Истинная для князя тьмы

Глава 1. Князь тьмы и расплата

– Остин, это что… за?! – задаю глупейший вопрос в данной ситуации. Бутылка шампанского падает из рук.

– Я получаю удовольствие, которое ты мне дать не способна, – он даже не смутился, продолжает зажимать незнакомую мне бабу.

Называется, хотела сделать сюрприз. В итоге «подарочек» получила знатный. Даже до дома его дойти не успела. Мой волк прижал ее к дереву и покрывает во дворе. Хотя о чем я, какой он уже мой…

Его откровенная наглость вгоняет меня в ступор. А ведь я сегодня собиралась ему сказать о важном для нас решении. Переступила через многое, чтобы хоть немного открыться ему и дать шанс нашим отношениям.

– Полгода, Остин, шесть месяцев отношений, и ты решил мне это сообщить подобным способом? – пытаюсь не выдать эмоции. Он их не заслуживает. Снова жизнь повернулась ко мне пятой точкой, в моем случае норма.

– Простите… извините… я не знала, – пищит его «возлюбленная» даже в темноте видно, как она покраснела, дрожит.

Знает, что могу переломить ей шею двумя пальцами. Только руки марать неохота.

– Не фиг было приходить без предупреждения, – все же прекращает свои отвратительные фрикции. Одергивает платье любовницы, дает ей подзатыльник, – Пошла вон!

– То есть, я еще и виновата? – от его наглости у меня глаза округляются. И я по – прежнему не могу сдвинуться с места.

– А кто, Кэрол! – застегивает ширинку. – Всякому терпению приходит конец, и ты только представь, как ты меня достала, что даже, несмотря на выгоду отношений с тобой, я меня больше нет сил терпеть. Я больше не могу притворяться! – разводит руки в стороны.

– Выгода… – горько усмехаюсь.

Один-единственный раз за долгие годы рискнула довериться, подпустила его близко к себе. Задумывалась, а вдруг у нас может получиться семья… Я так устала быть одна, в царстве кошмаров и боли…

А Остин польстился на моего брата… точнее, на перспективы, которые он может получить от союза со мной. Брат стал старейшиной, от его решений зависит многое в мире оборотней. А я стала лакомым кусочком для таких вот горе-любовничков…

Только в этот раз, чуйка подвела. Доверилась. Сделала шаг навстречу, чтобы меня окунули в дерьмо по самые уши. Слишком он был убедительным… или мне отчаянно хотелось поверить хоть кому-то. А возможно, семейное счастье брата, порождает желание получить и на свою долю хоть каплю счастья. Глупо… наивно… страдания и одиночество, вот та компания, с которой мне предстоит провести остаток жизни.

– А что еще? – нагло смотрит на меня. – Выдавливать из себя улыбки, говорить комплименты, и видеть перед собой чудовище, до омерзения противную холодную тварь. Нет! Никакая протекция старейшины этого не стоит. Свой хер дороже, – его так накрывает, что вместо рук появляются волчьи лапы. – Нет, сначала повелся на твою мордаху смазливую, реально заинтересовала… а потом… Кэрол… да никто в здравом уме, при твердой памяти с тобой не будет. Я не знаю, какие золотые горы надо твоему братцу пообещать тому несчастному! – и столько презрения в его глазах.

Вот она, правда, теперь Остин искренен. Надо отдать ему должное, волк мастерски добрался до моей исковерканной души. Сумел пробить броню, ударил четко в цель, по сокровенному.

– Мне бы тебя пожалеть, ты так долго терпел. Заставлял себя быть со мной. Страдал! – внутри все закипает. Едва сдерживаюсь, чтобы не перекинуться и не вгрызться ему в шею. Мой зверь внутри беснуется, просится на волю.

Но нельзя. Это ниже моего достоинства. Говорит, холодная… надо соответствовать образу. И брат, если узнает, от него мокрого места не оставит. В том и дело – «если» я никогда не скажу… Не опущусь, не унижусь до подобного.

– Да! Ты же фригидная. Где волчья кровь, Кэрол?! Где страсть?! Ты же, как жаба, холодная. С тобой все опадает. Так и импотентом стать недолго. А твои поцелуи… этот язык… – его лицо кривится так, словно его сейчас стошнит. – Никакой отдачи… и это твое «подумаю… я не уверена… может… дам нам шанс»… Кем ты себя возомнила?

