Лисьи путы

«Норушка, сегодня мы съезжаем от предков! Начинается наша новая отвязная жизнь. Йохоу!» – такое сообщение разбудило меня ранним утром минут за десять до выставленного будильника.

«Мэнди», – я обреченно вздохнула, вспомнив о подруге, по которой еще не успела соскучиться со вчерашнего вечера в ресторане, где мы собрались нашими семьями-соседями.

Сев на кровати и выключив будильник, который возвещал о дне переезда в студенческое общежитие, я посмотрела на свой чемодан и большую коробку с книгами, бережно сложенными в стопку. Внизу я отчетливо слышала возню и громкие возгласы мамы, которая своим четким суровым голосом истинного педагога, кем она в принципе и являлась, раздавала отцу и брату приказания. Следующим делом она бы добралась до меня и скинула с постели, но я решила в этот раз ее немного разочаровать, прошмыгнув в ванную за минуту до неминуемой расплаты.

– Дочка, не задерживайся, – стоя под душем, я услышала ее речь через дверь. – Живо одевайся и спускайся к завтраку. Отец с Фредом сейчас спустят твои вещи. Выезжаем через полчаса, чтобы не разминуться с Дилми у общежития. Такое важное событие!

Хмыкнув себе под нос, я представила папу, смиренно несущего мои вещи и ожидающего нового приказа от своего командира. Порой меня удивляет, как он до увольнения из армии сам руководил подчиненными в казармах, а теперь тихо склоняет голову и делает вид, что им не помыкают. Если нам с Фредом, моим старшим братом, периодически удавалось высказать маме свое мнение и порой его отстоять, то папа смирился и чувствовал себя спокойно только в небольшой теплице на заднем дворе, где он с переменным успехом выращивал овощи и зелень. Пенсия за боевые заслуги исправно начислялась, посттравматический синдром ему был официально присвоен, а терапия в виде садоводства была предписана врачом для успокоения и восстановления. Надеюсь, сейчас ему живется неплохо, что не скажешь о нас с братом, которые по очереди стали покидать семейный кров.

Фред старше меня на четыре года и сейчас меняет выбранный мною университет на другой, который расположен в столице, потому что, видите ли, магистратура там больше подходит ему для исследований. Он у меня супермозг по математике и информатике плюс невероятный красавчик, о чем все наше детство говорили родственники и друзья семьи, когда мы сидели за одним столом.

«Да, Фред у вас красивый малый, и девчонка тоже хорошая, умница», – эти слова навсегда засели в моей голове, пусть и услышала я их десять лет тому назад. Я всего лишь умница.

Пока я сушила свои мокрые волосы перед зеркалом в ванной, изрядно задержавшись в ней больше положенного срока, невольно рассматривала свое отражение: русые жидковатые волосы, светло-серые глаза, бледная кожа с признаками легкого воспаления, среднее телосложение и средний рост. Да уж, настоящая мышь, как меня и обозвала Мэнди, считавшая себя первой красоткой в классе. Стоит признаться, что ее длинные до ушей ноги, красивая грудь, стройная талия и пышные кудрявые волосы яркого цвета, который постоянно менялся от ее настроения, не могли быть незамеченными в школе. Парни помладше пускали ей в след слюну, ровесники боялись приблизиться, а старшеклассники и парни-студенты охотно с ней встречались.

Не знаю, как так вышло, но Аманда Дилми, кардинально отличаясь от меня всем чем только можно, стала моей лучшей подругой и теперь ехала за мной в тот же университет, на ту же специальность по экономике, в ту же общагу и… ту же комнату в ней. Понимаю, что попахивает нездоровым интересом и сталкингом, но такова моя расплата за нашу дружбу – я всегда должна за ней присматривать и вытягивать по учебе. Ее роль всегда заключалась в том, чтобы меня веселить своими фривольными рассказами и создавать неприятности. Еле дотянув баллы до выпуска из школы, Мэнди, под четким руководством своих родителей и своим здоровым пофигизмом, поступила платно, чтобы и дальше все у меня списывать ближайшие четыре года. Ее родители пробили нам одну комнату в студенческом общежитии с еще одной старшекурсницей, которую мы должны были встретить сегодня-завтра. Плюс за подругой оставляли машину, что нам было на руку: свободное перемещение по городу, простота покупок и походы в библиотеки – так видела прелести личного транспорта я. Что до Мэнди, то она представляла себе тусовки по клубам, барам и братствам, о которых была наслышана от своих поклонников, один из которых учился где-то совсем рядом.

