Нашествие Плоти

Пока Вальтер разговаривал уже не только с Рудольфом, но и с остальными, Барнс толкал свою речь митингующим. Он не знал многих деталей и даже того, из-за чего митингуют. Альфред надеялся на свою антиправительственную речь, которая всегда работала на успокоение толпы. Власти прекрасно понимали взгляды Барнса, но ничего сделать не могли: ведь если его казнить или посадить за решетку - Вегиммия ослабнет. Между ним и властями сохранялся нейтралитет. Его никто не трогал, а он не поднимал солдат и народ на активные действия, хотя имел для этого силы.

"Дамы и господа. Я прекрасно понимаю ваше положение, ведь, несмотря на мой статус, я такой же человек, и у меня нет доступа ко всему. Страдаете не только вы, но даже те, кого вы ненавидите. Плохо всем. Искать виновных не нужно, ведь все, что происходит прямо сейчас - это результат Новобожия Гиммлера 1111 года, или же, по новой системе - 1 года новой эры", - Барнс, скрестив руки за спиной, начал ходить вперед-назад, рассказывая отрывок из истории мира для продолжения своей речи. "В 1099 году, когда крестоносцы напали на Иерусалим, старый бог умер. По миру прокатилась ударная волна, которая сожгла все, что имело отношение к любым верам... Иерусалим, Мекка, Киев, Рим и Константинополь были полностью уничтожены ударной волной, а другие города из-за загоревшихся святых писаний горели три месяца".

Барнс ушел в свой рассказ об истории мира с головой, не замечая, о чем кричит толпа, и не обращая внимания на происходящее рядом. Шаткой походкой из-за угла вышел неизвестный мужчина. Его взгляд был пустым, но от этого и пугающим, а дрожащая походка, будто он чем-то болен, еще больше нагоняла жути. Человек, проходя через толпу людей, словно ее и не было, приблизился к офицеру Барнсу и вытащил из рукава короткий нож, но достаточно длинный, чтобы пробить череп и уничтожить важные части мозга. Замахнувшись, он хотел безмолвно убить Барнса, который заметил угрозу только тогда, когда толпа начала не выкрикивать вопросы по типу "И сколько это может продолжажаться?", а именно кричать от ужаса. У Барнса не было ни времени, ни сил, чтобы отразить или даже увернуться от удара, дабы не получить серьезного урона.

Новобранцы все так же стояли за стеной и разговаривали о своем, только Вальтер и Герда иногда поглядывали в сторону толпы, дабы убедиться, что все в порядке. После очередной глупой шутки Хуберта, над которой рассмеялись почти все, Вальтер обернулся на крик ужаса толпы и увидел замахивающегося ножом мужика. "Дерьмо", - подумал Вальтер и начал оглядывать лица остальных и друзей, пытаясь увидеть, что кто-то готовится остановить убийцу. Но люди либо не заметили вовсе, либо только заметили и делали все то же самое, что и Вальтер - смотрели на лица других в надежде, что кто-то сделает это за них. Вальтер не хотел никого убивать, он надеялся, что за всю жизнь ему не придется этого делать, но либо он убьет сейчас, либо их самих покарают, и он будет нести на себе груз ответственности за то, что не спас Барнса.

"Почему именно мне приходится это делать?!" - прокричало что-то в его голове, и он схватил не свою винтовку, а рядом лежавшую противочервивую винтовку. Это был более крупный аналог обычной винтовки, созданный специально для уничтожения бронированных червей, которые перестали подчиняться. Схватив ее, он едва устоял, чтобы не упасть, потому что эта винтовка была создана для стрельбы в положении лежа или сидя. Вальтер прицелился точно в голову. В момент спуска курка на его левом глазу выступила слеза, и он тихо сказал: "Прости".

Выстрел. Большая вспышка света и громкий звук ослепили всех присутствующих, а Вальтер от огромной отдачи не устоял и упал на землю, а винтовка едва не придавила его.

