Отец подруги. Моё наваждение

Глава 1

Захожу в кабинет, чувствуя, как дрожат колени.

Я просто сошла с ума, но выхода у меня нет. Мне нужна его помощь.

Адам поднимает голову, смотрит удивленно. Да, выгляжу я, наверное, не так как обычно. Слишком откровенное платье, слишком короткая юбка.

Такой он меня только один раз видел, тогда, когда мы с его дочерью нарушили запрет. Пробрались на вечеринку для взрослых. Ну, мы и сами уже не маленькие девочки, совершеннолетние. Он был дико зол на нас, особенно на меня.

– Что тебе нужно, Ева?

– Добрый вечер, Адам Янович. Простите, что я пришла вот так, без предупреждения…

– Ева, я спросил, что тебе нужно. Отвечай на вопрос.

– Мне… мне…– дурацкая привычка повторять слова и заикаться, но я дико нервничаю.

– Успокойся и говори нормально.

Его взгляд жёсткий, но я привыкла, он всегда смотрит на меня так словно хочет вышвырнуть вон, или отругать как нашкодившего котёнка.

Адам Янович Агдамов, отец моей лучшей подруги Ясмины, почему-то меня не слишком жалует. Нет, он не должен меня любить, но хотя бы уважать? Я ведь не сделала ровным счетом ничего плохого!

– Евангелина, я жду. Моё время стоит дорого.

– Извините, я…Простите Адам Янович, я… Я не знаю с чего начать.

– С главного начинай. Чего боишься? Или есть причина?

Причина есть, конечно. Мне действительно дико страшно просить его…

– Мне нужно… мне нужна ваша помощь.

– Так. Ближе к делу.

Надо бежать! Бежать отсюда и не возвращаться! Лучше бы я обратилась к Громиле, к Ване Громову, он бы точно помог за определённую плату. Но эту плату мне хочется отдать вовсе не Громиле.

– Тебе нужны деньги, да, Ева?

Заливаюсь краской стыда, тереблю подол платья. Он всё понял. Ну, конечно, это же Агдамов!

Киваю, мне жутко стыдно, ноги дрожат, руки тоже. Что он обо мне подумает?

– Адам Янович, простите, мне правда больше не к кому обратиться. Сумма приличная.

– В долг просишь, или как? – голос хриплый, такой пугающий.

Быстро поднимаю голову, один взгляд.

– Адам Янович, я… конечно в долг, я… всё верну, как только смогу.

И снова глаза в пол. Как же мне стыдно! Я все сделала не так! Зачем так вырядилась? Как… как… Что он обо мне подумает?

Я разглядываю дорогой паркет кабинета, не в силах поднять взгляд.

– Или…

– Ева, и что именно ты хочешь мне предложить?

Почему он сразу думает обо мне самое плохое? Я… я совсем не за этим пришла!

Ох, Ева, кому ты врешь? Ты пришла именно за этим. Этого хотела с самого первого момента как увидела Адама Агдамова!

– Я всё верну, заработаю и отдам. Но деньги нужны сейчас. Срочно.

– Заработаешь чем? Репетиторством? Или, может быть, хочешь сменить род деятельности, а? Для этого так вырядилась?

Боже, зачем я вообще пришла! Это был провальный вариант с самого начала.

– Извините, я не хотела… я пойду.

– Стоять. Я тебя не отпускал. Евангелина Андреева.

Он встает, выходит из-за стола. Подходит почти вплотную.

– Значит, решила продать себя подороже?

Эти слова выбивают почву из-под ног, смотрю ему в глаза, а у самой губы дрожат.

– Почему… почему вы обо мне так думаете? Почему вы…

– Потому что ты вырядилась как шлюха.

– Я… – чувствую, как слезы глаза застилают. – Я просто… просто хотела быть красивой.

– Для чего? Чтобы бабки получить? У меня? Или я не первый кандидат? Или не последний?

– Вы… вы… Извините.

