Чёрный с золотом
- -
- 100%
- +
Из динамиков лилась умиротворённая музыка, а на город уже опустились вечерние сумерки. Фонари мягко светили вдоль дороги, основной поток машин закончился два часа назад, когда люди ехали домой с работы, и сейчас движение было свободным.
– Наши тоже так делают, – девушка понимающе улыбнулась. – Постоянно работают и иногда бывают дома, так что и мы с Владом живём сами.
– Сначала было обременительно из-за их долгого отсутствия, а потом свыклось, – Макс хмыкнул. – Человек ко всему по итогу привыкает.
– Они ещё любят обещать, что вот-вот приедут в следующем месяце, а сами потом отправляют подарки в качестве извинений и, естественно, дома не появляются.
– Точно, – парень усмехнулся, глядя на чужое лицо, сконцентрированное на дороге. Профиль, подсвеченный тусклым светом фонарей, выглядел потрясающе. Вика была настоящей красавицей. – Именно так всегда и происходит.
Тарасова отвлеклась на секунду от дороги, посмотрела в ответ. Она и предполагать не могла, что у Максима такая же проблема, как и у них с братом. Машина въехала на территорию жилого комплекса, остановилась напротив нужного подъезда.
– Приехали, – спортсменка отстегнула ремень. Прощаться совсем не хотелось, по такой уютной атмосфере она скучала уже долгое время.
– Да, приехали, – Соколову тоже хотелось отсрочить момент расставания. Он отзеркалил позу Ви, положил голову на спинку кресла.
Неотрывно смотрел в карие лениво прищуренные глаза. В свете уличного фонаря они были тёмными, почти чёрными. Завораживали своей глубиной, кажется, Максим потерялся в этой бездне.
– Сегодня было весело, нам нужно обязательно повторить.
– Конечно. Та официантка, похоже, твоя фанатка. Она взяла с меня слово приводить тебя почаще, – Вика тихо рассмеялась, всё-таки та девочка очень милая и забавная.
– Обязательно зайдём туда ещё раз.
– Это точно.
Наступила тишина.
Ви молча вглядывалась в вечерние сумерки, боковым зрением любуясь лицом Макса, а тот неотрывно смотрел на неё в ответ. Тихо и уютно. Странные чувства, которые он испытывал, глядя на свою спутницу, были ему в новинку.
– Ну что ж, – с сожалением произнёс Соколов, – мне пора.
– Да, только подожди секунду.
– А?
Вика потянулась к парню, тот ошарашенно замер, когда их носы оказались совсем близко, и чужое горячее дыхание опалило щеку. Девушка перегнулась ещё чуточку, едва не касаясь всем телом боявшегося пошевелиться. Раздался щелчок открытия двери, Ви хитро усмехнулась, глядя на Максима. Тот, поняв, что над ним провернули ту же шутку, что и он совсем недавно, повержено улыбнулся.
1:1.
Практически попался на чужую провокацию, а с ней стоит вести себя осторожнее.
– До завтра. Напиши, как доедешь.
Девушка согласно кивнула, вновь заводя мотор. Соколов вышел из джипа, лёгкая улыбка всё ещё озаряла его лицо. Проводил удаляющуюся машину задумчивым взглядом. Оставалось надеяться, что Вика не заметила покрасневших кончиков его ушей.
7.
– С каких пор ты раздаёшь ошейники кошкам, а не людям? Твоя команда миньонов под прикрытием баскетболистов может неправильно тебя понять.
– А тебя могут неправильно понять, если будешь использовать слова «ошейник» и «люди» в одном предложении. О нас и так тут слагают легенды, бестолочь.
– Одной больше, одной меньше, – Влад пожал плечами, идя следом за систр на парковку. Пары закончились, на сегодня близнецы могут быть свободны. – Так какая к чёрту разница, chere soeur (фр. дорогая сестра). Я не удивлюсь, если завтра по их словам начну пить кровь девственниц и есть младенцев.
– Фу, – девушка скривилась в отвращении, ища в сумке ключи от машины. Брат свои демонстративно подбрасывал в воздухе, чем неимоверно бесил.
– А я про что, – Влад устало вздохнул, Ви всё ещё продолжала копошиться в бездонной сумке. – Но всё же, Сирень? Я сходил на неё посмотреть. Милашка. Однако как ты могла веселиться без меня, систр? Я тоже хочу принять участие в улучшении жилищно-бытовых условий Сирени.
