- -
- 100%
- +
Глава 1
– Девушка, на выход, здесь нельзя. – Администратор, холеная девица с внешностью модели смотрит презрительно, и брезгливо, явно боясь не то, что дотронуться до меня, одним воздухом со мной дышать. – На выход, я сказала!
– Мне нужен Роман Артурович Королёв. Я никуда не уйду. – говорю тихо, но твердо. На сколько хватает сил.
– Я сейчас вызову охрану, или полицию! Здесь нельзя сидеть, особенно с ребёнком.
Морщит носик, глядя на слинг, в котором уютно устроившись сопит моя малышка.
– Вызывайте. Мне все равно. Только я уверена, Королёв вас за это по головке не погладит.
– Да, неужели? – это говорит вторая сотрудница ресепшн, подошедшая к нам, – А мне кажется он нам премию выпишет. Уходите, или реально охрану подключать?
Я смотрю на этих высокомерных девиц в элегантных форменных костюмах. Выглядят они на сто баллов, Роман всегда следил за персоналом, для него была важна внешняя картинка. Он любил, чтобы всё было идеально.
Я в его идеальный мир не вписывалась.
Рыжая, яркая, веселая. Рома говорил, что такой как я хочется весь мир к ногам. Обещал, что так и будет. Сначала вознес меня на вершину, а потом сбросил вниз, сломав как куклу, растоптав, разбив моё бедное сердце.
Вышвырнул из своей жизни, сказав, что такая как я ему не нужна.
Я ушла.
Не стала унижаться и умолять не бросать меня.
Только ушла я не одна.
Унесла с собой самое дорогое, что женщина может забрать у мужчины. Его ребёнка.
Я знаю, что Королёв меня искал, правда, не понимаю зачем. Не важно.
Не нашёл.
Я хорошо спряталась, буквально у него под носом. Да, мне было очень тяжело, но я бы справилась. Если бы не одно «но».
Именно поэтому я здесь.
Пришла, скрепя сердце. Наступив на горло собственной гордости.
Пришла, ради моей малышки.
И я увижу её отца чего бы мне это не стоило.
– Мне нужен Королёв. Я знаю, что он скоро должен приехать сюда.
– Женщина, вы издеваетесь над нами? Какой Королёв вам? На выход!
– Мне нужен Королёв.
– Ма-арин, давай охрану.
Одна из девушек поворачивается в сторону стеклянных дверей, которые мне чудом удалось пройти незамеченной.
Я зашла с небольшой группой туристов, которые приезжают в этот небоскреб с экскурсиями. На восемьдесят восьмом этаже тут есть большая смотровая площадка и ресторан. Я думала о том, что можно было бы купить билет, подняться. Но билет стоит три тысячи, а у меня осталось всего две с половиной.
Поэтому группа уехала на лифте, а я осталась сидеть в роскошном стильном холле, где меня и заметили эти девицы с ресепшн.
– Николай Петрович, тут девушка проникла несанкционированно, не может выход найти.
Чёрт. Они всё-таки зовут охранника. Подходит средних лет мужчина, плечистый, мощный. Такой меня может пополам переломить запросто.
– В чём дело?
– Попрошайка какая-то. Наверняка опять денег требовать будет. Еще и детей с собой таскают. – новая порция едкого презрения в мою сторону.
– Как цыганки, дитё спит, может она его опоила чем-то? Это вообще её ребёнок? Такая хорошенькая, не похожа на эту… – «эта» говорят про меня. Да, я сейчас совсем не выгляжу хорошенькой, наоборот. Страшная как смерть.
– Точно полицию надо, Николай Петрович. Пусть забирают и разбираются.
– Погодите, полицию. Шустрые какие. Идите, работайте. Я сам разберусь. Девушка, – это он уже мне. – Документы предъявите.
Я устала. Мне плохо. У меня от голода кружится голова. И я начинаю заводиться.
– По какому праву? Документы могут проверять только сотрудники полиции.
– Считайте, что тут сотрудник полиции я. Давайте не будем ссорится. У вас ребёнок, вам нужны проблемы?
– Мне нужен Королёв, я знаю, что он должен скоро подъехать. Мне нужно с ним поговорить.
– Я не уверен, что Роман Артурович будет с вами разговаривать. И нас по головке не погладит. Вы объясните мне, что вам нужно?
Этот Николай Петрович, вроде нормальный мужик, не то, что противные куколки с ресепшн, которые строят из себя не понятно что. Мне кажется, я даже помню его. Он уже давно работает на Романа.
