- -
- 100%
- +
© Блохина О.В., 2022
«Такая туманная просинь…»
Такая туманная просиньБывает лишь ранней весной,Ветрами промытая росстаньНа перепутье времен.Я знаю ее приметы,Я слышу ее шагиС оттенками синего цвета,С подметками белой пурги.Музыка
Трогаю клавиши пианино,Звуки, аккордыЦвета индиго, аквамарина,Белого норда.Просто клавиши – нет, ступени,Знающий, восходи…Просто клавиши – руки, колени,Две ладони – ладьи.Музыка – море, музыка – вечность,Тайный последний причал,Тонкая грань, за которой безмерность,Дальше никто не бывал.«И было так: здесь – я, там – ты…»
И было так: здесь – я, там – ты,Но столкновенье неизбежно,Тебе нужны мои мечты,Мне – глубина твоей вселенной.Мы создали свою планету,В короткий миг шального взрыва,И снова плеск воды и ветерСоединил нас у обрыва.Я – это ты, ты – это я,У целого – две половинки,В нас – бесконечность бытияОт божества и до пылинки.«Одинокий белый голубь…»
Одинокий белый голубь –Яркий блик на тени,Позабытый древний город,Стертые ступени.Как святое откровенье,В сумраке лесовДремлет белое виденье –Сон колоколов.Крепки древние ограды,Тяжелы ворота,Но блеснет лучом отрадыЛиков позолота,Приоткроется мгновенноИ исчезнет вновь,Как святое откровенье,Как сама любовь.Иногда в забеге длинном,В сутолоке дня,Белый голубь взмахом дивнымПозовет тебя:Русский, русич, человече,Ты забыл, что жилВ этом лике, в этом светеИ в полете крыл,Ты устал иль заблудился,Только все равноУ тебя в душе хранитсяБелое перо.Вспомни про святые силы,Вспомни, кто ты есть,Это матушка РоссияПосылает весть.«Какая ранняя весна!..»
Какая ранняя весна!И солнце горячо и жадноЛьет свет на влажные поля,Где грач расхаживают важно.Пусть ночью властвует мороз,Но все его слабее силы,Из царства забытья и грез,Из холода немой могилыВстает безудержный рассветИ властно расправляет плечи,Весны все ближе силуэт,И все желанней радость встречи.«Снова осень, сплошные дожди…»
Снова осень, сплошные дожди,Листья скорбно ложатся в траву.Жизнь моя, я прошу, подожди,Не бросай на холодном ветру.Я в тебе разобраться должна,Пыль стереть с пожелтевших страниц,Ты не будешь со мною нежна,Слишком много обиженных лиц.Ты не можешь со мною расстаться,Я прошу, оглянись, уходя,Сколько можно вот так скитатьсяОт дождя до другого дождя.Может быть, я тебе не нужна –Горстка пепла в ладони твоей,Невозможна, сложна и важна,Не спеши уходить от людей.«Эта осень закружила…»
Эта осень закружилаИ с тропинки увела,Без оружия сразилаИ в полон меня взяла.Сквозь полет багряных листьев,Паутинок и небесТам мерцает золотистоВ сумерках далекий лес.В невесомой, белой сбруеОт воды туман идетИ на плечи мне седуюСвою голову кладет.«Ветер натянул струны-облака…»
Ветер натянул струны-облакаИ в порыве грусти тронул их слегка –Тихо заструилась музыка заката,Хлынула потоком, разлилась богато…Из-за леса эхом донеслась свирель,Провожая лето, ветру вторил Лель.«Расскажи мне, осень, про свои печали…»
Расскажи мне, осень, про свои печали,Стынет неба просинь, вечереют дали,Птицы улетают в теплые края,Ветер рвет страницы у календаря.«Северное лето блекло и ненастно…»