– Флаг в руки, родной, – нащупала на дне что-то отдалённо напоминающее ключи. – Можешь делать всё, что хочешь.
– То есть ты даёшь добро?
– Да.
– И не заберёшь свои слова обратно?
– Я сейчас передумаю.
Вика, наконец, отыскала связку и открыла дверь машины, с угрозой посмотрела на мельтешащего парня. Тот поднял руки в знак примирения и отправился на соседнее парковочное место с точно таким же припаркованным, как и у неё, джипом.
– Молчу и ухожу. Молча ухожу.
Уже к концу недели ректорат объявит Сирень почётным символом университета и поместит её фото в виде большого плаката прямо у входа в главный корпус. Там же будет прилагаться инструкция по уходу за животным, и перечислена её любимая еда.
Всего за неделю Максим в полной мере оценит влияние близнецов на университетскую жизнь. Теперь малышка всегда под бдительным присмотром. А после того, как Тарасовы сами о ней позаботились, Сирень стала неприкосновенной, и больше ничего не сможет ей угрожать.
8.
– Систр, погнали в кафетерий, есть хочу.
– Вместо того, чтобы спать до победного, мог встать вовремя и спокойно позавтракать вместе со мной.
Ви закатила глаза, вспоминая, как утром парень бегал по всей квартире с криками о том, что нещадно опаздывает. Она в этот момент, уже полностью собранная, спокойно жевала овсянку и пила кофе на кухне. Подобное происходило каждый раз, когда брат возвращался со своих тусовок поздно ночью. Наутро эту тяжёлую тушу было просто невозможно разбудить. Она искренне пыталась, но бросила всё на третьей попытке. Надоело.
– Ну, систр, не будь такой душнилой, пойдём уже.
– Ладно, бестолочь.
– Ура! Купишь мне булочку? – Влад состроил щенячьи глазки, вопрошающе заглядывая ей в лицо. Вика усмехнулась, кивнула головой. Конечно, купит, куда денется.
– Разве не достаточно просто переспать с преподом, чтобы получить «отлично» на экзамене, так сказать, «за выслугу лет» а, Титова? Зачем тебе напрягаться с учёбой? – парень неприятно ухмылялся, не отрывая взгляда от девушки, которая испуганно сжалась в углу коридора.
Его компания, состоявшая из таких же неприятных личностей, как и он сам, обступила Титову со всех сторон, не давая уйти. Гадко рассмеялись удачной шутке «главаря», из-за чего жертва ещё сильнее вжалась в стену.
Студенты, находящиеся там же, лишь молча негодовали. Никто не рисковал вступиться за человека перед группой отморозков, а особенно перед Димой Ермаковым, в конце концов, возможность стать новой грушей для битья никого не привлекала. Титова молча опустила голову, закрываясь ото всех светлыми прядями волос, и тревожно сжала в руках несколько книг. Такой вид Диму приводил просто в неописуемый восторг. Вот она власть сильных над слабыми. Он подошёл ещё ближе, схватил девушку за руку и сильно встряхнул.
– Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю, – крепче перехватил хрупкое запястье, Титова поморщилась от боли.
– Какого чёрта здесь происходит?
Вика краем глаза уловила странную картину в коридоре второго этажа. Остановилась у лестницы, пихнула ничего не заметившего брата локтем, Тарасов мгновенно ощетинился.
– А…
– Кто разрешил тебе открывать свой рот? Ты, мелкий кусок дерьма… – карие глаза недобро блестели, когда Влад заметил, что чужое запястье было всё ещё в захвате этого придурка. Ирбис мотнул головой, и Дима послушно отпустил девушку, отошёл на шаг, засунув руки в карманы.
Никому не хотелось связываться с близнецами. На первый взгляд они казались идеальными детьми безупречной семьи, но на самом деле были вконец отбитыми. Причём оба. По слухам являлись теми ещё борцами за справедливость. Особенно сильно доставалось тем, кто самоутверждался за счёт слабых. А он умудрился попасться сразу обоим, ещё и с поличным.
– Ты Алина? – компашка расступилась перед Ви, когда та подошла ближе. – Слышала, твоё исследование произвело настоящий фурор на кафедре, ты молодец, – спортсменка, улыбаясь, приобняла испуганную Титову и тактично отвела от угла, что служил ей импровизированным убежищем. – Калинина расхваливала твой материал у нас на паре во вторник, она была в восторге.
