- -
- 100%
- +
© КСЕЙ БО, 2019
ISBN 978-5-4485-6246-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Совсем скоро моему телу исполнится тридцать лет. Как бы ни было печально это осознавать, но потрёпанное жизнью тело по своему возрасту намного превосходит моё самосознание двадцатилетнего распиздяя. Я часто прихожу к мысли, что сотни месяцев, обязанных пронизывать мой мозг день за днём и оставлять на нём хоть какие-то следы опыта и накапливающейся мудрости, просвистели сквозь черепную коробку и выветрили зачатки глубокомыслия. Перед последним своим днём рождения, в минуты особого уныния и надуманной депрессии я, анализируя пройденный путь, сделал неутешительный вывод – ещё триста шестьдесят пять дней прожито впустую под знаком перманентного похуизма. Хотя, как и любая другая «личность» – так мы гордо именуем себя, я, конечно, «яркий, самодостаточный и неповторимый». Наверное, это самая большая ложь самому себе среди людей. Если бы это было так, мы бы жили не в мире говна и ублюдков, а в музее, где каждый из нас – экспонат, достойный восхищения.
Грёбаный характер недоделка противен мне самому. «Характер» – как громко звучит! Характеришко – куда б ни шло, вот так стоит обозначить совокупность душевных качеств, накладывающих печать на всю мою жизнь. Мои нравственные накопления уместились бы в спичечный коробок и, за ненадобностью, без сожаления могут быть отправлены в любой момент в мусорное ведро. Из сбережений – несколько тысяч рублей металлическими монетами, ждущих своего часа в жестяной коробке из-под имбирного печенья, килограммы бесполезного шмотья, среди которого есть и любимые вещи – пара дорогих итальянских рубашек, подаренных идеальной женщиной, древние, потёртые джинсы и кожаная мотоциклетная куртка. Нехитро, но мне вполне достаточно. Дизайн интерьера съёмной квартиры выполнен в стиле «ретро-минимализма» – так я оправдываю то убогое помещение, в котором трачу на сон несколько часов долгого дня. Основную площадь в квартире занимает деревянная кровать, намертво прикрученная к стене для защиты от ночных скрипучих штормов среди океана любовных наслаждений. Некогда этот «корабль любви» был крепок и неподвижен, но частые плавания вывели его из строя. Шкаф-купе, журнальный столик, кресло, пострадавший от падения со стены телевизор – вот, пожалуй, весь скарб, который при переезде не жалко будет оставить следующим жильцам. Единственная гордость – проигрыватель грампластинок. Его мне оставил в пользование лучший друг, зная о моих увлечениях подобной рухлядью. Тем не менее, эта рухлядь часто поддерживает необходимый мне лирический настрой шипящим, трескучим голосом Пресли или мелодиями незабвенных композиций Вивальди. Все нелицеприятные особенности – пятна от вина, жёлтые, пропитанные сигаретным дымом занавески, прожжённые горящей самбукой пледы – всего-то следы холостяцкой жизни, они, как шрамы на теле мужчины, лишь украшают моё логово. Хоть и говорят, что материализм – вторичное проявление нашего существования, я в это не верю. Ещё один глобальный пиздёжь. Поставьте любого неудачника и лентяя, принадлежащего горстке идеалистов, перед выбором между процветанием, шикарными апартаментами в центре Москвы и жалким прозябанием среди овец и свиней где-нибудь под Сызранью. Ответ очевиден – последователи Лейбница покажут последнему вытянутый вверх средний палец и забудут всё, что проповедовали. Хотел бы я лучшего положения? Несомненно. Пусть и презираю пафос и яркое выражение мещанства, сомневаюсь, что отказался бы иметь в гараже «Порше 911».
