- -
- 100%
- +
– Подожди. Она там была?
– Была. В этих самых сережках, – зря я это сказала, мне ведь даже обидно не было, ну подарил и подарил. Той, что сговорчивее…
– Ясно. Хорошо. Подожди, я тебе помогу.
Он отстегнул ремень, завис надо мной на лишнее мгновение.
***
Я осторожно вдохнула. Пряный терпкий парфюм и… аромат его силы и мужественности.
Мне показалось, что и он тоже словно пытался почувствовать мой аромат.
Или не показалось?
Тамерлан резко отодвинулся, вышел из машины, обошел ее, чтобы открыть мне дверь, подал руку.
– Спасибо, – я старалась спуститься аккуратно, чтобы ненароком не упасть, потому что если бы я упала, он бы меня поддержал и…
– Провожу до квартиры.
– Не надо. У нас тут спокойно. Я сама.
Он ничего не сказал. Ухмыльнулся и закрыл машину.
Я поняла, что спорить бесполезно.
Мы подошли к двери подъезда, я набрала код домофона.
Тамерлан открыл дверь.
– Спасибо, но можно дальше я сама?
– Не хочешь, чтобы меня мама видела? Или брат?
Я смутилась.
– Нет, почему… Просто… Нет у меня никакого брата.
– Я знаю.
И снова мне было мучительно стыдно.
– Ты очень красивая, Зоя, особенно когда смущаешься. Такие девочки, как ты, не должны ходить одни по ночам.
– Я и не хожу.
Он поднял руку, хотел дотронуться до моей щеки, но не стал, ладонь зависла в воздухе.
Между нами висело напряжение. Оно было осязаемо. Никогда и ни с кем я не чувствовала себя так… Вот так!
Такой… женственной. Нет. Просто Женщиной, именно так, с большой буквы. Настоящей, желанной, той, о которой думают, которая с ума сводит.
Это реально было так? Или я, глупая девчонка, все это придумала?
Тамерлан смотрел на меня, не замечая ни перепачканного в крови комбинезона, ни ссадины на щеке, ни волос растрепанных. Я тонула в его ореховых глазах.
Нельзя, Светлячок! Нельзя! Остановись!
– Ты когда-нибудь каталась на лошади? – его глухой голос вытянул меня из омута жарких мыслей.
Он спросил о лошади?
– Нет, никогда… Илик… Ильяс меня приглашал. Рассказывал, что у тебя есть конь.
– Хочешь посмотреть?
– Я не знаю. Удобно ли?
– Ильяс придет в себя, и я вас отвезу. Отказы не принимаются. Тамерлан обидится.
– Что? – я не поняла, почему он сказал о себе вот так!
– Моего жеребца тоже зовут Тамерлан. Великий воин. Мы тезки. До встречи, Светлячок.
Он все-таки прикоснулся к моей щеке, улыбнулся и вышел.
А я так дрожала, что не могла с места сдвинуться. А потом резко повернулась и побежала по лестнице.
– Кто это был, Светлячок?
Ох… мама!
Тамерлан.
Несколько дней я ходил как отмороженный.
В машине ездить не мог, казалось, салон весь пропитан ее запахом.
Хотел напряжение сбросить. Поехал в знакомый клуб.
Приятель мой, Осман, держал это заведение, там всегда были красивые девочки.
Довольно быстро оказался в окружении миленьких блондинок. Одна была высокой, тоненькой, большеглазой. С пухлыми губами. Очень похожая на моего Светлячка.
По ее взглядам я понял, что она совсем не прочь продолжить знакомство наедине…
Мне казалось, я тоже не против, но что-то останавливало, тормозило…
– Тебе сколько лет?
– Не волнуйтесь, я совершеннолетняя, могу паспорт показать.
– Давно по клубам ходишь?
Девочка смотрела удивленно, видимо, я был первым, кто задавал такие вопросы.
– Я опытная, не волнуйтесь.
