Наследник для адского волка

Глава 6

Выхожу из ванной комнаты. Невысокий шатен с чемоданчиком стоит посредине комнаты. Приветливо улыбается.

– Добрый день! Я Роберт. Будьте добры, прилягте, я осмотрю метку. Наложу повязку.

– Лучше подскажите мне, как избавиться от этой заразы! – скрещиваю руки на груди. Дыхание тяжелое, как после длительной пробежки.

– Никак, – улыбается еще шире.

– Когда я выберусь отсюда, выжгу эту дрянь, готова даже паяльником вместе с кожей и мясом, пусть лучше шрам, чем это, – меня распирает от бессильной ярости.

Беспомощность – это пытка. Ведь понимаю, я могу сколько угодно возмущаться, но сила на их стороне. Если оборотню вздумается, кто ему помешает сотворить со мной очередные гнусности?

– Вам требуется отдых. Поверьте, хороший сон, развеет все ваши тревоги, – от его милого голоса, зверею еще больше. – А теперь прошу, – указывает рукой на постель.

– Убирайтесь, не нужно мне ничего! Ни от вас, ни от вашего сумасшедшего хозяина!

– Метка в первое время может доставлять дискомфорт. Лучше не отказываться от моей помощи, – и в подтверждении его слово моментально ощущаю жжение. Там все словно обдает огнем. И ведь минуту назад я вообще ничего не чувствовала.

– Я сказала, убирайтесь!

– Тогда я вынужден позвать хозяина, – смущенно разводит руками. Пусть он лично все сделает.

– Нет! Не надо! – одно упоминание об адском волке и меня уже прошибает ледяным потом. – Лучше вы, – сейчас присутствия Ди Торреса я точно не вынесу.

Почему я так себя повела там? Почему не кричала от боли? За вот эти магические манипуляции я ненавижу его еще больше. Легла животом вниз на постели. Из двух зол все же выбрала меньшее.

Роберт все делает очень осторожно. Прикосновения невесомые. Ощущаю приятный цветочный запах. Мажет мазью и заклеивает зараженное место.

– И все же почему он смог поставить мне метку? Ведь я уже принадлежу другому волку? – пытаюсь, хотя бы из этой ситуации получить какую-то пользу, выудить информацию. Этот доктор хоть разговаривает со мной.

– Не переживайте, скоро первая метка перестанет вас тревожить, – говорит, будто успокаивает.

– Она меня и не тревожит. Меня больше волнует вот этот дьявольский знак Ди Торреса. А метку Итана я приняла добровольно!

– Правильно, что приняли, – от неожиданности даже оборачиваюсь. Роберт смотрит на меня внимательно, словно сканирует. – В данном случае ваша покорность помогла избежать страданий. Если бы у Итана ничего не вышло, то поверьте, старший Вилсон церемониться с вами бы не стал.

– Что вы несете?! При чем тут отец Итана?! Я с ним знакома, и он оставил о себе только положительные впечатления. Не то, что этот ваш… хозяин, – вздрогнула, вспомнив ледяное выражение лица Ди Торреса. – Похоже, в этом доме все того, – кручу пальцем у виска. – А что происходит между мной и женихом – это только наше дело!

– Не стоит волноваться. Не тратьте нервы попусту, – поднимается с постели. Собирает свой чемоданчик. – Я скажу, чтобы вам принесли успокоительный отвар. Приятного отдыха, Мишель.

Ничего не отвечаю. Отворачиваюсь. Ответы Роберта породили только больше вопросов. Ясно одно у оборотней явная неприязнь друг к другу. Только каким боком я оказалась замешана в их разборках?

Как хочется заснуть, а проснувшись оказаться в своем доме, в родной постели. Увидеть маму, брата, даже папу. Сколько я еще выдержу совсем одна в стане врага. Ярость сменилась истерикой. Я плакала, пока не уснула. Слышала, что открывалась дверь, на тумбочку ставили поднос. Не пошевелилась. Слишком много переживаний, с которыми я не в состоянии быстро справиться.

Заснула. Отключилась. Провалилась в черноту. Это не сон. Кошмар наяву. Вокруг меня черный дым, едкий, горький, я задыхаюсь. Ко мне приближается женский силуэт. Длинные волосы, белоснежное платье, с правой стороны залитое кровью.

