Госпожа Путей

Глава вступительная,

в которой героиня вступает на Путь, полный неприятностей и непонятностей

Дождь зарядил с самого утра. Холодные, крупные капли молотили по городу. Скооперировавшись с ветром, они проникали под зонты, заставляя прохожих ускорять шаг. Ветер, забавляясь, играл с хрупкими разноцветными преградами, вырывал их из рук владельцев, заставляя людей морщится и поджимать губы, кляня в душе жуткую погоду. Серая, постоянно шевелящаяся масса повисла над городом, изрыгая вниз потоки воды. В Питер пришла осень.

Я стояла на остановке, с тоской понимая, что по закону подлости ждать маршрутку придется долго. Под крохотной крышей остановки жались к друг дружке еще шесть таких же несчастных, как и я. Ко всему прочему, наше убежище было столь мало, что каждый сильный порыв ветра загонял под крышу очередную порцию холодного дождя. Собратья по несчастью ежились и пытались заползти как можно дальше под голубовато-матовую крышу. И кто только придумал этот вариант минимализма для северного города, да еще и с металлическими сиденьями, на которых три четверти года сидеть просто невозможно?

Мой плащ цвета розового оптимизма с каждой минутой приобретал все более удручающий вид, на подоле красовалась россыпь отвратительных пятен – не успела прикрыться сумкой от пронесшейся рядом с обочиной машины. Хотя не известно, что хуже – оттирать сумку или стирать плащ. Черные лакированные туфельки уже промокли, а низ серых брюк стал темным от воды.

Лужа, из которой меня только что окатили, жадно вбирала в себя падающую с небо воду, уверенно разрастаясь в размерах. Она уже заняла крайнюю полосу и грозила дорасти до середины дороги. Её мрачная поверхность пребывала в постоянном движении. Проезжающие машины оставляли на воде белые вспененные волны, а некоторые, не считавшие нужным притормаживать, поднимали целую завесу брызг, устремлявшихся на тротуар, остановку и людей, прячущихся под ней от непогоды.

Несколько «счастливцев» уже отряхивали залитые плащи, ругая равнодушных водителей. Остальные с обреченным видом ждали своей участи.

Внезапно на дороге, прямо напротив остановки, посветлело. Словно некто зажег лампу, и кусочек серого, залитого дождем пространства, потеплел, перестав быть таким унылым. Маленький светлячок за считанные секунды превратился в прозрачную сферу, довольно приличного размера и продолжал расти. Машины с визгом объезжали это непонятное препятствие, а на лицах стоящих на остановке людей появилось выражение паники. «Сваливать надо», – подумала, но предпринять ничего не успела.

В сфере возникли два человеческих силуэта, и практически в ту же секунду пространство в ней раскалилось добела – и…. грохнуло. В лицо ударила волна раскаленного воздуха, почему то пахнущего горькой полынью, заложило уши, земля под ногами закачалась, увлекая меня за собой. Последних мыслей было аж целых две: первая – краткая и емкая: капец, вторая более отдавала цинизмом: упасть лицом в грязь – достойное завершение сегодняшнего поганого утра.

Очнулась, поняла, что лежу на чем-то твердом, но сухом. Странность была не единственная. Аромат большого города и окружающий меня воздух различались настолько, как могут различаться ароматы автомастерской от стерильной лаборатории. Еще одной странностью была тишина. Вязкая, нехорошая такая тишина, от которой боязно открывать глаза и хочется зарыться в теплое уютное одеяло, выстроив между собой и тем, что снаружи шерстяную преграду.

Страх холодными лапками прошлепал по плечам, спустился вниз по позвоночнику и обосновался где-то внизу живота. Я попыталась отвлечься от нарастающей паники.

Итак, что это было? Бомба? Допустим. Но мы стояли так близко от эпицентра, а я в первых рядах, что нас должно было качественно так приложить взрывной волной. Тихонько пошевелила руками, подрыгала ногами – все на месте, ничего не болит.

Ободренная новостью, что меня не разорвало на сотню кусочков, решилась открыть глаза. Рядом обнаружился каблук женского сапога. Подняла голову – все мои шесть спутников находились тут же, возлежа в самых живописных позах, вперемешку с сумками и зонтами. Я привстала, нащупала на шее пульс у своей соседки – сердце билось ровно и четко.

– Драханарисэл куалвалес!

