Любовь по договору

Макар

Ну вот, последняя пересадка и через полтора часа я буду в Нью-Йорке. Я глубоко вдохнул и почти расслабился, осознавая, что всё это время проведу в комфортных условиях. Предыдущие пять часов до Бостона оказались сущей катастрофой. Это был второй раз, когда мне пришлось лететь эконом классом. Но после сегодняшних приключений такой ошибки постараюсь больше не делать. Уж лучше казаться высокомерным снобом, чем повторно испытать весь спектр негативных эмоций в закрытом пространстве.

Сегодня мне не везло с самого утра. Такое чувство, что Макс, решив остепениться, свалил на меня весь свой багаж жизненных неурядиц: у него всё наладилось, а мои проблемы почему-то утроились. Сначала я опоздал на свой рейс. Потом, добравшись в аэропорт, выяснилось, что свободное место есть только в экономе, причём вылет пришлось ждать четыре часа. Смирившись с обстоятельствами, надеялся, что на этом мои неудачи закончатся. Однако, насколько день не задался, понял только в тот момент, когда приземлил свой зад на кресло в самолёте.

Прямо за спиной требовательно вопил младенец, рядом меня подпирала внушительная тушка потного мужика, а передо мной, и это была вишенка на торте, расположились двое детей, родители которых, как показалось на первый взгляд, были и слепыми, и глухими, одновременно. Мальчишка с момента взлёта играл в телефоне, периодично сопровождая свои достижения душераздирающими воплями. Проигрыши парня были более приглушенными, но раздражали в разы сильнее. Каждый раз, когда я слышал: «вот же дерьмо!», мне хотелось подорваться и врезать этому балбесу подзатыльник. И судя по тому, что это желание возникало каждые пять минут, игрок из него был так себе.

А вот сестра горе-геймера, видимо, была без гаджета. Она то и дело поворачивалась ко мне, строила рожи и показывала язык. Напоминая себе, что это просто дети, причём дети не мои, я очень старался игнорировать их поведение. Но в тот момент, когда девчонка, поковыряв в носу, вытерла палец о кресло прямо передо мной, терпение лопнуло. Я вскочил, забрал телефон и уже собирался высказаться родителям недоумков, но от увиденного запнулся: папаша и мамаша, натянув на глаза повязки и заткнув уши наушниками, спокойно спали. Тут же дёрнул за проводки и обе спящие красавицы синхронно подпрыгнули от неожиданности.

Препираться с ними в планы не входило, поэтому коротко объяснил, что думаю по поводу сложившейся ситуации и шлёпнулся обратно на своё место. И хотя остаток полёта прошёл намного тише, а большинство пассажиров смотрели на меня с благодарностью, детоненавистником я себя чувствовал ровно до того момента, пока не пересел в другой самолёт.

Сейчас же, расположившись в бизнес-классе и вытянув ноги, я безгранично радовался тому, что рядом со мной пустое кресло. Закрыл веки и глубоко вдохнул: пару минут до взлёта и можно вздремнуть.

Эта поездка была короткой, всего два дня, но столько положительных эмоций я не получал уже давно. Кто бы мог подумать, мой лучший друг стал отцом! Учитывая его недавнее прошлое, его настоящее просто не укладывалось в голове. Вспомнил наше знакомство и мои губы растянулись в улыбке. Я тогда стоял в аэропорту и искал ключи от машины, а Макс, направив на меня камеру, безостановочно и, совершенно не смущаясь, щелкал затвором до тех пор, пока я к нему не подошёл.

- I'm sorry, – он нахмурился. – Как же объяснить-то. I'm a photographer.

- Турист, что ли?

- Пока можно и так сказать, – он улыбнулся и заметно расслабился.

- Не думай, поймут тебя или нет, просто говори, – я кивнул на камеру. – Снимал-то что?

- Тебя, – он повернул фотоаппарат.

Я никогда не лез за словом в карман, но в тот момент подобрать те, которые бы полностью описали мои ощущения, просто не получалось. Я обалдел! Вот что было со мной. В моем понимании фотография – это застывшее время, однако, в этот момент я видел себя дышащим и эмоционально-подвижным. Каждый кадр был живым и поэтому казался нереальным.

- А ты профи, – присвистнул я.

- Спасибо, – он посмотрел мне в глаза. – Слушай, ты не в курсе, где можно снять комнату. Желательно не очень дорого.

