- -
- 100%
- +
— Так почему ты не отвечала мне? Я думал, что на вечеринке ты почувствовала то же самое, что и я. Но ты пропала и я… Не находил себе места, — парень шёпотом поделился мыслями.
— Елисей… — начала она, — я… в ту ночь… я уехала с Элианом Таврицким.
Елисей выкрикнул:
— С кем?!
Из-за стеллажей послышалось замечание:
— Тише! Это же библиотека.
Аврора едва сдержала смех и кивнула. Елисей тоже улыбнулся, потом опустил глаза:
— Ладно… Почему с ним?
— Это… сложно, — начала она, стараясь подобрать слова. — Связано с Владом. Я пытаюсь разобраться с его прошлым.
Он молчал несколько секунд, но эта тишина не давила на неё. Наконец он сказал:
— Нужно было так и написать мне. Неужели ты думаешь, что я не понял бы тебя? К тому же я дружил с твоим братом, пусть и не знаю всех деталей, но… Влад пытался помочь Ярославу. Я слышал, что его семье угрожали.
Аврора напряглась:
— Когда ты это слышал?
— За неделю до… — он замялся, и взгляд его стал мягким, почти грустным. — До всего.
Она кивнула, не задавая больше вопросов. Её накрыло странным чувством, будто кто-то только что открыл дверь в прошлое.
Брат знал куда больше, чем она могла себе представить. Но почему он не говорил об этом? Почему молчал и нёс эти проблемы в одиночку?
— Я не думала, что ты поймёшь меня. Просто сейчас у меня сложный период, и я боюсь, что могу навредить кому-то, — тихо сказала Аврора.
— Я понимаю, — ответил Елисей, протягивая руку, чтобы слегка коснуться её ладони. — И если хочешь, я могу быть рядом. Я говорю это не ради того, чтобы затащить тебя в кровать, или что ты там себе придумала. Мне просто хочется помочь тебе пережить это. И отчасти себе…
— Тогда я не против.
Девушка ощутила полное принятие с его стороны. С ним было безопасно. Казалось, ей отправили человека свыше, чтобы уберечь от неприятностей и преодолеть трудности вместе с ним. И пусть сейчас она не знает, к чему это приведет, ей было важно не оттолкнуть того, кто готов помочь.
Ни к чему строить из себя мученицу. Или геройствовать, изображая, что справлюсь со всем в одиночку.
Аврора медленно поднялась со стула, отпустив руку Елисея, всё ещё ощущая тепло его прикосновения. Они вышли из библиотеки, спускаясь по широким каменным ступеням, где солнечный свет уже превратился в ярко-розовый закат.
— Елисей, иди сюда! — заметил его преподаватель в коридоре.
— Сейчас! — крикнул он и обернулся к Авроре, — Мне пора на пару, я рад, что всё прояснилось.
Пока они прощались, за спиной Авроры возникла блондинка, которая держала в страхе всю женскую часть Академии.
— Здравствуй, братец, — шутливо поклонилась Анастасия.
— Привет, Елисей, — игриво протянули девушки сзади неё. — Кто это с тобой?
— Как раз хотел вас познакомить с Авророй. Это дочь капитана полиции и…
— И та, что украла сердце моего брата! — с улыбкой продолжила Анастасия, повернувшись к Авроре. — Елисей мне все уши прожужжал.
Девушки сзади Анастасии помрачнели. Очевидно, им давно нравился Елисей, но теперь он был сосредоточен на Авроре, и все их влажные мечты рухнули.
Анастасия и Аврора спустились вниз и медленно пересекли двор, двигаясь с небольшой дистанцией между собой. Оболенская была как всегда безупречна в дорогом костюме от «Valentino».
— Аврора, поделись секретом, как такая девушка, как ты, смогла пленить сердце наследника Оболенских? — с вызовом спросила Анастасия.
