Перекрёстки времени

Благодарности:

Ирина Щепова

© Наталья Бобло, 2019

ISBN 978-5-0050-4211-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПЕРЕКРЁСТКИ ВРЕМЕНИ

СРЕДА. НАЧАЛО.

Самая обычная среда января, ничем не отличалась от других дней, за исключением того, что выходные приблизились ещё на один день, а я с подругой в субботу собиралась сходить на «Аиду» в Большой и с нетерпением ждала наступления этого счастливого события.

И вот, как всегда, неторопливое пробуждение, чашка кофе с бутербродом, без сигареты и сахара (я не курю и постоянно худею), дневной макияж, «не слишком, но и не совсем уж», подбор туалета, в результате чего были одеты вчерашние же брюки, но с новой (в смысле свежей) блузой, и спуск по ступеням с третьего этажа моего пятиэтажного, в самом центре столицы, дома.

Машина завелась с пол-оборота, что само по себе страшно радовало, потому что вчера по этому поводу была целая катастрофа: она не заводилась ни под каким предлогом. Однако же я познакомилась с соседом, как оказалось, живущим с недавних пор надо мной, а он, на радость мне, оказался умельцем в области «машиноремонта» (или как-то так). Пятнадцать минут в пути, и я даже не опоздала на работу.

Работаю я в банке, и это, надо признать, самое наискучнейшее занятие для молодой незамужней женщины в самом расцвете сил (прямо Карлсон в юбке), особенно, если это – бухгалтерия. Нет, есть, конечно, свои прелести, такие, как опыт работы… (я себя всегда в этом убеждаю, не мешайте мне своими ухмылками), выработка ангельского терпения по отношению к нравоучениям женщин с «богатым жизненным опытом» (не дай Бог, такое пригодится), всезнающих и обожающих выражение, типа «а вот я бы никогда…» (дальше идёт перечисление того, чего они бы никогда не сделали, не делали, и от чего становится понятным, почему они до сих пор здесь сидят, хотя это, конечно, моё мнение, может им-то как раз и нравится, да и не все они такие…)

Самое приятное, безо всякого самовнушения, это, конечно, общение с подругами: настоящими, прикольными, оригинальными… (не хочется думать, что мы когда-нибудь превратимся в нудных, «всезнающих» тёток). Для общения у нас есть обед, 45 минут, и время, свободное от контроля руководящих работников, в простонародье: церберов. И это, кстати, не очень много. Нам всегда есть о чём поговорить не по работе.

Работа: включение компьютера, кофе, общение с девчонками, пока церберы пьют кофе. Они, оказывается, тоже люди. И работа, договора, платёжки, дебет, кредит, счета, оплаты, предоплаты, пересчёты… работа… работа… сплошная работа.

Обед. Прогулка по бульвару с Викусей, с заходом в магазин, с воспоминаниями о новогоднем вечере, лёгком «перемывании» костей (совсем чуть-чуть, кстати, психологи пришли к выводу, что сплетни делают человека счастливей, я так и не поняла, как конкретно… но психологам, конечно же, виднее).

После обеда – опять и снова работа, работа, работа…

17.30. Компьютер выключен, стол рабочий приведён в порядок, сумка собрана, дублёнка одета… начинается штурм лифтов. Их три. Но бухгалтеров из одного крыла и дилеров казначейства из другого – раз в двадцать больше, к тому же, наш этаж – восьмой, он последний, и лифты уже заняты сотрудниками банка, работающими на нижних этажах. Есть, конечно, и лестница, но красоткам на каблуках спускаться опасней, чем подниматься. Поднимаясь, максимум можно вспотеть, а вот спускаясь, ещё и шею сломать. Так что ждём…

Вечер, без вариантов, должен быть проведён дома. Любимый сериальчик, нет, два, а если досижу, то и три… Мытьё вчерашней посуды, вчера лень было, душик, какао… блин, книжку уже второй месяц читаю, 800 страниц детектива, вроде и ничего, но так же растянуто-затянуто… что каждый раз берясь за неё, снова приходится вспоминать, о чём я уже прочитала… Нет, сегодняшние разборки по оплате рекламы «доконали» меня и «вынули» весь запас мозга на сегодня, так что сериальчики, и только они…

Пошла спать я где-то в полтретьего, или второго…

Обманчиво бывает тёплым лето.

И внешность яркости полна.

