- -
- 100%
- +
– Непременно изменится, – в глазах вспыхивает сапфировое пламя, и впервые оно не пугает, манит прикоснуться. Он улыбается, грустно и чувственно, темно-алые губы, выглядят хищно и соблазнительно. Что-то искреннее пробивается сквозь толщу льда.
Стук моего сердца, кажется, невероятно громким. А запах волка заменяет воздух. Он проводит рукой по моей щеке, прохладные пальцы оставляют раскаленные следы на коже.
– Артас, я действительно это вижу! Кого ты притащил в наш дом?! – я вздрагиваю, отзвука женского голоса.
Странный магический момент мгновенно рушится. С треском разбивается, осыпая нас осколками.
– Приветствую, сестрица. Вижу, ты в прекрасном расположении духа, – оборотень оборачивается, мгновенно обрастая привычной толщей льда.
– Сарказм неуместен! – к нам приближается девушка в красном обтягивающем платье. Хищный взгляд практически черных глаз, волосы цвета воронового крыла, утонченная фигура. Она красива, но отчего-то вызывает волны раздражения во мне. – Это нечто тут не останется!
– Иди к себе, Кэрол. Я твоего мнения не спрашивал.
– Ты посмотри на эту деревенщину! Ты ошибся, брат. Это не она, просто не может быть ею! – если бы глазами можно было убить, на полу бы уже валялось мое бездыханное тело.
– Ошибка исключена, – он смотрит словно сквозь нее, не реагирует на потоки злобы и гнева. – Пошли, – кивает мне, увлекая дальше по коридору.
– Остановись! Ты меня слышишь! Я не позволю тебе поставить на ней родовую метку!
– О, тогда, возможно, – останавливаюсь, встречаюсь взглядом с ней, – Вы, мне поможете покинуть этот дом. Знаете, я не в восторге от происходящего. Деревенщина с огромным удовольствием вернется в деревню, – широко улыбаюсь.
Она замирает. Даже отшатывается от меня. Хмурит брови, смотрит внимательно.
– Голос, Артас, ее голос… – крадется ко мне. – Запах…
Сейчас даже в женском обличье она не походит на человека. Глаза меняются, в них появляется волчий желтый блеск. Хватает меня рукой с огромными длинными ногтями за лицо. Пытаюсь оттолкнуть ее руку, но где там, в хрупкой фигуре скрывается невероятная сила. Ноздри раздуваются, принюхивается. Мне становится не по себе, ощущаю себя как под микроскопом.
Смотрю в сторону оборотня. Хочу, чтобы увел меня от этой ненормальной. Но он не делает попыток остановить волчицу, скорее даже с интересом наблюдает за происходящим, в сапфировых глазах плещется дьявольский интерес.
– Что… неужели, – переводит взгляд на мое плечо, сдергивает платье. – Кто из них отметился брат? – в глазах вспыхивает огонь, прямо вижу, как языки пламени пожирают глазницу. Дикий утробный ужас пробегается по телу, до костей пронизывает. Ощущение, что смотрю в глаза исчадию ада.
– Итан, – Ди Торрес выплевывает это слово, как самое грязное ругательство.
– Он мой жених! И вскоре приедет за мной. Потому давайте прекратим этот цирк. Провожать меня не надо. Я сама доберусь домой! – пытаюсь скинуть с себя оцепенение, прогнать липкий ужас.
– Итан… мелкая плешивая псина, – ее голос превращается в рык. – Неужели ты действительно не ошибся, брат, – в адском огне ее глаз вижу безумное ликование.
– Пелена гнева и предубеждений делает тебя уязвимой, Кэрол, – его голос пробежал по моей коже, как ледяной ветер.
– Я так понимаю, вы не в ладах, со стаей Вилсонов. Но при чем тут я? – понимаю, что мои попытки достучаться до них – это как кулаком пробить ледяную стену. Но и молчать я не могу. – Я вас впервые вижу. Ничего лично вам не делала. Если у вас есть разногласия, то и решайте их напрямую.