Баскетболистка беззаботно болтала, ведя несопротивляющуюся девушку дальше по коридору. Алина немного расслабилась, рядом с Викой было спокойнее. Она искоса взглянула на свою спасительницу. Ей ещё ни разу за всё время учёбы не удавалось быть к ней так близко. Лишь однажды Тарасова помогла ей отнести гору учебников в библиотеку. Хотя она, наверное, уже и не помнит, но для Титовой этот маленький жест заботы многое значил.
Вика была красавицей. Это не модная красота, заданная трендами и голливудскими звёздами, это что-то первородное, животрепещущее. Она завораживала своей внутренней силой и бешеной харизмой. То, как хладнокровно она себя вела, будоражило кровь. Это было похоже на поведение хищной кошки, ленивое, но при этом цепко приковывающее взгляды окружающих. Она никогда не делала чего-то намеренно, чтобы привлечь внимание людей, но на неё всё время хотелось смотреть, ловить каждое её слово, взгляд.
Они с братом были полной противоположностью друг другу: холодность одной и природное обаяние другого. Совсем разные, но вместе смотрелись наиболее уместно и целостно. Диаметральные противоположности, делящие ауру силы и независимости поровну.
– Позаботьтесь о ней, у меня ещё есть незаконченные дела, – девушки дошли до конца коридора, когда прозвенел звонок на пару. Вика передала Алину знакомым с потока. Улыбнулась ей, ободряюще похлопала по плечу. – Всё будет хорошо, ни о чём не переживай, ладно?
Алина кивнула, почему-то в это стойко верилось. Спортсменка ещё раз улыбнулась и, круто развернувшись, зашагала обратно.
«Надеюсь, он не натворил дел»
– Я не услышал ответ на свой вопрос, животное. А вы чего встали? Принять такую же боевую позицию как и ваш предводитель, идиоты.
Ермаков стоял в планке, занимая добрую половину прохода в коридоре, над ним грозно возвышался Влад. После его замечания парни, которые всего несколько минут назад все вместе издевались над бедной девушкой, покорно опустились на пол, принимая то же положение. Вика подошла к брату и встала рядом, скрестив руки на груди.
– Я, кажется, уже предупреждал вас, ребятки, – Ирбис опустился на корточки рядом с Димой, нарочито по-дружески похлопав того по спине. По напряжённому телу прошла дрожь, по виску скатилась капля пота. И то ли это от физической нагрузки, то ли от этого страшного ублюдка.
«Мнительно добрый Тарасов во сто крат хуже, чем тот, который в открытую орёт и пинает. И эта тоже хороша. Глаза дикие. Того и глядишь в глотку вгрызётся. Чокнутая семейка»
Ермаков молча сносил все едкие комментарии близнецов, он перетерпит, подождёт. А ту маленькую сучку проучит, когда этих заступников не окажется рядом.
– Что это тут у вас? – в конце коридора хмурил брови ректор.
Невысокий седоволосый мужчина вальяжно пересёк коридор и остановился рядом с Тарасовыми. В глубине души у Димы зародилась надежда, что этих беспредельщиков как следует отчитают, а может всё и до более серьёзных последствий дойдёт. Но то, как засветилось лицо ректора при виде близнецов, растоптало последнюю искру надежды на возмездие.
– Иван Сергеевич, добрый день! – Влад расплылся в улыбке, пожимая руку мужчине, сестра поздоровалась следом.
– Давно не виделись, ребятки! – он похлопал парня по плечу. – Катерина Степановна вас в гости ждёт, нужно с датой определиться.
– Конечно, Иван Сергеевич, – Вика достала телефон, добавляя себе напоминание. – Позвоню ей, и мы выберем что-нибудь на ближайшие выходные, – улыбнулась мужчине, тот кивнул.
И только потом, как бы между прочим, обратил внимание на пятерых распластавшихся на полу студентов. Хмыкнул, подкрутил ус и с нотками веселья уточнил.
– Профилактические работы проводите?
Влад улыбнулся. Кажется, его нисколько не смущала сложившаяся ситуация.
– Они самые.
– Ну, проводите, – мужчина хохотнул, ещё раз оглядев всех присутствующих и, развернувшись, направился в сторону ректората. Спина Ивана Сергеевича медленно удалялась дальше по коридору. Он обернулся, бросив напоследок. – Только про ужин не забудьте.
Близнецы синхронно закивали.