– Я никогда тебе его не отдам, – говорит, словно поет песню, звонко радостно. Утробный ужас сковывает, ощущения яркие, реалистичные.

Не вижу ее лица, оно скрыто тьмой. Но знаю – на ее губах ухмылка. Просыпаюсь. Тишина. Никого нет. Включаю свет. Осматриваю комнату. Жутко. Во рту до сих пор вкус горько дыма. И этот звонкий голос в ушах. Что со мной сделала дьявольская метка?!

Больше я не смыкаю глаз. Прислушиваюсь к малейшему шороху, в итоге даже тишина стала меня пугать. Нельзя так реагировать. Я должна быть сильной. Иначе точно сойду с ума, примкну к числу обезумевших жителей этого склепа.

Бегу в ванную комнату, открываю воду в кране. Все что угодно только бы прогнать тишину. Избавиться от последствий кошмара. Тут даже спать невозможно. Что это за место? Не знаю утро уже или нет. Нет окон. Время остановилось.

Дверь открывается, на пороге возникает девушка в коричневом фартуке. Кажется, уже другая.

– Выпустите меня отсюда! Я не могу сидеть взаперти! – хватаю ее за руку.

– Попробуйте десерт, он потрясающий. Его доставляют нам из лучшей кондитерской города, – мягко высвобождает от моей хватки. – Приятного аппетита, – выскальзывает за дверь, и снова щелчок замка.

Со злостью хватаю десерт и запускаю им в черную стену. Смотрю, как розовый крем скатывается вниз. Что-то белое падает на пол. Поднимаю маленькую капсулу, похожую на таблетку. В середине записка:

«Я скоро тебя заберу. Не зли их, потерпи немного».

Вот и свет в конце туннеля. Прижимаю записку к груди. Неужели мои мучения скоро останутся в прошлом? Или… Слишком быстро пришло послание. Учитывая, что больше трех месяцев мы с Итаном не общались. После того как поставил метку, он уехал решать какие-то проблемы. Предупредил, что связи не будет. Я даже не могла попросить его помочь с лечением брата. Несколько раз пыталась дозвониться, но абонент был недоступен.

Может это происки Ди Торреса? Его какой-то хитрый план, чтобы усыпить мою бдительность? Не совсем понятно, зачем ему подобное, но логики ни в одном из его поступков я не вижу. Так что исключать подобный вариант не стоит.

Или все же Итан? Я уже боюсь верить в хорошее. За столь короткий промежуток времени со мной столько всего произошло, что в каждом шорохе вижу подвох.

Несколько раз перечитала записку. Решаю все же избавиться от улик. Разрываю ее на мелкие части, сливаю в унитаз. Верю, надеюсь, это все же мой жених. Положа руку на сердце, я не могу назвать Итана любовью всей своей жизни. В принципе, произнести ему подобные слова не готова. Не знаю, возможно, время все изменит, и я его полюблю в будущем. В этом я себя убедила уже давно.

Мы с ним познакомились в лесу. Я с друзьями отправилась на пикник с ночевкой. Мы зашли очень далеко. Были песни, танцы, пляски у костра, отрывались на полную катушку. И когда мои друзья заснули нетрезвым сном, мне не спалось. Алкоголь играл в крови, настроение было отличным, и я пошла гулять.

Вскоре услышала жалобный истошный вой. Подошла ближе. Смотрю, огромный серый волк попал в капкан и скулит. Смотрит на меня, а глаза человеческие. Может во мне играло выпитое накануне, не знаю, но я не испугалась. Смело подошла и освободила. Обращаться с капканами я умела, знала, где нажать, как разжать. Отец у меня охотник, и обучал меня. Он считал, что даже девочка в любой ситуации должна за себя постоять.

Как только волк освободился из капкана, на моих глазах он стал превращаться в парня. И ко всему он еще был обнажен. Вот тут впервые я испугалась. Зверь пугал меня куда меньше, чем голый мужчина.

– Не переживай, я тебя не трону, – улыбнулся, развел руки в стороны, и тут же спохватившись прикрыл срамное место. – Я оборотень, ты ведь знаешь про них?

Конечно, я знала. Причем неоднократно выслушивала от отца и мамы, что надо держаться как можно дальше от этих недо-зверей, недо-людей. Они описывали их подлыми и коварными существами. И насколько знаю, в нашей местности оборотни не обитали.

– Знаю, – кивнула, сняла с себя куртку и протянула ему.