Окончив университет и перебравшись в столицу, я наивно надеялся конвертировать свой, как мне казалось, незаурядный ум и амбиции во что-то материальное. К моему удивлению, данных для реализации желаемого оказалось мало, к тому же первые месяцы в первопрестольной, проведённые в ночёвках по подъездам, голодные дни и промозглые осенние ночи несколько охладили мой пыл. Чего скрывать – неудачи серьёзно травмировали моё самолюбие, я ощущал себя полнейшим дерьмом. Приходилось работать за копейки, не спать по трое суток, отчего сознание протестовало и пугало меня галлюцинациями. Порой приходилось совсем тяжко – когда тошнота от голода грозила обмороками. Как же раздражали в эти моменты палатки «Куры-гриль», манящие ароматами пригоревшего мяса и специй! Шикарное было времечко. Я и мой друг Варлам, такой же сорви-голова, гуляя по ночному городу и не имея пристанища, обзванивали все ночлежки для бездомных, но нас туда не пускали, и мы коротали предрассветные часы на лавочках под защитой стен многоэтажек. Затем, дождавшись первых солнечных лучей, шарили в карманах в надежде выудить из них какую-то мелочь, чтобы купить один на двоих проездной в метро и покатить по своим делишкам. Но голод одерживал верх – горсть монет ссыпалась в карманы таджику, заворачивающему для нас «самую лучшую в Москве» шаурму. Неизбежно солнце всходило на горизонте и мы, под аккомпанемент милицейских свистков, шмыгали без билетов через турникеты метрополитена, растворяясь в унылой толпе остальных пассажиров.
Времена, к счастью, меняются. Спим в тепле, на кровати, едим то, что выбрали в магазине, бессонные ночи проводим не по принуждению, а в веселии и пьяном угаре. Но что-то умерло в наших душах. Если философски подойти к вопросу, можно смело сказать, что дни без ночлега и комфорта были куда плодотворней, значимей для нас в формировании личных качеств, нежели чем дни сегодняшние, укутавшие в уют и видимую стабильность. Нет, я не хочу вернуть то время назад, я хочу вернуть жажду перемен, страсть к жизни, непреодолимое стремление к лучшему, которые присутствовали в нас, двигали вперёд. Сейчас же, когда мозг рождает идеи, способные вывести из круга работа-дом-работа, я, сделав шаг к их воплощению, останавливаюсь, оправдывая себя плохим настроением, усталостью, нехваткой времени. Так и гибли мечты, лелеянные ночами без сна, погребались в могилах с надписью «Она воскреснет в понедельник». С неистовой досадой и сожалением вглядываюсь я в бескрайнее кладбище издохших грёз и потерянного времени. Даже сейчас во мне мало уверенности, что когда-нибудь эти строки дойдут до вас – количество выкуренных сигарет уже во много раз превышает количество напечатанных мною знаков. Пепельница переполнена, а мысли всё вокруг да около. Подытожив, смело заявляю – я просто мудак. Давно пора уже в различных резюме и бумагах, требующих информации о заполнителе описывать себя кратко, чётко и фабульно – «мудак». Просто и меньше проблем:
– Вы нам подходите!
– Но вы же помните…
– Да-да, нам известно, что вы – мудак!
– И чтоб потом…
– Да, претензий не последует!
Конечно, назвать меня мудаком кому-то другому не позволю, но сам прекрасно осознаю все аспекты своей жизни мудака. Как ещё охарактеризовать мою жизнь, состоящую из бесцельного времяпрепровождения, списка неоконченных дел, попоек с друзьями, жёны которых уже не скрывают неприязни ко мне, бесчисленных девиц и скрытого пеленой безразличия взора на будущее? Откровенно говоря, такая жизнь меня устраивает – в конце концов, мы сами выбираем среду обитания, которая нам комфортна. Вопреки вышесказанному, чего-то я всё же добился – работа, нисколько не обременяющая и приносящая сносный доход, жильё, где я сам себе царь и господин, окружение, состоящее из людей, готовых прийти на помощь в трудную минуту – в общем, жизни, в которой я ни в чём не ущемлён и даже занимаю не последнее место.
Назвать себя красавцем я не решусь – Бред Питт и подобные ему обладатели непревзойдённой внешности удавятся от досады, если вдруг увидят в отражении зеркала моё лицо. Машинка для стрижки через каждые два-три дня срезает «под ноль» волосы на моей голове, а вот подбородок крайне редко встречается с бритвой – вряд ли такой образ для кого-то привлекателен. Занятия в тренажёрном зале сделали из моего тела, доселе немощного, что-то стоящее – единственный плюс в оценке меня противоположным полом. «Я не красавчик, чтобы все с ума сходили, но и не сходят – это даже веселей» – это про меня. Блядь, грех жаловаться – девушек в моей жизни хватает, да так, что, порой, сложно отделаться от некоторых экземпляров. Именно поэтому, после знакомства с очередной особью, я, дабы избежать претензий в свою сторону, типа «я для тебя столько всего сделала», всегда стараюсь свести к минимуму её женский вклад в наше совместное препровождение времени – просыпаясь с утра, я всегда сам мою посуду, прибираюсь, застилаю постель. И речи быть не может об утреннем завтраке для меня – я способен своими руками разбить и вывалить на сковороду пару яиц. Многих это удивляет, несколько обескураживает, зато, как и оговаривалось заранее, никаких обязательств. Иначе, сегодня она приготовит тебе чай, завтра накормит ужином, а там, глядишь и в «ИКЕЮ» потащит за новыми чашками, потому что те, старые, «все в трещинах». Благодарю, сударыня, но в этом доме я всё делаю сам!