Самое отвратительное, что именно сегодня я пришла, чтобы дать нам этот чертов шанс. Хотела сблизиться с ним эмоционально, открыться… Конкретная идиотка… До сих пор не пойму, как меня угораздило так вляпаться?

– Так долго в себе дерьмо носил, что сейчас решил вылить на меня все разом? Последствий не боишься? – не следовало мне говорить последнюю фразу, это мелочно, угрожать. Надо бить иначе, хитрее. Но не в том я сейчас состоянии, чтобы анализировать.

– Хуже чем с тобой быть не может, – ударяет кулаком в дерево. – Я долго ждал, когда ты меня с братом познакомишь. Но нет же… ты, дрянь, тянула. За полгода меня опустошила. Я готов любую суку покрыть, только бы себя самцом ощутить, вспомнить, как оно, спариваться и чувствовать, что под тобой текут.

Реально счастье, что с Артасом познакомить не успела. Все тянула, присматривалась. Хоть тут чуйка на подсознательном уровне сработала.

– Кобель? Ты, Остин? – хохочу, надрывно, зло. – Чтобы получить отдачу, нужно уметь зажечь партнершу, пробудить в ней ответный зов. А у тебя ни фантазии, ни силенок… орудие-то слабое, импотенция уже подбирается… Ты и рад притворным стонам случайных самок. Три раза дернулся, спустил семя, вот и все твои постельные подвиги.

Вздрагивает. За живое задела.

В чем-то он прав. Ни Остин, ни кто-либо другой не сможет пробудить то, что во мне давно погибло. И я могу сколько угодно изображать нормальную, но таковой никогда не стану. Ад выжигает клеймо, он никогда не уходит бесследно, и я давно должна принять эту реальность.

– Импотенция, говоришь! – рычит, глаза кровью наливаются. – Что ж, так и быть, преподнесу тебе прощальный подарочек. Чтоб навсегда запомнила.

Доля секунды, и он кидается на меня. Вцепляется рукой в горло. Другой задирает мне платье. Мне бы среагировать раньше, перекинуться, дать отпор. Пусть Остин и сильнее меня, но я должна сражаться. А его действия пробуждают кошмары. Выпускают на волю утробный ужас. Парализуют. Лишают сил. Могу лишь беспомощно хрипеть и слабо вырываться. Перед глазами, сырые стены подвала… цепи… то, что мне никогда не забыть…

Нет! Только не это…. Все не может повториться снова…

Глаза застилают слезы, жгучее отчаяние бежит по венам, в удушающих подробностях воскрешая прошлое, делая его снова реальным. Словно я шагнула во времени и снова оказалась беспомощной жертвой прикованной цепями на потеху стаи извращенцев.

Раздается дикий вопль. И он не принадлежит мне. Воздух пропитывается болью и животным страхом… Не моими…

Не сразу соображаю, что происходит. Хватка на моем горле ослабевает. Так что быстро сбрасываю волка с себя. Вскакиваю на ноги. Замираю перед картиной, которой не верят мои глаза. За всю свою жизнь ничего подобного не видела…

Он валяется на траве. Корчится в судорогах. Он на моих глазах иссыхает. Прекращается в дряхлого сморчка. Только что был здоровый волк, и вот передо мной только кожа да кости. Он уже не может кричать, голос пропал. Только тихий, жалобный хрип раздается.

Пространство вокруг нас окутано тьмой… Не ночной чернотой… нет… У нее иное происхождение… Увы, мне известен опутывающий бархатный холод этой тьмы…

С Остина осыпается кожа. Сейчас он напоминает трухлявое бревно. Уже виднеются белые кости, которые тут же чернеют. Я чувствую, как из него уходит жизнь, стремительно и в одночасье, очень медленно, чтобы жертва прочувствовала каждую секунду своей агонии.

Волк тянет ко мне костлявые руки, с которых свисают обрывки высохшей кожи. Рот скелета искажает гримаса. Он просит помощи. Немая, пропитанная болью мольба. Осознание неизбежности.

Все заканчивается, Остин рассыпается. От волка осталась только пыль.

Тьма сгущается, превращается в тень, напоминающую человеческую фигуру. Глаза горят красным, притягивают взгляд. Мне нельзя смотреть в них!

Тень отвешивает мне старомодный поклон.

– Доброй ночи, Кэрол, – голос как мираж. Вроде бы слышишь его… и в то же время не покидает ощущение иллюзии.

– Доброй, – сжимаю руки в кулаки. Страх, теперь он меняет форму, ощутим физически, у него холодные и невесомые прикосновения.