Северное лето блекло и ненастно,Северное лето надо мною властно.Холода, туманы, ветреный просторИ распятье рамы, словно приговор.Ах, вино заката, в отблесках огняВсем, чем ты богато, одари меня –Мраком южной ночи, жарким всплеском дня,Расскажи про очи, полные огня,Расскажи про дивный и роскошный сад,Где в тяжелых гроздьях зреет виноград.«Первый снег над городом кружится…»
Первый снег над городом кружится,Настоящий, хрупкий первый снег,Словно в небе раненая птицаПродолжает свой летящий бег.За свободу платит опереньемЛегкого, воздушного крыла,А на белой лошади с волненьемВслед летит охотница-зима.«Я вижу синие деревья…»
Я вижу синие деревья,У них зеленые глаза,Быть может, это сновиденье,Быть может, поздняя слеза.Быть может, это мир, входящийБез стука в сердце и мечты,Быть может, отсвет настоящейЗемной, неяркой красоты.Быть может, это боль и негаВо всем, что грезит наяву,А может, просто хлопья снегаУпали в блеклую траву…И в этой тишине ненастьяЕсть нерешительность даровИ хрупкое, сквозное счастье,И нежность отгоревших снов.«Ноябрь, как странник на дороге…»
Ноябрь, как странник на дороге,Стоит с протянутой рукой,Промокший плащ, босые ногиИ взгляд, прозрачный и нагой.И смотрит прозорливым оком,Как золотые куполаСияют в небе одиноко,Вкруг запустение и мгла.Вдруг от внезапного порываОн покачнулся, сделал шаг,Раскинул руки над обрывом,Хотел взлететь… «Постой, чудак,Ступни твои белее снега,А в волосы заплелся дождь,Тебе не совершить побега,Иди ко мне – чего ты ждешь?..Иди ко мне», – шептала вьюга, –«Ведь отрешенным от тепла,Увы, не вырваться из круга,Сожженного почти дотла».Но странник, медленно взлетая,Уже по воздуху ступал,И образ золотого раяНад головой его витал.«Что осталось? Цепочка следов…»
Что осталось? Цепочка следов,Уводящих в слепящую снежность,Горький привкус и запах духов,И в глазах – отчужденная нежность.Что осталось теперь у меня?Лишь щемящее чувство рассвета,Только тень от былого огняИ лицо твое, полное света.«О, небо, ты изогнутою чашей…»
О, небо, ты изогнутою чашейНависло, сизой влажностью дыша,И льется спутанною пряжейТвоя непостижимая душа.И, жадно впитывая влагу,Вновь обновляется земля,И в сотканную светом радугу,Как в зеркало, глядит заря.«Осень золотая, печальная…»
Осень золотая, печальная,Уделы княжеские, заморские,Плечи хрупкие, покатые,Очи чудные, замысловатыеИ платки богатые, узорные.Расстелила скатерть-самобранку,Созвала весь мир на пир горою,Как горят цветные полушалкиНа горе за дальнею рекою.«Осколки счастья, острые как бритва…»
Осколки счастья, острые как бритва,Сверкают и гранятся на лугу,А я бегу и не остановиться,Душа должна вот-вот разбитьсяИ превратиться в синюю золу.И в тот же миг в таинственной вселеннойВозникнет одинокая звездаИ ярким светом, вспыхнувшим из бездны,Изменит мир, быть может, навсегда.«Быстрый, яркий слепящий снежок…»
Быстрый, яркий слепящий снежокЗа окном взрывается блестками,Словно там, вдалеке, ветерокИх взметнул над седыми подмостками.Осязаемо дышит глубьЭтой снежной блестящей пустошиИ врывается холодом внутрь,Вырывая тепло из отдушины.Вьется синий, уютный дымокНад избой деревянной и ветхою,Нарисуй мне свой мир, ветерок,На снегу обломившейся веткою.«Меня как будто бы нет…»
Меня как будто бы нет,Меня слишком давно нет на свете,Но все так же пылает рассветИ вздыхает бродяга-ветер.И все так же грустят глазаСонных улиц в осеннем ненастье,И кружатся, как листья, словаВ ожиданье тепла и участья,И струится предутренний свет,И туманом ложится в ладони,И таинственный ваш силуэтПрочь несут молчаливые кони.«На стеклах – узоры…»
