Великие тайны океанов. Тихий океан. Флибустьерское море

Карта Тихого океана из атласа «Theatrum orbis terrarum» («Зрелище круга земного») Абрахама Ортелия. Издание 1570 г.

Глава первая

С востока и с запада

Разговор о Тихом океане всегда приходится начинать с его необъятной величины. Достаточно посмотреть на глобус, чтобы убедиться: Тихий океан занимает примерно треть поверхности планеты – на его долю приходится половина всей водной массы. Не только на Земле, но и в Солнечной системе нет ничего равного этому океану.

Фотографии, сделанные с искусственных спутников, поистине впечатляют. Мы видим Великий океан, а не его условное изображение: над ним плывут облака, гремят грозы. Тихий океан столь огромен, что, если погрузить в него все континенты и острова, еще останется свободное место. А если на Таити вы сядете в самолет, летящий в Лос-Анджелес, то через двадцать минут внизу проплывут острова Туамоту, а потом – ничего, ни клочка суши, вплоть до посадки через восемь часов полета. Но есть и более длинный маршрут: Новая Зеландия – Сан-Франциско: 10 800 километров, более четверти окружности Земли, и половина пути проходит над водной пустыней. Естественно, что это необъятное пространство стало местом приводнения космонавтов, возвращающихся на родную планету.

Если вам случится идти или ехать вдоль побережья от Сан-Франциско или от Лос-Анджелеса, вы поймете, что этот океан по своим размерам не похож на другие не только из-за цифр и сравнений, поневоле крутящихся в вашей голове. Конечно, вам известно, что огромные волны, которые обрушиваются на берег, формируются в 9 тысячах километров от него, но здесь, в непосредственной близости от океана, вы, как никогда, ясно понимаете, что этот исполин – необузданный дикарь. Вдоль берегов тянутся бассейны (большинство местных жителей предпочитают не купаться в море из-за гигантских волн и акул), а между ними – кусты тамариска: скрученные ветром, корявые мученики с наполовину оборванными, присыпанными сероватым песком листьями. Операторы и фотографы, которым поручают рекламные съемки в бухте Сан-Франциско, вынуждены прибегать ко всяческим ухищрениям.

Тихий океан всегда был ареной головокружительных событий. С момента его рождения, с тех пор, как его воды перестали кипеть, каких только приключений тут не происходило! Их тысячи, миллионы. Разумеется, из великого множества удивительных историй мы выберем наиболее драматические, наиболее волнующие, наиболее проникнутые духом человека. Но начать хотелось бы с самого главного – с людей, живущих в этом сказочном мире.

На необъятных просторах Тихого океана рассеяно несметное количество мелких зерен-островов. Архипелаги разделены тысячами километров, и такие же расстояния отделяют их от Азии и Америки. Изучение насекомых и моллюсков, обитающих на этих островах, доказывает, что они всегда были отделены, изолированы от другой суши Великим океаном. На островах живут мужчины и женщины, они рождаются и умирают, продолжая свой род. Всегда ли эти люди обитали там? Нет, на островах Океании не обнаружено никаких следов человека эпохи палеолита. Жители Океании пришлиизвне. Откуда? Когда? Как?

Долгие тысячелетия, превосходящие наше историческое время, люди сторонились моря, считая его опасным чудовищем. Нам уже не узнать, когда этот страх был преодолен, и остается выдвигать все новые и новые гипотезы. Что касается Азии, древность китайской мореходной науки (форма и оснастка джонок, компас, математические и астрономические знания) наводит на мысль, что первыми моряками этого континента были китайцы: из устьев китайских рек и вышли в открытое море первые суда.

Типы жителей Океании и Австралии. Хромолитография. Ок. 1896

В начале христианской эры на острова Малайского архипелага приплывали целые флотилии джонок. А задолго до этой эпохи другие мореплаватели – на утлых суденышках, о которых у нас нет никакого представления, – двинулись с Малайских островов на восток. Согласно результатам недавних археологических раскопок, Марианские острова (в 1500 километрах от Филиппин, в 2500 километрах от Китая) были заселены примерно 4 тысячи лет назад.

Вопросом заселения Океании первыми заинтересовались лингвисты.

Рассматривая на карте россыпь островов, более густую на западе и все более редкую по мере продвижения на восток, инстинктивно ощущаешь, что поколения выходцев из Азии устремлялись на восток, осваивая один архипелаг за другим. Работы лингвистов подтверждают это впечатление: даже с учетом расхождения диалектов, когда жители разных архипелагов перестали понимать друг друга, неоспоримым остается факт, что все океанические диалекты происходят из одной группы малайского языка.

