Случайная жена для генерального

1.

Машина мчится со всей скоростью, и я понимаю, что мне не увернуться.

Дождь закончился, но остались огромные лужи. С ужасом как раз смотрю на такую, стоя на тротуаре. Автомобиль не тормозит и со всего маху въезжает в грязную жижу. Брызги разлетаются во все стороны, и меня накрывает по полной. Всё! Моей новой бежевой юбке хана.

Сегодня важный день для меня. Нашу маленькую фирму, где я работаю менеджером по развитию, выкупили. И как раз в этот день должно состояться знакомство с новым руководством. Я просто обязана проявить себя. Но как, спрашивается, это сделать в таком жутком виде?

Смотрю на черную тонированную машину, водитель которой даже не подумал остановиться и спросить, как я?

Ладно. Не сдаваться и не паниковать. Не всё еще потеряно.

Забегаю в кофейню рядом с офисом. Уже в уборной привожу себя в порядок. Что-то можно оттереть, что-то само высохнет, а что-то прикрою своим пиджаком. Благо, его я как раз успела спрятать за спину. Стало жарко, и я вовремя сняла бежевый пиджак. И, хвала небесам, что я приняла такое решение.

Я уж вот как два года работаю менеджером, и как только встал вопрос о повышении, наша фирма покатилась на дно. Но теперь фирму выкупила одна из самых крупных компаний в нашем городе. И вроде обещали никого не увольнять. А если мне повезет, то я все- таки добьюсь заветного повышения.

День сегодня просто отличный. И я чувствую, что мне точно улыбнется фортуна. Поправляю свою слегка растрепавшуюся прическу, один вредный светлый локон все никак не хочет вернуться в пучок, и я решаю его оставить. Подкрашиваю губы бледно- розовым блеском и выхожу из уборной.

Жди, мир, я иду!

Раскрываю дверь, делаю первый шаг и тут же чувствую жгучую боль в груди. Из-за угла в этот же самый момент вывернул огромный мужик в черном костюме. И кофе, что теплилось в его руках, теперь красуется на моем пиджаке.

Горячо! Очень горячо! Я пытаюсь закричать, но дыхание перехватило. Как ненормальная, начинаю размахивать рукой, как будто это может помочь погасить обжигающий огонь.

– Да что вы себе позволяете, – еле как произношу писклявым голосом.

– Смотри, куда идешь, – огрызается мужчина и как ни в чем не бывало удаляется.

Вот же не воспитанный му… хамор! Поганка!

От такой наглости теряю дар речи. Ничего не могу возразить и лишь, как рыба, жадно глотаю воздух. Ладно, без паники.

Снова забегаю в спасительную уборную и понимаю, что всё! Хана всему, что у меня есть! Моему пиджаку, моей карьере, моей беспечной жизни. Как ни оттирай, а следы от кофе останутся. Смотрю в зеркало – вся прическа растрепалась и укладке не подлежит.

Слезы предательски хотят проступить. Вот только потекшей туши мне тут еще не хватало.

Глубокий вдох и на выдохе прокручиваю всю свою несладкую жизнь одним махом. Мне двадцать четыре. Приехала покорять крупный город из маленькой такой глуши, куда не забегают даже тараканы.

Я выросла в приёмной семье, и нас там было очень много. Я постоянно заботилась о младших, и как-то незаметно это вошло в мою привычку. Мне не на кого надеется, только на себя, любимую.

И мало того, что приходится пробиваться в жизни всеми правдами и неправдами, так еще и тянуть мелких на себе. Не могу сказать ничего плохо о приемных родителях. Они справлялись, как могли, но вот образование, тем более, высшее, нам всем там точно не светит. Поэтому я планирую помочь хотя бы Алене и Максику, потому что они способные и смогут пробиться в этой жизни.

Но для этого нужны, конечно же, деньги, будь они не ладны. Весь мир крутится вокруг них. Я просто не могу потерять эту работу.

Да кто меня еще возьмет на такую хорошо оплачиваемую должность без образования?

Кто? Никто! Так что соберись, Кристина.

Вытри сопливый нос и этот чёртов кофе с себя и вперед.

В бой! Как всегда! Жди меня, карьера, я уже бегу!

Ну, не злые же люди там сидят на совещании, ну, подумаешь немного испачкалась… С кем не бывает. Поймут! И оценят мою настойчивость! Вот так вот.