Он понял сразу, обвязал ее вокруг бедер.

– Спасибо, что спасла. Я не мог перекинуться в человека, пока капкан меня держал. Так было бы еще хуже. А так видишь, ничего серьезного и скоро все заживет.

Его нога и правда кровоточила, но Итан заверил, что все в полном порядке. Он был примерно моего возраста, улыбчивый, приятный, открытый. Очень быстро мои страхи развеялись, и мы проговорили до утра.

Болтали обо всем на свете и ни о чем. С ним было куда интересней, чем с деревенскими друзьями. Он рассказал, что живет в городе. А в нашей местности оказался случайно, ехал на машине, увидел наш лес и решил пробежаться. У нас и правда очень красивые места. Когда на душе тоскливо, я всегда шла в лес. Тут словно очищаешься, набираешься сил, даже воздух другой.

Итан – внебрачный сын альфы. Парень посетовал, что никогда отец его всерьез не воспринимал. Потому что зачат он по чистой случайности, от волчицы с которой его отец провел всего несколько ночей. Потомство, рожденное не от истинных, считается у волков второсортным. Когда он это рассказывал, я видела страдания на его лице. Прониклась историей, понимала, что значит быть недолюбленным ребенком. Мой отец тоже часто повторял, что я больше похожа на недоразумение, чем на его дочь. Отцы оказались нашей общей болью с Итаном.

На рассвете парень попрощался, сказал, что он должен бежать. Нога его и вправду затянулась. Обернулся волком и исчез. Я вернулась к друзьям. Но эта встреча не выходила у меня из головы. Запал мне этот парень в душу, было в нем столько искренности. Его добрая открытая улыбка, успокаивающий тембр голоса. И мне было жаль, что мы вот так расстались. Очень хотелось увидеть его вновь. И каково было мое удивление, когда через три дня он приехал с букетом полевых цветов. Пришел прямо на поле, где я трудилась от рассвета до заката.

Глава 7

Это был первый букет в моей жизни. Наши парни не особо-то знали толк в ухаживаниях. Я предпочитала соблюдать дистанцию с противоположным полом, даже в мыслях не допускала более тесных взаимоотношений. У меня брат болеет, надо работать, некогда думать про ерунду. Да и не видела я смысла в сближении.

Итан в дорогущем костюме посреди нашего поля выглядел очень необычно.

– Те ведь испачкаешься, – говорю, а у самой улыбка до ушей.

Он хорош собой, немного удлиненные пшеничные волосы, серые глаза, очень пухлые губы, неизменная улыбка на открытом лице. Предубеждения, как у родителей насчет оборотней у меня никогда не было. Наоборот, интересно, необычно, столько всего хочется, узнать.

Волк стал свежим ветром в моей скучной и однообразной жизни. Это новые впечатления, эмоции, возможность хоть на пару часов упорхнуть от окружающей меня унылой действительности. И вроде бы все пазлы складывались, ну как не влюбиться? Увы, нет. Я ждала его приездов, радостно обменивалась поцелуями в щеку, но вот сердце молчало. Итана я воспринимала как друга, как разнообразие в однотонной деревенской жизни. Как возможность ненадолго сбежать от ежедневных страхов за брата и разговоров родителей, где взять денег на лечение.

Так продолжалось два месяца. Оборотень приезжал два раза в неделю, иногда чаще. Мы многое узнали друг о друге, с ним было весело, спокойно – это был мой свежий ветер разнообразия. Когда же он пригласил меня в райцентр в самое дорогое кафе, тут я почувствовала – грядут перемены.

Итан заметно нервничал, заговаривался, взгляд, то и дело бегал. Странно видеть сильного оборотня таким неуверенным, это умиляет. С ним в принципе я никогда не чувствовала неловкости, страха, смятения, только легкость. Один взгляд на волка и настроение моментально поднималось.

Когда нам принесли заказ, Итан, сжимая в руках салфетку, посмотрел на меня испуганным взглядом.

– Мишель, нам нужно поговорить… – замялся, взял в руку бокал, покрутил в руках, глядя, как пляшут пузырьки шампанского.

– Это я уже поняла, – ободряюще ему улыбнулась.

– Выходи за меня! – выпалил на одном дыхании.

– Чего? – и тут я расхохоталась, словно услышала самый смешной анекдот в своей жизни.

