Двойная сплошная жизни

– Я предпочитаю делать свои собственные выводы, и мне не требуется предварительная информация.

– Ладно… – Люся пожала плечами.

– Выйдите, пожалуйста, в центр.

– Ой, может не надо? – У неё совсем не было настроения и моральных сил играть с кем-то, типа физрука, в «боевые» искусства.

– Выйдите… пожалуйста… – а произнёс, как будто «вы – уволены! Без вариантов!»

Люсе пришлось подчиниться.

– А теперь я попрошу выйти вас, Клава.

Клава, улыбаясь, выскочила, чуть ли не вприпрыжку на середину, и встала напротив Люси, которой такой порыв совсем не понравился. В смысле, её задор. «Неужели думает, что её стараний за эти несколько недель разницы в начале обучения между мной и ею хватит, чтобы „уделать“ меня в присутствии всех на этих матах?!» – подумала Люся и внутренне собралась, хотя внешне это никак не отразилось.

– Вы можете показать, чему научились за это время? Только постарайтесь аккуратно, – у вашего противника совсем нет опыта.

– Ага. – И Клава стала, потихоньку набирая скорость и резвость, прыгать и подскакивать возле Люси, изображая выпады, но сразу отступая.

У Люси пусть и не было никакого опыта в боевых искусствах, но кто сказал, что ей не приходилось драться с мальчишками в деревне у бабушки. У Лючии хоть и был лишний вес, но врождённая гибкость позволяла ей держать ситуацию под контролем, не производя лишних телодвижений. «Она не сможет долго так прыгать и ждёт момента, когда мне всё это надоест. Значит, её нужно немного вымотать, а потом изобразить усталость и раздражительность. Так и сделаю. А Лёхин приём, которому он меня научил ещё в 12… нет, в 13 лет, пожалуй, в данной ситуации сгодится. Тоже мне, Хон Гиль Дон…» – усмехнулась про себя Люся, опять-таки не подав виду.

Всё было сыграно, как по нотам. Похоже, убеждённость Клавы в полной беспомощности Люси усыпила её бдительность и, попав на её ловушку и встретив неожиданный выпад левого её кулака с позиции приседания в живот, Клава, хватая, как рыба на суше воздух ртом и закатывая глаза, мешком рухнула на маты.

Кроме тренера никто не шевельнулся.

– Мне надо извиняться? Простите, я не знаю местных правил. – Люся явно издевалась. Причём над всеми. Её уже начали раздражать шёпот и перешёптывание не только за её спиной, но уже и перед. Но отличительной чертой её было умение вовремя остановиться, что она и сделала, сев на своё место.

Клава, благодаря каким-то манипуляциям Йодо, приходила в себя. Люся же всё больше задумывалась – зачем она здесь? Из-за денег? Нет. Им с Серёжей действительно хватало и на дом, не то, чтобы шикарный, но очень даже просторный и для жизни и для приёма с ночёвкой десятка гостей; и на покупку модных вещей, новых телефонов и техники, мехов для Люси и ежегодного отдыха на море в любой точке мира. Независимость – это, конечно, хорошо, но проще-то на самом деле будет как раз оставить всё как есть, – и Серёжа будет удовлетворён собой, как мужчиной – добытчиком, и Люся избежит скандала… Что же? Почему она сейчас поняла, что очень хочет здесь остаться?

Оставив Клаву в уголке на матах и, убедившись, что она в норме, занятия продолжились. Люся старалась. Она откинула прочь проснувшееся было зазнайство и внимательно стала слушать Йодо, выполняя все его рекомендации и следуя в точности всем инструкциям, будь то отдельные упражнения, в том числе и на растяжку, или спарринг. И её старания Йодо не смог не заметить, её рвение и победу над Клавой.

После душа и проведения некоторого времени в «гримёрке» (иначе нельзя было назвать комнату с хорошо подсвеченными зеркалами и полным набором всевозможной, опять-таки, дорогой косметики в одноразовых мини-наборах со всем необходимым для того, чтобы привести себя к нужному внешнему виду), Люся по ступенькам поднялась наверх, дальше – в лифт. Выйдя из лифта и войдя в приёмную комнату, увидела кокетничающую с её Серёжей Ленусю.