Большинство этнологов разделяли и разделяют эту точку зрения. Первые «колонисты», начавшие покорение Тихого океана, видимо, были «негритосами», изгнанными с юга Азии во время последнего ледникового периода. Речь идет о негроидах, мало похожих на любителей играть на укулеле (гавайской гитаре). Они ближе к горным и диким папуасам Новой Гвинеи. Следующая новая волна состояла из айноидов белой расы, которых так назвали из-за сходства с айнами – японскими автохтонами Хоккайдо. Смешение рас привело к появлению разных популяций Океании. Этнологи не всегда были единодушны относительно деталей этого процесса, но схему заселения Тихого океана выходцами из Азии признали почти все ученые.

После Второй мировой войны норвежец Тур Хейердал выдвинул иную гипотезу:

– Когда я посетил маленький островок Маркизского архипелага, старые туземцы рассказали мне древнюю легенду о Тики, боге-вожде, который привел их предков на Маркизские острова. «Вначале, – говорили они, – наша раса обитала в большой стране на востоке, за морями». Чуть позже я узнал, что Кон-Тики было самым древним именованием бога-солнца у инков. Я также обратил внимание, что большие статуи на Маркизских островах удивительно напоминали гигантские монолиты, следы угасших цивилизаций Южной Америки. И пришел к выводу, что по крайней мере часть тихоокеанских архипелагов была заселена выходцами из Перу.

Такова суть теории Тура Хейердала, которую он с жаром защищал. В 1945 году он передал одному американскому ученому рукопись под названием «Доисторические связи между Полинезией и Америкой».

– Я не согласен, – заявил этот исследователь, возвращая работу после прочтения. – Действительно, Южная Америка была местом зарождения нескольких удивительнейших цивилизаций прошлого, но мы не знаем точно ни что с ними случилось, ни когда это произошло. Однако мы можем с уверенностью утверждать, что ни один из народов Южной Америки не отправлялся на острова Тихого океана. И знаете почему? Ответ прост: у них не было подходящих судов.

– У них были плоты из бальзового дерева.

– Тогда попробуйте добраться из Южной Америки в Океанию!

И Тур Хейердал попробовал. Далее мы увидим, как он из Кальяо (Перу) приплыл на атолл Рароиа (архипелаг Туамоту) на плоту «Кон-Тики», названном в честь бога инков.

– Путешествие «Кон-Тики» ровно ничего не доказывает. Вовсе не индейцы Южной Америки создали цивилизацию полинезийцев, принеся сюда свои ремесленные навыки, астрономические знания, своих богов и их статуи. Полинезийская цивилизация совершенно самобытна. Задолго до того, как коренные жители, или автохтоны, Южной Америки рискнули двинуться по волнам Тихого океана на запад, обитатели Океании отправлялись на восток и высаживались на американский берег. На плоту можно с равным успехом добраться как из Полинезии в Перу, так и из Перу в Полинезию. Я это докажу.

Так говорил французский мореплаватель Эрик де Бишоп – удивительный человек, с которым мы встретимся в другой главе. 8 ноября 1956 года он отплыл на плоту с острова Таити и взял курс на восток, а 26 мая 1957 года, в 900 милях от чилийского побережья, потерпел крушение, и плот его пришлось отбуксировать в ближайший порт. Однако это не поколебало его уверенности в том, что в древние времена люди могли пересекать Тихий океан как в одном, так и в другом направлении. И нам придется согласиться с ним, хотя бы потому, что филологи не нашли другого языка, столь богатого морскими терминами, как полинезийский. В этом языке есть абсолютно все, что относится к навигации, метеорологии, космографии, океанографии. «Язык заядлых путешественников, опытных мореходов». Да и может ли быть иначе у народа, рассеянного на огромном морском пространстве?

Древние жители Океании были вынуждены, в силу своего географического расположения, стать непревзойденными мореплавателями. Их познания в астрономии, унаследованные от китайцев или инков, намного превосходили круг знания западных мореплавателей той эпохи. Им было известно, что Земля круглая, и в их языке были термины для столь абстрактных понятий, как «экватор», «тропики Рака и Козерога». Они дали имена двум сотням неподвижных звезд и пяти планетам, которые называли блуждающими звездами. Их опытные штурманы знали, в какой части неба находится та или иная звезда в то или иное время года, в тот или иной час ночи. Короче говоря, небо было для них часами, календарем и компасом.