– Я Лиза. Королёв сам меня искал.
– Лиза… Хм… извините, но сами понимаете, у него… много знакомых девушек, если я буду всех пропускать.
Горько ухмыляюсь, мне ли не знать, что девушек у Королёва много? Это я, дурочка, считала себя единственной.
– Я не просто знакомая. Я его жена.
Глава 2
Жена…
Когда-то мне это казалось фантастикой. Жена самого Романа Королёва! Неужели я могу стать женой этого мужчины? Потом это стало реальностью, и я была на седьмом небе, а потом…
Потом я стала бывшей женой. Да, да, охраннику я солгала.
Но штамп о разводе в моём паспорте не стоит.
А сам паспорт…
Да, чего я ломаюсь? Достать, показать, и дело с концом.
– Сейчас.
Тянусь к небольшой поясной сумочке, раскрываю молнию. Пальцы почти не слушаются. Тут в холле довольно тепло, но я так и не смогла согреться.
Мне пришлось ехать в Москву сначала на электричке, потом на метро. В транспорте было не холодно, но до электрички я шла пешком, два километра, больше двадцати минут.
А на мне осенняя куртка и кроссовки, под джинсами теплые колготы, но это не спасло. И теплый бабушкин пуховый платок не спас. Я задубела страшно. Кажется, всё лицо заиндевело и до сих пор не отмёрзло.
Достаю паспорт, но не могу удержать в руках, и он падает, и скользит по мраморному полу. Охранник вздыхает.
– Простите… – шепчу виновато.
Он качает головой, наклоняется, чтобы поднять мои документы. Из паспорта вываливается свидетельство о рождении.
Маргарита Романовна Филатова.
Я записала её на бабулину фамилию. А вот отчество…
Отчество другое просто не могла дать. Решила – пусть уж будет Романовной.
Мужчина разворачивает свидетельство, ухмыляется, потом открывает паспорт.
Штамп о браке стоит. Не сотрешь.
И там черным по белому написано, что я жена Романа Королёва.
Николай Петрович поднимает брови, забавно вытягивает губы. Решает, что со мной делать.
– Вы… Елизавета Александровна, посидите пока. Я… я решу ваш вопрос.
Неужели поверил? Или…
Честно, я уже не знаю, на что я рассчитывала, когда пришла сюда.
Может и не стоило.
Но выхода у меня нет. Мне нужна помощь.
Я делаю это только ради дочери.
Ради неё я на всё готова.
Забыть про боль, которую он мне причинил, забыть про гордость.
Сажусь, глаза сами собой закрываются.
Очень хочется пить, сейчас бы горячего чаю с молоком. Живот урчит, его скручивает от боли, и грудь начинает ныть, молоко приходит, но его мало, совсем мало.
Кажется, от голода и холода у меня начинаются галлюцинации.
Вижу перед собой чашку, от неё поднимается пар, чашка сладкого черного чая с молоком, ароматный, вкусный напиток.
Большие стеклянные двери раздвигаются бесшумно, в холл заходит группа мужчин в строгих костюмах. Их шаги эхом отдают, отражаясь от высокого потолка. Королёва видно сразу. Он всегда выделялся в любой толпе, в любом обществе.
Высокий, широкоплечий, суровый, на лице стильная бородка, взгляд такой, что любого пронзит насквозь, испепелит.
Когда-то, увидев его впервые я испугалась, потом долго не могла привыкнуть к тому, что этот сильный, властный мужчина – мой. Как оказалось – правильно делала. Он не был только моим.
Я хочу встать и не могу, кажется, от страха у меня отказывают ноги.
– Роман Артурович, минуту. – охранник делает шаг к моему бывшему мужу, но рядом с Королёвым его безопасники, просто так не подойти.
Я всё-таки справляюсь с оцепенением, встаю. Моя малышка начинает шевелиться в слинге, покряхтывает. Вот-вот проснётся. Подходит время кормить её, если сейчас моё дело не решится – не знаю, что со мной будет.
– В чем дело? – Спрашивает один из телохранителей Королёва, в то время как Роман подходит к стойке ресепшн.
– Тут девушка… – Николай Петрович начинает говорить, но его перебивает одна из администраторов, услужливо улыбаясь Королёву.
– Ничего важного, Роман Артурович, просто попрошайка, сейчас её выведут.
– Она утверждает, что она ваша жена, Лиза.
