Развод. Прошла любовь, завяли помидоры

Глава 7

Летящей походкой выхожу из офиса мужа-предателя. Реально лечу. Ощущение какой-то свободы.

А ведь, наверное, я должна сейчас ползти со скорбными видом? Рыдать, стенать, заламывать руки, да? Так ведь делают те, чей мужик решает выгулять своего маленького брата?

Боже, это просто цирк.

Вот так, живёшь, живёшь, и вроде всё нормально. Ну, как нормально? Как у всех, да?

Ну, ответьте, вот прям по чесноку, кто, прожив двадцать лет в браке сохранил страсть, желание, огонь в сексе? У кого до сих пор горит и встаёт? У кого никогда не болит голова?

Много таких, а? Девочки, мальчики, ау? К вам обращаюсь!

Это я сейчас иду к машине, представляя себя ведущей топового ток-шоу. Я, типа, Юлия Меньшова, на худой конец – Барановская. Или Гордон.

Андрей Малахов в юбке.

Ну вот, мы с Гусаровым прожили двадцать лет без малого, на самом деле девятнадцать, но я округляю.

Чуть-чуть осталось до юбилея свадьбы.

Да, было всякое. И ссоры, и скандалы, почти до «разошлись, как в море корабли», и бурные примирения и жаркие признания в любви.

И трогательные совместные моменты, путешествия, разговоры, походы в кино, отдых, посиделки с друзьями.

Всё, что связано с дочкой – моя беременность, её рождение, младенчество, детский возраст, пубертат, юность – там тоже было много счастливых моментов, которые мы с Сергеем переживали вместе.

Обычная история самых обычных людей.

Как там у Толстого, все счастливые браки одинаковы?

Я ведь была уверена, что у нас вполне себе счастливый брак.

Да, бывали кризисы. И сейчас, сейчас я тоже полагала, что мы переживаем кризис.

Переживаем и переживём. Как миллионы пар до нас и как миллионы пар после.

Миллионы пар вот так живут.

«Встретились, полюбили, комнату дадут – поженимся» – фраза из старого кино вспоминается. Да почти у всех так и есть.

Встретились, узнали друг друга, вспыхнула страсть, любовь, решили попробовать. Расписались, или просто съехались, потом уже дошли до ЗАГСа, или не дошли, есть и такие. Совместный быт, если он сразу не развёл – уже хорошо.

Жильё. В семейной жизни жилплощадь играет важную роль. Если нет её – плохо. Все эти съемные квартиры, переезды, вечный страх, что выселят… У нас с Гусаровым это было, да. Но как-то нам повезло, и жили мы тогда, несмотря на бытовые траблы дружно.

Любили, потому что?

Да, любили. Первые годы очень сильно.

И когда Полинка родилась – тоже.

Любили, любили, а потом взяли ипотеку.

Ха-ха!

Смешно, но, в нашем случае ипотека реально чуть не стала финалом брака в первый год. Нам повезло взять её на очень удачных условиях, а потом Сергея сократили, ему пришлось уйти на должность с зарплатой в два раза меньше. Как раз почти в размер ежемесячной выплаты.

Я тогда почти не работала – Полинка мелкая, детский сад, болячки постоянные. Это не всегда совместимо с работой, особенно на том же телевидении. Если ты должен быть на съемке в восемь утра – будь. И никого не парит, что у тебя заболел ребёнок. «На телеке» все бездетные, холостые и здоровые. Только так.

В общем, жили мы тогда сложно, но я хватала всё, что могла схватить, писала какие-то тексты, искала проекты, где можно делать это удалённо. Пыталась принести в дом копейку, чтобы хоть как-то выжить, сдюжить.

Прорвались, выстояли, переступили.

И тогда я тоже была уверена, что нам помогает любовь.

Когда её не стало, любви?

Когда она перестаёт быть?

Или так это не работает? Если перестала, значит и не было?

Но я ведь уверена, что она была!

Я помню один момент, очень хорошо помню, так ярко! Мы уже лет десять были в браке. Уже успели и привыкнуть друг к другу, и надоесть, и узнать друг друга отлично. Еще говорят – как облупленного.

Выражение старинное, мне его бабуля объясняла так, что в деревнях раньше яйца чистили – облупляли, и если яйцо траченное – тухлое – узнать это можно было только после того как ты его облупил.