Делаю шаг назад, но он хватает меня за руку. Вскрикиваю.

– Чёрт, прости, опять рука? – его тон резко меняется, становится почти нормальным.

– Нет, это… это не та рука, другая. Я… я пойду.

– Стой. Так для кого ты хотела быть красивой?

Мне очень хочется сказать – «для вас», но я молчу, только непроизвольно закусываю губу и вижу, как он мгновенно подбирается, словно хищник, который делает стойку на добычу.

И добыча – я.

– Значит тебе нужны деньги, и ты пришла ко мне, да? Надела платьице покороче, чтобы произвести правильное впечатление?

– Нет, я…

– Ты же девственница, да, Ева? Решила продать себя подороже?

Вспыхиваю словно в лицо плеснули бензин и подожгли.

Я в ужасе.

Опять делаю шаг, и неожиданно оказываюсь в его руках. Адам держит меня за талию, и взгляд у него совсем не добрый.

– А если я соглашусь купить?

Глава 2

– А если я соглашусь купить?

Чёрт, неужели это я сказал? Твою мать… Совсем охренел, Агдамов?

Ведь сразу почувствовал, надо выставить её вон, вообще не пускать на порог кабинета! Просто запретить входить и всё!

Но…

Но я же мудрый, прожжённый волк! Мне же захотелось с ней поиграть!

Знал бы, чем игра закончится!

Охренел, как только увидел её. Зашла в кабинет, такая робкая, на длинных дрожащих ногах, как оленёнок, блин, Бэмби. Клише, которое так часто все используют, но тут оно было прямо в масть.

Член в штанах не просто дернулся, рванул вверх, как ракета со старта, чуть не задымился.

Ох, Ева, Ева… знала бы ты, на что идёшь, девочка!

– Что тебе нужно, Ева?

Вижу, как девчонка сразу тушуется. Голову опускает.

А меня бомбит не по-детски…

Чёрт… неужели я в ней так ошибся?

Ведь уверен был, что чистая, невинная, наивная девочка! Нет, я не идиот, интерес к моей персоне считал сразу. Это было видно невооруженным глазом, что она на меня запала.

А почему бы и нет? Я выгляжу моложе своих лет, в прекрасной форме, как огурец.

Подтянутое спортивное тело, за которым я слежу во всех смыслах. Занимаюсь в зале, питаюсь правильно. Алкоголь по минимуму, никаких сигарет, много секса с проверенными, здоровыми тёлочками.

Секс я люблю. Считаю, что нормальному мужику для здоровья он необходим, да и вообще для жизни. Привязываться к бабам вредно, а трахать их полезно.

Так что проблем с прекрасным полом у меня никогда не было. Но вот тут как раз есть одна проблема.

Эта девочка мне в дочери годится. И не просто в дочери, чёрт…

Она… она подруга моей дочери, которую я… По которой я и сам пускаю слюни с первого дня как увидел тогда в бассейне.

Как раздвинула ноги в офигенном шпагате.

Твою ж…

Нет, нет, Адам! Её нельзя! Нельзя! Табу! Запрещено!

Я не связываюсь с малолетками. Тем более такими…

– Я… Простите Адам Янович, я… Я не знаю с чего начать.

– С главного начинай. Чего боишься? Или есть причина?

Кивает.

А меня бомбит опять. Знаю ведь, что дальше скажет! И… так тошно.

Сука! Ведь верил ей!

– Мне нужно… мне нужна ваша помощь.

– Так. Ближе к делу.

Молчит. И тогда я говорю за неё.

– Тебе нужны деньги, да, Ева?

Вот оно. То самое. Чёрт…

Ну почему? Почему и она? Я же верил в то, что она настоящая. Не такая как эти нынешние. Радовался, что моя Ясмина нашла такую подругу.

Опускаю голову, потирая лицо ладонями.

– Адам Янович, простите, мне правда больше не к кому обратиться. Сумма приличная.