Выстрел попал прямо в цель. Голова мужчины от такого попадания не то что разлетелась, а была полностью уничтожена. Не было ошметков плоти и мозга - только кровь, которая фонтаном разлетелась во все стороны, испачкав Барнса и нескольких митингующих. Тело мужчины рухнуло на месте, как будто ребенок пытается поставить на ноги плюшевую игрушку. Часть толпы разбежалась еще тогда, когда он достал нож, а сейчас митинг был полностью разогнан, и люди убегали с криками.

Барнс даже после выстрела стоял на месте и смотрел вверх, туда, где был нападавший, а его одежда и лицо были залиты кровью. Подобные случаи для него в молодости не были редкостью, но страх и отвращение от этого даже спустя годы не вернулись к нему. Простояв в таком положении еще несколько секунд, он перевел взгляд на истекающий кровью безголовый труп, а потом повернулся в сторону новобранцев, которые уже подходили к нему, пока другая часть (среди которых был Рудольф и даже Зигфрид) приводила в себя Вальтера после выстрела.

- Вот оно как, - сказал вслух Альфред, пока новобранцы расспрашивали, все ли с ним в порядке.

Вытерев платком усы и лицо от крови, офицер ответил, что с ним все нормально, и попросил показать того, кто спас его от ножа. Рудольф, услышав это, помахал рукой Барнсу, подзывая его к Вальтеру, который уже стоял на ногах, но все еще находился в ступоре. Не каждый же день ты сносишь голову человеку из бронебойной винтовки, спасая офицера.

Барнс подошел к Вальтеру, оставляя за собой кровавые следы - он наступил в лужу крови.

- Ну же, парень, приди в себя, - просил его офицер, попутно вытирая платком остатки крови на лице.

Вальтер опустил взгляд сначала на его карман, который тут же пропитался кровью от положенного в него платка, а затем - в спокойные глаза Альфреда, будто это происходило

каждый день.

- Здравствуйте, - протянул он, а потом добавил: - Что со мной будет?

Барнс немного наклонился и глянул на свои наручные часы, будто у него было строго отведенное время. Заметив это действие, Герда и Дайон словно запаниковали и тоже глянули на свои часы.

- Ничего за это не будет, я это обещаю. Да и без моих обещаний тебе ничего не было бы... Как там тебя... - Барнс запнулся, желая узнать его имя.

Его быстро понял кто-то в самом конце и ответил: "Вальтер".

- М-м, Вальтер. Вальтер, к тебе никто не подойдет с вопросом, зачем ты это сделал, все вопросы я решу, поверь мне. А сейчас сходи с остальными куда-то, проветрись. Тебе это необходимо, - закончил Барнс и подошел к трупу, из которого уже вытекла практически вся кровь, и начал ждать, по всей видимости, других полицейских, которые бежали на выстрел.

Вальтер услышал абсолютно все, сказанное Барнсом. Он не боялся последствий - он убил человека, который, возможно, просто был не в своем уме, и его можно было остановить, не убивая, а затем отправить на лечение, где он показал бы, что он самый обычный человек. Сейчас где-то сидит его жена, мать, дети и ждут его, а он лежит без головы. Парень снова впал в ступор и даже не заметил, как его взяли под руки Рудольф с Хубертом и они пошли всем отрядом куда-то.

- Да ты, Вальтер, герой. Спас офицера. Даже забавно - он подавлял восстания, а сам чуть не откис от придурка с ножом, - шутил Рудольф.

- Да вообще круто поступил, Вальтер! Еще чуть-чуть, и его убили бы, и никто даже не отреагировал бы, пока ты не взял все в свои руки, не схватил бронебойную винтовку и как...

- А не кажется ли тебе, что Вальтер не очень гордится этим? - Хуберта прервал женский голос.

Обернувшись, Рудольф и Хуберт увидели сначала огненные волосы, идущие позади них, а опустив взгляд вниз - увидели Герду, которая, как всегда, переживала за других больше, чем они сами.

- Вы не видите, что Вальтер не хотел этого делать и он не гордится этим? Может, стоит оставить его со своими мыслями? - возмущалась Герда.