Сквозь пелену накативших слез вижу, как резко замирает Роман. Поворачивается в мою сторону.
Его взгляд – словно прожигающий луч сканера, считывающего мысли.
– Моя жена, Лиза, умерла, вызовите полицию.
Слышу его слова и чувствую, как все вокруг внезапно начинает быстро-быстро кружиться, погружая меня в блаженный туман беспамятства.
Глава 3
Прихожу в себя от громкого плача ребёнка.
Боже! Это Птичка! Это моя Ритуська! Понимаю, что я упала в обморок, могла ли я навредить ей?
Оглядываю себя и понимаю, что полулежу на диване в холле.
Дочка на мне, на моё счастье, слинг, в котором она висит не размотался. Но её явно испугало падение. Надеюсь, она не ударилась?
Быстро её осматриваю, пытаясь успокоить, причитаю, прижимаю к себе, целую милое личико, покачиваю.
– Сладенькая, моя, маленькая, испугалась моя птичка, куколка моя… Тише, ну… тише, все хорошо, мама сейчас покормит, да…
Поднимаю голову и вижу того самого охранника, Николая Петровича, который смотрел мой паспорт. Видимо он же мне и помог, поднял, усадил. Он сочувственно пожимает плечами.
В чём дело? Неужели Роман…
Да, я помню его слова.
«Моя жена умерла».
Почему он так сказал?
И что мне теперь делать?
Я ведь жива! По крайней мере пока. И жива моя дочь. Его дочь!
Что теперь будет? Неужели он просто взял и ушёл? Даже не посмотрел в мою сторону? В нашу сторону?
Или… посмотрел?
Наверняка посмотрел.
Он просто не узнал меня.
Да, в том существе, которое сейчас сидит на этом диване почти невозможно узнать яркую красотку Елизавету Гордееву.
Но мне нужно поговорить с ним! Необходимо!
Я должна рассказать всё. Я должна…
Иначе…
Я не могу оставить всё как есть, не могу рисковать будущим моей дочери.
Пытаюсь сесть удобнее. Нужно собраться с силами, подняться.
Охранник видел мой паспорт, там написано, что я Елизавета Королёва! И мой муж – Роман Королёв! Я попрошу, чтобы этот человек догнал моего бывшего, показал ему паспорт.
Пусть знает, что я всё еще жива.
Пока еще жива.
Несмотря на то, что он сделал со мной.
Я так сильно любила.
Измена мужа меня уничтожила. Просто разорвала на части. Измена, и то, что он сделал потом.
Бумаги о разводе, которые мне швырнули через сутки, сказав, что, если я не подпишу – мало не покажется. Личная помощница Королёва, которая ухмыляясь докладывала, что все четыре месяца нашего брака мой муж имел всё, что движется, и её тоже, прямо в кабинете, в самых разных позах.
– Ты думала, ты у нас такая уникальная звезда? Да Роману просто выгодно было в тот момент стать женатым, китайский партнер работает только с семейными. А тут ты, молоденькая дурочка, считающая, что в неё может влюбиться такой мужчина как Королёв. Глупая, такие любят только себя.
Я ей не верила. Никому не верила.
Хотела услышать всё от Романа, лично.
Мне было так плохо тогда – я еще не знала, что жду ребенка. Почти не понимала о чём говорит мой муж.
Он словно выплёвывал из себя слова. Я оказалась недостойной. Он думал, я чистая и невинная, а я…
Он изменил. Я застала его с другой. В нашем доме.
А он сказал, что это я была ему неверна.
Я всё подписала. Почему-то была надежда, что всё это просто недоразумение, что Рома всё поймет.
Я как заведенная твердила, что ни в чем не виновата, что любила его.
Любила.
Пока не увидела, как он задирает ноги какой-то кобыле, прямо на столе в нашей гостиной.
И даже потом я понимала, что всё еще люблю.
Что так быстро это из сердца не вытравить.
Было так больно…
Так мучительно больно переживать предательство.
Когда ломается всё вокруг.
Когда рушится мир.
Как в фильме катастрофе, когда цунами сносит небоскрёбы, стоящие на побережье.
Меня тоже снесло цунами.
Гигантская волна нелюбви.
Помню, как ехала к бабушке, на последней электричке, умываясь слезами. Как меня ограбили и чуть не убили какие-то отморозки, хорошо не надругались – меня спас путевой обходчик.
Телефон украли. Связи с бывшим не стало.
Да я и не стремилась с ним связываться.