Хотя, если честно признаться, они все же задели мое любопытство. По всей видимости, волчица знает Итана. Что их связывает? Отношения в прошлом? Она была его возлюбленной? Ревности я не испытываю, но очень хочу понять, в какой водоворот странных событий меня затянуло. Если докопаюсь до правды, то будет больше шансов поскорее выпутаться.
– Она выглядит пугающе, Артас, – волчица, словно и не слышит моих слов. Пропускает все мимо ушей, погружена в какие-то свои мысли. – С нее надо содрать эту деревенскую шелуху. Нельзя вот это показывать стае, – обходит меня со всех сторон, осматривает так, будто под кожу лезет. – Хм… не так плоха… есть с чем поработать.
– Займешься ей на днях.
– Не надо мной заниматься! Мне от вас вообще ничего не надо! – кричу со злостью. Отбегаю к стене. – Не трогайте меня! Знать вас не хочу! Вы ненормальные!
– Она что вообще без понятия? – смотрит на меня, как на диковинную зверушку в зоопарке.
– Без малейшего, – волк ухмыляется.
– Поразительная, беспросветная дремучесть, – она грациозно разворачивается и покачивая бедрами уходит.
А мне все больше не нравится мое положение. Что эти безумцы успеют со мной сделать до приезда Итана? Надо бежать. Спасать себя.
– О чем я не имею понятия? – снова иду вслед за волком.
Пытаюсь запомнить дорогу. Надо изучить этот дьявольский склеп. Найти лазейки и уличив момент бежать.
– Всему свое время, Мишель, – разговаривать со мной он явно не намерен.
Открывает одну из дверей, пропускает меня внутрь.
– Твоя комната. Вечером жду тебя. Еду скоро принесут, – не дожидаясь моего ответа, уходит.
Пробую открыть дверь. Заперто. Мда… даже когда нехотя поддалась на уговоры мамы, мое воображение подобного поворота не могло предположить.
Окон в комнате нет. Черная мебель. Коричневая кровать. Мрак. Тюрьма. Через какое-то время ко мне зашла девушка в темно-коричневом фартуке, поставила поднос едой. Следом за ней седовласый мужик, который нас встречал, поставил мои вещи посредине комнаты. Они на меня даже не смотрят. На мои вопросы не отвечают.
Душ все же решила принять. Необходимо освежить голову. Смыть с себя налет безумцев. Черный мрамор ванной комнаты еще больше угнетает. А теплая вода так и не согрела. Холод проник слишком глубоко под кожу.
После банных процедур, высушила волосы, завязала их в хвост, надела джинсы и свитер под горло. Закуталась в плед и так и просидела, уставившись в противоположную черную стену пока за мной не пришли.
– Мишель, прошу следовать за мной, – седовласый старичок, вежливо и холодно улыбнулся.
Иду, намереваясь выяснить с оборотнем все. Хватит этих непонятных игр. Слова про наследника я не беру в расчет, это вообще абсурд. Пока я не найду способ выбраться отсюда, буду сражаться. Или пока Итан не появится.
Старик открывает для меня двери комнаты. И я снова столбенею. Да, что за день, уже в который раз мой мозг взрывается.
Обстановка больше похожа на медкабинет. Тут все в светлых тонах, посредине стоит кушетка. И рядом с ней Ди Торрес собственной персоной. В черной рубашке, с расстегнутым воротом и закатанными рукавами. Невольно отмечаю смуглую кожу, гладкую на вид и бугрящиеся мышцы.
– Это еще что такое? – недовольно восклицаю. – Решил на мне опыты ставить?
– Сними свитер и ложись, – спокойный голос, от которого кровь застывает.
– Ты реально считаешь, что я по доброй воле буду выполнять твои бредовые указания? – с губ срывается нервный смех.