- У меня, – не задумываясь выдал я и протянул руку. – Макар.

Много лет подряд мы жили в небольшой квартирке в Бруклине, меняли девочек как перчатки и периодически баловались травкой. И если я, родившись в семье местного банкира, просто свалил от родителей в другой район города, пытаясь стать кем-то без их денег, то Макс, вооружённый только поддержкой своей бабушки да небольшой пачкой стодолларовых купюр, приехал в другую страну за приключениями, новыми эмоциями и с огромным желанием сделать себе карьеру.

То, что у Максима всё получится, стало ясно уже в первые дни совместного проживания. Он вообще никогда не расставался с камерой. Поначалу это раздражало, а после стало настолько привычно, что, встречаясь с ним утром у туалета, я ловил себя на мысли, что вижу друга не в полной комплектации. Кстати, первую мыльницу Максиму подарила его бабуля и именно благодаря своей бабушке Макс женился. Видела бы Елизавета Георгиевна, какие плоды дали её усилия: маленькое, беззубое, розовощёкое создание, постоянно слюнявое и…

- Excuse me, please, – спокойный женский голос беспардонно прервал мои воспоминания.

Я распахнул веки и задрал голову. Надо мной склонилась стюардесса. Позади неё, глядя на меня в упор, стояла белокурая девушка: глаза цвета крепкого кофе, вздёрнутый носик, ярко-красная помада… Я судорожно вздохнул, а она, медленно облизав пухлые губки и, по-прежнему не сводя с меня глаз, вопросительно подняла одну бровь. Я невпопад что-то брякнул стюардессе и встал, чтобы неземное видение приземлило свою очаровательную попку на соседнем кресле. Ну что ж, а перелёт должен завершиться чертовски хорошо. Словно в подтверждение моим мыслям малышка сняла коротенькую кожаную куртку и нежные полушария загорелой кожи полностью завладели моим вниманием. Я тут же представил, как срываю с неё топ, прижимаю её к себе и впиваюсь поцелуем, пока она не застонет…

Прервав поток невероятных эротических картинок, плюхнулся на своё место и повернулся к девушке с непреодолимым желанием вступить в контакт, желательно, конечно, физический, но пока...

- Твою мать, – неожиданно выдала прелестница.

- Вы расстроены, – участливо констатировал я. – Я могу Вам помочь?

Она положила телефон и окинула меня жгучим взглядом карих глаз:

- Можете, – девушка положила ладошку мне чуть выше колена и крепко сжала своими длинными пальчиками. – Мне нужно отвлечься.

- Обещаю, Вы не вспомните о своей проблеме весь полет, – перехватив её руку, стал медленно кружить большим пальцем по хрупкой ладони.

- Очень надеюсь, – она наклонилась и легко коснулась моих губ.

С этого момента воздух вокруг нас наэлектризовался. Я наблюдал за ней, словно ястреб за своей жертвой. Её дыхание участилось, на запястье под моими пальцами пульс набирал обороты, девушка глубоко вздохнула. Я словил её взгляд и понял, что она далеко не жертва. Ничуть не уступая, она так же пристально рассматривала меня в упор, потом высунула розовый язычок и медленно облизала ярко-красные губы. Мой организм ожил, а кончики пальцев стало покалывать от нетерпения прикоснуться к изумительному телу.

Незнакомка прикрыла веки, словно раздумывая над чем-то, а когда взглянула на меня снова, в изумительных глазах мелькнуло замешательство, и я даже успел засомневаться, правильно ли вообще её понял. Но через мгновение она встала, пронесла свою шикарную попку перед моим носом и направилась в сторону туалета.

Как заворожённый смотрел ей в след, пока она не обернулась и, вопросительно подняв одну бровь, прикусила нижнюю губу. Внутри разгорелся такой пожар, что даже было не по себе. В конце концов, я же не мальчишка, который не умеет контролировать свои эмоции. Однако реакция на эту малышку говорила об обратном. Я реально чувствовал себя так, словно у меня целый год не было секса. Не думая ни секунды и не привлекая лишнего внимания, направился вслед за очаровательной соблазнительницей…

***

До конца полёта оставалось совсем немного времени. Глядя на неё спящую, трудно было поверить, что всего полтора часа назад девчонка таяла в моих руках. После того, как мы поочерёдно выскочили из туалета, чертовка не сказала ни слова. Откинув спинку, она поджала ноги, укрылась до подбородка пледом и мгновенно уснула.