Великолепная космическая цивилизация! Эрик де Бишоп утверждал, что она зародилась в Тихом океане (скажем осторожнее – приобрела там свои характерные черты) за несколько веков до рождения Иисуса Христа и стала распространятьсяна запад – до Молуккских островов, Явы, Индии, Персидского залива и даже Мадагаскара, а также на восток – в направлении Перу. Довольно спорное утверждение, которое к тому же не вносит ясности в проблему заселения Океании.

– Невозможно узнать, заселялась Океания с востока или с запада. А может быть, все было делом случая. Жители Океании – потомки жертв кораблекрушений, выброшенные в том или ином месте по воле урагана или из-за навигационных ошибок.

Имя автора книги, в которой изложена эта оригинальная гипотеза («Древние путешественники в Тихом океане», 1957), – Эндрю Шарп. Одно время фантастическая идея Шарпа пользовалась популярностью просто потому, что идея случайности всегда находит многочисленных приверженцев. Однако Шарп не объясняет, почему в эпоху, когда женщины практически никогда не ступали на борт лодки или иного плавучего средства, среди потерпевших кораблекрушение было столько женщин: без них, как известно, продолжение рода невозможно! Он также совершенно не учитывал тот факт, что жители Океании издревле владели наукой мореплавания. Конечно, веками бороздя волны, они не раз терпели кораблекрушение, тем более что этот «тихий» океан очень своенравен. И все же логичнее предположить, что островную империю строили не случайные жертвы кораблекрушений, а сильные волевые люди, сознательно отправлявшиеся на поиски новых земель. Эндрю Шарп никого не убедил.

Туземцы Маркизских островов у идола Тики. Фото Поля-Эмиля Мио. 1870

Потом за дело взялись археологи, которые попытались восстановить историю заселения Океании, проводя систематические раскопки на громадном островном пространстве. Их заключения частично подтверждают выводы лингвистов. Судя по всему, первые мореплаватели, прибывшие из Азии, поколение за поколением осваивали Филиппины, Марианские острова, потом Фиджи, острова Общества, Маркизские острова, Гавайи, Новую Зеландию и, наконец, остров Пасхи.

Полинезийский воин, украшенный татуировками. Гравюра. Ок. 1769

Хотя относительно острова Пасхи единого мнения нет. Как только речь заходит об этой загадочной земле, каждый говорит свое. Всем известно, что там есть странные статуи, некоторые из них глядят в сторону моря, другие – внутрь острова. Часть статуй до сих пор лежит в карьере вулканического камня, где их высекали неведомые скульпторы. Каменные фигуры огромны – самая большая имеет в длину 22 метра и весит 20 тонн. Исследователи до сих пор спорят о том, как местные жители доставляли на место и устанавливали этих каменных гигантов.

– Ранее остров был зеленым и плодородным, здесь проживало намного больше людей, чем сейчас. Не так уж сложно представить себе, как тысячи людей сообща принимаются за дело при помощи катков, веревок, наклонных плоскостей.

– Остров является вершиной древнего вулкана, и у нас нет оснований считать, что некогда он был таким, как вы утверждаете. Только великаны или люди, обладающие сверхъестественной силой, могли транспортировать и ставить вертикально эти монолиты. Туземцы говорят о магической силе, называя ее мана. Скажем так: тайна остается нераскрытой.

Американо-норвежские археологические экспедиции, прибывшие на остров в 1961 году, ничего не выявили и не выяснили. Единственным четким выводом их отчета является следующее утверждение: «Облик статуй доказывает, что остров был заселен выходцами из Перу».

Воин Сандвичевых островов (Гавайи). Гравюра. XVIII в.

В 1963 году Франсис Мазьер, один из редких исследователей, знающих паскуанский язык, записал традиционную легенду о прибытии на островполинезийского короля Хоту Матуа, покинувшего родную страну из-за какого-то стихийного бедствия. Исследователь нашел на острове черепа брахицефалов и долихоцефалов – представителей двух разных рас. По мнению профессора Гавайского университета Эмори, до острова Пасхи одна за другой докатились две волны мореплавателей: одна с Маркизских островов, другая из Перу. Но кто из них прибыл первым – на остров Пасхи, на Маркизы, на другие острова? На этот вопрос единого ответа нет, для каждого архипелага он будет свой.

Археологи и этнографы работают не покладая рук. Будем надеяться, что однажды ученые придут к согласию и мы узнаем, с большей или меньшей достоверностью, о самых первых приключениях людей на Тихом океане – о сказочной встрече бальзовых плотов, приплывших из Америки, и пирог, приплывших с запада и снабженных уже, быть может, своими удивительными балансирами. А пока расскажем о первом документально подтвержденном великом событии в истории Тихого океана – о встрече жителей Океании с европейцами, приплывшими к ним наиболее длинным путем.