– В долг просишь, или как? – говорю, сам свой голос не узнавая, хрипит.

Вскидывает на меня глаза. Зеленые, манящие, колдовские, млять…

– Адам Янович, я… конечно в долг, я… всё верну, как только смогу.

Так, в долг значит? Может… может и правда денег пришла просить, а не то, о чем я, грешным делом, подумал?

– Или…

– Или…– голосок срывается, руки мнут подол короткой юбочки, которая едва до середины бедра доходит. Ноги длиннющие, стройные и… раздвинуть она их может очень широко. Я это хорошо помню.

– Ева, и что именно ты хочешь мне предложить?

– Я всё верну, заработаю и отдам. Но деньги нужны сейчас. Срочно.

– Заработаешь чем? Репетиторством? Или, может быть, хочешь сменить род деятельности, а? Для этого так вырядилась?

Этот вопрос меня очень сильно интересует. Для чего этот маскарад? Это платье блядское?

Не выдерживаю, отталкиваюсь от стола, встаю, подхожу почти вплотную. Сразу понимаю, что облажался. Потому что ноздри забивает её нежный девичий аромат. Какие там к херам собачьим духи французские? Для кого они? Для стареющих нимфоманок? Вот! Аромат нежной девичьей плоти, сладкий и острый, аромат её возбуждения. Она ведь возбуждена! Это я прекрасно понимаю.

– Значит, решила продать себя подороже?

Вижу её замешательство, щеки алеют, руки дрожат.

А как ты думала, детка? Продавать себя – приятного мало!

– Почему… почему вы обо мне так думаете?

– Потому что ты вырядилась как блядь!

– Я… – лепечет что-то про красоту. Дуреха! Ты красивая, даже если тебя в мешковину завернуть.

– Бабки хочешь получить? У меня? – мысль меня осеняет, поняв которую убивать готов, ярость накрывает. – Или я не первый кандидат? Или не последний?

Конечно! Сразу бежать! Извини, оленёнок, но из этой клетки ты не выскочишь. Хватаю за руку, поздно понимая, что у неё травма.

Вот же я урод…

– Прости, малыш, опять рука?

– Это не та рука, другая. Пустите, я пойду.

– Стоять, – задерживаю, фиксирую запястье, – Так для кого ты хотела быть красивой?

Молчит, краснеет, вижу, как над её губкой капельки пота появляются. Нервничает, сладкая. А у меня мало того, что член по стойке смирно, так еще и инстинкт охотничий на все двести процентов.

– Ты же девственница, да, Ева? Решила продать себя подороже?

Дергается, дышит тяжело, губы свои пухлые закусывает и… вижу, что слезы накатывают. Наказать бы её! Отлупить по симпатичной заднице так, чтобы сидеть не могла! И не смела по взрослым дядькам шляться в коротких платьицах!

Уже хочу это озвучить, но неожиданно говорю совсем другое.

– А если я соглашусь купить?

Глава 3

Купить? Он… серьёзно? Но ведь я… я еще ничего такого не сказала. Я…

Почему-то ноги становятся ватными, не могу стоять, хочется к чему-то прислониться, но рядом… рядом только он. Адам. И к нему прислоняться явно не стоит.

Опасно. Очень.

Голова кружится. Сквозь слезы набежавшие ничего не вижу.

О чем мы говорили? О том, что мне нужны деньги. Точно.

Очень нужны.

Брат! Как он мог? Малолетний придурок. Связался с какой-то компанией, накосячил.

Но я не могу ему не помочь. Я должна.

Должна убедить Агдамова мне помочь. Хотя, зачем убеждать? Он ведь, кажется. Уже сказал, что согласен купить?

Купить меня…

Сама не понимаю, как решаюсь сказать это. Поджилки трясутся. Кажется, он сейчас перекинет меня через колено и хорошенько отшлепает. Без всякого эротического подтекста. Как дуру малолетнюю.

И всё же меня несёт.