Смотрю на часы и понимаю, что еще вдобавок опаздываю не хило так. Вылетаю из кофейни и замечаю того бугая, что налетел на меня и даже не подумал извиняться. И он… зараза садится в тот самый черный авто, что меня успел обрызгать. Хам невоспитанный. Ну, да ладно, не до него вообще сейчас. Надеюсь, вселенская карма за меня отомстит.

Мчусь, выстукивая каблуками по тротуару. Вроде офис и недалеко стоит от кофейни, но туфли мои явно не приспособлены для бега.

Вваливаюсь в фойе здания и подхожу к лифту. Пытаюсь отдышаться.

Судорожно долблю по кнопке лифта. Чего так медленно? Вдох-выдох и про себя повторяю презентацию, которую я готовила несколько недель. Буквально не спала ночами. Репетировала по миллиону раз с копейками, но все равно чувствую – мало!

Поправляю остатки своего бежевого костюма, который мне так заботливо сшила приёмная мама для этого самого случая.

Последний глоток уверенности в себе перед входом в кабинет и резво открываю дверь.

– Простите за опоздание! – широко улыбаюсь, в надежде, что это спасет ситуацию. – Непредвиденные обстоятельст…ва.

Замираю в ступоре, не веря своим глазам. Тот самый мужик. Хам. Наглец. Бесчувственный. Сидит в нашем офисе во главе стола. Постукивает пальцами и хмуро смотрит на меня… На мой внешний вид. С ног до головы осматривает и брезгливо морщится! Да как он только смеет!

– Опять ты! – срываюсь я и злобно рычу в его сторону.

– Кристина, познакомься, – нервно произносит Олег Петрович, мой руководитель. – Это наш новый генеральный, – и кивает в сторону мужчины в черном.

Всё! Мне полностью и всецело хана!

2.

В кабинете воцаряется такая странная тишина. Все взгляды устремлены буквально на меня. Не о таком я, конечно, мечтала, но тут сама виновата, захотела быть в центре внимания, вот только не уточнила у Вселенной в каком виде.

Посматриваю в окно: может, сигануть, пока не поздно?

– Не люблю, когда опаздывают, – произносит недовольно наш новый генеральный.

И кто, спрашивается, в этом виноват? Стискиваю кулаки и сильно сжимаю зубы, чтобы не высказать всё, что я думаю о нем. Мне нужна эта работа!

– Простите, – выдавливаю из себя. – Спешила изо всех сил.

Ухмыляется, гад, осматривая меня. Было бы на что смотреть. Одета скромно, грудь не выпирает, губы, сдутые в тонкую полоску.

– Оно и видно, – ехидно выдает наглец и щелкает пальцами. – Ну, что ж, приступим. Хватит уже затягивать…

Сажусь на последний свободный стул. Начинаю перебирать бумаги с текстом. Волнуюсь до онемения, но виду не показываю, я ж типа деловая и независимая.

– Позвольте представиться, для тех, кто опоздал, – начинает вещать новый генеральный и бросает в мою сторону укоризненный взгляд. – Охотников Ярослав Леонидович…

Дальше не слушаю самодовольного мудака. Чего он прицепился ко мне? Еще и фамилия такая… придурковатая. От таких мыслей немного улучшается настроение.

Несколько человек уверенно выступают передо мной. Презентации у них, конечно, так себе, ни о чем…

Сергей, один из сотрудников, который также мечтает о повышении и причем на ту же самую должность, что и я, наконец, заканчивает со своей презентацией. Банальная скукота. Вот я сейчас как зажгу. У меня там креатива страниц на десять, не меньше.

Дожидаюсь, когда Олег Петрович объявит мою презентацию.

– А теперь с планом развития продаж выступит Лисицина Кристина Львовна, – указывает на меня.

Радостно вскакиваю и с гордой улыбкой иду к огромному экрану. Это наш лучший кабинет для презентаций. Я уже выступала так и не раз, но теперь это буквально поворотный момент в моей карьере.

Охотников развернулся, даже уселся получше, так, чтобы видеть всё. Сосредоточенно смотрит на экран. Хотя, остальных он особо не слушал. Ну, сейчас я ему покажу мастер- класс.

– Спасибо, что предоставили мне такую возможность, – уверенно начинаю говорить я.

Вставляю флешку.

– Сегодня я хотела бы рассказать о планах…

Раздаются странные звуки за моей спиной.

– Только немного настрою презентацию… – продолжаю с опаской.

Нажимаю кнопки, которые вроде как должны помочь наладить всё, но вместо этого ноутбук начинает дымить.

– Ох! – только и успевает произнести Олег Петрович.