Да, я знала Сергея как облупленного, да и он меня, наверное, тоже.

А чего не знать-то? Времени вместе мы проводили много. Все «загоны» друг друга выучили. Я где-то старалась лишний раз на больные мозоли не давить, и терпела, если давил мой Гусар.

Все наши друзья считали, что мы шикарная пара и Сергей меня очень любит. Он и любил, да. Любил.

По крайней мере и тогда, и позже я его отношение к себе воспринимала как любовь.

Десять лет. Мы неожиданно друг для друга решили поехать вдвоём в небольшой пансионат в Рязанской области. Оттуда, из-под Рязани мама Сергея, там у неё в деревне остался дом и летом мы иногда туда приезжали. И в этот раз приехали, оставили Полину с бабушкой, а сами свинтили в «Лесную сказку»..

Мне казалось, что мы переживаем второй медовый месяц.

Такого секса, мне кажется, у нас никогда не было. Так ярко, остро, жадно. Мы оба обалдевали от того, сколько нового открываем друг в друге.

Закрываю глаза, проваливаясь туда.

У меня были проблемы с оргазмами. Ну, точнее, как, проблем не было при определенном настрое и позе. И мне надо было самой помогать себе ручками – у Сергея никак не получалось словить нужный ритм, надавить куда надо, я по молодости бесилась, потом решила, что лучше я сделаю сама, чем буду каждый раз терять кайф, объясняя ему что, как и куда.

В общем, думаю тут многие так же меня поймут.

Нас, женщин у которых есть некие проблемы с либидо и с удовлетворением много.

Нас, увы, большинство.

Текущие от взгляда мужика и оргазмирующие бурно сразу чуть ли не с потери девственности, мы, остальные, конечно, за вас рады, но не от всего сердца.

Кто виноват в том, что у современных женщин до сих пор есть вопросы с оргазмами – хрен его знает. Может воспитание, может мужчины. Может, блин, питание диетическое.

Но это факт.

Тех, кто легко и бурно кончает – мало.

Остальным приходится идти на разные ухищрения, ну или имитировать.

Снова вспоминаю те чудесные деньги в «Лесной сказке».

Это реально была сказка.

Я кончала в любой позе, часто, много, обильно. У меня впервые случился сквирт. Гусаров охренел тогда. Сначала не понял вообще, что это такое мокрое. Потом дико собой гордился. Я даже ему дала звание почётного сквиртолога.

Мне казалось, что теперь так будет всегда.

Я любила Сергея тогда как-то неистово. Мне постоянно хотелось его касаться, целовать, ласкать, ноги раздвигать. Мы из номера выходили только завтракать и днём на час в СПА. После СПА еле добегали до номера и начинали трахаться уже в прихожей.

Я отдавалась ему, всхлипывала, шептала – я люблю тебя, люблю, люблю, люблю…

Мне было дико хорошо.

А потом, когда мы уже уезжали, Сергей как-то посмотрел на меня с такой ухмылочкой и спросил:

– А что с тобой случилось, а? Ты прям… нимфоманкой стала.

Помню, что меня его эта фраза тогда размазала. Заморозила.

Просто убила.

Я ему в любви признавалась. Я реально дышала им! Только им! Он был моим мужем десять лет, и я готова была кричать от счастья, что он мой!

Именно он мой, а я его!

И тут это…

Нимфоманка.

Не помню, как я тогда отшутилась, что придумала. В деревню к его матери ехали молча.

Я думала, он понял, что сморозил что-то не то, а потом до меня дошло – нифига он не понял.

Вообще не понял, что случилось между нами!

Что моя распустившаяся женственность его приняла, а он не оценил!

Мне тогда было почти тридцать. Самый расцвет.

Домой вернулись, всё покатило как раньше. Дом, работа, быт, ребёнок. Секс.

Опять тот же самый секс.

Одна поза и моя рука в помощь.

Пару месяцев прошло, и Сергей как-то лег ночью рядом и спросил, мол, когда я уже опять буду такой как тогда, в «Лесной сказке»?

Мне хотелось ему ответить – никогда.

Потому что, увы, я именно так и чувствовала.

Может, именно тогда и началось?

Развоплощение любви?

Почему же мы тогда продолжали быть вместе? Еще почти столько же лет?

Почему я не ушла?

Почему Сергей не ушёл?