Гуам – самый южный из Марианских островов, длина его 45 километров, ширина 12 километров. Гористый, вулканического происхождения остров покрыт великолепными лесами и окружен коралловыми рифами, словно стерегущими чудесные песчаные пляжи. Остров принадлежал США и был захвачен японцами 10 декабря 1941 года, через три дня после Пёрл-Харбора. Морская пехота США отвоевала остров в 1944 году, но группа японских солдат, не веря в капитуляцию Японии, отказалась сдаться в плен и укрылась в лесу. Последний из японцев сдался в феврале 1972 года.

Готфрид Линдауэр. Портрет воина народности маори в плаще из птичьих перьев. 1885

Сейчас следов войны на Гуаме не осталось. Местные жители работают на плантациях кокосовых пальм или в гостиничном бизнесе, на аэродроме или на атомной электростанции.

Готфрид Линдауэр. Портрет женщины маори. 1885

Но давайте вернемся назад, в 1521 год. Как и сегодня, лазурные волны тропической части Тихого океана лениво набегают на пляжи серого песка. Сохнущие на берегу пироги с балансиром почти не отличаются от тех байдарок и каяков, на которых нынешние туристы совершают морские прогулки. Но зато на острове нет больших построек, лишь кое-где, на границе между пляжем и лесом, видны деревянные хижины, крытые пальмовыми ветвями. Местное население – две или три тысячи туземцев, не больше. Дети бегают голышом; женщины, крепконогие, но красивые, с распущенными волосами, носят подобие короткой юбки из волокон растений; мужчины, атлетического сложения, с пучком волос на макушке, ходят в набедренной повязке.

Амулет из нефрита. Новая Зеландия. Маори. XVI–XVIII вв.

В то утро, которое нас интересует, небольшая группа мужчин удалялась от моря вглубь леса. Видите? Они несут железные топоры и большую примитивную пилу, и только у самого старшего из поклажи всего-навсего плетеный мешок. Старший идет впереди, внимательно смотрит по сторонам. По всей видимости, он ищет подходящее дерево. Наконец нашел: это тик с мощным и гладким коричнево-зеленым стволом. Мужчина останавливается, и спутники полукругом обступают его сзади.

Серьга из нефрита. Новая Зеландия. Маори. XIX в.

Но они не спешат приступить к работе и даже кладут топоры на землю, себе под ноги. Один из них протягивает старшему простой железный ножик, смехотворно крошечный, если с его помощью они намерены свалить огромное тиковое дерево. Человек надрезает кору на уровне своей груди, потом извлекает из мешка еще живую рыбешку и, затянув незатейливую мелодию, засовывает рыбку в надрез, словно в небольшое дупло. Не прерывая пения, он закладывает туда же несколько кусочков кокосового ореха, щепотку муки, измельченные листья. Его спутники, притаптывая в такт, подхватывают ритуальную песню. Несложно догадаться, что мы присутствуем при обряде заклинания, а мужчина, надрезавший кору, – жрец или колдун.

Выбранное дерево предназначено для изготовления пироги, и рубить его без исполнения магического обряда нельзя, иначе пирога выйдет негодной, а то и вовсе затонет сразу после спуска на воду. Ритуалы и верования, которые веками существовали на тихоокеанских архипелагах, сохранились до наших дней.

Магический обряд завершен, дровосеки принимаются за работу. До появления механических пил способов срубить дерево было не много: сначала делали глубокую зарубку у корня с той стороны, куда надлежало свалить дерево, потом начинали его пилить с противоположной стороны. Но наши микронезийские дровосеки XVI века работают совсем не так, как рабы или рабочие на конвейере. Они без умолку разговаривают, иногда поют. Время от времени они прерывают работу, усаживаются неподалеку, возвращаются, а потом, в середине дня, когда наступают самые жаркие часы, уходят в деревню: пришло время искупаться в море, поесть и отдохнуть. Вернутся ли они, чтобы завершить работу до конца дня, неизвестно. Быть может, придут сюда только на следующий день. Рубка дерева для изготовления пироги – священное дело. Оно не терпит поспешности ни в первый день, ни в последующие, когда, повалив дерево и придав стволу общую форму пироги, его поволокут в деревню. Все это не прекращая ритуальных песнопений. Так поступали их предки, поколение за поколением. И так же будут поступать их дети. Ничего не меняется на Гуаме с тех пор, как белопенные тихоокеанские волны лижут прибрежный песок.