На стеклах – узорыВ молчанье безликих огней,Затихли все спорыНелюбви с любовью моей.И в белую тайну,Как в реку, шагнули дома,И совсем неслучайноВ эту ночь наступила зима.«И снова рассыпала руны…»
И снова рассыпала руны –Волшебнейший инструмент,У каждой натянуты струны,Но как уловить моментИ выбрать единственно верный,Почти полустертый во мглеМотив, чтоб созвучья вселеннойВернулись обратно к Земле.«А день уже заметно прибыл…»
А день уже заметно прибыл,И в семь часов уже светло,И капает капель призывно,И солнца луч глядит в окно.И пусть метут еще метелиСквозь облака прикрытых век,Но звонкие синичьи трелиУже пугают мягкий снег.И он как будто отступает,И час за часом, день за днемВсе шире очи раскрываетНебесно-синий горизонт.«Вся моя печаль – о тебе была…»
Вся моя печаль – о тебе была.Вся моя любовь – лебедью плыла.Все твои слова – горький белый дым…Улечу я, слышишь, вслед за летом в Крым.Обмануть пытаюсь лист календаря,Видно, зря скитаюсь, теплые краяНе спасают птицу, не поет свирель,И опять мне снится белая метель.«Душа припала к черной, влажной…»
Душа припала к черной, влажной,Живой и трепетной земле,И обняла, и стала тайной,И тайна той земли во мне.«Я стою в отдаленье, не смея…»
Я стою в отдаленье, не смеяПодойти слишком близко к тебе –Там сверкает твоя ГалатеяКрасотою – на головеЯрко-алые, нежные розыВ обрамленье недвижных волос.Ты прости мои глупые слезы,Милый мой, меня ветер принес.«Человек, как повод для любви…»
Человек, как повод для любви,Словно провод меж землей и небом,Он струной натянутой звенитИ живет, но не единым хлебом.Человек, как повод для любви –Поле битвы между тьмой и светом,Голос неба шепчет: «Позови»,И я поспешу лучом рассветным.Человек, как повод для любвиИ к нему из бездны преисподнейПротянул ладони демон тьмы:«Без меня не стать тебе свободней».Человек, как повод для любви,Как свеча меж ангелом и бесом,Он замешан на земной крови,Как сосуд, в котором дух небесный.«Ароматом цветущей черемухи…»
Ароматом цветущей черемухиВновь наполнился воздух весны,И легли сизовато-холодныеТучи низко, как зимние сны.На неделю взяла непогодаГрусть и холод – на время, взаймы,Окропив потемневшие водыЛепестками цветущей зимы.Панихиду отслужит природа,Дань отдаст отгоревшим снегамИ вернет на круги время года –Негу лета с грозой пополам.«Со свечою у сердца…»
Со свечою у сердцаЗамерла вдруг душа,Окунувшись, как в детство,В песнь простую чижа.«Ты ищешь любви в этом мире…»
Ты ищешь любви в этом мире,Ты все еще ищешь любви?Любовь – это то, что в эфире,А здесь – только грусть на крови.А здесь – лишь тоска бездорожья,Узоры морозных следов…Наш мир – это только подножьеГоры упоительных снов.«Осень осыпается на склоне…»
Осень осыпается на склоне,Как закат над тишиной полей,И в ее разливе тонет, тонетМедленная стая журавлей.«Зачем живем, чего желаем…»
Зачем живем, чего желаемИ что мы ищем на земле?Как листья осенью сгораем,Ложимся под ноги зиме.А что ж душа, она бессмертна,Не ведая высот своих,Одарена сверх мер, несметно,В пределах теплится земных.Стремясь сорвать земные путыИ притяженья кандалы,Душа летит – небесный спутникОт горькой горсточки золы.«Звезды падают, падают с неба…»