Сейчас у меня нет ответа. Наверное потому, что я тогда думала – мой брак единственный, я выходила замуж, чтобы прожить с человеком всю жизнь. Я не хотела лишать ребёнка полноценной семьи. Отца.

Ну, не делить же таким потом и кровью заработанную ипотечную трёшку?

Да, потом с деньгами стало сильно проще – Сергей получил должность, да и у меня появились хорошие проекты. И ту первую трёшку мы поменяли на гораздо более престижную. И её тоже не охота было делить.

А может…

Может мне просто некуда было уходить?

Уйти просто у никуда? Смысл?

Уходить, наверное, надо к кому-то.

А где найти кого-то?

Господи, где мне найти любовника?

Я понимаю, что это очень тупо. Мне проще сказать Гусарову, что я взяла его на понт, пошутила. Глупость сделала!

Но что-то внутри меня яростно протестует. Какой-то бесёнок сидит и подзуживает – давай, Надюха, покажи им, что есть еще порох в пороховницах и ягоды в ягодицах! Сделай эту сладкую парочку!

Легко сказать, сделай, но как?

Блин…

Достаю телефон, набираю номер подруги.

– Ада, привет, слушай, у тебя нет лишнего мужика, а?

Глава 8

Сидим с подругой в кафе и… хохочем как потерпевшие.

– Мужика ей, лишнего! Нет, ну ты даешь…

– Даю, а что? Ну, то есть, теоретически и дать могу…

И мы снова взрываемся хохотом.

Недалеко от нас, через столик сидят два очень важных мужика в костюмах. Один поворачивается, окидывает нас таким взглядом, что, будь я немного поскромнее и помоложе точно зарделась бы, застыдилась, и приготовилась бы сквозь землю провалиться.

Да, да, было времечко, когда я, Надюша, тогда еще Новикова, могла застесняться так, что замирала от ужаса, холодела, чуть ли не заикалась.

«Было, было, было, но прошло, о-о-о…» – Напеваю неожиданно всплывший в голове замшелый хит, уже и не помню чей.

Сейчас я нагло окидываю козла в костюме ответным взглядом, и приподнимаю бровь. В переводе это означает – что пялишься, гандон?

Костюм явно удивлен, что я так смело реагирую, чуть морщит нос и отворачивается.

Кретин.

Боже, повезло же кому-то иметь такое вот «щастье»! Небось жену абьюзит, и, так же как мой любовницу на столе шпилит. Придурок.

– Ты чего, Надюш?

– Ничего, кажется, мы помешали властным чувакам решать властные вопросы.

– Да, неужели? – Адка поворачивается, так же одаривает соседний столик, презрительным взглядом, потом возвращает свою прекрасную голову на место. – Тебе не кажется, что им нужно успокоиться?

Подруга хищно улыбается и подзывает официанта.

После делает глоток кофе, отправляет в рот ложку крема от «Павловой» и смотрит на меня.

– Так, а если серьёзно, кандидаты есть. Даже два. Могу поделиться.

– Да, ладно? И почему я не удивлена?

Я реально не удивлена, хотя знаю, что я жизни Ады тот еще «адок». Грядет развод, раздел имущества. Её примерный и любимый муж, как и мой оказался гулящим кобелём.

Чёрт, еще так недавно я утешала подругу, которая позволила себе немного поплакать на моём плече. И вот теперь я в аналогичной ситуации, только плакать не собираюсь.

Нет, может поплачу. Как-нибудь, потом. Завтра. После дождичка в четверг.

– Вообще, молодец ты, Надя, конструктивно вопрос решаешь.

– С тебя беру пример.

Это точно, с Ады можно брать пример. Хладнокровная она. Не в том смысле, что холодная как рыба, а в том, что не скатывается в уныние и истерику, в «жалелки» себя, а действует. Нашла адвоката. Да и любовника, кажется, тоже нашла.

С Адой мы сдружились не так давно. Наверное, лет пять общаемся, соседи, моя дочь чуть старше её сына, в одну школу ходят.

И, кстати, именно Ада мне сразу сказала, что Лару нужно из моей жизни убирать.

– Ты что, не видишь, что она одинокая, озлобленная бабёнка? Присосалась к тебе как пиявка, смотри, ничего хорошего не выйдет.

Как в воду глядела – не вышло.