– Вот и свиделись снова, – доброжелательный тон, что опутывает еще сильнее. И этот красный свет, искушение посмотреть в глаза набирает обороты, крепнет во мне.

– Не ожидала, такой скорой встречи? – голос все же дрогнул. Жуткая догадка пускает корни в моем сознании, а я все хочу себя убедить, что нет… это вовсе не то, о чем я думаю…

Надо бы поблагодарить за спасение. Если бы не он… то… после этого я бы уже никогда не оправилась. Только в данном случае мое спасение очень условно… Как и метод, которым он воспользовался. Не думаю, что желала Остину смерти, тем более такой жуткой. А с другой стороны, понимаю, что если бы тень не вмешалась, то его бы никто не остановил. Волк бы закончил начатую мерзость.

– Больше года прошло, – делает шаг ко мне, окутанный облаком тьмы. – Полагаю, я вовремя появился.

– У вас слишком кардинальные меры, Гаспар, – скольжу взглядом по темной фигуре в плаще, она приобретает все больше человеческих очертаний.

Только тьма не уходит, она пропитывает пространство, едва уловимым меховым касанием проходится по нервным окончаниям. Чувство умиротворения и страх неизбежности сплетаются в единый узор, опутывают тончайшими нитями бархатной тьмы.

– Я сегодня проявил небывалую гуманность, – легкая улыбка касается его губ.

Холодная вежливость. Безжалостная нежность. Смерть его подруга. И сегодня я узнала еще одну новую грань тьмы.

– Вы могли наказать его иным способом, не забирая жизнь, – глаза собеседника вспыхнули красным, еще ярче. Плохой знак. – Я, безусловно, благодарна вам за вмешательство, – пробую сгладить углы.

– Вам известны наши методы, – склоняет голову набок.

Ох, нет, Гаспар. Увы, не до конца. И меньше всего мне хочется и дальше с тобой контактировать и что – либо узнавать.

– С какой целью вы пришли? Ведь не только из-за него, – киваю на горстку пыли, что еще совсем недавно была Остином.

– Князь тьмы приглашает вас на личную аудиенцию, – еще один учтивый поклон.

– Зачем? – он озвучил то, чего я так опасалась.

– Вы задолжали, Кэрол. У нашего покровительства есть цена, пора ее платить…

Глава 2. Князь хочет вас…

– Я платила, Гаспар, – в мыслях хаос. Пытаюсь сообразить, как выкрутиться.

– Полагаете? – усмехается. Голос вежливый, учтивый, а липкие щупальца страха сдавливают горло.

– Ни в коем случае, я не отказываюсь от клятв. Но… не лучше ли оставить все как есть. Меня вполне устраивало общение с вами, – улыбаюсь в ответ.

Сейчас я даже не лукавлю. За эти годы привыкла к Гаспару, к его неожиданным визитам, странным просьбам, нашла с ним общий язык. И искренне считаю, что в моем положении, он далеко не самое страшное зло. Хоть и втайне каждый раз надеялась, что каждый его визит станет последним. И тьма отпустит меня. Наивно, но иногда мечты помогают нам держаться на плаву.

– Князь хочет лично вас лицезреть.

Только не это! Монстр нагоняет страх на меня одним своим именем, а встретиться с ним лично – это один из оживших кошмаров. Здравый разум нашептывал мне, что рано или поздно подобное может произойти. Но я старалась об этом не думать, жить пока мне дают такую возможность. А вот теперь ощущаю вес неизбежности, она беспощадно придавливает меня к земле. И все попытки выбраться, еще сильнее толкают меня за черту.

Конечно, заключая сделку с тьмой, я понимала, что расплата последует. Но в тот момент, это меня не заботило. Он единственный мог помочь. А отчаяние толкает нас на отчаянные меры.

– Я ощущаю его присутствие в своей жизни. Он наблюдает, я нахожусь под контролем. Мне это известно, – делаю глубокий вдох, веду неравную борьбу с парализующим страхом. – Так, зачем это менять? Или что-то случилось?

– События меняют свое направление, – Гаспар делает (плавное – ?) движение рукой, и черный туман окутывает меня бархатным покрывалом. – И вы прекрасно понимаете разницу между удаленным присутствием и личной встречей.

– И меня нет вариантов, да? – голос звучит как у заключенной, услышавшей смертный приговор.

– Это был ваш выбор, Кэрол, – разводит руки в стороны.

– Только не было условий, что моя жизнь будет настолько зависеть от него! Был разговор об услугах… а не… – плотину моей сдержанности прорывает, эмоции вырываются наружу.

