- -
- 100%
- +
– Утром вы говорили, что не можете опоздать на самолет, потому что вас ждут, а теперь собираетесь удлинить свой маршрут на несколько дней?
– Ну, это было до того, как я встретил вашу двоюродную сестру.
Удивленная его ответом, пытаюсь понять, насколько искренне он это говорит, и тут вспоминаю, что времени у меня почти нет. Надеж вот-вот вернется, и я сразу перехожу к сути.
– Что ж, тогда я вас покидаю. Везите ее куда хотите. Беспроигрышная сделка: вам достанется красивая девушка, мне – покой.
Улыбнувшись краем губ, он поворачивается к ленте выдачи багажа, которая, поскрипывая, приходит в движение – значит, скоро мы сможем получить свои вещи.
– Предпочитаю остаться с вами, – заявляет он, не глядя на меня.
– Прошу вас! Неужели вы не видите, что для меня вот-вот начнется настоящий ад? Собираетесь подбрасывать дрова в костер?
Мой голос дрогнул. Мне плохо, и это заметно. Мысленно ругаю себя за то, что позволила ему увидеть это. Нельзя, чтобы он думал, что сильнее меня. Никто не должен так думать. Надеясь исправить ситуацию, я выпрямляюсь и пытаюсь произвести на него впечатление. Но я гораздо ниже…
– А что, если мое присутствие поможет вам? Что, если я стану буфером между нею и вами? – вдруг спрашивает он.
– Решили пожертвовать собой ради меня? – фыркаю я.
Учитывая, какая у Надеж фигура и насколько широких взглядов она придерживается, жаловаться ему вряд ли придется. Смутившись от собственного цинизма, я поступаю, как он, – отворачиваюсь и начинаю смотреть на движущуюся ленту, которая все еще пуста.
– Кассиопея, мне не нужно мчаться к родственникам сломя голову. А вы не хотите оставаться вдвоем с вашей сестрой. А ведь через несколько дней она узнает о письме от адвоката…
Сложив на груди руки, я задумываюсь. А что, может, и правда взять его с собой в наш шотландский road trip? Надеж так хочет понравиться ему, что будет держать себя в руках и не станет вести себя как разъяренная фурия, когда узнает о том, что уволена.
Неужели я всерьез рассматриваю возможность пригласить совершенно незнакомого человека поехать вместе с нами? Ну, допустим, у него приятная внешность, а когда я слышу его акцент, то чувствую легкую дрожь, и это… приятно. Но есть одна проблема.
– Но мы все еще не знакомы.
– Джошуа Кэмпбелл, – называет он свое имя, повернувшись наконец ко мне.
Он протягивает мне руку и улыбается тем шире, чем отчетливее понимает, что я и не подумаю ее пожать.
– Три последних года я управляю рестораном в Ментоне, – продолжает он. – Дать вам адрес?
– Не стоит, – кисло отвечаю я.
– А вот и я! – восклицает Надеж, подлетая к нам. – Рада видеть, что у вас нашлось о чем поговорить.
Если бы она только знала!..
Я все еще колеблюсь, прежде чем сделать следующий шаг, поэтому, подключившись к вайфаю аэропорта, ищу в Сети информацию о Джошуа. Нахожу несколько хвалебных статей о его ресторане. Хм-м. Оказывается, шеф-повар удостоен звезды Мишлен… На фотографиях Джошуа позирует под руку с красивыми женщинами, но на его лице все то же выражение глубокой скуки, которое я вижу с того самого момента, как мы встретились у Вирджинии.
– Касси…
– Кассиопея, – недовольно говорю я.
– Да-да. – Надеж пренебрежительно взмахивает рукой. – Ты уже разобралась с гостиницей для Джоша?
Смотрите-ка, она и его называет уменьшительным именем! По лицу Джошуа трудно понять, раздражает это его или ему все равно.
Да и какое мне вообще дело?
– Касси…
– Она как раз собиралась этим заняться, – вмешивается Джошуа. – А мы с вами пока заберем вещи.
Мне нравится это предложение, и я начинаю думать, что его присутствие возможно, действительно, сделает эту поездку… терпимой. Надеж будет занята только им и забудет обо мне. С улыбкой, которую я бы назвала дьявольской, настолько дурны мои мысли, я звоню в гостиницу, где мы должны провести эту ночь.
А если что, всегда можно будет сказать, что я передумала! Эта мысль мне нравится.