Я всё жалела Лариску, жалела, ага, дожалелась…

– В общем, решайся, если тебе чисто так, чтобы показать, что ты не одна, я могу попросить Филиппа подыграть.

– Твоего Филиппа? – удивляюсь, потому что с Филиппом у Ады вроде как роман начинался.

– Да какой он мой, – подруга отмахивается, и кривит губы, – ничей он, гуляет сам по себе.

– И он согласится?

– Если я попрошу – согласится. Но мне кажется, это не лучший вариант.

В этот момент официант выносит поднос с чайником и чашками, и подходит к господам в костюмах. Те удивлены, я изо всех сил стараюсь не ржать, закусывая изнутри десну. Ада, которая сидит к ним спиной подмигивает и не скрывает улыбку. Зараза, смешит же меня!

Тот товарищ, который оглядывал нас недовольно, поворачивается, вижу, как раздуваются его ноздри. Встаёт, подходит к нашему столику.

– Дамы?

– Да? – поворачивает голову Ада.

– Извините, не совсем понял ваш месседж. Вы попросили официанта принести нам чай с мятой?

– Именно. Мне кажется, мы немного нарушили ваш покой, так вот, мята успокаивает, – очень вежливо отвечает подруга. – Правда, говорят, что она не очень хорошо влияет на потенцию, но я об этом не подумала, простите.

– Считаете, что это весело? У нас деловые переговоры, и вы нам мешаете.

– Неужели? – хлопает глазами Ада, изображая блондинку-блондинку, – Простите, я обычно веду переговоры в офисе, или вечером в хорошем ресторане, а не днём в сетевом кафе, где могут встретиться подруги, которым просто хочется поржать. Если мы вам помешали, вы можете встать и уйти.

Отбрила.

Просто шикарно.

И этот придурок реально не знает, что сказать. Рот открывает, как рыба.

А я бросаю взгляд на его собеседника, которого до этого момента особо не могла разглядеть.

Твою ж мать! О-о…

Бывают же такие мужики, а?

Я залипла, главное, чтобы челюсть не совсем упала.

Просто двести процентов тестостерона. Хорош, скотина.

Знаете, бывает такой тип мужчин, про который почти любая женщина скажет – дала б не глядя.

Вот и этому я бы дала. Блин.

Похож на Тома Харди. Не классический красавец, но такой, от вида которого просто сразу соски сжимаются и между ног дискомфорт и влажно.

Нет.

Чёрт!

Смотрю на него и думаю о любовнике, которого надо найти.

Это был бы идеальный вариант! Только…

Нахрена ему я?

Уже не такая молодая и свежая дама, у которой в анамнезе гулящий «кобелино» муж, дочь, которая считает себя уже сильно взрослой, а в перспективе развод и раздел имущества.

Да, да, я свои шансы оцениваю трезво.

Я хороша, я красивая, я себя люблю. Но трезвость оценки помогает избежать многих разочарований.

У меня достойное тело, фигура отличная, грудь, попа на месте, животика почти нет, тонкая талия. Кожа в отличном состоянии. За лицом я, конечно, ухаживаю, как любая нормальная современная дама. Косметолог, уколы, аппараты – это уже стало нормой нашей жизни, и я не понимаю, почему мы должны этого стесняться и убеждать всех, что ничего с собой не делаем.

Кто не делает – это видно.

Даже самый простой массаж лица творит чудеса. Но кому-то лень, кому-то дорого, кто-то не верит в процедуры.

Ну, каждому своё.

При этом я понимаю, что в какой-то степени мой поезд уже ушёл.

Но я за ним и не бегу.

Молодость прошла, я вступила в пору зрелости и это состояние мне дико нравится.

Красота еще есть, мозги уже есть. Живи и радуйся.

Я и стараюсь жить и радоваться.

Теперь буду вдвойне стараться.

Раньше-то я думала, что как женщина могу радоваться только в своей семейной жизни, в супружеской постели. Гулять не собиралась, даже если не всё устраивало.

А теперь…

Я словно получила карт-бланш.

Могу. Имею право.

Свободна как ветер.

Эх, сейчас бы подойти к этому красавчику в костюме и заявить – не хотели бы вы стать моим любовником?

Усмехаюсь сама себе и своим мыслям. Наверняка он женат на какой-нибудь двадцатилетней модели-блондинке, ноги от ушей, бюст пятого размера и талия шестьдесят сантиметров.