А вот когда мы на вопросы ждём ответа,

Что мы хотим услышать, – знает ложь одна…

Чтобы определить для себя, куда и для чего мы идём по жизни, нам нужно Время. И не важно, с какой скоростью или даже… в какую сторону оно течёт. Просто без него – никак. Мудрость и понимание вещей нам также даёт время, и, наверное, умение правильно им распоряжаться, определив для себя однажды, раз и навсегда, на чьей мы стороне – Добра или Зла, с Богом мы или с миром, навязывающим свои приоритеты и ограничительные рамки мнимого выбора морали…

Но… всё – с самого начала и – по порядку.

ВТОРНИК. РАБОТА

Только вот проснулась я в этот день совсем не в четверг, а во вчера, а ещё точнее в позавчера, но так как завтра не наступило, то можно считать, что во вчера. Разумеется, поняла я это не сразу. Радио у меня нет, телек с утра не включаю, у него вечерняя смена, да и дневного «загруза» мне более чем достаточно за день, к тому же все новости узнаю от милых наших тётенек из отдела, а правдоподобность их восприятия не думаю, что намного отличаются от «СМИшных». Иногда даже интересно. Так что кофе, причёска, макияж и процесс выбора одежды прошли в полной неосведомлённости.

Машина. Она снова не заводилась. И когда вразвалочку ко мне подошёл сосед (я уже знала, что он живёт надо мной), я обратилась к нему первая:

– Де-жа-вю… Привет, Сергей, ты мне поможешь опять…

Его лицо, мягко говоря, выражало удивление, а фраза «разве мы знакомы?!» сделала его выражение лица заразным…

– Ну как же, позавчера, во вторник, ты мне помог: что-то там поковырял под капотом и…

– А вы, девушка, оригиналка, однако… Сегодня – вторник. И я только с понедельника здесь квартиру снимаю…

– Да, я знаю. Ты от подруги своей богатенькой ушёл, Ксении, кажется…

В общем, на работу я добиралась автобусом, троллейбусом, ногами и, разумеется, опоздала на целых 45 минут. К этому времени начальство успело попить кофе, перемыть кости своему начальству и обнаружить моё отсутствие… Мне тоже было уделено их драгоценное время, причём в достаточном количестве для того, чтобы ускорить темп выполнения плана моей работы на день. Так что можно сказать, день не задался: ни с кем не поболтала (на радость церберам), перекусила тоже наспех, даже не помню, чем (на радость гастроэнтерологу), правда, домой пошла вовремя, на радость самой себе.

День прошёл как-то скомкано, грустно. Усталость навалилась такая, что «отрубилась» я на первом сериале, не вникая особо в суть того, что там происходит…

СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ… Я…

Проснулась я отдохнувшей, несмотря на вчерашний перегруз. Странным показалось то, что в холодильнике не было купленных вчера сливок. Я иногда позволяю себе выпить кофе с сахаром и сливками в виде поощрения за соблюдение правил похудения, заключающихся в отказе от вкусняшек в предыдущий день.

Так вот, сливок не было, как и сахара, купленного Танюхой из соседнего отдела в обеденный перерыв по причине невозможности сходить мне туда самой (помните, – много работы…). И тут я вспомнила вчерашнее временное (ударение на третьем слоге) несоответствие, обнаруженное с утра, и напрочь забытое по причине безмерной перегруженности. Самое логичное, что я сообразила сделать – это включить телевизор.

Довольно симпатичная телеведущая жутко неприятным голосом после рекламы, рекламы, рекламы и снова рекламы… напомнила – так и сказала: «Напоминаю, сегодня – понедельник, двадцать шестое января…» Это был шок. В театр-то мы с Лисой, моей подругой, собирались в субботу, 31 января, и этот день не то что не приблизился ни на день, но и сильно отдалился…

Сериалы и объёмы работ не располагают особо над чем-то задумываться (я не про то, что надеть… а вообще), и я как-то зависла. Мысли в голове не хотели поворачиваться, шевелиться, двигаться, да и… что вообще они там делают… Одним словом, мой мозг «приболел», и я решила (не могу сказать, что решение было волевым, скорее безысходно-пассивным) не думать, а продолжать двигаться вперёд, как ни в чём не бывало, а там будет видно.