Я дышать не могла от обиды.
Он еще и сделал меня виноватой в разрыве, обвинил в измене. Видимо, чтобы оставить ни с чем. Не платить деньги, которые должен был перечислить согласно брачному контракту.
Плевала я на его деньги!
Нет, когда я поняла, что беременна – хотела с ним встретиться, рассказать.
Потом увидела случайно в журнале его фото с какой-то моделью.
И как отрезало.
И сейчас бы не пришла.
Может, и стоит уйти. Вот только как же моя Птичка?
С трудом сажусь, дышу тяжело. Грудь давит, голова кружится. Только бы не приступ…
Поднимаю взгляд на охранника.
– Пожалуйста… догоните его. Покажите… паспорт.
Мужчина коротко кивает – мой документ ведь всё еще у него. Поворачивается, успевает сделать несколько шагов, когда я слышу до боли знакомый низкий, строгий голос.
– Лиза?
Глава 4
От его взгляда по телу дрожь, хочется спрятаться, как в детстве, закрыть ладошками лицо и сказать – я в домике.
Но я не могу.
Я сама пришла.
Пришла, чтобы встретить врага лицом к лицу.
Королёв подходит ближе, я в который раз поражаюсь – какой он огромный. Почти два метра ростом.
Я боялась, что не смогу выносить его ребёнка, во мне всего метр шестьдесят семь, по сравнению с ним я малышка.
Зря боялась, дочурка у нас родилась нормальная, средний рост пятьдесят сантиметров, средний вес – три с половиной килограмма. Милая и спокойная крошка, которая не доставляет никаких хлопот, только радость и невероятное счастье. Даже сейчас, в такой ситуации только мысли о ней греют и помогают жить дальше.
Моя крошка, причмокивая смотрит на своего отца. А он…
Голова кружится, я не могу точно понять какое у Романа сейчас выражение лица, глаз. Лоб, как всегда, нахмурен.
Раньше я любила разглаживать эти складки, повторяла, чтобы не хмурился, что будут морщины, ну, они уже и были. Когда мы встретились ему исполнилось тридцать пять, мужчина в самом расцвете сил. Мне было двадцать, совсем глупая девчонка, которая считала себя очень умной.
Роман смотрит прямо на нас, ёжусь от его пристального, сканирующего взгляда.
Мне мерещится в его глазах боль, но я знаю – это всё не по-настоящему, просто обман зрения.
У такого монстра как мой муж ничего болеть не может. Ему не бывает больно.
Такие как он не испытывают сострадания, сочувствия, жалости.
Зачем я к нему пришла?
Ах да… у меня нет выбора.
Я знаю, что дочь он не бросит. Даже если потребует доказательств, что это его ребёнок – мне всё равно. Я готова сделать тест. У меня не было мужчин кроме него. Ни до, ни после, ни в то время, когда мы были вместе. Хотя Роман очень сильно хотел доказать обратное.
Не знаю зачем.
Может, ему так легче жить?
Ведь он решил, что это я виновата в нашем разводе. Он ведь всё повернул именно так.
Я изменила ему с молодым, горячим парнем, а он… Он просто ответил мне ударом на удар.
Око за око. Зуб за зуб.
– Лиза…
– Здравствуйте, Роман… Артурович… – я всегда была вежливой девочкой. Надо сначала поздороваться, а потом говорить. Еле шевелю губами, голоса почти нет.
И холодно.
Господи, как же мне сейчас холодно!
Озноб по всему телу, словно электрические разряды, рвет на части, в горле ком, пытаюсь откашляться, грудь сдавливает боль, опоясывает всё тело, в голову отдаёт. Как невовремя! Только бы не приступ сейчас!
Пытаюсь приподняться, вижу, как наклоняется ко мне бывший муж, чувствую его сильные ладони на своём теле. Он подхватывает меня на руки, легко, это и понятно, вешу я сейчас килограмм на десять меньше, чем раньше, если не на двенадцать.
Боже, как неожиданно хорошо! Его тело такое теплое, горячее. Кажется, я схожу с ума, потому что жмурюсь от удовольствия, прижимаясь к Роману.
– Чёрт… Лиза… что с тобой? До чего ты себя довела? Твою ж…
Хочу сказать ему, чтобы не выражался при ребёнке, и не говорю – сил не хватает. Видимо, моя батарейка села окончательно. Отрубаюсь.
Глава 5
С трудом прихожу в себя. Второй обморок за день – это сильно даже для меня.