Всё! Ноутбуку тоже хана. Нервно постукиваю по уже срочно скончавшемуся компьютеру.

Новый генеральный молчит. Прикусываю губу и робко поднимаю голову в его сторону. Сдвинул брови к переносице так сильно, что аж уши натянулись вверх. Страшненько… Могло бы быть, но меня таким не сломать!

– Ну, ничего страшного, – с улыбкой отмахиваюсь, рассеивая дымок. – Я и без картинок справлюсь.

Прокашливаюсь. Олег Петрович заботливо открывает окно.

Поправляю свою заляпанную одежду, рукой провожу по волосам, что напрочь отказываются меня сегодня слушаться, постукиваю своими листами по столешнице и начинаю свой доклад.

Быстро, сумбурно, несуразно. Заикнулась раз десять, потеряла мысль раз пять и один раз чихнула. Всё!

– Спасибо за внимание, – с грустью произношу последнюю фразу, и вот она- то у меня точно получилась без запинки.

Охотников снова самодовольно хмыкает и переводит взгляд на Олега Петровича:

– Надеюсь, это всё на сегодня? Ещё одного такого шоу я точно не выдержу.

Мельком указывает своим пальцем в мою сторону.

Да, моя классная презентация должна была стать последней и самой фееричной. Хотя, чувствуя насмешки в свой адрес, у меня все-таки получилось произвести впечатление на всех.

Генеральный вальяжно удаляется, и все буквально выдыхают. А вот я готова расплакаться. Надо же было так провалиться! По всем фронтам. И что мне теперь делать?

Обреченно тру переносицу, чтобы понять, в какой момент именно моя жизнь пошла наперекосяк? А, да точно, когда я родилась. Там вроде как раз полнолуние было, пятница тринадцатое, и падение метеорита вдобавок. Звезды сошлись, чтобы я именно сегодня пала ниже некуда. Разве может быть что-то хуже этого?

Дрыньк, раздается оповещение на моем телефоне. Мама. Оказывается, может! Спрашивает, как прошла презентация, ведь это именно с ними по видеосвязи я ночами репетировала. Волнуется… Ну, вот что мне ей сказать? Там ведь буквально вся наша огромная семья в ожидании ответа. Я была просто уверена, что справлюсь…

«Всё хорошо!» – печатаю ответ и выключаю телефон.

Не готова сейчас с ними разговаривать.

– Ну, что, Лисицина? – ехидно произносит над моей бедной головушкой Сергей и когда только успел подраться. – Доигралась? Не каждый день у нас технику ломают.

Поднимаю взгляд вверх на него и не могу понять, чего ему-то от меня нужно?

– Шел бы ты, Сергей… – вовремя запинаюсь, мама всегда учила не ругаться. – Шел бы ты дальше…

Настроение на минусовой отметке и падает с каждой минутой все сильнее и сильнее.

– Я-то пойду, – продолжает говорить и переходит на шепот. – Но мой тебе совет: не лезь в те игры, в которых ты изначально не можешь победить.

Резко выпрямляюсь. Картинка складывается, как детский пазл: последним передо мной выступал именно Сергей, и, зная его подлый характер, он мог спокойно подстроить поломку!

– Ах, ты! – вскакиваю и мечусь кулаком в паршивца.

Он отшатывается с испуганными глазами. Но потом приходит в себя и принимает стойку под названием «готов к бою».

У меня пять братьев! Три младших, два старших! Уж навыки захвата и способы выбраться из них я выучила на ура! Закатываю рукава и делаю прыжок. Подсекая, валю на стол, заламываю руку. Сергей жалобно пищит.

– Отпусти!

– Размечтался, гаденыш!

Стучит ногами, как малявка. Да у меня трехлетки и то лучше сражались.

Замахиваюсь для коронного по ушам!

Не успеваю. В конференц-зал заходит Олег Петрович.

– Вот вы где! – радостно вскрикивает мой руководитель.

Замираем с Сергеем в крайне провокационной позе. Олег Петрович молча наблюдает. Оценивает. С ужасом смотрю на него.

Он хороший начальник, справедливый. Всегда был для меня наставником, другом. Но вот сейчас, кажется, я переборщила. Дала волю своему нраву, что так усердно прятала все эти два года.

И какого теперь он обо мне мнения? Выпускаю подлеца Сергея из своего фирменного захвата, отряхиваюсь. Сергей бормочет проклятья себе под нос.