– Я могла бы…. Я… Я готова.

Жесть! Мне бежать надо, а я… Только сильнее нарываюсь!

– К чему ты готова, Ева?

– Ко всему.

Во рту слюна скопилась, а в горле пересохло. Так бывает? Губы облизываю, в последний момент понимая, какую реакцию это может вызвать у Адама.

– Я дам тебе денег, Ева. Только, – он делает паузу, и голос его становится ниже, тяжелее, – тебе нужно будет отработать.

Его рука обхватывает мой подбородок, заставляя посмотреть вверх, прямо в его горящие яростью глаза.

Меня снова жар опаляет, не хочу смотреть, стыдно. Пытаюсь вырваться, но куда там!

– Я…я…– снова предательски заикаюсь, хочется сказать, что это ошибка, что я не за этим пришла. Что всё не так. Что я просто хотела в долг попросить, потому что кроме него никто не поможет.

А в голове опять предательский голос шепчет, что я сама себя обманываю. Я хотела понравиться Агдамову. Хотела обратить на себя его внимание. Использовать шанс. По ходу – использовала. Только совсем не так, как хотела.

– Так что, Евангелина? Ты же этим хотела рассчитаться, да? Пришла сюда, чтобы предложить мне себя? Хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Эти слова выбивают почву из-под ног. Чувствую, как глаза округляются, я просто в шоке. Одно дело – думать, другое – услышать, как говорят об этом вслух.

Просто… чудовищно! Но… я ведь знала, что Агдамов и есть чудовище, не так ли?

– Готова стать шлюхой, Ева?

Бьёт наотмашь, унижает нарочно, издевается…

– Я… не…– закрываю глаза, нет больше сил смотреть на него. Еще раз сглатываю, снова облизываю губы, только потом понимая, как это на него может действовать.

Я ведь чувствую, что он… он на взводе. Нет, не так. Он возбужден. Очень сильно возбужден. Мне казалось, это должно льстить, это приятно, когда мужчина, в которого ты тайно влюблена тебя хочет.

На деле всё совсем не так. И мне хочется плакать.

– Ну? – снова рычит на меня, пугая. – Что?

– Да…

Глава 4

Охренеть…

Сглатывает, а я как зачарованный смотрю как дергается её горлышко, как губки облизывает. Такие пухлые, мягкие, которые лучше всего смотрелись бы вокруг моего члена.

Чёрт, Агдамов! Не о том думаешь!

Тебе нельзя трогать эту девчонку! Нельзя!

Она ведь девственница сто пудово! Это такой геморрой! И еще… она в тебя влюблена, по-детски, наивно, и что с ней будет, когда ты в неё наиграешься?

Ничего хорошего не будет, поэтому ты должен дать ей бабла и выставить вон.

Хотя, стоп… это еще не всё.

Ты еще должен её хорошенько напугать. И я пугаю.

– Отрабатывать будешь.

Краснеет дико, пытается голову опустить, но я всё еще держу крепко.

– Ты же пришла сюда, чтобы предложить мне себя? Хочешь, чтобы я тебя трахнул?

В глазах девчонки мелькает ужас, вижу, как они затуманиваются, ротик округляется…

– Готова стать шлюхой, Ева?

– Я… не…– закрывает глаза, еще раз сглатывает, облизывает губы, и я готов сложиться пополам от дикого простреливающего все нутро желания.

– Что?

– Да…

Ох ты ж блядь… доигралась, малышка. Доигралась!

Еще сильнее перехватываю подбородок, опять заставляя посмотреть на меня.

– На колени, быстро!

– Что? – голос её срывается, ресницы дрожат.

– Ты же этого хотела? Эскорт? Слово, твою ж мать, придумали, красивое. Это по-другому называется. Это называется шлюха. Поняла?

Меня бомбит! Зараза! Сейчас уложу её на колени, юбчонку задеру и как…

Отшлепаю, чтобы сидеть не могла! Овца малолетняя!