Звезды падают, падают с небаВ белопенную кипень садов,Безоглядно, отчаянно, смело,Забывая цепочку следов,Что обратно уводит на небо,И, ступая в пленительный май,Звезды станут плодами и хлебом.Звездопад, значит, жди урожай.«И несколько коротких строк…»
И несколько коротких строкЯ подарю тебе,Но кто ты – ангел, демон, бог,Зачем в твоей судьбеПо левой, лучшей половине,Над пропастью прошла,Ты рисовал, но на картинеЛишь росчерк от крыла.«Снова осень – пора листопада…»
Снова осень – пора листопада,Дни короче, темней небеса,Все бледней золотая лампадаИ тоскливее птиц голоса.И стволы у деревьев, как свечи,Догорают на сильном ветру,И все кажется, странные речиКто-то чуждый бормочет в бору.Сквозняками прошито пространство,И, утратив свою красоту,Ниспадает святое убранство,Ветер желтую кружит листву.Бесконечную ветхую серостьСыплет дождь на останки костров,И в пустующий храм входит ересьНенамоленных белых снегов.«Слишком долго была на пределе…»
Слишком долго была на пределеИ наверно, пора отдохнуть,Чтобы снова, как прежде, запелиВороха промелькнувших минут,Их достану однажды под вечерИ на нотный листок положу,Муза тихо обнимет за плечиПосмотреть, как я песню сложу.«Я впитываю сердцем осень…»
Я впитываю сердцем осень,Ловлю знакомые чертыИ глаз задумчивую просинь,И близкий холодок беды.Так золотая безмятежностьЛистом кленовым по водеСкользит над бездной в неизбежность,Не зная о своей судьбе.«Икар разбился, но опять воскрес…»
Икар разбился, но опять воскрес,И даже океан над ним не властен,И благосклонно в щелочку небесВзирает Бог – твой подвиг не напрасен.Хвала безумцам за пожар души,Не им ли подвигаются светила,И та Вселенная, что кружится в тиши,Не из того ли сделана горнила.Икар средь нас, он сочиняет крыльяИ пробует на прочность этот мир,Да не погибнет в волнах изобильяЕго души пылающий эфир.«И все-таки хочется верить…»
И все-таки хочется верить,Что жизнь нам дается не зря,И в небо откроются двери,Залогом тому – заря.Залогом тому – мостыИз хрупких и радужных снов,Конечно, пути не просты,Но Бог – это все же любовь.Но Бог – это все же надежда,И жизнь нам дается не зря,И, веруя в света одежды,В пространстве кружится земля.«Там, над крутыми берегами…»
Там, над крутыми берегами,Из вещей глубины водыПоднялся призрак, над полямиВзлетел в предчувствии беды,Стелился низко белой птицейИ, плавно завершая круг,Шептал тревожно: «КолесницыУж близок леденящий стук»…Но нет и не было ответаЕго тоскующим словам.Свечою догорало лето,Стекая воском по плечам.«Кот умывается в прихожей…»
Кот умывается в прихожейНеторопливо, не спеша,Поел, теперь умыться можно,И солнце нежит чуть дышаЕго растрепанную шерстку,Полузакрытые глаза,Кот умывается в прихожей,И большего сказать нельзя.И если вдуматься, картинаДостойна кисти Пикассо,В ней заключен обряд старинныйИ мир всем бедствиям назло.«Полощутся ветки в объятиях ветра…»
Полощутся ветки в объятиях ветра,Листвой золотистой шурша,И холод-пират собирает монетки,Оснастку и реи круша.И осень-корабль уже вбок накренился,Исхлестан высокой волной,Наткнулся на рифы снегов и разбился,Упав в белопенный прибой.«О, Господи, вот так мы и живем…»