На мой звонок отвечают, и я говорю на беглом английском, в котором слышен легкий французский акцент:
– Здравствуйте, это мадемуазель Лерро. Я звоню по поводу нашей сегодняшней брони. Дело в том, что нас будет не двое, как предполагалось, а трое. Не найдется ли у вас еще одного свободного номера?
– К сожалению, все номера заняты, – отвечает женский голос.
Но только я собираюсь спросить, не порекомендует ли она другую гостиницу для Джошуа, как она вдруг говорит:
– Но в вашем номере две кровати: двуспальная и односпальная.
– Прекрасно! – восклицаю я. – Но это не доставит вам неудобств? Мы заплатим за третьего человека, когда приедем.
– Никаких проблем! Я проверю, достаточно ли полотенец в ванной. Что-нибудь еще?
– Нет, спасибо, это все.
– Ну и прекрасно. Регистрация у нас до шести часов вечера.
Радуясь, что все так легко разрешилось, я прощаюсь. Иду обратно к Надеж и Джошуа, которые уже получили багаж.
– Касси, может быть, сходишь за тележкой? – сладко говорит Надеж. – У тебя очень тяжелая сумка.
Это она про сумку, которая была у меня за плечами, когда я мчалась к Вирджинии на мотоцикле?
– Представляешь, – обращается Надеж к Джошуа, – она должна была лететь со своим парнем, но передумала, а ему сказала только в последний момент. Но сумку-то они собирали на двоих!..
Серьезно?! Меня сейчас стошнит от того, как она все выворачивает наизнанку. Я смотрю на Джошуа, но он все так же невозмутим. А ведь он знает, как было на самом деле, и даже больше – ему известно о моем разговоре с адвокатом!
– О, я легко могу представить даже то, как она бьет его по голове, – неожиданно заявляет он.
Наши взгляды встречаются, и я могу поклясться, что вижу в его глазах искры веселья.
– И поверьте, если до этого дойдет, я не промахнусь, – говорю я, пристально глядя на него.
– Даже не сомневаюсь.
Не могу объяснить почему, но мне кажется, что между нами что-то происходит. Такое странное чувство… будто мы сообщники. Я гоню от себя мысль, что, возможно, у меня появился союзник. Озираюсь в поисках тележки и замечаю в углу пару, которая вот-вот освободит свою. Поборов желание узнать, как глубоко Надеж может увязнуть во вранье, я отправляюсь за ней.
Выйдя из аэропорта, мы направляемся к зданию, где находятся офисы компаний, сдающих машины напрокат.
Все места для ожидания заняты, вокруг с воплями носятся дети. Женщина в длинном сари встает с кресла в тот самый момент, когда я прохожу мимо, и мы едва не сталкиваемся.
Надеж тут же садится на ее место. Ей абсолютно неинтересно, что нужно сделать, чтобы получить нашу машину.
– Все в порядке? – спрашивает меня Джошуа, останавливая рядом тележку.
– Как много народу…
По моей натянутой улыбке он наверняка понимает, в каком я стрессе. Невыносимое напряжение! Хочется свернуться клубком, забиться в угол и ждать, когда все решится само собой. Но это не поможет. Впереди меня ждет тяжелый разговор с двоюродной сестрой и ее родителями… Чем все это закончится? К чему приведет?
– Какая компания нам нужна?
С удивлением отвечаю. Как хорошо, что я все помню, – не зря перед посадкой еще раз пробежала глазами все документы и материалы!
Джошуа небрежно забирает из аппарата талон с номером электронной очереди и протягивает мне. Мы следующие! Я улыбаюсь ему и терпеливо жду рядом.
– Что собираетесь делать вечером? – спрашивает он.
– Остаток дня мы планировали провести в городе.
– Мы? – усмехается он. – Кассиопея, вы говорите о себе во множественном числе? Как интересно!
Бросаю на него сердитый взгляд, но отвечаю, как мне кажется, доброжелательно:
– Мне бы очень хотелось увидеть Эдинбург, замок и парк, побродить по улицам, посмотреть на типичные эдинбургские здания. Я отметила в путеводителе довольно много мест, которые хотела бы сфотографировать. К сожалению, времени у нас очень мало. Что посоветуете?
Два последних слова тут же выдают мой сарказм, но Джошуа это, по-видимому, развлекает. Мужчины, с которыми мне до сих пор приходилось общаться, обычно не в восторге от моих едких комментариев. И даже если поначалу им это нравится, вскоре они начинают чувствовать растерянность и исчезают с моего горизонта. Все бывшие меня в этом упрекали, хотя Клео считает, что они мне просто не подходили.