Зачем ему рыжая разбитная почти разведёнка с прицепом?

Но смотрит-то он на меня с интересом!

С любопытством смотрит! Пока его друг обтекает отбритый моей Аделаидой.

И я решаю похулиганить.

Беру и подмигиваю ему.

А он…

Он поднимает чашку чая с мятой, который им с барского плеча подкинула подружка, салютует мне и с наслаждением отпивает.

– Вы что-то еще хотели? – скучающе говорит Ада его недовольному спутнику, – Кажется, у вас там важные переговоры, вернитесь за свой столик и не мешайте нам общаться.

– Вы… вы…

– Только попробуйте меня оскорбить, будете иметь дело с моим адвокатом. Герман Крестовский – это имя вам о чём-то говорит? – ох, умеет же Ада вот это вот делать, а?

Костюм фыркает как идиот и возвращается на своё место. Я не слышу, что говорит ему тот красавчик, который мне «зашёл», но он явно так же издевается над своим компаньоном.

– Так, ладно, подруга. На чём мы там остановились? На твоём любовнике?

Аделаида, зараза, как назло говорит слишком громко, и я вижу взгляд незнакомца с чашкой, который застывает, а потом оглядывает меня как-то… осуждающе, что ли? Усмехается, головой качает и подзывает официанта.

Что? Не понравилось, что у женщины может быть любовник?

Интересно!

То есть, это только вам, мужикам позволены «леваки»? Это только вы, господа в костюмах и с аппаратом, между ног болтающимся, имеете право иметь всё, что движется?

Почему-то такое зло берёт. Внутри всё кипит и клокочет.

– Да, вернёмся. Любовник просто необходимая вещь в хозяйстве.

Ада снова прыскает, качает головой.

– Ой, мать… что-то мы с тобой разошлись. Знаешь, у меня предложение. Я завтра собралась на милонгу, танцевать танго. Пойдешь со мной?

– Танго? Но… я не танцую.

– Пару «па» я могу тебе показать, но вообще там перед танцами небольшой мастер-класс, да и в принципе в танце ведёт партнёр, как и в сексе, тебе нужно только отдаться ему, расслабиться и получать удовольствие.

Расслабиться и получать удовольствие – это что-то мне недоступное. Увы.

Эх…

С сожалением наблюдаю как официант убирает с соседнего столика. Деловые переговоры властных окончены, они встали и ушли. И этот, которому бы дала не глядя, даже не взглянул в мою сторону.

Да и плевать!

На каждого обращать внимание! На хрен надо!

А любовник… найду! Никуда не денусь. Это уже дело чести.

И не просто так найти, для ширмы. А реально.

Внутри всё дрожит.

Чёрт. Неужели это всё на самом деле со мной происходит?

Жизнь в один момент перевернулась. Точнее повернулась ко мне не самой приятной стороной.

Аде звонит её адвокат – надо идти. Подзываем официанта и узнаем, что оказывается наш счёт оплачен!

О-о!

– Слушай, ну, значит не совсем еще потерянные для общества экземпляры.

– Угу, – отвечаю, уверенная, что счёт наш закрыл мой Том Харди.

Мой… ахах!

Жаль, что мы больше не встретимся.

Да уж, как бы не так! Встреча происходит, причём довольно быстро, и совсем не так, как я рассчитывала!

Глава 9

После встречи с подругой меня немного потряхивает.

Или это после встречи с Томом Харди? Нет, и встречи-то как таковой не было, просто… Один взгляд.

Эх.

Везёт же кому-то да? Ну, той, у которой такой муж. Везёт.

Хотя может быть как в том анекдоте, когда два друга смотрят на шикарную блондинку, облизываются, а третий говорит – а представьте, что кого-то она так задолбала!

Да, кого-то, может, и шикарный мужик задолбал. Но я бы взяла, попользоваться. Ненадолго.

Мне же нужен любовник? Ах-ах!

Еду домой, внутри всё продолжает кипеть.

Понимаю, что на самом деле я еще до конца не осознаю всё то, что случилось.

Не осознаю, как перевернулась моя жизнь.

Что теперь делать?

Разводиться, да? Это ж пипец… Адвокаты, дележ имущества, судебные заседания. Или сейчас всё проще? Нет, проще тем, кому делить нечего. У нас-то всё-таки и квартира и дача и машины.