После последней пары у неё не было сил даже разозлиться. Она итак не была ревнивой, прекрасно зная себе цену, но иногда, исключительно для проформы, чтобы, так сказать, повысить самооценку любимого мужа, устраивала небольшие скандальчики, чем несказанно радовала Сергея. Ему почему-то нравилось, когда Люся его ревновала (ну не всё же ему одному это делать…).

Бросив на прощание: «Пока, Ленусечка. В следующий раз моя очередь у тебя кавалера отбивать», взяла Сергея под руку и повела к его машине.

– Как прошёл день?

– Солнце, устала очень. Клиентов уйма, да и обучиться всему нужно. Одним словом, мозг «пухнет». А ты можешь его или лопнуть, или надуть ещё больше, или, что самое лучшее, вообще не трогать.

– Понял. Молчу.

– Вот за это я тебя и люблю больше всех на свете…

Уже дома Люся смыла «свежую» косметику (даже жалко стало, меньше часа прошло с момента нанесения, но сообразив, что теперь так будет всегда после тренировок и душа, решила смириться и не жалеть ни о чём…). Она отправилась спать, извинившись за отсутствие ужина и нежелание его готовить.

ДЕНЬ ВТОРОЙ

Отбив желание Сергея подбросить её до работы, Люся, сославшись на вчерашнюю ревность к Ленусе (не так уж глупа эта Ленуся, если, конечно, она делала это специально, в смысле небольшой ревностный конфликтик…), поехала на «работу» на своей машине.

Получив у девушки в очках листик с сегодняшними номерами боксов, Лючия уже начинала понимать принцип, а точнее, его отсутствие в логике и понимании, а, соответственно, приобретая его интуитивно… Люся никогда бы не могла объяснить это кому-нибудь, но то, что она не могла понять, она чувствовала. Это началось у неё ещё в детстве, когда, пытаясь понять некоторые элементарные для других детей вещи, оказывалась центром насмешек и издёвок. Однажды после очередной драки из-за насмешки в свой адрес, она, во всей полноте ощутив вкус победы над обидчиком, восстановив дыхание, вдруг посмотрела на причину драки с какой-то новой стороны. Это было, как озарение: зачем пытаться понять всё на свете, когда это можно ПОЧУВСТВОВАТЬ. Кожей лица, тела, даже каким-то внутренним чувством… Например, космос. Вот как его можно понять?! Или гортензия… А вот каждой клеточкой себя, прислушавшись к тому, что внутри, снаружи, везде – эту бесконечность или лёгкие оттенки розового, сиреневого, белого, голубого, тонкий запах росы на лепестках…

С тех самых пор она поняла, что пусть не умнее других, зато может почувствовать даже то, что многие взрослые и понять не в состоянии. Даже сейчас она прекрасно понимала всё, что происходит в государстве, как правительство и правительства используют все возможные рычаги, кнопки и аргументы для воздействия на психику, интересы, выбор, желания людей, чтобы получить и приучить к тому, что и как они должны делать. Так было и сейчас. Она научилась чувствовать числа.

Первой парой была информатика. Это Люся поняла по наличию открытых ноутбуков за каждой партой. В бокс она вошла первой и, бегло глянув на экран беспроводного миникомпьютера на самом последнем столике, плюхнувшись на стул, стала разглядывать входящих.

Первыми вошли вчерашние столовские близняшки. Поздоровавшись, они сели впереди, переговариваясь друг с другом короткими тихими фразами. Потом зашёл парень с дредами в рваных джинсах и лицом пай-мальчика, никак не подходившего к дредам и джинсам. Прям, как в Галюниных книжках на логику, где нужно было наклеивать лица в пустоты на изображениях людей разных возрастов и профессий. Люся с Галюней тогда повеселились от души, получив втык от Дины и новое пособие для «работы над ошибками».

Девушка с умным крупным лицом и полноватой фигурой, наоборот, очень гармонировала сама с собой, свободной, очень идущей ей одеждой и даже толстенной чёрной косой, которую Люся увидела, когда девушка села на своё место, разумеется, спиной к ней.

Последними вошли невысокий мужчина а-ля Аль Пачино и высокий (особенно на его фоне) Принц, который, сев на соседнюю парту с Люсей, подмигнул ей и поздоровался.

– Здравствуйте. Надеюсь, все выспались? Тогда приступим – начал преподаватель, не дождавшись ответа. – А нет, тут, похоже, ещё не все знакомы… («странно, – подумала Лючия, – как нумерацию на боксах объяснить, так сами разбирайтесь, а как познакомиться, что обычные студенты итак, самостоятельно делают, так-то нет: давайте познакомимся…») Пандору, я думаю, все знают?