Черт, Клео! Я вытаскиваю телефон и быстро набираю сообщение:
Прилетели в Эдинбург! (с дополнительным багажом). Подробности позже.
– С багажом?
– Вам родители не говорили, что чужие сообщения читать неприлично?
– О, теперь, когда вы напомнили… Кажется, я припоминаю. Что-то насчет уважения чужих границ. Но матушка говорила, что в наши дни их не очень-то уважают. Вы даже не представляете, чем некоторые люди делятся в соцсетях или, например… Например, когда говорят в машине по телефону.
– Вы что, серьезно думаете, что это одно и то же? Разговор, который вы случайно услышали, и сообщение, которое прочитали, перегнувшись через мое плечо?!
– Ну, вы стояли так близко, а мне было скучно…
– Надеж тоже скучает, – замечаю я.
Сидя между двумя пожилыми женщинами, сестра что-то самозабвенно строчит в телефоне. Не нужно быть ясновидящим, чтобы догадаться, – она злится, и виновата в этом, конечно же, я. Телефон в моей руке вибрирует. Вместо ответа от лучшей подруги, которого я жду, с удивлением вижу, что пишет мне тетя. И приятным ее сообщение не назовешь.
Какая неблагодарность! Как можно было поступить так неделикатно! Они должны были поехать вдвоем! Подумать только, сколько жертв мы принесли ради тебя!
– Говоря о жертвах, этот человек имеет в виду животных, зарезанных при полной луне? – интересуется Джошуа.
– Разумеется…
У меня нет сил снова отчитывать его за то, что он сунет свой нос в то, что его не касается. И я набираю ответ:
Ну что ты, я прекрасно понимаю, как трудно было проявлять хоть какое-то подобие привязанности ко мне!
Внезапно осознав, что это слишком сильно говорит о том, что я чувствую, переписываю конец фразы:
Ну что ты, я прекрасно понимаю, что должна как можно быстрее съехать от вас!
– Уже лучше.
Я готова стукнуть его, но вдруг замечаю проблеск гордости в его взгляде. Удивленная тем, что его молчаливое одобрение так меня радует, отвожу взгляд, чтобы скрыть от него волнение.
Кто он? И почему так явно поддерживает меня? Мой разум пытается найти ответ, но ни одно из возможных объяснений меня не устраивает… Особенно учитывая, что мне рядом с ним гораздо более комфортно, чем несколько часов назад. Так просто было бы довериться ему… и снова разочароваться.
– Почему? – спрашиваю я, внимательно глядя на него.
– Что – почему?
– Почему вы мне помогаете?
Он собирается ответить, но на табло появляется наш номер. Пора получить ключи от нашей машины. И значит, мой вопрос пока останется без ответа.
Парень с длинными рыжими волосами за стойкой улыбается мне, приветствует и просит показать бронь. Он быстро печатает на клавиатуре своего компьютера и говорит что-то – с чудовищным акцентом.
– Вы все поняли? – спрашивает Джошуа.
Они с рыжим парнем вопросительно смотрят на меня. Я улыбаюсь и прошу повторить. Я справлюсь сама, как взрослая! Но во второй раз я понимаю не больше, чем в первый.
– Он спрашивает, какую мы берем страховку: полную или ту, которую предлагает турагентство?
– Уверена, в агентстве выбрали лучший вариант, – заявляю я.
Да и мэтр Мёрен наверняка в этом убедился, проверяя договор с агентством.
Я сдаюсь и, передав бразды правления в руки Джошуа, рассеянно прислушиваюсь к разговору и разглядываю рыжего парня, который сканирует мое водительское удостоверение. Высокий и мускулистый, он просто эталонный шотландский горец из фильмов. Волосы и борода у него рыжие, и я легко представляю его в образе воина – на пустоши, с мечом в руке и в килте… а не здесь, за стойкой, в одежде из синтетики.
– Может быть, пойдем уже или вы надеетесь, что он ради вас разденется?
– Я бы не возражала… – Я прощаюсь с рыжим парнем, и он широко мне улыбается.
Хм-м, а он хорош… И своим грубым шармом привлекает меня гораздо больше, чем Джошуа, который выглядит очень недовольным. Последний – приглаженная версия шотландца, которую можно встретить в гостиной с сигарой в руке.
– Какие-то проблемы? – спрашиваю я.
– С чего бы?