– Я лишь гонец, принесший весть, – старомодный поклон, и сейчас я вижу в нем едва прикрытое издевательство. – Все свое недовольство вы можете озвучить князю лично.

– У меня нет возможности просто исчезнуть. Вы прекрасно знаете это. Мой брат начнет сразу же бить тревогу, если я пропаду, – хватаюсь за спасительную соломинку, такую жалкую, что она рассыпается у меня в руках.

– Скажете, что едете в путешествие. Изворотливость – одна из ваших отличительных черт, Кэрол.

– Спасибо, что научили меня так мастерски врать, – не удержалась от сарказма.

– Всегда, пожалуйста, – подмигивает мне. – У вас сутки на сборы…

В следующее мгновение он просто растворяется в воздухе. Только что был, и вот его уже нет. Только утробный ужас остался.

Смотрю на горстку пепла, которой был Остин. И понимаю, что моя жизнь точно так же рассыпается.

Я не могу им перечить. Не могу пойти против. Но все эти годы я предпочитала наивно верить, что князю до меня нет особого дела, я ведь просто одна из должниц. Не более. И хоть звоночки были, и не раз, но я упорно их игнорировала.

Никогда не видела князя. Незнакома с ним лично. Гаспар – посредник между нами, и сделка проходила через него. Но осознание, что это жуткая тварь тьмы, отравляет сознание. Нелегко понимать, что твоя жизнь зависит от прихотей монстра, у которого столько силы, что оборотням и не снилось. Да что там оборотни, я не знаю никого могущественней и опасней. Высосать вот так жизнь, это для него, как семечки щелкать. Князь всегда находится в тени и управляет своими пешками, играет как марионетками. А самое паршивое – я связана с ним.

Причем, добровольно согласилась на все. Мне надо было спасти брата. Он погибал, уже одной ногой стоял на краю могилы. И я попросила у того, кто повелевает смертью, жизнь. Условия? Боюсь, что я до сих пор не знаю их до конца.

Покидаю злополучное место. Иду прочь, и кажется, в спину мне кто-то смотрит. Оборачиваюсь. Никого. Темнота. Тихая теплая ночь. Только отчего-то очень холодно.

До дома добираюсь утром. Долго бродила по лесу. Артас и его жена уже проснулись. Их сынишка Кай уплетает блинчики. Смотрю на их счастливые лица и понимаю – все было не зря. Их счастье бесценно, а я… заплачу любую цену.

– Привет, семейка! – натягиваю на лицо беззаботную улыбку.

Притворство стало частью моей жизни. Улыбайся всегда, даже если демоны костлявыми руками разрывают в клочья душу.

– Снова ночью где-то шлялась? – Артас смотрит на меня с теплотой в глазах.

– Устала ведь, сядь, поешь, – его жена улыбается, она светится от счастья, пропитана нежностью. Поистине они дополняют и заменяют друг друга.

– Не, спасиб. Я это… уезжаю, хочу развеяться, – фух, сказала.

– С кем? – брат смотрит подозрительно, сканирует.

– Одна. Просто сменить обстановку ненадолго хочу, – пожимаю плечами, пытаюсь выглядеть максимально естественно.

Они многое пережили, и не хватало им еще новых проблем. Как смогу, постараюсь отгородить.

Племянник перестает жевать блинчик. Смотрит на меня внимательно, в душу пробирается. Если и может меня кто – то разоблачить, так это он. Каю всего четыре. Но в нем столько магии, что иногда я его побаиваюсь, хоть и безумно люблю. Он чувствует и видит гораздо больше взрослых.

Закончив свой молчаливый анализ, он медленно прикрывает веки, сжимает маленькие кулачки. Молчит. Не произносит ни слова. Даже когда я перекидываюсь с родными ничего незначащими фразами и продолжаю поддерживать иллюзию беззаботности.

Мне иногда кажется, Кай знает все события наперед. Но по каким-то причинам, редко озвучивает свои предсказания, все держит в себе. Он, по сути, еще малыш, а у меня язык не поворачивается назвать его ребенком. Столько мудрости в глазах, и какого-то скрытого знания.

Поговорив с братом и его женой, откланиваюсь. Надо собрать вещички. Если ослушаюсь, князь меня не тронет, он ударит по самому больному. Отберет Артаса, которого он же и спас, два раза… или больше… Прав Гаспар, я слишком задолжала им.