Позавтракав, как обычно, бутербродом с сыром и чёрным несладким кофе, нацепив чего-то там на себя и накрасив губы, я спустилась вниз. Машина, как я и думала (это не требовало особого напряжения ума), завелась легко (завтра с поломкой машины и новым соседом ведь ещё не наступило).

На работе я была вовремя, машину удачно поставила практически напротив входа (кстати, вспомнила, что так и было в мой настоящий понедельник) и, поднимаясь на лифте, непроизвольно стала вспоминать, чем же УЖЕ был знаменателен этот день. Как ни странно, но ничего не вспомнила. Да и вообще, мне кажется, что моя жизнь уже давно не отличалась чем-то оригинальным, неординарным, запоминающимся… Всё обыденно, буднично, одинаково.

Ну, театр… Но и там одни и те же пьесы в разных исполнениях, где всё понятно и изучено (лица, туалеты, манера игры) уже в первые двадцать минут игры (мы, театралы, на этом уже «собаку съели»). Ну, антракт, даже три. Это – уже кое-что…, хотя, по большому счёту, тоже ничего нового. Последний кавалер, с которым я познакомилась как раз во время антракта, и с виду вполне даже симпатичный, оказался такой редкостной занудой! Он постоянно мне что-то доказывал (как в анекдоте: «Ведь я привёл Вам 124 доказательства, что я не зануда…»). Я смогла пережить четыре свидания, но когда поняла, что у него ко мне серьёзные намерения, о чём он так и заявил:

– Софи! (Вообще-то я – Софья, но позволяла ему называть себя так, потому как в глубине души была уверена, что всё это – ненадолго) Мы не так давно с Вами знакомы (странно, а мне казалось, что целую вечность я терплю его занудство), но я понял, что мы очень подходим друг другу. Вы – театралка, хороший собеседник (он хотел сказать СЛУШАТЕЛЬ, так как я уже во вторую встречу поняла, что спорить с ним бесполезно, поэтому просто отключалась и думала о своём…, главное, сделать перед этим правильное выражение лица, такое задумчиво-внемлющее…), к тому же без вредных привычек, жилищных проблем, и очень симпатичная. (О да, косметикой я пользоваться умею). Кстати, твою «двушку» и мою «однушку» мы сможем обменять на что-то побольше, с ремонтом, и не обязательно в центре. Я не хочу забегать вперёд…

А вот я уже забежала: моя маленькая, уютная, полученная от любимой бабули в наследство «двуюшечка», в самом центре города, никак не представлялась мне преданной, поменянной, разменянной или что-то ещё, на что-то другое.

Я уже не слушала, как обычно, что он там долго говорил, просто встала и ушла. Мне было лениво объясняться с ним (я уже говорила, что не очень люблю думать). Я ушла и внесла его телефон в чёрный список. Больше я его не видела и не слышала.

Возвращаясь к лифту, где я не смогла вспомнить абсолютно ничего, о чём могла бы вспомнить через три дня, а точнее, в пятницу, если бы дни сменяли друг друга в обычном порядке, я поднялась на восьмой этаж и, привычно «отбившись» электронным пропуском, очутилась лицом к лицу с главным бухгалтером нашего банка. Чтобы лицо на общем фоне не показалось слишком наглым или умным, поздоровалась и скромно опустила глаза. Однако, подумав (это уже начало входить в мою привычку), озарила себя безумной мыслью: если завтра опять наступит ВЧЕРА, то и последствия моих действий мне могут грозить только сегодня до конца рабочего дня. Но я тут же, как любой нормальный человек, не признающий, или точнее не желающий признавать длительного продолжения ненормальности происходящего, с большой надеждой жаждала возвращения к моей обычной, скучной, серой жизни без сюрпризов и в привычном мне временном континууме.

Так что я, сев на своё рабочее место, включив компьютер и ещё раз убедившись, что сегодня-таки понедельник, начала молиться, не сильно понимая, кому, но неистово, и от всей души, чтобы всё вернулось «на круги своя». Мне даже показалось, что это наказание за неподобающее, недостаточно трепетное отношение к начальству; сплетни и всякие нехорошие мысли, которые, не так чтобы часто, но время от времени посещают мою голову. И я, молясь, обещала, что если всё вернётся, пусть даже не в следующий день после того, нормального, который я помню, но в любой другой, но в будущем, я стану паинькой: начну ходить в церковь, думать о людях только хорошо (даже о начальстве), любить ближнего, или как там надо, перестану поглощать углеводы, холестерин и всё такое…, начну читать хорошие книжки и кому-нибудь в чём-нибудь обязательно помогу… В общем, старалась, как могла, вспоминая все жизненные правильности, высоконравственные, моральные, духовные…