Опытная? Меня передернуло. Сам себе удивлялся. И не нужна мне была эта ее… опытность.
– Учиться не пробовала?
– А я вроде все умею… – Я даже глаза прикрыл, головой покачал… Глупая!
– Я не в этом смысле. В институт поступить? Работу найти?
– А я работаю. – Она говорила с вызовом, а я…
Мне было противно.
Я подумал, что если бы встретил в таком заведении Светлячка, просто взял и убил бы Османа.
Но… могло ведь статься и так, что для кого-то вот эта малышка была таким же Светлячком? Чистым, наивным, милым…
– Расслабься, такой напряженный. Я могу сделать тебе хорошо!
Глупая. Не будет мне хорошо! Не с тобой!
– Не надо. Спасибо…
Вышел к машине. Воздуха не хватало. Реально от мыслей, что Светлячок может вот так вот по клубам гулять, просто… ярость накатывала.
Вздохнул. Похоже, расслабиться сегодня не получится, хотел вернуться, попрощаться с приятелем, но выскочили две блондиночки, из тех, с кем меня Осман знакомил, они меня не видели, я не хотел на глаза попадаться, но слышал их прекрасно.
– Ты в курсе, как Ритке свезло? Она тут две недели назад такого «кента» подцепила! Шикардосный! Хату снял, денег ей дает немерено…
– Круто!
– Ну он, правда, постарше ее лет на двадцать, но симпотный… Следит за собой явно.
– Блин, повезло, да… Я люблю постарше. Взрослые не такие отмороженные, как малолетки. И при бабках.
– Ага! Ритка сразу кредиты закрыла, сейчас думает, что он ей тачку купит. Шмоток заказала в Америке тонну, сумки, кроссовки, туфли…
– Блин, я так на этого рассчитывала, к которому нас Осман подсадил… А он свалил куда-то.
– Да, непруха. Я бы не отказалась от обновочки…
Дальше я не слушал, прошел мимо них молча, зашел обратно в клуб.
Интересно, а Светлячок тоже хочет красивые шмотки, машину?
Что если ей в голову придет…
Неожиданно меня охватила неконтролируемая ярость. Захотелось вмазать кулаком куда-нибудь в стену, дробя костяшки…
Только мысль одна, что Светлячок может вот так…
Нет! Твою дивизию! Не может!
Она не может!
И серьги с брюликами не взяла. Гордость ей не позволила!
Справедливо ли это?
Почему одна идет в клуб и на все готова, а другая копейки собирает, занимаясь с малышами?
Одной обязательно, чтобы вещи из бутика, а вторая носит спокойно дешевую одежду, причем носит так, что кажется – королева!
Она не стала бы вот так. Я был уверен. Вернее… мне очень хотелось верить.
Зашел к Осману, тот удивленно посмотрел на меня.
– Как дела, Тамерлан? Работы много? Выглядишь уставшим…
– Дела отлично. Работы много, да. Как всегда.
– Как девочки? Не понравились?
– Нормальные девочка. Как все.
– Да? Неужели? Раньше ты бы их до утра не отпустил.
– Все меняется, Осман.
– Не хотелось бы, чтобы это менялось, – Осман весело ухмыльнулся, – Может, врача тебе посоветовать?
– Себе посоветуй. Ладно. Поеду. Бывай.
– Там? Ты часом не влюбился?
Ухмыльнулся невесело.
Часом не влюбился…
Кто бы знал? Кто бы знал…
При одной мысли о Светлячке вело не по-детски.
Вспоминал аромат. Тепло тела.
Взгляд перепуганный.
Как прижался к ней специально, ремень пристегивая, и еле смог оторваться.
Как касался ее щеки с багровым кровоподтеком.
Что же ты со мной сделала? Светлая?
Чем же ты меня взяла?
Откуда взялась такая?
И что мне теперь со всем этим делать?
