- -
- 100%
- +
Глава 1
– Она вернула все! – воскликнул принц, не сумев скрыть разочарования. Отошел к окну, не в силах удержать на лице привычную маску спокойного достоинства. Поступок сестры ударил неожиданно больно, хотя он и ожидал подобного. Тот взгляд… Как она на него посмотрела! Такие не сдаются легко. Зря он надеялся подкупить ее какими-то книгами. Дурак!
– Ваша сестра проявила истинное уважение к наказанию вдовствующей императрицы, – мягко напомнил ему евнух. – Понимаю, господин, ваше сердце омрачено отказом от подарков, но вам, как будущему императору, не стоит нарушать нравственный долг почтительности к старшим. Даже во имя любви к сестре.
– Даже во имя любви, – еле слышно повторил Юйлинь, передразнивая пафосный тон евнуха. Дерзость не осталась незамеченной – Баоцай обладал тонким слухом и обидчику достался уничижительный взгляд, ничуть не тронувший последнего.
– А ее высочество не промах, – заметил страж, выравнивая стопку листов на столе. – Одного не хватает. Да и кисть не просохла. Она точно сделала копию плана дворца. Говорю же – побег готовит.
– Невозможно! – тонким голосом возмутился Баоцай. – Запретный город нельзя покинуть без разрешения императора! Это нарушение воли Небес.
– Кому-то хватает смелости поставить свою волю выше, – с вызовом пожал плечами Юйлинь и повернулся к принцу: – Ты не думал о том, что она может быть замужем? У нее могут быть дети, к которым она хочет вернуться?
– Думал, – честно признался Вэньчэн. – И меня пугает то, что она даже бабушке ничего не захотела рассказать.
Юйлинь понимающе усмехнулся.
– Есть, что скрывать и куда бежать, – сделал он вывод, добавив: – Принцесса нравится мне все больше и больше.
Высочество грустно покачал головой.
– Для нее лучше не иметь ни семьи, ни детей. Неодобренный императором брак точно признают недействительным. Детей спрячут, а мужа… – и он выразительно промолчал, а евнух подтвердил его молчание одобрительным кивком. Принцессе лучше быть вдовой, чем женой какого-то простолюдина.
– Однако целитель проверил – она не знала мужчин. И кто угодно может ждать ее за пределами дворца: жених, названные мать, отец, сестры и… – выдавил с трудом принц, – братья.
Юйлинь, морща лоб, прошелся по покоям. Ситуация была более чем странной, и не будь доказанного родства он первым делом бы допросил ее высочество…
Никогда еще в истории дворца чужой, непроверенный человек не оказывался так близко к правящей семье, фактически став ее частью. А ведь Линь Юэ может оказаться кем угодно! В том смысле, что шестнадцать лет вне дворца ее воспитывали, вкладывали в голову идеи. Кто знает, может, она была окружена заговорщиками?! Мало ли нелояльных к власти семей в империи? Еще и это подозрительное молчание о прошлом и настойчивое, на грани сумасшествия желание сбежать из дворца.
Юйлинь стиснул рукоять меча, с трудом сдерживая всколыхнувшееся беспокойство.
По-хорошему надо допросить – вдруг ее готовили к убийству императора, но кто ему позволит?! Придется ограничиваться расспросами и выяснять прошлое высочество с помощью шпионов. Ну и не спускать глаз с сестры принца.
– Принцесса, которая носила простую одежду, выдавала себя за мужчину и работала в поле, – принялся перечислять он все беспокоящие его странности. – Служанки говорили – у ее высочества ужасные руки и неприлично загорелое лицо. Но при этом она умеет писать, читать, смогла скопировать карту, ее уровень энергии высок, а приведший ее мужчина говорил о боевых навыках. Если честно, – страж задумчиво потер подбородок, – я теряюсь, как это все может быть совмещено в одном человеке, тем более женщине.
– Вы слишком неопытны, – пренебрежительно фыркнул евнух, – небеса милостивы и коварны, они способны совместить и не такое в одном человеке. Могут поднять на вершину, а потом кинуть на самое дно. Истинная добродетель же не в знатности крови, но в способности не пасть духом, даже будучи погруженной в грязь. И ее высочество радует меня стойкостью своего духа.
– Твою же… – выругалась я вслух, добавив еще кое-что покрепче прямо в наглую пушистую морду.
Морда выразительно мурлыкнула и ткнулась лбом в подбородок, мол, чеши давай.