– Я просто поддался, – пыхтит рядышком неудачник. – Не могу же ударить женщину, тем более, полоумную…

Ага, конечно, охотно верю. Хочется ответить, но я не смею даже слова проронить. Так неудобно получилось. Вот теперь точно предел моему позору. Хуже уже некуда…

– Кристиночка, – голос Олега Петровича слишком взволнованный. – Там тебя наш генеральный директор вызывает.

А это означает только одно! Увольнение…

– Ха! – радостно произносит Сергей и, поправив рубашку, выходит. – Еще увидимся или нет.

Машет мне рукой напоследок, а я с ужасом смотрю на Олега Петровича.

– Ты главное – не волнуйся, – Олег Петрович пытается поддержать мою надвигающуюся панику. – Может, он просто хочет обсудить рабочие моменты.

– Всех? Всех вызывал? Хоть кого-нибудь? – с кусочками последней надежды спрашиваю я.

– Нет, – мотает головой и показывает на дверь. – Только тебя одну!

Обреченно иду следом за Олегом Петровичем в логово безжалостного хищника.

3.

– Увольняйся! – говорит стальным голосом Охотников.

Мои глаза от удивления готовы выпасть и сбежать в соседний город.

– Что, простите? – переспрашиваю, хотя, конечно, я все расслышала, просто не ожидала, так сразу вот, с порога.

– Увольняйся говорю, по собственному желанию, а иначе по статье пойдешь, – раздраженно произносит, но не поднимает свой взгляд.

Весь закопался в бумагах. Оно и понятно: новая фирма, надо вникнуть во все дела.

– Но я ведь… – начинаю мямлить от волнения.

– То есть, по-хорошему не получится? – устало вздыхает, откидывает документы и падает на стул.

– Я не могу, просто у меня семья… – пытаюсь объяснить свою ситуацию.

– А у меня тоже, прикинь! – произносит так громко, что я делаю шаг назад. – И ничего, работаю тут без опозданий! Так что вот, – кидает в меня лист белой бумаги. – Пиши по собственному, так всем будет проще. Чем быстрее, тем лучше.

Генеральный закатывает глаза и опрокидывает голову назад. Трет свои виски, как будто у него голова раскалывается.

Хочу ответить, но вот вообще ничего не могу произнести. В горле как будто ком застрял. Причем снежный и грязный. И слезы вот-вот готовы сорваться.

– Ты еще здесь? – рычит, так и не открыв глаза.

Всё! Срываюсь. Плачу, конечно, а кто бы не заплакал от такого? Хватаю лист и выбегаю из его кабинета. Обида раздирает легкие.

Выбегаю на лестницу, на которую никто, кроме редких курильщиков не заглядывает, и там реву вовсю. И вытираю слезы этим самым белым листом.

Вот же мерзавец! Да как он вообще смеет так со мной разговаривать. А ведь я должна была Охотникову так и сказать, что он ведет себя непрофессионально. Но почему я там растерялась? Стояла, как дурочка, какая— то…

Скомкиваю этот злосчастный лист и пытаюсь обдумать, как действовать дальше. Может, пасть в ноги и молить о пощаде? Типа, дайте мне последний шанс. Хотя, я вот вообще ни в чем не виновата. А, кстати, за что он меня хочет уволить?

Шмыгаю носом. Надо бы себя привести в порядок. Не день, а сплошные расстройства. Как там мамулечка говорила? Не унывать, а то Вселенная это почует и поднадаёт пинков еще больше. Да, в нашей семье принято сохранять оптимизм, даже когда на планету летит огромный метеорит.

Захожу в уборную. Включаю кран на полную. Звуки воды так успокаивают. Смываю с себя эту грусть-печальку и решаю, что надо просто поговорить с этим мухомором. Нормально так все рассказать.

У меня, конечно, нет доказательств, что во время презентации меня Сергей подставил. Но черт! Я же девушка, и надо этим пользоваться. Репетирую перед зеркалом, как буду строить глазки.

Хлоп ресничкой, хлоп другой, и в глазу больно кольнуло.

– Ай! – шиплю в недовольстве от боли и пытаюсь оттереть.

– Опять ты! – слышу до ужаса знакомый, такой злобный и главное – мужской голос.

Генеральный выходит из кабинки и смотрит на меня с отвращением. А я от такой странной ситуации снова столбенею.

– Ну, вообще-то…

– Ты что, решила меня преследовать? – рычит буквально, как тигр.

– Нет, что вы, просто…

– Я же ясно сказал: пиши по собственному! – моет руки качественно и через зеркало смотрит в мою сторону.