Все согласно закивали.

– Меня зовут Роберт.

– Де Ниро… – усмехнувшись и снова легонько ткнув Люсю в бок, наклонился к ней Принц. – Друг Аль Пачино. Ну, ты догадалась.

Люся скривила в лёгкой улыбке, специально для Принца, губы.

– Что-то я сказал смешное?

– Нет, что вы! Я внимательно вас слушаю…

– Хорошо. Наши Луна и Вечер. – Знакомые уже Люсе близняшки повернулись к ней по очереди и, не глядя, кивнули. – Варвара. – Разумеется, ею оказалась девушка с косой, которая, обернувшись на Люсю, наоборот, внимательно посмотрела ей в глаза и доброжелательно улыбнулась. Парень с дредами оказался Электроником.

– Вы должны понимать, что за то небольшое время, которое выделено нам для освоения материала, айтишниками высокого уровня мне вас сделать не удастся, даже если я применю к вам свою ночную систему обучения. Однако быть отличными пользователями и профессионалами в добыче необходимой информации из любой программы любого компьютера и оптимально быстрого перенесения на любые носители, я вас научу. Поэтому приготовьтесь к работе…

В конце пары у Люси «опух мозг», но на паре – она была сосредоточением переносного носителя информации в режиме максимального восприятия. Второй парой была патологоанатомия и яды. Нет, связь-то, как раз между первым и вторым прослеживается, но вот, чтобы так, – не в мединституте, одним предметом, – это Люся посчитала весьма оригинальным.

Преподавательницу звали Белладонной. Люся подумала, что и преподавателям имена давали студенты. «Жаль, что я это пропустила» – она обязательно бы дала парочку-другую имён, хотя и эти достаточно подходили им. В боксе, помимо неё, находились уже знакомые Время, Льюис, Ягуар, Агния, Кассандра и Ахилл.

Люся много узнала о ядах змей, лягушек и пауков и о последствиях их воздействия на людей. Самыми неопознаваемыми даже для опытных судмедэкспертов оказались растительные яды.

– Вашей задачей не является дать точное заключение, но хотя бы предположить или просто не исключать такую возможность. А также использовать, если понадобится, и будет ещё возможность реанимации или введения антидота. Существует масса способов химически проверить для себя зародившееся в голове предположение о природе гибели индивида от яда, и этому я вас буду учить. Также есть яды, которые убивают постепенно, но при наблюдении можно обнаружить побочные эффекты в виде выпадения волос, например, или постоянных головокружений…

Люсе было жутко интересно, правда, некоторые признаки, например, как то же выпадение волос, она обнаружила и у себя, на секунду грешным делом подумав на Дину и её нелюбовь к ней, но всё же победил здравый смысл.

В столовой, куда она отправилась на этот раз с Принцем, Люся из учащихся уже почти всех узнавала, кроме, пожалуй троих: очень симпатичного мулата, похожего на Уила Смита, очень красивой девушки с пухлыми губами и умными глазами с ясным открытым и чуть-чуть любопытным взором, к тому же великолепной фигурой, о которой Люся, где-то очень глубоко в душе, мечтала с лёгким вздохом невозможности. Третьим был приятный светловолосый голубоглазый молодой мужчина – высокий и худой, в клетчатом пиджаке а-ля английский джентльмен.

– Петров, Клео и Елисей. – Назвал имена всех троих по порядку Принц по просьбе Лючии.

– Красивая! – Кивнула Люся на Клео. Она, будучи замужем (да и до), в отличие от многих других женщин не испытывала проблем с определением другой женщины, как красивой, чем постоянно вызывала недоумение у подруг. Типа: «Да???? А по-моему, так самая обычная. Без изюминки…» или» Ну да, ничего… Правда, сразу видно – дура дурой». И когда Люся пыталась наоборот найти гармонию в красивых людях, кто-нибудь из подруг обязательно стремился её нарушить. И так как она уже давно поняла и смирилась с тем фактом, что каждый человек видит и слышит только то, что хочет, в споры не вступала, только вздыхала и оставалась при своём мнении. Но к местной публике это, похоже, не относилось, во всяком случае Принц и сидящая с ними за одним столиком Клава согласились с ней.

– Красивая и умная. – Подтвердил Принц.