– Дочка, мы опаздываем, – и снова мама попыталась меня ускорить, когда я надевала джинсы с простой футболкой у себя в комнате. – Живо выходи, через десять минут выезжаем. Поражаюсь твоей беззаботности, право.

Когда ее шаги стихли где-то в районе первого этажа, входная дверь хлопнула, и под окнами промелькнула тень папы и брата. Я оставила свое убежище, мысленно с ним попрощавшись на несколько месяцев до того момента, когда у меня появится возможность покинуть стены университета на каникулы.

Уже в дверях, перекинув рюкзак через плечо, я почувствовала сильную тоску и зудящую в груди тревогу, ведь мое неспешное существование в родном доме закончилось, как и детская жизнь. Теперь я сама должна была отвечать за себя и по возможности жить независимо, не обременяя близких сильными тратами. Если стипендия помогала мне оплачивать ежедневные расходы, траты на комнату на себя взвалили Дилми, то позволить себе автомобиль и дорогие покупки я пока не могла.

«Как освоюсь, мне нужна подработка», – подумала я, спешно допивая свой остывший кофе. Сэндвич пришлось прожевывать на ходу, когда строгое лицо мамы с безупречным макияжем указало мне на дверь.

Несколько часов в пути мы следовали за белым седаном семейства Дилми, везущих свою проблемную дочку подальше от себя. За это время мне пришлось выслушать миллион нотаций и наставлений от мамы, поймать тысячи понимающих взглядов папы и получить в свой бок сотни заговорщических толчков от брата. Безусловно, в таких условиях свои внутренние переживания пришлось отложить на потом, особенно в тот момент, когда мы добрались до студенческого городка с его многочисленными учебными корпусами и общежитиями.

Три часа десять минут нам потребовалось для того, чтобы исполнить утреннюю мечту Мэнди и проститься с «душными предками». Отделавшись от всхлипывающих родителей, мы с подругой направились в здание общежития, чтобы встретиться с новой соседкой. Фред помог нам донести неподъемные чемоданы и сумки.

На удивление комната оказалась достаточно светлой и просторной. Из двух свободных кроватей Мэнди тут же захватила самую удобную у окна. Мне же пришлось довольствоваться той, что была расположена между входной дверью и шкафом, который мы должны были любезно поделить на троих. Наша новая соседка, как мы узнали от коменданта, еще не вернулась с каникул. Планирует прибыть завтра. Она была старшекурсницей, для которой это последний год студенческих тягот, если она не решится остаться в магистратуре. Некая Сьюзен Фелл заставила меня изрядно напрячься, когда я оглядела зарисовки над ее кроватью. Готика. Рок. Аниме.

– Та еще кринжатина, – выпалила Мэнди, подойдя к одному из мрачных рисунков. – Нам еще фрикессы тут не хватало, Фьо.

– Рисунки хоть и своеобразные, но выполнены талантливо, – робко ответила я, разглядывая остальные наброски. – Она не обязана наряжаться в кожу и цепи, а волосы красить в синий.

– Спорим, что будет именно так? – Мэнди протянула мне руку, чтобы скрепить рукопожатием спор. – Это будет здоровенная кобыла с короткой стрижкой и ярким цветом волос. Синий, зеленый, розовый – не суть.

– Как у тебя? – ехидно ответила я, глядя на новый красный цвет волос подруги.

– Нее, там будет жестче, и ты с порога офигеешь. Спорим?

– Ладно. На что?

– На желание, как всегда.

– Я не буду целоваться с первым встречным в общежитии, – возмутилась я, вспоминая постоянные провокации Мэнди.

– Ладно, поцелуешь того парня, который придет в нашу комнату третий раз за этот месяц.

– Ты про Дона? – я сразу вспомнила ее ухажера, который учился в соседнем от нас корпусе.

– Нее, не парься. Он в прошлом. Присмотрим новую кровь.

– Только мы считаем того парня, который придет именно к нам, а не к соседке. И только до конца сентября.

– Окей, трусиха, – рассмеялась подруга, прыгнув на свою кровать с разбега. – Надо бы матрас сменить. Неудобно. А твое какое желание, если ты выиграешь?

