Граница на замке. Кровь и пепел. Книга-игра

Глава 25

Ты вдавил газ в пол, и УАЗ, содрогаясь всем своим потрепанным кузовом, рванул вперед, навстречу стене света. Засада Котова пронеслась мимо, как кадр из замедленного сна: растерянные лица, резко вскидывающиеся стволы, фигура Котова, поворачивающаяся вслед.

И тогда грянул ад.

Это был не просто огонь. Это была стена. Плотная, сплошная, рвущая металл и воздух. Казалось, стреляли не люди, а сама ночь выплевывала свинец. Стекла взрывались первыми, осыпая тебя ледяной крошкой. Потом ударили по кузову — глухо, часто, как бешеный барабан.

И ты почувствовал. Не боль сначала, а резкие, отчаянные толчки, будто тебя били тупыми молотками. Один — в левую ключицу, с хрустом, от которого перехватило дыхание. Второй — ниже, в плечо, горячий и разрывающий. Рука сразу повисла плетью, бесполезная. Ты закричал, но звук утонул в грохоте.

Ты все еще давил на газ, все еще видел впереди темный пролет моста — спасение, всего в двадцати метрах. А потом по спине проехалась очередь. Несколько ударов подряд, от позвоночника к лопаткам, сбивающих тебя с сиденья, выбивающих из легких последний воздух. Боль, острая и всепоглощающая, хлынула волной, заливая сознание.

Оно не погасло, а сорвалось с петель. Свет фар, треск выстрелов, рев двигателя — все смешалось, поплыло. Руки сами собой сорвались с руля. Ты видел, как мост, вместо того чтобы приблизиться, вдруг резко уходит в сторону. УАЗ, неуправляемый, выносит вправо, сминает деревянные перила…

Потом был полет. Тихий, странно беззвучный. И удар.

Не просто удар. Всесокрушающий, в миро творящий грохот, когда тонны металла и костей встретились с гранитными валунами горной реки. Звук рвущегося железа, ломающегося стекла. И мгновенная, абсолютная темнота.

Ты не почувствовал холода воды, хлынувшей внутрь. Не услышал последних хрипов двигателя. Боль ушла вместе со светом, звуком, мыслью. Осталась только тишина. Глубокая, беспросветная, вечная.

Удача отвернулась в последний миг. Плотный огонь сделал свое дело. Не муха — даже душа не проскочила бы. Машина, превращенная в решето, теперь лежала на боку среди черных камней, и ледяная вода медленно заливала салон, смывая последние следы тепла из разбитого тела. Ты погиб. Не героически, не в бою за правое дело, а как мишень на стрельбище, как досадная помеха в чьих-то грязных схемах. Конец был быстрым, жестоким и окончательным. Темнота не рассеялась. Она осталась навсегда.

Глава 26

Галина знала тебя, как порядочного и ответственного офицера. И потому, когда ты спросил про заставу, её голос стал жёстким, как лёд.

— Два года назад. Двое солдат. Официально — перестрелка с диверсантами. Но… — она резко открыла старый шкаф, достала медицинскую папку. — «Вот отчёт. Оба — выстрела в спину. Пистолетные. Без шума.»

Ты взял бумаги. Фото. Молодые лица. Один из них — её племянник.

— «Котов?»

Галина стиснула зубы.

— «Доказательств нет. Но мой брат… он врач в вашем Управлении. Он пытался добиться правды. Если доберёшься туда — найди его. Он поможет.»

Она сунула тебе записку в карман с именем и фамилией. Необходимо будет прибавить 50 к Главе, когда будет запрос (отметка в пункте принятия решения) в санитарной части Управления пограничных войск.

Больше вы не говорили о смерти. Галина растопила печь, согрела суп с салом и картошкой. Потом разбудила Тимофеева, и мы ели молча, словно боялись спугнуть эту хрупкую передышку.

— «Спите. Четыре часа — и дальше.»

Заснули на полу, укрытые старыми одеялами. Без снов. Без кошмаров.