О, Господи, вот так мы и живем,О, Господи, огонь и воду пьем,Над бездной в утлой лодочке скользим,Изображаем реку, дом и дым,А крылья, что дарованы в ночи,В кладовке, и потеряны ключи.«Настала настоящая зима…»
Настала настоящая зима,Упала белым снегом на дома,На тротуары, а в проем мостаСлепит поверхность чистого листа.И лезвия сверкающих коньковНа нем выводят полукружья снов,Овалы дыма и круги огня,Волнуя, будоража и маня.«Я хрупкой девочкой в дождливой осен…»
Я хрупкой девочкой в дождливой осени,Быть может, задержалась навсегдаИ в поисках воздушной, синей просиниОпять бегу, не ведая куда.И храм в душе уже давно построен,Алтарь воздвигнут, и горит огонь,И то, что сердце и хранит, и помнит,Над тем не властна времени ладонь.«Осень, без стука и в душу…»
Осень, без стука и в душу,Шурша листопадом своим,На цыпочках входит, нарушивПокой мой и взглядом косымСкользит и печали не прячет,И плачет остывшим дождем,И я подчиняюсь, и значит,Мы будем сегодня вдвоемМолчать, отрешенно кружиться,Глотать горький, призрачный дым…А завтра в окно постучитсяЗима снегопадом седым.«Я придумала тебя…»
Я придумала тебяВ долгий вечер декабря –Свет ночного фонаря,Я придумала тебя.Там, в ночи, снежинок ройСоздан, чтобы быть с тобой,А моя – о грань стеклаЖгучей каплею стекла…«Играя, ты из сердца вышел…»
Играя, ты из сердца вышел,Оставил рану в нем,От боли каменея, слышу,Что чувства ни при чем.Увы, обратной нет дороги,Стучишь, молчишь, не рад.А сердце, полное тревоги,Пьет раной теплый яд.Вишня
Не убивай, прошу, ты слышишь,Мою любовь, но слишком поздно,Став сладким соком спелой вишни,Она растаскана по гнездам.Она растерзана, разбита,Пригвождена к столбу, распята,И, каркая, взлетают сытоИ блещут сталью воронята.Сверкая хищными глазами,Ведет ту стаю главный ворон,Летит, жесток и беспощаден,И так безумно безнадежен.И сердце, что сочится кровью,Несет в когтистых, цепких лапах,Оно горячею любовьюМоей, как пламенем, объято.И шепчет мне далекий голос:«Борись, в тебе сокрыта сила,Уж почернел поспевший колосИ туча полземли накрыла».И встрепенулось мое сердце,И вздрогнуло, и вдруг забилось,И колокол набатным звономОтветил, стая расступилась,Рассыпалась, став ржавым хламом…И после долгого затишьяПрохладным утренним туманомЦветами нарядилась вишня.«Последний зимний месяц кружит снегом…»
Последний зимний месяц кружит снегомИ редкими морозами грозит,Но в небе солнце круглым оберегомВсе жарче, все настойчивей горит.И об исходе долгой, трудной битвыВсе знают генералы двух сторон,И звонкие весенние молитвыУже тревожат тяжкий зимний сон.И пусть февраль колдует снегопадом,Скрывает даль размашистой пургой,Весна пройдет победным, гордым шагом,Сверкая щедро талою водой.Христос
Он был рожден под звездною эмалью,Там, где в ночи сверкал холодный снег,И мир земной, отравленный печалью,Обрел бесценный, божий оберег.Став для людей надеждой и спасеньем,И утешеньем и, пройдя сквозь ад,Он нам оставил таинство рожденьяИ свой лучистый, неподкупный взгляд.«Вновь в закатное небо уносят…»
Вновь в закатное небо уносятЧайки вздохи усталой земли,В даль морскую отчалят, не спросятВслед за солнцем мои корабли.«Закутав душу в теплый воротник…»