– До конца сентября будешь называть меня полным именем, – ответила я, озвучив свою детскую травму, которая перешла во взрослый возраст.

– Вот ты чудачка, Фьо. Что за бред? Разве тебя не называют по имени?

– Вообще никто, включая родителей. Одна ты да Фред максимум обращаетесь ко мне «Фьо», а я Фьора вообще-то. Фьора Кампи.

Мэнди закатила глаза и взялась за переписки в телефоне, пнув свой чемодан с сумкой к шкафу. Я же стала разбирать свои вещи и расставлять на полку книги, мысленно продолжая возмущаться.

Сразу после моего рождения моя мама, начитавшись разной литературы в декрете, вздумала назвать меня редким итальянским именем Фьора в честь одного из ее любимых персонажей, хоть эта героиня и родилась от кровосмесительной связи, а ее родителей ждала расплата за это на плахе. Странный выбор, но маму было не переубедить. Однако потом, придя в себя после постродовой депрессии, она стала стыдиться своего решения, вечно называя меня детками, дочками, малышками и никак не Фьорой, даже когда она на меня сердилась. Эту странную привычку перехватил отец, бабушки, родственники и все вокруг, включая школьных друзей. Даже Фред и Мэнди, мои самые близкие и понимающие люди, дошли до своего максимума – «Фьо».

«Ладно, Фьо – так Фьо. Я уже привыкла. Посмотрим, что покажет университет. Вероятно, будучи вместилищем людей разных национальностей, в нем я услышу твердое и полное имя Фьора. Что в нем такого странного?» – я долго еще возмущалась в тишине, пока Мэнди все же вышла прогуляться с Доном, которому не терпелось ее увидеть.

За вечер, который очень скоро наступил, я успела подготовить одежду на первый учебный день: джинсы, белый топ и серый пиджак свободного кроя. Новые белоснежные кеды стояли наготове. В рюкзак сложила все необходимое, что могло бы потребоваться на лекциях по мировой экономике, которую поставили в качестве первой пары. Как только вернулась Мэнди, мы спустились с ней немного прогуляться до нашего учебного корпуса и прикинуть время, необходимое на утренние сборы. Двадцать минут пешком меня полностью устроили.

Изрядно проголодавшись, мы зашли в одно из студенческих кафе и заказали себе горячее, так как за весь день после приезда в студенческий городок так ничего и не перекусили. Мэнди все время озиралась по сторонам, высматривая потенциальную цель.

– Нее, тут никого путного не отловишь, Фьо. Нам нужен бар или тусовка.

– Подожди завтрашнего утра. На лекции соберется целый поток, половина которого по статистике должна состоять из парней.

– Твоя статистика не гарантирует нам отпадных парней. Да первокурсники – что с них взять?

Я ничего не нашла, чтобы ей ответить, потому что до этого постоянно замечала ее всеядность, и, если посчитать всех ее ухажеров, то вряд ли кого-то можно было назвать красавчиком в полной мере.

– Дон мне сказал, что завтра будет первый матч по баскетболу среди университетов. Играют старшекурсники. Сразу после пар, которые тебя не заставишь пропустить, сходим туда поглазеть на парней, – не унималась Мэнди, допивая свою колу.

– Нет уж, не пойду, – стала отнекиваться я, выходя из стола. – Вероятнее всего, мы устанем за первый учебный день, и нам зададут что-то на дом. Плюс я хотела бы зайти в библиотеку и поинтересоваться в корпусе относительно кружков.

– Ты серьезно? – возмутилась подруга, закатив глаза.

– Конечно. И ты пойдешь со мной, потому что твои родители приказали за тобой следить и направлять на путь истинный, – я подхватила ее под руку, направляясь к выходу.

– Окей. Сначала сходим по твоим нудным делам, потом – по моим клёвым. Я покажу тебе настоящую жизнь, подруга.

В этот раз я не стала с ней спорить, радуясь уже тому, что она согласилась сходить на пары. Думаю, это будет первый и последний день ее рвения к учебе, который сменится новыми знакомствами и тусовками. Если же Мэнди подцепит старшекурсника со связями среди местных братств, то жить мне придется вдвоем со странной Сьюзен, на внешность которой мы безжалостным способом поспорили.