Ильяс через пару дней оклемался. Сказал, что хочет к Зое поехать, прощения просить. Клянчил денег на цветы и подарок.
Цветы и подарок, брат, я ей и сам привезу!
Скрепя сердце перекинул ему на карту приличную сумму. Пусть порадует малышку.
Вернулся Илик ни с чем. Вернее, вернулся с подарками.
Не взяла Светлячок ни цветы, ни духи, ни конфеты.
Почему меня эта новость так взбудоражила?
– Значит, не взяла твоя заступница подарки? И что сказала?
– Ничего не сказала.
– Совсем? – я знал, что разговор у них состоялся, только Илик почему-то не хочет отчитываться.
– Про тебя спрашивала, – сердце делает кульбит, сам не понимаю, как сдерживаю эмоции.
– И что спрашивала?
– Да так, просто, мол, как дела у брата. Просила тебя поблагодарить за то, что ты ее подвез тогда. – Да уж, после этих слов я совсем сник. Хотя чего я ждал?
Ничего не ждал! Разве Светлячок стала бы… Даже если бы ей было очень интересно узнать, как я поживаю, она точно не стала бы обсуждать это с моим братом.
– Ты ей про Тамерлана своего рассказывал?
Я удивленно посмотрел на Ильяса. При чем тут мой жеребец?
– А что?
– Ну, я думал, куда бы ее пригласить, чтобы не отказалась. Ни на рестораны, ни на клубы, ни даже на кино она не соглашается. Мы с ней один раз в театр только ходили. Я чуть не уснул. Вот, вспомнил про конюшню, а она…
– Что она?
– Сказала, что ты ее на лошадях кататься приглашал. Она вроде даже не против была… Готова…
Черт… не знаю, как она, я после этих слов точно был готов. Особенно в некоторых стратегически важных местах.
– Зоя сказала, что хотела бы на жеребца посмотреть, – да уж, прозвучало это из уст братца как-то двусмысленно. – Но ты в итоге слился.
Ильяс смотрел насмешливо. Вот же гад…
– Что я сделал? Илик, ты границы-то не переходи.
– Зачем ты ее приглашал? Ты же понимаешь, что она не для тебя?
– Она прежде всего не для тебя, Ильяс. Понял?
– Почему это?
– Потому! Ты серьги кому подарил? Вот ее по клубам и таскай! А Светлячка не трогай.
– Что? Тамерлан, ты…
– Она не для таких, как ты, ясно? И не нужно ее…
– Не для таких, как я? А ты? Тебе от нее что надо, Там?
Если бы я знал!
– Я сам разберусь.
Да уж, сказать было гораздо проще, чем сделать…
– Пригласи ее на конюшни, Ильяс. Я не против…
Глава 8
Я очень боялась этой поездки.
Хотела отказаться и… просто не смогла.
Мне нужно было его увидеть. Просто увидеть.
– Мы заедем за тобой. Надень джинсы или что-то спортивное, простое. – Илик сказал это как бы между прочим, а я усмехнулась в телефон.
Простое! Как будто у меня была не простая одежда?
Нет, вообще-то была – танцевальная. Когда я еще выступала. Сейчас осталось несколько комплектов для тренировок – пара коротеньких юбок для «латины» и одна длинная – ее я одалживала невестам, когда ставила свадебные вальсы.
В повседневной жизни я старалась одеваться неброско. Джинсы, брюки, юбки или платья длины миди, водолазки или строгие блузки.
Я работала с детьми, зачем мне было выряжаться? Для кого?
Мама, правда, все время старалась купить мне что-то красивое, подороже. Она у меня умела выбирать стильные вещи, у нее был хороший вкус.
– Значит, Илик пригласил тебя покататься на лошадях?
У меня тогда не хватило духу сказать маме, что пригласил вообще-то не Ильяс. Густо краснея, я начала объяснять, что у Ильяса есть старший брат, а у него своя конюшня и конь, которого мне хотели показать.