Закутав душу в теплый воротник,Выплескиваюсь в зимний холод улиц,И гололед, как сгорбленный старик,Глядит из глубины недвижных лужиц.И с каждым шагом, словно с каждым всплеском,Я чувствую души моей тепло,Старик, не зазывай алмазным блеском,Душа твоя – холодное стекло.«Слова, как символы, как коды…»
Слова, как символы, как коды,В них тайный смысл и глубина,В них сила и душа народа,Хранимая сквозь времена.И пусть сменялись поколенья,Природы изменялся лик,Но как надежда, как спасенье,Нам оставался наш язык.Когда-нибудь поймем значенье,Когда-нибудь, но не сейчасИ удивимся назначенью,И повторим, как в первый раз.«Как странно, чем дальше, тем ближе…»
Как странно, чем дальше, тем ближе.Уходим, чтоб сбыться опять,И осени пламя все ниже,И листья, как пепел, летят.И пусть тот костер был потушенХолодною, белой рукой,Но если кому-то он нужен,Недолго продлится покой.И там в глубине тлеют угли,Раздует их ветер весны,И снова в зеленые кудриВпорхнут соловьиные сны.И ярким теплом вспыхнет лето,Помчится куда-то, звеня…Без ночи нет тайны рассвета,Без долгой метели – огня.«…И падал снег, и в хаосе круженья…»
…И падал снег, и в хаосе круженьяМне вдруг открылись смысл и глубинаЗаложенного вечного движенияЧастиц и атомов земного бытия.И я смотрела, словно через лупу,На ставший близким сокровенный мир,А снег кружился, белый, мягкий, хрупкий,Как легкий и пленительный эфир.«Все чаще весеннее солнце…»
Все чаще весеннее солнцеВрывается в хмурые дни,И март-шалунишка смеется:«А ну-ка февраль, догони!»Да где уж ему, не догонит,Лишь белой тряхнет головой,Бураны седые завоютИ вспомнит, как был молодой,Поднимет бессильную рукуИ выронит посох – беда,Затихнет – и больше ни звука,Лишь капают слезы – вода…«А небо, голубее не бывает…»
А небо, голубее не бывает,А солнце – дивным яхонтом горит,Весна – от сна природа оживает,Рождаясь заново, тревожит и манит.Без наслоений, без ненужной скорби,Как малое, прелестное дитя,Что мать – земля уберегла в утробеИ выплеснула в первобытность дня,Где небо, голубее не бывает,Где солнце – дивным яхонтом горит.Малыш на землю талую ступаетИ с птицами о вечном говорит.«Вот и снова звенит полнолунье…»
Вот и снова звенит полнолунье,И откуда-то тянет дымком,И, смеясь, обдает ночь-шалуньяСеребристым своим холодком.Верно, банька затоплена где-то,И осталось водицы принесть,Прошагав от колодца поллета,Ночь устала, решила присесть.И сверкает луною ведерко,Серебристою влагой полно,И вдали в приоткрытую створкуСлавно тянет дымком на гумно.«И опять холода…»
И опять холодаХлопья снега роняют,И опять городаСвет и солнце теряют,Опускается вечер,Засыпают дома,Серебристые свечиЗажигает зима.«О, Боже, скажи, что ты есть…»
О, Боже, скажи, что ты есть,Скажи мне, что ты существуешь,Подай долгожданную весть,Утешь, ты ничем не рискуешь.Скажи, где конец, где начало?В чем смысл и секрет бытия?Но звездное небо молчало,Сулив бесподобие дня.«Робко выглянул первый подснежник…»
Робко выглянул первый подснежник,И раздался ликующий звон,И с проталин, чернеюще-снежныхТут и там прокатилось: динь-дон…И от этого чистого звонаПо углам расползалась зимаИ ручьями сбегала со склона,А весна настигала, звеня.«Тобой к окну пригвождена…»