Глава 2

Утро нашего первого дня в университете началось с раннего телефонного звонка до срабатывания будильника. Мэнди спросонья крикнула в мою сторону проклятья и накрылась одеялом с головой, пока я пыталась разглядеть звонившего своими заспанными глазами.

Это была мама, которая хотела поздравить меня с первым учебным днем и предупредить, чтобы я не опаздывала и не забыла после пар зайти в главное крыло и уточнить про кружки. Так у меня будет занятость и лишние баллы для успеваемости. Буркнув ей в ответ несколько раз, я отключилась, но поняла, что возврата ко сну не будет – будильник бы итак сработал через пятнадцать минут.

Спрыгнув с кровати, я подхватила сумочку с умывальными принадлежностями и направилась к выходу, предупредив об этом подругу. Ей лучше было бы проснуться и не залеживаться, особенно с ее любовью долго вертеться перед зеркалом и менять несколько нарядов перед выходом.

– Потомственная обломщица! – крикнула мне в след Мэнди, откинув одеяло в сторону и нехотя усаживаясь на кровати.

Умывшись и приняв душ, я вернулась в комнату, встретив по пути недовольную подругу, которая с полотенцем в руках и сумкой через плечо плелась в коротенькой пижаме в сторону душевой. Спустя час мы выбрались на пары, успели забежать в кафешку и купить себе бодрящего кофе.

Первая из трех пар прошла достаточно интересно для меня и «ужасно нудно» для Мэнди. После приветственного слова нашего куратора и последующего выступления профессора Грина она пригорюнилась, отметив, что никого путного с потока нет.

– Одни ботаники и лузеры, – заключила она, когда настало время перерыва.

В этот момент на нее с удивлением посмотрел молодой человек, который сидел следом за мной в одном ряду. Впоследствии оказалось, что он учится в нашей группе и назначен ее старостой. Звали его Стэнли Вайз. Вполне симпатичный светловолосый молодой человек спортивного телосложения и среднего роста. Он разговаривал достаточно уверенно и учтиво для первокурсника первого дня, отчего вызвал во мне полную поддержку.

– Вообще-то Стэнли – отличный парень. Зря ты так высказалась при нем, – укоризненно произнесла я, когда мы с Мэнди шли по коридору в другую аудиторию.

– Не пугай меня, подруга. Прозрачные брови и ресницы на бледном лице. Мертвяк какой-то, – возразила моя загорелая подруга с глазами изумрудного цвета. – Сегодня вечером, когда мы начнем мою программу, я тебе покажу отличных парней. Увидишь настоящих альфа-красавчиков.

– Да-да... – недоверчиво ответила я, чтобы ближе к вечеру признать свое поражение: Мэнди была права, показав мне настоящего красавца.

Проведя насыщенный день в университете, мы успели еще зайти в библиотеку за литературой и забежать в административный корпус, чтобы поинтересоваться свободными кружками. Я остановилась на книжном клубе, где обсуждают произведения мировой литературы от древности до современности. Мэнди, глядя на меня как на сумасшедшую, отказалась от подобной «ерунды», заявив:

– Я готова вступить лишь в клуб, состоящий из одних накаченных парней. Есть у вас такой?

Девушка, сидевшая у стойки, немного стушевалась и заглянула в свой компьютер:

– Могу предложить вам секцию гандбола или школу шахматистов.

– Нет, спасибо. Может, вы чирлидерш набираете? – новая идея возникла в легкомысленной голове моей подруги.

– С этим я вам не помогу. Обратитесь в спортивный корпус. Через час начинается первая игра по баскетболу. Уточните там, мисс, – разведя руками, ответила девушка со стойки.

Мэнди закатила глаза, как любила это делать в моменты легкого раздражения, и потащила меня на выход, попутно отвечая на звонок Дона.

– Дон? Ты серьезно? – спустя пару минут возмутилась я, узнав, что он пойдет с нами на игру.

– А что такого? Он достал нам билеты на третий ряд, подруга, недалеко от места запасных игроков двух команд. Я не виновата, что он решил потащиться туда вместе с нами, – равнодушно ответила Мэнди.

– Я ничего не понимаю в игре, – я попыталась дать заднюю и вернуться в общежитие, раз у подруги нарисовывается что-то наподобие свидания.

– Даже не думай, Фьо! Я терпела твои занудные делишки весь день, так что сейчас попытайся натянуть маску веселья и занять Дона, чтобы он не отвлекал меня от поиска.