Чувствую, что к моим губам поднесли кружку с каким-то питьем, теплое. Похоже на чай. Делаю глоток с закрытыми глазами. Хорошо.
Согревающая жидкость течет по гортани, а меня опять потряхивает, край чашки стучит о зубы, чай проливается мимо, течет по подбородку.
Он не горячий, но я боюсь – не попал бы на малышку.
– Чёрт…– глухой голос бывшего мужа мгновенно выводит меня из состояния полусна. Резко открываю глаза и сталкиваюсь с его взглядом.
Жёстким, циничным, безжалостным.
– Чёрт…до чего ты себя довела, Лиза? Ты… Что ты принимаешь?
Моргаю, не понимая о чём он говорит. Пытаюсь вспомнить список лекарств, которые мне прописали, большую часть мне выдают бесплатно, врач рекомендовал другие, но они только за деньги, а денег после смерти бабули у меня совсем почти нет.
– Роман Артурович, надо, наверное, «скорую» вызвать? Есть… наркологическая, я знаю. Я… я раньше папе вызывала. – девичий тонкий голосок мне не знаком. Наверное, это новая секретарша моего бывшего мужа. Он любил, чтобы вокруг него всегда были молоденькие, красивые девочки.
И я была такой. Но к счастью, не работала на Романа Королёва…
– Подождите со своими советами, Наташа. Нужно подумать. Позвонить в клинику… Она пришла в себя, может, сама расскажет, что с ней?
– Надо руки посмотреть, хотя сейчас столько всякой гадости. Надо же… и ведь с ребёночком. Малышка такая хорошенькая. Прямо куколка. Интересно, на кого похожа.
– На мать она похожа, – тихо отвечает Роман, сканирует меня взглядом, а я похоже начинаю соображать о чём они говорят.
Хочется плакать.
Меня не первый раз принимают за девушку с низкой социальной ответственностью и пагубными пристрастиями.
Мало кто отличает онкобольных от тех, кто сам травит себя всякой дрянью.
Чувствую, как трясется подбородок.
Я должна ему сказать, но я не могу. Просто нет сил.
Мне так плохо!
Господи, мне так плохо, а он еще добивает меня своими гнусными подозрениями! Меня! Зная, что я никогда в жизни… да я… я даже подростком ничего такого не пробовала, ни банальных сигарет, ни алкоголя! И с ним, когда жила может… пару раз шампанское выпила!
Я с трудом пытаюсь сесть выше, дотянуться рукой до поясной сумки. Там документы. Вспоминаю, что паспорт и свидетельство у охранника остались, надо не забыть забрать.
Тут только понимаю, что на мне нет слинга!
Где Рита? Куда они дели мою дочь? Они говорили о ней, я слышала!
Как по заказу доносится недовольное кряхтение моей Птички, и несколько всхлипов.
Дергаюсь, оглядываясь.
– Лиза, не суетись, спокойно. – удерживает меня Роман, а я содрогаюсь от прикосновений его рук, пытаюсь отстраниться.
Где моя малышка?
Моя дочь на руках у молодой девушки, очень милой, приятной, немного пухленькой. Странно, Королёв предпочитал девиц модельной внешности.
– Не волнуйтесь, девочка со мной, всё хорошо, – помощница Романа смотрит приветливо, а я думаю, что у нас с неё сильно разные понятия «хорошо».
Добираюсь до сумки.
– Лиза, скажи, что с тобой случилось? Я намерен отвезти тебя в больницу. Ты… ты принимаешь какие-то препараты, да?
Наконец получается достать заключение врача. Оно в прозрачном тонком файле, ценная бумага, благодаря которой я надеюсь доказать бывшему как он заблуждается на мой счет.
Протягиваю ему документ. Он снова хмурится, берет, раскрывает, начинает читать. Вижу, как вздымается его грудная клетка.
Моя дочь вспоминает, что неплохо бы пообедать, начинает не просто кряхтеть и куксится, готова зареветь в голос, к тому же её точно нужно уже переодеть.
– Дайте мне дочь. – первая фраза, которую я произношу тут. Говорить по-прежнему сложно. Ком в горле. И меня всё еще дико знобит. – Дайте, её нужно покормить. Если можно, сделайте мне, пожалуйста черный чай с молоком и сахаром.
– Да, конечно, минуту.
Девушка подаёт мне малышку, которая, узнав меня сначала широко улыбается, потом тут же насупившись тыкается в грудь.