– Лучше по доброй, Мишель. Пока я снисходителен к тебе, – подходит к одной из тумбочек, достает скальпель и разрезает себе запястье. Я смотрю на кровь, льющуюся по его руке, и даже вскрикнуть не могу от ужаса.
Глава 4
Десять лет назад…– Ты должен мне помочь! – Марго упала на колени перед отцом. Огромные карие глаза блестят от слез.
– Ты просишь невозможное! – Эштан поджал губы.
Его старое сердце разрывалось, он не мог видеть печаль на лице любимой доченьки. Ради нее он отказался от всего, лишь бы вырастить свой прекрасный цветочек. Лишь бы она имела все, что пожелает. Но сейчас Марго перешла границу.
– Я люблю его больше жизни! Погибну без него! Ты хочешь смерти собственной дочери?! – девушка умело давила на уязвимые места. Искусно пользовалась его безграничной любовью.
Эштан с грустью подумал, что дочь вряд ли скажет даже спасибо, если узнает, сколько жертв он принес ради нее. Отказался от единственной и чистой любви. И далеко не только это… Он хотел принять на себя все горести мира, лишь бы счастливая улыбка не сходила с губ Марго.
– Ты уже помолвлена. У тебя жених, который обожает тебя. Выполнит любой каприз. Ты его истинная! И я уверен, пройдет время, и ты всем сердцем примешь этот союз!
– Он старый! И я не верю, что истинная связь может быть такой жестокой! Это ошибка природы! И ты должен ее исправить! – она, то умоляла, то начинала требовать.
Дочь выросла эгоисткой, Эштан осознавал, но ничего не мог поделать со своей слепой отцовской любовью.
– Марго, законы вселенной порой сложно понять, но они совершенны. Особенно, что касается связи истинных пар. Твой жених перешел в тот возраст, когда обладает всеми необходимыми знаниями, чтобы сделать женщину счастливой. А называя его старым, ты откровенно преувеличиваешь, – он все пытался образумить свою доченьку. Переубедить, что сами небеса обвенчаю ее с избранником. И их счастье крупными буквами прописано в книге бытия.
– Не начинай своих лекций! Тошнооо, – она скривила свой миниатюрный носик. – Я полюбила, понимаешь, ты это или нет! Спать не могу, жить не хочу! Без него свет не мил! Папочкааа, – упала на пол, скрутилась калачиком и зарыдала. – Ты же все можешь! Сильнее мага в мире не сыскать!
– Но он-то не испытывает к тебе взаимности. Скажу больше, я вижу у него другая связь. Пока слабая. Она проявится через много лет, но она есть.
– Я убью ее! Кто она?! – Марго резко вскочила, подбежала к отцу, схватила его за полу халата. На лице читается одержимость. – Никто, ты меня слышишь! Никто не притронется к Артасу Ди Торрес! Он мой! Только мой! Порву за него, разорву в клочья любую!
– Мне не ведомо… – Эштан поспешно отошел от дочери спрятал взгляд, в котором читался страх. – Выкинь из своей головы подобные идеи! – сказал испуганно.
Он слишком хорошо знал свою дочь, она способна на убийство. Ради своих целей пойдет на все. Даже если он откажет, Марго не остановится. Чуяло сердце мага, беда нагрянет.
– Тогда сделай, то, что я прошу, ты можешь! Ведь есть способ сделать так, чтобы я стала его истинной!
– Это будет ненастоящая связь, искусственная. Навязанная ему. И она не принесет никому счастья. Вмешательство в книгу судеб прольет кровь, породит войны и ненависть. Масштабы будут катастрофическими.
– Но он будет чувствовать ко мне влечение как к истинной? – ее глаза заблестели лихорадочным блеском. – Будет с ума сходить от желания? – других предсказаний она не желала слушать. Перед глазами Марго была только ее цель.