— Ну, я, конечно, не благородных кровей, как вы. — Ей стало понятно, что она пытается задеть её, но Аврора не повелась. — Но кажется, он увидел во мне искренность, которой ему не хватает среди остальных.
— Ты и впрямь считаешь себя искренней? — усмехнулась Анастасия.
Диалог становился всё более странным. Аврора водила глазами по двору, надеясь увидеть кого-то из знакомых.
Оболенская дважды согнула ладонь, и девушка позади неё передала стакан.
— Вы постоянно пьёте белый чай. Почему?
— Какая внимательная, — сказала Анастасия, сделав глоток. — Одна из основательниц нашего Ордена считала, что белый чай дарит женщинам спокойствие и терпеливость. С тех пор эта традиция закрепилась.
— Моя мама говорит, что он ещё и молодость продлевает, — вставила подружка Анастасии.
— Прошу прощения, забыла вас представить. — Анастасия подчеркнула, явно намекая на незначительность других в её тени. — Это — Анна Эларова, моя близкая подруга. А слева Маргарита Лебедева, но, насколько мне известно, вы знакомы.
Аврора встретилась взглядами с Маргаритой и только сейчас узнала бывшую девушку брата. Она отрезала длинные рыжие волосы, и теперь они едва доставали до плечей.
— Аврора, а чем занимается твоя семья? — спросила Анна с ехидной улыбкой.
— Мой отец капитан полиции, — ответила Аврора уверенно.
— И всё? — удивилась Анна.
— Ты прекрасно знаешь, кто она, — перебила её Анастасия. — Заканчивай с глупостями.
Оболенская явно давала понять, что развлекаться и подшучивать над девушкой брата может только она.
— Мне кажется, наши кресла освободились. Идите к ним, я вас догоню, — скомандовала Анастасия.
Они остались вдвоем. Пару секунд Оболенская изучала Аврору, а потом наклонилась вплотную и прошептала:
— Ты можешь носить сумочку от «Chanel» и покрыться брендами хоть с ног до головы, но в тебе нет ни капли благородства.
С этими словами она смерила девушку высокомерным взглядом, улыбнулась и пошла за подругами.
Вот стерва.
Серия 2, Эпизод 8: «Лжец»
Ветер срывал пепел с обугленных стен и уносил его над зелёным полем нескошенной травы. Дом на Садовой уже третьи сутки был окружён красной лентой, а внутри беспрерывно работала группа следователей. Снаружи упорно трудились репортеры, ведя прямой эфир: микрофоны, камеры, шуршание кабелей — всё это смешивалось с приглушённым гулом.
По чёрной земле неспешно шел темноволосый парень. Руки он держал в карманах джинсов, шаг был уверенным, будто он вышел на обычную прогулку. У красной ленты его остановила женская рука. Элиан бросил на неё вопросительный взгляд.
— Я журналист от Академии Таврических Наук. Вам не передавали, что я приду снимать для нашего паблика? — спросил он, чуть приподнимая бровь.
Лгут все. Куда важнее не сама ложь, а причина, по которой её произносят.
Женщина поправила очки, замерла на мгновение, и начала быстро листать что-то в планшете.
— Нет, такой заявки… — начала она, но слова застряли у неё в горле.
— Ну конечно, опять ничего не подготовили, — усмехнулся Элиан, слегка качнув головой. — С ними всегда так.
Причина очень веская.
— Ох, я вас прекрасно понимаю, — ответила она, оглядывая своих редакторов. — Мои помощники умудряются делать всё наоборот.
Элиан сделал шаг ближе, улыбка стала чуть шире, обаятельнее:
— Инна, я вижу, какой вы профессионал. Если честно, я мечтаю пройти стажировку в вашем издательстве.
Женщина покраснела, будто впервые услышала подобный комплимент.
— Ой, ну ладно тебе… — пробормотала она, отводя взгляд.
Элиан вынул из кармана телефон и сделал вид, что изучает его экран:
— Может, вы всё-таки пропустите меня буквально на пару минут, чтобы я сделал фото?
