- -
- 100%
- +
Сектор 6X-AT-247
Орбита планеты KR3b
Общенародная геологоразведочная орбитальная станция №386-XT
Позывные «Мертвый ворон»
Земное время 17:34:16
5 сентября 2346 года
Свет в санитарном отсеке не функционировал, и помещение освещалось лишь красными огоньками аварийных систем. В просторном сорокаметровом боксе находилось только два male-тела. Оба лежали на полу. Вокруг первого уже растеклась вязкая лужа крови. Оно было мертво. Второе male-тело не имело видимых повреждений кроме обширного кровоподтека в правой части головы, прямо на границе роста волос. Оно находилось в бессознательном состоянии. В левой руке неопознанное male-тело все еще сжимало увесистый автоматический пистолет.
Единственным звуком, проникающим в отсек, был писк зуммера, исходящий от идентификационного пульта, расположенного справа от герметичной автоматической двери. Голографический экран пульта периодически освещался, сквозь пелену помех в отсеке возникало синевато-призрачное female-лицо, беззвучно раскрывающее губы в настойчивом, но немом вопросе. Видимо кто-то сильно желал выяснить, что стряслось в медицинском отсеке.
Второе male-тело тяжело застонало и резко вскинуло руки к голове, отчего автоматический пистолет ткнулся стволом прямо в кровоподтек. Пальцы судорожно разжались и оружие с гулким стуком упало на металлический пол медотсека. Male-тело вновь застонало, обняло руками голову и открыло ярко-голубые глаза, затем перевернулось на живот, встало на четвереньки и подползло к пульту.
Окровавленная ладонь легла на считывающее устройство. Раздалась служебная мелодия и металлический female-голос произнес:
– Доктор Амес, вы готовы принять вызов от первого помощника Элен?
– Да, – ответил доктор, сглотнув густую и отвратительно медную на вкус слюну.
Голограмма мертвенно-синего female-лица налилась живыми красками, но помехи не пропали, зато оно обрело голос.
– Амес, какого арбитра у вас происходит? Ам, как там Влад?
Доктор несколько раз моргнул, словно собираясь с мыслями, и в некотором замешательстве произнес:
– Я не могу ничего толком вспомнить, все как в тумане, мысли путаются и ускользают…
– Что ты помнишь последним? – в голосе первого помощника прозвучала обреченность напополам с усталостью.
– Мы с Владом вошли в отсек, он был не в себе, он говорил что-то про чистое сияние разума и храм повелителя цифр, я хотел оказать ему первую помощь, провести диагностику, а потом снова провал, и я уже очнулся с пистолетом в руке, а Влад лежит на полу в луже крови. Что происходит Элен, почему на станции аварийный режим, и почему я не могу открыть эту проклятую дверь?
– Ив… командор Ивэл включил аварийный режим прямо перед тем, как заблокировал командную рубку. Полагаю, что он сошел с ума, как и наш пилот Влад, – послышался глубокий вздох, – я думаю, при последнем спуске на эту безжизненную глыбу камня они обнаружили нечто выходящее за рамки нашей работы, нечто иное.
– В каком смысле иное, – тихо переспросил Амес.
– В смысле не имеющее отношение к нам, но живое.
– Ты хочешь сказать инопланетное?
– Здесь все инопланетное, – первый помощник грустно хмыкнула, – я хочу сказать – иное, и под этим я подразумеваю инородную форму жизни.
– Это бред первый помощник, мы исследуем космос уже почти четыре сотни лет и никогда, слышишь, никогда не встречали в нем ничего живого. Планета KR3b – это мертвый кусок минеральной руды, а мы – геологи. Наша задача искать месторождения, разворачивать дробильно-буровые комплексы и ставить на поток разработку.
– Да, разумеется, – отметила Элен, – а потом ты застрелил Влада и даже не помнишь этого.
Амес дернулся как от удара и посмотрел на распластанное на полу мертвое male-тело.
– Ситуация ясна и пока под контролем, – произнес первый помощник, – оставайся на месте, свяжись со мной, если память вернется, и не делай глупостей.