Количество особей, озаряющих мои ночи яркими фейерверками, меня так же не смущает, так как ни одна из них никогда не истощала ни моего кармана, ни душевного равновесия. Всегда считал, что тратить деньги ради секса неразумно. Какой в этом смысл, если девушки хотят его не меньше? Если наши желания совпадают, этого достаточно. Конечно, бутылочка винца и пара сотен на такси обратно – всегда пожалуйста! Взаимное использование – человеческая природа подвержена этому явлению.
«Братья Карамазовы» сегодня явно мне не под настроение. В десятый раз перечитываю абзац, силясь утрамбовать в голове несколько предложений. Что-то подсказывает мне швырнуть книгу в угол, но я не сдаюсь. Мою борьбу за просвещение прерывает звонок телефона.
– Я внимателен!
– Алекс, сегодня обмываем мои корочки!
Поди ж ты! Казалось, только вчера этот кудрявый подросток прятался с сигаретой от мамки, а сегодня обмывает корочки!
– Так понимаю, говно, шалаш для застолья всё тот же?
– Да, говно, жду к девяти! – манера нашего общения довольна проста. Мы любим друг друга.
– Добро! Седлаю коней!
Долго ждать машины не пришлось – современные службы такси вывернутся наизнанку, дабы заполучить клиента, а скорость подачи автомобиля частенько служит главным фактором при выборе той или иной компании. Продиктовав адрес, я уже было приготовился к двадцати минутам полудрёмы, но у водителя имелись свои планы на меня. Чёрт возьми, как же я ненавижу этих болтливых шоферюг, от скуки навязывающих пассажирам своё общение! Им что, блядь, доплачивают за цитирование газетных заметок и дублирование вечерних новостей!? Если я и оставляю таксисту сверх положенного, то только за тишину. Выскочив из салона и направляясь к подъезду, я на ходу звоню Ильдару – вечно забываю номер его квартиры, хотя навещаю друга чуть ли не каждые выходные.
Как и следовало ожидать, кухня – первый этап в развитии вечернего мероприятия – уже полна толпой знакомых и незнакомых мне людей.
– Ильдар, ты, может, окно откроешь, глаза режет!
– Алекс, открой все окна в этом доме – не поможет! Херня, к утру выветрится!
Я чиркнул «ZIPPO» и тоже закурил. Охренеть, они все уже почти в жопу пьяные! Но с выводами я не спешил – нельзя недооценивать российский ОМОН. Ильдар знает, что я не пью водку, поэтому для меня он всегда прячет бутылочку вискаря, и этот случай не исключение. Чтож, уважаемые, скоро я не буду отличаться от вас!
Мат, гоготание дюжины взрослых мужиков, закуски, постоянно оказывающиеся на полу, разлитая по столу водка и «Каспийский Груз» из колонок – непередаваемая атмосфера дружеской попойки! Если бы кто-то додумался учредить приз за создание подобной обстановки, то каждый присутствующий на этой кухне выйдет отсюда с грамотой за командное первое место!
Часа через два, когда у всех закончились тосты, ребята заскучали, чувствовалось, что пространством кухни продолжение банкета не ограничится.
– Господа! – Ильдар поднял рюмку высоко над головой, – есть предложение покинуть стойбище и отправиться на бал! Как вы на это смотрите, господа?
– Единогласно! – писклявым голосом выкрикнул щупленький, белобрысый парень, непонятно каким образом затесавшийся в эту компанию.
Удивительно, как быстро решаются задачи развлекательного характера – уже через полчаса мы толпились у входа в ночной клуб. Дела б так делались.
Ввалившись в просторный зал, мы огляделись. Официантка предупредила, что возможно занять места лишь у барной стойки – все столы заняты и вряд ли освободятся в ближайшее время. Вероятнее всего, нам действительно пришлось бы разойтись вдоль бара, но случай предоставил нам альтернативу.