Спохватилась, когда от смеха на глазах выступили слезы. Посмотрела на парня, он явно не ожидал подобной реакции.

– Прости… просто это ну совсем… как-то, – даже вразумительные объяснения на ум не приходили. За два месяца нашего общения, он ни разу не делал попытки меня поцеловать, предложить встречаться, ничего. А тут сразу такое. Удивил. Не ожидала. Всерьез не восприняла.

– Я все понимаю. И постараюсь максимально честно объяснить свою позицию.

– Будь добр, пожалуйста. Как вижу, ты не шутишь, – и даже в этот момент я оставалась спокойной. Разговор не вызывал негативных эмоций, кроме легкого удивления.

– Я вполне серьезен, – взял меня за руку, посмотрел в глаза. – Не буду рассказывать сказки о неземной любви. Ты мне нравишься, мне с тобой очень хорошо, я о тебе думаю, у нас есть взаимопонимание, ты первая девушка, с которой я хочу проводить время.

– Тоже я могу сказать и про тебя, – взяла бокал и сделала глоток игристого напитка.

– Считаю для брака – это идеальная основа. И кто знает, во что потом это перерастет. А наша свадьба поможет решить сразу несколько проблем. Отец собирается назначить преемника, и как ты понимаешь – это, скорее всего, буду не я. Он не верит в мою силу, и сомневается, что я когда-либо найду истинную. И в этом я с ним согласен, шанс ничтожно мал. Но я не хочу оставаться изгоем, непризнанным до конца сыном альфы. И если я приведу тебя, и скажу, что ты моя истинная, поставлю тебе перед этим метку, то отец не почувствует подвоха. Это поможет мне укрепиться в стае. Он посмотрит на меня другими глазами. А я, в свою очередь, обрету финансовую независимость, отец на свадьбу откроет мне доступ ко многим счетам. Смогу оплатить лечение твоего брата, реализовать другие твои желания. Мишель, мы станем отличным тандемом! И кто знает, возможно, в будущем, наше трепетное чувство друг к другу разгорится с еще большей силой.

– А с чего ты решил, что из-за невесты отец переменит к тебе свое отношение?

– Знаю. Мне пост альфы не нужен. Я действительно слаб для него. Но если отец увидит, что я обрел истинную, создаю семью, он даст мне свободу, станет иначе относиться. Мне двадцать пять, а я все еще завишу от него во всем. Ему нравится контролировать все. А я задыхаюсь от этого контроля.

– Тебе двадцать пять? – мы никогда не говорили про возраст. Я считала Итана своим ровесником, а оказывается, у нас шесть лет разницы. Это не проблема, просто не выглядел парень на свой возраст, слишком юный, какой-то безобидный.

– Да, – сжал мои пальцы сильнее, его ладонь вспотела, он так нервничал. Подозреваю, долго готовился к разговору.

– Без разницы… но я не знаю… странно это все…

Он еще долго уговаривал меня, описывал прелесть нашего союза. Предложение не вызывало у меня отторжения. Я понимала – это брак по расчету. Но глядя на своих односельчанок, которые выходили замуж по большой любви, а через пару лет ходили с побоями, я задумалась, а что есть любовь? Существует ли она? Судя потому, что я видела в селе – ответ отрицательный.

Герой романа, первый красавчик, через пару лет после брака превращается в изверга. И где чувства? Где эта вселенская любовь? В моей семье отец никогда не бил маму, но и трепетного отношения не было. Мы выкручивались как могли, думали, где взять денег. О высоких чувствах речи не шло. Это в фильмах все красиво, а жизнь она суровая. И к своим девятнадцати годам я твердо решила – любви не существует. Есть физиологические потребности, особенно у парней, есть некая влюбленность, но это все проходит, и неизменным остается одно – надо выживать.

Я хочу здоровья своему брату. Хочу помогать родителям. И если я смогу улучшить свою жизнь, если найду надежного друга в лице супруга, то почему нет? А то, что он оборотень… опять же вспомнила мужей своих односельчанок. Так что кто еще оборотень, вопрос очень спорный.

Итан не давил на меня. Дал время подумать, хоть по его словами было понятно, что надо дать ответ как можно скорее. Дома родители вновь говорили на повышенных тонах, обсуждали, что еще можно продать, лекарства нужны постоянно, лечение становится все дороже.