– Да-да, поиска альфа-красавца…

– Именно!

Зал, предназначенный для баскетбольной игры, был полностью забит студентами и преподавателями. Сегодня играли две команды-соперника: «Синие зубры» и «Красные вепри». Когда мы занимали свои места на третьем ряду, Мэнди ухитрилась посадить между нами Дона, что меня расстроило: я планировала составить свое расписание занятий во время игры, пока подруга бы искала свою жертву среди игроков. Теперь, когда Дон сидел рядом, он несколько раз оборачивался ко мне и спрашивал о моем брате, с которым в детстве дружил, и об общих знакомых нашего городка. Мэнди была этому только рада, не обращая никакого внимания на него. Несколько раз он попытался ее приобнять и положить руку на коленку, но она постоянно вертелась на месте и избегала его объятий. К тому моменту, когда сигнал сообщил о долгожданном для меня перерыве, Дон растаял в толпе, присоединившись к друзьям, и больше к нам не возвращался.

– Отлично, что мы от него избавились, Фьо, – внимательно следя за игрой, проговорила Мэнди, – особенно когда цель найдена.

Я попыталась проследить за ее взглядом в сторону команд, но так и не смогла определиться с альфа-красавцем: все парни были высокими, спортивными и очень оживленными. Периодически между ними возникала возня, которую по большей части зачинал один темноволосый парень с…

– Он с татуировкой лисы на левой руке. В красной майке. Номер четыре, – зачарованно проговорила подруга, подтверждая мои мысли. – Он нереально крут!

Этот зачинщик сумятицы под номером четыре был высокого роста, как и ожидается от баскетболистов, с жгучими черными волосами и глазами. Парень с цветной татуировкой, которая перекрывала большую часть его запястья, ловко перемещался по площадке, не раз забросив мяч в корзину. Я не понимала условий игры, но по всеобщим возгласам было очевидно, что все его цели были достигнуты, а команда стремительно двигалась к победе.

Мэнди немного покопалась в телефоне и радостно воскликнула:

– Нашла его в списке игроков. Это Джозеф Фоксфеттер из выпускного курса экономического факультета. Он учится с нами, подруга!

Я смерила ее кислым взглядом и углубилась в свои записи, которые только что смогла привести в нормальный вид. Далее я хотела в очередной раз перечитать любимую книгу «Доводы рассудка» Джейн Остин, чтобы подготовиться к первой встрече книжного клуба в ближайшую субботу, но услышала возмущенные крики толпы.

На площадке снова началась потасовка с этим татуированным Джо, после чего его отправили на скамью запасных до конца игры. Обругав соперника в синей футболке, он вальяжно плюхнулся на сиденье недалеко от нас и стал возмущенно разводить руками, препираясь с тренером. До конца игры оставалось несколько минут, команда «Красные вепри» выигрывала с большим отрывом, и все были довольны, особенно Мэнди.

Видя, что ее цель так близка, она не могла найти себе места, постоянно вскакивая и пытаясь докричаться до меня.

– Фьо, какой он красавчик все же. Круче чем на фото, глянь, – экран ее телефона мгновенно возник передо мной с открытой вкладкой игрока.

На меня смотрели пристальные черные глаза с густыми ресницами и бровями. Прямой нос, чувственные губы и слегка рассеченный ямочкой подбородок несомненно демонстрировали мне образ жгучего красавца. Насторожила лишь злорадная ухмылка чуть искривленного уголка рта, что могло свидетельствовать о сложности характера и вспыльчивости.

«Парень не из простых», – успела подумать я, когда моя подруга сцепилась языками с блондинкой, сидевшей на втором ряду. Та услышала о вздохах Мэнди относительно этого Джо и ее намерениях его расцеловать везде, где только можно и нельзя, и попыталась поставить «малолетнюю выскочку» на место, заявив о своих правах «его подруги».

– Мечтай, рыжая! Закуси свой язык, пока все это я буду делать с Джо сегодня ночью, – огрызнулась высокая блондинка, похожая на модель.

– Я бы не была так уверена, белобрысая тупица, – гордо возразила Мэнди, натянув футболку с большим вырезом ниже. Она понимала свои преимущества и всячески их демонстрировала перед парнями и соперницами.

