В ОЖИДАНИИ БЕССМЕРТИЯ

Выйдя на улицу, мы очутились на краю гигантского проспекта, по которому ползла нескончаемая вереница автомобилей. Они двигались так плотно прижавшись друг к другу, что со стороны могло показаться, будто это и не автомобили вовсе, а по, проложенным в несколько рядов, рельсам одновременно мчатся бесконечные железнодорожные составы. Но в отличие от поездов, скованных своими путями, эти независимые единицы транспортного потока свободно маневрировали и делали это так искусно, что создавалось впечатление, будто они научились договариваться. Как только один из автомобилей принимал решение перестроиться, тысячи других уже знали о его намерении и, руководствуясь оптимальными расчетами невидимого диспетчера, совершали манёвры грандиозные по своей слаженности и масштабу.

Схожую картину я наблюдал на стадионе в Пекине, когда тысячи китайских эквилибристов, синхронно маршируя, образовывали причудливые фигуры гигантского человеческого монитора. Но то были специально обученные люди, которые год от года только и делали, что повторяли заученный танец, здесь же автомобилям каждый раз приходилось действовать заново, изучая совершенно новые узоры и правила перестроений.

Когда беспилотники захватили города, некоторое время люди пытались сопротивляться их нашествию, но подобного рода асов-водителей достойных тягаться с автопилотом: обладающих невероятной реакцией и способных на полной скорости держать дистанцию до бампера соседа в какие-то десятые доли метра, синхронно с ним ускоряясь и замедляясь, во всем белом свете найти можно было человек пять-десять от силы. Поэтому довольно быстро потуги людские сошли на нет, и сейчас, спустя десятилетие дорога полностью принадлежала роботам. Сегодня объявись в этом потоке автомобиль, управляемый человеком, как он моментально бы стал причиной аварии. Попытку безумца вклиниться в монотонный поток роботов можно было сравнить с самоубийственным решением человека отчаянного и глупого на самодельной дрезине разъезжать по железнодорожным линиям междугородних поездов.

Когда мы подошли к краю проезжей части, улавливая наши биоритмы, несколько автомобилей отпочковались от тела гигантской змеи и ринулись в ближайший карман для посадки. Сама же змея не заметила потери: практически беззвучно, шелестя тысячами электромоторов, она продолжала струиться за горизонт, на ходу выпуская сотни своих ответвлений в каждый возникающий поворот дороги, щель между кварталами или подворотню. Подобно БДСМ доминанту, она опутывала покорный сабмиссив-город, перетягивая его выступающие части зданий толстыми канатами струящихся щупалец, душила его и унижала, а он стонал голосами миллионов своих обитателей, продолжая страдать и совокупляться с ней в неистовой трансцендентной оргии электроники и биоты.

Этой картине не доставало только соответствующей музыки. Я невольно представил, как в шелестящей тишине ночной филармонии разносятся одновременно зловещие и торжественные звуки электронного органа. Под этот мыслимый аккомпанемент, я перевел взгляд на свою спутницу: на ее тонкую шею, задумчивый взгляд, и тот час, ощутив растущее возбуждение, представил, как было бы здорово прямо сейчас совершить с ней то самое, что город делает с нами ежедневно: обмотать ее хрупкие запястья и голени плотными шелковыми веревками, стянуть ими и так тонкую талию и узкие бёдра, и предаться чему-то одновременно сладостному и извращенному.

***

Оказавшись у Линды дома, мы не стали включать свет, и, не дожидаясь пока каждый из нас разденется, принялись на ходу стаскивать друг с друга одежду. Так двигаясь шаг за шагом по направлению к гостиной, мы поочередно избавлялись от одного за другим ненужного более элемента гардероба, и наконец голышом добравшись до дивана, жадно занялись любовью.

Линда была обворожительна. Подобно первородной Еве, которая, вкусив плод запрета, сама вобрала в себя роль искусительницы, моя спутница явилась олицетворением разврата и сладострастия. Я же, словно пылкий Адам до последнего хранивший обет целомудрия, наконец избавился от пут отцовских наставлений, принял дар возлюбленной, перевоплотился и, в образе укротителя змей, стал безраздельно властвовать над ее хрупким извивающимся в объятиях телом, даря ему боль и наслаждение.

Двигаясь по дороге познания наслаждения, мы бы непременно достигли высших форм блаженства, если бы не странное ощущение чужого присутствия, возникшее у меня на подкорке. Пока мой разум бездействовал, поверженный струившимся потоком наслаждения, чуткое подсознание, стоящее на страже интересов корпорации «человек», продолжало нести свою ежедневную вахту. Подобно самоотверженному часовому, оно постоянно оставалось начеку, сканируя, отсеивая и пропуская к высшим отделам психики лишь те сигналы, которые, по его разумению, были достойны внимания. Проделывая раз за разом работу, в некотором смысле, рутинную, но бесконечно важную и титаническую по-своему объёму, такую, которую простой секретарь или помощник руководителя совершают для своего босса ежедневно, оно вычленяло в однообразном потоке информации только необычное, важное или опасное. Вот и сейчас, каким-то шестым чувством ощутив в темноте гостиной постороннее присутствие, чуждое этому месту и обстоятельствам, подсознание принялось немедленно рапортовать о своих подозрениях, забрасывая центральный нервный аппарат пакетами тревожных сигналов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.