И Полина.

Блин…

Как сказать дочери обо всем?

Дочь. Ох, чёрт! Я же приехала сегодня в Гусарову не просто так! Я же из-за Полины приехала!

Полине семнадцать, она учится в одиннадцатом классе и у неё любовь!

Да, да, любовь новая! Откуда взялся – пока не очень понимаю. Взялся.

Кажется тоже живёт в нашем жилищном комплексе. Ну, комплекс большой, корпусов много.

Хорошо, если реально тут живёт, хотя бы есть вероятность, что из приличной семьи. Ну, просто в нашем ЖК как-то в основном живут приличные. Тут квартиры стоят ого-го! Мы еще в своё время купили на этапе строительства, поэтому немного сэкономили.

Ладно, рассуждаю как старая бабка. Хотя резон в этом есть. Для дочери хочется лучшего.

Так вот, почему я срочно прилетела к Гусарову, потому что застала дочь с этим парнем! В её комнате! На постели!

Нет, они были одеты, слава богу. НО!

Целовались!

Ей всего семнадцать!

Я оказалась не готова к тому, что моя красивая, маленькая девочка может вот так…

Интересно, а кто-то бывает к этому готов? А может… может это нормально? Ну, в нынешнее время все же ранние, да? Да и я в свои семнадцать была… Нет, стоп, я всё-таки в восемнадцать! И, заметьте, с будущим мужем.

А эти…

Парень, конечно, красивый, видный, очень высокий. И, кстати, тоже типаж Тома Харди. Такой… бунтарь.

Только вот выставила я этого бунтаря из квартиры моментом! Еще и с дочкой поругалась. Она вообще-то должна быть в школе!

– Мам, ну у нас самоуправление, меня это бесит! Ненавижу. Смысл идти на уроки, которые ведут твои одноклассники! Прикинь, русский у нас должна была вести Ника Бурмистрова! Мам, она «извини» через «е» пишет! И вообще, у неё в постах больше всего ошибок.

– Ты мне зубы не заговаривай! Самоуправление! Ты в курсе, что тебе семнадцать?

– Ма-ам!

– А ему сколько?

– Ему… мам… он… он… какая разница?

– Посадят его – будет разница.

– Мам, ты что? С ума сошла? Какое, посадят? Куда? Мам?

– УК РФ, знаешь что такое? Загугли, если не знаешь! И про секс с несовершеннолетними тоже!

– Мама, у нас не было секса!

– Не было, потому что я зашла!

– Мам! Не было, потому что я сказала «нет»! И потому что Артём готов ждать!

– Ах, Артём готов! Какое благородство! Какого хрена тогда Артём трётся в нашей квартире? На нашей кровати? Нормальные мальчики приглашают девочек в кафе, на выставки, в театр.

– Мы были мам, в кафе. И в музей современного искусства ходили, и собираемся на концерт «Героев»… ну, саундтрек из «Героев»…

– Каких «Героев»?

– Ну ты что, мам? «Герои меча и магии»? Ты же сама играла.

Ох, чёрт! Реально когда-то мы с Серёгой как сумасшедшие рубились в эту игрушку и музыка там реально шикарная, один из лучших саундов всех игр.

– Так… о чём мы? Зубы мне не заговаривай. Чтобы я этого Артёма тут не видела.

– Мама! Ты… ты…

– Я! Что я? Тебе надо школу окончить и институт. А потом делай что хочешь.

– А если я не хочу в институт?

Здрасьте, приплыли! Стоит появиться какому-то Артёму, и мы уже не хотим в институт!

– Восемнадцать исполнится, можешь собирать чемодан и делать что хочешь, раз такая умная выросла. Всё.

Господи…

Это я так говорила со своим ребёнком?

Весь наш диалог я отлично запомнила. Ох…

А теперь я должна сказать дочери, что мы с её отцом разводимся.

Капец…

Или я тороплю события? Может, никакого развода не будет?

Паркую машину, выхожу.

Иду по направлению к подъезду и вижу знакомую фигуру.

Артём, значит?

Парень не один, рядом с ним стоит какой-то мужик. Спиной ко мне стоит. Мужик в знакомом костюме.

– Бать, ну, блин, я же сказал сделаю?

– Сказал, значит делай!

Батя поворачивается.