Не дожидаясь ответа, он отправляется за Надеж, которая встает, кода он подходит. Ее улыбка раздражает, но не так сильно, как поведение Джошуа. И вот я снова плетусь за ними – мы идем по парковке аэропорта в поисках нашей машины.
Должна ли я спросить Джошуа, почему он в плохом настроении? Важно ли это? В конце концов, для меня он всего лишь незнакомец, с которым я постоянно цапаюсь.
– Кажется, это наша машина, – говорю я.
Джошуа что-то неразборчиво отвечает и убирает в багажник свою сумку, а потом и мою. Надеж пытается запихать свои вещи на заднее сиденье.
– Джошуа, я…
Закрываю глаза, заставляю себя привести мысли в порядок и продолжаю:
– Я не очень хорошо умею заводить и поддерживать отношения с людьми. А в силу обстоятельств я растеряла и остатки воспитания. Так что, если я вдруг делаю что-то не так, не стесняйтесь указать мне на это. Я к этому привыкла.
Черт, без последней фразы можно было и обойтись.
Выражение лица у него такое хмурое, что я понимаю: он все прекрасно расслышал и собирается задавать вопросы. Он видел сообщение в моем телефоне и, думаю, понимает, насколько натянуты отношения между мной и тетей. И наверняка догадался, что семья Надеж со мной не церемонится.
– Хотите есть? – Я стремительно меняю тему разговора.
– Тот парень вам понравился?
О ком он говорит?! Мысленно перебираю «парней», которых мы видели.
– Из агентства по аренде машин?
Руки Джошуа сложены на груди – молчаливое подтверждение, что речь идет именно о том рыжем бородаче.
– С чего вы взяли? – удивляюсь я.
– Вы что же, думаете, я не видел, как вы друг другу улыбались? – Он ерошит волосы. – Это, конечно, не мое дело, но я бы хотел знать, во что ввязываюсь.
– Никогда не поздно задуматься об этом! – усмехаюсь я.
– Кассиопея…
– Мы каждый день будем переезжать на новое место, так что…
Понимая, что вот-вот ляпну что-нибудь насчет легко поведения Надеж, заставляю себя остановиться и – слава вдохновению! – говорю вовсе не то, что собиралась:
– Будет очень утомительно. Придется много ходить и фотографировать. И никаких оргий.
Уж точно без моего участия. А вот насчет Надеж я бы не была так уверена – не исключено, что она приобрела некоторый опыт в Таиланде, который мы посетили несколько месяцев назад. На пляже с нами познакомились три пары, всем лет по тридцать. После совместного ужина я вернулась в номер, а сестра захотела остаться. На следующий день она вернулась незадолго до завтрака и проспала весь день.
Джошуа резко захлопывает багажник и направляется к водительской двери. Нет, к пассажирской! Тут ведь все наоборот. Придется быть осторожной, чтобы не попасть в аварию или не получить штраф.
– Давайте оставим машину где-нибудь в центре города и прогуляемся, – предлагает Джошуа.
– Отлично! – восклицает Надеж. – Хочешь сесть сзади со мной?
– Предпочитаю сидеть впереди.
Она вздыхает, закатывает глаза… и бесит меня. Как она может с ним флиртовать, если в аэропорт она приехала с Фредериком? Неужели у нее нет ни совести, ни самоуважения?
– Кроме того, с моим ростом сзади мне будет тесновато.
Надеж внезапно расцветает:
– Ты можешь сесть за руль, а Касси – назад! Ты же привык к левостороннему движению!
Меня сейчас стошнит!
– Страховка оформлена на Кассиопею, – твердо отвечает Джошуа. – У нас будет полно времени для разговоров во время прогулок.
Надеж неохотно соглашается и садится назад. Я настраиваю зеркала заднего вида и вдруг ловлю ее пристальный взгляд. Она смотрит на меня, не скрывая горечи и даже злобы. Такой я ее видела только один раз. Одна из школьных подруг Надеж устроила вечеринку по случаю своего дня рождения и пригласила меня, не посоветовавшись с ней. Всю неделю Надеж возмущалась тем, как это «неправильно». Ее родители нашли выход из положения: выдумали какой-то дурацкий повод, наказали меня за то, чего я не делала, и заставили остаться дома.
Вот что меня ждет впереди! Кажется, согласиться, чтобы Джошуа сопровождал нас и стал буфером между мной и Надеж, было все равно что размахивать красной тряпкой перед носом у разъяренного быка.