Отступаю. Помещение маленькое. Тут же упираюсь в умывальники.

– Или тебе непонятно за что? – хмурится, встряхивает руки, ищет полотенце.

А у нас отродясь такого не было, и сушилок тоже. Надо просто потрусить ручками, что тут сложного-то?

– Ну, так-то непонятно, конечно… – снова мямлю неуверенно.

Не могу собраться в кучу. В такой ситуации я вообще впервые.

– Опоздала! Это раз, – говорит грозно и загибает один палец на руке.

– Ну, просто там, как бы вы… – не успеваю оправдаться, как меня тут же перебивает.

– Неопрятный вид, это два! – снова загибает свой грубый палец и подходит ближе.

Смотрит злобненько так в мои прекрасные глаза.

– Порча имущества фирмы, это три, – снова палец наклоняется так, чтобы буквально нависать надо мной.

Уклоняюсь чуть назад. Неприятно, конечно. Такое ощущение, как будто он специально хочет продемонстрировать свою силу и власть. Да поняла я уже, куда больше-то!

– Ноутбук, это не я… это … – пищу, как мышка.

Злобный котяра иронично фыркает.

– И, видимо, тебе показалось этого мало, и ты решила меня еще и в туалете преследовать! Что бы что? Подкатить? Ненавижу таких вот, как ты, интриганок!

И пальцем своим, как тыкнет мне в грудь. Хамло невоспитанное, да как он смеет.

Начинаю злиться, закипать. Готова вот прямо накинуться на гада и в свой фирменный захват…

– Есть что сказать в свое оправдание? – цинично произносит, скривив рот в подобии улыбки.

– Вообще-то, да, – отвечаю спокойно, не подавая вида, что я трындец, как хочу вмазать этому психу.

– И что же? Что ты там еще придумала?

– Это женский туалет! – выдаю как можно спокойно и одним пальчиком осторожно отодвигаю Охотникова от себя как можно дальше.

Генеральный осматривается, и улыбка постепенно сползает с его самодовольного лица. Посмотрел налево – нет писсуаров, посмотрел направо – тоже нет. Ага, вот так.

Спокойно выпрямляюсь, поправляю свой замызганный бедненький пиджак, потом все обдумываю и скидываю его на пол.

– Какого?.. – все еще никак не может прийти в себя мой типа начальник.

– И вот знаете, что, Ярослав Леонидович, – расстёгиваю верхние пуговицы блузки. – Я тут подумала, а ведь ваши действия можно расценить как сексуальное домогательство на рабочем месте.

Распускаю волосы и взъерошиваю их еще сильнее, чем они есть. На всякий случай скидываю одну туфлю. И тут до генерального доходит.

– Ты не посмеешь, – ошарашенно произносит и отступает от меня.

А я ведь сказал, что помещение-то у нас маленькое и отступать некуда. Делаю шаг вперед, на него, набираю воздуха в грудь как можно больше и начинаю кричать.

Охотников тут же перехватывает крик, плотно сжав мой рот. Начинаю брыкаться, кусаться, щипаться. Он пытается меня удержать всеми правдами и неправдами. Плотно прижимает к себе.

Я хочу вырваться, но в итоге он припирает меня к стене.

Замахиваюсь ногой, которую Охотников мастерски перехватывает, но зато расслабляет хватку сверху.

– Помогите-е- е- е! – кричу, что есть сил, и Охотников, матерясь, снова зажимает мне рот.

– Не смей! – шипит мне прямо в лицо.

Злобно улыбаюсь ему в ответ, потому что именно в этот момент заходит Олег Петрович.

– Кристиночка, – с ужасом смотрит на вакханалию, что мы с Охотниковым устроили. – Что тут происходит?

Олег Петрович – мужчина старой закалки. И, учитывая, что у него есть две дочери примерно моего возраста, он сразу же приходит в негодование.

Охотников выпускает меня, и я тут же подбегаю к своему руководителю.

– Олег Петрович, хорошо, что вы вовремя появились, – жалобно кидаюсь к нему.

Генеральный замирает в ступоре. Жизнь его явно к такому не готовила. Успеваю бросить в сторону хама ехидную улыбку.

– Он что, приставал к тебе? – с ужасом спрашивает Олег Петрович.

Охотников сверлит меня взглядом, потому что теперь мы с ним явно поменялись местами и его карьера в моих руках! Хищник стал добычей!

И всё зависит от моего ответа. От моего, такого маленького, скромного ответа…

4.