Проснулся ты от лёгкого толчка. Галина стояла над вами, собрав котомку с едой.

Время.

Умылся ледяной водой из ведра, выпил кружку парного молока, заел чёрным хлебом. Тимофеев молча перезаряжал магазины (можешь восполнить здоровье на 3 показателя + добавить 1 сухпаек в ПБП).

Галина не просила быть осторожнее. Не говорила «возвращайтесь». Она просто стояла в дверях, пока мы уходили в дневную мглу.

А потом калитка тихо захлопнулась.

Твой выбор:

— если в сторону 2 моста (с выходом к югу н. п. Ломоносовка) — Глава 231.

— напрямую через лесополосу в сторону с. Петровское — Глава 211.

Глава 27

Пограничное управление расположилось в двух километрах севернее главной трассы, ведущей к центральным южным городам. Место выбрали с умом — ни подойти незаметно, ни подъехать без спроса.

Вокруг — высоченный бетонный забор, увенчанный спиралями «Егозы». На каждом метре — камеры. Не простые, а с тепловизорами, встроенными прямо в корпуса. Они реагировали на любое движение, на любое тепло, будь то человек или забредшая собака. Ночью здесь было светлее, чем днём — прожектора сканировали периметр без остановки.

С западной стороны, на так называемом «танковом направлении», тянулось минное поле. Старое, но действующее. Никто не рисковал соваться туда даже днём — слишком много историй про подорвавшихся на ржавых, но всё ещё смертоносных «лепестках».

Неприступная крепость. Иного слова не подобрать. Ты смотрел на эти стены, на равнодушный глаз камер, и понимал: даже после всего пройденного, последний шаг может стать самым трудным. Потому что эта крепость не различала своих и чужих. Она просто не пускала никого.

Южные ворота были лицом Пограничного управления. Парадный вход, чистота, порядок. Перед КПП скопилось машин шесть-восемь — водители курили, травили байки, перемывали косточки начальству. Обычная армейская атмосфера.

Ты зашёл в прохладный тамбур КПП, представился дежурному. Тот кивнул, куда-то позвонил. Минут через пять на пороге появился полковник Трифонов. Знакомое лицо — из штаба, часто приезжал с проверками на заставу. Увидев тебя, улыбнулся.

«Какими судьбами, старлей?»

Ты попросил выйти из КПП. На свежем воздухе, под любопытными взглядами водителей, кратко обрисовал: пришёл не с докладом, а с войной. Один. С оружием. С правдой.

Трифонов слушал, не перебивая, только головой покачивал. Потом коротко бросил: «За мной.»

Провёл в дежурную комнату, велел сдать оружие. Когда автомат лёг в ячейку, кивнул на стул:

«Жди команды. Начальник тебя примет. Скоро.»

Дверь закрылась. Ты остался один. Часы на стене отсчитывали последние минуты перед возможно самым важным разговором в твоей жизни — Глава 97.

Глава 28

Сумерки сгущались, превращаясь в синюю, почти черную ночь. Ребенок на самодельных носилках застонал, и его голос прозвучал слабо, но отчетливо:

— Дядя… не ходи в большие дома… там бандиты… — его пальцы слабо сжали край брезента. — Лучше… по картофельному полю… до шестого дома… донеси меня, пожалуйста. Я там живу.

Сердце сжалось. Значит, не зря обошел стороной тех, у власти. Ты молча кивнул, сменил направление, свернув на раскисшую от росы межу. Картофельная ботва хлестала по ногам, цеплялась за носилки. Впереди, в темноте, угадывался силуэт шестого дома — небогатого, с покосившимся забором, но с светящимися окнами.

Изнутри доносились приглушенные крики, звон разбитой посуды. Ты укрыл ребенка за старым сараем, в тени, где пахло дровами и влажной землей.

— Ни звука, — шепнул ты ему. — Сейчас разберусь.

Подойдя к двери, ты постучал костяшками пальцев — твердо, но без угрозы.

Дверь распахнулась резко, будто её ждали. На пороге стояла женщина — глаза, распухшие от слез, руки тряслись.