– А также гибкая и подвижная. Её ещё никто из мужчин ни на одном спарринге не победил. – Добавила, похоже, всё же немного уязвлённая вчерашним поражением Клава.

– Я уже двадцать человек вместе со мной насчитала. Это все или есть ещё кто-нибудь? – перевела тему Люся.

– Семь человек сошли с дистанции. Двоих, я знаю, не сняли, но их я уже неделю как не видел. Возможно, они тренируются или наверху или в другом бункере.

– И сколько их всего?

– А ты думаешь, нам всё рассказывают? – Усмехнулась, согласно кивавшая до этого словам Принца, Клава.

– «Нет, не любит она меня» – подумала Люся и засобиралась на следующую пару.

Следующая пара проходила в тире, где Дядя Ваня размером и фактурой терминатора с лёгкой улыбкой крутил в руках и называл оружие разных калибров, форм и размеров. Запомнить всё это не предоставлялось возможным никак, к тому же ни на одной паре записи не велись – сплошная устная речь, обмен мнениями, вопросы и ответы, рассуждения и впечатления. Но, как заметила Матильда, выводы делать ещё рано, поэтому Люся наблюдала, впитывала, старалась понять и проникнуться самой сутью дисциплин, на которых ей приходилось находиться.

Подойдя к практической части, непосредственно к стрельбе, Люся показала хороший результат, уступив по очкам лишь Ахиллу, который из пятидесяти в течение буквально нескольких секунд выбил все пятьдесят. Люся выбила сорок девять, правда, времени ей понадобилось раза в два, если не в три больше.

– О, у нас появился новый снайпер! – Гуин Плен не всегда понятно шутил или не шутил – насмешливый вид у него был всегда, и это почему-то Люсю уже начинало раздражать.

– Хорошо стрелять – ещё не значит быть снайпером… – начатую было речь Дяди Вани прервал Льюис:

– Кто-то может делать только это. А кто-то – то, что ему надо. Второе – лучше.

– Это ты так считаешь. А лично я уверена, что лучше делать что-то одно, но хорошо, чем всё подряд, но абы как. – Снова сумничала Барби.

Ягуар всё это время, как обычно, молчал и просто за всем наблюдал. Результат у него тоже был хороший – 47 за восемь секунд. Он был по очкам третьим из семи. Кощей был четвёртым, но он, почему-то, тоже занял позицию: молчу и не участвую.

Дядя Ваня ещё много говорил о дальности и точности попадания в цель различного оружия, чем это достигается, принципы достижения максимальной точности прицела и ещё много всего, о чём Люся, стреляя в школьном тире, даже не задумывалась, получая удовольствие лишь от самой возможности пострелять.

Последним снова было «обучение драке», как называла это Люся, потому что настоящее название этих видов боевых искусств ей никто не назвал. Или она не услышала (что вряд ли, хотя она и не исключала такой возможности. «Всё может быть в этой жизни» – был девиз Люси, что как никогда доказывали события последнего времени…). А может, это было смешение стилей или нахождение своего собственного. Люся не сомневалась, что рано или поздно в этом разберётся.

Тренер был тот же, то есть Йодо. Сегодня Люся решила не выпячиваться и сидела тихонечко между Петровым и Луной, разглядывая всех остальных. На импровизированном ринге дрались, если это можно назвать дракой – больше похоже на танец, изображающий встречу двух кошек, решающих, чем им сейчас заняться – любовью или порвать друг друга на мелкие клочья, Клео и Ягуар. «Может поэтому его так называют» – подумала, глядя на него, Люся. Зрелище было потрясающим. Когда они всё же сблизились, сразу стало понятно, что это всё же драка, и какая! Четкие, точные, идеально рассчитанные удары – ничего лишнего. Грация – в уклонении от ударов, быстрота – в их нанесении. Ягуар дрался молча, Клео – иногда издавала грудной вскрик, похожий на рык.

Непонятно, почему, Люся болела за Клео. Было в ней что-то… совершенное, при этом естественное и ненавязчивое – именно то, что ценила и уважала в людях Люся. Она казалась настолько самодостаточной, что её хотелось изучить, как науку, дисциплину… Одним словом, она не могла, не имела никакого права проиграть.