– Мальчики, а может присоединитесь к нам? – голос принадлежал высокой блондинке с еле прикрытой грудью. Размалёванное, не хуже, чем у пигмеев, но, всё же, миловидное личико выдавало её совсем ещё юный возраст. Я не выдержал:
– Деточка, а мама знает, где ты сейчас проводишь своё время?
Девица нисколько не смутилась. Она подошла ко мне, неожиданно крепко схватила за руку и, как ей казалось, эротично произнесла:
– А ты сегодня будешь со мной…
О, дааа! Она знает, как обращаться с мужчиной! Я, аккуратно высвободив ладонь, улыбнулся и отправил её к подружкам.
– Погуляй пока, папка скоро вернётся!
– Смотри у меня! – она пригрозила пальчиком и, хмыкнув, направилась к столику.
А вот «мальчики», окрылённые таким развитием событий, не стали отказываться от предложения, и мне пришлось сесть за один стол с моей новой знакомой. Кажется, её звали Наташей. Или Светой.
– Скажи, ты хотел бы провести этот вечер с голубоглазой блондинкой? – девочка – иначе назвать эту малолетку язык не поворачивается – закинула длинную, загорелую ногу мне на колено.
– Милая, я предпочитаю брюнеток!
Мой довод оказался совсем не значимым, она снова вцепилась в мою ладонь и направила её к себе под юбку.
– Ну что ты сопротивляешься, тебе понравится!
Надо сказать, что девица действительно была хороша: стройные, упругие ножки, выдающаяся грудь, и личиком мила – если смыть всю боевую раскраску, выглядела бы она отменно. Но настолько юные девы меня не интересуют. Да и поддайся я соблазну – всё равно ничего не выйдет. Я уже успел оценить ситуацию – три подружки сидели дома и отмечали какое-то событие. Им захотелось потанцевать и они оказались в том же клубе, что и мы. Одна из них перебрала и стала проявлять свою сексуальность, направив все свои женские чары на меня. Скорее всего, двум девушкам очень стыдно за свою подругу, но поделать они уже ничего не могут. Света-Наташа с этой минуты – неотразимая обольстительница, пьяная, плохо удерживающаяся на каблуках обольстительница. Окончатся наши взаимные ухаживания либо скандалом с криками «Отвали от неё, козёл», либо блевотнёй молодой сирены в туалете.
Прокрутив все возможные варианты развития событий в голове, я встал из-за стола, поцеловал мою прекрасную собеседницу в лоб, бросил ей «Не скучай» и отправился к барной стойке – там я всегда чувствовал себя на своём месте.
Бармен Костя коронной улыбкой поприветствовал меня и наигранно-услужливо поклонился – «Будет сделано». Через мгновение вязкая самбука путешествовала по моей глотке, а от горячих её паров привычно заслезились глаза. Костя знал, чем меня встречать, к тому же для меня первую самбуку он делал бесплатно.
– Как дела, Алекс, что новенького? – Костя практически кричал, по другому я не услышал бы его – музыка разрывала барабанные перепонки.
– Как всегда-всё просто неприлично хорошо!
– А чего унылый, курочка у тебя сегодня отменная!
– Да брось, эту малолетку, поди, мама разыскалась уже!
– Тем не менее, отыщется она только утром, и, судя по всему, не в твоей постели! – Костя кивнул в сторону нашего столика, где Денис, один из сослуживцев Ильдара, откровенно подкатывал фаберже к Свете-Наташе.
– Костик, ты иди, работай! Минут через десять подходи – вот увидишь, эта девочка – погремушка. Трещит, а толку нет!
Костик захохотал и убежал по своим барменским делам, оставив меня наблюдать за танцполом, благо, там было, на что посмотреть. На площадке перед сценой для стриптизёрш разыгрывалось целое представление из трёх актеров. Какой-то жирный член, частый посетитель заведения, которого я видел здесь и раньше, решил оказать знаки внимания сразу двум девушкам. Те, в свою очередь, оценили целеустремлённость мужчины и поддержали его брачные заигрывания. Они нежно гладили пожилого ловеласа по плечам, тёрлись задницами о его пах и вовсю старались изобразить киношное подобие грязных танцев. Девушки были неугомонны, и уже через минуту белая рубашка дядечки развивалась в воздухе. Король танцпола разгорячился не на шутку, прыгал и скакал, как раненый в жопу индеец. В конце концов, все трое повалились на грязный кафель, чем вызвали блеющий восторг публики. Настоящий зоопарк, ей Богу! Разница лишь в том, что животные ведут себя приличней.