– Да, все будет выглядеть как истинная связь. Он не почувствует влияния магии, – Эштан ответил нехотя. – А ты не подумала, как отнесется твой жених к подобному? Ты понимаешь последствия? Уже полным ходом идет подготовка к свадьбе!
– Плевать! На все плевать! Я заполучу мою любовь! И мы будем жить долго и счастливо! Артас сильный, он самый лучший! Он вырвет меня из лап жениха, будет воевать за меня! – она счастливо смесь стала кружить по комнате, пребывая в стране собственных грез.
– Ты меня не слушаешь! Не понимаешь последствий! Вселенная потребует плату. Она не позволит вам быть счастливыми, – он все еще пытался втолковать в ее головку незыблемую истину.
– Это ты не хочешь для меня счастья! – посмотрела со злостью. – Тебе же выгодно отдать меня за этого старика! Да! Он тебя озолотит.
Эштану никогда не испытывал потребности в золоте. Богатства он зарабатывал только для Марго. А ему для себя уже давно ничего было не надо. Все, что было дорого его сердцу, он отдал в жертву ради Марго.
А остальную плату брали небеса за его дар. Слишком много магии сконцентрировано в его руках. Столько, что душа никогда не найдет успокоения.
Марго не унималась. Угрожала, истерила, плакала, разрывала его старое сердце. День за днем шла к своей цели. И Эштан сдался. Ругал себя последними словами, но не смог отказать дочери.
И даже он до конца не осознавал последствий. Законы магии в тот миг померкли для него. И он позволил себе, поверить, что судьба возьмет плату с него. Не тронет доченьку. Слепая отцовская любовь. Позже он ежесекундно будет корить себя. Если бы мог, отмотать время вспять, то ни когда бы ни совершил фатальной ошибки.
А тогда он изменил то, что предначертано свыше. Установил магическую связь. Отдал столько сил и… собственноручно вырыл могилу дочери…
Марго была счастлива со своим избранником только два года, а потом небеса забрали ее вместе с дитем в утробе. Запустилась цепь войн, вражды и кровопролитий… Его вмешательство продолжало ломать судьбы…
Надо было любой ценой остановить гнев небес. Эштан содрогался от осознания – есть только один способ разорвать проклятую цепь.
Глава 5
– Я пойду! – подбегаю к двери, дергаю за ручку – закрыто. – Не подходи ко мне, сумасшедший! – прижимаюсь к двери, глазами ищу, чем можно обороняться.
Конечно, понимаю, тщетность моих попыток справится с оборотнем. Но так просто ему сдаваться я не намерена. Сейчас мне самой не помешает скальпель, и я ни на секунду не задумываясь, применю его.
Ди Торрес поворачивается ко мне спиной и проводит какие-то манипуляции. К своему дьявольскому обряду готовится.
– Раздевайся, – бросает равнодушно.
– А не позволю делать с собой неизвестно что? – подбегаю к противоположному концу комнаты и хватаю металлическую настольную лампу. Выставляю ее вперед, выгляжу комично, но это лучше, чем бездействовать. – Ты вообще не имеешь права ко мне притрагиваться, я принадлежу другому!
Я до конца не знаю, как работает эта метка, но знаю точно – не может другой волк претендовать на чужую избранницу. Разве что… только в одном случае… Но тут явно не это…
Не успеваю глазом моргнуть, как он оказывается около меня. Даже среагировать не получается. Врезать ему лампой, да со всей силы. Берет меня за руку, с легкостью отбирает орудие самообороны. Руку обжигает холодом. Откидывает лампу в сторону.
– У меня нет времени играть с тобой в игры, – голос стал обманчиво мягким. – Не хочешь повиноваться, поступим иначе.
– Привяжешь меня? Пытать будешь? – со всей силы наступаю ему на ногу, еще и еще, вкладываю в это всю ярость. Волк никак не реагирует. А я снова мечтаю о том скальпеле, чтобы всадить ему в шею. Чтобы увидеть проблески хоть каких-то эмоций. Холодный, бездушный кусок льда!