Ягуар ей нравился тоже, но по-другому. Он был мужчиной до мозга костей. Мужское начало было в нём так сильно, что прочитывалось сразу в каждом взгляде, жесте, движении. Даже молчал он по-мужски. В наш унифицированный век «унисекс», где часто мужчину или парня иной раз невозможно отличить от женщины, и наоборот, такое проявление мужского начала не могло не радовать. Этот редкий вид современных мужчин вымирал на фоне эмансипации, то бишь, сомнительного равноправия между полами, которое, как известно, изобрела династия Рокфеллеров, для увеличения притока налогов.

Но Люся была женщиной замужней, мужем вполне довольна (прекрасно понимая, что совершенных людей не бывает, а совершенствованию нет предела…), поэтому как потенциального кавалера Ягуара не рассматривала, а значит, верх взяла «женская солидарность». Правда, в отличие от неё все остальные представительницы слабого пола болели за Ягуара. «Неужели все незамужние?» – подумала Люся и на последнем «аккорде», когда Клео, прижав всем своим весом противника к полу, уселась ему на шею, а Йодо тихим, но доходящим до каждого уха голосом произнёс: «Победила Клео», единственная, сквозь вздох разочарования всех остальных, воскликнула: «Ес!».

Агния и Варвара зашептались между собой, за что и получили замечание от тренера. Потом началась непосредственно тренировка. Возможно, Люсе и показалось, но Йодо гораздо чаще подходил, давал советы, показывал и объяснял именно ей, хотя, с другой стороны это могло быть вызвано и более поздним её вовлечением в учебный процесс, хотя особенного «отставания» от многих, в частности, женщин, Люся не почувствовала. Как бы то ни было, ей такое внимание было приятно, и она очень старалась.

Переодеваясь после душа в свои вещи из шкафчика, она решила для себя разгадать загадку цифрообразования на своём шкафчике. Последние цифры она расшифровала, как 26 марта – день, когда она пришла первый раз в школу. Р – латинская буква от имени Пандора, а вот 46 она никак не могла понять, хотя, как в «Секретных материалах», ей всё казалось, что «истина где-то рядом», никак не могла вспомнить, где же она видела именно это число.

И только подходя к лифту, поднимающему её наверх, она увидела сверху эту цифру, – 46. Не откладывая в долгий ящик возможность разобраться в разгадке этого ребуса, Люся спросила об этом у Ленуси, на что та, улыбнувшись, промурчала:

– До понедельника, дорогая. Как следует отдохни. Не исключено, что следующая неделя будет особенно напряжённой. К тому же тебе нужно будет вникнуть в тонкости «своей работы». Чао.

То, что первое время рабочая неделя у неё будет всё же пять дней в неделю, а позже и шесть и, если придётся, даже и все семь, к чему ей придётся постепенно приучить мужа, её предупреждали. Поэтому она, как человек, умеющий получать удовольствие от самого процесса жизни, радовалась, что впереди у неё два выходных, и была намерена провести их с любимым мужем и действительно отдохнуть.

С этими мыслями она, подъехав к своему дому, увидела возле него неизвестную машину, а в окне собственного дома до боли знакомый силуэт Дины. Люся слегка расстроилась: «почему, имея свой собственный дом в более престижном районе города, она постоянно трётся у нас. Надо что-то с этим делать». И, настроившись решительно, вошла в дом. Каково же было её удивление, когда в холле на её диване увидела Дину в платье и кокетничающую с… Никитой!

– Здравствуйте, Люся! – Он подскочил к ней и галантно поцеловал руку, не дав даже опомниться от пусть лёгкого, но всё же шока. – Простите нас за наше вторжение в ваш дом, но Дина Геннадьевна много рассказывала о вашем гостеприимстве (при этом он лукаво глянул на Дину и подмигнул ей, из чего Люся сделала вывод, что ничего подобного она ему не говорила). Так что мы рискнули зайти в ваше отсутствие, воспользовавшись ключом… (который уже давно не мешало бы и отобрать. – подумала Люся, но, мило улыбнувшись, лишь сказала:)

– Конечно, мы всегда рады гостям. (Вот он – побочный эффект цивилизованности – лицемерие и враньё. А что делать?)

– Но вы не переживайте, мы приготовили пусть скромный, но зато – от души, ужин.

– Ну, Никита, ты преувеличиваешь. Готовил только ты…

– Зато ты была моей музой… – томный многозначительный взгляд Никиты и скромно опущенные глаза на покрасневшем лице Дины.