Работала в поте лица, ни с кем не созванивалась, никого не обсуждала, даже ни с кем не разговаривала (в надежде, что поможет), только что в туалет не отпрашивалась, руку, как в школе, поднимая. Девчонки смотрели на меня, как на «чумачечую», ну это ничего, если сработает – завтра разберусь. Даже с работы я ушла позже на 10 минут (на большее просто меня не хватило).

По дороге домой даже не матюгнулась ни разу и ни одного неприличного жеста не показала ни одному «тормознутому» (ой…) медленно соображающему после тяжёлого трудового дня мужчине (уф…).

И дома я вела себя как паинька, как будто на меня вся страна смотрит. Так моя бабушка любила говорить: «Кушай, Софьюшка, не оставляй ничего на тарелке, на тебя вся страна смотрит…». Ни одной лишней калории, ни грамма холестерина, ни одной плохой мысли – монашка во время поста, не иначе. Спать ложилась, полна надежд…

Следующий день. Лиса

Надежды не оправдались. По телевизору уже с самого утра шли воскресные телепередачи. Нужно было смириться с неизбежным, а так как я не особенно была к этому готова, ничего лучшего, чем выспаться «раз и навсегда», я не придумала.

В одиннадцать часов позвонила Лиса и сообщила «радостную весть», что достала последних два билета, на приличные места, по приемлемой цене, на «Аиду». Грустно было уже оттого, что я знала, что если всё так дальше пойдёт, именно на эту Аиду я уже никогда не попаду. Зато схожу на ту, на которой была месяца два назад. Ну что ж, тоже прикольно. Наверное…

– Помнишь того, своего последнего, прикольный такой.

– Это для тебя он прикольный, а для меня – четыре ужасных свидания. Хорошо ещё, что целоваться не лез, всё же есть свои прелести в интеллигентах.

– То есть себя ты в интеллигенты не записываешь со своими двумя высшими и учёными, врачами, учителями на пять поколений вниз?

– Я – нормальная интеллигентка, без претензий. К тому же – банковский работник, а ростовщики, насколько мне известно, не интеллигенты.

– И с каких это пор ты решила, что в банке работают ростовщики?!

– Ну а кто ж они такие? – Ничего не производят, живут на бешеные проценты, пьют кровь и отбирают имущество у тех, кому не повезло с очередным государственным «выкидоном» … Пи-пи-пи-пи…

Пришлось перенабирать.

– Короче, не говорят по телефону такие вещи, ты же видишь – разъединили. Приезжай, давай, поговорить надо.

– Супер! А что привезти? Или сходим куда-нибудь? Хотя нет, не хочется. Завтра ведь на работу…

(Ну-ну, это тебе завтра на работу, а у меня – выходной…)

– Короче, звезда, бери шампусик и чеши ко мне.

– Может, рановато для шампусика?…

– В самый раз. С твоими сборами всё равно раньше пяти ты у меня не будешь, так что не стесняйся.

– Ну ладно…

Пока не приехала Лиса, я всё-таки решила привести в порядок свои мысли: что, зачем, почему и как и, самое главное, что мне делать?

В школе я училась очень даже неплохо и самые важные принципы физики, не углубляясь в подробности данного предмета, я усвоила. И один из них утверждает, что время движется только вперёд, типа: «В одну воду нельзя войти дважды». И это – аксиома, то есть неоспоримый закон, не требующий доказательств. Но то, что происходит со мной сейчас, напрочь опровергает сей факт. А может, это – разновидность шизофрении? Ну нет… Тогда бы эта мысль не пришла мне в голову, а происходящее воспринималось бы как норма…

Так, если я здорова и в своём уме, а происходящее действительно происходит, то куда же девается будущее? Есть ли оно, или моё настоящее обрубает все концы? Я, конечно, слышала про всякого рода параллельные миры, даже увлекалась какое-то время фентези, но в данном случае это как-то не походило на параллельный мир. Может, параллельные реальности? Тогда меня, по идее, должно быть в этой квартире по меньшей мере две. А я-то – одна. Иду, как по ступенькам вниз, по времени. Ой, нехорошо это…

Но, с другой стороны, в этом должны быть и положительные моменты, правда, пока я их ещё не вижу… и, скорей всего, по причине паники. Нет, надо всё-таки отвлечься, развлечься, увлечься… Блин, да где же Лиса?