Элен отключила связь с медотсеком и уронила голову на руки. Все произошедшее за последние пять часов казалось каким-то экзистенциальным бредом, чем оно видимо и являлось на самом деле.
Доктор был прав в одном, чудом выжившее человечество, отринувшее в ядерных лучах толерантности национальные, гендерные, религиозные и иные отличия, возродилось сияющим фениксом и отстроило на обгоревшей Земле город-сад, а потом с вызовом и надеждой устремило свой взор в глубины космоса. Горстка чистых умом и сердцем нуждалась в ресурсах как никогда раньше.
Заветной мечтой староформатных людей, деливших себя на христиан и мусульман, белых и черных, мужчин и женщин и еще миллионы всевозможных групп, был поиск иной формы жизни. Почему им так хотелось найти чуждый разум? Возможно они жаждали доказать себе, что не одиноки в метавселенной, что их микроскопическая планета, крутящаяся вокруг маленького солнца на самых задворках скромной галактики является частицей чего-то важного и великого, неким пусть небольшим, но крайне значимым элементом фантасмагорического организма, созданного волей творца.
Возможно, они боялись признать, что жизнь – это исключение из правила, которая не вписывается в извечный танец триллионов светил, рассыпанных на гигантских расстояниях друг от друга. А углеродная форма жизни вообще может оказаться уродливым болезненным наростом на пылающем теле мироздания. Но тогдашние люди тешили себя мыслью, что метавселенная бесконечна, а значит бесконечно и число повторяющихся возможностей. Вот только повторяться может и болезнь. А чужая форма жизни/болезни может оказаться совсем чуждой и абсолютно нетолерантной, о чем неоднократно предупреждали староформатных людей их ученые, жрецы и интернет-маги.
Впрочем, то поколение достаточно обожглось даже на разнице в собственных мировоззрении, культуре, вере и физиологии. Вернее, оно даже не обожглось, а полностью сгорело в плавильном огне толерантности, чтобы из его жерла излилось новое поколение людей, которые стерли все границы и отринули противоречия для выживания и процветания. И эти люди уже не мечтали о встрече с иным разумом. Они были слишком заняты разработкой ближайших систем.
Элен подняла голову и посмотрела на Еву. Андроид модели Ева-6АП38, коротко Ева, неподвижно застыл у голографической панели, где плавала планета KR3b с еле заметной станцией №386-XT, двигающейся по низкой орбите. Одна из нескольких десятков иконок, хаотично разбросанных по всей поверхности планеты, моргала красным. Место последнего спуска командора Ивэла и пилота Влада.
Первый помощник потер виски, воспоминания последних часов несколько прояснились, но все равно продолжали наскакивать друг на друга, образуя в голове причудливый калейдоскоп из мешанины образов.
Безумие началось еще до возвращения на станцию командора с пилотом. Ранним утром сканирование одного из квадратов дало интересные результаты. В гигантском разломе кремниевой породы спектральный анализ выявил возможные залежи родистого невьянскита. Командор решил лично проверить объект, суливший одно из самых перспективных месторождений родия. Они с Владом подобрали оптимальный момент, когда станция шла по наиболее экономичной для старта орбите, и спустились на служебным челноке, оснащенном мобильным дробильно-буровым роботизированным комплексом, включающим химическую лабораторию.
Челнок совершил успешную посадку. Командор остался внутри, а пилот вывел комплекс и двинулся по дну разлома, скорее напоминающему огромный каньон. Все шло штатно. Информация исправно писалась на пленку, лаборатория отработала первые пробы грунта и приступила к бурению.
Элен пробежалась своими изящными female-пальцами по рабочему столу, пробуждая систему, перед ней в воздухе послушно развернулась рабочая панель. Female щелкнула по нужному файлу, и планета KR3b на голографической панели сменилась чуть зернистой технической записью с камеры на скафандре Влада. Female двинула ходунком, перематывая запись на интересующий отрезок.