Сейчас девушка выглядела хрупким ангелом и мне снова захотелось прижать её к себе. Глупость какая-то! Я даже имени её не знал, что для меня вполне естественно. В отличие от своего лучшего друга, который бросил меня, решив остепениться, я продолжал разгульную жизнь и такой пункт, как имя владелицы тела, которым собирался насладиться, я давно вычеркнул из своего списка.

Первое правило: секс всегда одноразовый. Повторно с одной и той же красоткой дважды не спал, и уж тем более не назначал встреч, не пил кофе, не просыпался. Единственной постоянной величиной моей жизни была свобода. Я не хотел отношений, меня вполне всё устраивало. Поэтому имён и телефонов не спрашивал, не записывал и не запоминал, даже если какая-то из них представлялась сама.

Девушка вздрогнула всем телом и, придвинувшись ко мне поближе, закинула свои стройные ножки мне на колени. Я взял её за щиколотку и провёл пальцами по голой коже. Она улыбнулась, и я почувствовал, что снова готов повторить всё, что недавно произошло между нами. Ощущение, которое появилось после нашего фееричного секса, никак не хотело отступать. Я тихонько снял с себя женские ножки и направился в туалет. Брызнув водой на лицо, пристально посмотрел на себя в зеркало. Вспышки воспоминаний закрутились перед глазами: обнажённая попка, пышная грудь, полураскрытые губы, пальчики, крепко державшиеся за умывальник, и отражение нашего безумия в зеркале. Я снова плеснул на лицо водой. Это было ненормально, но я действительно хотел эту чертовку снова.

Мия

Я проснулась и словила на себе пристальный взгляд двух угольков. Его глаза были не просто карими, они были чёрными, как переспелые вишни, и сильно контрастировали со светлой шевелюрой парня. Он смотрел и улыбался. Дьявольски красив. Внешность была настолько идеальной, что даже придраться было не к чему. Всклокоченные белокурые пряди и те торчали идеально.

- Что-то не так? – парень вопросительно поднял брови, которые, к слову, как и пробивающаяся щетина, были намного темнее, чем его волосы. – Ты как-то странно на меня смотришь.

- Да вот думаю, – я продолжала пристально его разглядывать. – У такого как ты…

- Как я? – он нахмурился и наклонил голову на бок.

- Ну, понимаешь, – я на мгновение задумалась. – У такого безупречного, красивого и совершенного, явно должен быть какой-то изъян. При чём довольно крупный.

- Хм, ну не знаю, почему сразу изъян? – он ухмыльнулся, обнажив ряд белоснежных зубов и моё сердце пропустило удар. – Но он действительно достаточно крупный, и ты, думаю, его оценила.

- Да уж, тут не поспоришь, – я закусила нижнюю губу, пряча улыбку.

- Я хотел бы повторить, – в одно мгновение он стал серьёзным. – Ты свободна сегодня вечером?

- Прости? – я уставилась на собеседника в надежде, что он пошутил.

Однако молчание затягивалось. Он просто ждал, пожирая меня глазами. Дьявол! Парень действительно намерен встретиться. Только не это! Не надо, пожалуйста. Отношения не для меня. Я сейчас не могу. Яркие картинки случившегося – это единственное, что я хотела взять в завтрашний день. Но только не тебя. Ты будешь мешать. Во-первых, мы знакомы всего несколько часов, а я уже теряю голову. Во-вторых, когда ты меня касаешься, я забываю, как дышать. А в-третьих… Я запнулась в своих мыслях, когда его тёплая рука устроилась на моей коленке и стала неторопливо двигаться к внутренней стороне бедра. Тело тут же предательски отреагировало дрожью удовольствия, но, глубоко вдохнув, накрыла его ладонь своей и остановила интимное путешествие:

- Это было прекрасным приключением, но его надо завершить прямо сейчас.

Люди выходили из самолёта, а красавчик продолжал плавить меня своими угольками. Я чувствовала его желание физически, оно расплывалось по коже, электризовало каждый волосок и опускалось к низу живота. Моргнула и посмотрела на колени, которые интуитивно сжала от нетерпения. Проблема была в том, что моё тело совсем не хотело подчиняться разуму.

- Пойдём, – выдала раньше, чем успела сообразить.