На часах было 16.30, и я решила приготовить что-нибудь к приходу подруги. К шампанскому, конечно, хорошо бы фрукты и шоколадки. Ни того, ни другого у меня не было, и я решила сбегать вниз, в магазине всё это купить. И тут меня посетила сумасшедшая мысль. Я посчитала все свои имевшиеся в наличии деньги, а было их всего 600000 рублей, и решила всё сразу и спустить: ведь завтра же, во вчера, у меня их останется столько же… Вот я и нашла уже одну приятную сторону своего теперешнего положения.

Я быстренько оделась и сбежала вниз. Краситься, однако, поленилась, что совсем несвойственно мне. Я из тех неисправимых оптимисток, которые верят, что принца можно встретить везде, даже на лестничной площадке, вынося ведро с мусором.

Магазин находился в моём же доме, только с обратной стороны. Я накупила винограда, шоколада, хурмы, мандаринов, сыр, бутылку Мартини, шампанское и ещё чего-то, что укладывалось, по моим приблизительным подсчётам, в имеющуюся у меня наличность. В общем, я потратила всё, гулять так гулять!

Лиса стояла возле моей двери, и недовольное сначала её лицо, с потрясающей скоростью (меня это всегда завораживало, – я так не умею) менялось на восхищённо – обрадованное, после того как она разглядела мой объёмный полупрозрачный пакет со всем его содержимым:

– Нифигасебеееее!!!… У тя ж день рождения-то уже был. Неужели это ты меня так рада видеть?!?!?!

– Ты обрадуешься ещё больше, если я скажу, что да? Мне просто интересно будет увидеть это ещё никем не изученное выражение твоего лица.

Пока мы сервировали стол, я всё думала, как объяснить ей всё то, что со мной сейчас происходит. И как ни крутила, понимала, что я сама в жизни бы не поверила, если бы мне кто такое рассказал. Если бы мне рассказали этот бред, я бы, в худшем случае, психушку вызвала, а в лучшем, если бы это моя подруга была, например, Лиса, осторожненько отвезла бы её туда сама.

Для фона поставила на телек свой любимый фильм, «Гордость и предубеждения», с Колином Фёртом. Меня этот фильм всегда успокаивает.

– Так о чём это ты со мной поговорить хотела? Или просто так, чтоб меня завлечь, это сказала?

– Блин, Лиса, зачем мне тебя завлекать, если ты итак придёшь? И ты, и я прекрасно об этом знаем.

Надо сказать, что Лиса уже год как была в разводе. Протерпев своего увальня-мужа пять лет, пытаясь стать добропорядочной женой, заботливой, чуткой, нежной; терпя издевательства свекрови по поводу своего происхождения из деревни в области (свекровь-то из деревни поближе, из района); махнув рукой на собственное женское здоровье, связанное с отсутствием влечения со стороны мужа по причине его обжорства и, как следствие, ожирения и импотенции; она послала всё семейство мужа во главе с ним в… куда подальше и развелась.

Сейчас она жила с ним в одной квартире и, набравшись опыта в том числе и у свекрухи, медленно, но целенаправленно «выедала» ему мозг, «пила кровь» и пользовала, как музыкальный инструмент, нерв, что, кстати и почему-то, никак не влияло на его вес и шарообразную форму. Наверное, особенности его породы…

Поэтому, разумеется, ей было гораздо приятней проводить время у меня. Одно время Лиса даже хотела переехать ко мне, а комнату свою сдавать, но одно дело – подруга, иногда приходящая, а совсем другое – живущая с тобой вместе. Это уже как член семьи, а в моём представлении семья – это муж, жена, дети, ну и в каких-то редких случаях – бабушки-дедушки. Другими словами, я – человек с традиционными, можно сказать классическими представлениями о жизни и семье.

Подругами мы, конечно же, остались, – Лиса абсолютно не злопамятная и быстро отходящая, но, при случае, всенепременно напоминала о моём неполном соответствии роли лучшей подруги. Ну да ладно. Выпив по бокалу мартини, бросив взгляд на экран и прослушав историю об операции «как я доставала билеты в театр», я решилась.