– Зачем привязывать, – в глазах вспыхивает синее пламя. Такое яркое, что языки поглощают меня. Окружают плотным кольцом. Я в центре адского круга изо льда и пламени. Должна сгореть, но ощущаю парящую опутывающую меня энергию.
Я попалась в ловушку, заглянула в глаза адскому волку, и теперь горю в его арктическом холоде, плаваю в темно-синем сиянии сапфиров. Воля… где моя сила воли чтобы отвести взгляд? Надо сопротивляться, а я погружаюсь на самое дно сапфирового океана. Воздух заменяет синее марево и запах прохлады и мяты, острый приступ дикой эйфории, и мои ноги подкашиваются, я падаю ему на руки. Жадно ловлю взгляд сапфировой бездны, мне надо еще, хочу глубже окунуться, познать дьявольский рай, ведь он там в его глазах. Сладко-горькое облако дурмана опутывает меня, тянет на дно его океана.
А там где-то очень далеко, я вижу бескрайнее небо, что проглядывает из глубин его бездны. Оно горит всполохами разноцветных звезд, и это все отзывается в моем теле. Как маленькие изысканные взрывы удовольствия, что проходятся от макушки до кончиков пальцев.
Волк разрывает на мне свитер, слышу, как рвется ткань, но не реагирую, не придаю этому значения. Это все неважно, мне надо смотреть в его глаза, выпить этой темно-синей воды и утолить дикую жажду. Я не могу двигаться, не могу думать ни о чем кроме сапфировой бездны. Хочу гореть, хочу ощутить прохладу, и только он может дать мне это все. В одночасье сжечь дотла и окутать холодом, что пройдет сквозь меня, возрождая для его адского огня.
Я лежу на кушетке, животом вниз. Оборотень разрывает зрительный контакт, и мне дико плохо. Словно меня лишили того, без чего смысл существования теряет всякий смысл.
Левую лопатку обжигает лед. Потом раздается жужжание. Хочу дернуться, встать, ничего не получается. Тонкая игла входит мне под кожу.
– Ты… ты… что… – язык не слушается, тело расслаблено настолько, что даже пальцами пошевелить не могу. Волк сидит рядом на стуле. – Что ты со мной сделал? – выдавливаю из себя. Тело все еще плавает в той губительной и манящей синеве.
– Немного успокоил, – голос вместе с иглой касается моей обнаженной кожи, и мои глаза закатываются, от непонятного блаженства.
Под кожу льется удивительная прохлада, она расходится по венам, доходит до костей. Я никогда не ощущала себя настолько хорошо, как сейчас. Он что колет мне какой-то наркотический препарат? Почему все тело сводит в таких сладких судорогах?
Игла вонзается в меня непрерывно, впервые минуты я еще сопротивляюсь, не даю непонятным ощущениям завладеть собой. Но волны удовольствия идут по нарастающей, как цунами, что срывает все на пути, подчиняет, уносит за собой, ломая любые преграды.
Каждый укол иглы – новая порция яда. Дикое необузданное холодное пламя танцует по нервным окончаниям, задевает самые потаенные и чувствительные точки во мне. Эмоций так много, что я невольно издаю стон. До невозможности порочный. Мне так стыдно, и в одночасье хочу кричать сильнее громче, чтобы игла двигалась быстрее. Мне уже все равно, что он делает, главное пусть не прекращает, пусть и дальше синее пламя входит в меня, дарит лавину первобытных и непередаваемых ощущений.