Я шла в здании аэропорта. Не оглядывалась. Люди заполняли всё пространство, только эта суета отступала на второй план. Я не сомневалась: он идёт за мной. Красивый, идеально сложенный, высокий, пахнет так, что сводит челюсти от желания провести языком по его телу. Я понимала, что совершаю ошибку, что мне нужно бежать без оглядки, свернуть за угол и исчезнуть, но вместо этого продолжала лавировать среди толпы, приближаясь к своей цели.

- Подожди, – бросила через плечо и нырнула в людской поток.

Через минуту я схватила его за руку и без лишних объяснений повела в другое крыло здания. Поворот. Ещё один. Ступеньки. Длинный безлюдный коридор. Когда-то я тут работала, преимущественно драя полы в общественном туалете. По вечерам пряталась в небольшой подсобке и горько плакала в гордом одиночестве. Иногда закрывалась вместе с девушкой, которая, как и я, орудовала тряпкой. Мы пили дешёвое пиво и сплетничали после рабочего дня. Но сейчас я другая. И сегодня всё иначе.

Подойдя к заветной двери, засунула руку в рюкзак и выудила оттуда ключ, который по неизвестной мне причине я до сих пор так и не выбросила. Открыла замок, затянула внутрь дьявола и захлопнула дверь. Не включая свет присела на корточки и ловко расстегнула ремень, будто была в такой ситуации чаще, чем первый раз в своей жизни. Даже не представляю, что он обо мне подумает. Нет-нет-нет, к чёрту мысли! И его, и мои. Тем более после того, что было между нами в самолёте. Мгновенно выбросила весь мусор из головы и оттянула боксёры. Парень протяжно застонал и от этой хрипотцы по моей коже пробежались тысячи мелких мурашек удовольствия. В этот момент я была рада, что не включила свет. Его взгляд отвлекал и дурманил не меньше, чем его прикосновения или поцелуи. Сейчас же, в полной темноте, я контролировала свои действия, слышала его шумные вдохи, он был полностью в моей власти.

- Детка… – он снова судорожно вздохнул и я чуть отстранилась, чтобы перевести дыхание.

Красавчик воспользовался моей паузой, подхватил подмышки и рывком поставил на ноги. А едва я почувствовала пол ступнями, впился в мои губы. Страсть сжигала нас обоих, желание зашкаливало и когда его пальцы вновь оказались внутри, меня залихорадило от приближающейся разрядки. Я старалась все ближе прижаться к мужскому телу, но дьявол оказался проворнее: прекратил меня терзать, развернул к себе спиной и обхватил бедра горячими ладонями. Резкое движение, шлепок о мои голые ягодицы, пауза. Зажмурилась от сладкого ощущения наполненности. Снова толчок. Тело задрожало от нетерпения, сердце прыгало в груди как сумасшедшее, шлепки становились всё громче. От накатившего оргазма, едва не отключилась. То, что сейчас со мной происходило, было невероятным, диким и пьянящим. А ещё в этот момент я чувствовала себя прежней, потому что была счастлива.

Через несколько минут его руки осторожно выпустили меня из объятий. Я натянула одежду, щёлкнула выключателем и обернулась. Таращась на меня своими огромными переспелыми вишнями, он медленно заправлял рубашку. Ни одного слова. Лишь шумное дыхание и страстный взгляд, который пронзал насквозь, будоража каждую клеточку одуревшего тела.

- Всё нормально? – я быстро привела себя в порядок и закинула рюкзак на плечо.

- Как тебя зовут? – его хриплый голос был отдельным видом удовольствия.

- Мелисса, – тут же соврала я.

- Макар, – он протянул руку, легко обхватил мою шею и коснулся губ.

Макар целовал так чувственно, будто это был наш первый поцелуй, поцелуй-знакомство, словно он пробовал меня, предлагал стать ближе и ждал реакцию. Прекратив тактильную пытку и не выпуская меня из своих рук, он посмотрел прямо в глаза:

- Ничего не изменилось. Я по-прежнему хочу встретиться с тобой.

- Зачем? – моё сердце отбивало чечётку где-то в горле, мешая нормально дышать.

В первый раз в жизни я смотрела на парня не сверху вниз. Я была ниже его, но совсем немного, и теперь мои сто восемьдесят вовсе не казались мне недостатком.

- Сам не знаю. Однако мне кажется, что волшебство, которое с нами происходило последние несколько часов, можно считать достаточно веским поводом для повторной встречи.

- Не думаю, – я отступила на шаг. – И не спорю. Всё действительно было волшебно, но именно поэтому и нужно поставить точку.