Мама ничего не сказала, сделала вид, что не заметила моего смущения.
А я… я сначала на самом деле нарядилась. Надела алую шелковую рубашку, белые джинсы. Вертелась перед зеркалом – сама себе очень нравилась! А потом…
Потом подумала – хороша же я буду в белом на лошади! И в красном. Вдруг лошади не любят красное, как быки?
В общем, к подъезду я вышла на десять минут позже назначенного. В простых синих джинсах и обычной голубой футболке. Она, правда, красиво обтягивала грудь, но… перед выходом я еще и ветровку напялила, хотя обещали жаркий день.
Увидела знакомый автомобиль, и сердце ухнуло куда-то вниз.
Уговаривала себя – так нельзя, Светлячок! Надо держаться! Он…
Он не для тебя, детка! Он поиграет с тобой, как с котенком, и бросит!
Его вообще нельзя подпускать близко!
И вообще… я согласилась с Ильясом покататься, а не…
– Добрый день, Зоя. Прекрасно выглядите.
Он снова говорил мне «вы», хороший знак.
– Добрый день, Тамерлан, спасибо, – я же не должна была вернуть ему комплимент?
Он открыл дверь авто – пригласил меня сесть на пассажирское, рядом с ним. Я удивилась.
– А Ильяс?
– Ильяс должен сам подъехать, у него какие-то дела в институте.
Я почувствовала, как сжимается сердце…
Опять вдвоем. В его машине…
Мне нужно отказаться! Я должна сказать – нет! И никуда не ехать!
Правда?
Я уже готова была сказать «нет». Но…
– Зоя, простите, мне, наверное, нужно было вас предупредить. Ильяс приедет на конюшни сам. Он сказал, что его вызвали в институт, попросил меня вас забрать.
– Кто мог его вызвать? Суббота же?
Я вправду не знала, какие у Илика могут быть дела, разве что не сдал какой-то «хвост», но это было на него не похоже, учился он хорошо, достойно.
Когда я первый раз увидела Ильяса в нашей группе, то решила, что он явно «блатной» и будет только гулять, а потом пытаться купить курсовые и все остальное. У нас вообще был экспериментальный курс, мы получали образование как культурологи и искусствоведы, но изучали не только теорию, но еще и практику, мы писали картины, придумывали различные инсталляции, в общем, занимались творчеством.
Я спрашивала, что Ильяс забыл в этом не самом престижном ВУЗе и на не самом ходовом факультете? Он посмеивался – оказывается, у его отца был большой бизнес, связанный с предметами искусства, антиквариатом. Мало того, параллельно Ильяс учился заочно на экономическом. В общем, парень он был не глупый.
И я очень надеялась, что он и дальше не будет совершать глупости, например, не оставит меня наедине со старшим братом…
– А долго нам ехать?
– Нет, не очень. К сожалению.
Я не стала спрашивать, почему «к сожалению», понимала – не стоит.
В дороге Тамерлан рассказывал о том, как попал к нему жеребец, каких он кровей, кто вообще сейчас занимается разведением лошадей и зачем.
Я почти не слышала ничего из того, что он рассказывал. В голове шумело.
Мне было очень хорошо.
Просто хорошо от того, что я сижу в этой машине, куда-то еду, от того, что красивый мужчина с ореховыми глазами и низким голосом что-то рассказывает…
– Зоя? Вы меня слышите?
– А? Ой… извините… – я жестоко покраснела, он, наверное, решил, что я сплю, а я… я просто задумалась, забылась…
Я воображала, как он будет помогать мне забираться на лошадь, а потом – снимать меня с нее, обнимая, прижимая к себе.
– Тебе неинтересно? – он улыбался так… искренне, открыто… Я даже не подозревала, что он может быть таким простым, что ли? И снова это дружеское «ты».
– Интересно, правда, извините… просто… я…
– Не выспалась? Или укачивает?