– Послушай, Лиса, ты ведь достаточно долго и хорошо знаешь меня и уверена в моей нормальности…

Надо отметить, Лиса умела слушать, не перебивая и внемля каждому слову, даже с выдержанными паузами.

– Так вот, то, что я тебе сейчас расскажу, это даже не потребность в совете или понимании, а скорее возможность услышать себя как бы со стороны и убедиться ещё раз, что я не сошла с ума… Помнишь, мы с тобой как-то давно фильм смотрели, «День сурка» называется?

– А, ну да, это когда мужик постоянно возвращался в один и тот же день, и…

– Да, именно этот. Так вот, со мной происходит нечто подобное, только я не в один и тот же день возвращаюсь, а все время – в предыдущий. Это началось со среды. Проснувшись на следующий день, я оказалась не в четверге, а во вторнике… Как-то так. Следующий день – понедельник. А завтра, если ничего не изменится, лично у меня будет суббота. И, если не загружать тебя и себя квантовой механикой и какой-то там физикой, я ничего не понимаю. Время ведь не может идти назад. Теоретически.

Лиса молчала. Подбодренная отсутствием неприятия с её стороны, я продолжила смелее:

– И, если исходить из твоей любимой теории, что всё происходит не просто так, то я постоянно думаю: почему это со мной происходит, для чего и что мне делать?

Когда к Лисе обращаются с практичными вопросами, Лисин мозг начинает работать по-особенному: она никогда не пытается по-девичьи, по-подружечьи успокоить, покачать в объятиях и утешить ласковым словом. Она начинает искать выход и пытаться ответить на заданные вопросы. В частности, вопрос «что делать?» разбудил зависший было мозг, и она начала выдавать варианты.

– Ну, если это не какой-нибудь развод твой, а я знаю, ты на такое способна…

– Неужели это похоже на развод с лампочкой? В позапрошлую субботу (хотя для меня, похоже, уже в будущую), я по телефону убедила её, что стала наблюдать за собой странные вещи, в частности, если приложить к моей ноге розеточный ночничок, он сначала моргает, а потом начинает гореть, как будто включенный в розетку. Говорила я серьёзно, а она, падкая на всякого рода чудеса, примчалась ко мне даже наполовину накрашенная, с порога крича: «Покажи!!!». Возможно, это было жестоко: ржать над тем, как она тыркала в мою ногу вилку ночника и щелкала выключателем на нём. Но нам с Надюхой и её старшей дочкой, отпущенными мужем на три часа, срочно нужен был четвёртый игрок в боулинг на дневной сеанс. Если бы Лиса так не спешила, мы бы с её сборами никуда не успели…

– Ну да, не похоже. Свидетелей нет, а долго терпеть, чтоб не заржать, ты не можешь. Поэтому я тебе верю. Но ты же понимаешь, что если в завтра ты не попадёшь, то я-то как раз попаду и буду помнить обо всём, что ты мне рассказала, а во вчера тебе от меня никакой пользы не будет, так как вчера ты мне ещё ничего не рассказала…

– Логично, я об этом как-то не подумала. То есть мне придётся тебе каждый день это рассказывать по-новому? Блин, это утомительно… Корочество, надо сейчас выдавить из тебя все соображения по-максимуму, на который ты только способна.

– Наливай!

– Может, лучше на трезвую голову?

– На трезвую такие вопросы не решаются.

– Возможно, ты права.

В общем мы «наржались», нажрались, позвонили соседу с гитарой, чьи песни на трезвую голову слушать невозможно, пропели с ним весь его репертуар, добавили свой, пообщались с вызванным соседкой «под нами» нарядом милиции, попели, попили ещё и с ними, и заснули, даже уже и не помню, как…

СУББОТА. ТАНЮХА

Прелесть моего теперешнего положения я чётко ощущала в том, что просыпаясь утром предшествующего дня, чтобы я ни творила накануне, чувствовала себя замечательно: голова не болит, не тошнит, рот не сушит. В общем, прелесть одна. Лисе я, договорившись сама с собой, решила даже не сочувствовать. Нам с ней сейчас не по пути. Мы можем пересекаться хоть каждый день, но ЗАВТРА у нас у каждой – своё. А если у тебя с человеком нет не то, чтобы будущего, но даже и завтра будущего, то лучше на нём особо не заморачиваться.