Громкие мужские голоса зазвучали где-то впереди. О! Люди! Или не люди? Оглянулась вокруг. Видно было ужасающе мало. Справа и слева клубился плотный серый туман, оставляя открытой лишь тропу шириной метров пять, на которой мы сейчас все и находились. Стены тумана не были однородными, и слово «клубились» подходило к данному природному явлению, как нельзя лучше. Темные пятна соседствовали с более светлыми, и все они медленно перемещались в разные стороны. Периодически внутри возникали завихрения, они разгонялись, а затем выплевывали наружу мутно-серый протуберанец, тот дотягивался до невидимой границы, зависал ненадолго над тропой и без звука втягивался обратно, словно раздумав что-либо делать дальше.

Складывалась полное ощущение, что туман живой, но изучать этот феномен желания не было. В данный момент меня больше интересовали люди, стоящие впереди нас. Два силуэта нечетко, словно сквозь мутное стекло, виднелись шагах в пятнадцати.

– Эй, – голос слушался с трудом, – а что произошло?

Оба синхронно повернулись ко мне, и размытость испарилась, словно кто протер стекло, избавив его от мутности.

Мужчины. Двое. Одеты в темно-серые плащи старомодного покроя, с широкими капюшонами. У одного плащ был растегнут и виднелась вполне современного вида черная рубашка и штаны.

Подошли ближе.

Они молча разглядывали меня, а я их. Высокий с взлохмаченными черными волосами недовольно кривился, словно к нему на свидание пришло привидение ненавистной тетушки. А вот мелкий и худощавый с рыжими волосами смотрел вполне доброжелательно.

Я открыла было рот, чтобы задать еще один уточняющий вопрос, но тут рыжий взмахнул рукой, волна жара окатила мое тело, а по голове словно ударили чем-то тяжелым и горячим. Перед глазами запрыгали звездочки, вслед за ними пришла тошнота, и меня вырвало на тропу.

Было дикое желание свалиться в спасительный обморок, но упрямство всегда было фамильной чертой моего семейства, а потому я цеплялась за грань сознания, не позволяя себе слабости.

– Ты зачем на нее заклинание потратил, мало нам забот. Теперь еще местных языку учить вздумал, благодетель нашелся, – выругался первый, брезгливо морщась.

– Я же только общему, – возразил второй, – ненавижу, когда тебе что-то говорят, а ты ничего не понимаешь. Путь его знает, что она мне только что сказала.

– Это я тебе и без заклинания перевести могу. «Спасибо» сказала, что из родного мира выдернул, да непонятно куда засунул! Хочешь услышать много нового, пообщайся. Даже усыпить не смог по нормальному, гуманист хренов. Что теперь делать будем?

– Ждать. Через два така сфера опять зарядится, и мы сможем вернуться.

– Ты предлагаешь ждать здесь? – высокий обвел рукой тропу и насмешливо изогнул бровь.

– Нет, – смутился рыжий, – я могу вызвать кардалла.

– Только вызвать? – уточнил первый.

– Ну-у… наверное, смогу подчинить.

– Наверное?

– Да, смогу, смогу, не волнуйся. На кардалле и доедем до оазиса. Здесь есть один, небольшой. Переждем там и домой.

– А с этими что делать? – черноволосый мотнул головой в нашу сторону.

– Можно за рабов выдать, – неуверенно предложил второй.

– Неплохая идея, – воодушевился высокий, – решено. Выдадим за рабов. Получится – вернем домой, нет – продадим. Лишние деньги не помешают.

– Да ты что? – возмутился рыжий. – Если в магистрате узнают – вылетим в два счета.

– Откуда узнают, если им никто не скажет, – нехорошо так прищурился черноволосый.

Мне, наконец, полегчало. Тошнота медленно отступила, боль еще пульсировала в голове, но уже без прежней силы. Я медленно выпрямилась, отодвинулась от дурнопахнущей лужи, вытерла рот – мерзость.

– Мужики, какого хрена вы нас продавать собрались? – хотела ведь вежливо спросить и совсем не то, но мозг от возмущения перешел на народный язык.

Мне даже не ответили. Черноволосый отправил в мою сторону отливающую багрянцем сферу. Я попыталась уклониться, но сфера легко повторила мой маневр и впечаталась в грудь. А в следующее мгновенье мрак принял мое тело в свои ласковые объятия и погрузил в сон.