— Вы кто? — выдохнула она, и в её взгляде читался не страх, а отчаяние.

Но прежде, чем ты успел ответить, из-за её спины появился мужчина — крупный, с перекошенным от ярости лицом.

— Ты! — он рыкнул и бросился на тебя с кулаками, словно бешеный бык. — Где мой сын?! Что вы с ним сделали, твари!

Пришлось принять кулачный бой:

ПАСТУХ

Здоровье 1

Если ты справился с пастухом, то Глава 169.

Глава 29

Тебе необходимо принять решение:

— Не рисковать и не двигаться дальше в село Тата, а вернуться на тропу и выдвинуться в сторону КПП «Угловое» — Глава 192.

— Зайти в туман и будь, что будет — Глава 164.

— Если о селе Тата знаете более подробно, то добавьте необходимое число к это главе.

Глава 30

Сон оборвался внезапно, словно кто-то резко выключил рубильник. Веки налились свинцом, но сознание уже цеплялось за реальность — слишком многое зависело от каждого мгновения.

Тимофеев сидел у потухшего костра, помешивая жестяной кружкой чай, который пах гарью и смолой.

— Проснулись? — хрипло бросил он, протягивая напиток. — Где-то за хребтом грузовая прошла. Больше ничего.

Ты потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки. Чай оказался крепким и горьким — идеально, чтобы прогнать остатки сна.

— Запасы?

— Сухпай на день. Воды — пол фляги.

Перед тобой встал выбор.

Схрон. Проверить ящики, устроить засаду. Если верить перехваченному сообщению от «Чеха», ночью должна была состояться передача. Но ждать — значит терять время и силы.

Село Петровское. Гнездо местной братвы, где каждый третий — либо бандит, либо их смотрящий. Риск нарваться на пулю — высокий, но там можно было раздобыть провизию.

Село Пирогово. Мост через реку, а за ним — шанс выйти на своих. Но марш долгий, а сил с каждым часом все меньше.

Ты развернул карту на колено. Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени.

— Решай, старлей, — Тимофеев щелкнул затвором, проверяя патрон. — Я хоть в ад, хоть в рай. Лишь бы все что мы сделали было для справедливости.

Ты ткнул пальцем в точку на карте.

Выбор:

— проверить «схрон бандитов» — Глава 356.

— с. Петровское — Глава 184.

— в сторону моста, направление в с. Пирогово — Глава 224.

Глава 31

Вы спустились к воде через 1,5 часа пути — «Вот и брод», — хрипло пробормотал Тимофеев, снимая разгрузку.

Река Лесная кипела здесь белыми гривами пены, перекатывая по дну острые камни. Вода неслась с такой яростью, что, даже стоя на берегу, чувствовалось её слепое, неумолимое давление.

— «Перекаты переломают ноги», — ты провёл ладонью по лицу, стирая пот.

— «А Котов переломает всё остальное», — отозвался ефрейтор, уже закатывая штаны.

Вы переглянулись. «Выбора не было.»

Проверь свою удачу:

— если тебе повезло — Глава 159.

— если нет — Глава 76.

Глава 32

Оставив девочек в тени кроны деревьев, ты коротким перебежкой рванул к стоянке у кабака. Три джипа, тупые и наглые, стояли в ряд, словно бронированные сторожа этого ада. План был прост — добыть железного коня. Любой ценой.

Первый джип был пуст. Во втором, в салоне, залитом тусклым светом приборной панели, сидел водитель. Он покачивал головой в такт хриплому блатному шансону, льющемуся из динамиков, и что-то лениво бормотал, постукивая пальцами по рулю. Его напарник, грузный мужик в растянутой футболке, отошел в сторону, в темноту, к забору, явно намереваясь справить нужду.

Он не успел даже расстегнуть ширинку. Твой удар — точный, сокрушительный, в основание черепа — отправил его в глубокий, безмятежный сон. Он рухнул на колени, а затем бесшумно сполз в лужу, даже не поняв, что произошло.