Сучка, млять.

Наваждение какое-то! Издевается она надо мной что ли?

Молчит, сглатывает, поднимая на меня глаза свои сумасшедшие. Нереальные глаза. Нефритовые. Огромные. Думал, плакать будет. Нет. Сухо.

Хорошо.

– Ну, чего ждем, Евангелина? Вперед. На колени и работай ртом.

Выпускаю её, рассчитывая, что сбежит, но дальше происходит то, чего я ни разу не ожидаю.

Она опускается на колени! Блядь… Так красиво, грациозно.

Вот же… Малолетка хренова! Понимаю же, что не сука, не шкура, чистая девочка. Так какого?

Изящные руки поднимаются к моей ширинке.

Твою ж… пальчики дрожат, до пуговицы пара сантиметров.

Пиздец.

Резко отталкиваю её ладони, хватаю за запястья, на себя.

Твою ж мать…не рассчитал немного, и она падает прямо мне на грудь.

И касается меня своим телом, своим офигенным телом!

Грудь у неё шикарная. Троечка. Такая полная, упругая, плотная… блядь, мне срочно нужно окунуть башку свою в ведро со льдом. Или не башку.

Такая хрупкая девочка, и такая грудь! Её хочется просто спрятать и никому не показывать. Прекрасно понимаю сейчас своих друзей восточных, которые жен рядят в эти хиджабы и прочее, лица закрывают и тела. Чтобы никто не вздумал смотреть.

Вот и мне не хочется, чтобы кто-то смотрел на Еву!

Чтобы только я мог всё это видеть. Но как? Мне же нельзя…

Зараза, млять…

Я на взводе.

Меня просто на части рвет от близости этой… Этой девочки.

Твою мать, Адам, она реально девочка еще! Это подруга твоей дочери! А ты…

А я схожу с ума. От того, что её нельзя. От того, что она запретный плод.

От того, что она не должна вообще находиться рядом со мной тут, в этом кабинете!

И не должна даже мысли допускать – зарабатывать деньги своим телом.

Шикарным телом.

Таким… манящим, нежным, настоящим.

Мы стоим слишком близко. Я не в состоянии сейчас оттолкнуть. Просто не в силах. Нет! Не сейчас! Еще минуту хотя бы. Одну минуту.

– Я… – шепчет, одними губами, – простите, я… правда не знаю, что делать. Мне просто очень нужны деньги, и…

Глава 5

Дрожу как кролик перед удавом.

Почему он такой грубый? За что он так со мной? Чем я всё это заслужила?

– Деньги нужны, да? И первое что ты подумала – трахаться, да? Передком заработать? – я чувствую, что Агдамов просто в ярости. Понимаю, какую ошибку совершила, придя к нему.

Но я уже пришла. Выхода у меня нет.

– Я пыталась узнать насчет кредита. Но мне везде отказали. Можно взять только под дикий процент. – пытаюсь говорить спокойно и чётко, но это почти нереально под его взглядом. – Я ищу работу. Но… деньги нужны срочно.

Вижу, как он выдыхает. Но не выпускает меня, продолжает сканировать взглядом.

– Зачем тебе деньги? – кажется его тон стал чуть спокойнее? Или только кажется?

Я тоже выдыхаю, стараюсь хоть немного расслабиться.

– Мой брат… у него проблемы. Он должен.

– Брат? – Агдамов поднимает бровь, ухмыляется. – А почему он не идёт в эскорт?

– Что? – его слова меня пугают.

– Молодых парней охотно покупают. Спокойно. Дряхлые дамочки покупают, а не то, что ты подумала.

Он серьёзно, да? Почему-то после этой фразы у меня руки опускаются. Как я вообще могла подумать, что он мне поможет? Лучше бы я сразу пошла к Ване Громову. С Громилой бы все было чётко. Он бы дал денег и взял всё, что я могу предложить. Без нравоучений.

– Извините. Адам Янович, я, наверное, пойду.