Тарасов вновь опустился на корточки рядом с мучающимся Ермаковым. Это слишком лёгкое наказание, он придумает что-то более подходящее, но позже. А пока брату с сестрой доставляло удовольствие смотреть на эти пыхтящие покрасневшие лица и дрожащие ноги.
– Как ты там любишь говорить? «Власть сильных над слабыми?» – парень ухмыльнулся, надавив ладонью Ермакову между лопаток, тот замотал головой и крепко зажмурил глаза. При выполнении этого упражнения нужно держать спину прямо. – Ну так почувствуй её вкус на себе.
– Ещё раз увижу вас рядом с Титовой, – голос Ви наполнился угрожающими нотками. Несмотря на полыхающий жар по всему телу, от её голоса у Димы прошёл озноб. Она до чёртиков пугала. – Так легко не отделаетесь. Вы прекрасно знаете, что мы узнаем всё в самые кратчайшие сроки, так что не дергайтесь и не раздражайте.
Спортсменка устало вздохнула. Как взрослые люди могут устраивать подобные козни беззащитной девушке? Отвратительно. В кармане брюк завибрировал телефон, она разблокировала гаджет, читая пришедшее сообщение.
«Это правда, что в первые месяцы учёбы у вас двоих появились фан-клубы, и они даже соревновались кто лучше? А потом вам надоела эта грызня не по делу, и вы предложили им объединиться в один?»
Макс всерьёз воспринял те слова о слухах, что Вика сказала в кафе. Теперь время от времени ей от Соколова поступали неожиданные вопросы вроде этого.
– Пошли уже.
Тарасова направилась в сторону лестницы, они потеряли много времени, даже звонок на занятия уже был. Желания заваливаться в аудиторию посреди пары не было никакого. Теперь точно придётся коротать время в кафетерии.
– Булочка! – Ирбис моментально потерял интерес к Ермакову и за считанные секунды нагнал сестру уже на лестнице.
– Да-да, пойдём поедим.
Настроение от одного простого сообщения заметно улучшилось, теперь девушке хотелось увидеть Максима. Длинные пальцы запорхали по экрану.
«Было дело»
9.
Новость о вчерашней профилактической беседе с элементами физической нагрузки близнецов и компашки Ермакова разнеслась по универу со скоростью лесного пожара. И кто только трепался, если всё действие происходило во время пар?
В университетском чате не умолкали пересуды. Большинство студентов поддерживали действия Влада и Вики, говорили, что они молодцы, и справедливость, наконец, восторжествовала. Мол, давно нужно было приструнить этих хулиганов. Но нашлись и те, что писали, будто близнецы зазнались, их короны университетский потолок царапают, творят всё, что в голову взбредёт, и не задумываются о последствиях. Но таких личностей быстро затыкали грозными комментариями, а их дальнейшее возмущение пресекалось на корню.
В общем, на просторах интернета разворачивалась не шуточная баталия, как и во всех историях, где причастными были эти личности. Панкратова жаловалась на весь этот спам, от звука пришедшего сообщения у девушки уже начинал дёргаться глаз. В отличие от близнецов, которые отключили уведомления от чата и спокойно себе жили и наслаждались жизнью, у Ри в это время телефон разрывался от многочисленных сообщений, полученных за считанные секунды.
Как заместителю председателя студсовета, ей нужно быть в курсе всех новостей и слухов. Она недовольно просмотрела несколько десятков уведомлений, полученные за последние пять минут. Ничего нового, студенты наслаждаются свежей сплетней и возможностью её обсудить. Через пару дней произойдёт что-нибудь более интересное, и об этом инциденте уже забудут.
Рита не выдержала, поставила телефон на беззвучный режим, с головой погрузилась в отчёт по ежемесячным тратам клуба фотографий. В этом месяце они превысили свой лимит выделенных средств, нужно будет провести проверку и узнать причину.
Обречённо вздохнула, откидываясь на спинку стула.
Единственное, что её радует сегодня, так это их традиционная встреча в доме близнецов, и очередь выбирать меню и фильм в этот раз Вики. Конечно, есть под истошные крики жертв серийных убийц не так уж и приятно, но Панкратова уже смирилась. Да и её веселила реакция Влада на подобное: столько лет прошло, а он всё ещё не мог привыкнуть к специфическим вкусам своей сестры в кинематографе. У Риты же было только одно единственное условие:
«Всё, что угодно, но только не пицца с ананасами!»