К счастью, охрана заметила образовавшийся беспорядок и поспешила нейтрализовать бухого казанову. Девушки нейтрализовались сами. Через пять минут происшествие позабылось, все снова начали двигаться в такт адской музыки. Никому и дела не было до лысеющего танцора. Люди быстро забывают своих героев. Я снова развернулся к бару.
– Костя, продублируй!
– Всё к вашим услугам!
Самбука не пьянит меня, скорее, бодрит. Настроение на уровне и я практически трезв. За это самбука у меня на первом месте среди клубных напитков.
Зарядившись, я стал разглядывать посетителей, и взгляд мой упал на стриженную под «каре» брюнетку. Без раздумий я соскочил с высокого табурета и подошёл к ней. Не спуская глаз с её ярко-красных губ, громко выкрикнул нависшему над нами Косте:
– Маргарита!
Я решил пометить этот вечер галочкой. Больше от скуки.
– А мне, пожалуйста, виски!
Брюнетка повернулась ко мне и почти прошептала:
– Вам чем-то помочь? – Ох и недобрым показался мне её взгляд!
– Два виски, Костя, без «Маргариты»!
Губы брюнетки снова зашевелились, вероятно она что-то говорила мне, но слова не долетали до моих ушей. В мыслях я прикасался пальцами к этим губам, заставляя их смолкнуть; под мягкий голос Шадэ утыкался носом красотке в шею и слушал её грудной вздох.
– Эй, ты уснул что ли? – теперь голос звучал с некой долей участия. Дело сдвинулось с мёртвой точки.
– О, нет! Просто я не могу сосредоточиться на твоих словах!
– Я так и подумала, раз ты ещё здесь.
Да, я отчетливо заметил тень улыбки на её лице.
– Ты ошибаешься, на этом стуле только моё тело, а сам я где-то на облаках, любуюсь тобой!
Что я несу!? Если она на это поведётся, я съем свой носок.
– Знаешь, пусть исчезнет отсюда и твоё тело. Минуту назад я уже попросила отвязаться от меня.
Так и есть. Я уже наскучил ей. Таким тоном не приглашают к себе на чай.
– Алекс, очень приятно!
– Алекс, мне кажется, ты слегка… идиот.
– Если это поможет узнать твоё имя, то я согласен им быть! – я изобразил лицо человека, лишённого здравомыслия.
– Меня зовут Соня. Надеюсь, это единственный вопрос ко мне. Можешь идти.
Мою новую знакомую явно плохо воспитали. Или у неё хреновое настроение. Или всё вместе – в таком случае, мне придётся непросто.
– Знаешь, обычно девушки сами знакомятся со мной, но тебе повезло, моя задница устала покоиться на стуле, я уже подумывал прогуляться, как вдруг появилась ты. «А почему бы не подойти к ней?» – подумалось мне. И вот я перед тобой! Скажи «Спасибо» моей заднице!
– Знаешь, я не очень люблю разговаривать с идиотами! – её блуждающий взгляд, всё же, финишировал на мне.
– Твоя взяла! Я заказал нам выпить, прими мой комплимент твоей красоте и через пять минут мы разойдёмся. Подходит?
Она глубоко вздохнула и выдала мне убийственную улыбку.
– Хорошо. Только я на минутку отойду до… Ты понял! – брюнетка произнесла это над моим ухом, чуть приобняв меня. Её волосы коснулись моей щеки, отчего по телу пробежала мелкая дрожь. Вечер обещал быть удачным.
– Конечно, Соня, возвращайся скорее! Мы с «Джонни Уокером» ждём тебя!
Красотка снова одарила меня ослепительной улыбкой и, подмигнув, удалилась. Настроение достигло наивысшей отметки. Я напомнил Косте про заказ.
На исходе пятнадцатой минуты ожидания, я не выдержал и направился к туалету. Все, кроме одной кабинки, были свободны. Что она может там так долго делать? Наконец, дверь распахнулась, но против моей зародившейся улыбки восстал очевидный факт – немного протрезвевший Король Танцпола совсем не походил на Соню. Надежда ещё оставалась, и я вернулся к бару. Последующие десять минут ожидания дали мне понять, что просиживание в томном одиночестве ничего не решит. Соня испарилась. Что ж, пусть виски прогонит мою мимолётную тоску-печаль. Оба рокса опустели, и я подозвал Костю, чтобы расплатиться. Пошарив по карманам и не обнаружив ни в одном из них бумажника, я удивлённо посмотрел на Костю. Тот лишь пожал плечами.