– Нет. Не знаю. Задумалась. Извини… те. – Я не могла сказать ему «ты».
– Я спрашивал, не голодная ты? Можем сначала перекусить. Или потом пообедаем?
– Я только позавтракала, спасибо. Если вы хотите есть, то я могу просто составить вам компанию.
– Я хочу кофе. Но мой Тамерлан не выносит его запах.
– А почему его зовут Тамерлан?
Он рассмеялся, покачал головой. Я поняла, что снова краснею.
– Вы уже рассказывали об этом, да?
– Ты меня совсем не слушала?
Я молчала, глупая! Могла бы сказать ему, что уснула, потому что ночью сидела над конспектами… сессия была в самом разгаре!
И снова я смогла только в сотый раз прошептать нелепое:
– Извините.
Тамерлан улыбнулся, глядя на дорогу.
– Это ты извини. На самом деле я не рассказывал, почему Тамерлан. Не успел. Конечно, это не я его так назвал. Ему дали это имя при рождении. Еще до того, как он и его мать попали в мои стойла. Сначала я хотел его переименовать, а потом решил, что такой тезка мне очень по душе. – Я искоса поглядывала на него, его взгляд был таким… теплым, что ли, когда он рассказывал о своем жеребце. И уголки губ подрагивали. – Почти приехали, Светлячок.
– Меня зовут Зоя, – мне очень нравилось, когда он называл меня Светлячок, но… Я не должна была позволять себе расслабляться и не должна была радоваться тому, что этот мужчина называет меня маминым любимым прозвищем.
– Теперь опять моя очередь просить прощения, да? Извините, Зоя. Но мне очень нравится называть вас Светлячком. Я не хочу вас обидеть.
Молчу. Иногда лучше молчать. Молчание – золото. Любимая пословица моей мамы.
Тамерлан припарковал машину. Вышел. Я понимала, что нужно подождать, пока он сам откроет мне дверь и поможет.
Он так и сделал. Аккуратно подал руку. Обращался со мной, как с королевой английской!
– Я попросил оставить для вас специальную форму.
– Это обязательно? – я удивилась, мне было не по себе и не хотелось переодеваться.
– Нет, но будет удобнее.
– Спасибо, – отказываться было неловко.
– Пойдем… те. Покажу вам моего красавца.
Он повел меня к красивому деревянному зданию.
Ничего себе у него конюшня! У многих дома похуже.
Уже почти на пороге я вспомнила:
– А Ильяс?
– Я сейчас ему наберу, он уже должен быть тут.
Но звонить, оказывается, было не нужно. Ильяс написал сообщение. Он задерживался. Ну что ж. Я увидела, как уголок рта у Тамерлана дергается. Он рад? Рад, что мы будем вдвоем, без Илика?
Меня бросило в жар, потому что… я тоже очень рада.
Ужас!
Тамерлан – жеребец – невероятно красивый! Вороной, высокий, стройный, легкий, с красивыми длинными ногами, у него были большие уши и почему-то совсем не было гривы! И морда была необычная, горбоносая.
Я, конечно, не очень хорошо разбиралась в лошадях, но этот был… необыкновенный!
И независимый, это сразу было видно. И не очень любил чужих – это тоже заметно. Косился на меня, фыркал – или как называются эти звуки, которые издает лошадь? Я не знала.
К нам подошел конюх, они о чем-то заговорили с Тамерланом – который человек, – а я тем временем любовалась на Тамерлана – коня.
Мне так захотелось с ним поговорить! Я подошла ближе к стойлу, стала ласково нашептывать, подзывая жеребца, рассказывая, какой он прекрасный.
– Ты такой роскошный! Не видела в жизни ничего красивее! Стройный! Настоящий! Очень, очень красивый! Невероятный! Мне бы так хотелось покататься на тебе! Хоть разочек!