Девушка кивнула сама себе, возвращая внимание к документам, которые держала над головой. Кажется, она начинает понимать, в чём вся загвоздка с этим клубом фотографий. Потянувшись к телефону, отправила сообщение главе клуба и сделала несколько пометок в блокноте. В понедельник они вместе проверят ту странную квитанцию, и всё встанет на свои места.
Взгляд Ри невольно задержался на времени. Который день ей приходится задерживаться в кабинете студенческого совета, чтобы разобраться в подобных делах. И как назло, в такое позднее время в обычно оживлённом помещении остаётся только она и её непосредственный начальник, председатель студсовета. Он неизменно сидит за своим столом у дальнего окна, методично печатает что-то на компьютере. Слышно лишь шорох документов и звуки клавиатуры. Они нечасто разговаривают, а если такое и случается, то только по делу. Панкратовой кажется, что Миша её, мягко говоря, недолюбливает. Но если это вправду так, то зачем он собственноручно назначил её своим замом, да ещё и как будто всё время по какой-то случайности оказывается рядом? Ладно, в этом нет никакого смысла.
Девушка окинула рассеянным взглядом стол, заваленный разного рода бумагами. Неужели она и правда должна столько делать? Это же просто университетские дела, даже не работа.
В какой-то момент Ри разозлилась. В последние дни дел невпроворот, она даже друзей толком не может увидеть, спит плохо, настроение на нуле. Надоело.
– Я ухожу.
– Куда ты? – парень выглянул из-за монитора компьютера, классические очки в чёрной оправе сползли на аккуратный нос, делая черты лица Рогожина немного мягче.
– Что за странные вопросы? – Ри сгребала в сумку личные вещи. Обычно она могла и документы с собой прихватить, чтобы проверить их дома, но сегодня лишь с отвращением посмотрела на стопку непроверенных квитанций. Желание свалить из этого помещения с каждой секундой росло всё больше. – К Тарасовым, сегодня пятница.
– Подбросить тебя? – в голосе Миши проскользнули взволнованные нотки, и выглядел он слегка беспокойным, длинные пальцы сжали края стола. Рита в который раз убедилась, что у председателя очень красивые руки, такие обычно называют руками пианиста. Она не могла оторвать глаз от аккуратных длинных пальцев. И по какой-то причине разозлилась ещё больше, что это ещё за странное волнение в его голосе?
– Если ты таким образом хочешь извиниться за то, что перекладываешь на меня львиную долю обязанностей, которые должны быть равномерно распределены между всеми членами студсовета, то не стоит. Не прощаю. А если в ближайшее время ничего не изменится, то я уйду. Посмотрим, как вы тут без Риты Панкратовой справитесь.
– Я…
– Хороших выходных! Я ушла! – девушка выпорхнула за дверь, даже не заметив, как обычно собранный и сдержанный Миша растерянно смотрел ей в след.
//
– Я каждый раз в восторге, когда наступает твоя очередь, – Панкратова голодным взглядом окинула стол в гостиной, весь уставленный едой. Она уже с порога почувствовала доносившиеся из глубин квартиры ароматные запахи, рот непроизвольно наполнился слюной, благо Влад не видел. Он бы с вероятностью в тысячу процентов провёл бы сравнение с собакой Павлова, а девушка сегодня не настроена на убийство. – Потому что здесь можно найти и курочку, и нутеллу. О! Этот овощной салат явно для меня. Люблю тебя, подруга!
Вика тихо рассмеялась, расставляя последние тарелки. Влад поприветствовал Ри и ушёл в свою комнату. Выглядел хмурым, брови сошлись у переносицы, а глаза не отрывались от экрана телефона, который не выпускал из рук, парень явно был чем-то обеспокоен.
Ви взяла на заметку узнать, что там с братом стряслось. Обычно он хмурился, когда дело касалось практики в адвокатской конторе Вязенского. Но насколько она помнит, этот вопрос уже был вроде как урегулирован, и обе стороны пришли к согласию. Значит, это было что-то другое.
– Да что с ним такое…
Рита вернулась из ванной комнаты, где переодевалась в домашние вещи. Их вечеринки подразумевали абсолютный комфорт и умиротворение, в том числе и в одежде. Никаких тесных и стягивающих нарядов. Полный релакс.