– «Ещё чуть-чуть и меня стошнит…» Как я рада, что каждый в данном случае получил то, чего ему так не хватало: кто повара, кто музу, а лично я – возможность, надеюсь, всё-таки действительно вкусно покушать. – Вслух сказала Люся и, не дождавшись ответа и закатив, отвернувшись от парочки, глаза, прошла на свою собственную кухню.

В это время подъехал Сергей. Все четверо приступили к «милому» ужину в столовой. Цели Сергея и Дины на вечер были ясны: один хотел поскорее отправиться с любимой женой в спальню, а его сестра «обаять и приручить такого симпатичного и хорошо готовящего (ужин был действительно лёгким, вкусным и с замечательным грузинским вином), мужчину. Люсе было непонятно, какие цели преследует Никита. В то, что он совершенно случайно встретил Дину и напросился в гости к ним с Серёжей, она, конечно же, не верила, но пока ответа на вопрос: что ему здесь надо, – она тоже не находила.

– Дина сказала, что вы совсем недавно устроились на работу, а до этого были домохозяйкой. – Подождав, пока все трапезничающие утолят первый голод, начал разговор Никита. – Мне кажется, что любая женщина мечтает не работать. Нет?

– Так я ей о том же всегда и говорю. Вот вы, Никита, в какой сфере работаете?

– «Молодец, Серёжа, как обычно любит брать инициативу в свои руки» – Люся гордилась своим мужем.

– Подбор кадров…

– Ага. И крупное производство, где вы работаете?

– Достаточно, но, давай на «ты».

– Окей. А вот в сфере строительства, пусть даже и с переменным успехом, прибыль есть всегда. И раз уж так распорядилась жизнь оказаться мне именно в этой сфере, я считаю, что могу позволить содержать неработающую жену. Для меня гораздо важнее её отличное настроение и отсутствие усталости вечером, после «впахивания» и расхода нервов на «чужого дядю» для его обогащения, да и получая при этом копейки.

– А как же, стесняюсь спросить, моё мнение?! – Не могла больше молчать Лючия, – Может, иногда всё же можно и женщину спросить, чего хочет она? Или, получая высшее образование, пределом мечтаний должно быть именно сидение дома для обеспечения улыбки и хорошего настроения к приходу мужа после работы?

– Ты прекрасно знаешь, что твоё мнение для меня очень важно. И именно поэтому ты сейчас работаешь, хотя мне это и не нравится…

– Ох, спасибо!.. Низкий поклон в ножки!.. Мне, оказывается, разрешили…

– Так, всё! Стоп! Не ссориться. Согласен – не лучшая тема для ужина – Никита, как будто расстроился поднятой больной для хозяев темой, но Люся, немного придя в себя, понимала, что на самом деле это была провокация с его стороны, на которую поддалась даже она. Впредь нужно быть более сдержанной… – Давайте сменим тему. Вот вы с Диной – брат и сестра, – снова обратился он к Сергею, – мне интересно, какой ваша сестра была в детстве?

Дина при этом зарделась и опустила скоромно глазки, польщённая таким вниманием к её совсем нескромной, с точки зрения Люси, персоне.

– Ну, даже не знаю… – как-то растерялся Сергей, – как все младшие сёстры – доставучие, ябеды…, но (вовремя спохватился он, увидев, как меняется выражение лица Дины) очень сообразительной, умной… (больше ничего придумать не смог и пожал плечами).

– Ясно. Такие вопросы нужно задавать родителям, а не братьям… – улыбнулся Никита. – А вы, Люся, какая была в детстве? – Как бы для приличия добавил он.

– О, да самая обычная…

– Чего?! – возмутился, усмехнувшись, Сергей, – Это называется «обычная» – в пять лет держать в напряжении весь двор вместе с малышнёй и родителями или залезть на котельную трубу с зонтиком, намереваясь спрыгнуть…

– Во-первых – это всё из рассказов мамы, а во втором случае – я же не спрыгнула…

– Конечно, ты спустила привязанного к зонту кота…

– Который, кстати, вполне удачно приземлился.

Бросив случайный взгляд на Никиту, Люся поняла, что тот получает истинное удовольствие от происходящего, в отличие от Дины, внимание с которой опять переключилось на «эту противную Люську». Сергей, похоже, абсолютно не обращал внимания на реакции присутствующих, продолжая рассказывать о «боевом» детстве своей любимой Люсеньки, коей он не уставал восхищаться ни сейчас, ни ею в детстве, пусть даже и по рассказам её родителей.