– Куда, на панель?

– Не важно. Это вообще… не ваше дело.

Вижу, как сверкнули его глаза.

– Всё сказала?

Видимо всё. Стараюсь сдержать дрожь подбородка.

Молча обхожу его, иду на выход. Спокойно, Ева, только спокойно. Знаю, что мужчины не любят слез и истерик, Агдамов так точно не любит. Правда, какая мне теперь разница что он любит, а что нет? Пофигу, реально.

– Стой. – резкий окрик пугает, но я не останавливаюсь, только вздрагиваю. – Я сказал, стой, Ева!

Он снова хватает меня за руку. Да что же за привычка дурацкая! И на этот раз это та самая рука, моя больная рука из-за которой пришлось оставить спорт. Чёрт возьми! Хорошо, на этот раз вроде все обошлось без вывиха.

– Твою ж…дивизию… Ева… прости.

– Всё нормально. Просто… Будет синяк.

– С синяком пойдешь дешевле.

Этот гад еще и шутит? Смотрю ему в лицо.

Вот что он за человек, а? почему он меня так ненавидит? Что я ему сделала? Я просто дружу с его дочерью искренне дружу! Мне от неё ничего не надо кроме поддержки, теплых слов! Я у неё деньги никогда не клянчила как другие, на шмот её не разводила. Да я даже ни с кем из её «золотого» окружения не хотела знакомиться!

А сегодня я пришла в этом платье потому… Потому что мне оно нравится! Я в нём красивая! И я видела, что у женщин, с которыми он общается платья куда более откровенные!

Ладно. Не важно.

Да! Да, я хотела, чтобы он на меня обратил внимание!

Да, потому что… я влюблена в него!

Но я понимаю, что между нами ничего не будет, потому что я никогда не обижу его дочь, Ясмина – самый лучший человек в моей жизни, после мамы, конечно…

Сказать мне Агдамову больше нечего. Голову опускаю. Мне надо идти. Еще несколько шагов и я выйду из его кабинета. И, наверное, из его жизни, навсегда…

– Подожди, – произносит он уже другим тоном, мягким.

Делает несколько шагов, преграждая путь к двери.

– Сколько тебе нужно? – он серьёзно?

– Не важно.

– Евангелина!

– Считайте, что я не просила у вас денег и не попрошу. Не надо.

– Девочка, я знаю, что ты не просила. Я их и не даю. Тебе. Но брату могу помочь.

Мне непривычно, что он разговаривает со мной ласково. Совсем как с Ясей. Поднимаю на него взгляд. И лицо его кажется не такое злое и суровое.

– Правда? – он ведь на самом деле единственная надежда!

Вижу, как он сглатывает, и сжимает челюсти. Что?

– Ева…

Глава 6

Ева, чёрт тебя подери… Ева…

Какая же ты…

Твою же мать!

Я близко, слишком близко, опасно подошёл к этой черте. За ней попасть. Провал.

Если её переступить. Если…

Этот аромат её, с катушек срывающий, с ума сводящий, нежный и трепетный, ласкающий рецепторы, и дразнящий одновременно.

Эти губы, такая полная нижняя, трогательная, розовая, мягкая. Не могу удержаться.

Бля-адь…

Сам не понимаю, как это происходит, что я делаю.

Прикасаюсь к розовой плоти большим пальцем, чуть потираю, и…

Черти меня в аду будут жарить, но кажется даже это не остановит.

Я нажимаю сильнее, пропихиваю палец прямо в рот Евы. Красивый, нежный, невинный и такой порочный рот. Глубже.

Я должен остановиться. Ей же всего девятнадцать! А мне тридцать восемь стукнуло.

Между нами пропасть в целую жизнь. Да что там, жизнь? В эпоху! Я родился в прошлом веке, я для неё раритет.

Старпёр, как они говорят. Мерзкий в своем желании поиметь девчонку, которая не просто в дочки годится. Подруга моей дочери!