Прошлёпала в специально выделенных для неё в этом доме пушистых розовых тапочках в виде кроликов опять в гостиную. Ловкими движениями заплела пучок из длинных светлых прядей и молча уставилась на лучшую подругу, которая всё ещё возилась с напитками. Та была одета в серые треники и такого же цвета толстовку, на ногах красовались странные разноцветные носки, где для каждого пальца было отведено отдельное место как в перчатке. Панкратова рассмеялась, по-детски тыча пальцем в радужное недоразумение.
– У вас в доме закончились нормальные носки?
– Говорит мне человек с ногами-кроликами, – не отвлекаясь от работы, будничным тоном парировала баскетболистка.
– Так, – лицо Риты стало серьёзным, – не трогать мистера и миссис Рэбит, иначе приму оскорбление на свой счёт. И ты не ответила на мой вопрос: что там с Владом?
Вика пожала плечами. Ей ничего неизвестно, но это только пока.
– Ещё не знаю.
Из коридора послышался шум, в гостиную зашёл Влад. На нём был такой же спортивный костюм, как и на сестре, только глубокого изумрудного цвета, и носки из тапок выглядывали нормальные, серые.
– Почему на тебе адекватные носки, а Ви будто свои у клоуна отобрала в жестокой схватке?
Парень усмехнулся, плюхаясь на диван. С интересом рассмотрел разноцветное «нечто», после чего с гордостью заявил.
– Она проиграла мне в споре и вчерашнем спарринге. Это наказание, – спортсменка нахмурила брови, протиснулась между сидящими на диван. Кажется, носки её совсем не смущали, но всё-таки чуточку бесили. Поэтому она подогнула под себя ноги и накрылась пледом.
– И откуда вы такие азартные только пошли?
Панкратова схватила тарелку с салатом, предназначавшуюся ей, и ловко заработала вилкой, накалывая кусочки помидоров и зелень. Близнецы потянулись, разумеется, к мясу, благо за курочку не подрались. Ви заказала всего и побольше, так что они, возможно, даже не смогут всё это съесть.
– У нашего деда игорный клуб, и он очень азартный человек. Летом в детстве мы гостили в доме у них с бабушкой, в казино нас знали все крупье и вышибалы. Было весело, – парень тепло улыбнулся, вспоминая беззаботное детство. – Оттуда ноги и растут.
– Эй, а ты можешь пальцами пошевелить?
Внимание Ри всё еще было приковано к спрятанным носкам. На лучшей подруге они смотрелись странно и совсем не к месту. Неудивительно, что Влад выбрал подобное наказание, Вика предпочитала в одежде, пусть даже и в домашней, совсем другой стиль.
– Отвали, – беззлобно огрызнулась девушка, включая плазму. Сегодня они будут смотреть документалку про очередного маньяка. Только завидев начальные титры, Влад протестующе замычал. Отложил куриную грудку в сторону и с мольбой в глазах посмотрел на сестру.
– Может, сначала поедим, а потом уже будет расчленёнку смотреть? – для пущей убедительности он выглянул из-за чужого плеча, привлекая внимание жующей Панкратовой. Всем своим видом показывал «Помоги мне!», но та лишь пожала плечами.
– Мне не мешает.
Ви торжествующе нажала на кнопку пульта.
– Тогда решено.
– Да за что?! Систр, молю!
Документалка была приостановлена, Вика всё же сжалилась над любимым братцем и поставила на паузу момент с убийством.
– Кстати, вы видели, что из-за вас университетский чат просто взорвался от потока уведомлений? Мне пришлось прочитать несколько тысяч сообщений, чтобы не пропустить что-нибудь важное, – Рита зло зыркнула на невинно хлопающих глазами друзей. – Если собираетесь вытворять всякое разное в стенах нашей альма-матер, то делайте это после того, как я свалю из студсовета.
Влад впечатляюще присвистнул на столь внушительную речь. Не первый раз подруга грозилась уйти оттуда, но сегодня её слова почему-то звучали намного убедительнее, чем обычное среднестатистическое нытьё о том, как она устала. Сейчас Рита была серьёзно настроенной на то, о чём говорила.
– Ри, – Вика отложила в сторону тарелку, Панкратова выглядела по-настоящему расстроенной. – Что-то случилось?
– Да, Ри, – Влад тоже стал серьёзным, ему не нравилось, когда близкие грустят. – Если случилось что-то, с чем мы можем помочь, то ты обязана нам сказать, chère amie (фр. дорогая подруга).