Слушая указания Джошуа, выезжаю на шоссе, ведущее в Эдинбург. Джошуа подсказывает, как влиться в поток машин. Оставляя позади одну милю за другой, чувствую, как волнуюсь все больше – как в любой поездке. Впереди целая неделя, которую я проведу как люблю, в путешествии.
Въезжая в город, осматриваюсь по сторонам.
Разглядываю здания, которые столько раз видела на фотографиях, улицы, украшенные к Рождеству, и небо удивительно нежного цвета – мне не терпится его сфотографировать. Как было бы хорошо побыть только зрителем, позволить водить себя за руку!
И тут я понимаю, что найти место, где можно оставить машину, будет непросто. Все парковки дорогие и к тому же переполнены.
– Туда! – указывает Джошуа, когда мы проезжаем мимо маленькой улицы. – Там есть место!
Осторожно сдаю задом и наконец с явным облегчением выключаю мотор.
– Я уж боялся, что вы не справитесь, – говорит Джошуа, отстегивая ремень безопасности.
– И я тоже! – оживляется Надеж, которая всю дорогу молчала.
Я не реагирую. Выхожу из машины и вдыхаю свежий воздух. Мечтаю поскорее отправиться в собор Святого Джайлса или увидеть Трон Артура.
– Хотите посетить замок и увидеть королевские драгоценности?
– Вообще-то, не очень, – отвечает сестра, разглядывая свое отражение в витрине, и поправляет шапку. – Лучше побродить по магазинам! Будем выбирать подарки для близких и друзей…
Очень смешно – Надеж думает о других, как же! Я отворачиваюсь, чтобы скрыть улыбку. Джошуа, конечно, предложил стать моим спасителем и пожертвовать собой, чтобы Надеж не путалась у меня под ногами, но я не хочу быть злобной фурией и постоянно язвить. Так что, прикусив губу, я разглядываю план центра города, пытаясь понять, где мы находимся.
– Замок возвышается над этими зданиями, – говорит Джошуа, подходя ко мне.
Мое тело напрягается в ожидании возможного прикосновения, которого, мне кажется, я не желаю. Но почему тогда горят мои щеки? Что это значит?! Неужели Джошуа мне нравится? Только этого не хватало! Я нервно убираю волосы за ухо и продолжаю сосредоточенно читать названия улиц.
– Кассиопея, если мы пойдем в сторону замка, мы в любом случае окажемся ближе к историческому центру, – продолжает он.
– Касси, ты бы прислушалась к Джошуа. Он же шотландец!
Можно подумать, этого достаточно, чтобы знать все обо всех шотландских городах…
Я собираюсь осадить ее, чтобы не думала, будто можно без конца диктовать мне, что делать, но с возмущением слышу, как она добавляет:
– И тебе стоит причесаться, чтобы скрыть этот… шрам.
Ужас. Она хотела сказать «этот ужас». Но на этот раз с нами посторонний, и она не может так просто напасть на меня. Что ж, значит, она сделает все, чтобы вывести меня из терпения, а потом выставит себя жертвой – как обычно это делает перед своими родителями.
– Идем в замок, – говорю я, ничего не ответив ей.
В душе́ я истекаю кровью. Кричу от боли и ярости. Я устала от всего этого. От гнусных замечаний. Я не сделала ничего, чтобы заслужить такое. Наоборот, я старалась, чтобы они полюбили меня. Надеялась, что однажды меня оценят или хотя бы станут терпимо ко мне относиться. Но нет. А теперь они пытаются отнять у меня мое единственное достижение, единственное, что принадлежит мне и так для меня важно. Не глядя на Джошуа и Надеж, я прохожу улицу до конца, поворачиваю, иду дальше – и наконец вижу нависший надо мной замок.
Цвета великолепны, и освещение подчеркивает их. Повсюду рождественские украшения, а значит, с наступлением темноты это место станет волшебным – по крайней мере, по мнению моих подписчиков, которым нравится праздничная атмосфера. Достаю фотоаппарат, чтобы запечатлеть этот момент.
– Пойдем уже дальше, – ноет Надеж, потирая руки, чтобы согреться.
Я проверяю, получились ли фотографии, и мы направляемся дальше, к центру города.
По дороге нам попадается много французских туристов, которые жалуются на холод и на то, что солнце садится гораздо раньше, чем дома.
– Скоро стемнеет? – восклицает Надеж, которая слышит все, о чем говорят вокруг.