Поднимаюсь к себе в комнату. Хаотично собираю вещи. Что брать на аудиенцию к князю тьмы? Насколько меня там закроют? А выпустят ли вообще? Разговор с Гаспаром, случившееся с Остином настолько выбили из колеи, что даже не выяснила деталей. Я в шоке от самой себя…

Надо поскорее уходить. Тут слишком пахнет счастьем, чтобы омрачать это место своей чернотой. Оглядываюсь, на пороге стоит Кай. Подходит ко мне, в глазах танцуют звезды, сплетаются в причудливом танце, завораживают. Замираю, поддаваясь гипнозу. Кай не первый раз проделывает свои трюки. Я ведусь не всегда, но сейчас он меня подловил.

– Кэрол, порой судьба запутывает нас, ставит преграды, но только мы выбираем путь. А пройдя все испытания, приходит осознание – так было надо. У горя и радости очень размытая грань, – гладит меня маленькими пальчиками по руке.

– А нормально говорить не пробовал, без своих загадок? – треплю его по жестким и шелковистым волосам.

– Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, – тяжело вздыхает. Совсем как взрослый.

– А какой он, этот правильный выбор? – приседаю на корточки рядом с ним.

– Не имею права сказать больше. Я верю в тебя, – улыбается, в уголках глаз угадывается грусть. – И очень люблю, – обнимает меня, так крепко, насколько хватает силы в его маленьких ручках.

– И я тебя люблю, конспиратор, – целую в обе щечки.

– Только к перекрестку лучше не ходи сегодня. Лишние хлопоты найдешь, – смотрит задумчиво вдаль, словно блуждает где-то в других измерениях.

– Какие еще хлопоты?

– Кэрол, я же ребенок, – разводит ручками в стороны. – Я не могу видеть и знать все.

Обожаю Кая, он маленькое чудо. И была б моя воля, никуда бы не пошла, осталась бы с ним тут. Провели бы время вместе, играли, гуляли.

– Береги мамку с папой, – говорю, из последних сил стараюсь не расплакаться.

– Само собой, – снова этот взрослый взгляд.

Ухожу с камнем на сердце. В неизвестность. Оставляю родных, тех, кого по-настоящему люблю. Для них живу. Кроме них у меня больше никого нет.

Мы не договаривались с Гаспаром, где встретимся. Знаю, он, как всегда, возникнет ниоткуда в самый неожиданный момент. Потому хочу просто уйти как можно дальше от дома Артаса. Брат для своей семьи построил дом на вершине горы, их замок, крепость, обитель счастья. Пусть так и останется.

Тащу за собой маленький чемодан. Много вещей не брала. Зачем? Покидаю наш маленький городок, бездумно иду вперед. С головой ушла в свои невеселые мысли.

Из раздумий выдергивает подозрительный шум. Замираю. Оглядываюсь по сторонам. Перекресток. Я и не заметила. Да, и слова племянника вылетели из головы. Веду носом. Пытаюсь уловить запахи. Волки. С противоположной стороны дороги стремительно приближается черный автомобиль. А со всех сторон уже не скрываясь, показывают свои морды оборотни. Они точно приезжие, обитателей нашего маленького городка, расположенного в горной местности, знаю поименно. Так… мне одной с ними точно не справиться… А они явно не настроены на разговоры. Скалят пасти и готовятся к атаке.

Но я даже не успеваю перекинуться. Меня сбивает с ног черный внедорожник, резко изменивший траекторию движения, и одновременно с ним на меня набрасываются твари. Потом укол в шею. Тело парализует. Но я нахожусь в сознании.

Меня затягивают в машину. Завязывают глаза. Во что я снова вляпалась? И это перед встречей с Гаспаром. Я не могу нарушить договоренность, иначе может пострадать брат. И для них отмазки, извините, меня похитили, вовсе не аргумент. А я пока без понятия, как вырваться из лап неизвестных оборотней. Как и не понимаю, кто они такие и что им от меня надо.

Глава 3. Ты хочешь игр с жертвой?

Гаспар скользил черным туманом по холодным ступеням. И лишь перед дверью в покои князя, он принял человеческую форму. Стучать не стал, он знает о его приходе. Ждет.

Открыл массивную деревянную дверь. На ней красуется искусная резьба, с ней связано очень много воспоминаний. Старинные вещи хранят дух их истории, энергию столетий. А в новых, увы, души нет. Гаспар не любит нынешний век, искренне презирает все новшества. Но, увы, ему неподвластно выбирать, где и как жить. Время летит, и надо приспосабливаться. Но будь его воля, он навсегда бы остался жить в городе тьмы, где еще витает дух старины, и их неизменных ценностей.