– Ты бы слезла, тяжелая же, – попыталась я надавить на жалость гостьи, но добилась лишь того, что на меня завалились еще больше, еще и прошлись колюче—шершавым языком, вылизывая от ключицы до подбородка и уха – лицо я успела отвернуть.
Когда меня играючи – подсечкой – завалили на пол, я решила – будут жрать. В падении успела перевернуться и упасть на спину, защитить затылок от соприкосновения с полом и упереть руку в черную морду, прикрывая собственное горло – первую цель для любого хищника.
Но мне в ладонь жарко задышали, а потом лизнули, словно пробуя на вкус и тут же ткнулись жестким лбом, требуя ласки. Немея от догадки, я посмотрела в черные глаза пантеры и прочла в них безграничную любовь и легкую досаду от моего непонимания, мол, гость дорогой пожаловал, а внимания никакого. Непорядок.
– Ваше высочество, у вас все в порядке? Нам войти? – нервно постучались в дверь.
От моих бдительных охранниц не укрылся звук падения, и они жаждали узнать, не сдохла ли я там случайно и не пора ли в таком случае им идти спать?
– Все в порядке, – слегка натужно – туша гостьи весила с мешок картошки – отозвалась я.
Мне одобрительно заурчали в лицо. Пока я общалась со служанками, тварь успела переползти выше, на грудь и сейчас дышала в подбородок, вызывая лично у меня дикий восторг – первый раз пантеру так близко вижу – и дикий ужас при понимании, что вот эти зубы в десяти сантиметрах от моей шеи.
Странный зверь. Подозрительно любвеобильный. Еще и непонятно чей. Но явно чей-то – на шее блестел кожаный ошейник.
Под одобрительное урчание я осторожно чесала за пушистым ухом, судорожно размышляя, как быть. Позвать служанок, мол, забирайте. Они явно знают, кто хозяин пантеры. Но у меня дракон за ширмой недокормленный. Да и зверь мне чем-то приглянулся. Можно сказать, он единственный, кто мне здесь искренне обрадовался. Не тыкал плохим воспитанием. Ничего не требовал, кроме ласки и приятно мурчал в ответ.
Я испытывала сложные эмоции… С одной стороны, страх перед диким зверем. С другой… словно в детство вернулась, когда мамина кошка приходила вот так же вечером укладывать меня спать своим мурлыканием…
Горло вдруг перехватило. Слезы сами навернулись на глаза. Вспомнилась прежняя семья. Отец, мать. Наши ужины. Мои едкие перепалки с братом. Мысли тут же переключились на няню. Мою нынешнюю семью. На кровопийцу, которого считала братом. На односельчан.
В этой жизни я научилась ценить тех, кто рядом. Мириться с их недостатками. Отдавать, не требуя взамен, не ожидая оплаты. Жить каждым днем, не думать только о деньгах, о статусе и своем положении.
За этот год я научилась человечности, той самой, которой мне так не хватало в прошлом…
И сейчас я остро, до боли в сердце скучала по родным, их поддержки и любви. Одиночество навалилось, и слезы жалости к себе потекли по щекам.
Мне сочувственно облизали лицо, утешающе урча.
И я зарылась носом в черный мех, беззастенчиво используя его в качестве носового платка.
Пантера терпела, не уходя.
Когда грудь уже заболела от тяжести лежащей на ней туши, я, осмелев, столкнула пантеру, встала и решительно пошла спать, шепотом произнеся:
– А вам честь имею предложить отдых в стороне от моих ребер и желательно вне моих покоев.
Но пушистая задница обладала одним неоспоримым качеством – наглостью, а потому просто завалилась ко мне под бок, заняв половину кровати, еще и спихиваться отказалась.
На ругань шепотом – я тут как заключенный в тюрьме, который все время под надзором и боится лишний раз привлечь к себе внимание – она отреагировал полным игнором, так что я махнула на нее рукой. Пусть спит. Шерсть вроде чистая. Блох не видно. Да и драконом она не заинтересовалась. И когда тот, насытившись на углях, слетел ко мне и устроился под рукой, довольно затарахтела, придвигаясь ближе и вжимаясь в теплого дракошу широкой спиной.
Я улыбнулась. Обняла сразу двоих, впервые за последние дни ощущая, как отступает тревога и отползает одиночество, а решимость добиться счастья и вырваться из клетки дворца обретает силу.