– Зимой солнце садится примерно в три часа дня. Или в половине четвертого. Дни очень короткие и…
– В три! – Надеж поворачиваясь ко мне. – Ты не говорила, что мы поедем туда, где не только холодно, но и темно!
– Не преувеличивай, – говорю я с легкой усмешкой. – Если нет дождя, день длится чуть больше семи часов. А когда идет снег…
Внезапно Надеж выпрямляется во весь рост и смотрит на меня с высоты нескольких лишних сантиметров.
– К счастью, Новый год мы будем встречать на Бора-Бора!
Возможно, сейчас не самое подходящее время, чтобы сообщить ей, что я собираюсь изменить имя на втором билете… И что на Бора-Бора я поеду одна. Возможно, встречать Новый год наедине с бокалом шампанского не так уж весело, но… Клео! У моей лучшей подруги наверняка уже есть планы, как провести праздник, но я все равно могу попытаться пригласить ее.
– Что бы ты хотела посмотреть? – спрашивает Джошуа, впервые обращаясь ко мне на «ты».
Достаю из кармана куртки небольшой список – я выписала несколько названий из своих материалов на салфетку, которую мне дали в самолете – вместе с шоколадными булочками.
– Похоже, ты хорошо подготовилась! – смеется он, читая мой список. – Полагаю, ты уже составила маршрут.
Прикусив губу, киваю, почти стыдясь того, что так организованна.
– Тогда веди нас!
– Тебя это устраивает?
– Вполне, – отвечает он. – Обычно мне нравится не спеша бродить по улицам, но сейчас это было бы пустой тратой времени. С чего начнем?
– Трон Артура. И нам лучше поспешить, пока свет не ушел. Но если вам хочется гулять по магазинам…
– Да, именно этого нам и хочется! – влезает в разговор Надеж и по-хозяйски берет Джошуа под руку.
Она начинает щебетать о килтах и шарфе, который хотела бы купить себе, и просит посоветовать какой-нибудь цвет, демонстрируя полную неосведомленность о том, что сочетания цветов в тартане, клетчатом орнаменте килта, говорят о принадлежности его владельца к тому или иному клану и вовсе не обязаны сочетаться с цветом его лица. Мы быстро спускаемся по главной улице. У первого же магазина, который, по мнению Надеж, соответствует ее ожиданиям, она останавливается сама и вынуждает остановиться Джошуа.
– Встречаемся здесь через два часа? – спрашиваю я, посмотрев на часы.
– Отлично, – отвечает Надеж.
– Я пойду с тобой, – обращается Джошуа ко мне, высвобождается из ее хватки. – Я никогда еще не поднимался к Трону Артура.
Надеж выглядит растерянной, и это даже доставляет мне некоторое удовольствие. Я иду, фотографируя то, что попадается по пути, – мусорный бак в форме медведя у школы, пикап, покрытый сотнями наклеек, или фаркоп с плюшевой лисой.
– И все это ты опубликуешь в своем блоге?
– Не все… В перерывах между поездками я поддерживаю активность, посвящая целую неделю определенной теме. Иногда я выбираю что-то простое: фонтаны, таблички с названиями улиц… А иногда показываю необычные вещи, благодаря которым город, о котором я рассказываю, становится близким и понятным.
– Например?
– В прошлом месяце я каждый день публиковала фотографии людей в традиционных или маскарадных костюмах. На январь у меня запланирована тема «Сделай сам». Я фотографировала мастеров за работой и их изделия.
– Ну это не совсем то, что означает выражение «сделай сам»…
Английский Джошуа идеален, у меня мурашки бегут по коже, когда он говорит. Немного резкое, но в то же время изысканное произношение поражает. У шотландцев, которых вокруг полно, во рту каша, если они говорят не по-гэльски. Но Джошуа… Кто же он такой?
– Рад слышать, Кассиопея, что ты столь подробно изучила путеводители. Если мы хотим увидеть как можно больше, то переезжать на новое место придется каждый день, так что маршруты, которые ты составила, помогут сэкономить время!
Комплимент заставляет меня покраснеть – возможно, впервые в жизни. Но что-то подсказывает мне, что теперь это будет случаться часто. Джошуа старается не обгонять меня, и я веду его к Трону Артура. Мы почти все время молчим и обмениваемся замечаниями, только если без этого не обойтись. Джошуа не пытается меня разговорить. Подозреваю, дело в том, что наше совместное путешествие только началось, но я все равно этому рада. Никаких обвинений, разочарований, осуждения. И время от времени он указывает пальцем на какую-нибудь интересную деталь.