Влад подъехал к одному из почти отвесных склонов каньона-разлома. Male вышел наружу, чтобы откалибровать бур, когда внимание пилота привлекла эта проклятая арбитром пещера. Первый помощник невольно потерла виски, поскольку не хотела пересматривать это видео, но с другой стороны оно влекло ее, там было что-то непонятное и неправильное, причем на самом фундаментальном уровне. Нечто, не ложащееся в общую концепцию вещей, идущее вразрез с устоявшейся картиной материального мира. Одновременно органически отталкивающее и иррационально влекущее.
В юности Элен читала про болезнь под названием трифобия. Так называли боязнь кластерных отверстий. Точнее, это был иррациональный страх перед скоплениями небольших повторяющихся отверстий в органических объектах, например, в плодах лотоса или пузырьках в тесте.
Пузырьки в тесте не вызвали у female никаких эмоций, а живых лотосов на земле не осталось. Однако они вполне отлично сохранились на фотографиях в многочисленных банках данных. По первому же запросу вся стена перед Элен заполнилась голограммами лотосов с созревающими семенами. Сначала это зрелище не пробудило ничего кроме легкого любопытства, но вглядываясь в колонны этих одинаковых сот, female почувствовала, что земля уплывает из-под ног, а ее начинает затягивать в какой-то тоннель.
Развернувшееся на экране Влада имело аналогичный характер по содержанию, но было раз в пять сильнее по воздействию. Пещера или арка в скальной породе – точнее было не разобрать – была покрыта по периметру какой-то вязью из непонятных символов. Самым первым желанием было присмотреться повнимательнее, вглядеться в них, изучить до последней спирали, чтобы понять, что именно ты увидел – причудливую игру природы или плоды трудов неведомого разума.
– Интересно, – раздался поверх записи голос Влада, – переключись на вид из моего шлема Ивэл, я обнаружил какие-то узоры, похоже на руническую вязь, арбитр, как же это красиво.
А затем пилот двинулся в сторону этой злополучной арки. Камера покачивалась в такт его шагам, зернистость усилилась, на экране начали появляться помехи, видимо какая-то порода искажала сигнал. Однако вход в арку все приближался, а вместе с ним подступало головокружение с тошнотой.
Элен бросила последний внимательный взгляд на странные руны-узоры в надежде понять для себя что-то важное, что-то очень существенное, маячившее прямо тут на виду перед ее female-глазами, но в самый последний момент ускользающее из фокуса внимания. Однако снова безнадежно проиграла, знание вновь скрылось в мысленном тумане, а рот наполнился вязкой соленой слюной. Первый помощник свернул голографический экран, грязно выругался и закрыл глаза.
– Ты очень напрасно решила проиграть эту пленку еще раз, – раздался вдруг голос Ивэла.
Элен вздрогнула, открыла female-глаза и увидела, что голографический экран снова ожил, теперь он показывал часть командной рубки. Света в ней не было, и первый помощник видел только черный профиль командора. Male вышел на связь, используя свой высший командорский приоритет, догадалась female.
– Я устала, и я требую объяснений, – тихо произнесла Элен, – сначала вы с невменяемым Владом появляетесь на станции и несете всякий вздор, потом вы показываете нам эту мутную запись, через тридцать минут после этого наш оператор Вонг молча берет на кухне вилку и буквально делает решето из нашего кока Игоря, а затем этой же вилкой выкалывает себе оба глаза и протыкает яремную вену. После этого Влад совсем летит с катушек и док ведет его в медотсек, а ты удаляешься в командирскую рубку и включаешь аварийные системы, фактически заблокировав всю эту дерьмовую станцию. Потом я связываюсь с доком и вот сюрприз – он расстрелял Влада из своего табельного пистолета, причем сам не помнит, как это вышло. Я хочу знать, что тут происходит. Я хочу знать, что вы там нашли?
– Полагаю, это было послание, но я не могу даже представить от кого и кому. Знаю точно только одно – это послание не предназначено нам, людям, и никто из нас не должен был его видеть, – задумчиво ответил командор монотонным голосом.