– Ваше высочество, вам сюда нельзя! – перепуганный вопль ворвался в мой сон, разом вытаскивая из сновидений.
Хлопнувшая дверь и звук шагов подсказали, что гость чихать хотел на предупреждение служанок. Черт! У меня из оружия собственные не слишком уж крутые боевые навыки и любвеобильная пантера. Надо следующий раз хоть что-то тяжелое рядом положить.
А вообще это наглость! Вламываться – серый свет, заглядывающий в окна, подсказал, что у нас раннее утро – в такое время в покои дамы. Я принцессе или кто?!
Открыла глаза, торопливо накинула одеяло на дракончика, продолжавшего спать, прижимаясь к боку пантеры. Беспечность, которая выйдет мне когда-нибудь боком.
Ширма полетела в сторону, отброшенная сильной рукой, и около кровати пыльный, грязный и злой как демон возник князь Чжао Тяньцзи.
Где-то там, в испуганном отдалении за спиной князя, просматривались мои «верные» служанки. Интересно, если меня сейчас убивать будут, они хотя бы поддержат солидарным визгом?
Следующей мыслью было – за мной пришел. Догадался, что это я тогда с ним над городом дралась.
– Кто дал тебе дерзость приютить моего зверя в своих покоях? – взбешенно рыкнул мужчина, и от сердца отлегло. – Хэйби, ко мне.
Так это он за пантерой? Тьфу ты… А я уже себе всяких ужасов навоображала: от пыток до казни.
Пантера, кстати, особого воодушевления при виде хозяина не проявила. Лишь ухом недовольно дернула и прикрыла обратно янтарные глаза, собираясь и дальше спать в моей постели.
Раз она посмела проигнорировать приказ хозяина, значит, и мне ни о чем беспокоиться.
Я демонстративно зевнула, вернула голову на подушку.
– Ваша милость считает меня особой столь низких наклонностей? – протянула лениво, не скрывая сарказма. Уткнулась носом в мягкий затылок, еще и руку сверху на пантеру положила. Князь засопел так свирепо, что я уважением к мощности его легких прониклась.
– Похоже, Хэйби считает себя хозяйкой в этих покоях, – добавила с легким смешком, чтобы вывести его из себя.
Достал стоять и смотреть. А у меня сердце очнулось и решило выйти из-под контроля. Ну да… обстановка-то романтическая. Раннее утро. Он грязный, с дороги. Я в постели. Вся такая сонная и злая, что меня разбудили. В комнате лишь две служанки, которым страх приморозил языки – уволю! Словом, сердцу ничего не мешало сладко грезить. И мне срочно требовалась реакция князя, чтобы поток этой розовой сладости прервать. Например, моим убиванием.
– Чжао-ванъе, ваше пребывание здесь может быть сочтено нарушением дворцового регламента. Прошу вас покинуть покои принцессы Ли Линь Юэ.
Кто-то все-таки отмер и решил отработать свой хлеб, вспомнив даже приличествующую фразу. Правда, все портил дрожащий и тонкий голос, и я мысленно поставила себе пометку порепетировать со служанками выгонятельный тон. А то повадились… врываться.
– Принцессы Ли Линь Юэ? – потрясенно переспросил князь.
У кого-то плохо работают информаторы. Не донесли о моем великом появлении. Ишь, как удивился. Аж мыслями подавился, бедняга, и замолчал.
– Ты… Вы… Нашлись? – выдавил он после долгой паузы.
Нет. Меня демоны сотворили и тебе в наказание принесли.
Скорее уже соображай. У меня плечо разнылось. То самое, которое ты мечом пронзил. Еще бы чуть в сторону – и было бы точно в сердце.
Шаги. Испуганный писк шуганувшихся с его пути служанок. И даже дверь за собой не закрыл, падла!
Нашелся, понимаешь, собственник. Пантеру приревновал!
– А ты изменница! – с насмешкой сообщила пушистой заднице, обвиняюще дернув ее за ухо. – И кормить мне тебя тут нечем, учти. Саму не кормят.
– Дозвольте спросить, все ли благополучно, ваше высочество? – донеслось от порога дрожащим голосом. И до меня дошло, что ближе ко мне не подойдут. Похоже, милая Хэйби, которая «Черная яшма», любила развлекаться не только с принцессами.
– Все в порядке, можете отойти, – успокоила я служанок.
Но те, хоть и дрожа от страха, остались. Видимо, чтобы свидетельствовать о том, как меня жрать начнут.