– Мне бы тоже хотелось, – низкий баритон заставил меня вздрогнуть, я почувствовала, что готова кружится и… какое-то сладкое томление разливается по телу.
Он ведь не о катании на лошади говорил сейчас! Совсем о другом! О запретном. О сладком.
Я стушевалась, снова чувствуя ненавистный уже румянец. Когда я перестану краснеть перед ним?
– Никогда не думал, что буду ревновать к своему коню.
Его глаза прожигали меня насквозь. Нет, не прожигали – карамелью поливали. Мне нужно было это остановить! Но как?
Помощь пришла неожиданно!
Я почувствовала, как мне в спину ткнулось что-то горячее.
– Осторожно, Зоя, лучше не шевелись, – голос Тамерлана стал тихим, словно он боялся, что конь его услышит. Действительно боялся! – Тамерлан, друг мой, разве можно так обращаться с дамой?
Конь фыркнул прямо мне в затылок.
– Не бойся. – Тамерлан двинулся, стараясь оказаться между мной и жеребцом.
– Я не боюсь, – я правда не боялась. Не боялась коня.
Наши глаза встретились, Тамерлан не улыбался, смотрел так… непонятно, словно думал о чем-то важном.
– Хочешь его погладить?
– Конечно!
– Я помогу, только ты должна довериться мне. И не делать резких движений.
Тамерлан – мужчина – встал рядом, поворачивая меня лицом к стойлу, он почти вплотную прижался к моей спине, взял меня за руку, поднял мою ладонь к морде Тамерлана – коня.
Все-таки весело, что их зовут одинаково!
Морда коня была теплой и очень приятной на ощупь! Бархатной. И у него были очень красивые глаза. Раскосые, большие, вишневые, почти черные.
Тамерлан – жеребец – смотрел на меня вполне дружелюбно.
– Ты ему понравилась.
Я снова смутилась и не знала, что ответить.
– Он мне тоже понравился, – я продолжала гладить его морду. – Ты очень красивый, Тамерлан! Необыкновенный! Просто сказочный! Ты мне очень нравишься! Я хотела бы с тобой дружить!
– Он тоже хочет… дружить. И я его очень хорошо понимаю. Я, как и он, хотел бы узнать вас поближе, Зоя, – голос Тамерлана-мужчины стал еще ниже, он сладкой патокой вливался в уши.
Мне нельзя было его слушать. Как морякам нельзя было слушать пение сирен. Нужно было что-то придумать, переключить внимание.
– А что это за порода? – мой спутник снова быстро приподнял уголки рта. – Извините, наверное, вы уже рассказывали в машине, да? Я… Я просто плохо спала ночью, конспекты.
Все-таки решилась на ложь и попыталась уйти от опасной темы.
– Тамерлан ахалтекинец. Порода выведена более пяти тысяч лет назад, самая древняя из культурных. Их еще называют туркменскими лошадьми.
Тамерлан-жеребец нетерпеливо подергивал мордой и начал постукивать копытом.
– Он чего-то хочет?
Губы Тамерлана-мужчины в очередной раз дрогнули, изогнувшись в улыбке. Он явно хотел что-то сказать, смотрел на меня пристально, и…
– Застоялся в стойле. Нам пора, Зоя. Вам нужно переодеться, а мне немного погонять этого парня. Вас проводят.
Действительно, подошла девушка, одетая в специальную форму, провела меня в раздевалку. Показала вещи, которые мне следовало надеть.
Я снова вспыхнула, увидев, что мне подготовили полный комплект одежды! И специальную брюки, и курточку, и сапоги – интересно, размер ноги он откуда узнал? Ему Ильяс подсказал? А как он узнал? Шпионил, что ли?
Хотелось отказаться от всего этого, но девушка уверила, что в этом мне будет очень удобно, и мои вещи не пропахнут потом лошади.
– Знаете, запах специфический, долго не выветривается.
Я не знала. Вообще ничего не знала о лошадях, можно сказать, была как полный лох. Только мысль одна билась: зачем же тогда меня просили одеться попроще?