Тобой к окну пригвождена,Но неужели среди тучЯ жду напрасно, о, Луна,К влюбленной снизойди, не мучь.Дождь кончился, но ночь темна,Ах, наконец-то ты нашласьЗа облаками, так бледна,Вступленьем мраморным прошлась.Дай угадаю: там ступениХранят непрочные следы,Но вьется плющ, и пляшут тени,Туман струится от воды.Ах, нет, прошу, не убегайВдаль серебристою дугой,Моленьем не пренебрегай,Мне не угнаться за тобой.Вернулась, глыбы и осколкиПодобрала, замкнула в круг,И взгляд и пристальный, и колкийКоснулся сердца как-то вдруг.«Так бывает – вспоминаю осень…»
Так бывает – вспоминаю осеньВ летний разгорающийся день,В осени дождливой – неба просинь,Глаз июльских молчаливый плен.И всегда чего-то не хватает,Даже если вдоволь и всего.Вам знакомо – бабочка порхает?Но зачем, когда всю ночь мело.«Тополиным пухом белый снег…»
Тополиным пухом белый снегНевесомо в воздухе кружится,Словно дерзкий совершил побег,Вырвался из сумрачной темницы,Чтоб одним глазком взглянуть на лето,Тополиным пухом проскользнул,Призраком проплыл и скрылся где-то,И, спокойный, до зимы уснул.«Заплутала осень в паутине…»
Заплутала осень в паутине,Загрустила в вихре желтых листьев,Хмурый дождь ронял косые нити,Ветер жег рябиновые кисти.Отпустило, стихло, отгорелоИ под вечер поднялось волной,Хлынуло на берег вьюгой белой,Закружило пеплом и золой.«Бессонница, как уханье совы…»
Бессонница, как уханье совы,Как шорох мыши в закутке за печкой.Бессонница – осенний плач листвыИ оплывающий огарок свечки.Бессонница, как перекрест окна,Как выстрел в сердце, нестерпимо меткий,Как волчий вой, как полная луна,Как скрежет по стеклу засохшей ветки.«Котенком свернулось лето…»
Котенком свернулось летоВ корзинке с клубками пряжи,Комком золотистого цвета,На носике – пятнышко сажи.Пушистая, рыжая шерстка,Вздымалась и злилась зима,Не смея проникнуть в окошко,Где пела теплом тишина.«За горизонтом рвано-серым…»
За горизонтом рвано-серымБлеснул весенний караван,Как тайна сказочной пещеры,Как отголосок дальних стран.Он вез с собой сокровищ груды,Сапфир, алмазную слезу.Шагали дивные верблюды,Несли янтарь и бирюзу.Волнительные ароматыКурились в амфорах на дне,Таились черные агатыВ парчовой, пыльной глубине.Вот-вот подступит, вот нахлынетУсталый странник – караван,И сердце, не торгуясь, приметБогатства теплых дальних стран.Летний ливень
Барабанит по крышам,Барабанит по стекламИ ни слова не слышит,Только сразу вдруг смолкнет,Тишиною нахлынетИ, дрожа среди луж,Вдруг на плечи накинетТеплый солнечный плюш.«Созвездия яблок в садах…»
Созвездия яблок в садах,В огромной вселенной из листьев,Под солнечным светом кружатИ светятся, кажется, близко.Как звездный пролившийся дождь,Что в тесных запутался ветках,На небо уже не вернешьОкругло-прохладные метки.Лишь руку к ветвям протяни,Сорви молодильное чудо,И яблочным соком в кровиВдруг вспыхнет любовь, как простуда.«А ты стал такой же, как все…»
А ты стал такой же, как все,Смешался с безликой толпой,И только порою во снеЕще промелькнет облик твой.Какой ослепительный лучНас поднял из небытия,Но скрылся, волшебный, средь туч,Нет, я не узнаю тебя.«Осень плещется, как океан…»
Осень плещется, как океан,В смутных шорохах, в древних преданиях.Бабье лето, короткий обман,Вдруг нахлынет воспоминанием,А потом закружится метель,Станет тихо, просторно и пустоИ уснет до весны акварельВ мягких впадинах зимнего хруста.Пробуждение