Я мысленно приказала дракону вернуться обратно – под сердце и встала. Сон все равно был испорчен. Спать под чужими взглядами я не смогу. И пока служанок лишь двое, займусь зарядкой. Надо приводить себя в норму. С подобными дворцовыми порядками придется быть по всеоружие, иначе и, правда, сожрут.
– Как ты посмел ворваться к ней посреди ночи?!
От звука хлесткой пощечины служанки дружно вздрогнули, а евнух укоризненно вздохнул. Скандал в императорской семье – всегда позор. Тем более меж двумя названными братьями.
Князь на пощечину даже не дернулся, продолжая стоять, опустив голову. На щеке алым расцветал отпечаток веера – рука у высочества была тяжелой. Он сам тренировал младшего брата, чтоб тот не только кисть в руке держать мог.
Оправдываться Тяньцзи не собирался, как и рассказывать, что первым делом с дороги, не помывшись, отправился на поиски Хэйби. Самовольная кошка частенько удирала из его дворца в поисках развлечений. Нападать не нападала, но пугать – выскакивая неожиданно из кустов – любила. Из-за чего пользовалась дурной славой. Пару раз ее пытались травить, а уж сколько жалоб было отправлено на ее счет императору – не счесть. В чем только пантеру не обвиняли – в краже кур и рыбы. В порче продуктов. В том, что была черной и страшной – точно демон из нижнего мира.
Император на жалобы неизменно отвечал вопросом: если целый город не может справиться с одним животным, зачем ему тогда столько неумелых слуг? И недовольные прикусывали языки.
После первого же побега питомицы Тяньцзи повесил на пантеру магический маячок, и когда тот ночью привел его к заброшенным покоям, не сильно удивился – Хэйби любила проводить там время, пользуясь тем, что в павильоне никто не жил.
Однако к удивлению Тяньцзи сегодня у дверей оказались дежурные служанки, а из окон мягко падал свет фонаря.
Злость мгновенно ударила в голову. Не первый раз на покои пропавшей принцессы покушались наложницы отца, считая, что пребывание в них даст их дочерям право претендовать на роль старшей принцессы. Женщин не пугали даже жуткие слухи о мстительных призраках сестер. Желание повысить статус в гареме перевешивало страх перед призраками.
Тяньцзи стиснул зубы – внутри все кипело от гнева – и решительно зашагал к павильону. Планы изменились. Он собирался не только найти питомицу, но и выгнать захватившую дворец нахалку.
А в итоге выгнали его… Нет, он бежал сам. Пристыженный, посрамленный, ошеломленный.
– Почему не сообщил, что она нашлась? – спросил он глухо у брата вместо оправданий.
Принц прошелся по комнате, все еще не в силах успокоиться и потому не торопясь с ответом.
– Его высочество не успел послать вам весть, – поспешил с извинениями евнух. – Все так быстро случилось… Прошлой ночью мы даже не были уверены выживет ли она.
Тяньцзи поднял голову, вопросительно посмотрел на Вэньчэн. Тот смутился под его прямым взглядом, отвел глаза. Вернулся к себе за стол. Раздраженно глянул на письмо с извинениями, которое сочинял для сестры, скомкал и с досадой бросил на пол. Одна из служанок тут же бросилась поднимать.
– Теперь мы оба перед ней виноваты, – проговорил Вэньчэн сердито. – Меня она винит в том, что бросил в тюрьму и оставил без помощи. Тебя в том, что ворвался ночью в ее покои.
Тяньцзи припомнил сонное лицо девицы, расслабленный тон, наглые ответы. Вряд ли такая станет кого-то винить, закатывать сцены или рыдать. Она не испугалась пантеры – что само по себе странно. Но более всего непонятно, почему она не испугалась ворвавшегося к ней ночью мужчины?! Как такое вообще возможно?
И он понял, чем займется сразу после доклада его величеству о результатах инспекционной поездки – выяснит прошлое принцессы. Заодно убедится, не самозванка ли она… А то на лицо брата смотреть больно. Еще не успела появиться во дворце, а уже заставила принца страдать…
– Вот и сбылся тот кошмар, – с сочувствием пробормотал князь. – То, чего ты так боялся…
– Что я ее не узнаю, – с убитым видом кивнул Вэньчэн.