— Ладно, иди, — согласилась она, голос смягчился. — Но только быстро!
Она повесила на его шею бейджик с надписью «пресса» и пропустила юношу. Ветер играл с его волосами, неся запах гари и влажной травы. Парень вошёл внутрь. Дом был чёрным и мёртвым. Всё вокруг казалось выжженным до самой души, словно жизнь здесь ушла вместе с пламенем.
Если бы у меня был выбор, как умереть, то точно не при пожаре. До жути страшные мучения даже для такого, как я.
Дерево хрустнуло под ногами, когда он зашёл в первую комнату. Гостиная уцелела больше остальных: в центре стоял испорченный диван, разбитая посуда валялась на полу, а у подоконника виднелись обгоревшие остатки ковра.
Элиан подошел к дивану и вытащил из кармана небольшой серебряный портсигар. Он размахнулся и бросил его на уцелевший кусок пола. Металл со звоном рухнул вниз, создавая неприятный резонанс.
Ложь ради справедливости должна быть оправдана. Подставив дядю, я сделаю Ялте одолжение, а, может, не только Ялте, но и всему человечеству. Его портсигар отлично вписывается в интерьер этого дома, который сейчас с точностью отражает то, что оставляет после себя старший Таврицкий — пепелище и разрушенные жизни.
Ухмыльнувшись, он вышел обратно в коридор. Оглядевшись по сторонам, он увидел Виктора Штейнер. Все бессонные ночи оставили на нём следы в виде синяков под глазами, а сам он выглядел изможденным и вымотанным.
Таврицкий замер.
— А ты здесь что забыл?
Усталость капитана мгновенно растворилась в воздухе.
— Я делаю фото для паблика нашей академии, — ответил Элиан уверенно, указывая на бейджик.
Виктор в голос рассмеялся, схватившись за живот, но затем резко остановился. Лицо его стало каменным.
— За мной. Живо! — скомандовал он.
Элиан шёл за Виктором на задний двор, соблюдая дистанцию в несколько метров. Раздражение нарастало.
— Элиан, объясни мне, — начал Виктор, его голос стал ледяным, — как так получается, что на месте происшествия постоянно оказываешься именно ты?
Парень сжал телефон в руках. Неделю назад этот же человек сидел напротив него в душном кабинете.
Спасибо, что в этот раз начали с вопросов, а не обвинений.
— Просто дурацкое совпадение, — бросил он, стараясь сохранять спокойствие.
— Как и то, что в момент смерти Влада тебя никто не видел на палубе? — настаивал Виктор. — Хотя ты утверждаешь, что был со всеми.
Он сделал шаг ближе. Их взгляды встретились — психологическая шахматная партия была в самом разгаре.
— Эти идиоты были пьяными в стельку, в отличие от меня. Я сохранял полную трезвость ума, — недовольно сказал Элиан.
Если не считать глупого перепихона в одной из кают.
Виктор выдохнул, расстегнув куртку. Его собранность сменилась раздражением.
— Зачем твоя семья вернулась в город? — спросил он, сжимая челюсти. — Чего вы добиваетесь?
— Ничего. Решили восстановить семейный бизнес, — спокойно сказал Элиан. — Деньги были на исходе…
А точнее моё терпение.
— Ты врёшь! Постоянно врёшь! — процедил капитан. — Тебя невозможно поймать, как уж на сковородке.
Их взгляды впились друг в друга, полные ярости и злости, готовые будто разорвать соперника.
— Пятнадцать лет назад я расследовал ДТП с твоими родителями, — продолжал Виктор. — И знаю, что тётя внушала тебе, будто во всём виноват Григорий. Неужели ты приехал сюда, чтобы снова копаться в этом?
Я помнил его самоуверенность и отчаянное стремление понравиться своему начальнику. Расследование смерти моих родителей стало лишь поводом убедиться в его компетенции, которая была нулевой.