Чёрт, мысль о Яське чуть отрезвляет. Что бы я сделал если бы… если бы, например, Златопольский, или Шахов к ней подкатить решили? Они оба меня моложе! Ненамного, но всё-таки… Убил бы. Растерзал!

Или… Блин, с другой стороны – взрослые, состоявшиеся, нагулявшиеся, умные. Знающие, как сделать девочке хорошо.

Кстати, тот же Златопольский в своё время женился на молоденькой. Женился же, не просто так, помацал и в отставку. Правда, ничего хорошего из этого не вышло. Хреновый пример.

Шах вдовцом был пару лет, жениться вроде тоже надумал, на разведенке с прицепом.

То есть, теоретически, мои друзья – не самые плохие кандидаты. Потому что у них в планах серьёзные отношения.

У меня в планах только серьёзный секс. Трах до обморока. Её обморока. Трахаться я люблю и делать это умею, без «бэ» говорю. Что называется, проверено электроникой.

Девочки от меня без оргазмов не уходят. Да, да, именно во множественном числе.

Если я трахаюсь, мне надо, чтобы всем было хорошо. Я за обоюдное удовольствие. Поэтому я не занимаюсь сексом просто чтобы сбросить напряжение. Не выбираю одноразовых баб.

У меня есть несколько проверенных любовниц, каждая по-своему хороша. От каждой я беру то, что мне нужно в тот или иной момент, и каждой даю то, что нужно ей. И это не только бабло. Нет.

Мои подружки тоже любят погорячее. Алёнушка любит пожёстче, ей надо, чтобы я доминировал. Микаэла мягкая как кошечка, любит растворяться во мне, любит нежно, но охуенно делает минет. Сабина умеет удивлять, любит игрушки, ролевые игры.

Чёрт, Агдамов, о чём ты думаешь?

Залип, не знаю, сколько времени прошло. Мой палец все еще касается её рта, проникает.

Я слышу стук её сердца. Отчетливо. Не стук, грохот. Долбит как молот в забое. И моё так же. В унисон.

Ей страшно? Мне вот страшно. Безумно боюсь сорваться вниз.

А потом… потом чувствую осторожное касание её языка… Блядь…

Она облизывает мой палец, втягивая его губами.

И мне сносит башню. Потому что через мгновение я вжимаю тело Евы в стену, впиваясь поцелуем…

Глава 7

Боже, о, Боже! Он меня целует! Он…

Я не могу думать, не могу дышать, не могу отвечать, голова идёт кругом, потому что прямо сейчас Адам Агдамов прижимает меня к стене своего кабинета и поглощает мой рот жадным поцелуем.

Очень жадным, страстным, на грани. Не знаю сколько это длится, может пару мгновений, может вечность. Мозг мой в отключке. Только эмоции живут. И эти эмоции меня просто разрывают на части, молнией прошибают, нейроны сходят с ума.

Всё на пределе, энергия зашкаливает, кажется, ко мне можно подключить электростанцию и осветить планету.

Я даже представить не могла, что это может быть так. Настолько сильно, мощно, просто нереально. Кажется, я потеряю сознание.

Не отвечаю ему не потому, что не хочу, а потому что просто не в силах. Меня парализовало. При этом сердцебиение за гранью возможностей, пульс зашкаливает, кровь по венам несется со скоростью звука, кажется, это не кровь вовсе, это какая-то невероятная субстанция.

Его язык нагло трахает мой рот, причём делает это очень умело. Мне остаётся только принимать его безумную, острую ласку и стонать.

Когда Адам отрывается от моих губ, мне кажется, у меня выключили солнце. Сразу темно, холодно, пусто и безумно одиноко. И я непроизвольно всхлипываю.

– Ева… – его голос глухой, низкий, очень страстный и… я слышу в нём сожаление. Сожаление!

Ему жаль, что он меня поцеловал? Ему… Ему не понравилось? Или… Или что?