Вышла из раздевалки во двор, за которым было, вероятно, пастбище, и обомлела…
Глава 9
Они были как одно целое, Тамерлан-конь и Тамерлан-мужчина. Неслись по полю, не разбирая дороги. Было в этом что-то дикое, первобытное и настоящее. От чего кровь в венах в жидкий огонь превращалась и сердце как заведенное билось.
– Как красиво… – я сама не поняла, что говорю вслух.
– Да, наш Там умеет понтоваться…
– Ильяс? – я так удивилась, была почему-то уверена, что он не приедет.
– Не ждала меня, Светлячок?
Он так неожиданно сделал шаг, чтобы оказаться почти вплотную, что я опешила и не успела увернуться от ладони, которой он заправил прядь моих волос.
– Тебе очень идет. Братец расстарался, даже экипировку купил. Смотри, Светлячок, летишь на пламя.
Вся радость дня вдруг померкла.
Я, ничего не ответив, резко развернулась и побежала в раздевалку.
Стала лихорадочно стягивать пиджак, потом рубашку.
Дурочка, идиотка, зачем вообще приехала? Ведь понимала же!
Осталась в одном белье, открыла шкафчик, в котором оставила свои вещи, потянулась за ними.
– Зоя, что случилось? – его голос меня просто оглушил.
Повернулась, испуганно прикрывая полуобнаженное тело футболкой, которую успела схватить.
Тамерлан буквально пожирал меня взглядом. Жарко и жадно.
Я испугалась.
– Выйдите! Немедленно.
– Извини, – он опустил глаза и тут же покорно вышел, а я села, быстро натягивая футболку.
Надо было как-то добраться до дома. Интересно, ходит ли тут транспорт? Может, электрички?
Мне вдруг стало так стыдно. Что, собственно, произошло? Меня взбесило то, что Ильяс так сказал? Не потому ли, что я на самом деле была как Светлячок, летящий на пламя? Или… на пламя ведь летят мотыльки?
Зачем я приехала сюда? Зачем позволила себе забыться? Зачем думала о Тамерлане?
И, собственно, почему я позволила словам Ильяса разрушить такой прекрасный день? Он считает, что я поддаюсь на ухаживания его брата? Я докажу, что этого нет и в помине!
В конце концов, я умею отшивать парней! Да, Тамерлан, конечно, не парень. Он мужчина. Настоящий! Но и с Тамерланом до этого момента проблем не было – я тоже ставила его на место!
Резко стягиваю футболку, снова надеваю рубашку и редингот, беру перчатки и шлем.
Я приехала, чтобы покататься на лошади, и покатаюсь!
Когда я вышла на улицу, то увидела Тамерлана и Илика.
Они стояли поодаль, у дороги, и явно о чем-то спорили. Потом Ильяс демонстративно тряхнул головой и пошел к машине – он иногда водил скромный не очень новый внедорожник.
Резко взяв старт, младший Умаров уехал, а старший… старший, покачав головой, направился ко мне.
– Зоя, я не знаю, что вам сказал Ильяс, но, видимо, мне нужно попросить прощения у вас?
– Вам не нужно. А с Ильясом я потом сама поговорю. Мне не терпится прокатиться.
Тамерлан посмотрел на меня, я видела в его глазах радость, и сама радовалась и тут же словно била себя по рукам.
Стой, Светлова! Ты не будешь трофеем этого мужчины! Ни за что!
Девушка, которая помогала мне с одеждой, подвела невероятной красоты кобылку, я ахнула, увидев ее – золотистого окраса, она была похожа на вороного жеребца Тамерлана.
– Боже, она… просто волшебная! Как из сказки! Она тоже… той же породы? – я смутилась, не зная, как правильно выговорить название.
– Да, она ахалтекинка. Ее зовут Альхайят. И знаете, в чем чудо?