Вырубили меня качественно. Тело затекло в неудобной позе, а значит, сплю давно. Покачивало, голова норовила съехать вниз, и шейные позвонки жалобно ныли от перегрузки.

Я оторвала голову от неудобной подушки, открыла глаза, огляделась. Ммм… да что за гадость?

Огромный волосатый червяк неторопливо полз по тропе. Серо-зеленые кольца ритмично сокращались, откуда-то снизу доносился странный шум, как будто тысяча босых ног шлепали по дороге. На ощупь шкура была мягкой и теплой, а сверху её покрывали редкие, длинные ворсинки.

Мимо проплывали грязно-белые стены тумана, соваться туда совсем не хотелось. По спине от головы до хвоста многоножки тянулся толстый канат, от которого были протянуты веревки ко мне. Впереди и сзади виднелись еще тела, привязанные таким же образом, а по бокам червяка болтались сумки и зонты. Веревки не давали свалиться со спины, а еще они пресекали первый порыв удрать куда подальше. Мои сотоварищи по несчастью все еще пребывали в счастливом неведении от произошедшего, и я им даже позавидовала.

Удрать – не удрать, но ослабить веревки, чтобы можно было их скинуть в любой момент, стоило. Привязали нас несильно, понадеявшись на сонные заклинания.

Сломав парочку ногтей, я освободила руки, затем аккуратно развязала узел, который скреплял меня с центральной веревкой, пропущенной по спине зверюги.

Между тем, впереди забрезжил свет, и показались ворота. Ворота, сильно сказано, два столба, а между ними белый световой квадрат высотой с два нашего червяка будет.

Повинуясь громкой команде рыжеволосого, гусеничное транспортное средство замерло перед воротами, шлепанье стихло, и вокруг установилась тишина.

– Кто? – загрохотало из квадрата и густым эхом понеслось по тропе. Я чуть не свалилась вниз от неожиданности.

– Два мага и семь рабов, – быстро отозвался черноволосый.

В ответ – тишина. И ничего не изменилось. Как стояли, так и стоим. То ли черноволосый ошибся с ответом, то ли таможня не дала добро.

– Кто? – громыхнули упрямые ворота.

Маги озадаченно переглянулись. Рыжий что-то быстро зашептал напарнику, но черноволосый от него просто отмахнулся.

– Два мага и семь рабов, – повторил он, и снова выжидательная тишина.

На меня точно помрачение нашло, иначе с чего это я вдруг решила внести коррективы в ответ.

– Три мага и шесть рабов, – прошептала удивленно, а внутри кто-то одобрительно вздохнул.

– Принято, – отозвались ворота, внося еще больше хаоса в мое бедное сознание, – три мага и шесть рабов. Третья линия, восьмой двор. Три така бесплатной стоянки, дальше оплата по тарифу.

– Знаем, знаем, – поморщился черноволосый, – больше двух таков мы здесь не задержимся.

Квадрат сменил белый цвет на оранжевый, и мы медленно тронулись вперед.

– Слышь, а что он про трех магов говорил, нас же только двое? – проявил любознательность рыжий.

– Молчи, потом разберемся, – отрезал черноволосый, с мрачным видом оглядываясь назад, – ты лучше мимо нашего двора не промахнись, а?

Мне не очень понравилось его «разберемся», а особенно многообещающий взгляд в мою сторону, может, он и не предназначался лично мне, но у страха глаза велики. Остаться в тумане было бы откровенной глупостью, и я отложила побег. Оазис, да еще с бесплатной стоянкой, звучали более привлекательно, чем тропа и туман.

Внутри оазис оказался вполне себе уютным. Широкие улицы, вымощенные белыми плитами, по обеим сторонам через равные промежутки столбы с цветными проемами. Нам попадались белые, черные, синие и даже красные квадраты. Первые два варианта расшифровки цветов я придумала сходу – свободно и занято, а вот остальные поставили меня в тупик.

Через короткий промежуток времени мы повернули на перекрестке налево, потом направо и затормозили около ворот, подсвеченных белым цветом. Ага, вот и наш домик. Черноволосый ловко спрыгнул на землю, подошел к воротам и коснулся их рукой. Квадрат сменил цвет на оранжевый.