Но тишину нарушил резкий скрип открывающейся двери. Водила, почуяв неладное, выскочил из машины. Он был крупнее, трезвее и злее. Его глаза, узкие щелочки, мгновенно нашли тебя в темноте.

— Ты чё, ублюдок! — его рык был полон ярости. Он не стал разбираться, просто ринулся в атаку, как разъяренный бык, снося все на своем пути.

ВОДИЛА

Здоровье — 3

Если одолел его в рукопашном бою, то Глава 181.

Глава 33

Сон оборвался резко, будто кто-то выдернул вилку из розетки. Веки слипались, тело ныло, будто его переехал БТР, но сознание уже цеплялось за реальность.

Тимофеев сидел у потухшего костра, помешивая жестяной кружкой мутный чай.

— Проснулся, старлей? — хрипло бросил он, протягивая мне напиток. — Была машина. Где-то за хребтом. Грузовая. Больше ничего.

Ты потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки. Чай оказался горьким и обжигающим — идеально, чтобы прогнать остатки сна.

— Запасы?

— Сухпай на двоих. На день. Может, два, если растянуть.

Перед вами встал выбор:

Село Петровское. Гнездо местной братвы, где каждый третий — либо бандит, либо их смотрящий. Но там можно было раздобыть провизию. И, возможно, информацию.

Село Пирогово. Мост через реку, а за ним — шанс оторваться от погони. Но марш долгий, а сил с каждым часом всё меньше.

Ты развернул карту на колено. Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени.

— Решай, старлей, — Тимофеев щёлкнул затвором, проверяя патрон. — Я хоть в ад, хоть в рай. Лишь бы все что мы делаем было не зря.

Ты ткнул пальцем в точку на карте.

— Идём сюда.

Выбор:

— с. Петровское — Глава 184.

— в сторону моста, направление в с. Пирогово — Глава 224.

Глава 34

Ты поднял камень и бросил его в сторону, в кусты.

Резкий щелчок затвора, мгновенная реакция — стволы развернулись в нашу сторону.

— «Свои!» — крикнул ты, прежде чем пальцы на спусковых крючках успели дрогнуть.

Но спецназ уже двигались, как волки, окружая.

— Свои так тихо не подкрадываются, — прозвучало из темноты.

Щелчок затвора.

Придется принять бой:

КОМАНДИР ГРУ

Здоровье 6, бронежилет

ПЕРВЫЙ СОЛДАТ ГРУ

Здоровье 4, укрытие

ВТОРОЙ СОЛДАТ ГРУ

Здоровье 4, бронежилет

ТРЕТИЙ СОЛДАТ ГРУ

Здоровье 4, укрытие

ЧЕТВЕРТЫЙ СОЛДАТ ГРУ

Здоровье 3

ПЯТЫЙ СОЛДАТ ГРУ

Здоровье 3

Если Вы остались живы (+ поможет спец умение «Огневой шквал», если Вы его выбрали — применение спишет минус 3 здоровья у каждого противника в данном случае), то Глава 48.

Глава 35

В тот момент, когда дверь с глухим стуком захлопнулась за «палачом», вы с Тимофеевым переглянулись. Без слов поняли — это ваш единственный шанс.

Ты кивнул. Тимофеев ответил едва заметным движением век.

— Эй, Вагон! — хрипло позвал ты, когда громила повернулся к Тимофееву. — Принеси воды… а то не доживем до возвращения твоего начальника.

Гора мышц медленно развернулась. Его свиные глазки сузились.

— Чего?!

Удар пришелся с левой — резкий, точный, как удар кувалды. Голова откинулась назад, во рту что-то хрустнуло. Ты сплюнул на пол кровавое месиво с осколками зубов.

— Может… все-таки принесешь? — прошептал ты сквозь боль. — Больше… попросить… видимо не смогу…

«Вагон» расхохотался — громко, от всей своей массивной груди.

И в этот момент на его спину, как демон, вскочил Тимофеев. В руках у него блеснул обломок ножки от стула — и тут же вонзился в шею громилы, прямо в район сонной артерии.