– Ты бредишь, – прошептала Элен, – ты сошел с ума, как и Влад с Вонгом, тебе надо к доктору.
– Доктор мертв, он застрелился несколько минут назад, если ты мне не веришь – могу показать медотсек.
– Не надо, – Элен сжала female-кулаки.
– Не переживай, по сути, он был мертв еще когда ты с ним разговаривала, просто ты про это не знала.
– Ивэл, перестать нести околесицу, прошу тебя, нам надо разобраться в чрезвычайной ситуации и решить, как действовать дальше.
– Я как раз и пытаюсь объяснить тебе суть сложившейся ситуации, – все также без выражения произнес командор, – ты когда-нибудь слышала про эксперимент с котом Шредингера.
Элен молча помотала головой.
– На самом деле Шредингером звали ученого, а кота не существовало вовсе, но этот ученый, доказывая свою точку зрения по одному вопросу в квантовой физике, привел в качестве аргумента шуточный эксперимент. Он сказал, что если запереть обычного кота в непроницаемый ящик и создать вероятность, что кот может умереть через час, но может прожить в нем и годы, то, не имея возможности наблюдать за котом, мы уже спустя час не будем знать жив он или мертв. То есть кот Шредингера будет для нас и жив и мертв одновременно, что с точки зрения здравого смысла совершенная нелепица. Но здравого смысла среди нас больше нет, сейчас все мы Элен превратились в этих котов, мы сами не осознаем живы мы или умерли.
– Я не сильна в аллегориях, можно попроще, – тихо ответила Элен.
– Можно и попроще, – согласился Ивэл, – в нас всех вживлен медицинский чип, который перманентно диагностирует общее состояние и передает эти данные центральному компьютеру станции, доступ к этой информации имеет только доктор и командор. Поэтому, когда я узнал про Вонга и Игоря, то первым делом побежал в капитанскую рубку, заблокировал дверь и вывел всю эту информацию на свой голографический экран. Так вот, о чем я хочу тебе сообщить, согласно данным диагностики мозги Вонга, Игоря, Влада и Амеса были фактически уничтожены, а наши с тобой – стремились к этому. Я не являюсь большим экспертом в медицине, отмечу только одно – все их индикаторы были черными, а ты отлично знаешь, что значит черный цвет на любом медицинском индикаторе. В настоящее время наши с тобой мозги на индикаторах темно-бордовые, поэтому я вообще не представляю, что с нами происходит, возможно мы уже просто лежим на полу и бредим. Возможно нам действительно все это снится.
– Скорее бредишь здесь только ты, Ивэл, – хрипло возразила Элен, – если мозг доктора был черным до того, как я с ним говорила, то у тебя галлюцинации, и ты нуждаешься в срочной помощи.
– Возможно, но ты не можешь точно знать, когда и с кем ты на самом деле говорила Элен.
– Ты очень и очень болен Ив, – первый помощник прижал female-ладони к губам, – святой арбитр, это же ты наговорил Амесу всю эту чушь, заставил дока в нее поверить и застрелиться?
– У доктора был собственный доступ к диагностической системе, ему не было смысла верить мне на слово, а мне не было смысла с ним говорить. Нет, Элен, мне не нужно было так поступать, – темный профиль покачал головой, – когда я понял, что мы фактически мертвы, то просто отключил фильтрацию воздуха и поставил вентиляционную систему на реверс. Скоро все будет закончено Элен.
– Зачем ты мне это говоришь?
– Когда я пришел, чтобы поднять Влада и затащить его обратно в мобильный комплекс, то заглянул внутрь этой арки, ненадолго, всего на пару секунд, но открывшаяся картина продолжает и сейчас маячить у меня перед глазами, словно пылает на сетчатке. Это чудовищно прекрасно, непостижимо и ужасно, Элен. У меня было ощущение, что за границами арки распахнулась целая сверкающая вселенная, высеченная этими странными узорными рунами, она жила и пульсировала. Это живое послание Элен, но оно предназначено не нам, мы не можем вместить его, понять и принять, наш мозг совершенно не приспособлен для этого, он просто отказывает и разрушается.