Мужчина вошел первым, за ним начало медленно втягиваться во двор длинное гусеничное тело. И вот он, момент истины. Сейчас или никогда. Я сидела ближе к хвосту и времени на решение почти не оставалось.

Сбегать в незнакомой местности было боязно, но и оставаться желания не было. Кто знает, что взбредет в голову похитителям, и только ли усыпляющую сферу я получу за свои фокусы? И вообще, какого я нервничаю? Я им ничего не обещала, они меня похитили, и спокойно сидеть и ждать, пока эти два клоуна что-то еще, кроме рабства придумают у меня желания нет.

Решено, прогуляюсь по округе, разведаю обстановку, а затем подумаю о возвращении.

Тихонько сползла с круглой спины мегачервяка и незаметно метнулась в сторону. Мельком взглянула на символы, высеченные на одной из колонн, не хватало еще не найти собственный двор на обратном пути, бросила тоскливый взгляд на кожаную прелесть, прости, дорогая, мне сейчас не до сумочки, и быстрым шагом пошла вдоль улицы. Только когда вползающий хвост червяка скрылся из виду, я вздохнула с облегчением и… замедлила шаг.

Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь стуком моих каблуков по плитам. От ворот на дорогу ложились разноцветные квадраты, между ними сгущался сумрак, пряча за собой дворы, и эти участки хотелось пройти ускорив шаг. Над головой вместо неба клубился туман. В воздухе еле уловимо пахло тайнами и неприятностями, и немножко горьковатой полынью.

«Что же это за место-то, такое?» – подумала, настороженно оглядываясь по сторонам, в поисках тех самых неприятностей, которые уже вдоволь напридумывало мое воображение.

«Оазис, место отдыха», – зазвучал в голове чужой голос.

Я споткнулась, выругалась и застыла посередине улицы с самым глупым видом. Чужое присутствие в голове воспринималось так странно, словно я разговаривала по телефону, подсоединенному напрямую к мозгу.

«Ты кто»? – спросила мысленно.

«Хранитель данного оазиса, Госпожа».

«Хранитель? – протянула, словно все стало сразу ясно и понятно, а затем сурово спросила, – и что хранитель делает у меня в голове?»

«Разговаривает», – голос ухитрился придать своему тону ехидные интонации.

– А ты общительный, – произнесла вслух, непривычно все же общаться про себя, – почему я тебе не вижу?

«У меня нет тела, в вашем привычном понимании», – последовал ответ.

Отличная новость. Бестелесная сущность, являющаяся хранителем данной стоянки и умеющая общаться мысленно. Однако же вежливая сущность. Обращение «госпожа» – непривычно, но вполне себе объяснимо культурными различиями.

Я замолчала. Вопросов было много, и хотелось задать их все разом. Я медленно пошла вперед, продолжая мысленный диалог с хранителем. Выяснить, однако, удалось немного.

Оазис действительно был местом отдыха на пути. Здесь отдыхали и ничем больше не занимались. Как я уже догадывалась и раньше, оазис посещали жители разных миров. А вот природу хранителя, как и тумана мне выяснить так и не удалось. То ли меня не понимали, то ли попросту дурачили, то ли я сама не улавливала завуалированного смысла ответов.

За беседой дорога незаметно привела к центру оазиса. Небольшая площадь была покрыта полупрозрачным куполом, за которым шевелились неясные тени. Вход был обозначен уже знакомыми столбами, только на этот раз квадрат сиял радужной пленкой. Я в нерешительности замерла около мерцающей преграды.

«Что это?» – уточнила у хранителя.

«Местное питательное заведение».

– И, похоже, выпивательное, – добавила от себя.

«Если хочешь, можешь посетить. Там вполне безопасно. Внутри купола запрещены поединки».

«А вне купола?»

Ответ «порадовал».

«Я присмотрю за тобой».

– Весьма признательна, – пробормотала. Чем мне может помочь бестелесная сущность, я себе слабо представляла, но поддержка, пусть и такая, грела душу.

Питейное заведение встретило меня гулом голосов, отрывисто-дребезжащими звуками мучимого музыкантом струнного инструмента, душевным стуком кружек, аристократичным звоном бокалов, громким смехом и азартными криками игроков, оккупировавших левый столик. В центре зала невольно привлекала к себе внимание круглая, заставленная диковинными бутылками стойка бара, возвышающаяся над остальными столами, словно баржа над мелкими катерами, а вокруг толпились столики самых разных размеров – от интимных двухместных до десяти-пятнадцати местных, рассчитанных на большие компании.