- Поделишься своим номером телефона? – он словно не слышал отказа. – Пожалуйста.

- Не хочу.

- Ладно, – парень вздохнул и подхватил свою сумку. – Тогда запиши мой.

- Ты не отстанешь?

- Нет.

- Диктуй, – быстро вбила его в контакты и улыбнулась. – Доволен?

- И ты не наберёшь, чтобы проверить? – его идеальные брови снова взметнулись вверх.

- Нет, – я расхохоталась. – Я тебе верю.

- Ладно, – он обиженно опустил голову. – Но попытаться-то я мог.

Вновь действуя вразрез со своим разумом, схватила ладонями его лицо и поцеловала. Я знала, что этот поцелуй будет последним. Нам незачем больше встречаться. Мы слишком разные. Тем не менее, сейчас я вдыхала дурманящий запах мужского тела, чувствовала, как в ладошки покалывает щетина и млела от удовольствия. А он замер, не предпринимая ни единой попытки схватить меня в охапку и снова содрать трусики. Это дало мне фору. Я обняла его и прошептала:

- Прощай.

В следующее мгновение выскочила за дверь и испарилась.

Макар

Я уже битый час сидел в машине возле дома и никак не мог успокоиться. Это ж надо, девчонка меня провела! А нечего было раскисать во время поцелуя. Замер, как истукан! Но это было чертовски нежно. И я даже успел подумать, что было бы потрясающе просыпаться каждое утро от прикосновения её губ.

- Shit! – я двинул кулаком по рулю.

Что за мысли? Я всегда просыпаюсь один. И сплю один. Это закон! И что, черт возьми, вообще происходит? Познакомился, номер телефона выпрашивал! Идиот! Прикрыл веки и тут же вспомнил образ спящей девушки. Волна тепла затопила меня с ног до головы, а сердце, ускорившись, дважды бабахнуло невпопад. Нет, с этим надо завязывать! Я превращаюсь в слюнтяя. А всё потому, что выходные напролёт таял от умиления глядя на счастье друга. Да – Макс женат. Да – у него любовь до гроба. И, да – у них родилась сладкая маленькая малышка. Но его ситуация никак не вписывалась в рамки моей жизни. Мы с ним совершенно разные. Он, в отличие от меня, вырос окружённый заботой, поэтому его потребность иметь семью логична и понятна. Я же совершенно из другого теста. Я никогда не хотел видеть в своём шкафу женские шмотки, не желал искать шампунь среди десятка разнообразных баночек и мне даже в голову не приходило, что ежедневно буду делить постель с одной и той же девушкой. Чем же эта чертовка меня так зацепила? Секс в самолёте у меня был и до неё, причём с очень горячей стюардессой. В конце концов, секс – это всего лишь удовольствие.

Я поднялся в пентхаус и сразу направился в душ. Яркие воспоминания сегодняшнего перелёта преследовали, заполняли разум и тело тут же охватывала волна желания. Обнажённое тело, пухлые губы, розовые горошины сосков, упирающиеся мне в ладони…

- Shit! – я снова был возбуждён.

Полностью перекрыл горячую воду и на меня брызнул поток ледяных игл.

- Я ни с кем не сплю больше одного раза! Никогда! – твёрдо заявил сам себе и поднял лицо навстречу освежающему водопаду.

***

Ночной клуб был моим детищем, отдушиной и решением всех проблем. В любой момент я мог приехать сюда и закрыться в своём кабинете. Если мне нужно было расслабиться, я спускался в зал и, зацепив понравившуюся девочку, уединялся в единственной потайной комнатке на цокольном этаже, ключ от которой был только у меня. Но сегодня ни томные взгляды красоток, ни моё пребывание в клубе не радовало и даже не успокаивало, как это бывало обычно. К тому же, просто отсидеться в логове у меня не получилось. Глядя в панорамное окно на распластавшийся передо мной ночной город, я уже минут двадцать ругался с отцом по телефону.

- Я не хочу на тебя работать! – для убедительности помотал головой, словно он мог меня видеть. – В конце концов, мы обсудили это ещё несколько лет назад.

- Я и не прошу работать. Мне надо, чтобы ты съездил и посмотрел, что происходит, – в привычном приказном тоне заявил мой родитель.

- Не просишь, говоришь? – чем дальше заходил разговор, тем сильнее мне хотелось бросить трубку. – А разве не странно, что, имея у себя в штате первоклассных специалистов, ты звонишь мне? Или я чего-то не понимаю?