Понятно, что пусть мы будем пахать сутки напролет – это не поставит на ноги брата. Ему нужна нормальная больница, хороший специалист. Он не заслужил остаться инвалидом на всю жизнь.

Да и для меня этот брак не сулит ничего плохого. У меня будет друг, с которым легко и комфортно. Конечно, смущает выполнение супружеских обязанностей, почему-то совсем не представляю Итана в роли любовника. Но с другой стороны, ведь у меня опыта нет, а вдруг попробую и понравится. Парень ведь будет осторожен, не навредит. В любовь я не верю. Никто меня силой не принуждает. Вариант показался мне вполне приемлемым.

Сразу сравниваю с поступком Ди Торреса, вот тут монстр не спрашивал, он просто швырнул деньги и купил. И на такой расклад я несогласна. Не хочу быть вещью. Не буду. Даже соглашаясь на брак по расчету, есть какие-то рамки, у адского волка их нет.

Только приняв окончательное решение, дав согласие, я рассказала родителям. Ох, что посыпалось на мою голову. И то, что я извращенка, что подобный позор им не отмыть. Мама заламывала руки и плакала, папа, говорил, что сгорит от стыда. Как он посмотрит в глаза односельчанам, как скажет, что его зять – волк. Стыдобища Такого наша деревня еще не видывала.

Когда я сказала про деньги. Пыл папы заметно поубавился. Но он не поверил.

– Вот когда твоя псина заплатит за лечение, тогда посмотрим. Не верю я этим тварям. А ты в койку к нему прыгать надумала! – сказал со злостью.

И странный контраст, как он резко переменился, когда Ди Торрес швырнул ему деньги на стол. Так кто из нас ее продажный папочка?

Он был против, потому что не верил, что Итан поможет. Мама тоже поддакивала, всхлипывала и говорила, что оборотням веры нет. В существование метки они вообще не верили и поднимали меня на смех.

После разговора, я еще больше убедилась, что надо вырваться отсюда. Строить свою жизнь. Помогать родителями брату, но не находится с ними на одной территории.

Когда я дала согласие, в тот же вечер в поле Итан поставил мне метку. Это было очень больно, я кричала, заливалась слезами. Он укусил меня за плечо. Потом долго извинялся и говорил, что по-другому не бывает. И снова всплывает сравнение с Ди Торресом, который доказал, еще как бывает.

Но тогда я приняла метку и посчитала, что это куда надежней, чем кольца и обещания. Это то, что нерушимо. Как клятва, что скрепляет пару. Через несколько дней след затянулся. Даже шрама не осталось. Итан сказал, что другие волки непременно почувствуют, будут знать, что я принадлежу к его стае. И никто меня не тронет. Ошибся… тронули…

Через неделю после метки жених повез меня в райцентр знакомить с отцом. Дуайт Вилсон специально приехал на встречу со мной. Подарил цветы, разговаривал вежливо. Ощущалась в нем сила, жуткая, сокрушительная. Даже сотой доли этой силы от Итана я не чувствовала.

Дуайт был хорош собой. Он из тех мужчин, которых возраст только красит. Шатен с седыми висками, пронзительным взглядом темно-серебристых глаз. Приятный низкий голос, накачанное тело и ореол загадочности, что непрерывно окружал его. Мы неплохо провели время. И хоть я испытывала непонятный страх, перед оборотнем, все же позитивные эмоции перекрыли мои сомнения и тревоги. Вилсон старший сказал, что надо как можно скорее сыграть свадьбу. До этого встретиться со стаей. А когда говорил, смотрел только на меня, как мне тогда показалось, слишком пристально и проникновенно.

А вот после встречи с отцом Итан сообщил, что должен уехать по делам. Связи, скорее всего, не будет. Но как только он вернется, мы непременно поженимся. Тогда у него уже будет доступ к деньгам, и он оплатит операцию брату.

Родители узнав, что жених уехал, подняли меня на смех.

– Что ж ты такая у меня нерадивая, даже оборотень и то облапошил. Даже тварям не нужна. Наши парни тоже стороной обходят. Походу до конца дней старой девой и проходишь. Хорошо, если дите до тридцати нагуляешь, хоть не одна куковать будешь, – усмехнулся, достал самокрутку и вышел во двор.

А я верила, что Итан вернется. Но быстрее жениха на мою голову свалился Ди Торрес.

Вздрогнула, когда услышала, как открывается дверь. Слишком я погрузилась в воспоминания, выпала из реальности.