Масштаб заведения откровенно впечатлял. Кроме центральной части и свободной площадкой вокруг – местный танцпол? – я насчитала еще шесть зон, расположенных на разных уровнях. Некоторые прятались за невысокими оградами, сделанными то ли из стекла, то ли из пластика. Там царил искусственно созданный полумрак, и двигались неясные тени.

Глава собирательная,

в которой непонятные личности собираются вместе, непонятно зачем

Пока я оглядывалась по сторонам, пытаясь сориентироваться в местных условиях, мою скромную персону заметили.

– Привет! – Рядом нарисовался светловолосый тип в серых просторных штанах и такой же рубашке. Серые глаза внимательно прошлись по моей фигуре, меня оценили, мысленно взвесили и решили попробовать познакомиться, – первый раз! – даже не спросил, а просто озвучил он очевидный факт.

– Да, – кивнула. Зачем отпираться, моя ошарашенная последними событиями физиономия говорила сама за себя. И зря я переживала за свой внешний вид. Судя по нескольким равнодушным взглядам, которые я поймала, мой брючный наряд здесь не в диковинку. Женщин было немного, и условно их можно было разделить по трем категориям: замотанные с ног до головы либо в плащи, либо в нечто напоминающее паранджу, одетые в штаны, кожанные жилетки или короткие куртки с оружием на поясе и внимательными взглядами воительницы, а так же яркие дамочки почти без одежды.

– Я третий раз здесь, – подмигнул мне местный старожил, – с караваном Мирхана пришел. А ты с каким?

В любом шумном месте всегда найдется такой парень, которому до всего есть дело, будь-то новенькая девушка или очередной скандал.

Я пожала плечами:

– Да так, с одним… – и неопределенно махнула рукой.

– Понятно, из вольных, – он явно сделал свои выводы, – есть хочешь? Или может, выпивку закажешь?

– Нет, пить пока не буду, а вот поесть…

– Осторожничаешь – это правильно. Хотя тебе нечего бояться. Молодая, здоровая – быстро восстановишься. А еда здесь как и везде – питательная гадость. Раздаточный аппарат вон там, – он показал в левый угол. Там уже толпилось два десятка мужиков по виду напоминающих наших дальнобойщиков.

Поесть следовало. Желудок уже подводило от голода, да и одно заведение посетить следовало, причем срочно. Я проследила заинтересованным взглядом за спустившейся с закрытого уровня женской фигурой, замотанной в черную ткань с ног до головы. Та явно направлялась в нужную мне сторону.

– А ты разве не хочешь перекусить? – обернулась к новому знакомому.

– Да надо бы, – неуверенно протянул он, потерев рукой подбородок.

– Вот и отлично, – широко улыбнулась, – возьми и на меня. Займи столик, я быстро.

Парень расслабился, принял покровительственный вид и неторопливо двинулся к очереди. Я, посмеиваясь про себя, отправилась за фигурой в черном. Было немного забавно обнаружить, что и в другом мире ничего не меняется в отношении между мужчиной и женщиной.

Повеселев после посещения дамской комнаты, я вернулась на место. Мой новый знакомый уже ждал меня за столиком с двумя прозрачными коробочками. На первый взгляд – один в один как те, что выдают в самолетах или поездах.

– Тайф, – кивнул он мне и пододвинул одну из коробок. – А тебя как зовут?

– Александра, – представилась я в ответ.

– Алесантра, какое странное имя, – тут же исковеркал он его.

Я философски пожала плечами. Раскрыла коробку. Осторожно поковырялась в одной из трех емкостей, на вкус серая масса больше всего напоминала сою, но есть можно было, если на обращать внимание на несъедобный вид и пресность. Впрочем, в двух других коробочках все та же соя была представлена в сладком и остром виде. Так понимаю, это попытка разнообразить здешнее меню. На питье предлагалась бутылочка с обычной водой. Не мудрено, что народ продпайки особо не жаловал. Сидели мы практически у входа, и основная часть входящих, пройдя мимо нашего столика, сразу направлялась к стойке и уже оттуда отваливала вглубь зала с разноцветными бокалами в руках. Лишь единицы удостаивали своим вниманием раздаточный аппарат.