— Да какая к чёрту разница! — взорвался Элиан.
— Элиан… он здесь ни при чём.
Как и тогда, он снова пытается отстоять свою правду.
— Мне плевать! — крикнул он. — Я не убийца и не собираюсь больше это обсуждать!
Элиан резко развернулся и пошёл прочь. Виктор последовал за ним.
— Ни один убийца не признается в своём преступлении, думаешь, я поверю тебе?
Элиан остановился.
— Поверите. Потому что знаете единственного, кто способен на это… Моего дядю.
Виктор замер, словно получил удар в грудь.
В его памяти всплыла картина, как семилетний мальчик, захлёбываясь слезами, умолял наказать дядю, как мысли о несправедливой смерти родителей терзали его детское сердце.
Он так и не смог объяснить маленькому Элиану, что не всегда виноват кто-то другой. Иногда это дело судьбы.
Теперь же, когда погиб сын, Виктор понял его. Отчаянное желание найти виновного, заставить ответить за это, увидеть как страдает — всё это было необходимо для того, чтобы отпустить.
В очередной раз за время своей службы он понял, как важно почувствовать справедливость и понимание в тяжёлый момент. Больно, что в этой справедливости нуждался он сам.…
Элиан вернулся домой когда стемнело. В усадьбе как обычно было убийственно тихо. Он вытащил из холодильника бутылку вина и поднялся на второй этаж.
В большой комнате было свежо. Элиан сел у окна и сделал глоток.
Мерзость. Почему семейное вино напоминает на вкус кровь?
Он закрыл глаза и оказался на балконе в Риме.
Вечер был тёплым и тихим. Рим внизу светился как всегда — равнодушно и красиво. Лолита сидела напротив в плетёном кресле, белые перчатки лежали на коленях. Элиан жил с ней с семи лет и видел её руки без них крайне редко. Видимо, это была дань её прежнему эгоцентризму.
— Вот это стоящее вино, Элиан, — тетя протянула бокал белого сухого. — А не то, что хлебают мои братья.
Лолита поморщилась и на лице проступили глубокие морщины. В этом они были похожи — речь о других членах семьи неизменно вызывала в них одинаковое раздражение. Негласное родство душ.
— Твоя мама обожала этот город. В детстве мы часто ездили сюда на каникулы — загорали на берегу Тирренского моря, ели мороженое в три часа ночи.
Внутри неприятно заскулило. Элиан сделал глоток и промолчал. Когда тётя начинала говорить о маме, лучше было просто слушать.
— И она постоянно влипала в какую-то дичь! То укатит с каким-то итальянцем на мотоцикле, то потонет в пяти метрах от берега. А нам с Гришкой за это попадало!
— Лолочка! — рассмеялся он.
Это была единственная женщина, которая могла его рассмешить просто тем, что филигранно вставляла странный сленг в самые неожиданные места.
— И пройдя через столько бед она умерла из-за какой-то аварии…
Лолита покачала головой и сделала большой глоток. С трагедии прошло достаточно времени, чтобы вспоминать о ней вот так — вслух, за вином, на римском балконе. Хотя к чему себя обманывать. Внутри него всё так же сворачивалось и болело, хоть он и научился этого не показывать.
— Видимо, мама была права — род Таврицких проклят. Может, если бы ей всё же удалось избавиться от винодельни и построить отель — всё было бы иначе?
Эти пустые размышления о прошлом, которого никогда не будет, странно тешили сердце скорбящего. Элиан знал это по себе.
— Если бы да кабы. Имеем то, что имеем — Гриша выиграл в этой войне.
— Прошу тебя, давай не будем о нём.
— А с кем же мне обсуждать его досрочное освобождение?
Элиан подпрыгнул с места так быстро, что тётя едва успела ухватить падающий столик.
— Его выпустили?
Лолита хмыкнула.
— Да. Гадкий ублюдок снова на свободе и собирается промышлять винодельней.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.