– Вы не виноваты, ваше высочество, – вмешался с оправданиями верный евнух. – Тут бы никто не узнал. Защита феникса построена так, чтобы спрятать человека: изменить внешность, скрыть ауру. Лишь избранные смогли бы определить по крови, кто она. Да и то… такой метод не подходит для стопроцентного подтверждения. Даже сейчас не все верят в то, что она настоящая.
Тяньцзи стиснул зубы. Конечно, они не будут верить. Ведь это такая возможность унизить принцессу, заодно подгадить его высочеству, заставив переживать о сестре. Столько лет он во дворце, а ничего не меняется…
– Меня не беспокоит их неверие, доказательств достаточно. После того, как отец официально ее признает, разговоры утихнут сами собой, – проговорил высочество с раздражением. – Меня больше беспокоит то, что она не знает ни правил, ни дворца.
– Что известно о прошлом принцессы? – спросил князь, подозревая, что Линь Юэ не испугалась не только его визита. Уж больно лицо у брата стало… Словно ему подменили чай с нефритом на отвар горькой полыни, а он, вместо того чтобы наказать шутника, восхищается мастерством его проделки.
– Ее высочество проявляет сдержанность в данном вопросе, – дипломатично ответил евнух.
Молчит, – перевел Тяньцзи. То есть бесстрашна, нагла, еще и умна. Принцесса точно пошла в отца.
– Я выясню, не переживай, – предложил он.
– Юйлинь уже занимается этим. Но ее привезли из срединных долин. Туда три дня пути, не меньше.
– Вэй ему поможет присмотреть за ней. Два стража лучше одного, – сказал Тяньцзи, мысленно прикидывая, что и двух стражей может быть мало, чтобы удержать от глупостей столь необычную девицу. Дворец такое место, где оступиться проще, чем на болоте замочить ноги.
Брат с благодарностью кивнул.
Осталось последнее, и Тяньцзи потер саднящую скулу.
– Я извинюсь перед ней. Сегодня же, – пообещал он. – Заодно заберу Хэйби.
– То есть Хэйби она не выгнала? – с завистью уточнил принц.
Глава 2
Неприятности не стали ждать даже обеда. Не стоило и надеяться, что бабуля забудет о своей внезапно нашедшейся внучке или о моей дерзости. Не тот характер, да и с плохой памятью в гареме не выживают. Так что еще до завтрака ко мне высадился десант.
– Меня зовут Линь Ань, ваше высочество. С сегодняшнего дня я ваша наставница, – поклонилась мне женщина, за спиной которой в бесконечность уходил ровный строй служанок. Не в бесконечность, конечно, но мне с перепугу именно так показалось.
Нас с Хэйби словно вражеская армия без боя брала. И каждый воин со своим оружием: баночками, расческами, стопками одежды, книгами, шкатулками. Бабушка явно времени зря не теряла – от ее заботы у меня аж скулы свело, так выругаться захотелось.
– Хана нам, – прошептала я в пушистые уши.
Хэйби тряхнула головой, наморщила нос – в павильон густым облаком вплывали благовония, вздохнула так по-человечески, посмотрела на меня – в янтарных глазах мелькнуло сочувствие и неспешной походкой удалилась к выходу, чтобы вальяжно развалиться на пороге – ближе к свежему воздуху.
Шеренга служанок, смещаясь в сторону по ходу движения пантеры, так же слаженно, не поднимая головы, возвращалась на место, словно была единым организмом. Со стороны они и, правда, выглядели одинаково в форменных платьях и единообразных прическах. Даже заколками не отличались. Интересно, у них тут строевая подготовка для слуг есть? Или курс молодой служанки?
Не о том думаешь, не о том…
– Ваше высочество, сейчас вы примете ванную, а потом мы займемся вашей внешностью.
Ань говорила ровно, без угрозы, но в прямом взгляде читался ультиматум, подкрепленный властью вдовствующей императрицы. Дернусь – меня банально числом задавят. Вон их сколько – не поместились даже. Хвост очереди из желающих меня облагодетельствовать терялся во дворе.
Моей надзирательнице было лет около сорока. Темные, с проседью волосы забраны в строгий пучок, с высокой шпилькой, украшенной фигурным фениксом. На ханьфу из темно-синего шелка – вышивка в виде волн и облаков. На поясе прикреплена восьмиугольная печать из белого нефрита с выгравированным фениксом, парящим в облаках – символ власти вдовствующей императрицы.
Здесь такая печать значила ровно то же, что и присутствием самой императрицы за спиной. Полная власть от ее имени. И в данном случае – власть надо мной.