Рудольф почесал затылок и молча согласился с ней, а Хуберт спросил, как можно не гордиться таким поступком, на что тут же получил злой взгляд Герды и косой взгляд

Рудольфа. Подходя к казармам, Герда и Дайон (их общий друг) посмотрели на свои часы, пошептались и сказали всем, что у них есть дела в городе.

Вальтера практически несли. Он пытался перебирать ногами, но они стали словно ватными, и он запутывался в них же. "Я - убийца", - твердил голос в голове. Он, который всю жизнь хотел всего лучшего для обычного народа, самым первым среди своих знакомых военных убил этого самого простого человека.

Секретный военный штаб под названием "Шертхальм" - это тайное место подготовки командующих, а также штаб принятия решений по контрразведке и экстренным ситуациям. Он находится в лесах вблизи Нового Смертоберга, а сам объект маскируется под заповедную зону для неудавшихся генно-модифицированных червей. Занятия контрразведкой происходят лишь на бумаге: на самом деле они следят за внешними, нечеловеческими угрозами для Вегиммии и коалиции с Белпольшей. Больше всего внимания они приковывают к Черной Орде - государству-паразиту на землях бывшей Гипербореи, которое целиком и полностью состоит из черной биомассы, поглощающей все неживое на своем пути, а живое берущей под свой контроль. Несмотря на все попытки изучить историю происхождения Черной Орды, единственное, что известно - так это то, что это коллективный разум, и этот черный рой стремится поглотить и терраформировать под себя весь мир. Известно, что "дышащая плоть" и "черная плоть" - скорее всего, одно и то же, но черная плоть - это более опасный аналог первого.

Белпольша еще с самого возникновения Черной Орды была живым щитом Европы, сдерживая Орду и даже преуспев в этом. Но на горизонте замаячила угроза. В Балтийском море была замечена подозрительная активность: как считают многие члены штаба, это черная плоть, движущаяся к берегам Вегиммии. А еще страшнее то, что почти все командующие, офицеры и разведчики находятся на границе с Францией, и ситуация полностью лежит на плечах нескольких молодых офицеров.

Не все в штабе занимаются выявлением угрозы со стороны Черной орды. Как было сказано ранее, это также центр подготовки командующих, и в нем обучается Рим Харнер. Ее не привлекают к вопросам, связанным с Ордой, но она входит в список тех, кто будет принимать решения, если всей верхушки не будет рядом или она погибнет раньше времени.

Штаб был практически пуст: только пара рабочих проходила по коридорам. Они, как и Рим, пользуясь отсутствием верхушки, занимались чем угодно, но не работой. Рим стремилась полжизни в командующие и, как сейчас Вальтер, когдато тоже сражалась за идею. Но времена идут, и сейчас она здесь из-за высоких зарплат, безопасности и высокого статуса в обществе, который, в силу и без того ее скверного характера, позволял ей вести себя еще более деспотично.

До конца работы оставалось еще несколько шагов, покинуть ее единственным людям в

штабе мешали очень назойливые и упертые охранники, поэтому остаток смены Рим решила проспать в своем кабинете. Стук ее ботинок был единственным звуком на весь корпус, нагоняющим не самые хорошие мысли: "А вдруг Орда высадится?". Но эти мысли были вмиг развеяны, когда девушка вошла в свой кабинет и увидела мягкий стул. На смену им пришли другие думы: "В штабе будто никого больше нет, кто мог бы взять на себя это. Здесь, наверное, есть несколько человек выше меня по званию". Под скрип пола Рим бросила на стол шлем, который обязательно носили даже в штабе (что не могло ее не бесить), и села на стул, запрокинув ноги на стол. В штабе никого не было весь день, и она была предоставлена сама себе без указаний, но почему-то устала, и старый стул, который был сделан еще при Крюгере, показался мягкой кроватью.

Кажется, сиди и спи, но нет. Рим услышала звук бега по коридору, будто бежало несколько испуганных человек. Опустив ноги со стола, девушка стала ожидать момента, пока этот табун пробежит мимо, но дверь была буквально открыта с ноги, и на пороге встали единственные люди, которые оставались в штабе. Все в один голос, испуганно и громко сказали:

- Связываемся с остальными и министерствами, Орда в километре от берега Данцига!