«А-а-а-аргх!»

Кровь хлынула фонтаном.

Громила заревел, как раненый медведь, схватился за шею. Тимофеев, обезумев от ярости, бил снова и снова, крича что-то нечленораздельное.

Это был настоящий ад. Кровь на стенах. Визг. Психоделичный танец теней под мерцающей лампочкой Ильича.

Громила пошатнулся, ослабевая… но в последнем усилии швырнул Тимофеева в тебя.

Ты услышал глухой удар головой о бетон.

Тимофеев больше не двигался.

А «Вагон» … Вагон» медленно опустился на колени, схватился руками за горло — и рухнул лицом вниз, как подкошенный дуб.

Ты рванулся вперед — стул под тобой сломался, веревки ослабли.

— Тимофеев… эх…

Но ефрейтор уже не дышал.

Ты остался один.

Среди крови.

Среди смерти.

Среди внезапной, оглушительной тишины.

Но времени на горе не было.

«Палач» мог вернуться в любой момент.

И ты знал — теперь у тебя есть только два варианта:

Бежать. Или умереть. — Глава 354.

Глава 36

Пришло время проверить твою репутацию:

— если она 3+, то Глава 73.

— если 2 и менее, то Глава 18.

Глава 37

— Что будем делать, товарищ старший лейтенант? — прошептал Тимофеев.

Ты уже рылся в рюкзаке. Две банки из-под тушёнки, патроны из магазина, аптечка, изолента…

— Смотри и учись.

Пальцы работали быстро: порох из патронов, куски металла, фитиль из бинта, пропитанного бензином… Через минуту в твоих руках оказались две самодельные гранаты. (Минус магазин и маленькая аптечка)

— Это… это сработает? — недоверчиво спросил Тимофеев.

В ответ лишь усмешка.

Джип развернулся и понёсся в нашу сторону. Ты выждал момент, пока машина не оказалась в десяти метрах, и швырнул первую гранату под колёса.

Грохот.

Переднее колесо разнесло в клочья. Водитель вывернул руль, но ты уже кинул вторую — прямо под бензобак.

Огненный гриб взметнулся в небо. Машина перевернулась раз, другой, выплёвывая из себя обломки и тела. Пятый кувырок — и джип рухнул на крышу, изуродованный каркас ещё несколько раз подпрыгнул, прежде чем застыть в облаке пыли.

Тишина.

— Живых нет, — констатировал ты, поднимаясь во весь рост.

Тимофеев смотрел с новым уважением (РЕПУТАЦИЯ+1)

— Пойдём, — сказал я, — пока другие не приехали.

Вы растворились в сумерках, оставив за спиной только дым и тишину.

Не стоит рисковать и оставаться в Калиновке, выбери направление движения:

— если в сторону границы и пограничной заставы «Сухая» — Глава 48.

— если в сторону моста (н. п. Ломоносовка) — Глава 231.

— напрямую через лесополосу в сторону с. Петровское — Глава 343.

Глава 38

Как же тебе повезло. Мысль билась в горячей, пульсирующей голове, как пойманная птица. Повезло вырваться из того стального шквала. Но эта удача была проклятой. Она стоила жизней. Твоих товарищей. Их крики, их прикрывающий огонь — всё это осталось там, позади, в кровавом месиве у «Урала». По-другому было нельзя. Ты повторял это, как мантру, стискивая зубы, чтобы не закричать. По-другому Котов пристрелил бы и тебя, и тогда всё было бы кончено. Эта холодная, железная логика не согревала душу, лишь оставляла в ней пустоту, звонкую, как лед.

Ты пролетел по дороге, и слева мелькнуло старое, заброшенное КПП «Автодорожное» — темные, пустые глазницы окон, покосившийся шлагбаум, памятник другому времени. А УАЗ… УАЗ был настоящим чудом. Вся левая сторона изрешечена, лобовое стекло — паутина трещин, в бортах зияли дыры, сквозь которые со свистом вырывался воздух и был виден мелькающий лес. Но он ехал. Железный конь, исполосованный свинцом, хрипел, кашлял, но упрямо тащил тебя вперед.