На пороге стоит Кэрол. Инстинктивно попятилась назад.

– На выход, – усмехается, окидывая меня звериным взглядом.

– Куда? – пытаюсь совладать с собой. Унять страх, что вызывает у меня волчица.

– Перед поездкой надо тебя в нормальный вид привести, – и все же сегодня она более миролюбива, чем в первую нашу. – Артас присоединится к нам позже.

– Не надо его! – выкрикиваю, подпрыгнув на месте. Мне сложно совладать с эмоциями.

– Потешная, – усмехается. – Только не того волка, ты красная шапочка боишься.

Возможность выйти из комнаты уже плюс. И судя по настроению этой Кэрол, она разговорчивей своего брата. Возможно, мне что-то удастся у нее выведать.

Глава 8

Мы вновь идем по коридорам склепа. Какое все же жуткое место, холод пробирает до костей, вселяет панический ужас. А судя по волчице, она чувствует себя весьма хорошо. Сегодня на ней изумрудное платье, шпильки на высоченном каблуке.

На улице жадно вдыхаю воздух. Никогда не думала, что можно радоваться таким простым вещам. Там внутри я дышала отравой, пропиталась ей, чувствую грязь внутри, словно мою душу измазали в чем-то гадком и омерзительном.

– Очень мрачный у вас дом, даже цветов на территории нет, – говорю, следуя за ней по темно-серой дорожке к воротам.

– Стильный. Ничего лишнего, – достает из сумочки пульт, открывает ворота. Там нас ждет черная спортивная машина. – Садись…

– Иногда именно мелкие детали создают уют, – бормочу, усаживаюсь на переднее сиденье. Салон тоже черный с серебристой окантовкой.

– Судишь по своей халупе? – она сама садится за руль. Никакого водителя. И очень резво трогается с места.

– Там было гораздо лучше, чем тут, счастье не измеряется роскошью. Оно рождается в душе, живет в маленьких вещах, умении находить прекрасное в самом обыденном, – не знаю, зачем я ей это говорю.

Скорее больше для себя, чтобы хоть так сбросить холод волчьего склепа. Возродить надежду. В голове мелькает безумная мысль, а вдруг Итан сможет уже сегодня меня освободить. Ведь если мы едем в город, просторов для такого маневра гораздо больше, чем в неприступном мрачном доме. Я так его жду! Надеюсь, что очень скоро мои мучения закончатся.

– О, – громко смеется, вжимая педаль газа, – Я и смотрю, что ты столько всего прекрасного в свою жизнь привлекла.

– Не все было безоблачно, но однозначно, было лучше до появления вашей семейки в моей жизни! – выпаливаю со злостью.

– Красавчик Итан, герой, возникший из ниоткуда, и возжелавший превратить твою жизнь в сказку, – заливается злым смехом, а во тьме глаз вспыхивает желтый волчий свет.

– Вы не любите их стаю – это я поняла. Только не надо примешивать к вашим конфликтам меня. И издеваться над своей жизнью я не позволю! Вы не лучше меня, только потому, что у вас есть деньги и власть. И превосходство ваше, нууу… очень сомнительное, – меня снова несет, и мне гораздо тяжелее затормозить, чем нашему автомобилю. – Живете с братом в доме, напоминающем склеп. Красивая, ухоженная и одинокая. Где ваше счастье, Кэрол?

Вижу, как вжимаются ее пальцы с длинными красными ногтями в руль, как ходят желваки на безупречном лице.

– Вот сейчас у меня желание развернуть машину и выкинуть тебя у дома плешивых. И с какой радостью я посмотрю, как твои прекрасные глазки раскроются, как слепая наивная самка прозреет, – говорит, подавляя ярость, но не скрывая злорадства. – Хотя… твое желание скоро сбудется.

– Я увижу Итана? – хмурю брови.

– Старшего блохастого так точно. Они струсили прийти в дом. Решили действовать через старейшин. Что ожидаемо. Трусость отличительная черта стаи плешивых, – рычит.

– За что вы так ненавидите Вилсонов? – не могу сдержать довольной улыбки.

Итан с отцом действительно пытаются меня вызволить. Не знаю, кто такие старейшины, но одно ясно, метка моего жениха первая, я принадлежу ему. Ди Торрес останется с носом. Даже сама того не ведая Кэрол определенно подняла мне настроение.