Эта женщина теперь имела право: карать, хвалить, награждать и наказывать.
Я с осторожностью присматривалась к ней. Тонкие черты лица. Ни капли косметики. Из украшений – капли—серьги в ушах. Ни малейшего изъяна в прическе или вольности в одежде. Строгость к себе и к окружающим. Классический педант.
И чем мне с ней подружиться? Воевать не хотелось. Я рассчитывала, что Ань станет для меня источником информации. Ну а пока мы осторожно приглядывались друг к другу.
Дальнейшее оказалось не страшнее наших косметических салонов, где почти каждая серьезная процедура через боль, ибо красота требует жертв.
Служанки работали с почтительным молчанием, не поднимая на меня глаз и скользя вокруг неслышными тенями. Ань работала комментатором за всех.
– Ваше высочество, как вы могли так испортить кожу на руках? А ноги? Вы что босиком ходили?!
Ну да… случалось. В деревне обычное дело. И вообще – ходить без обуви полезно.
Я зашипела – грубая щетка безжалостно сдирала кожу с пяток.
– Терпите, ваше высочество, – ни капли сочувствия в голосе, – и позвольте напомнить, что красота принцессы – не только дар небес, но и отражение ее благородства и достоинства. Для принцессы забота о внешности – знак статуса, как и шелк на плечах. Пусть всякий, кто взглянет на вас, вспомнит: перед ним не просто красавица, а дочь Дракона и Феникса.
Дракоша внутри согласно рыкнул. Ему нравилось все: притирания, масла, благовония, а особенно массаж.
Ожоги на ладонях почти зажили, и им служанки уделили особое внимание, смазав мазью для полного исцеления.
По волосам не меньше ста раз прошлись расческой, втирая масло для блеска. С лицом что только не делали: выбеливали рисовой водой, смягчали, увлажняли и присыпали жемчужной пудрой.
И когда я посмотрела в зеркало, то себя не узнала. А ведь я еще не успела привыкнуть к новой внешности. Помню, первый раз аж заорала, узрев себя бледную, губы синие, под глазами синяки, но главное – из зеркала на меня смотрело совершенно чужое лицо. Меня словно переродили заново. Я грешным делом подумала, что так и произошло: умерла в тюрьме и меня вселили в новую девицу. Потом старшая служанка объяснила, что так работает защита феникса. Меняет внешность, чтобы убийцы не добрались. И не только внешность, но и ауру скрывает.
Забавно, но теперь я выглядела не хуже девиц из бывшей школы. Место дурнушки заняла утонченная красавица с белоснежным лицом, ровной кожей и роскошными глазами. Едва заметный румянец подчеркивал высокие скулы. Губы слегка блестели. Подведенные брови взлетали двумя крыльями.
На мой взгляд я была идеальна, но Ань недовольно хмурилась, постукивая веером по ладони.
– Работы с вами еще много, – выдала она вердикт. – Я уберу мясо и булочки с вашего стола. Нам нужно вернуть стройность вашей фигуре.
Что значит «вернуть»?! Ни разу я не толстая. Это мышцы! Пресс. Бицепсы. Мне белок требуется, чтоб тренироваться. Ладно. Сама возьму. Там на карте отмечена дворцовая кухня. В крайнем случае попрошу Хэйби мясом поделиться. Вряд ли ее травой кормят – шкура аж лоснится.
На обед я грустно жевала салат из огурцов и дайкона, запивая его овощным бульоном. Ладно хоть жареный тофу подали с грибами и рисом.
Под столом Хэйби жадно урчала, расправляясь с кусками мяса. Я тихо завидовала ей под строгим взглядом наставницы.
– Ваше высочество, к вам князь Чжао Тяньцзи.
Гм. Неожиданно, а оттого любопытно. За пантерой пожаловал? И я махнула рукой, чтоб пустили. Поднялась из-за стола, приветствуя поклоном гостя.
Тяньцзи пришел не один – за спиной стоял страж, знакомый мне по встрече в школе, держа в руках шкатулку.
Мужчины поклонились.
Князь привел себя в порядок, переоделся и теперь мало походил на пропыленного дорогой путника. Волосы убраны наверх и скованы серебряной заколкой. На плечах металлические наплечники с выгравированным на них драконом, ниже – нарукавные пластины. На поясе знак ранга – нефритовый жетон и командирская дощечка.