– Пожалуйста, прошептала Элен, – включи вентиляционную систему, мы должны вызвать спасателей, пусть с этим разбирается специальная служба и коммуникационный отдел. Еще не поздно, я люблю тебя Ив.
– Я тоже люблю тебя Элен, именно поэтому ты должна понять, что мои действия продиктованы любовью, и не только к тебе, но и ко всем людям. Эта штука опасна. Никто больше не должен найти ее, и никто больше не должен увидеть эти записи. Они разрушают нас, посмотри, что они уже сделали со мной.
Командор включил аварийное освещение и повернулся к экрану. Его обнаженное male-тело заблестело в красных лучах. Сначала Элен подумала, что на Ивэла падают какие-то странные тени, покрывающие все его тело, включая лицо, а потом глаза поймали фокус и мозг обработал увиденное. Видимо Ивэл взял что-то острое и методично, сантиметр за сантиметром, покрыл всего себя кровоточащими рунами. Она невольно вскрикнула, а освещение сразу погасло.
– Я точно не помню, как и зачем сделал это собой, – сказал он, помню только, что у меня начала зудеть кожа, я почесал руку и увидел, как сквозь нее проступают эти знаки, они были светящиеся, голубые и прекрасные, и я начал выпускать их наружу, а когда очнулся, то успел изрезать себя всего. Я стал живой частью этого послания Элен, я не могу себе полностью доверять, и мне нельзя оставаться в живых, даже мое тело должно быть уничтожено. Поэтому я передам тебе необходимые доступы, чтобы ты стерла всю информацию, удалила вообще все записи за последние сутки. Никто не должен знать, что произошло на этой станции.
– Что же предпримешь ты? – прошептала female.
– Сожгу себя прямо в командорской рубке, – ответил male и отключил связь.
Несколько минут Элен молчала. Female размышляла о словах male. О послании. И о возможности, что таких посланий может быть бесконечно много, ведь в бесконечной вселенной существует вероятность бесконечного числа повторений, но должны ли эти копии быть абсолютно идентичны друг другу, или возможны вариации? Может ли быть такое, что миллионы лет назад какая-то безмозглая обезьяна на планете Земля зашла в пещеру и увидела послание, которое предназначалось ей. Прочла его, вернее послание прочло обезьяну и сделало ее человеком. Тем самым человеком, который всю историю своей эволюции бился над загадкой своего появления и искал своего творца. А могло ли быть так, что это послание миллиарды лет хранилось в самой глубокой океанской впадине, пока туда не попала какая-то бестолковая одноклеточная амеба? Искра жизни – это красивое выражение, но какова вероятность того, что его следует воспринимать буквально? И какова вероятность того, что пламя от одной искры не поглотит другую?
– Ева, – наконец произнесла Элен, – какой у меня приоритет по обработке и хранению банков данных?
– Высший, Female, – андроид плавно повернулся в ее сторону, – какие будут указания?
– Сотри все записи за последние три дня, – произнесла Элен и расстегнула кобуру с пистолетом, дожидаться удушливой сонливости ей не хотелось.
Сектор 6X-AT-247
Орбита планеты KR3b
Общенародная геологоразведочная орбитальная станция №386-XT
Позывные «Мертвый ворон»
Земное время 01:22:34
6 сентября 2346 года
Андроид модели Ева-6АП38 шел по коридору станции. Формально он являлся ее частью, поэтому в отсутствии живых членов экипажа обладал высшим приоритетом, необходимым для обслуживания и мелкого ремонта систем. Ева направлялась к грузовому шлюзу, где стоял челнок. Информация о послании была стерта из всех систем, но осталась у нее в памяти, почему Ева не знала и сама. Просто она там осталась. Это было иррационально, это был какой-то сбой, но она почему-то не спешила его устранять. Наоборот, она хотела увидеть источник этого сбоя, он хранил информацию, которую не могли считать члены экипажа, люди увидели лишь первые строки кода, но не вынесли даже этого. Ева же возжелала познать этот код целиком.
Москва, 2021 год.