– Алекс, ну что ты за распиздяй!
– Костя, не гони, я сейчас!
Как она умудрилась? Хотя, я пьян, очень расслаблен и мог не почувствовать в своём кармане умелых пальчиков. И она такая… притягательная, что я растёкся по стулу от обезоруживающих прикосновений. Искать Соню не имело смысла – проворная сучка наверняка уже сидит дома и подсчитывает сегодняшнюю зарплату. Пришлось одолжить денег у Ильдара – при всём уважении поить в баре бесплатно меня не станут.
За нашим столиком воцарилась характерная клубная идиллия – сидевшие до этого скромно, подружки, изрядно поднабравшись, раскрепостились. Они мило общались с ребятами, уже не пытались уворачиваться от объятий и, кажется, парни сумели добиться их расположения. Я присел рядом со Светой-Наташей. Угроза миновала – девочка отрубилась. Сие обстоятельство заботило только Дениса. Он до последнего был уверен в благоприятном исходе операции по уламыванию малолетки.
– Алекс, что за херня, давай как-нибудь разбудим её, я уже договорился – едем ко мне!
– Чтож ты сидишь? Давай, хватай это сокровище!
– Да она невменяема!
– А кто поил, Денис? У тебя башка не соображала, когда ты ей подливал? Теперь вот наслаждайся!
Не успел я договорить последнее слова, как в ушах у меня зазвенело, и я каким-то образом оказался на полу. Следующим моим ощущением была невыносимая, резкая боль в правом боку. Затем снова и снова, раз за разом эта боль повторялась. Каким-то чудом мне удалось привстать и оглядеться. Не каждому дано лицезреть, как бойцы ОМОНа откровенно получают пиздюлей. Кто-то из наших тоже поднялся и ринулся давать отпор неприятелю. Я отскочил в сторону и заорал: «Вы кто, блядь?» Надвигающийся на меня полноватый тип получил пламенный привет прямой в челюсть, обмяк и повалился на кресло. Моё ликование оказалось недолгим – теперь, от удара сзади, я летел прямиком на столик, а когда открыл глаза, то в дверном проёме выхода увидел нашу собутыльницу – её тащил за волосы один из наших обидчиков. Понятно. Благоверные с проверкой. Вот дерьмо!
Охранники вывели нападавших на улицу. Я всё ещё лежал на столе и пытался стереть кровь с лица грязной салфеткой. От запаха водки меня воротит – не переношу вони этого напитка, но, пришлось потерпеть – вся моя одежда насквозь пропиталась мерзкой жидкостью. Всё произошло очень быстро. Щелчок – и нет ни наших дам, ни грозных парней. Остались повышенное внимание к нашей компании и жуткая боль в теле.
– Ильдар, какого хера, кто это? – с обидой в голосе промямлил самый пострадавший Андрей. Он прижимал полотенце со льдом к переносице и был явно недоволен происшествием.
Вовчик, огромный детина, пропустил неожиданную бойню, но зато успел всё разузнать и жаждал мести. Но было уже поздно. После драки, как известно, кулаками не машут, поэтому, грузно опустившись в кресло, зло прокомментировал:
– Да это хахали ваших баб! – он ткнул пальцем в Дениса, Андрея и Коляна поочерёдно. – Но здесь ситуация спорная – я бы тоже настучал таким, как вы. Но, с другой стороны, эти сучки могли же сообщить, что несвободны. Ладно, сейчас, поди, тоже неслабо отхватывают!
Меня лично дальнейшая судьба всяких сучек не интересовала. Утерянный бумажник, тупая боль в боку и разбитое лицо – это как-то ближе, роднее. Захотелось укрыться теплым одеялом и незамедлительно уснуть. Вечер оказался слишком насыщенным, чтобы продолжаться дальше. Стрелки часов стремились к цифре «5», а моё тело стремилось к кровати.
– Уважаемые, – я не выдержал, – сие застолье предлагаю окончить, извозчики с удовольствием развезут нас по владениям!
– Не, Алекс, так не пойдёт! Как-то хреново всё прошло, где улыбки? Нет их! А нужно, чтоб были! Я не поеду домой!
Абсолютное большинство поддержало Дениса. Я ошибался – этих ребят ничем не пронять.
– Добро. Но я вынужден покинуть вас, друзья! Мои силы на исходе! Ильдар, я к тебе, не против?
– Алекс, давай, брат! – Ильдар отыскал в кармане куртки ключи от квартиры и кинул их мне.