Пока часть болельщиков поддерживала свои команды, вторая с интересом следила за стычкой двух знойных красоток. Вскоре кто-то из запасных игроков толкнул виновника этой сцены, и он с любопытством обернулся назад. Подружка-блондинка потянулась к нему, чтобы на глазах у всех поцеловать. Он притянул ее к себе, не выразив никакой эмоции. Все как должно! Потом его глаза скользнули на наш третий ряд и остановились на Мэнди и ее груди, оголенной наполовину. Она немного растерялась, почувствовав укол ревности, но вскоре заметила его игривое подмигивание и вновь повеселела, послав ему воздушный поцелуй.

Вскоре игра была закончена. Толпа понеслась вперед, поздравляя команду красных футболок и сочувствуя синим, и мы отдались этому потоку. По дороге домой Мэнди не умолкала, продолжая восхищаться красотой этого парня с татуировкой лисы.

– Я же тебе говорила, где искать красавчиков, Фьо. Сегодня мой день! Джо просто потрясный и такой дикий, что по телу мурашки пробегают. Боюсь представить, что он творит в…

– Придержи свои мысли при себе, подруга, – я успела пресечь ее описание всех действий, которые молодой человек подобного темперамента мог выдать тет-а-тет с девушкой в закрытой комнате.

Зайдя в магазин и прикупив немного перекуса на ночь глядя, мы добрались до общежития, еле волоча ноги от усталости. Открыв дверь в комнату, мы замерли на месте, потому что справа на нас смотрели не менее удивленные глаза, чем наши. Мэнди уверенно вступила внутрь первой, буркнув приветствие, потом игриво повернулась ко мне и воскликнула:

– Сегодня определенно мой день! Ты проиграла, подруга.

Когда я смогла зайти внутрь, то на пустующей кровати нашей соседки заметила достаточно рослую упитанную девушку с короткой ассиметричной стрижкой, бритым виском с правой стороны и… фиолетовыми волосами. Да, волосы не были синими, но все же яркими.

Я проиграла желание.

Нашей соседкой оказалась та самая Сьюзен Фелл или просто Сью, которая училась на последнем курсе по специальности менеджмент. Сначала она показалась мне немного грубоватой и несговорчивой, но спустя минут десять совместного пребывания в комнате эта девушка оказалась очень приятной, умной и достаточно смелой. Сью несколько раз осекла Мэнди, поймав ее на глупости и легкомысленности, и вскоре их взаимные подколы прекратились.

Предложив новой соседке пончиков и кофе, я плюхнулась на свою кровать и начала с огромным удовольствием потреблять сладости, пока Мэнди ухватилась за телефон и что-то стремительно в нем набирала. Через пару секунд мне пришло сообщение от подруги, заставив подавиться пончиком:

«Говорила тебе, что с нами будет жить фрикесса. Чисть зубы – скоро тебе целовать Джо Фоксфеттера».

Я осуждающе посмотрела на Мэнди и не стала ей отвечать. В этот момент меня больше интересовало творчество Сьюзен, ведь она на самом деле была талантлива. Девушка призналась, что рисование – ее хобби, которое перешло в неплохую подработку. Ее приняли в качестве иллюстратора в одно издательство, о чем постарался ее однокурсник Род. Он рисовал все это вместе с ней.

– Род куда талантливей меня, Фьора, – восхищенно ответила она на мои расспросы, вызвав ухмылку у Мэнди.

– Нашли, кем восхищаться, – зевнула она, задрав свои длинные ноги на стену.

Однако, немного помолчав, она подорвалась на месте и достаточно любезно обратилась к нашей соседке:

– Слушай, ты же учишься на последнем курсе. Ты, случаем, не знаешь…

– Джо Фоксфеттера? – Сьюзен с улыбкой завершила вопрос подруги.

– Откуда ты догадалась, о ком я хотела спросить?

– Все новенькие девчонки спрашивают про этого тупицу Джо. Не понимаю, что они в нем нашли.

– Так ты его знаешь? – Мэнди горящими глазами смотрела на Сью, внимая каждому ее слову.

– Его все тут знают кроме первокурсников. К концу сентября и они узнают его вполне.

– Красавчик же…

– Да, но абсолютно отпетый негодяй. С ним одни проблемы, я вас предупреждаю. Девчонок он меняет каждые недели две, если не чаще. Ни одна с ним не задерживается надолго, так что не обольщайся.