так давно.
– Недавно, значит?
– Ну…
Глаза закатываю. Да что ж за ёперный театр, а?
– После нового года вроде был тот праздник.
Новый год?
Блядь.
Сейчас начало октября. Египетская сила, как сказал бы папаша Воронин, царство ему небесное.
Получается, они девять месяцев трахались и мне врали?
– То есть, она бы уже родить могла, если бы залетела?
– Родить? Что? Надь, ты в своём уме? Я ж предохраняюсь!
– Спасибо тебе, родной! – не выдерживаю, отвешиваю шуточный поясной поклон – вот просто низкий тебе поклон, от души, как говорится! От души.
– Надя.
– Да твою мать, Гусаров, иди ты на хер, а? Ты её больше чем полгода трахаешь! Её и меня?
Чувствую, как одновременно подкатывает и смех, и тошнота. Мутит.
Еще не хватало, чтобы меня сейчас вырвало на шикарный пиджак мужа. Кстати, почему бы и нет? С хрена ли он такой шикарный?
– Надя, ну… не полгода, мы же не сразу начали.
– Не сразу? То есть ты еще и страдал и отбивался, да?
– Надь!
– Пиздец, товарищи! А Лара? Ты её полгода теребонькаешь, и всё это время она делает вид, что моя подружка, да? В гости к нам ходит? С дочкой нашей общается? Подарки мне на восьмое марта дарит! В кафе меня приглашает посплетничать…
Меня накрывает. Еще и потому, что я вспоминаю свои посиделки с Ларой, загадочные улыбки подружайки, и рассказы о тайном поклоннике, который осыпает её подарками и трахается как божинька…
Это очень смешно! Гусаров, как божинька? Нет, ну, когда-то – да, когда-то мой супруг демонстрировал чудеса волшебного секса. Но как давно это было. Или, давно это было только со мной? А с Ларочкой он старался?
А может и не только с Ларочкой?
М-да… получается, тайный шикарный поклонник Лары был мой муж!
Прямо перед глазами сейчас её лисья улыбочка, глазки с поволокой, которые она закатывает, вспоминая как любил её могучий неназываемый мужик.
Неназываемый! Она ведь реально никак его не называла? Или называла?
Было что-то вроде ёжик, да?
Ёжик – Сирожик, блин…
А я-то дура, уши развесила! Даже не чухнулась, что это может быть мой родной неназываемый ёжик!
Блядь.
Абзац, просто… Абзац!
– Надя…
– Отвали-ты, а, Гусаров? Что тебе от меня надо?
– Надь, я не хотел…
– Да я поняла уже, Лара заставила. Очень смешно! Тебе сколько лет, деточка? Ты, может, еще у мамки спрашивал, можно тебе с чужой тётей трахаться, или нет? Хорошо, у меня не догадался спросить!
– Ладно, Надежда, ты уж палку-то не перегибай! Ты сама, между прочим, сказала, что у тебя тоже…
– Что, тоже?
– Рыльце в пушку! Разве нет? Ты сама призналась, за язык никто не тянул! Ты сказала, что у тебя тоже есть любовник! Кто он, Надя? Кто?