И вот впереди, в разрыве деревьев, показался свет. Временный пост заставы «Угловая». Небольшая будка, полевой генератор, полоса шин. Спасение. Всего километр. Пятьсот метров.

И тут машина взвыла в последний раз. Сначала коробка передач — её будто перекосило судорогой, она затроила, загрохотала, выплевывая шестеренки. Потом из-под капота повалил густой, едкий, черный дым. Он заполнил салон, ворвался в горло. Двигатель захлебнулся, дернулся в последний раз и затих. Машина, потерявшая силу, покатилась по инерции еще метров пятьдесят и замерла, дымящаяся, умирающая посреди дороги.

Ты выбил дверь плечом — та, что была меньше исковеркана, — и вывалился на асфальт. Ноги подкосились, мир поплыл. Рана в плече горела адским огнем. Но в двухстах метрах горел свет. КПП «Угловое». Там люди. Свои. Хотя… кто теперь свои?

Ты поднялся. Не побежал — сил на рывок не было. Быстрым, неровным шагом, почти бегом на месте, засунув окровавленную руку за борт разорванной куртки, ты заковылял к огням. Каждый шаг отдавался болью во всем теле. Каждый вдох пах гарью и смертью. Двести метров. Длина футбольного поля. Сейчас это была дистанция между адом, оставшимся позади, и призрачным шансом выжить, чтобы рассказать. Чтобы хоть как-то оправдать ту цену, что уже заплачена. Ты шел, не оглядываясь на дымящийся остов УАЗа, впиваясь глазами в желтые квадраты окон на посту. Еще сто метров. Еще — Глава 49.

Глава 39

Тень. Ты был всего лишь тенью, скользящей меж бетонных грёз спального района. Воздух был густым и тяжёлым, пахнущим остывшим асфальтом и сладковатым душком переполненных мусорных баков. Твоя территория. Твой монастырь.

Они думали, что их владение неприступно. Дома, как стражники, выстроились 3 дома в линию, и у каждого на пороге — всевидящее око датчика движения. Глупцы. Они не понимали, что свет — это не только страж, но и предатель. Он выдаёт себя за милю, а твоя тьма — нет.

Ты двигался так, как научила жизнь — от островка к островку, используя малейшую неровность стены, кусты сирени. Ты был не человеком, а лишь смещением воздуха, кратковременным помутнением в углу глаза, которое никто не успевал поймать.

Первый дом. Датчик, хищно щёлкнув, выдохнул в ночь пустой световой клинок. Он прорезал пространство на метр позади тебя. Ты уже был в мёртвой зоне, у стены, затаив дыхание, которого, казалось, и не было.

Второй дом. Там они поставили два прибора, для надёжности. Они смотрели друг на друга, пересекая лучи. Ты стал водой. Медленной, вязкой струйкой просочился по самой границе их зрения, замирая в такт едва уловимому жужжанию их системы наблюдения. Их диодные зрачки не дрогнули.

Третий дом. Здесь должно было быть сложнее. Но ветер, мой старый союзник, качнул ветку старого топляка, и датчик, срываясь, осветил падающий лист. Ты был у двери, прижавшись к косяку, пока он безумно метался, пытаясь найти несуществующего нарушителя. Дилетанты.

Настоящая жизнь копошилась дальше. В пятом доме горел простой, тусклый свет — не слепящая дуга прожектора, а мягкое свечение абажура. В восьмом, том, что подальше от дороги, по нумерации от кладбища, в окне кухни тоже теплился огонёк. Скромный. Не бандитский.

Именно туда тебе и нужно было. Но правила игры диктовали осторожность. Прямой путь — путь идиота. Ты сделал крюк, нырнув в чахлый перелесок. Ты вышел из тьмы беззвучно, возникнув у калитки как призрак. Окно было близко. Сквозь занавеску виднелись две старческие фигуры за столом. Ты постучал в дверь.