Я больше и не помышляю вырваться, хочу только одного, чтобы это никогда не заканчивалось. На острие иглы была и боль, отголоски разбитых судеб, я это ощущаю как фон, отдаленно, но принимаю даже это, словно иначе и быть не может. Как губка жадно вбираю любую эмоцию, что вонзается в меня с иглой. Мой мир стал темно-синим. Дурман окутал мои мысли, обнажив эмоции, устроив порочный танец внутри меня. Наслаждение все нарастает, кажется, больше не вынесу, я до краев переполнена неведомыми ощущениями, но с каждым ударом иглы, я вбираю новую порцию блаженного яда.
Движения его пальцев по моей коже ощущаю так остро, словно и нет вовсе кожи, он проник под нее, блуждает во мне. Режет осколками льда, сжигает в сапфировом пламени. Меня сотрясает дрожь, новая волна экстаза накрывает с головой, утягивает на самое дно. Отдаюсь на волю бушующим синим волнам, а потом взлетаю в полуночное небо, рассыпаюсь на осколки под ослепляющие фейерверки звезд. Кричу охваченная неведомым удовольствием, я словно освободилась. У меня выросли крылья. Легкость и свобода и только этот сапфировый мир имеет значение.
Когда я выплываю из сладкого забвения. Не сразу получается вспомнить что произошло и где я была. Волк сидит напротив меня, окружен синей аурой, в глазах огонь, в лице что-то поменялось, появился какой-то странный голод, что ли. Чувственная и хищная улыбка играет на губах.
– Что это было? – тело еще не слушается. Ощущаю себя глупо, мне хочется улыбаться. Пробую разозлиться, не выходит.
– Я поставил тебе метку, ты испытала оргазм, – бархатный голос резонирует у меня внутри, вызывает приятные покалывания. – Полагаю, свой первый оргазм.
– Нееет… – я снова горю, только уже от жуткого осознания. Что я позволила с собой сделать врагу?
– Интересно, как ты будешь кричать, когда мы будем делать наследника, – выгибает дугой черную бровь, опаляет холодным взглядом. Он смотрит на меня иначе. Что-то произошло за это время, и теперь арктический лед превращается в жуткую гремучую смесь непонятных мне эмоций.
– Мы никогда не будем… ммм, – запинаюсь, от осознания, что греховные картинки, возникшие у меня в голове, тут же вызывают волну новых приятных ощущений.
Нечто темно внутри меня помнит все, что происходила пару минут назад, и с дьявольским триумфом ждет продолжения.
– Никакого наследника! Никогда! Найдите себе другую! Заплатите! Да, что угодно! Оставьте меня в покое! – последнюю фразу выкрикиваю, глотая слезы. Я злюсь на себя, за то что кричала и таяла в руках психически нездорового монстра.
Он слушает мою брань, склонив голову набок. Наблюдает как за потешной зверушкой. Ему плевать, что я там кричу, он все решил, и пункт за пунктом воплощает свой дьявольский план.
А до меня только сейчас доходит, еще одно… Охваченная его пороком, пропустила мимо ушей: «Я поставил тебе метку».
– Ты не мог мне ничего поставить! Это невозможно… у меня ведь есть…
По самодовольной ухмылке понимаю – мог, поставил.
– Взгляни сама, – как пушинку поднимает меня с кушетки, подносит к зеркалу, что располагается в противоположном углу.
Ставит на ноги. Оглядываюсь на свою спину. И если бы не его руки, то грохнулась бы на пол. Всю левую лопатку занимает татуировка. Идеально выполненный цветок, причудливые линии, мастерская работа. Мне почему-то хочется ее рассматривать, это завораживает и пугает одновременно. Это ведь непросто рисунок на теле… Уверена мне еще аукнется и не раз вот это художество безумца.
– Таких меток не бывает! – говорю, только сейчас замечаю, что обнажена по пояс и мои соски бесстыдно торчат, а волк пожирает их своим сапфировым пламенем. Поспешно прикрываюсь руками. Вот что он со мной сделал, что я настолько потеряла бдительность, реагирую на все с опозданием!