- Что понимать? – отец замолчал, словно подбирая нужные слова, и мне это совсем не понравилось. – Отель должен приносить немалую прибыль, тем более, что сейчас сезон, туристы заполонили весь городок. Вместо этого у нас сплошные убытки.

- То есть ты хочешь, чтобы я – что? – я всё больше раздражался, хотя прекрасно осознавал, что в контексте наших сложных отношений, ему очень трудно меня о чём-то просить. – Конкретнее, пожалуйста.

- Дело в том, сын, что в отеле уже работает человек – мои глаза и уши, но разобраться пока никак не получается. Есть всего лишь подозрение, – отец шумно задышал в трубку: он волновался. – Если ты сможешь докопаться до истины, то дальше я сам во всём разберусь.

- Чего ж тогда вместо меня не поедешь? Прямо на месте всё и выяснишь.

- Я сейчас не могу, только и всего. Иначе не звонил бы тебе.

- Ладно, – я вздохнул. – Мы договоримся так: я туда съезжу, пообщаюсь с твоим источником и, если увижу проблему, постараюсь выяснить. Если же нет, я сваливаю оттуда в тот же день.

- Хорошо. Спасибо, сын, – выдавил из себя отец.

- Всё, мне пора бежать.

Я бросил телефон на стол и заметался по кабинету как ужаленный. Мои родители были чопорными педантами. Всё детство прошло в строгости и зубрёжке. Никаких игр, просьб, слёз с моей стороны. Сладкое – табу. Посидеть на коленках у отца или обнять маму было не принято. Сколько помню себя, мой день был расписан по часам. Утром поднимался, завтракал, а дальше с одних занятий на другие. Кормили строго по расписанию, спать ровно в девять. Я ненавидел всё, что со мной происходило, всё, что я изучал и всё, что умел. Но самое интересное заключалось в том, что как только мне подвернулась возможность, именно это всё и позволило сбежать из-под родительской опеки.

Они дали мне прекрасное образование, но я постоянно завидовал детям, которых видел в парке, когда ехал с очередного урока. Мальчишки гоняли мяч в компании пап, играли с собаками, мамы с дочками раскладывали сладости на покрывалах, и все улыбались. А я, который родился с золотой ложкой во рту и имел свой автомобиль с водителем, был бесконечно несчастен. У меня не было друзей, потому что мне давали частные уроки. У меня не было братьев и сестёр. К нам никто не приходил в гости. Я постоянно был один, но при этом очень старался любить родителей, которых, по сути, у меня тоже не было. А через много лет, когда я вырвался из ежовых рукавиц Патрика Роджерса, на смену безответной детской любви пришло безразличие.

Вопреки моим надеждам, бегство из отчего дома не осталось незамеченным. Реакция родителей, а точнее отца, оказалась предсказуемой и ничем не отличалась от той, какой она была на любую провинность в детстве: кратким приказом, теперь уже по телефону, меня вызвали «на ковёр». И когда я, ради праздного любопытства, наконец соизволил явиться в особняк, папа с мамой, словно статуи, сидели в кабинете и зло смотрели на своего неблагодарного отпрыска.

Как и в детстве, я остановился у двери, а после, неожиданно для самого себя, привалился спиной к стене и скрестил руки на груди. Ответ обоих представителей четы Роджерсов был сиюсекундным – они оба возмущённо сдвинули брови. Как всегда, синхронно и молча. Сначала я просто улыбнулся, а после расхохотался в голос и никак не мог успокоиться. Мне было совершенно не понятно, как у таких холодных и безэмоциональных людей появился я, улыбчивый, дикий и совершенно неподвластный их холодности. Я хохотал до слез, а когда немного пришёл в себя, отец громогласно сообщил, что мне не позволяли уходить из дома.

Мама всё это время сидела в той же позе и даже не шевелилась. Привлекательная женщина, с густыми белокурыми волосами, огромными карими глазами, обрамлёнными длинными ресницами, с прямым, чуть вздёрнутым, носом и пухлыми губами безучастно смотрела на меня в упор. Я был её точной копией, но это ничуть нас не сближало. Я никогда не видел, чтобы мама по-настоящему улыбалась. Она никогда не брала меня за руку, не обнимала, не приходила перед сном поправить одеяло, не пела и практически не обращала на меня внимания. Наша родственная связь заключалась лишь в том, что мы были очень похожи.