– Доброй ночи, князь! – поклонился.

Хозяин стоит спиной, смотрит на бушующее пламя в камине. Не оборачивается. Гаспар прекрасно знает, что он видит и чувствует все. Они слишком связаны. Он правая рука повелителя тьмы.

– Добрая ли она, Гаспар, – низкий голос заполнил комнату. Коснулся волос, прошелся легким касанием по одежде.

– Все идет по плану. Скоро она будет тут.

– Она опоздает, снова попадет в неприятность, – князь подходит ближе к огню, протягивает к пламени длинные тонкие пальцы.

– Пусть, – Гаспар хмыкнул. – Задолжает тебе еще больше. Нарушит договор.

– Я не хочу, чтобы ее снова портили, – медленно повел плечом. – Она принадлежит мне.

– Сальвадор, я не понимаю, ты до сих пор не можешь простить мне тот случай. Но я был нужен тебе здесь. И не нанимался персональным охранником… – он хотел подобрать для нее подходящее слово, не решился, – Кэрол…

– Ты будешь тем, кем я велю. И я еще не простил тебя за тот случай.

Это Гаспар знает. Князь ни разу так и не повернулся к нему. Демонстрирует свое дурное настроение.

– И я все равно считаю, то происшествие пойдет нам на руку. Как и ее сегодняшняя неприятность.

– Удовольствие ее ломать только мое, и я не позволю каким-то низким тварям лишить меня такой забавы, – голос прозвучал очень мелодично, настроение князя явно пошло вверх.

– Она недостойна жизни. А ты позволяешь ей ходить по земле. Спас ее брата, оберегаешь, слишком много привилегий, Сальвадор.

Гаспар ненавидел волчицу всеми фибрами своей черной души. И была бы его воля, он бы давно упивался ее страданиями, обмазывался бы ее слезами как целительным бальзамом. Но из-за протекции князя Кэрол, то и дело, удается избегать заслуженной участи. Терпение Гаспара уже на исходе.

– La paciencia tiene más poder que la fuerza (у терпения больше власти, чем у силы), – князь берет деревянный прутик и наблюдает, как на его конце танцует огонь.

– Терпение не безгранично. Я жажду возмездия, и я всегда полагал, что тут наши с тобой помыслы схожи, – Гаспар делает шаг к князю. Едва уловимый жест головой заставляет его замереть.

– Я помог ее брату, потому что умирающего отпустить в мир иной гораздо легче, чем переполненного жизнью и радостью. Теперь, когда глава совета оборотней счастлив, его жизнь гораздо ценнее. Есть жена, ребенок… скоро появится второй… – князь говорит с улыбкой, Гаспар чувствует ее в каждом звуке его обволакивающего голоса.

– Мишель не в положении… я бы знал…

– Будет, – смех такой густой, что кажется, его можно потрогать. – Очень скоро…

– Зачем это все? Какое до них дело? – Гаспар устал. Он измучен болью, и хочет уединиться, чтобы оплакать потерю. Но извечные дела, держат его в постоянном напряжении. – Слишком много хлопот из-за нее.

– Ей предстоит медленная дорога к осознанию, полная страданий, мук совести и повиновения. Шаг за шагом, Кэрол познает все, – а сейчас князь закрыл глаза, и находится в предвкушении.

За столько веков Гаспар изучил повадки своего господина. Но до конца так и не удалось разгадать, ход его мыслей. Сальвадор всегда остается загадкой, самым опасным существом, которое доводилось знавать на своем долгом веку Гаспару. И он поистине счастлив, что дослужился до верхушки, стал его помощником. Но также быстро можно оказаться в чертогах ада. Еще один промах, и Сальвадор его не помилует.

– Годы заточения изменили тебя. Ты хочешь игр с жертвой. Ты стал слишком медлительным, Сальвадор. Оттягиваешь неизбежность…

– У нас впереди целая вечность, зачем спешить? – смех заполняет комнату, сейчас он обманчиво теплый, успокаивающий. – Единственно с чем следует поспешить, я хочу как можно скорее выбраться из этих стен. Мне надоело смотреть на мир, через твои глаза.

– Тюрьма… она у тебя величиной с город.

– la prisión siempre sigue siendo una prisión (тюрьма всегда остается тюрьмой) – из груди князя со свистом вырывается воздух. – Каких бы размеров она ни была…