– А здесь сегодня многолюдно, – проговорил Тайф, провожая взглядом очередную группу, вошедшую в зал. Я и сама заметила, что стало гораздо оживленнее, но эти сразу привлекли к себе внимание, и по залу поплыл настороженный шепот.

Высокие черноволосые мужчины шествовали неторопливо, не удостоив взбудораженный зал ни одного взгляда. Я бы сказала, что они не просто шли, а практически скользили над землей, и каждый их шаг был исполнен с достоинством человека, знающего себе цену. Хищники. Стая хищников в черном. Опасные, но чертовски привлекательны, и не скрывающие этого.

Я сглотнула. Чувствую себя на показе мод, когда глазеть можно, а вот потрогать ни-ни. Пятеро жгучих брюнетов в одном месте в одно время – сильный удар по женской психике. Трое в шелковых рубашках, подчеркивающих совершенство мускулистых тел, двое, которые повыше, да пошире в плечах, одеты в плащи.

– Драконы, – с восхищением прошептал Тайф, – редкие здесь гости.

Мозг с трудом осознал полученную информацию и… успокоился. Драконы, так драконы. Возражать, а уж тем более докапываться, почему они в человеческом обличьи не буду. Я же изображаю из себя местную, пусть и впервые оказавшуюся здесь. Но красивы, ничего не скажешь. Любоваться такой экзотической редкостью можно до бесконечности, главное, слюни вовремя вытирать, но подходить близко не стоит. Кто знает, какая логика в их нечеловеческих мозгах присутствует?

Внезапно один из драконов кинул заинтересованный взгляд на наш столик и подмигнул.

– Твой знакомый? – спросила я, в надежде разжиться информацией о редкостях.

– А? – вышел из столбняка Тайф и помотал головой. – Ты что! Я вообще их один раз видел и то, издалека, когда наш караван через Сольтерс проходил.

Только я хотела задать кучу вопросов об этих загадочных созданиях, как питейное заведение удостоилось посещения еще одной примечательной группы. Если драконы были сплошь брюнеты, то здесь были представлены исключительно блондины. Длинные, забранные в хвост, белоснежные волосы не скрывали заостренных кверху ушей. На лицах выделялись миндалевидные глаза. Богато расшитые камзолы подчеркивали стройные тела. Певучая плавная походка, царская посадка головы, выражение полнейшего высокомерия, застывшее на лицах…

– Эльфы? – уточнила я у Тайфа. Тот перевел остекленевший от удивления взгляд на меня, моргнул, приходя в себя.

– Чтоб меня разорвало, если это не они.

– Если? – я приподняла брови.

– Эти ушастые, – заговорщически прошептал он, – еще более редкие гости, чем драконы. Они на свои Пути практически никого не пускают, а уж в таких местах появляются только в одном случае.

Тут он с подозрением уставился на меня, буравя пронзительным взглядом. Непонятная тяжесть навалилась на плечи.

– Что? – не выдержала.

– Так, показалось, – вздохнул он, отводя взгляд.

Тяжесть исчезла, как не бывало. «Померещилось», – решила я. Мозг уже отказывался анализировать, ссылаясь на перебор чудес, и мне ничего не оставалось, как просто наблюдать за происходящим.

Но тут разговоры стихли в третий раз. С дурным предчувствием я повернула голову ко входу. Шествующая между рядами столов группа была самой многочисленной и разнообразной. Возглавлял её седой старик, закутанный в белоснежный плащ и с тяжелым посохом в руках. За ним шли десятка два мужчин, одетые в длинные темно-фиолетовые, зеленые, красные, черные и голубые плащи. На первый взгляд, люди. Но я бы не доверяла сегодня своим глазам после всего увиденного.

Дернула за рукав зависшего Тайфа.

– Магический конвент Империи, – выдохнул он, пожирая вошедших восхищенным взглядом.

Все интересней и интересней. Судя по ошарашенному виду Тайфа, совместный визит данных особ – дело, выходящее за рамки рядовой вечеринки. Любопытно, что здесь затевается и не пора ли сваливать? Хотя Хранитель и говорил о запрете поединков, но неприятности могут прийти и с другой стороны.

– Будь я проклят, если сюда не заявятся республиканцы, – стукнул кулаком по столу Тайф. Глаза его блестели нездоровым азартом.