– Лиза… что это?
– Ты умеешь читать, Королёв. Ты сказал сегодня, что я умерла, так вот. Ты был почти прав. Я умираю. Мне осталось не так много. Я пришла к тебе, чтобы отдать дочь. Нашу дочь.
Глава 6
Звон разбитой чашки.
– Простите, я всё уберу.
– Наташа, оставьте нас.
– Я…
– Выйдите! – Королёв срывается на крик.
Малышка реагирует мгновенно, начинает рыдать громко.
Я поднимаю голову и сталкиваюсь взглядами с бывшим.
Он смотрит на меня так… Странно.
Мне не до него сейчас, на самом деле, мне надо малышку успокоить. И накормить, она голодная.
Я чуть подкачиваю её, поднимая, пытаюсь унять крик, поцеловать лобик, она уворачивается и продолжает оглашать кабинет истошным рёвом.
– Ну, всё, всё, сладкая, прости, сейчас будем кушать, давай, всё, дядя больше не будет кричать так громко.
– Чёрт… прости, Лиза…
Не обращаю на него внимание.
Стараюсь не думать о том, что рядом мужчина, которого я когда-то так сильно любила. Расстегиваю кофту. Я могла бы прикрыться слингом, но Рита не любит, когда её накрывают во время еды, это я уже проходила, поэтому стараюсь просто отвернуться так, чтобы кормление ребёнка не выглядело демонстрацией женских прелестей.
Хотя, какие у меня там прелести? Бледная кожа шелушится, ключицы и ребра выпирают. Грудь налита молоком, стала больше, чем раньше, смотрится противоестественно на моём тщедушном теле.
Ритуся тут же жадно хватает сосок, я с шумом втягиваю воздух – больновато! – и легонько посмеиваюсь – мне так нравится смотреть как моя птичка сосредоточено и важно кушает!
Не смотрю на бывшего мужа, потому что всё моё внимание приковано к малышке.
Хорошо, что её догадались раздеть пока я была не в себе. А то бы запарилась. На моей крохе сейчас уютный велюровый комбинезончик нежного сливочного цвета. Я купила таких сразу три, у меня тогда еще была возможность работать, зарабатывать, и я попала на хорошие скидки.
Вообще, я старалась покупать для малышки красивые вещи. Тут мне не в чем себя упрекнуть. Я все старалась делать для неё. Во всем отказывая себе. А теперь…
Теперь мне вообще уже ничего не нужно. Кроме одного – устроить так, чтобы у моей крохи была хоть какая-то поддержка, семья.
Да, Королёв та еще сволочь, но я уверена, что ребёнка он не бросит.
Всегда очень щепетильно относился к вопросам отцов и детей.
Краем глаза вижу, что Роман отходит в сторону. Слышу, как льётся вода. Похоже, он наливает чай или кофе.
Мне так хочется пить, в горле снова спазм.
Секретаря он выгнал, значит я осталась без питья.
Дочка ест не долго, отрывается, причмокивает. Устала. Она тянет молоко очень споро, и быстро устаёт. Нужно подержать её столбиком, потом приложить к другой груди.
Это я и делаю. Держу её, улыбаюсь, случайно бросаю взгляд на Романа.
Он пристально разглядывает нас, я замечаю, что бывший не обделил вниманием мою грудь, которую я не успела заправить. Краска заливает щеки. Пытаюсь прикрыться.
– Твой чай. Выпьешь? – в руках у Романа чашка на блюдце.
Как, по его мнению, я буду пить?
– Я не могу сейчас.
– Я подержу ребёнка. Руки я помыл.
– В этом нет необходимости. Я справляюсь.
– Ты сказала, что пришла, чтобы оставить мне дочь. Не думаешь, что нам пора познакомиться?
Королёв делает шаг. Его глаза совсем темные, он прищуривается, ноздри раздуваются.
Я понимаю, что бывший в бешенстве.
Была бы моя воля он никогда бы не узнал о Рите.
Он не достоин её.
Но сейчас мне не до глупых игр. На кону жизнь моей малышки. Не могу оставить её одну на этом свете.
– Я готова сделать анализ. Если ты не веришь, что она твоя.
– А что будет, если не моя? Понесешь её к другому папаше?
Никогда не могла понять, почему он так жесток к людям. Безжалостен.
Наверное, всё идёт из семьи.
Меня когда-то очень любили и мама, и папа. Моя жизнь сложилась бы иначе, если бы они не сели в то злополучное такси…