Маска из человеческого черепа. Папуа—Новая Гвинея. XIX в.

Впрочем, нет, кое-что все-таки меняется. Их далекие предки рубили деревья и обрабатывали стволы при помощи каменных топоров и огня, а у них в 1521 году уже есть железные орудия – предметы для них редкие и драгоценные. Мы с вами знаем, что эти инструменты доставили сюда арабские купцы, сначала добравшись до Филиппин, а потом продвигаясь все дальше на восток, от острова к острову, и всюду занимаясь торговым обменом. Но аборигены Гуама не знают, откуда появились у них эти железные инструменты, да и вряд ли задаются таким вопросом. Любознательностью они не страдают.

Дерево, уже напоминающее очертаниями пирогу, с помощью катков перевозится в деревню. Транспортировка по пересеченной местности занимает несколько суток, ибо колдун часто останавливает людей для выполнения магических ритуалов. Никто никуда не торопится. Изготовление пироги – это не просто полезное дело. Это церемониал. Пирога для ее владельца – кормилица, залог выживания, и относится он к ней почти так же, как ребенок к отцу и матери.

Остров Пасхи. Гигантские статуи моаи

© steve_is_on_holiday

Медлительность при изготовлении лодки вызвана вовсе не ленью туземцев. С момента, когда сердцевина удалена, ствол обтесан, мачта установлена и лодка снабжена поплавком-балансиром (со всем этим европейцы управляются за несколько дней, у туземцев работа продолжалась три месяца), процесс невероятно ускоряется. К примеру, парус изготавливается за один день, с восхода до захода солнца, хотя работа эта требует большой тщательности. Так велит ритуал.

Луи Ле Бретон. Вид поселения в Полинезии. 1846

Готовая лодка получает имя. Для всей деревни пирога на несколько дней становится центром внимания. Владелец, его родственники и друзья говорят только о ней, всячески ее расхваливая. В день, назначенный для спуска на воду, главы соседних деревень являются для участия в гонках. Негласное соглашение требует, чтобы регату выиграл глава деревни, где спущена на воду новая пирога, а сама пирога должна занять почетное место.

Пирога, изготовленная зимой 1521 года туземцами одной из деревень Гуама, должна обойти морем весь остров, чтобы бытьпредставленной другим деревням. Такой обход сопровождается празднествами и ритуалами.

Вильгельм Тилезиус фон Тиленау. Воин с Маркизских островов. 1813

В 1972 году Ален Кола победил в трансатлантической гонке яхт-одиночек на тримаране «Пен Дюик IV», который ранее принадлежал Эрику Табарли (на нем Табарли совершил кругосветное плавание). Тримаран – это не что иное, как большая пирога с двумя балансирами. Профессиональные западные моряки с ухмылкой встретили победу Кола: дескать, тримаран не настоящее судно, но в их словах сквозила зависть. Пирога с балансиром – действительно необычное плавательное средство, но это поистине гениальное изобретение.

Все видели такие пироги на фотографиях и в кино. Нынешние пироги, за исключением некоторых деталей, в точности такие же. Они немного отличаются друг от друга на различных архипелагах Тихого океана.

Пироги Микронезии, Меланезии и Полинезии имеют один балансир, или поплавок, закрепленный на конце отходящих от лодки параллельных брусьев. На Филиппинах пироги снабжены двумя балансирами, которые работают следующим образом: поплавок с подветренной (противоположной от ветра) стороны стремится уйти под воду, но благодаря своей плавучести не позволяет лодке перевернуться; поплавок с наветренной стороны приподнят и не касается воды, а его вес уравновешивает пирогу. В Микронезии и Меланезии одиночный поплавок находится всегда с наветренной стороны – его вес противодействует давлению ветра на парус. Нос и корма у таких пирог совершенно одинаковы, чтобы при смене ветра можно было, не разворачиваясь, плыть в ту или иную сторону. В Полинезии (один балансир) нос и корма пироги различаются и плавание осуществляется лишь в одну сторону. Балансир работает благодаря либо своему весу, либо плавучести, в зависимости от направления ветра. На просторах Тихого океана встречаются пироги разных размеров: очень маленькие и легкие – для плавания в лагунах атоллов или вблизи берегов, зачастую на них используется весло; пироги средних размеров предназначены для ловли рыбы в море; и наконец, существуют пироги дальнего плавания, которые курсируют внутри архипелага или ходят от одного архипелага до другого. Все пироги выдалбливаются из цельного ствола. Таким образом, даже самые крупные пироги, которые способны противостоять опасной громаде Тихого океана, редко превышают 10–12 метров в длину.