– Это особая метка с моей кровью и специфическим ингредиентом, – дышит мне в затылок, обдает обжигающим холодом. – Я мог ее сделать невидимой для человеческих глаз, но полагаю так гораздо интересней.
Вздрагиваю. Отбегаю от зеркала. Дальше от него. Судорожно ищу что накинуть. Поднимаю разодранный свитер и кое-как завязываю его на груди. Это теперь отравленная кровь адского волка течет во мне? Как же мерзко! Как мне избавиться от этой напасти. Ощущаю, что меня заразили смертельной болезнью, и я не в силах найти лекарство. Как с этим жить? Что скажет Итан? И захочет ли меня такую испорченную? Это же своего рода измена… Вспоминаю, как корчилась от удовольствия в руках волка… еще какая измена… душевная… физическая… С женихом-то никогда подобного не было.
– Забавляешься, да? Думаешь, нашел себе игрушку? И все пойдет по плану? Нет, не будет этого! Ты гипнозом принудил меня! Я даже пошевелиться не могла! И ты за это заплатишь! Ненавижу! Как же я тебя ненавижу! – кричу, выплескиваю на него свою злость.
Ди Торрес стоит, скрестив руки на груди, и слушает с самодовольной ухмылкой. Ему нравится мой гнев! Он пожирает мои эмоции! Потом начинает медленно приближаться, прищуривает глаза с черными длинными ресницами. А я снова замираю, не в силах пошевелиться. Берет меня за подбородок, заставляет посмотреть в свою дьявольскую бездну.
– Мишель, я бы не смог повлиять на тебя, если бы ты сама меня не впустила, – проводит пальцами другой руки по виску, щеке, – Не бросай на ветер слов, о значении которых не имеешь ни малейшего понятия. Я вытянул наружу твои желания, не больше.
– Хочешь сказать, я тебя возжелала? Не смеши! Не льсти себе! – он еще больше разжигает мой гнев. – Твоя метка недействительна. Это обман, – ох, как я хочу верить в свои слова.
Одно осознание, что он отравил меня своей кровью, доводит до высшей точки бешенства.
– Ты ж у нас особенная, девочка, – запускает руку мне в волосы, держит за затылок. – И метки для тебя особенные. А мою, ты желала, с трепетом и диким ликованием, – голос его в этот момент, звучит куда красноречивее слов.
– Это не так… – его прикосновения вновь околдовывают, гнев сметают другие эмоции, гораздо более яркие и греховные, и даже мой стыд им не преграда.
– Тебя проводят в комнату. Отдыхай, – резко отстраняется. – На сегодня мы закончили.
– А завтра что? Продолжишь издеваться? Гипнотизировать? Принуждать к близости? – отхожу к двери. Дышу тяжело, тело все еще слишком хорошо помнит его прикосновения. До сих пор чувствую касания холодных пальцев.
– Ты сама захочешь прогуляться со мной по тропе наслаждений, – и столько уверенности в его голосе, словно он знает меня гораздо лучше, чем я сама.
– А если нет, то что? – голос охрип. Как я хочу сбежать и никогда не чувствовать, как меня раздирают адские эмоции внутри. Как темная сущность с алчностью смотрит на его губы и хочет ощутить их вкус.
– Проведем зачатие с помощью медицинских технологий. Хотя… – окидывает меня порочным взглядом, – Меня первый способ привлекает гораздо больше.
– Вы больной! Найдите свою истинную, или женщину, что согласится добровольно. Раз вам так нужен ребенок. И отцепитесь вы от меня. У меня своя жизнь. Она никак с вами не связана! Исчезните! Уберитесь!
От моих словно вздрогнул. На долю секунды на лице отразилась боль. Но в следующее мгновение – это вновь толстая корка льда.
– Доброй ночи, – вмиг оказался рядом и открыл дверь.
– Никто не захочет ребенка от такого монстра! Вы бездушная тварь, которую даже волком назвать нельзя! – со всей силы ударяю его кулаком в плечо.