– Это не то, что вы подумали, – произносит генеральный, панически постукивая пальцами по своему столу.

– Нет, Олег Петрович, это именно то, что вы и подумали – хмуро настаиваю я.

Сидим все втроем в кабинете генерального. Он каким- то боком умудрился нас с Олегом Петровичем заманить сюда и не устраивать скандал на весь офис. А я хотела!

– Кристиночка, это правда? – смотрит на меня руководитель моего отдела с мольбой в глазах.

Ему больно только от одной мысли, что такое могло произойти в офисе.

Устало вздыхаю и подумываю признаться. Кажется, моя провокация зашла слишком далеко.

– Да поймите же вы! – грубо рычит Охотников. – Кристина…

Запинается, забыв мое отчество. И неизвестно, помнил ли он его вообще. Беру свои мысли назад, вот вообще не стыдно. Пора проучить гада! Простите, Олег Петрович, но вы тут будете меж двух огней.

– Львовна я. Кристина Львовна, – отвечаю, полная недовольства, и складываю руки на груди.

– Да, верно, – шипит, как змей подколодный. – Кристина Львовна просто ошиблась, не так всё поняла…

– Так, я всё поняла! – встреваю я.

Охотников сжимает кулаки. Еле сдерживается, чтобы не начать снова ругаться, но присутствие Олега Петровича его приятно сдерживает. Спасибо, дорогой руководитель, что вы рядом. Низкий мой вам поклон.

– Я считаю, такое недопустимо! – вдруг грозно машет пальцем Олег Петрович. – Это же… статья!

Ой. Какая еще статья?

– Да вы о чем вообще? – удивленно злится Охотников.

– Уголовного кодекса, конечно! – продолжает негодовать Олег Петрович. – Да таких вот… извращенцев, как вы, надо всех пересажать.

Ай-яй! Ситуация приобретает опасный поворот.

– Да я ее пальцем не тронул! – вскрикивает генеральный.

– Тронул! – зачем-то подначиваю я. – Еще как тронул, и не только пальцем, а своим огромным…

– Хватит! – Охотников со всей дури ударяет кулаком по столу. – Это ложь!

Делаю испуганный вид и прижимаюсь к плечу Олега Петровича.

– Тише, Кристиночка, тише, этот… недомужчина тебя больше не обидит, – поглаживает меня по голове.

Приятно. Охотников начинает так сильно злиться, что вот-вот пар из ноздрей пойдет.

– Мы так не придем к нормальному диалогу, – устало произносит генеральный, зажмуривается и снова натирает свою переносицу. – Олег Петрович, не могли бы нас Кристиной… Львовной оставить наедине.

– Ни в коем случае! – Олег Петрович вскакивает со своего стула. – Да как я могу! А если вы снова вот этим вот… – указывает на причинно- следственный орган генерального.

– Да не трогал я ее, еще раз повторяю, сдалась мне эта… – стискивает челюсть, чтоб не ляпнуть оскорбление в мой адрес. – Эта милая девушка.

Иронично цедит сквозь зубы. Хам! Но он прав.

– Олег Петрович, – обращаюсь к руководителю. – Не волнуйтесь, думаю, он меня больше не тронет.

И ресничками хлоп. Включить режим «щенячьи глазки».

– Так что, можете оставить нас ненадолго? – продолжаю я свою игру.

Не хочет. И это похвально. Его дочкам явно повезло. Побольше бы вот таких мужчин. Но женские чары просто так не рассеять.

– Ладно, – сдается Олег Петрович. – Но дверь не закрывать. И я буду неподалеку.

Сверлит взглядом Охотникова. Прямо так и читаются угрозы. А кто бы мог подумать, ведь Олег Петрович с виду довольно щупленький. И лицо такое безобидное. Вот что значит, отцовский инстинкт!

Остаёмся с генеральным наедине.

– Твоя взяла, плутовка, – шепотом произносит злобно. – Предлагаю мировую. Мне еще вот с судами проблем не хватало. И без того все наперекосяк.

Ха, это еще и у него наперекосяк! А типа у меня тут всё гладко.

– Внимательно вас слушаю, – ноги скрестить, руки переплести, губы пождать. Максимально закрытая поза.

– Увольнять тебя никто не будет, но и ты, чтоб больше не крутилась у меня под ногами.

Победа! Работушка моя! Миленькая, я снова в строю. Но радоваться рано.

Прокашливаюсь.

– А повышение? – спрашиваю, надув губы.

Охотников выгибает одну бровь от удивления, примерно правую.